Текст книги "Воин (ЛП)"
Автор книги: Элин Пир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)
Я расхаживал по своему кабинету в Сером особняке, мои пальцы чесались от желания что-нибудь швырнуть. Мой брат был не единственным дураком, ослепленным своей женщиной; я тоже был таким.
Как идиот, я сам отвез Лауру на границу, надеясь, что после ночи потрясающего секса она вернется ко мне. Как же я был неправ!
Лаура не хотела того, что я мог предложить, да и с чего бы ей это хотеть? Моя жизнь рушилась, моя гордость разлетелась в клочья, а моя жена и брат отвернулись от меня.
Сильная боль в груди заставила меня на мгновение задуматься, не случился ли у меня сердечный приступ. Я плюхнулся в кресло, надеясь успокоить свой пульс и взять свои мысли под контроль.
Она ушла!
Лаура ушла!
Мысли крутились по кругу, погружаясь внутрь, как тупой хлебный нож, разрезающий буханку хлеба.
Она не вернется.
Я больше не увижу Лауру.
Закрыв глаза, я почувствовал аромат ее волос, который остался с тех пор, как я держал ее в своих объятиях прошлой ночью.
Я знал, что это произойдет.
Я, черт возьми, знал, что это произойдет.
Стук в дверь заставил меня выпрямиться и сделать глубокий вдох.
– Входи.
Франклин, мой лейтенант, вошел в дверь.
– Коммандер, вы сказали, что хотели знать, было ли какое-либо подозрительное поведение со стороны жены вашего брата.
– Да.
– Полчаса назад она отбыла на Родину.
– Хан был с ней? – спросил я.
– Нет. Один из офицеров службы безопасности забрал ее.
– Почему? Что, черт возьми, она собирается делать на Родине в пять утра?
– Сотрудник службы безопасности не знал. Он должен снова заехать за ней в шесть утра.
Я постучал указательным пальцем по верхней губе.
– Она хочет вернуться до того, как кто-нибудь заметит, что она вообще уходила.
– Да, коммандер, похоже на то.
– Спасибо, что проинформировали меня. Освободите офицера службы безопасности; я сам заберу Перл.
– Да, сэр, понял.
– И Франклин, – сказал я, когда он был уже у двери. – Не говори Хану об этом.
– А что, если он спросит меня, где вы?
– Я не прошу тебя лгать своему правителю. Но пока он тебя не спросит, ты будешь молчать.
Коротко кивнув, Франклин покинул мой кабинет.
Может, я и не в состоянии контролировать свою собственную жену, но я бы не стал смотреть в другую сторону, пока Перл саботировала Хана и нашу страну.
В шесть утра я был на границе, чтобы забрать Перл.
Она побледнела, когда увидела меня – верный признак того, что она замышляет недоброе.
– Доброе утро, – сказал я и открыл перед ней дверь в беспилотник. – Я все равно рано встал, так что подумал, что с таким же успехом мог бы заехать за тобой.
Перл наблюдала за мной, приподняв подбородок; несколько выбившихся прядей ее длинных светлых волос развевались вокруг ее лица на утреннем ветерке. С того самого момента, как я впервые встретил Перл, элегантная царственность, с которой она держалась, раздражала меня.
– Как мило с твоей стороны, – сказала она вежливым тоном, который не соответствовал тому, какой чопорной она была, когда садилась в военный беспилотник, который я взял, чтобы сохранить инкогнито.
Как только мы поднялись в воздух, я приступил к допросу.
– Какого рода поручениями ты занимаешься в Родных краях в это время суток?
– Я бы предпочла не говорить.
– Итак, ты признаешь, что что-то скрываешь?
– У меня есть право на частную жизнь.
– Нет, нет права. Моя работа – прикрывать спину моего брата, и прямо сейчас я подозреваю измену ему. Тебе лучше начать говорить, леди.
Перл бросила на меня суровый взгляд.
– Магни, на самом деле нет необходимости драматизировать. Я люблю Хана и никогда бы не сделала ничего, что могло бы причинить ему боль.
– Люди все время совершают глупости с благими намерениями, – сказал я ровным тоном. – Расскажи мне, что ты делала на Родине.
– Мне жаль, но это конфиденциально.
Я тихо фыркнул.
