Текст книги "Развод. Мои любой ценой (СИ)"

Автор книги: Элина Витина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

– Что за бред? – удивляется он. Искренне, не понимающе.

– Ты помнишь наш разговор о ребенке?

– Я помню, что предлагал тебе завести малыша, но ты отказалась, – чеканит он.

– Потому что я не хотела, чтобы ребенок стал очередной галочкой в твоем списке целей! Как ты тогда сказал? Сейчас самое время, журналисты все чаще и чаще поднимают этот вопрос…

– И? – задыхается он. – Хочешь сказать, что ты поэтому не хотела малыша??

– Я всегда хотела малыша, – в тон ему возмущаюсь. – Но мне было важно, чтобы твое желание исходило из сердца, а не из очередных стратегических подсчетов сколько очков это принесет твоей карьере!

– Господи, Таисия, – Воеводин устало растирает виски. – Почему ты относишься к этому как к взаимоисключающим понятиям? Да, карьера всегда была важна для меня. Но заводить ребенка лишь для того, чтобы манипулировать симпатией электората… Кажется, это слишком даже для твоей богатой фантазии.

Я ничего не отвечаю и Кирилл качает головой. Прикусывает губу, выпускает горячий воздух из легких и обессиленно выдает:

– Иногда мне кажется, что мы с тобой вообще не разговаривали в браке. Ты никогда не рассказывала мне о своей семье, не считала нужным поделиться переживаниями о ребенке… Я должен был мысли твои читать, что ли? Черт возьми, да лучше бы ты скандалы с битьем посуды закатывала, чем вот так вот молча в себе все копила, Тая!

– Вот видишь, – усмехаюсь печально. – Наш брак изначально плохо функционировал. Нет смысла даже пытаться его воскресить. А теперь, пожалуйста, оставь меня одну. Я жутко устала и хочу спать.

Какое-то время Кирилл продолжает сверлить меня взглядом, но затем поднимается с кровати и направляется к выходу. Уже у двери останавливается и бросает на меня последний взгляд. Я поспешно прикрываю глаза, но даже за эти доли секунды меня успевает накрыть волнами отчаяния и безысходности, которые отражаются на его лице.

Глава 39

Глава 39

Глава 39

Кирилл

– Ты в своем уме?

Велес уже добрые десять минут расхаживает из одного угла кабинета в другой и задает один и тот же вопрос.

Я слишком хорошо его знаю, чтобы пытаться сейчас спорить и доказывать свою правоту. Пусть сначала пройдет все стадии принятия. Отрицание уже было. Скоро закончит с гневом и, наверняка, будет пытаться торговаться.

– У тебя есть еще два месяца! – вопит он. – Раз уж ты подписал этот чертов договор, то попытайся хотя бы выжать из него все. Сделай так, чтобы она передумала!

– Она не передумает, Велес, – чеканю раздраженно. – Честно говоря, твоя истерика уже порядком поднадоела. Я поставил тебя в известность не для того, чтобы ты заламывал руки и рвал на себе волосы, как кисейная барышня, а для того, чтобы заранее подготовился к резонансу, который вызовет мой развод.

– Почему сейчас? – не унимается он. – Вы же все выяснили! Господи, да даже ребенок у нее твой, как оказалось! С чего вы решили разводиться?

– С того, что на данный момент это единственный верный вариант.

– Перед выборами? Да, мать твою, самое время!

– Так быстро нас не разведут, успокойся. Заявление мы еще не подавали, месяц дается на пресловутое “примирение”.

– То есть, как раз к выборам успеете, – закатывает он глаза. – Мне, я так понимаю, нужно тебя поздравить? Отличный план, Кирилл! Так тупо свою карьеру не сливал еще ни один политик в истории!

– В данный момент семья для меня первом месте.

– И? Тебе не кажется, что ты сам себе противоречишь? Если семья для тебя так важна, какого лешего ты надумал разводиться?

– Иногда трещины в сосуде настолько глубокие, что проще его разбить и отлить заново, чем пытаться склеить снова и снова.

– Охренеть ты философ, Воеводин, – прищурившись, выдыхает. – Что ж ты раньше скрывал свои ораторские способности? Сэкономили бы на штате спичрайтеров.

– По-моему, ты забываешься, – напоминаю холодно. – Сарказм, как и личное мнение может оставить при себе. Если так дальше пойдет, то я просто перестану заранее делиться с тобой своими решениями. Будешь узнавать обо всем из прессы.

