Текст книги "Развод. Мои любой ценой (СИ)"

Автор книги: Элина Витина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

Глава 12

Глава 12

Борюсь с желанием спрятать ладонь за спину и сухо отвечаю:

– В ломбарде.

Разин тихо матерится, а я невольно бросаю взгляд на Кирилла. Он сидит к нам спиной и вполне успешно делает вид, что его взгляд сосредоточен на дороге. Но я знаю его слишком хорошо, чтобы не понять насколько он сейчас напряжен. Венка на шее дробно дергается и несмотря на то, что я не вижу его лица, уверена, его губы сжаты в тонкую сосредоточенную линию. Я не раз видела это выражение, когда он был чем-то недоволен и сомнений в том, что сейчас он недоволен мной – нет.

– Анатолий, езжайте через центр, – командует Велес. – Там несколько ювелирных, насколько я помню.

– Думаешь, кто-то обратит на это внимание? – бесстрастно интересуется Воеводин.

– Можем сказать, что в беременность у меня отекли пальцы, – предлагаю тихо. Смысл мужу тратиться на новое кольцо, если через два месяца мы, наконец, разведемся? На этот раз – по-настоящему.

– Сейчас же ничего не отекло, – коротко бросает муж. – Наоборот, тебе бы не мешало набрать пару килограммов, одна кожа да кости остались. Что, Нечаев был не особо щедр и тебе приходилось экономить на еде?

Велес прыскает от смеха, а я еще сильнее вжимаюсь в сиденье. Несмотря на то, что мне выгодно, чтобы муж думал о Нечаеве как о моем любовнике, от его слов мне становится не по себе. Возможно, дело в самих словах, а может быть в тоне, с которым он их произносит. Будто погоду обсуждает. Будто сама мысль о том, что у меня был любовник, его совершенно не расстраивает… Так, очередное небольшое недоразумение. Мелкая неприятность, которая слегка помешала его планам, но не более того…

И от этого мне почему-то вдвойне больнее.

Я едва не умерла, когда узнала о его измене. Думала, так и останусь там, на полу его кабинета. Бездыханная. Опустошенная. Вывернутая мясом наружу.

Он же обсуждает мою потенциальную связь с Артемом, как неудавшуюся сделку. Да, неприятно… но не более того.

– Я сам схожу, – предлагает Велес, когда водитель останавливается у пафосного ювелирного. – Не хватало еще, чтобы господина мэра застукали за покупкой обручального кольца.

Он выходит, а Кирилл резко разворачивается ко мне, от чего я даже вздрагиваю. Вперивает в меня свои ледяные глаза и я тут же превращаюсь в айсберг. Внутри все покрывается корочкой льда, а вдоль позвоночника ползут мурашки. Губы начинают дрожать от сотни невысказанных упреков, но я снова глотаю их. Как и слезы. Не дождется! Я не покажу ему, что мне до сих пор безумно больно от его предательства!

– Я не согласен с Разиным по поводу интервью, – заявляет он, продолжая гипнотизировать меня взглядом. – Будет глупо, если ты будешь все время молчать. Можешь рассказать о ребенке. Я планирую сказать, что Михаилом мы его назвали в честь моего деда.

– Хорошо, – киваю отстраненно. Ему не стоит знать, что это действительно так. На мужа я тогда была безумно зла, но это не отменяло того факта, что я восхищалась его дедом. Он единственный из всей его семьи принял меня тепло и ни разу не указал на “недостойное их великого рода происхождение”.

– Про “операцию” подробностей, естественно, никто не ждет, но Таисия… им нужны будут эмоции. Ты обещала тщательно играть свою роль. Так вот, сегодня хороший шанс показать, насколько ты серьезно относишься к нашему договору. Не вынуждай меня идти на крайние меры и…

– Снова мне угрожать тем, что заберешь сына? Что вы, господин мэр, – копирую тон Велеса, – и в мыслях не было заставлять вас делать что-либо. Тем более, вряд ли вашим избирателям придется по душе то, что любимый мэр в свободное от работы время промышляет киднепингом…

Договорить я не успеваю, потому что дверь распахивается в салон снова садится Разин. В руках у него тряпичный пакетик с логотипом ювелирного бренда, но протягивает он его почему-то не мне, а мужу. Перехватываю его руку и вытащив практически точную копию своего старого кольца, надеваю себе на палец.