– Ты забываешь, что я все еще выше тебя по должности. Расскажи мне, какого хрена ты делала на Родине.
– Нет. – Перл повернула голову, давая понять, что закончила этот разговор.
Сначала Лаура ослушалась меня, а теперь Перл делала то же самое. Это приводило в бешенство, и этого было достаточно, чтобы у мужчины разболелась голова.
Скрестив руки на груди, я изобразил свой самый устрашающий хмурый вид.
– Посмотри на меня, Перл.
Медленным и грациозным движением она повернула голову и посмотрела на меня без страха.
– Мне надоело играть в твои игры. Либо ты расскажешь мне, что ты делала на Родине, либо я отведу тебя в камеру для допросов.
– Я сомневаюсь, что Хан обрадуется, когда услышит, что ты угрожал мне.
Я пожал плечами.
– Просто делаю свою работу.
– Ты уверен? Это кажется личным. – Она вздохнула. – Мне жаль, что ты чувствуешь себя так, будто я встаю между тобой и твоим братом. Это не входит в мои намерения, и я вижу, что вам обоим больно. Ради сохранения мира между вами я расскажу тебе. У меня была назначена встреча с врачом на Родине.
– Зачем? Ты больна?
– Нет.
– Тогда зачем ты пошла к врачу? У нас здесь есть врачи.
– Я ходила на прием к гинекологу.
– Что?
– Врач, специализирующийся на женщинах, – объяснила Перл. – Я знаю, что у вас здесь, в Северных землях, есть врачи, но ни один из них не настолько специализирован, как те, что есть у нас на Родине, когда речь заходит о женском здоровье.
– Это может быть просто прикрытием для твоей встречи с Советом, чтобы обсудить способы проникновения в Северные земли. Я тебе не доверяю. Дайте мне адрес и имя этого врача.
Перл покачала головой.
– Зачем? Не похоже на то, что ты можешь пойти и проверить это сам.
– Мне это нужно, у меня есть связи.
– Тебе поможет, если я покажу тебе таблетки, которые дал мне доктор? – Она достала из своей сумки две коробки овальной формы и протянула их мне.
– Что это? – спросил я.
– Лекарство.
Я бросил на нее раздраженный взгляд.
– Я это вижу, но что это дает? Ты только что сказала, что не больна.
– В основном это витамины.
Я годами допрашивал людей, и каждый мой инстинкт подсказывал мне, что Перл скрывает что-то важное. Читая этикетку, я искал подсказки, беспокоясь, что это может быть какой-то яд, который она даст Хану.
– Я собираюсь забрать это.
– Ты не можешь этого сделать, мне это нужно.
– Мне нужно провести тест и убедиться, что это не какой-то яд.
– Зачем моему врачу давать мне яд? Магни, в твоих словах нет никакого смысла.
– Я просто хочу убедиться, что ты не подсыплешь какой-нибудь яд в пиво Хана, вот и все.
У Перл отвисла челюсть, и ее голос дрожал, когда она заговорила.
– Ты думаешь, что я участвую в заговоре с целью убийства Хана?
– Ты была бы не первой.
Ее голубые глаза были полны шока и продолжали моргать.
– Я не могу поверить, что ты мог так подумать обо мне. Неужели ты настолько ослеплен паранойей, что не видишь моей любви к твоему брату?
– Слова дешевы. Я научился никому не доверять.
Перл наклонила голову и посмотрела на меня с глубоким сочувствием.
– Печально видеть такого циничного человека, как ты. Я знаю, что твой отец был суровым человеком, и, должно быть, нелегко было быть младшим братом, которому всегда было суждено быть вторым.
Я предупреждающе поднял бровь, но Перл не поняла намека.
– Твой отец хотел, чтобы ты был правителем, не так ли? Ты был сильнее и воином, превосходящим Хана.
– Хан – отличный боец.
– Но не так хорош, как ты.
Если Перл думала, что я поддамся на ее лесть, то она ошибалась.
– Никто не может сравниться со мной.
– И все же ты всегда находишься в тени своего брата. Каково это?
– Хорошая попытка, но я уже сказал тебе, что не собираюсь поддаваться на твои манипулятивные игры разума.
– Ты не привык к тому, что люди проявляют к тебе интерес, не так ли?
– У меня нет привычки делиться личной информацией, это точно.
