Текст книги "Развод. Мои любой ценой (СИ)"

Автор книги: Элина Витина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 42

Глава 42

Глава 42

– Ублюдок, – выплевываю зло и в несколько секунд преодолев расстояние между нами, хватаю его за полы пиджака. – Ты все подстроил!

– Кирилл Александрович, – мужчины в форме совсем неделикатно оттаскивают меня от Красовского. – Просим соблюдать спокойствие.

– Он похитил мою жену! – ору, ничуть не заботясь о том, что из этого услышит секретарша. Чем больше свидетелей у этого разговора, тем лучше.

Однако, Янис так, похоже, не считает. Хмурится, будто я пытаюсь устроить дебош в публичном месте и кивает своим друзьям, чтобы меня отпустили.

– Я пришел для разговора, Кирилл, – спокойно заявляет он.

– Ты пришел, чтобы выставить мне свои условия, – цежу сквозь зубы. – Выторгововать подороже жизнь моей жены!

– А вот тут ты ошибаешься, – заявляет он таким тоном, что у меня мороз по коже. Буднично. Абсолютно спокойно. Безэмоционально. Так, что я сразу понимаю, что за сутки, прошедшие с моего разговора с Велесом, эти двое просто безбожно повысили ставки.

– Ты не посмеешь, – из легких весь воздух разом выходит. А с ним и остатки надежды. Перевожу растерянный взгляд на майора и его спутника и неверяще выдавливаю из себя:

– И вы с ним заодно? Вы же служители порядка, мать вашу! И сейчас вы спокойно будете смотреть на то, как он распоряжается жизнью моей жены и просто молчать? Вы же… оборотни в погонах! Сколько он вам платит? Я заплачу больше! Все, черт возьми, деньги мира будут ваши, только остановите его! Пока не поздно!

Но два офицера стоят, словно изваяния. Две преданные собачки ожидают команды хозяина.

– Жизнь несправедливая штука, – наконец пафосно изрекает Красовский. Затем он кивает своим спутникам: – Оставьте нас одних, пожалуйста. Думаю, Кирилл Александрович понял, что проиграл в этой битве и спокойно выслушает меня. Ведь правда?

Я ничего не отвечаю, продолжая сверлить его ненавидящим взглядом. В голове, словно огненные дорожки – десятки вариаций исхода этого разговора. И ни одна из них не ведет к благоприятному концу. Если я прав, и Красовский решил пойти ва-банк, то Таисия не просто в опасности. Ее жизнь висит на волоске.

Стоит полицейским выйти за дверь, Янис вальяжно разваливается в кресле и закидывает ногу на ногу. Чувствует себя при этом так, словно весь мир и я в том числе, принадлежит ему. Все логично. Стражи порядка выполнили свою главную функцию – показать мне, что закон на стороне Красовского. Не официально, конечно. И уж тем более, не справедливо. Но кого и когда это волновало, верно?

Янис полностью владеет ситуацией, излучает стопроцентную уверенность, что загнал меня в угол и с каждой секундой надежды на то, что у меня в рукаве найдется хоть какой-то козырь, становится все меньше.

– Для того, чтобы ты как можно более серьезно отнесся к нашему разговору, предлагаю тебе для начала открыть другие видео на флешке. Папка называется “Тайная вечеря”. Ты же знаешь Велеса и его склонность к театральности…

На ватных ногах я снова приближаюсь к компьютеру и щелкаю мышкой по темному экрану. Видео с моментом похищения Таисии все еще открыто и я на несколько секунд застываю, глядя на сына в руках няни. Как бы пафосно это сейчас ни звучало, но мысленно я обещаю ему, что все будет хорошо. Я позабочусь о том, чтобы его мама вернулась домой.

В папке находятся три видео. Няня. Домработница. Сестра.

Говорящие названия. Не обязательно их смотреть для того, чтобы догадаться что там. Но тем не менее, я воспроизвожу первое из них.

В кадре – наша доблестная няня. Та самая, которая судя по всему, помогла организовать похищение моей супруги. Она сидит в мягком кресле и в подробностях рассказывает на камеру о наших с Таисией ссорах. Постоянных. Время от времени она промакивает уголки глаз цветастым платочком и напоследок рыдая выдает:

– Она знала. Таечка знала, что так будет. Она мне говорила, что он ее не отпустит…

Понимая, что смысла смотреть другие видео нет, я поднимаю на Яниса налитые кровью глаза. Он подготовился. Два дня. С нашего разговора с Велесом прошло всего два дня. Но этого времени им хватило чтобы не только организовать похищение моей супруги, но и позаботиться о свидетелях.

