Развод. Мои любой ценой (СИ)

Текст добавлен: 27 августа 2026, 13:31

Текст книги "Развод. Мои любой ценой (СИ)"

Автор книги: Элина Витина

Жанр:

Современные любовные романы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 52

Шок не проходит ни за завтраком, ни спустя несколько часов, когда мы втроем выходим на прогулку. Свекровь предлагала сама погулять с Мишей, но я не нашла в себе силы их отпустить. Слишком свежи еще в моей памяти вчерашние воспоминания и животный страх. Не уверена, что когда-либо буду готова доверять своего сына другим людям. Даже близким.

От одной мысли, что все это время няня шпионила за нами и в любой момент могла… Что-то мне подсказывает, что от похищения нашего сына Красовского остановили не какие-то моральные принципы, а банальное нежелание заморачиваться с младенцем. Да и Велесу бы пришлось лишить себя возможности позлорадствовать над пленником. Вряд ли бы Миша проникся его угрозами так же, как я.

Собственные мысли проносятся холодным потоком вдоль позвоночника и я еще крепче сжимаю руку сына. Его маленькая ладошка тонет в моей руке, но в то же время, дарит мне просто тонну уверенности. С этим малышом связаны мои самые огромные страхи, но и одновременно – самая большая сила.

Что бы ни случилось, что бы ни произошло в моей жизни, я знаю, что ради него я все преодолею. Осталось только решить, как объяснить Кириллу, что несмотря на то что я не против совместного опекунства, отпускать Мишу одного я не готова.

Пролистывая документы о разводе я скрупулезно пыталась отыскать пункт по поводу родительского расписания, но его адвокат заверил меня, что этот вопрос еще не поднимался.

Что ж… видимо, нам с Кириллом предстоит серьезный разговор. Очень надеюсь, что в ходе него мы выясним не только график встреч с Мишей, но и какая муха укусила моего мужа. Бывшего. Практически.

Судебное заседание назначено уже не завтра. И да, ни о каких тридцати днях на примирение речи, разумеется, не идет. К таким, как Кирилл Воеводин, редко применяются общепринятые правила. Его ушлому адвокату удалось легко обойти этот пункт и каким-то образом подать заявление задним числом.

Что ж, надеюсь, хотя бы суде Кирилл соизволит объясниться. Потому что я элементарно не понимаю его решение. Вчера мне казалось, что между нами… нет, не все наладилось, конечно. Но лед определенно начал таять. Я бы даже сказала, он горел. Как и воздух вокруг. Полыхал.

Да что там вчера, даже сейчас, стоит мне прикрыть глаза, как воспоминания сладкой патокой заполняют мысли. Даже воздух пропитывается чем-то провокационным – любовью и сексом. Не самые подходящие ароматы для детской площадки, понимаю. Но тем не менее, я остро ощущаю этот вкус не только в носу, но и на языке.

Кожа до сих пор помнит чувственные прикосновения и влажные поцелуи. То, как наши тела двигались в унисон, как мы снова были одним целым.

Пусть недолго, но были… Даже этого хватило на то, чтобы пепелище, в которое превратилась наша семья, снова полыхало. Самыми яркими красками. Самым горячим огнем.

– Тая, да посиди ты, – грозит свекровь. – Ну куда ты за ним лезешь?

Озадаченно моргаю и с удивлением понимаю, что нахожусь на верхней ступеньке детской горки. Миша ликует и настойчиво толкает мои ноги, требуя, чтобы я не задерживала очередь и немедленно съехала вниз.

– Прости, малыш, это горка для деток, а мама слишком большая. Я боюсь ее сломать.

Или себя. Эту часть добавляю уже мысленно. А это, как выяснилось, прерогатива твоего отца. Ломать меня, снова собирать по осколкам и затем вновь ломать.

– Ты же даже не выздоровела до конца, – сетует Лидия Михайловна. – Посиди пока. Я за ним послежу. И еще… насчет центра, про который я говорила. Я узнала, там занятия в присутствии родителей проводятся. Я могу Мишу поводить. А ты бы пока…

– Нет, – выдыхаю тихо, но твердо. – Ну какие развивающие занятия в год? Мы сами с ним хорошо занимаемся. И лепим, и рисуем. Я понимаю, что вам сложно это принять, но я хорошая мать, Лидия Михайловна.