– И все же ты ожидаешь, что я поделюсь с тобой личной информацией. Ты не можешь просить о чем-то, чего не готов сам дать.
Я изучал женщину, стоявшую передо мной. Ее глаза светились умом, и в отличие от сотен людей, которых я допрашивал в прошлом, она не бросилась в защиту или в гневе. Я никогда не видел Перл такой, кроме как спокойной и собранной. Прямо сейчас она устанавливала границы, но делала это в неконфронтационной манере. Я прочистил горло.
– Люди, которым нечего скрывать, ничего не скрывают. Вполне возможно, что ты мне не лжешь, но и правды ты тоже не говоришь.
– Только потому, что секрет, который я храню, – это тот, которым я хочу поделиться с Ханом прежде, чем с кем-либо другим.
– Ты беременна! – Эта мысль поразила меня подобно молнии, минуя все фильтры, которые у меня были.
По тому, как напряглось лицо Перл и расширились ее глаза, я понял, что угадал правильно.
– Бл*дь! – Я закрыл глаза и сжал руки в кулаки. Ни за что на свете Хан не откажется от Перл сейчас, когда она носит его ребенка. Власть, которую она имела над ним, только возрастала.
– Разве ты не можешь порадоваться за нас? – спросила она мягким голосом.
Я не мог объяснить ей, что ее беременность была просто еще одним напоминанием о том, каким неудачником я был как мужчина и муж. Мы с Лаурой были женаты почти два года, и за это время мне так и не удалось сделать так, чтобы она забеременела. Хан и Перл женаты всего три месяца, а она уже была беременна. Как и Кристина, жена моего друга Боулдера, и Кайя, женщина-учитель в школе. Я должен был бы радоваться, что у нас в Северных землях был беби-бум, но глубоко внутри мне было больно оттого, что я остался в стороне, наблюдая за счастьем других людей, в то время как я никогда не был так одинок.
Я посадил беспилотник у Серого особняка и вышел одновременно с Перл. Я нарочно пошел в направлении, противоположном ее, но она окликнула меня.
– Тебе не нужно бояться Хана. Я не скажу ему, что ты был груб со мной.
– Давай, расскажи ему. Он должен знать, что я просто выполняю свою работу. – Мой голос звучал ровно и безжизненно.
– Я беспокоюсь о тебе, – голос Перл звучал искренне, но я не нуждался в ее сочувствии или жалости.
– Не надо, – проворчал я и пошел дальше.
Глава 19
Конкурс писающих
Лаура
Я постучала в дверь, когда вошла в дом Джулии во второй раз. Они с Девлином все еще были в спальне, сидели на кровати и держались за руки. Ее глаза покраснели от слез, а он выглядел так, словно только что проплыл две мили в холодной воде.
– Остальные будут здесь через несколько минут, – сказала я. – Может быть, будет лучше, если мы просто притворимся, что я никогда не заходила сюда и не видела того, что видела. – Я нахмурилась. – Я знаю, ты сказал, что просто разыгрывал какую-то фантазию, но я должна была бы объяснить, что для меня это выглядело как изнасилование. Это плохое слово для использования в твоем отчете. Знаешь, на случай, если ты хочешь, чтобы Совет одобрил присоединение Джулии к тебе в Северных землях.
Девлин и Джулия обменялись обеспокоенными взглядами. Она прижалась к нему, и его рука продолжала поглаживать ее вверх и вниз по руке.
– Мы были бы признательны, если бы ты не упоминала ту часть о ролевых играх, – пробормотал он.
Я ткнула указательным пальцем прямо в Девлина.
– Не пытайся убежать, когда мы войдем. Я без колебаний пристрелю твою задницу из пистолета, и должна признаться, это своего рода кайф – видеть, как такой здоровенный парень, как ты, падает и обессиливает.
Он фыркнул.
– А ты не думаешь, что я бы уже убежал, если бы собирался сбежать?
– Я просто говорю, не убегай! – Я повернулась, чтобы уйти. – О, и вам обоим следует притвориться удивленными. Притворитесь, что вы никогда меня не видели, хорошо?
Они оба кивнули, когда я уходила.
Было еще темно, когда прибыли Ханс и два других посредника.