– Единственная причина, по которой твоя супруга все еще жива, Кирилл – это то, что мы пока не решили как обставить ее трагическую кончину. Она слишком непредсказуема. Однажды она уже едва не отправила под откос всю проделанную нами работу. Годы подготовки. Десятилетие моего восхождения к власти! Она неуправляема и у тебя нет на нее ни малейшего влияния… Оставлять ее в живых слишком опасно, Кирилл.

Как ты понимаешь, у нас есть два варианта. В одном из них ты получаешь колоссальную поддержку избирателей и остаешься единственным опекуном своего сына. Люди любят трагедии. Им всегда надо кому-то сочувствовать. Отец-одиночка. Не только для годовалого сына, но и для всего региона! Мессия, если хочешь…

– Ты бредишь, – выдыхаю рвано. Даже для Красовского это слишком! Даже с его колоссальной жаждой власти… Он не может говорить это всерьез!

– В другом же, – продолжает он, будто и не слышал меня, – Ты отправляешься за решетку за организацию заказного убийства, а малыш Михаил остается круглым сиротой. Сам же знаешь какие условия в детдомах, не раз посещал их во время предвыборной кампании.

– У него есть родственники, – хрипло выдавливаю из себя. – В детдом он точно не отправится.

– Ах да, – Красовский делает вид, что только что вспомнил какую-то важную деталь. – У твоей супруги же есть сестра. Ольга кажется, да? Уверен, она позаботится о племяннике. Воспитает как своего собственного… У нее же нет причин на тебя злиться? Впрочем, даже если бы и были, не станет же она вымещать зло на ни в чем неповинном малыше, да?

Его слова настолько пропитаны ядом, что внутри у меня все застывает и превращается в глыбы льда. Легкие отказываются фильтровать воздух, желудок сжался до размеров грецкого ореха, а кровь в венах превращается в жидкий азот.

И лишь сердце продолжает надсадно колотиться о ребра и выстукивать, словно часы с кукушкой, секунды до приговора. Не только Таисии. Нам обоим. Потому что нет, черт возьми, варианта, в котором я покорно соглашаюсь с этим безумным планом.

– О нашем сыне могут позаботиться мои родители.

Поверить не могу, что мы и правда это обсуждаем. Будущее нашего сына. Без нас.

– Точно? – уточняет он задумчиво. – Странно, Велес уверял меня, что Таисия успела подписать какие-то документы по поводу дальнейшего опекунства. Ну сам посуди, хотела бы она, чтобы заботы о ее ребенке легли на семью ее тирана-мужа? Ее, не побоюсь этого слова, убийцы….

Я прекрасно понимаю, что Тая ничего не подписывала. Уверен, даже детдом лучше, чем жизнь под опекой ее стервозной сестры. Но если они уже подделали столько документов, купили столько людей… Что им стоит поставить еще одну фальшивую подпись?

Я чувствую себя не просто загнанным в угол зверем, меня будто распяли в этом углу. Уже продырявили грудь острыми стрелами, но продолжают безжалостно проворачивать наконечники в плоти.

Красовский пошел ва-банк. Он поставил на карту абсолютно все, использовал все свои возможности, все связи… И он явно не намерен проигрывать.

Вряд ли второй вариант его устроит. Окажись я за решеткой, больше не смогу помогать ему реализовывать многочисленные грязные схемы. Но и в том, что его угрозы не блеф, я уверен на сто процентов. Он пойдет на это. В ущерб себе, но пойдет.

Тем более, это станет прекрасным примером того, что случается с его врагами. С теми, кто решил идти ему наперекор.

Я думаю, в определенных кругах ни для кого не секрет, кто именно поспособствовал моей карьере. И такой исход – очередной живой урок для тех, кому когда-нибудь придет мысль пойти против него.

– Думай, Кирилл, думай, – нараспев произносит он. Упивается этим моментом. Наслаждается каждой секундой моих мучений.

Я, действительно, в тупике. Но даже из тупика всегда есть выход. Вперед. Напролом.

– Ты же понимаешь, что окажись я за решеткой, то обязательно буду сотрудничать со следствием. Думаю, они будут счастливы узнать, что Янис Красовский – главный поставщик наркоты не только в этот город, но и в регион.