У меня нет ни малейшего желания устраивать показательное выступление с торжественным надеванием кольца на палец. Раз уж первый раз не принес удачи, то второй раз не стоит и пытаться.

Пытаюсь прислушаться к своим эмоциям, но понимаю, что не чувствую абсолютно ничего. Ни трепета, ни ненависти… Это кольцо абсолютно ничего не для меня не значит. Оно ничего не меняет. Абсолютно.

Но тогда почему Кирилл смотрит на меня сейчас так, будто видит впервые? Развернувшись на сиденье, внимательно изучает мое лицо и силится прочитать мысли? Это он зря. Вряд ли они ему понравятся. Воеводит никогда не мог спокойно переносить равнодушие. Он привык, что его либо боготворят, либо ненавидят. Третьего не дано.

По крайней мере, не было дано до этого момента… Что ж, дорогой муж, будем считать, что это мой тебе свадебный подарок. Потому что я разобьюсь в лепешку, но сделаю так, чтобы ты понял, что ты для меня абсолютно ничего не значишь!!

Когда мы подъезжаем к студии, Велес галантно помогает мне выйти из машины, но вместо того, чтобы отпустить мою руку, как только подошвы моих туфель касаются асфальта, он сильнее сжимает мое запястье и грозно шипит:

– Напоминаю, веди себя хорошо, Таисия. Это Кирилла ты можешь обмануть, я же вижу твою гнилую натуру насквозь. Слишком много на тебе завязано, слишком большие ставки.

Его взгляд прожигает меня жгучей ненавистью и я бы с радостью отшатнулась назад, но его хватка на моем запястье, словно стальные тиски.

– Ты делаешь мне больно, – уязвленно шепчу. Пытаюсь найти взглядом Кирилла, но он уже уверенно шагает по ступенькам мраморного крыльца.

– А ты, по-твоему, никому не сделала больно, когда сбежала с этим кретином? Мы все зависим от тебя, понимаешь? Все! Еще один выкрутас с твоей стороны и конец настанет не только карьере твоего мужа, но и моей. Но когда тебя это волновало, верно?

Злобная улыбка на его лице перерастает в натуральный оскал и мне становится по-настоящему страшно. Умом я понимаю, что он не станет мне вредить в таком людном месте, но сердце замирает, пропуская удар за ударом и меня с головой накрывает стойким чувством безысходности.

– Руки убрал! – вечернюю тишину прорезает грозный рык Воеводина, а уже в следующее мгновение стальная хватка на моем запястье исчезает.

Я продолжаю часто моргать и тщетно пытаюсь восстановить рваное дыхание. Потираю запястье, сокрушаясь, что наверняка останется синяк и краем глаза наблюдаю за мужчинами. Оба слишком хорошо воспитаны, поэтому у меня даже мысли не возникает, что они устроят потасовку, но признаюсь, видеть, как муж отчитывает Разина – доставляет мне особое удовольствие.

– Спасибо, что встал на мою сторону, – тихо благодарю его, когда помощник с видом побитой собаки скрывается за дверью студии. – Он никогда меня особо не любил.

– Не обольщайся, дорогая, – холодно бросает Кирилл. – То что я не дал Велесу тебя обижать, еще не значит, что я на твоей стороне. Не заблуждайся на этот счет, пожалуйста.

– Что-то из разряда, что обижать меня можешь только ты? – вздыхаю брезгливо. Недолго длилось наше перемирие, мы снова на стадии угроз.

– Вроде того, – недобро усмехается он.

– Ты не учел один факт, дорогой муж, – зеркалю его кривую усмешку. – Я уже не та старая добрая Таисия, которая заглядывала тебе в рот и готова был есть с твоих рук. Я изменилась и в обиду себя не дам. Я больше не подчиняюсь тебе, Кирилл.