– Мы должны окружить дом. – Ханс говорил с важным видом. – А потом один из нас подойдет к двери и придумает какую-нибудь историю о том, что он заблудился и хочет пить. Таким образом, она впустит нас в дом, и мы сможем осмотреться.
Шерил, одна из посредниц, заломила руки.
– Мне нравится та часть твоего плана, где мы окружаем дом, но, возможно, мы могли бы скорректировать ту часть, где рассказывается история. – Она была слишком вежлива, чтобы напомнить Хансу, что лгать не в обычае мамаш.
Им потребовалось почти десять минут вежливой беседы, прежде чем они согласились просто спросить живущую там женщину, не видела ли она Девлина.
– Мы должны договориться о том, кто из нас должен постучать в дверь, – сказала Шерил. – Я предлагаю послать двух человек на случай, если он начнет буйствовать.
Четвертый посредник, представившаяся Лиззи, просматривала файлы на своем браслете.
– Процедура гласит, что это должны быть два самых опытных посредника. Согласно этому, Ханс – самый опытный среди нас.
Голос Ханса звучал немного пронзительно.
– Если кто-то еще хотел бы пойти первым, я был бы не против. Я не хочу забирать всю славу или волнение.
Я не винила их за то, что они испугались. Мы все слышали ужасные истории о Девлине, и они не знали, что сейчас он сидел дома, держась за руки со своей девушкой.
Я подняла руку.
– Я не против пойти.
– Хорошо. – Ханс посмотрел на двух других женщин. – А кто еще хочет пойти?
Они обе опустили глаза, и раннее утро наполнилось неловким молчанием.
– Я думаю, может быть, нам стоит дождаться подкрепления, – предложил Ханс.
– Мы – сами подкрепление, – указала я. – Разве ты не говорил мне, что ты лучший посредник из всех существующих?
– Да. – Ханс переступил с ноги на ногу, выпрямляясь.
– Тогда пошли.
– Я возьму левый угол, – сказала Шерил и указала на Лиззи. – Почему бы тебе не свернуть направо?
Ханс выглядел испуганным, когда мы шли плечом к плечу, бок о бок к дому. Когда я постучала в дверь, он отодвинулся достаточно, чтобы я оказалась впереди. Меня сильно поразило, насколько лицемерной я была, когда закатила глаза из-за отсутствия у Ханса мужской гордости. Я только что ссорилась с Магни за то, что он был слишком властным и защищал меня, а теперь я обижалась на Ханса за то, что он прятался за спину женщины перед лицом опасности.
Джулия открыла дверь. Ее глаза были опухшими от слез.
– Извините, что беспокою вас в такую рань, но мы ищем человека по имени Девлин.
Ее губы снова задрожали, а руки вытерли еще больше слез.
Позади меня Ханс наклонился ближе и прошептал Джулии:
– Мы здесь, чтобы спасти вас.
– Можно нам войти? – я спросила.
Джулия кивнула и, оставив дверь открытой, вернулась в гостиную.
Ханс подтолкнул меня вперед, оставаясь на своем месте позади меня.
– Доброе утро, – поздоровалась я с Девлином, который сидел полностью одетый на диване. – Вы Девлин Хайд? – спросила я.
– Да.
Я открыла рот, чтобы заговорить, но Ханс выглянул из-за моей спины и опередил меня.
– Мы здесь, чтобы сопроводить вас обратно в Северные земли.
На лице Девлина появилась гримаса отвращения, когда он увидел, как Ханс съежился у меня за спиной.
– Если ты хочешь мне что-то сказать, тогда выйди и посмотри мне в лицо как мужчина.
Ханс сделал маленький шаг в сторону, теперь видимый Девлину.
– Я сказал, мы здесь, чтобы сопроводить вас обратно в Северные земли. – Пистолет, который он держал в руках, ходил ходуном из-за дрожи его рук.
Девлин повернулся и посмотрел на Джулию.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, детка. Если так ведут себя мужчины-сосунки, то я не виню тебя за то, что ты не чувствуешь возбуждения ни от одного из них.
– Нам нужно, чтобы вы сохраняли спокойствие, пока я надену на вас эти иммобилайзеры. – Я подняла фиксатор большим пальцем и подошла на шаг ближе.
– Нет, – закричал Ханс. – Он убийца – не подходи ближе.
– О чем, черт возьми, ты говоришь? – Девлин что-то пробормотал.