– Что значит сложно принять? – оскорбляется она, делая огромные глаза. – Я же как лучше хочу! Чтобы ты отдохнула. А Мише тоже будет полезно побыть в коллективе. Поиграть с другими детками.

– В этом возрасте социализация еще не так необходима, спасибо. Я ценю вашу заботу, честно. Но пока я не считаю это нужным. Игры с мамой важнее любых развивашек.

– Но в его жизни должны быть и другие значимые взрослые! Это замечательно, что у вас с ним такая крепкая связь, но есть же и другие родственники. А так, он твоей юбки ни на секунду не отходит, – не унимается она.

– Конечно, вы правы. Мы еще не обговаривали с Кириллом этот вопрос, но уверена, что он будет не против ваших визитов в его дни по расписанию.

– Расписание, – брезгливо выплевывает она. – Придумали они!

Я невольно усмехаюсь ее эмоциям. Почему-то мне казалось, что узнай она о нашем разводе, свекровь бы искренне рукоплескала этому решению. Но сегодня утром, когда я при ней подписывала документы с юристом, она так забавно и сердечно причитала, что я очень растрогалась.

Хотелось бы, чтобы все свои многочисленные вопросы она задала сыну. Потому что ни утром, ни сейчас, я не в состоянии ответить ни на один из ее: “Как же так? Что это вы надумали? С ума, что ли, посходили?”.

В итоге я решаю не спорить и все-таки присаживаюсь на лавочку. Кручу на пальце обручальное кольцо и бесцельно разглядываю других мамочек. С одной из них мы разговаривали после того скандального интервью, но сейчас они все держат дистанцию.

Не думаю, что дело во мне и в моем угрюмом виде. Кажется, сегодня именно свекровь перетягивает внимание на себя. С строгом бордовом пальто, кокетливой шляпке и с идеальным макияжем в свои шестьдесят, она выглядит будто близкая родственница английской королевы.

Впрочем, она не единственная, чей образ никак не вписывается в малышковый антураж. Пока я сама с собой играю в забавную игру “снять/надеть кольцо”, на площадке появляется молодой в темном худи с капюшоном и ярких неоновых кроссовках, и приблизившись ко мне, смущенно улыбается:

– Здравствуйте, Таисия. В смысле, привет, – он нервно сглатывает и чуть более уверенно повторяет: – Привет, сестра.

Глава 53

– Андрей? – лепечу растерянно.

Меня всегда удивляло, что отец дал своему внебрачному сыну такое же имя, как у него. Но сейчас я понимаю, возможно, его любовница сама сделала такой выбор. И пусть, когда мальчик только родился, она не могла знать, что он вырастет точной копией ее любимого, наверняка, она таким образом компенсировала редкие визиты Андрея старшего.

Сейчас мне и самой приходится несколько раз моргнуть, чтобы избавиться от ощущения, что передо мной стоит мой отец. Конечно, я не видела его подростком, но из-за тени, которую отбрасывает капюшон, часть лица скрыта и поэтому возраст собеседника стирается, а вот знакомая форма рта, нос и даже волевой подбородок – играют со мной злую шутку, внушая, что передо мной стоит папа.

– Привет, – смущенно повторяет он. – Я не отвлекаю?

Парень кивает за свою спину, где свекровь подстраховывает Мишу у небольшой лесенки в форме радуги.

– Нет, все в порядке, – выдавливаю из себя улыбку, пытаясь придать ей искренности. Не то чтобы я была не рада брату, но в памяти все ее свеж наш разговор пятилетней давности, когда он обвинил меня в том, что своим разоблачением я испортила его детство и вообще, виновата абсолютно во всех бедах. Да и тот факт, что родная сестра меня предала и в целом, стала катализатором разрушения моей семьи, не располагает к теплым родственным чувствам.

– Я много времени не займу, – предупреждает брат. – Если честно, я бы очень хотел извиниться. Чувствую себя последним кретином за то, что тогда наговорил. Разумеется, я не считаю, что ты виновата в том, что произошло с нашими семьями. Если кто-то и заслуживал моей злости, то это отец, конечно. Только он виноват во всем, что произошло.