– Ты думаешь, они не знают? – усмехается он. – Я тебя умоляю, Кирилл. Ты же большой мальчик, должен все понимать. Мало просто знать. Надо еще уметь это доказать. Я же не шпана какая-то, толкающая порошок в подворотнях.

– Точно, – деланно сокрушаюсь. – Насколько я помню, последний человек, который хоть сколько-то близко к тебе подобрался, скоропостижно скончался. Мне всегда было интересно, ты сам убил следователя Игоря Невского или всю грязную работу сделали за тебя твои люди?

– Я никогда не пачкаю руки сам, – усмехается он. – Но это не значит, что я не был там. Насладился этим зрелищем сполна… Ты когда-нибудь видел, как из человека уходит жизнь? По капелькам… Они не церемонились с этим паршивцем. Он молил о смерти, представляешь? Такой крутой опер, подобрался так близко к самому Янису Красовскому… Но вся его бравада спала, стоило его оказаться в том темном подвале. В моем месте силы. Моем собственном храме на крови.

Он мечтательно закатывает глаза и судя по всему намеревается продолжить делиться самыми жуткими подробностями, но я уже услышал все, что мне нужно.

– Какой же ты ублюдок, – выдавливаю с отвращением и бью кулаком по столу, задевая чашку с остатками кофе. Темная жидкость разливается по документам, лежащим на поверхности и я раздраженно ору:

– Люда, твою мать, почему грязная посуда до сих пор на моем столе?!

Секретарша, ни разу не слышавшая, чтобы я повышал голос за все те полтора года, что она работает здесь, забегает в кабинет с перепуганными глазами и замирает у моего стола. Майор поспешно семенит за ней, но так как никаких команд от босса не поступает, не спешит ее останавливать, позволяя убрать беспорядок.

– Документы испортились, – ворчу, стряхивая с них капли кофе. – Переделай и отправь. После этого можешь идти домой, там твой брат тебя, наверняка заждался.

Ее глаза в ужасе округляются и она едва не роняет стопку бумаг, которые я сую ей в руку.

Ну же, девочка, не тупи. Я в курсе, что ты должна была шпионить за мной втайне. Но так уж получилось, что я раскусил тебя еще в первый месяц и вышел напрямую на твоего так называемого брата, которому ты сливала всю информацию обо мне. Один раз он мне уже помог – Нечаева не спасли ни связи, ни горы бабла. Надеюсь, он не подведет и сейчас. Хотя, по всему выходит, что сейчас у нас равноценный обмен: он помогает мне вернуть жену, я же даю ему Красовского. На блюдечке с голубой каёмочкой. С чистосердечным, мать его, признанием.

Поборов ступор, Люда отчаянно кивает головой и никак не выказывает удивление, когда понимает, что стопка документов весит гораздо больше, чем должна бы.

Я так и не знаю зачем мне недавно звонила мать, но воспользовавшись тем, что Красовский сказал мне отключить телефон, я включил диктофон. И сейчас в руках Люды не просто бомба. Там, черт возьми, все всадники апокалипсиса.

Глава 43

Глава 43

Глава 43

Они не тронут Мишу. Если бы хотели, то похитили бы нас сразу вместе.

Всю дорогу я снова и снова убеждаю себя в этом. Концентрируюсь на том, что с сыном все в порядке, а я… я справлюсь. Как-нибудь справлюсь.

Мне даже глава не завязали. И пусть я с трудом узнаю улицы, по которым несется фургон, расцениваю это как хороший знак. Значит мои похитители не будут таиться. Позвонят мужу, выдвинут свои условия и… Дальше этого этапа я боюсь заходить даже в своих мыслях.

Что они могут потребовать от Воеводина? Деньги? Нет, выкуп обычно просят как раз анонимно. Хотят повлиять на какие-то его решения? Неужели то, что произошло с Нечаевым их ничему не научило?

Да и вообще, кто мог на такое решиться? Насколько надо быть в отчаянии, чтобы пойти против мэра и стоящих за ним людей?

Все эти мысли проносятся с той же скоростью, что и уличные фонари за окнами. Я могу сколько угодно гадать кто стоит за моим похищением, но правда в том, что я слишком долго не вникала в работу мужа, чтобы знать всех игроков.

Поэтому я просто жду. Мужчины, которые запихнули меня в кабину, все время молчат. Даже между собой не переговариваются. Лишь в начале один из них безапелляционно заявил что в моих интересах “закрыть рот и не рыпаться”.