– Мы знаем, что вы убили человека и что вы попали за это в тюрьму.
– Это была пьяная драка в баре. Он умер, потому что напал на меня. Это была самооборона.
– Тебе легко говорить, но мы не собираемся рисковать. Дай ему иммобилайзеры и позволь ему надеть их самому, – проинструктировал Ханс высоким голосом, вытирая пот со лба.
Девлин поймал замок для большого пальца, который я ему бросила, и покрутил им в воздухе.
– Ты правда думаешь, что эта мелочь могла бы обездвижить меня? – Он ухмыльнулся. – Если бы я захотел сбежать, я мог бы убить вас двоих со связанными за спиной руками.
У Ханса был такой вид, словно он вот-вот описается от страха.
– У нас есть подкрепление, – сказал он, махая сетевым пистолетом в сторону Девлина.
Я поняла то, чего Ханс никак не мог понять. Гордость Девлина была унижена из-за моего нападения на него ранее. Он хотел, чтобы Джулия думала, что он самый большой альфа, и он говорил с бравадой, чтобы произвести на нее впечатление.
– Я знаю, что ты мог бы, – тихо сказала я. – Мы прочитали твое досье и знаем, что ты свирепый воин.
– Это верно. – Он выпятил грудь.
– Прости нас за то, что мы тебя боимся, но нам нужно, чтобы ты защелкнул замок вокруг большого пальца.
Морщинки вокруг глаз Девлина немного смягчились. Может быть, он понял, что я пыталась сделать.
– Джулия, милая, ты не могла бы надеть на меня эту дурацкую штуку?
Ханс, который все еще находился под впечатлением, что Джулия была заложницей, предупредил ее.
– Не подходите к нему, у него больше нет власти над вами.
Она проигнорировала Ханса и подошла, чтобы крепко поцеловать Девлина в губы.
Ханс отреагировал с таким же недоверием, как и я тогда.
– Что здесь происходит?
Джулия рассказала, как они встретились на границе и она пригласила Девлина приехать и пожить у нее.
– Но он же северянин, – запротестовал Ханс.
– Я знаю. – Джулия защелкнула замок на большом пальце, эффективно связав Девлину руки за спиной.
– Не могли бы вы написать в своем отчете, что я пошел добровольно? – спросил меня Девлин. – Может быть, это поможет, когда Джулия подаст заявление о переезде ко мне.
– Ты хочешь жить в Северных землях? – спросил Ханс пронзительным тоном недоверия. – С ним?
– А что в это так трудно поверить? – спросил Девлин. – Женщинам нравятся сильные мужчины. Может быть, если бы ты снял весь этот макияж и накачал немного мускулов на своем мальчишеском теле, ты бы тоже понравился женщинам.
– Да будет тебе известно, что я очень модный, – защищался Ханс. – Большинство женщин в этой стране сочли бы кого-то вроде тебя гротескным и примитивным.
– Только не я, – заверила Джулия Девлина. – Я думаю, Девлин потрясающий.
Они обменялись жаркими взглядами.
– Ах, да, – сказал Ханс сухим голосом. – Есть несколько сбитых с толку женщин, которые, кажется, потеряли здравый смысл. Я полагаю, вы одна из них, и я бы настоятельно рекомендовал вам провести некоторое время в месте для размышлений.
С меня было достаточно ссор между Хансом и Девлином.
– Нам нужно, чтобы вы последовали за нами наружу.
Джулия плакала, когда мы вывели Девлина на улицу к одному из беспилотников. Образы того, как ее уводили силой этим утром, заставили меня нахмуриться про себя. Я осталась с Хансом, чтобы получить от нее отчет.
– Как получилось, что вы были одеты и проснулись в шесть утра? – спросил Ханс, как будто он был каким-то детективом, разгадывающим тайну.
– Девлин очень чутко спит. Ему показалось, что он услышал шум снаружи, но это был всего лишь собачий лай.
– Тогда почему вы снова не легли спать?
– Вместо этого мы занялись любовью. – Джулия прищурила глаза, показывая, что устала и раздражена бесконечными вопросами Ханса. – После этого мы проголодались и встали с постели, чтобы поесть.
Когда Ханс продолжал настаивать на том, чтобы она позволила нам отвести ее в место для размышлений, я вмешалась.