Пять лет назад я бы многое отдала за эти слова. Чтобы хотя бы кто-то, пусть и всего лишь подросток, сказал мне, что я не виновата. Сейчас же я уже не нуждаюсь в прощении. Хотя не буду лукавить, эфемерная возможность построить теплые отношения с братом, меня радует. Дарит какое-то трепетное внутреннее тепло.

– Как вы? – нервно сглатываю. – Как ваша семья?

– Все так же, – пожимает он плечами.

– Отец часто вас… навещает?

Я немного запинаюсь, не зная какое слово подобрать, но Андрей этого, кажется, не замечает. Он безумно смущается и смотрит даже не в глаза, а в одну точку на темно-коричневом резиновом покрытии детской площадки. Видно, что этот разговор дается ему нелегко и от этого мне вдвойне интересно зачем он все-таки приехал.

Попросить денег? Помочь с жильем? Не знаю, интересовался ли он моей жизнью раньше, но не удивлюсь, если наша семья успела мелькнуть не только в местной прессе, но и за пределами области. Хотя, о том что я вышла замуж на мэра ему мог сказать и отец. Только почему на встречу он решился только сейчас?

– В последнее время чаще. У мамы проблемы со здоровьем были, он ей сильно помогал. Сейчас вот опять уехал…

Мне приходится прикрыть глаза, чтобы не закатить их от услышанного. Даже представлять не хочу каково это всю жизнь соревноваться за внимание мужчины и добиваться его только проблемами со здоровьем. Это… мне жалко этих женщин. Искренне.

Отец не только хорошенько поломал психику моей мамы, но и по матери Андрея прошелся не меньше. Я уже молчу о детях и о том, как это все на нас повлияло. Ни в коем случае не хочу списывать стервозность сестры на знаменитую фразу “все проблемы родом из детства”, но в то же время просто не могу не задумываться, что возможно, будь у нас чуть более здоровое детство, она бы не выросла таким ужасным человеком.

– Вам нужна какая-то помощь? – спрашиваю, когда пауза между нами затягивается. – Может, маме нужно лечение оплатить?

– Нет, что ты, – он отчаянно мотает головой, отчего край капюшона, наконец, съезжает назад, открывая густую светлую шевелюру. – Я не за этим приехал, ты не думай. Просто хотел поговорить. И извиниться.

– А как ты меня нашел? – с подозрением спрашиваю. Я, конечно, не скрывалась, но и адрес мой нельзя найти просто забив имя в гугле.

– Я.. эм, – парень снова смущается и выдает какие-то нечленораздельные звуки.

– Тебя Кирилл подослал? – усмехаюсь неверяще.

Могла бы сразу догадаться. Он единственный знал о том эпизоде из прошлого. И конечно, он не мог пройти мимо…

– Он заставил тебя извиниться? – шепчу безжизненным голосом.

Кирилл… Некоторые люди никогда не меняются! Ну зачем он в это полез? Зачем втянул моего брата в свои странные игры?

– Нет конечно! – восклицает Андрей. – Он меня не заставлял. Я сам предложил, честно! Он вообще не хотел, чтобы ты знала о нашем разговоре.

– Он что? – хмурюсь, пытаясь понять смысл его слов. – Тогда о чем вы говорили?

– Ну… , – он пространственно машет руками. – Твой муж предложил оплатить мне учебу. Сказал, что я могу выбрать любой вуз и любую специальность. Но не за извинения, ты не думай. Это я сам. Мне, действительно, было стыдно. До сих пор стыдно… Я не должен был тебе все это говорить.

– Ты не виноват, – спешу заверить его. – Тобой руководили эмоции. Да и сколько лет тебе тогда было? Тринадцать? Единственный, кому следует просить прощения за все это – это мой отец. Точнее наш. Но он как раз считает, что все нормально.

Этот разговор еще долго меня не отпускает. Несмотря на то, что Андрей отказался от моего приглашения зайти в гости, сославшись на то, что нужен матери, которая все еще слаба после операции, его присутствие неумолимо преследует меня. Я думаю о его словах, о своем отце, о поступке Кирилла…

В итоге последний вытесняет все остальное. Казалось бы, я должна была привыкнуть к тому, что поступки мужа не поддаются логике, но он все равно продолжает меня удивлять.

