Текст книги "Воин (ЛП)"
Автор книги: Элин Пир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
– Что не так? – спросил Хан.
– Я не трус.
– Я никогда этого не говорил.
– Соло сказал это.
Боулдер, сидевший рядом со мной, толкнул меня локтем.
– Не беспокойся об этом. Мальчик не знает и половины того, что ты сделал для этой страны или людей, которых любишь. Если ему посчастливится сделать хоть часть этого, люди назовут его героем.
– Он видит вещи в черно-белом свете, – пробормотал я.
– Разве мы все не были такими, когда были в его возрасте? – спросил Боулдер.
Хан поднял свой бокал и выглядел задумчивым.
– Перл говорит, что я все еще это делаю.
– Я начинаю думать, что Перл права во многом, – сказал я, приподняв бровь.
– Я же говорил тебе, – рассмеялся Хан.
Я продолжал смотреть на Соло, сдвинув брови.
– Соло, подойди сюда на секунду, – позвал Хан молодого человека. Четверым детям пришлось встать со скамейки, чтобы Соло смог выйти, но он подошел и встал рядом с нашим концом стола, склонив голову в знак уважения к своему правителю. – Лорд Хан.
– Насчет того, что я сказал раньше. – Хан отодвинул тарелку и оперся локтями о стол. – Лаура только что указала мне, что нам следует ожидать культурных столкновений между невестами с Родины и северянами. Арчер сказал мне, что ты хочешь стать воином и что ты пойдешь в армию, когда закончишь здесь. Это правда?
– Да, господин.
– Тебе осталось учиться в этой школе еще шесть месяцев, и за это время я бы хотел, чтобы у тебя был личный наставник, который в полной мере использовал бы твой потенциал. Благодаря тренировкам ты мог бы стать величайшим воином, которого когда-либо видела эта страна.
Взгляд Соло метнулся ко мне.
– Больше, чем Магни?
– Я сомневаюсь в этом! – сухо сказал я и разозлился на Хана за то, что он вложил подобные мысли в голову молодого человека.
– Это зависит от Магни. – Хан переключил свое внимание на меня. – Но есть ли смысл тренироваться в одиночку, чтобы стать лучше себя?
– Я уже так же хорош, как Марко, – вставил Соло. – Скоро я смогу победить Арчера.
– Да, я слышал. – У Хана был тот озорной взгляд, который означал, что он уже принял решение о чем-то. – Вот почему я хотел бы, чтобы Магни был твоим наставником. Если он сочтет, что ты достаточно хорош, он может взять тебя в свои охотники.
Я фыркнул и скрестил руки на груди.
– У мальчика нет того, что для этого нужно. Он слишком высокомерен и погружен в себя.
Решительно прищурив свой подбитый глаз, Соло повернулся ко мне.
– Я готов усердно работать и делать все, что для этого потребуется.
– Ты думаешь, я стал бы твоим наставником после того, как ты оскорбил меня в присутствии моей жены?
Рука Лауры сжала мое бедро под столом, но я еще не закончил.
– Быть частью охотников требует глубокой преданности и экстраординарных боевых навыков. Мы отбираем только самых свирепых, храбрых и умных воинов.
– Я знаю, сэр.
– Нет, ты не знаешь, Соло! Ты думаешь, что это великолепная работа, но она опасна и пугает.
– Я не боюсь. – Молодой человек сжал руки в кулаки и посмотрел мне прямо в глаза.
– Тебе пришлось бы выполнять секретные задания, иногда без предупреждения людей, которых ты любишь. Иногда тебя не будет целый месяц, как меня сейчас.
Соло нахмурился, и его взгляд скользнул по Уиллоу, Хантеру и некоторым другим детям, которые все следили за ситуацией.
– Вы были на секретном задании, сэр?
– Что я делаю и куда хожу – не твое дело.
Соло облизнул губы и снова сосредоточился.
– Я ничего так не хотел бы, как быть частью охотников, сэр, и для меня было бы большой честью иметь вас в качестве своего наставника.
Я так долго не решался заговорить, что у него на лбу выступил пот. Стать частью охотников было мечтой многих мальчиков и юношей. Немногие подходили для этого так идеально, как Соло.