– Это ты не учла один факт, Таисия. Ты подписала договор. Продала себя мне на два месяца. Я говорю молчать, ты молчишь. Говорю прыгать, ты прыгаешь. Говорю встать на колени, ты встаешь, дорогая. Все просто. На эти два месяца ты полностью в моей власти.

– Что за…, – начинаю и тут же осекаюсь. Я была так сосредоточена на своем единственном условии, на том, чтобы получить развод через два месяца, что совсем упустила из вида тот факт, что продала душу дьяволу. Не только душу… свое тело тоже.

Глава 13

Глава 13

Глава 13

Интервью начинается спокойно. У меня даже создается впечатление, что по мне в этом городе, действительно скучали. В меня летят десятки вопросов о беременности, о сложной дороге и о том как сейчас себя чувствует наш малыш.

Кириллу, будучи прирожденным политиком, хватает всего нескольких минут, для того, чтобы снова вернуть внимание к своей персоне.

Мне кажется, ведущая местного канала и сама до конца не поняла, как так получилось, что в один момент мы обсуждали будни молодых родителей, а уже в следующий Воеводин в подробностях рассказывает о том, какую мебель закупили для новых детских садов и как там необходимы хорошие специалисты.

Но журналистка, видимо, сделана из того же теста, поэтому мастерски возвращает интервью в нужное ей русло и снова переключается к теме болезни. Несуществующей, но тем не менее, интересной.

Кирилл прав, медицинские подробности, действительно никого не интересуют, но зато они все жаждут эмоций. И впервые в жизни мой муж не может дать публике то, чего она хочет. Его короткие ответы и сухие факты совсем не тригерят народ и ведущая это понимает. Поэтому даже не дав Кириллу закончить очередную чересчур формальную фразу, она резко переключается на меня.

По идее, я не обязана отвечать. И Кирилл, и Велес предупредили меня, что я могу вежливо отказаться, сославшись на переполняющие меня чувства, но тем не менее, слова сами льются из меня беспощадным эмоциональным потоком.

Тогда, после первого узи, у меня не было возможности поделиться своим страхом ни с кем. Я не могла позвонить сестре, пожаловаться маме или же поплакать на плече у подружки. Я была абсолютно одна.

Сейчас мне впервые дали возможность выговориться и я облачаю все свои эмоции в слова. Возможно, не так красиво и профессионально, как это сделал бы Кирилл или тот же Велес, но зато чего мне не занимать – так это искренности. Потому что я не просто вспоминаю тот страх, что я испытала, когда мне сказали, что сердцебиение не в порядке, я снова его чувствую. Липкие клешни паники опоясывают мои легкие, не давая возможности сделать полный вдох. В паузах я до боли кусаю губы и по дурацкой привычке из детства тереблю ногти.

Мне кажется, в какой-то момент я даже забываю о камерах вокруг. Есть только я и всепоглащающий страх. Что я не справлюсь. Что мне придется, поджав хвост бежать к мужу и просить его о помощи. Что до конца жизни придется закрывать глаза на его измены и делать вид, что мне все равно. Что я с точностью повторю судьбу своей мамы…

В какой-то момент меня настолько поглощает этот эмоциональные водоворот, что я начинаю натурально трястись. Даже ведущая в кресле напротив аккуратно промакивает уголок глаза бумажной салфеткой и молчит, не перебивая мой жалкий монолог.

Мы не в прямом эфире, поэтому никто не подгоняет меня, когда я беру паузу. Делаю серию коротких вдохов и выдохов и пытаюсь снова вернуться в реальность. Напоминаю себе, что с моим малышом все в порядке и он абсолютно здоров. Повторяю эти слова, как мантру, но едва ли это помогает. Слишком глубоко я загнала себя в эту темную пропасть. Прыгнула туда без страховки и теперь просто не могу выбраться обратно.

Я всерьез подумываю о том, чтобы попросить остановить интервью, когда мои руки накрывает горячая ладонь Кирилла. Вздрагиваю всем телом и пытаюсь незаметно высвободиться, но во-первых, муж мне этого не позволяет, а во-вторых, его прикосновение меня каким-то образом успокаивает. Наверняка, это обычная физиология. Мой организм просто мобилизует все свои ресурсы, понимая, что от него исходит опасность… Но в то же время, где-то глубоко внутри я чувствую благодарность.