Но даже без возможности услышать их речь, я понимаю, что передо мной не какая-то шпана из подворотни, решившая срубить немного денег за жену мэра. Они профессионалы. Но меняет ли это что-то для меня? Вряд ли.

– Четко следуешь инструкциям. По сторонам не смотришь. Делаешь все, что тебе скажут. Усекла?

Если бы не последнее слово, я бы вряд ли поняла, что обращается он ко мне. Мужчина смотрит прямо перед собой. Будто разговаривает по гарнитуре. Но что-то мне подсказывает, что вряд ли он одновременно проводит одно похищение и курирует другое, отдавая инструкции еще одной жертве.

Я делаю глубокий вдох и на всякий случай киваю. Прекрасно понимаю, моя жизнь зависит от них, поэтому никакие глупости не замышляю. За окном темень и судя по длине нашей поездки, мы где-то за городом. Куда я могу бежать в домашних тапочках? Впрочем, останавливает меня не только нелепая обувь. Они похитили меня ради рычагов давления на Кирилла. Если я сбегу… то у них останется один единственный вариант. И я ни за что не променяю жизнь Миши на свою.

Остается только надеяться, что муж согласится на их условия и я смогу как можно быстрее вернуться к сыну.

“И подать на развод, да?” напоминает внутренний голос. Уверена, что он готов рискнуть карьерой ради такого сомнительного будущего?”

К счастью, додумать эту фразу я не успеваю, потому что фургон, наконец, останавливается. Один из мужчин бесцеремонно хватает мою руку и тащит в сторону дома. Внутри все обшито деревом и в целом интерьер производит довольно хорошее впечатление. Я не рассчитываю, что меня привезли выпить вина у камина, но и…

– Куда вы меня ведете? – резко торможу, вглядываясь в темный коридор с узкими ступеньками.

– Я же сказал, – раздраженно произносит он. – Четко следуешь инструкциям. По сторонам не смотришь. Делаешь все, что тебе скажут.

– Это подвал? – дрожащим голосом произношу. Вся моя бравада улетучивается, растворяясь в кромешной темноте.

Мужчина толкает меня в спину и я едва успеваю схватиться за поручень, чтобы не упасть.

– Включите, пожалуйста, свет, – мямлю, на ощупь пробираясь вперед. – Я же ноги себе переломаю.

Внутренне сжимаюсь, ожидая очередной раздраженный толчок в спину, но вместо этого мужчина за мной гаркает:

– Велес, млять, что за склонности к театральности? Включи ты гребанный свет!

Все напряжение, нарастающее внутри, наконец, выплескивается наружу.

– Велес? – одними губами выдыхаю, а затем уже громче и громче повторяю его имя. – Что это значит?

Оставшиеся ступеньки я преодолеваю практически бегом и только когда до Разина остается каких-то полметра, останавливаюсь.

– Как ты посмел? Ты хоть знаешь, что Кирилл с тобой сделает? Ты, вообще, в курсе, что это преступление? Нельзя похищать людей! Даже если вы с Воеводиным договоритесь, даже если он пойдет на твои условия… я так этого не оставлю! Я тебя засужу, улюдок!

– Бла-бла-бла, – лениво произносит он и кивает моему стражу. – Привяжи ее к стулу.

– Испугался бабы? – гогочет мужчина.

– Делай, что тебе говорят, – раздраженно бросает он. – А затем выметайся. Нам с Таисией предстоит долгий разговор.

Фраза звучит настолько холодно и бесстрастно, что страх внутри еще больше усиливается. Липкий темный ком разрастается, обхватывает острыми клешнями сердце и легкие.

– Это зашло слишком далеко, – безжизненно выдавливаю из себя. – Я знаю, что у вас с Кириллом и раньше бывали разногласия, но это… Ты же понимаешь, что ни он, ни я это так не оставим? Ты перешел все границы, Велес. Неужели ты всерьез рассчитываешь, что мое похищение сойдет тебе с рук?

– Ну давай, скажи еще раз, что засудишь меня, – произносит он, едва ли не зевая.

– Конечно, засужу! – выплевываю ему в лицо.

– Ты забываешь одну маленькую деталь, моя дорогая Таисия, – нараспев произносит он. – Для этого тебе для начала нужно выйти отсюда живой. А это, знаешь ли, совсем не входит в наши планы.