– Дай мне подумать об этом несколько дней. Может быть, я смогу провести тебя через несколько тестов на следующей неделе и посмотреть, насколько ты вынослив, но я предупреждаю тебя. – Я поднял указательный палец. – Я не терплю нытиков.
– Понятно.
– Ты можешь вернуться на свое место, – сказал ему Хан, и минуту спустя я увидел, как его лицо расплылось в улыбке, когда он поспешил рассказать своим друзьям о том, что только что произошло.
– Итак, ты был на секретном задании? – спросила Лаура, сидевшая рядом со мной.
Наклонившись к ней поближе, я прошептал ей на ухо:
– Звучит лучше, чем тосковать по любви.
– Мама, что случилось? – Перл встала, когда Изабель вернулась. – Что не так?
Изобель направилась к нашему концу стола, и Перл последовала за ней.
– Мама, ты неважно выглядишь.
Боулдер быстро встал со своего места и позволил Изабель сесть.
– Я проверила рекомендации Ханса, – начала Изобель и дрожащими руками откинула волосы назад. – Я не знаю, как вам это сказать, но нас одурачили.
– Под «мы» вы подразумеваете себя и Совет, – пояснил Хан, чтобы подчеркнуть, что его не одурачили.
– Ханс сам составил свои верительные грамоты. Он только что закончил обучение на посредника.
– Кто такой Ханс? – спросил Султан, один из младших мальчиков, который подслушивал.
– Это разговор взрослых, – сказал ему Боулдер, и, конечно же, это вызвало интерес у всех детей.
– Я не могу поверить, что мы купились на его ложь, – сказала Изобель дрожащим голосом. – Такое невероятное предательство и обман. – Она покачала головой, как будто все еще не могла в это поверить.
Хан наклонился к ней.
– Мне жаль, Изобель, но прежде чем ты начнешь делать вывод, что поведение Ханса связано с его мужским полом, это не так. И мужчины, и женщины лгали с тех пор, как люди появились на этой планете. В этом нет ничего нового или особенного.
– Я не говорила, что это потому, что он мужчина, – возразила Изобель.
Перл постучала пальцем по губам.
– Хм, интересно, каков был его мотив для лжи?
Изобель кивнула.
– Это то, чего я тоже не могу понять.
– Может быть, тебе стоит спросить его, – предложил я. – Я эксперт по допросам людей. Если ты хочешь, я мог бы заставить его заговорить.
Изобель подняла руку.
– Нет, спасибо, коммандер, я не доверяю вашим методам. Из того, что я слышала, они нарушают ряд фундаментальных прав человека.
– Я не предлагал пытать его, просто допросить.
– Его мотив очевиден. – У Хана был самодовольный блеск в глазах, как будто он был гением среди тугодумов. – Обман Ханса – это не что иное, как молчаливый бунт против тирании женщин. Вы лишили мужчин власти, и он один из немногих, кто этого не потерпит. Какие варианты вы ему оставили, кроме как использовать систему в своих интересах?
– Но вот так лгать? – Изобель теребила мочку своего уха.
Хан рассмеялся.
– Я уверен, что он не единственный, кто говорит вам то, что вы хотите услышать. В этой стране повстанцы планируют убить меня, чтобы получить власть. Вы думаете, он планировал уничтожить Совет?
– О, мать-природа, нет, – воскликнула Изобель.
– Тогда у вас все хорошо. Не беспокойтесь об этом, гораздо хуже, когда ублюдки вступают в сговор и строят козни против…
Перл прервала Хана сдержанным кивком в сторону детей.
– Хан, давай не будем вступать в спор о политике. Это должен быть праздник.
– Что вы собираетесь сделать с Хансом? – спросила Лаура.
Изобель сделала глоток воды из стакана, который протянула ей Перл.
– Я порекомендую ему провести некоторое время в месте для размышлений, чтобы снова обрести душевное равновесие. Он сделал очень неправильный выбор.
– Другими словами, тюрьма, – пробормотал я.
– Это не тюрьма.
Я наклонил голову и приподнял бровь.
– Он может уйти оттуда?
– Да, конечно, как только он поправится.