Даю себе ровно тридцать секунд, чтобы запитаться его спокойствием и после этого обещаю себе прервать этот ядовитый контакт.

А пока гадаю зачем он это делает… Наши руки под столом, а значит это точно не игра на камеру. Тогда что? Искреннее сочувствие или банальное стремление поскорее привести меня в чувства, чтобы я смогла закончить интервью?

Это мой муж и по идее, я должна его знать. Но я понятия не имею, какой из этих двух вариантов верен.

Глава 14

Глава 14

Глава 14

Еще в машине, по дороге домой, я проваливаюсь в глубокую эмоциональную яму. Кажется, это интервью стало стало последней каплей в череде потрясений последних дней. Я не просто расклеиваюсь, я рассыпаюсь на мелкие частицы.

К счастью, Велес вызвал такси и на заднем диване автомобиля я одна. Смотрю в одну точку на стекле и гипнотизирую ее, будто она способна дать ответы на все мои вопросы. А их у меня чертовски много.

Начать хотя бы с “как я докатилась до жизни такой” и главное – что теперь с этим делать? Как мне выбраться из этой ситуации?

В прошлый раз при расставании я практически потеряла себя. И это казалось мне высокой платой. Но сейчас ставки еще выше. Я готова пожертвовать собой, но Миша… Он ни в коем случае не должен пострадать от всей этой ситуации. А значит мне нужно полностью отвлечь внимание мужа на себя. Через два месяца он нас отпустит. Даже если это не придется ему по душе. А ему точно не придется…

Но за это время он может сделать многое. И если на свою жизнь мне наплевать, то малыш… Если Кирилл раньше времени узнает, что Миша его сын, он всячески попытается втереться ему в доверие, засыпет подарками и… Господи, как же хорошо, что мой мальчик еще такой маленький. Ни один подарок ему сейчас не заменит маму!

Что же насчет будущего… в моих интересах воспитать его так, чтобы он в подростковом возрасте не повелся на обещания материальных благ отца. Сколько я видела таких семей? Мама вкалывает на трех работах, занимается образованием и воспитанием ребенка. А раз в месяц на выходных приходит папа-праздник, ведет свое чадо в парк аттракционов, кормит запретным фастфудом, покупает подарки и все… Папа лучший! Папа не ругает. Папа не заставляет делать домашку. Папа не нудит. С ним весело.

Всегда, читая подобные истории, мне было физически больно за матерей в таких ситуациях. И сейчас я рискую оказаться одной из них.

Воеводит политик. Он может умеет очаровывать не только пенсионеров и домохозяек. С его рук готовы есть даже влиятельные бизнесмены! Что уж говорить о ребенке?

По договору Кирилл обязан дать мне развод, но…. полную неприкосновенность не пообещает ни один контракт. Даже судебные решения зачастую оспариваются, что уж говорить о возможностях моего мужа.

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Пока мне точно не о чем волноваться. Возможно, Кирилл так и не догадается о своем отцовстве и мне удастся снова исчезнуть. На этот раз у него не будет повода меня искать…

Мне почти удается успокоить себя этими мыслями, но стоит нам переступить порог дома, как я снова взрываюсь. Сначала в хорошем плане – Миша с разбегу запрыгивает мне на руки и я добрые пару минут сижу на полу, вдыхая такой родной запах.

Няня что-то щебечет рядом. Отчитывается о том, что он чуть-чуть погрыз яблоко, поиграл с детским пианино и совсем не стал слушать книжку.

Я на автомате киваю, позволяя ее голосу звучать фоном и продолжаю обнимать сына.

Миша заводит свое любимое “мамама”, а затем переводит взгляд на Кирилла и выдает неуверенное “дядя” или даже скорее “тятя”. Господи, я же всего пару раз при нем так назвала Кирилла… как он мог это запомнить?

– Ну какой же это дядя? – улыбается няня. – Мишутка, скажи папа. Ну же, па-па.