Глава 44

Глава 44

Глава 44

Кожа, еще секунду назад горевшая от ярости, сейчас покрывается тонкой корочкой льда. Даже испарина вдоль позвоночника превращается в иней и отдает неприятным покалыванием по всей спине.

Я думала, что испугалась, когда меня запихнули в тот фургон, но только сейчас, кажется, понимаю, что такое настоящий страх. Первобытный. Всепоглощающий.

Несмотря на то, что мужчина в маске уже успел привязать меня к стулу, я начинаю отчаянно биться. Не просто за свободу. За свою жизнь.

Не знаю сколько длятся мои отчаянные и, естественно, безуспешные попытки, но заметив выражение лица Разина я резко останавливаюсь.

Он не улыбается. Даже не скалится. Но смотрит на меня с таким упоением, что внутри все сжимается от ужаса. Я цепенею на месте и не только вырываться перестаю, но и не дышу.

Никогда не замечала в Велесе садистские наклонности. Кто-кто, а уж он всегда был образцом сдержанности и невозмутимости. И вот сейчас он не просто наслаждается, Велес Разин кайфует от того, с каким остервенением я пыталась вырваться.

Не желая продлевать его удовольствие, я стираю с лица любые эмоции и сосредотачиваюсь на стене позади него. Обычный серый бетон. Ни полок с соленьями, ни рабочих инструментов. Лишь голая стена и торчащий из нее крюк под потолком.

Громко сглатываю и снова перевожу взгляд на помощника моего мужа.

Не хочу. Не хочу даже представлять для чего в этом подвале висит крюк. Откуда здесь этот металлический стул и веревка. И о том, откуда на полу темные пятна я тоже думать не хочу.

– Зачем тебе это? – все-таки не выдерживаю и смотрю на него. – Если я вам так мешаю, просто дайте мне исчезнуть. Клянусь, я больше никогда не вернусь в этот город.

– Ну-ну, – он скептически цокает языком. – Помнится, однажды ты уже исчезала. Не буду напоминать, что из этого вышло.

– Вы же сами меня нашли! Зачем? Если я так мешаю вашим планам, зачем было меня искать?

– Затем, что твое отсутствие нашим планам мешает еще больше! Люди такого уровня не пропадают без вести, Таисия! В прошлый раз тебе удалось скрываться так долго только потому что мы затеяли этот дурацкий спектакль с твоей сестрой. Кирилл уверял меня, что надолго ты не могла сбежать и как только успокоишься, то обязательно вернешься! В итоге мы упустили время для того, чтобы хоть что-то предпринять. Если бы полиция и телеканалы сразу забили панику, тебя бы очень быстро вернули мужу!

– Я могу уехать из страны, – не унимаюсь. – Пожалуйста. Нас никто не найдет!

– Вас? – усмехается он. – Ты всерьез думаешь, что если заберешь с собой сына, то Кирилл не станет вас искать?

– Я не…, – открываю рот, чтобы сказать, что без Миши никуда не поеду, но тут же замолкаю. Я все-таки не с дьяволом сделку заключаю, Велесу можно и соврать. Даже нужно.

– Ну, – с усмешкой поторапливает он. – Что ты там хотела сказать?

– Я согласна, – громко сглатываю. Слова даются с трудом даже несмотря на то, что являются ложью. – Отпусти меня и я уеду. Миша останется с Кириллом.

Господи, да я все угодно сейчас готова пообещать, лишь бы выйти живой из этого подвала. После этого я схвачу своего сына и мы покинем не только страну, но и континент! Подальше от этих жаждущих власти ублюдков!

Однако, вместо того, чтобы обдумать мое предложение, Велес разражается громким смехом. Даже в ладоши хлопает пару раз.

– Браво, Таисия! Хорошая попытка. Даже если бы я тебе поверил, а у меня, знаешь ли, есть огромные сомнения в твоих словах, это бы все равно ничего не изменило. Слишком поздно. Все уже решено. Даже часики больше не тикают, для тебя они остановились, Тая.

С каждым словом он приближается ко мне. Подходит практически вплотную и наклоняется, чтобы наши лица находились на одном уровне.

– Страшно, милая? – заботливо интересуется.

Я киваю и он одобрительно улыбается. – Правильно. Так и должно быть. Ты была очень плохой девочкой.

Он обхватывает мой подбородок и заставляет посмотреть на себя. Я морщусь, пытаясь отодвинуться назад, но его пальцы держат крепко. Причиняют настоящую физическую боль.