– Забавно, как вы говорите о правах человека, когда вы, бл*дь, контролируете разум своих людей. Мы можем сажать наших людей за преступные действия, но мы держимся подальше от их голов.
Изобель посмотрела на меня.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, коммандер. Мы только стараемся помочь людям почувствовать себя лучше.
– Никто не сомневается в ваших добрых намерениях, мама, – сказала Перл. – Просто иногда благие намерения могут привести к плохим ситуациям. Просто потому, что вы не понимаете или потворствуете поведению людей, это не значит, что вы должны запирать их до тех пор, пока они не согласятся смотреть на вещи по-вашему.
– Нет, гораздо проще убить их, – сказал я, чтобы разрядить тяжелую атмосферу.
– Что? – Изобель уставилась на меня, разинув рот.
– Когда какой-нибудь тупоголовый повстанец хочет напасть на Хана и Перл, я говорю им передумать или умереть.
– Он шутит, мам, – с улыбкой сказала Перл Изобель, пока Хан снова наливал ей стакан воды. – Это просто странный юмор Магни. – Перл бросила на меня испепеляющий взгляд и покачала головой, как бы говоря, что это не смешно.
Я пожал плечами и, наклонившись к Лауре, прошептал ей на ухо:
– Похоже, Изобель все-таки предпочла бы услышать ложь, а не правду.
Глава 37
Подходящие пары
Лаура
Изобель сложила руки перед собой.
– Как я уже упоминала ранее, позволять мужчинам с криминальным прошлым принимать участие в программе подбора было бы неразумно. Мы должны исключить этих людей.
Руки Перл были сложены на столе перед ней.
– Мама, я понимаю и ценю твою заботу. Хан и Магни, однако, твердо заявили, что любой человек, отбывший наказание, не должен подвергаться дальнейшему наказанию за свое прошлое. Я склонна с ними согласиться.
Щеки Изобель становились все краснее по мере того, как две женщины вступали в то, что мамаши сочли бы ожесточенным спором. Они даже своими позами напоминали спорящих.
– Мне нужно обсудить это с Советом. Разрешение таким мужчинам расстроило бы многих участников. – Изобель подняла руки, чтобы помассировать виски. – Как бы то ни было, эта программа подбора партнеров причиняет большое беспокойство многим из нас. Включение мужчин с насильственным прошлым еще больше усилило бы наши опасения. Если бы что-то случилось с любой из этих женщин, это было бы на нашей совести. Мы позволили это.
Я наклонилась вперед.
– При всем моем уважении, госпожа председатель, существует такая вещь, как свободный выбор. Эти женщины не дети, и они понимают, что идут на риск. Если с ними что-то случится, это будет их вина, а не ваша.
– Но наша роль заключается в обеспечении безопасности наших людей.
– Я понимаю это. Женщины из Совета похожи на чрезмерно заботливых мам, но вы душите своих людей своей любовью. Кандидаты – не дети, и им не нужно, чтобы вы ограничивали их возможности, исключая мужчин, которые могли бы стать для них идеальной парой. Пусть они сами примут это решение. – Моя речь была более уместной, чем привыкла Изабель, и ее взгляд метнулся к Перл, а также к Кристине и Эрике, которые тоже были в комнате.
Все утро мы работали над завершением процесса подбора. Хан не смог присоединиться к нам, так как был с Магни, занимаясь неотложными делами.
Перл просматривала сроки сдачи проекта.
– Нам понадобится твое одобрение до завтрашнего вечера, мама. Каждая женщина получит свои десять лучших кандидатов завтра вечером, и у них будет два дня, чтобы решить, с какими пятью кандидатами она хотела бы встретиться лично.
– Эрика сделала отличное предложение, на которое Хан согласился. – Перл улыбнулась нашей свекрови. – Почему бы вам, Эрика, самой не рассказать об этом?
Эрика слегка улыбнулась и посмотрела на Изабель, когда та заговорила.
– Как вы, возможно, слышали, некоторые из самых богатых и влиятельных людей Северных земель были обвинены в заговоре с целью свержения моего сына. В результате их активы были конфискованы, и Хан одобрил использование части этого богатства для финансирования новых экспериментальных школ и инициатив по поддержке интеграции женщин Родины в наше общество.