– Если она не хочет идти, ей и не нужно этого делать.
Он отвел меня в сторону.
– Лаура, ты не понимаешь. С ней что-то не так. Я только что осмотрелся и нашел табличку в ее спальне. У нее есть фетиш.
– Фетиш?
– Мужской фетиш, на мужчин Севера.
Мои губы приподнялись.
– Это что-то особенное?
– Да, пресса сообщала об этом, и у Джулии есть четкие доказательства этого. Она романтик. – Он произнес это слово так, словно это был окончательный диагноз.
Я покачала головой.
– Некоторым из нас нравятся большие грубые мужчины. Смирись с этим, Ханс. Это не болезнь, это предпочтение.
Он был задумчив, когда мы расстались с Джулией.
– Я позабочусь, чтобы Изобель получила наш полный отчет.
– Хорошо, ты скажешь ей, чтобы она вернула оружие Магни?
– Да.
– Почему у тебя такой разочарованный вид, Ханс? Мы нашли всех северян. Ты должен быть в восторге от этого.
– Я не думаю, что ты понимаешь, насколько тревожно для некоторых из нас видеть, как женщины набрасываются на мужчин.
– Что ты имеешь в виду?
– На протяжении многих поколений мы были такими, какими хотели нас видеть женщины. Нежные, добрые, неопасные, симпатичные и понимающие. Полагаю, ты могла бы сказать, что мы, мужчины Родины, страдаем от комплекса коллективной вины. Но как мы могли не страдать? В течение четырехсот лет мы несли ответственность за то, что произошло в той ужасной войне, когда жаждущие власти мужчины уничтожили нашу планету. Мы сделали все, что в наших силах, чтобы не проявлять эти нежелательные мужские черты и загладить свою вину перед женщинами. – Слова Ханса были быстрыми и взволнованными. – Итак, как, по-твоему, я себя чувствую, когда вы с Джулией говорите так, будто такой примитивный и уродливый мужчина, как Девлин, более привлекателен, чем я?
– Девлин вовсе не уродлив.
Ханс прижал руки к лицу.
– Ты видела его нестриженую бороду? Его кожа не светилась, а поры на носу были размером с мячи для гольфа.
– Я согласна, Девлин немного грубоват, но таковы большинство мужчин в Северных землях. Включая Магни.
– И тебе это нравится?
– Мне нравится, что он гордится тем, что он мужчина, и я думаю, тебе тоже следует гордиться.
– Я скорее умру, чем буду выглядеть таким неопрятным, как он.
– Никто не говорил, что быть мужчиной означает, что ты должен быть неопрятным. Я уверена, что есть женщины, которые ценят мужчину, который хорошо заботится о себе.
– Ценят, да, но я никогда не видел, чтобы женщина заискивала перед мужчиной так, как это только что делала Джулия. Могу я напомнить тебе, что ты вышвырнула меня из своей постели?
Я проигнорировала его надутые губы.
– В этом нет ничего личного. Я могу честно сказать, что не встретила ни одного мужчину на Родине, который бы хоть в малейшей степени соблазнил меня.
– Включая меня.
– Да. Между нами нет искры. Никакой полярности или возбуждения. Это все дружелюбие, объятия и поцелуи.
– Ты бы предпочла, чтобы мы сами к тебе приставали? – Ханс презрительно усмехнулся, как будто сама по себе эта мысль была ниже его достоинства. – Современные мужчины эволюционировали, знаешь ли. Мы больше не пещерные люди, которые тащат домой женщин за волосы.
Я вздохнула.
– Женщин привлекомнат мужчины с высоким уровнем тестостерона. Это биология, Ханс. – Не имело бы значения, если бы я простояла здесь до захода солнца. Мы с Хансом никогда не пришли бы к единому мнению о том, что делает мужчину привлекательным. – Мне сейчас нужно идти, а тебе нужно написать отчет.
– Ты собираешься вернуться к нему?
– К Магни?
– Да.
Я почесала ключицу.
– Сначала я навещу друга, а потом приму решение.
На лице Ханса отразилось разочарование.
– Я не принимал тебя за слабую женщину.
– Извини?
– Сильные женщины никогда бы не позволили мужчине контролировать себя.
Его слова задели за живое.
– Мне нужно идти.