– Если так дальше пойдет, – парирует он. – То очень скоро пресса потеряет к тебе интерес. Не забывай, что он завязан на твоей должности. Если ты проиграешь выборы, то всем будет наплевать на твою личную жизнь.

– Звучит заманчиво, Велес. Ты просто не представляешь как!

И если изначально я это произношу для того, чтобы позлить своего помощника, то после того, как слова покидают мой рот, осознаю вдруг, что не вру. Не знаю как насчет будущего и уж тем более не могу зарекаться, что в старости меня не накроет глубочайшая депрессия по поводу “ах как мало я в этой жизни достиг”, но в данный момент вариант пустить свою карьеру под откос выглядит очень привлекательно.

– Ладно, свободен. – усмехаюсь, вдоволь насладившись шоком на его лице. – Мне нужно обдумать кое-какие моменты.

– Может лучше не надо? – Не сдерживается он. – Будет гораздо лучше, если ты перестанешь думать и доверишь это важное дело профессионалам.

– Ну-ну, – цежу сквозь зубы. – Я уже доверился тебе однажды и к чему это привело?

– Если ты о том, что я настоял на том, чтобы Ольга заменила твою жену, то я по-прежнему считаю, что это был единственный правильный вариант.

– Иногда правильный вариант не равно лучший, – киваю ему, давая понять, что разговор окончен. Обдумать мне, и правда, нужно много всего. И начать я планирую с самого главного – кто, черт возьми, слил информацию Алексину и Красовскому.

Ольга вчера успела рассказать, что к тому моменту, когда Алексин на нее вышел, тот уже был в курсе всех событий. К ней он, собственно, и обратился лишь за подтверждением. По ее словам, он опасался, что тот, кто принес ему эту информацию, преследовал какую-то свою цель.

То есть, вариант с тем, что господин губернатор сам неожиданно решил провести расследование – отпадает. Таисия права, смысла в этом сейчас не было. Сенсация пришлась бы к месту до ее возвращения. А так, он лишь подставил себя и подкинул дополнительных очков своему конкуренту.

Получается, что тот, кто рассказал ему про отсутствие моей жены и ее якобы беременность от другого, знал лишь половину истории. Как, например, я.

Но сам-то я точно ему ничего не рассказывал, а значит… А значит остается не так много людей. И один из них только что покинул мой кабинет. В гневе.

Велес слишком печется о моей карьере. Иногда мне кажется, что даже больше, чем я сам. Я не питаю иллюзий насчет того, что он лишь болеет за благое дело и искренне верит, что я лучший кандидат на роль губернатора.

Нет, Разиным руководят лишь его собственные амбиции. Он спит и видит, что поставив галочку в графе “сделать Воеводина губернатором”, сможет вернуться в Москву и вершить судьбы уже столичных политиков. Этот напыщенный павлин считает, что наш областной центр не дотягивает до его уровня и командировку сюда рассматривает исключительно как ссылку.

Не могу сказать, что это все характеризует его как положительного человека… Но дураком он точно не является. А значит и смысла идти к Алексину у него не было!

Если бы не “сюрприз” с отцовством, то интервью закончилось бы невероятным скандалом. Скорее всего – даже смертью моей карьеры. Велесу точно было невыгодно нас “разоблачать”.

Логика. Это все поддается логике. Все, кроме одного… Помимо меня, Велеса и Ольги, ни одна живая душа не знала всю правду.

Верю ли я этой стерве, что она никому не проболталась? Ни капли.

Но я просто не могу себе позволить не проработать вариант со своим помощником.

Глава 40

Глава 40

Глава 40

Следующие несколько дней проходят в каком-то тумане. Хотя, вполне может быть, что день был всего один, но очень долгий. Меня все еще знобит и голова раскалывается настолько сильно, что я с трудом понимаю какое сейчас время суток.

Возможно, если бы у меня не было такой роскоши, как няня – я бы смогла отлепить себя от кровати, у меня бы просто не было выбора. По крайней мере, когда я болела несколько месяцев назад, то как-то умудрялась даже не прогулку выйти с Мишей.

А вот сейчас он гуляет исключительно с Екатериной Васильевной. И с Кириллом…

Когда утром я увидела их из окна, первой реакцией было нестись вниз и выхватить малыша из его рук, но вместо это я словно приросла к стеклу и как завороженная наблюдала за ними. За сыном с отцом. За своей семьей.