– Это замечательно. – Изобель улыбнулась.
Эрика кивнула и наклонила голову набок.
– Да, и вполне уместно, если подумать. Эти мужчины были очень низкого мнения о женщинах. Они считали нас умственно отсталыми. Эти деньги могут помочь женщинам устроиться сюда на работу и обезопасить их от мужчин, от которых они могут почувствовать угрозу. – Эрика сделала паузу и оглядела Кристину, Перл и Изобель. – Я должна сказать, что быть частью этого проекта было просто потрясающе.
Я погладила Эрику по спине.
– Это вдохновляет – видеть, как женщины принимают решения, не так ли? Раньше я думала, что вы самая сильная женщина, которую я знала, потому что я видела, как вы временами противостояли и Хану, и Магни. Теперь я знаю, что мы можем дать мужчинам дельные советы. Мы поднимем Северные земли на новый уровень, который принесет пользу всем, кто здесь живет.
– На этой ноте, – сказала Перл и вывела на экран несколько изображений дронов. – Я побывала в некоторых шахтерских городках, и мне было тревожно видеть, насколько бедны некоторые из них. Я считаю, что одной из причин является недостаточная мобильность. В этой стране нет общественного транспорта. Либо вы достаточно богаты, чтобы иметь беспилотник, либо у вас нет денег, и вы застряли. Многие из летающих вокруг беспилотников представляют собой проблему безопасности. Беспилотники летают слишком быстро, как у Магни, или слишком старые, и их следует списать.
– Что ты предлагаешь? – Я спросила.
– Нам нужно создать систему общественного транспорта.
– Но уже сейчас можно нанять беспилотник, – заметила Эрика.
– Да, но мы должны предоставить людям более доступный вариант. Тот, который позволит людям добираться на работу. Прямо сейчас они географически ограничены, и это не служит интересам людей.
Я присвистнула.
– Звучит амбициозно, Перл.
Перл одарила меня уверенной улыбкой.
– О, мы только начинаем. Я планирую улучшить систему здравоохранения, создать больше продовольственных банков и обеспечить бесплатное образование.
– Образование бесплатное.
– Да, но я говорю о взрослых. Слишком долго Северные земли были мечтой богача и ночным кошмаром бедняка. Я хочу помочь каждому реализовать свой потенциал в полной мере. Образование является ключевой частью этого.
– У тебя доброе сердце, Перл. – Я имела в виду каждое слово. – Мне жаль, что ты не очень нравишься Магни. Хотела бы я что-нибудь сделать, чтобы это изменить.
Перл и Изобель обменялись взглядами, а затем Перл заговорила серьезным тоном.
– Есть кое-что, что ты можешь сделать.
Я вздохнула и виновато улыбнулась.
– Я уже пыталась вразумить его, но Магни по натуре скептик.
– Мила попросила Магни удочерить ее. – На этот раз заговорила Изабель. – Бог знает почему, но ребенок любит его.
Я нахмурилась.
– Я тоже, и если бы ты знала его лучше, то поняла бы.
– Это верно, – вмешалась Эрика.
– Мила написала мне и Перл письмо с просьбой, чтобы Совет одобрил то, что Магни станет ее официальным отцом. Он был украшен милыми рисунками с ее изображением посередине и тобой и Магни по бокам.
– Я этого не знала, – прошептала я и проглотила комок в горле, когда Изобель протянула мне письмо. – Что это? – я указал на несколько существ поменьше рядом с нами троими на картинке.
– Это все домашние животные, о которых мечтает Мила.
– Их по меньшей мере пятнадцать.
– Да, я думаю, что это в основном собаки, кошки и домашняя свинья. Семеро маленьких, я думаю, это кролики и морские свинки.
– Ты говорила с ней о рисунках? – я спросила.
– Да, – тихо сказала Перл. – Я объяснила ей, почему Магни не может удочерить ее. Только жители Родины могут это сделать, и именно тогда она спросила, не могла бы ты ее удочерить.
– Я? Когда это было? – Я чувствовала, как мое сердце учащенно бьется от открывающихся передо мной возможностей.