– Я надеюсь увидеть тебя снова, – крикнул Ханс мне вслед, когда я быстрым шагом уходила.
Я подняла руку в знак того, что услышала его, но не сказала ему, что надеюсь увидеть его снова. Это было бы ложью.
Глава 20
Цель
Магни
Франклин догнал меня, когда я входил в особняк.
– Я должен предупредить вас, коммандер, Хан знает, что вы подобрали Перл на границе, и он этому не рад.
Я хмыкнул.
– Откуда он узнал? – спросил я.
– Я не уверен, но у меня есть теория. Думаю, он следит за вами обоими и получает предупреждения, когда вы двое находитесь в непосредственной близости. Он знает, что вы можете быть строги к Перл, и ему это не нравится. Хан хочет видеть вас прямо сейчас.
Я не смотрел на Франклина, когда бросал кое-какие вещи в сумку.
– Да, что ж, а я не в настроении выслушивать гребаную лекцию. Ты можешь сказать лорду Хану, что я буду на Восточном побережье.
– Как долго, коммандер?
– Я не знаю.
Франклин нахмурился.
– А как насчет ситуации на границе?
– Что с этим?
– Должны ли мы продолжать патрулирование?
– Да, это мои приказы, и ты проследишь за тем, чтобы они выполнялись до тех пор, пока Хан или я не скажем тебе иначе.
– Понял, сэр.
Франклин стоял в дверях, когда я проходил мимо него и хлопнул его по плечу.
– Я буду на связи, лейтенант.
На мгновение я подумал о том, чтобы заскочить в школу и попрощаться с Милой, но черная туча над моей головой слишком сильно давила на меня.
Лаура не хотела меня, Хан не ценил меня, и в любом случае мне нечего было кому-либо предложить.
Здесь для меня ничего не было, и идти было некуда. Если бы мы не были так чертовски изолированы здесь, в Северных землях, я бы нашел какой-нибудь необитаемый остров с теплым пляжем, чтобы сбежать от всего этого.
Мой изящный красный беспилотник доставил меня на Восточное побережье за несколько часов. Эрика, моя мама, в настоящее время жила в роскошном особняке с лучшим другом моего отца мистером Зобелем. Они оба потеряли своих супругов, и казалось естественным, что они поженятся, но нам с Ханом он не очень нравился. Мистер Зобель был безобидным снобом, который подлизывался к нашему отцу, когда тот был еще жив. Поскольку наша мама была красивой женщиной, мы с Ханом оба чувствовали, что она могла бы найти кого-то получше. Как ее защитники, мы позволили ей жить с ним в надежде, что он ей надоест.
Меня не удивило, что моя мать и мистер Зобель оба были дома, когда я приехал без предупреждения. Они жили в золотой клетке и почти никуда не выходили.
– Какой приятный сюрприз, – прощебетала моя мама со счастливой улыбкой. – Тебе следовало предупредить меня, что ты приедешь, я бы велела на кухне испечь тот тыквенный хлеб, который ты так любишь.
– Не беспокойся об этом.
– Как долго ты здесь пробудешь? С тобой все хорошо? Ты не слишком хорошо выглядишь. Что-то случилось? – Моя мать хлопотала надо мной, поглаживая мой подбородок и плечо.
– Я в порядке, – солгал я.
– А Хан? Как он?
– Да, мам, все в порядке. Я здесь, чтобы увидеть тебя, а не говорить о себе.
– О, дорогой, это так любезно с твоей стороны. – Она просияла. – Я могла бы показать тебе зеленую комнату. У меня зацвел один из розовых кустов, что очень редко случается в это время года. Я очень горжусь им, и у него самый красивый розовый цвет, какой только можно себе представить.
– Конечно, мам, я бы с удовольствием на это посмотрел.
Эрика просунула руку мне под локоть и посмотрела на меня снизу вверх с сияющей улыбкой. Было приятно видеть, какой счастливой делало ее мое присутствие, и в то же время мне было неприятно, что я так редко навещаю ее.
– Зобель будет рад, что ты здесь. Ты останешься на ужин, не так ли?
– Да.
– Замечательно.
Мы прошлись по особняку, одна комната была роскошнее другой.