И пусть это слово сейчас отзывается лишь горечью на языке, я не могу отвести глаза.

Мишаня смешно переваливается с ножки на ножку, а Кирилл, согнувшись почти в два раза поддерживает его за ручку.

Я тут же вспоминаю себя, когда сын только сделал свои первые шаги. Я настолько боялась, что он упадет, что круглосуточно носилась за ним и во дворе, и по квартире. Вообще ни на секунду не выпускала его из рук. Мне почему-то казалось, что если он упадет, то непременно расшибется. Даже на мягком ковре.

Через пару дней меня, конечно, отпустило и я не стала мешать сыну исследовать этот мир и возможности своего тела. Да, он падал. Очень часто. Но по крайней мере я верю, что это научит его осторожности. Потому что если ловить его каждый раз, когда он не глядя бежит по всем кочкам, он так никогда и не поймет, что перед препятствием нужно поднимать ножки.

Уверена, Кирилл тоже вскоре об этом задумается. А если нет, то прочтет в одной из тех книг, что стопкой лежат в гостиной. Воеводин не из тех родителей, что будут сидеть на форумах, выискивая нужную информацию. Он всегда доверял только профессионалам, поэтому и к своему неожиданному отцовству тоже решил подойти ответственно.

Вот только я не вижу смысла изучать “малышковую” литературу. Миша еще слишком маленький, чтобы надолго оставаться без меня. В первое время после развода Кириллу придется ограничиться лишь совместными прогулками, а вот лет с трех-четырех…

Громко сглатываю и снова выглядываю в окно.

Увидев что-то интересное, Миша несется через весь двор и Кирилл, естественно, бежит за ним. По лужам. В своих дорогущих туфлях. Даже не останавливается, не замечает. Будто все его внимание сейчас приковано исключительно к Мише и окружающего мира просто не существует.

Когда-то мне казалось, что и на меня он смотрел так же.

Крутой политик. Серьезный мужчина. А покорила его простая девушка из провинции.

Причем, его никогда не смущала наша социальная разница, а вот я часто комплексовала по этому поводу. Мне казалось, что все в его окружении постоянно судят меня. Хотя по сути, единственный человек, кто открыто высказывал претензии к моей особе, был Велес.

Прикладываю щеку к прохладному стеклу и пытаюсь представить как сложилась бы наша жизнь, если бы в нее не вмешались Ольга с Артемом. В тот вечер я бы рассказала Кириллу о беременности, он бы безумно обрадовался, я знаю. И сейчас я бы наблюдала за ними не украдкой, а скорее всего была бы рядом. И по лужам мы бы бегали втроем. А кружил бы он на руках не только Мишу, но и меня.

Будто почувствовав мои мысли, Кирилл резко оборачивается и поднимает взгляд вверх. Сомневаюсь, что он может разглядеть меня на седьмом этаже, но инстинктивно отпрыгиваю от окна и возвращаюсь обратно в кровать. Надо еще немного отдохнуть, а потом наконец привести себя в порядок. Сколько можно валяться, пока другие люди занимаются моим ребенком?

Просыпаюсь я от звука трезвонящего домофона. Дезориентировано оглядываюсь и по сгущающимся сумеркам понимаю, что проспала дольше, чем планировала. Видимо, организм не до конца поборол эту заразу. Хотя, вполне возможно, что причиной всего является непосредственно стресс. Видит Бог, его в последнее время слишком много. Сонно бреду в прихожую и удивленно смаргиваю, заметив на небольшом экране изображение няни с сыном. Неужели они ушли на прогулку и забыли ключи?

– Да? – глупо спрашиваю и нажимаю на кнопку, чтобы их впустить.

– Таечка, дорогая, ты бы не могла вынести любимого жирафика Миши? Вышли, а игрушку забыли, представляешь?

– Конечно, – бормочу растеряно.

Жирафик лежит на обувнице, слишком высоко, чтобы Миша мог сам его достать, а Екатерина Васильевна, наверняка больше была сосредоточена на том, чтобы не забыть шарфик и перчатки, чем на игрушке.

Накидываю пальто прямо поверх ночнушки и выбегаю на лестничную клетку. Надеюсь, все соседи еще на работе и никто не заметит моей фееричный забег. На секунду у меня мелькает мысль вернуться и хотя бы домашние тапочки сменить, но я тут же ее отгоняю, решив что карьера мужа не сильно пострадает, если кто-то встретит меня в таком виде. Да и вряд ли папарацци круглосуточно дежурят в нашем фойе.