Словно в замедленной съемке я вижу, как ее губы смыкаются и раскрываются, чтобы снова и снова произнести эти два слога. Внутри все холодеет и сжимается стальными тисками. Так же медленно, под аккомпанемент оглушающих ударов своего сердца я перевожу взгляд на мужа и вижу, как двигаются желваки на его лице и дергается кадык.

– Спасибо за вашу помощь, Екатерина Васильевна, – сухо произносит он. – На сегодня мы в ваших услугах больше не нуждаемся. Завтра ждем вас к девяти утра.

– У нас разве есть какие-то планы на завтра? – удивляюсь. – Я и сама справлюсь.

– Тебе надо привести себя в порядок, – летит в меня уничтожающе. – Не думаю, что это хорошая идея тащить младенца в салон красоты.

– Как скажете, Кирилл Александрович, – лепечет женщина и уже нам обоим бросает: – До завтра.

– Чем тебя не устраивает мой внешний вид? – интересуюсь сухо.

Конечно, в том городе у меня не было возможности пользоваться дорогущими кремами и ходить по пафосным салонам красоты, но не могу сказать, что я себя запустила. Ногти в порядке, брови ухожены. Инъекции и другие инвазивные процедуры я и раньше не делала. Не собираюсь даже начинать.

– Ты выглядишь уставшей, – замечает он бесстрастно. – Я попросил Марию записать тебя на массаж.

– Прошу прощения? – мое лицо вытягивается в удивлении. Он что, всерьез, дал задание своей помощнице записать меня в спа салон?

– Что в этом такого? – недоумевает Воеводин. – Я помню, что ты раньше обожала все эти процедуры. Тебе будет полезно расслабиться.

И пока я решаю как мне к этому относиться и главное, как вписать такую заботу от мужа в свою картину мира. В ту самую картину, где он тиран и изменщик. Кирилл добавляет:

– Ты сегодня хорошо потрудилась на интервью, Таисия. Так что будем считать, заслужила.

И мое бедное сердце снова вдребезги. Снова кровоточит.

* * *

Друзья, вчера по какой-то причине не пришло уведомление о новой главе и судя по количеству комментариев, многие ее не прочли((

На всякий случай напоминаю, что в телеграм канале я всегда делаю анонс новых глав. Найти его можноздесь

Так же, там можно обсудить героев))) И иногда даже побить тапками))

Глава 15

Глава 15

Глава 15

– Я хочу, чтобы вы поехали с нами и погуляли пока в парке рядом с салоном, – прошу Екатерину Васильевну. Полночи я пыталась решить соглашаться ли на предложение Кирилла. С одной стороны – любая подачка с его стороны наверняка выйдет мне боком. Но… господи, как же болит моя спина. Мише было примерно полгода, когда у меня впервые защемило нерв под левой лопаткой. Я думала, что взвою от боли.

Пыталась делать гимнастику, лежала на валике, разминала, как могла. Все врачи, как один, в такой ситуации рекомендуют щадящий покой, но где же его взять с таким малышом? Он еще слишком мал, чтобы понять, что у мамы “болят ручки” и конечно же, я продолжала таскать его на себе.

– Как скажете, Таисия Андреевна, – легко соглашается няня. – Погода сегодня хорошая, так что вы не спешите.

– Больше часа это вряд ли займет, – улыбаюсь ей. – Вчера нас не было гораздо дольше и вы отлично справились. Еще раз спасибо.

– Ну что вы, – смущается пожилая женщина. – Это же моя работа.

Насколько я поняла из резюме, которое прислало агентство, Екатерина Васильевна большую часть жизни работала в детском саду, но последние семь лет перешла на должность няни. У нее были прекрасные рекомендации и пообщавшись с ней вчера, я поняла, что все они правдивы.

На нашу прошлую няню я тоже долго не решалась. Мне казалось, что обратиться за помощью будет непременно означать, что я не справляюсь с обязанностями матери. Но потом мне нужно было сходить к врачу и… у меня не было абсолютно никого, с кем я могла бы оставить ребенка. В итоге выяснилось, что и работаю я днем гораздо продуктивнее, чем глубокой ночью после того как Миша уснет.