Особенно на следующий день, когда так и не появляется в ЗАГСе. Я жду его десять минут на серых ступеньках, а затем поднимаюсь в нужный кабинет сама. Злюсь при этом неимоверно, хотя в душе я примерно это и представляла. Полночи вчера читала как проходит эта процедура и в итоге поняла, что если один из супругов не явится на заседание, то развод не оформят. По крайней мере, у нас на это будет три попытки.

И это был его план? Или он надеялся, что я начну рыдать и уговаривать его, чтобы поменял свое мнение? Что ж, для этого ему нужно было как минимум прийти домой. А он вчера так и не появился.

Рыдать и уговаривать я бы, допустим, не стала, но по крайней мере задала миллион вопросов. Или хотя бы один. Самый главный. Что, черт возьми, все это значит?

Но Кирилл не пришел. Ни вчера, ни сегодня. И поэтому у невзрачной коричневой двери я стою одна. Что ж, Воеводин, у тебя останется еще две попытки. Если ты думаешь, что я буду хоть как-то препятствовать бракоразводному процессу, то ты сильно ошибаешься. Я приду и на второе заседание, и на третье, и когда на твоем счету будет три “неявки”, нас все-таки разведут. Все, как ты и хотел…

Иногда, выдумывая очередной хитрый план, очень важно не перехитрить самого себя. И кажется, на этот раз Кириллу это не удалось. Неужели, он действительно, думал, что это сработает? Вдохновился словами из песни? “Что имеем, не храним, потерявши – плачем…”. В любом случае он моих слез не увидит. Если мне и придет в голову оплакивать наш брак, то я позабочусь о том, чтобы об этом узнала только моя подушка. Кирилл же…

– Вот здесь поставьте подпись, пожалуйста, – безэмоциональный голос выдергивает меня из мыслей.

– Но… разве вы не должны перенести заседание если один из супругов не явился? – спрашиваю в ступоре.

– Кирилл Александрович уже все подписал, – девушка пожимает плечами, умудряясь при этом все еще держать палец на месте для моей подписи. – Он вышел буквально минут за пять до вас.

Глава 54

Развод. Пробую на языке это слово. Еще недавно я бы многое отдала за то, чтобы печать на расторжении брака была подлинной, а сейчас я смотрю на ярко-фиолетовый герб и пытаюсь проглотить плотный ком в горле. Тщетно. Он будто из острых осколков соткан, из того, что осталось от нашего брака. От моей любви.

Я знала, что если мы решим дать нашей семье второй шанс, то это будет тем еще испытанием. Но видимо, Кирилл решил, что игра не стоит свечь. Да и зачем ему такие трудности? Уверена, ему хватит и одной жены – работы. Та по крайней мере не пыталась от него сбежать. Впрочем, и он ее не предавал.

К тому моменту, как я выхожу из здания, мне почти удается убедить себя, что так будет лучше. Конечно, у нас не было шанса. Слишком много времени прошло. Слишком глубоко засели эмоции. Впитались в кровь. И теперь у меня есть антитела к вирусу по имени Кирилл Воеводин.

А прошлая ночь… она, конечно же, была ошибкой. Мы оба испытали невероятный стресс. Адреналин и не такое может сотворить. Тем более, с теми, кто когда-то любил друг друга. Чистая химия. И ничего больше.

Нет, так определенно будет лучше.

Однако, стоит мне увидеть знакомую фигуру на ступеньках, сердце тут же ускоряет свой ритм, а мозг, еще несколько секунд назад твердивший, что у нас нет ни единого шанса, начинает трепетать, будто все извилины трансформировались в бабочек.

– Кирилл, – мне приходится прочистить горло, чтобы хотя бы со второго раза произнести его имя. Голосовые связки будто льдом покрылись.

Муж, точнее бывший муж, оборачивается, но от поручня, на который облокачивался, не отходит. Так внимательно следит за тем, как я спускаюсь, будто намеревается потом написать картину по мотивам.

Внутри зреет протест и я всерьез подумываю о том, чтобы замереть на полпути. Из упрямства. Из вредности. Назло. Останавливает меня лишь уверенность в том, что буду при этом выглядеть донельзя глупо. Поэтому я продолжаю невозмутимо спускаться и только когда между нами остается всего пару метров, Кирилл, наконец, отмирает и… улыбается. Искренне. Открыто.

– Быстро ты, – с нотками веселья произносит он. – Неужели рука даже не дрогнула?