К тому времени как я выхожу из подъезда, няня с сыном уже успели отойти к дороге, но завидев меня, Миша радостно улыбается и бежит навстречу. Точнее, пытается бежать, но Екатерина Васильевна крепко держит его маленькую ручку. Видимо, она считает, что я все еще заразна и могу его заразить, но где же в этом логика, если спим мы все равно в одной комнате?

Гашу в себе внутреннее раздражение и сама двигаюсь в их сторону, жалея, что все-таки не надела нормальную обувь. Но в тот момент, когда до Миши остается лишь пару метров, дверь темно-серого фургончика отъезжает в сторону и из него выходят двое мужчин в черных балаклавах. Я инстинктивно бросаюсь к сыну, но еще до того как сердце понимает опасность и сбивается с ритма, крепкие руки хватают меня и запихивают в фургон.

Глава 41

Глава 41

Глава 41

Кирилл

– Люда, сделай мне кофе, пожалуйста, и можешь идти.

Секретарша поднимает на меня уставший взгляд и виновато вздыхает:

– Я еще не доделала отчет для Винокурова из счетной палаты. Вы дали данные только после обеда и я…

– Да, извини, пожалуйста. Можешь закончить завтра.

Теперь настает моя очередь чувствовать укол совести. Все утро я провел с сыном и на рабочем месте появился с большим опозданием. Поэтому и собираюсь задержаться чуть дольше, чтобы закончить дела. Но вот секретарша моя в этом не виновата, так что может спокойно идти домой.

– Завтра у вас утром встреча с Чавиным. Вы же будете бюджет обсуждать. А без отчета это…

– Сделать не получится, – заканчиваю фразу за нее.

– Так что я уж доделаю. Там немного осталось.

– Возьми себе выходной на следующей неделе, хорошо?

– Спасибо, – на ее лице тут же расцветает улыбка. – Я быстро закончу, минут сорок еще и все.

– Не торопись, я еще часа два здесь просижу, – киваю на несколько стопок бумаг на своем столе.

По идее, мне должно быть стыдно за то, что за последние пару недель неоднократно пренебрегал своими обязанностями, но считаю, что имею право. До этого я два года практически ночевал здесь. Старался заполнить каждую минуту своей пустой жизни работой, чтобы как можно меньше думать о сбежавшей жене. А надо было думать. Надо было, черт возьми, уже тогда искать несоответствия… проверить гнусные слова ее сестрицы. Боль меня не просто ослепила, она сделала меня беспросветным кретином.

Стягиваю с шеи галстук и снова принимаюсь за документы. Надо бы поскорее с этим покончить. Таисия все еще плохо себя чувствует и несмотря на то, что я оплатил няне дополнительные часы, самому мне тоже не помешает помочь с Мишей. Моим сыном. Нашим.

Сколько, интересно, времени должно пройти, чтобы я поверил? Чтобы перестал щипать себя за запястье каждый раз, когда вижу этого малыша? Чтобы свыкнулся, наконец, с мыслью, что у меня есть сын. А я его отец.

– Кирилл Александрович, к вам тут посетители.

Люда растерянно бежит впереди, а вслед за ней в кабинет входят Янис Красовский и двое мужчин в форме.

Компания, скажем так, довольно неожиданная. Особенно учитывая сферу деятельности Яниса. Нет, я конечно в курсе, что у него куча прикормленных ментов, но обычно все их встречи происходят за закрытыми дверями. Кто в здравом уме захочет афишировать свою связь с криминальным авторитетом?

– Кирилл, дорогой, мне так жаль, – с порога заявляет Красовский. – Мы сделаем все, что в наших силах…

– Прошу прощения? – удивленно задираю брови. Выражение лица у него настолько траурное, что сердце в груди на несколько мгновений замирает перед тем как снова отчаянно броситься в бездну.

– Как, ты не в курсе? – Янис недоуменно смотрит на полицейских. – Кириллу Александровичу что, никто не сообщил?

– Решили, что будет лучше, если сделаем это лично, – авторитетно кивает один из мужчин.

– Будьте добры, покиньте кабинет, – второй обращается к Люде.

Секретарша растерянно хлопает глазами и пятится за дверь.

– Ну, что произошло? – нетерпеливо поторапливаю мужчин, когда ни один из них не спешит переходить к делу.