Иногда, конечно, получалось, что я отдавала няне практически все, что успевала заработать написанием статей за то время, что она гуляла с сыном, но чаще я, конечно, успевала гораздо больше. Опять-таки, у меня просто не было выбора. Я знала, что если сама не заработаю деньги нам на еду, то у нас ее просто не будет. Поэтому и бралась за все что угодно. Писала статьи, составляла описания товаров для онлайн магазинов и вот уж где самая настоящая авантюра – создавала дизайн проекты интерьеров.

Эти два месяца пролетят очень быстро. Очень скоро я снова вернусь к статусу матери-одиночки. В моем случае это, естественно, спасение и облегчение, но пока можно воспользоваться этой временной передышкой. Тем более, Кирилл дал четко понять, что на всех этих интервью и светским мероприятиях ему нужна красавица-жена, а не замученная собака сутулая.

В общем, переборов огромные внутренние сомнения, я все-таки согласилась на массаж и теперь битые пятнадцать минут пытаюсь попрощаться с сыном.

– Мишутка, маме надо по делам, – уговаривает его няня.

– Я зайду вот в эту дверь, – киваю за свою спину, – и скоро вернусь. Здесь рядом есть прекрасный парк. Может, встретите там белочку? Передашь от меня привет, малыш?

Сын согласно кивает и в целом выглядит так, будто совсем не против прогулки в парке, но тем не менее мертвой хваткой цепляется за мою блузку.

– Давай обнимемся крепко-крепко и потом я поставлю тебя на ножки, договорились?

Сжимает меня изо всех сил своими маленькими ручками и на пару секунд я прикрываю глаза. Никогда не смогу насытиться этим. Его запахом. Тихим сопением. Безграничной любовью…

– Таисия! Вот так встреча! – доносится слева от меня.

Я плотно сжимаю челюсти, моментально узнав голос, а лицо Екатерины Васильевны вытягивается от удивления. Да, не каждый день на улице доводится встретить губернатора на пыльном тротуаре.

– Здравствуйте, Олег Евгеньевич, – сдержанно киваю Алексину. Несмотря на то, что в силу их с моим мужем должностей, нам очень часто приходилось пересекаться, между нами никогда не было теплых отношений. Возможно, дело в том, что Олег сам по себе довольно тяжелый человек. А может, в том, что он всегда понимал, что Кирилл метит на его место. Как там он говорил… должность мэра никогда не была его окончательной целью? Не удивлюсь, если и став губернатором, он на этом не успокоится.

– А это, я так понимаю, тот самый наследник? – с улыбкой обращается он к сыну. – Как хоть назвали? А то я сколько у Кирилла ни спрашивал, он все хранил тайну, шпион. Теперь-то я понимаю почему, – тут же смущается он. – Очень жаль, что вам пришлось пройти через это. Таечка, надо было попросить о помощи, у меня ведь тоже есть связи. А вы все сами, да сами…

– Назвали Михаилом. Спасибо, Олег Евгеньевич, – мне моментально становится неловко от нашей лжи. И пусть я принимаю в ней участие скорее подневольно, все равно совесть беспощадно меня грызет.

Миша, видимо, тоже решил высказать почтение такому уважаемому человеку и поэтому, не растерявшись, бросает в него силиконовый прорезыватель.

Губернатор пытается его поймать, но он все же успевает упасть на асфальт.

– Ничего страшного, – няня поднимает его и кладет на капюшон коляски. – У нас запасной есть.

– Даже два, – подтверждаю. Зуб никак не прорежется до конца и продолжает постоянно его беспокоить.

– Ну ладно, не буду задерживать, – Алексин слегка касается моих предплечий. – Увидимся на дебатах на следующей неделе. Михаил, – было приятно познакомиться.

Я слежу за тем, как он садится в машину и уже когда они отъезжают, ловлю свое отражение в пассажирском окне.

Оно не тонированное, но затемненное и поэтому передает изображение не совсем четко, но на секунду я готова поклясться, что мое же отражение мне помахало. Бред какой-то… Мне точно пора на массаж. А еще лучше к психологу. Скорее даже, к психиатру.