– А должна была? – скупо отвечаю, напустив в голос побольше холода. – Ты, судя по всему, так спешил расторгнуть наш брак, что еще до открытия загса под дверью дежурил.

– Вовсе нет, – улыбка на его лица сменяется напряжением и он серьезно выдает: – Поверь, это было самым сложным решением в моей жизни. Но и самым правильным, наверное.

– Рада слышать, – бросаю безэмоционально. – Надеюсь, это правильное решение никак не навредит твоей карьере. Если что, мое обещание в силе – никакие скандальные интервью я давать не собираюсь.

– Спасибо, Таисия, – его глаза ловят мои в капкан и я на несколько секунд теряюсь в них, пытаясь сосчитать темные вкрапления. Правда, следующая его фраза заставляет меня вынырнуть из зыбкого транса и в неверии уставиться на него.

– Но тебе не стоит переживать о моей карьере. Боюсь, жизнь обычных бизнесменов волнует прессу не так сильно.

– Обычных бизнесменов? – глупо переспрашиваю. – Тебя сняли с выборов? Это все из-за Красовского, да?

Несмотря на то, что это имя все еще отзывалось во мне первородным страхом, я не могла удержаться от того, чтобы не почитать новости вчера. Не знаю как вся информация просочилась в прессу, но не удивлюсь, если слил ее кто-то из полиции.

По крайней мере, я бы так и сделала. Такая огласка на корню убьет шансы Яниса выйти сухим из воды. Уж точно не после того, как сенсацию подхватили даже столичные издания и решили припомнить ему все грехи, начиная с лихих девяностых. Имя Кирилла тоже мелькало там, но скорее с положительной стороны. Никто не намекал на то, что он долгие годы пользовался покровительством Красовского, а вот о его роли в задержании преступника, буквально слагали легенды. Некоторые новостные паблики его едва ли Джеймсом Бондом выставили, заявив, что он несколько лет работал под прикрытием и изначально втерся в доверие к криминальному авторитету исключительно, чтобы накопать побольше грязного белья для следствия.

В общем, по всему выходит, что это должно было лишь поднять его рейтинг на выборах, а на деле Кириллу пришлось отказаться от амбиций.

– Ты поэтому подал на развод? – цепляюсь за последнюю мысль. – Винишь меня во всех своих бедах?

– Тебя? – задыхается он. – Ты всерьез считаешь, что я могу хоть в чем-то винить тебя? Господи, Тая… да это ты должна меня ненавидеть. Да и ненавидишь скорее всего.

После этой фразы он оставляет тяжелую паузу, но я не спешу ее заполнять. Прислушиваюсь к собственным эмоциям и пытаюсь понять насколько верны его слова. У меня уходит всего несколько секунд на то, чтобы признать, что не испытываю ни капли ненависти, но даже после этого я не тороплюсь разубеждать его. Какой в этом смысл, если несколько секунд назад мы оба поставили жирную точку в наших отношениях?

Наверное, именно поэтому следующая его фраза окончательно выбивает почву у меня из-под ног.

– Но я все исправлю, обещаю. Даже если на это уйдет вся моя жизнь.

– Что именно ты собрался исправлять, Кирилл? – слегка заикаясь интересуюсь.

– Всё. Все свои ошибки. Нашу семью. Точнее то, во что она превратилась. Во что я ее превратил. Я не врал тогда, когда сказал, что вы будете моими любой ценой, Тая. Ты и Миша. Моя семья. И пусть цена оказалась гораздо выше, чем я готов был заплатить, я все равно это сделал.

– Развод? Это твоя цена? – из горла вырывается истерический смешок.

– Непомерная, – хрипло замечает он. – Но только заплатив ее, мы сможем начать сначала.

Его пальцы находят мою ладонь и легонько сжимают, разгоняя кровь по венам. Я замираю, боясь пошевелиться. Пробую на языке его слова… и все равно немею. Парализующий страх сковывает конечности, заставляя меня трусливо пятиться. Слишком жива еще моя боль. Сердце не успело забыть. Однако, сильные руки удерживают меня и будто разгадав мои эмоции, Кирилл обещает:

– Мы будет двигаться медленно, Таисия. Действительно начнем сначала. С первого свидания. С первого знакомства. Ты узнаешь меня заново. И только если тебе понравится тот мужчина, каким я отчаянно хочу стать, только тогда… ты снова скажешь мне да. Договорились?