– На прошлой неделе, – ответила Перл. – Поскольку ты официально являешься жителем Родины, Изобель готова одобрить удочерение, поскольку это самое заветное желание Милы.
Я разинула рот.
– Вы позволите мне удочерить Милу?
– Да. – Она улыбнулась. – Когда Кристина удочерила Рейвен, мы позволили Боулдеру стать ее приемным отцом. Это имело смысл, поскольку он был супругом Кристины и должен был выполнять функции отца Рейвен. Он подписал некоторые условия о ее правах, одно из них заключается в том, что она не может быть продана с аукциона на турнире, если только она сама этого не захочет.
– Хорошо. – Я кивнула головой, чувствуя, как волнение сжимает мою грудь.
Перл протянула мне какие-то документы.
– Это документы об удочерении. Что ты думаешь, Лаура? Понравлюсь ли я Магни больше, когда он узнает, что я помогла исполнить самое большое желание Милы?
Я встала, чтобы обнять ее.
– Я не могу говорить за него, но я обожаю тебя за это.
Мы посидели немного, обсуждая, как сообщить новость Магни и Миле. Согласовав простой план, мы прошли по коридору в кабинет Хана.
– Это вторжение женщин, – пошутил Хан, когда мы впятером вошли одновременно.
Боулдер подошел, чтобы поцеловать Кристину, и его рука погладила ее живот.
– Вы, дамы, закончили свою работу? – спросил он с улыбкой.
– Да, мы это сделали.
– Мы тоже, – сказал Хан и посмотрел на Перл и Изобель. – Вы будете рады услышать, что я простил охотников.
Когда Изобель нахмурилась, Перл объяснила.
– Солдаты, которые удерживали нас против нашей воли, думая, что мы прячем Магни.
– О, я понимаю.
Перл уточнила:
– У нас с Ханом были разногласия по поводу того, с какими последствиями они должны столкнуться за свои действия.
– Я пощадил их не из-за наших споров, – подчеркнул Хан. – Это было условием Магни вернуться к работе.
Магни пожал плечами.
– Я обучил этих людей быть лучшими воинами в Северных землях, и они верны мне. Я не могу выполнять свою работу без них, и поскольку вы просите меня вернуться к моей работе, это комплексная сделка.
– Спасибо тебе, Магни, за то, что заставил Хана поступить правильно. – Перл произнесла эти слова мягким и мелодичным голосом, и ее улыбка была искренней, когда она подошла и обняла Хана за талию, прислонившись к нему. – Мы собираемся в школу и хотели бы, чтобы вы пришли и помогли нам проводить Изабель, Шелли и остальных.
– Ты не будешь возражать, если я останусь здесь? Я тону в работе, – извинился Хан.
Перл моргнула, и я могла бы сказать, что в ее голове крутилось, как придумать правдоподобное оправдание, которое не вызвало бы подозрений у Магни и не выдало бы удивления по поводу удочерения.
– Просто ты сказал, что объявишь о моей беременности всей стране в своей сегодняшней речи. Я бы хотела, чтобы дети в школе сначала услышали это от нас.
Хан опустил голову и задумался об этом.
– Ты думаешь, это много значило бы для них?
– Да, я знаю это. Пожалуйста, Хан, для меня это тоже много значит.
– Хорошо, тогда я приду. – Он перебрал какие-то бумаги на своем столе и отдал короткое распоряжение Магни. – Иди поговори со своими людьми. Они будут рады выбраться из тюремной камеры, в которой находятся.
– Нет, – взвизгнула я.
Боулдер, Хан и Магни посмотрели на меня с беспокойством.
– Что случилось, Лаура?
Я никогда не была сильна в придумывании лжи с ходу.
– Просто Мила звонила мне раньше, и один из мальчиков дразнил ее. Она спрашивала о тебе.
– Кто дразнил ее? – Магни подошел ко мне на шаг ближе. – С ней все в порядке?
– Она не сказала, кто это, но она спрашивала о тебе.
Как и ожидалось, то, что Мила нуждалась в нем, сделало свое дело, и Магни ушел вместе со всеми нами. Перл выпучила на меня глаза, когда Магни пробормотал о том, как он научит мальчиков не связываться с Милой.