Это явно не один из тех случаев, когда хочется оттянуть неизбежное. Несмотря на то, что я прекрасно понимаю – мне вряд ли понравится то, что они скажут, молчание угнетает. За то время пока они задумчиво смеряют меня взглядом, в голове столько всего успевает пронестись, что любая правда покажется лишь блеклым отражением моих страшных фантазий.

По крайней мере, так мне казалось еще минуту назад. Но когда один из мужчин, представившийся майором Ростовым, наконец нарушает молчание, я понимаю, что и близко не предвидел такие события. Даже в самых страшных кошмарах я не думал, что это повторится снова. Моя жена исчезнет. Опять.

– Как это произошло? – подрываюсь со своего места, намереваясь вытрясти всю информацию из майора силой. Разве можно так поступать? Вывалить на человека такую бомбу и после этого молчать, анализируя мою реакцию?

Внутри что-то болезненно щелкает и я даже трясу головой, пытаясь развеять туман в голове.

Красовский. Полицейские. Вечером. В моем офисе. Разве не должны меня вызвать в отделение? Не должны хотя бы позвонить? И каким боком здесь Янис? Червь сомнения наживую грызет мою плоть, заставляя сомневаться в каждом их слове и действии.

В этот момент у меня начинает звонить сотовый, но видя, что я никак не реагирую, Красовский просит:

– Телефон лучше отключить, Кирилл. Разговор будет серьезный.

– Рассказывайте, – взрываюсь на них. – Сколько можно тянуть?!

– Мы лучше покажем, Кирилл Александрович, – с деланным сочувствием произносит Ростов и протягивает мне флешку.

Я вставляю ее в порт и открываю видео на большом мониторе. Узнаю наш двор и понимаю, что ролик был снят камерой над подъездом. На улице темно, но силуэты разглядеть можно и я безошибочно нахожу взглядом сына. Поздновато для прогулки. Обычно они возвращаются гораздо раньше.

Миша с няней стоят у дороги и разглядывают лужу, а затем дверь открывается и из подъезда выходит Таисия. Запахивает потуже пальто и направляется к сыну, но в этот момент слева появляются двое мужчин в черном и тянут ее на себя. Они исчезают из кадра, а Екатерина Васильевна хватает на руки Мишу и прижимает к себе. Бросает испуганный взгляд на камеру и торопливо забегает в подъезд.

– Куда она исчезла? Откуда появились эти мужчины?

– Няня говорит, что у дороги стоял темный фургон. Похитители появились оттуда. Слишком неожиданно, чтобы кто-то успел среагировать.

Как, интересно, две женщины и младенец должны были реагировать? Бросить в них коляску? Придушить растяжкой-погремушкой? Похищение было тщательно спланировано. Они знали, когда она появится, но…

– Как? – заканчиваю мысль уже вслух. – Откуда они могли знать, что Таисия выйдет из подъезда? Последние несколько дней она провела дома с высокой температурой.

– Возможно, изначально их целью был ваш сын, – пожимает плечами майор. – Но в последний момент им повезло и неожиданно вышла ваша супруга. Все-таки, мороки со взрослой женщиной гораздо меньше.

Повезло. Слово звучит не просто странно в этом контексте. Оно звучит инородно. Неправильно. Да и вся эта ситуация в целом выглядит абсурдно.

– Зачем кому-то похищать мою супругу? Ради выкупа?

– Эту версию следствие, конечно, тоже отработает, – замечает майор. – Но на данный момент у нас есть две главные теории.

– Какие? – выдыхаю рвано.

– Первая – в похищении замешаны ваши конкуренты. Уверен, врагов у вас много, но наши основные подозреваемые это Олег Алексин и Артем Нечаев. Первый так и не оправился после скандальных дебатов, а второй оказался за решеткой из-за вас.

– Что насчет второй теории? – задумчиво спрашиваю, пытаясь понять, что именно меня смущает в его словах.

Слишком быстро нашли подозреваемых? Не должны ли они сначала опросить все окружение? Поинтересоваться у меня о возможных врагах? Да и тон, с которым майор говорит больше похож на зазубренную накануне речь, чем на живой разговор.

Все это странно. Безумно странно. Даже подозрительно.

И следующие слова майора безжалостно подтверждают мое предчувствие:

– Согласно второй теории, похищение организовали вы сами, Кирилл Александрович. По словам свидетелей, с супругой у вас были весьма натянутые отношения. Поговаривают, Таисия собиралась подавать на развод.