Во рту настолько сухо, что я не способна даже на хрип. Но кажется, тело мое давно приняло решение за меня и я сама не замечаю, как несколько раз киваю в такт его словам.

Глава 55

Даже не знаю, что меня угнетает больше – какой-то спертый запах, присущий месту с преимущественно мужским коллективом, или все же тот факт, что сейчас Миша впервые остался наедине с Кириллом. Они гуляют в сквере неподалеку и я знаю, что по идее должна успеть до его сна, но каждая минута промедления хлестко бьет по моим нервам.

Когда-то я читала, что подозреваемых специально заставляют подолгу ждать перед допросом, изматывая их терпение. Но я вроде как прохожу в этом деле свидетелем, я бы даже сказала – потерпевшей, а значит применять свои хитрые методики не имеет смысла. Тогда чего мы ждем, интересно?

– Прошу прощения, – в кабинет врывается Рокотов, разбавляя застоявшийся запах ароматом зимней свежести, – попал в жуткую пробку. Весь город, кажется, стоит.

– Да, поэтому мы выехали из дома заранее, – не в силах сдержаться, выдаю.

– Точно! – он театрально бьет себя по лбу. – Выезжать заранее всегда срабатывает! Постоянно об этом забываю.

Улыбается при этом настолько открыто, что от моей колкости не остается и следа. Тем более, что в следующий момент он протягивает мне стакан с ароматным кофе.

– Я не знал, любите ли вы сиропы, поэтому взял обычный капучино. Пойдет?

– Отлично, спасибо, – киваю и жадно втягиваю насыщенный аромат.

Я не большой любитель кофе, но сейчас припадаю к бумажному стаканчику, будто он наполнен живительной амброзией. Он отлично перебивает аромат мужского пота и тестостерона, которым пропитаны стены отделения полиции.

Матвей снова шагает за дверь, но не выходит из кабинета, а лишь высовывается наполовину и кричит кому-то:

– Ден, ну ты идешь? У нас тут свидетельница ждет, между прочим.

Через несколько секунд в дверном проеме появляется мужчина, который меня изначально сюда и проводил, и женщина лет тридцати.

– Ты в своем репертуаре, Рокотов, – смеется Ден. – Сам опоздал, но создаешь видимость, будто это мы всех задерживаем.

– Ну так-то в кабинете я раньше тебя оказался, – парирует Матвей.

– Исключительно потому что велел дождаться тебя. Так бы мы Таисию Андреевну уже давно домой отпустили.

– Может хватит уже? – картинно вздыхает девушка и подмигнув мне добавляет: – Если этих двоих не остановить, они целый день могут препираться.

– Вот, в качестве компенсации морального ущерба, – Рокотов протягивает им тоже по стаканчику и забрав себе последнюю порцию, аккуратно кладет специальную подставку на край стола.

– В таком случае, я искренне надеюсь, что в моем американо есть как минимум пара столовых ложек коньяка, – вздыхает Ден и делает первый глоток.

До этого я никогда не была на допросе. Да что там, я даже в отделении полиции оказалась впервые и поэтому в ожиданиях опиралась исключительно на знания из фильмов. Здесь же нет зеркальной стены, за которой обычно прячутся эксперты, но вместо этого есть окно, на которое мы с Жанной Игоревной, как представилась девушка, синхронно поглядываем. Наконец, она не выдерживает и прямо посреди моего рассказа встает и распахивает его настежь.

Я жду, что хозяин кабинета начнет возмущаться, но он наравне с нами жадно тянет носом свежий воздух и продолжает задавать мне миллион вопросов. Мне приходится приложить невероятные усилия, чтобы абстрагироваться от этих событий и не скатиться в панику. Сейчас я даже жалею, что Кирилл не со мной. Несмотря на то, что между нами произошло, его поддержка всегда была осязаемой. И думаю, если бы у его мамы не было важных дел и она могла сейчас погулять с Мишей, я бы уже звонила ему с требованием срочно бежать сюда.

Что ж, придется мне как-то самой справляться. Жила же я два года без него. Господи, да я даже сына родила без его поддержки, неужели какая-то дача показаний выбьет меня из колеи?

В общем, мне удается взять себя в руки и на вопросы я отвечаю более спокойно. Вплоть до того момента, как из открытого окна доносится детский плач. Наплевав на удивленные взгляды, я довольно опасно перегибаюсь через подоконник и сканирую унылый двор взглядом.