– Разве этот дом не прекрасен? – Моя мать указала на сводчатый потолок. – Это точная копия старинных картин эпохи Возрождения. У Зобеля есть редкая антикварная книга по искусству, которую он купил за высокую цену. Я могу показать это тебе, если хочешь посмотреть.
– Может быть, позже.
Следующие сорок минут моя мама вела светскую беседу о цветах, пребывании на солнце, температуре в теплице, качестве почвы. Я кивнул, прислушался и наклонился, чтобы понюхать розу, которой она так гордилась.
– Это прекрасно.
Она улыбнулась с гордостью.
– Спасибо.
– Мам, можно я задам вопрос?
– Конечно, дорогой.
– Почему ты говоришь «Зобель», а не его имя?
Она выглядела задумчивой.
– Я полагаю, это потому, что я знаю его тридцать пять лет как мистера Зобеля.
– Разве он не просил тебя называть его по имени?
– Если он и говорил, я этого не помню.
– Ты все еще думаешь о том, чтобы выйти за него замуж?
Вспышка грусти исчезла за маской фальшивой бравады, когда Эрика села.
– Он хороший человек, и выйти замуж за самого богатого человека в стране – не самое худшее, что может случиться с женщиной.
Я сел рядом с ней.
– Мам, ты так говоришь, будто хочешь заполучить Зобеля из-за его денег. Это не значит, что альтернативой является жизнь в лачуге. Хан и я позаботились бы о тебе. Ты ведь знаешь это, верно?
Она погладила меня по щеке точно так же, как делала это, когда я был маленьким мальчиком.
– Я знаю. Но я не хочу быть обузой для вас двоих.
Я хотел сказать ей, что она скоро станет бабушкой, и что Хан, вероятно, мог бы воспользоваться ее помощью, чтобы убедиться, что его ребенок не подвергся внушению Перл. Но если бы ситуация была обратной, и именно Лаура была беременна, я бы сам захотел поделиться хорошей новостью. Я также не мог рисковать тем, что моя мать может позвонить Хану, чтобы поздравить его, прежде чем Перл соберется сказать ему об этом сама.
Как раз в этот момент вошел Зобель, приветствуя меня своим громким голосом и распростертыми объятиями.
– Добро пожаловать в мое скромное жилище.
Этот человек жил в самом большом поместье в стране, и ни в нем, ни в его золотом дворце не было ничего скромного.
Я встал, чтобы пожать ему руку, и нарочно не стал спрашивать, как у него дела. В последний раз, когда я спрашивал, он без конца рассказывал о своем болезненном артрите, ленивых рабочих на принадлежащих ему фабриках и недоверии к своему портному.
– Я как раз говорил своей маме, что мы скучаем по ней и хотели бы, чтобы она навещала нас почаще, – сказал я.
Он изобразил фальшивую улыбку.
– Это такое долгое путешествие, и Эрике больше нравится здесь.
Я проигнорировал его комментарий и посмотрел прямо на свою мать.
– Так много всего происходит дома. Ты многое упускаешь.
Моя мать опустила глаза.
– Что ты скажешь, если мы пойдем выпьем бренди? – предложил мистер Зобель и весело похлопал меня по плечу. – Мы знаем все о том, что происходит в особняке. Мы с твоей матерью смотрели все новости о ситуации на Родине. – Пока мы шли, мистер Зобель качал головой. – Я не могу сказать, что мы этому рады.
Моя мать стояла позади нас, и я повернул голову, чтобы посмотреть на нее.
– Вы видели призыв Хана к людям сохранять спокойствие и держаться подальше от Родных земель?
– Да, мы видели, – подтвердила она с серьезным выражением лица.
Мистер Зобель положил руку мне на плечо.
– Твой отец перевернулся бы в гробу, Магни. Все эти разговоры о том, что мы хорошие соседи с мамашами… – он остановился, когда мы вошли в одну из многочисленных комнат его дома, жестом приглашая меня присесть на самый уродливый диван, который я когда-либо видел. Пока он разливал бренди по хрустальным бокалам, я смотрел на желтую ткань с маленькими птичками и не мог решить, что мне больше не нравится: желтый диван или мятно-зеленые подушки с рисунками конфет на них. Если бы Финн был здесь, он бы указал на очевидное: шоколадный принт имел цвет и форму какашек.




