– Расслабься, – пренебрежительно бросает он. – Меня не торкают тупые провинциалки. Меня торкает только власть. И ты, мать твою, решила ее у меня забрать!

Его пальцы медленно ползут вниз. Обводят кружевной край ночной сорочки, но не пытаются ее снять. Он рассматривает меня скорее как статую в музее, чем как женщину.

Невольно вспоминаю прикосновения Кирилла несколько дней назад и зажмуриваюсь. На удивление, это мне помогает.

Полностью абстрагироваться от Велеса мне, конечно, не удается, но я хотя бы перестаю дрожать.

Кириллу уже сообщили? Он уже знает, что я попала в руки этого садиста? Он что-нибудь придумает. Он обязательно что-нибудь придумает. Какой-то хитрый план, граничащий с безумием. Но он меня спасет. Не позволит этому больному ублюдку осуществить задуманное!

– Это ты надоумил Алексина на тест ДНК?

– Решила потянуть время? – веселится Разин. – В этом нет нужды. Мы все равно ждем Яниса. Он всегда предпочитает лично убедиться в том, что никто не выходит из этого подвала живым.

– Даже ты? – огрызаюсь. – Красовский знает, что те дебаты едва не провалились по твоей вине?

– Знает, – мрачнеет Велес, сжимая челюсть до хруста. – Мы с твоим мужем достаточно налажали, пытаясь скрыть от него правду. Если бы он с самого начала был в курсе всей этой драмы, то не дал бы этому так далеко зайти. Его люди бы тебя вмиг за шкирку притащили обратно. Но Кирилл слишком переживал за тебя, поэтому решил не ставить Яниса в известность. Боялся, что если Красовский возьмется лично объяснить тебе, что так делать нельзя – то наш мэр непременно станет вдовцом.

– А если бы на том интервью выяснилось, что ребенок не от Кирилла, это разве не внесло бы еще больше драмы?

– Внесло, – нехотя признается Велес. – Но на тот момент это был единственный вариант для меня выйти сухим из воды. Я уже тогда понял, что Кирилл слишком слаб для того будущего, что мы для него готовили. Он слишком цеплялся за свою семью, слишком дорого ценил свою человечность. А ведь я с самого начала его предупреждал… всегда говорил, что если хочет добиться успеха в политике, то ему не раз придется поступиться своими принципами.

– То есть, главная проблема Кирилла это то, что он отказывался идти по головам?

– Он много от чего отказывался, поверь мне. И бесило это не только меня, но и Яниса. И всех, кто за ним стоял. Так что ты, Таисия, была моей единственной лазейкой. Я с самого начала был против вашего брака, предрекая, что это погубит его карьеру. Но Кирилл меня не послушал. Янис меня не послушал. Никто, черт возьми, меня не послушал!

– И ты считал, что если в прямом эфире выяснится, что я изменяла Кириллу, то все поймут, что ты был прав и тебя вернут, наконец-то в Москву?

– Знаешь, что самое смешное, Тая? – холодно спрашивает он. – Несмотря на то, что с тестом я ошибся, в конечном итоге я все равно оказался прав. Ты его слепое пятно. Ты и только ты виновата во всем, что произошло. Только из-за тебя ваш сын окажется сиротой и…

– Что? – сиплю оторопело. – Что вы задумали?

– Мы дали Кириллу выбор, – пожимает он плечами. – Янис считает, что у твоего мужа хватит благоразумия выбрать второй вариант. Тот, в котором мы обходимся лишь одной жертвой. Но мы-то с тобой знаем, Тая… Он ни за что на это не пойдет.

– На что? – выдыхаю одними губами. – Что вы ему предложили, Велес?

Я не знаю собирался ли он мне ответить, но внезапно сверху слышится какой-то шум и Разин подскакивает на месте. Мы оба внимательно прислушиваемся и когда снова что-то падает, он резко приближается ко мне.

Волоски на коже встают дыбом от его близости. Он выглядит взволнованным. Даже перепуганным. От былого спокойствия человека, который полностью контролирует ситуацию, не осталось и следа.

В любой другой ситуации я бы наверняка насладилась этим моментом, но сейчас не выходит. Потому что в его руках появляется нож. Завороженно смотрю на поблёскивающий на свету металл и лишь коротко киваю, когда он приказывает не дергаться и делать все, что он говорит.