– Прошу прощения, – выдыхаю смущенно, увидев проходящую мимо девушку с розовой коляской. – Мне показалось… Мы скоро закончим? У сына скоро по графику дневной сон, я бы не хотела нарушать режим.

– Еще буквально пару минут, – заверяет меня Ден, который оказался майором Денисом Снежиным. – У нас осталось всего несколько вопросов.

– Как все прошло? – интересуется Кирилл, когда мы с Матвеем находим их в сквере.

Они каким-то образом раздобыли с десяток пакетиков с кошачьим кормом и теперь Миша довольно наглаживает пушистых животных, пользуясь тем, что они слишком заняты обедом.

– У меня нет с собой влажных салфеток, – выдыхаю с ужасом.

– Мы купили, – кивает Воеводин, демонстрируя мне пачку с розовощеким малышом и бутылочку санитайзера. – Я слежу, чтобы он не облизывал пальцы, не переживай.

– Я не переживаю, – вру, и целую сына.

Он нехотя отвлекается от новых друзей и лепечет свое мамама, подставляя щечку для поцелуя. А я лишь мысленно усмехаюсь самой себе. Чего только я не успела придумать, пока сидела в том душном кабинете! А мои мальчики неплохо справляются.

Мой мальчик, точнее. Кирилл же больше не мой. По крайней мере, официально.

Не официально же… нас все еще ждет первое свидание. И я понятия не имею когда оно случится с учетом того, что его мама в ближайшие пару дней будет занята. А кому-то другому оставлять сына мы пока не готовы.

Кирилл о чем-то тихо переговаривается с Рокотовым, а я помогаю Мише оттерать пальчики от липкого корма и шерсти.

– Кисы наелись, солнышко. Слышишь, они говорят тебе мяу? Мяу спасибо, Миша, – смеюсь, тыкая пальцем в котят. – Мяу, было вкусно.

– Мяу, – выдает он четко, а затем поворачивается к Воеводину и повторяет: – Па, мяу.

Кирилл, который казалось бы, полностью увлечен разговором с Матвеем, вдруг замолкает на полуслове и упирается глазами в сына. Я не берусь угадать его эмоции в этот момент, но то, что Кирилл в шоке видно невооруженным глазом.

Он громко сглатывает и не глядя на Матвея, произносит:

– Давай чуть позже созвонимся, хорошо?

Рокотов кивает, растягивая губы в какой-то загадочной улыбке и машет нам рукой:

– До встречи, Таисия. До встречи, Миша. Рад был познакомиться.

Михаил внимательно разглядывает незнакомого дядю, но выразить эмоции не успевает. Кирилл подхватывает его на руки и крепко прижимает к себе.

– Па, мяу, – малыш продолжает тыкать пальчиком в толстых котов.

– Да, сынок, – мягко отвечает его отец. – Мы с тобой покормили котиков. Мяу-мяу.

Всю дорогу до машины эти двое продолжают мяукать, вгоняя в ступор местных котов. А я лишь глупо улыбаюсь и украдкой делаю несколько фото. Несмотря на то, что они не смотрят в кадр – выглядят донельзя счастливыми и я невольно дорисовываю себя в кадр.

Когда-то, еще до рождения Миши, у меня даже специальная папка на компьютере была с идеями для семейных фотосессий. Конечно, я не планировала нацепить на мужа дурацкий свитер с оленями и заставить улыбаться в кадре, но теплые семейные фото очень хотела. И вот сейчас, глядя на них, я машинально дорисовываю желто-красную осеннюю листву, яркие резиновые сапоги и клетчатое покрывало для пикника. И несмотря на то, что собственное будущее еще никогда не представлялось мне таким размытым, как сейчас, я обещаю себе осуществить эту мечту. Что бы ни случилось с нашей семьей, мы обязательно сделаем такие фото следующей осенью.

Вечером я укладываю Мишу пораньше и выхожу на кухню, чтобы налить себе воды. Вот только вместо пустого помещения меня ждет идеально накрытый стол с двумя изящными свечами посередине.

– Я не мог дождаться нашего первого свидания, Таисия, – улыбается Кирилл. – Поэтому решил немного ускорить события. Надеюсь, ты не против?