Я прикусила губу, беспокоясь, что он ворвется в школу и устроит хаос в своем стремлении защитить Милу от любого вреда. Перл увидела, что я вспотела, и пришла мне на помощь.
– Магни, я знаю, что прошу многого, но не мог бы ты позволить нам с Ханом сделать наше объявление, прежде чем ты допросишь Милу о том, кто ее дразнил?
Магни кивнул в знак согласия.
– Конечно.
Он сдержал свое обещание и не сказал ни слова, когда Хан и Перл собрали всех в классной комнате и сообщили хорошую новость.
Дети поздравляли Перл и Хана. Мила, Рошель, Пейси, Ники и некоторые другие предложили поиграть с ребенком и посидеть с ним, если когда-нибудь понадобится.
Глаза Магни блуждали по комнате, бросая молчаливые вопросы на мальчиков, чтобы посмотреть, не расколется ли кто-нибудь из них от одного его хмурого взгляда.
Я подошла и оттащила его в угол.
– Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, верно?
– Да. Я знаю. – Он наклонил голову. – Тебе не нужно беспокоиться, я не собираюсь устраивать истерику. Я решил, что буду держать себя в руках, когда узнаю, кто это сделал.
– Насчет этого… – я подозвала Милу. – Дорогая, не могла бы ты, пожалуйста, пойти к Перл. У нее есть что показать Магни.
Мила поспешила, и ей дали папку, которую она вернула нам.
– Держи, – она протянула ее Магни. – Что там?
Магни открыл папку и прочитал несколько строк, прежде чем его взгляд метнулся ко мне.
– Что это?
Мое лицо смягчилось, и я не смогла сдержать слез на глазах.
– Мила, почему бы тебе не помочь Магни прочитать это?
Мила придвинулась к нему поближе и посмотрела на папку.
– Я не могу прочитать это первое слово.
Магни погладил ее по волосам.
– Здесь написано «сертификат».
Мила читала медленно.
– Свидетельство об удоче… – ее глаза расширились.
– Свидетельство об удочерении, – закончила я за нее.
Обе руки Милы взлетели ко рту, и она продолжала переводить взгляд с меня на Магни и обратно, как будто ждала, что мы подтвердим, что это правда.
– Если Магни подпишет эту бумагу, ты официально станешь нашей дочерью, – сказала я и прижалась лбом к виску Милы. – Видишь, я уже подписала.
Папка в руках Магни дрожала, и его кадык подпрыгивал, когда он продолжал моргать своими влажными глазами, глядя в глаза Милы.
– Ты хочешь, чтобы он подписал?
Голова Милы кивала вверх-вниз, а тыльной стороной ладони она вытирала слезы с глаз.
– Да! – воскликнула она.
Я вручила Магни ручку, и, используя свое бедро в качестве опоры под папкой, он подписал бумаги дрожащей от волнения рукой. Как только это было сделано, он поднял Милу и обнял ее одной рукой, а другой притянул меня к себе. Мы с Милой плакали счастливыми слезами, а Магни смеялся и покрывал поцелуями наши лица и волосы.
– Мои девочки, – повторял он без конца.
– Что происходит? – спросила Рейвен, и я подняла глаза, чтобы увидеть, что мы привлекли внимание аудитории.
Хан взял инициативу в свои руки.
– Я рад сообщить, что я не единственный, у кого растет семья. Мой брат и его жена Лаура удочерили Милу как свою дочь.
Радость была подобна волнам счастья, пробегающим по толпе, и каждый хотел поздравить нас.
– Я показала Магни письмо, которое Мила отправила Перл, и сказала ему, что это была идея Милы, чтобы я удочерила ее.
Магни рассмеялся.
– Кто бы мог подумать, что то, что ты мамаша, в конечном итоге обернется чем-то хорошим?
– Ты должен поблагодарить Перл. Она была той, кто отстаивал нашу правоту в Совете, и без нее ничего из этого не было бы возможно.
Я наблюдала, как Магни отвел Перл в сторону и поблагодарил ее. Они немного поговорили и в конце концов улыбнулись.
– Что ты ей сказал? – спросила я с любопытством.
– Что я был благодарен ей за помощь.
– И что?
– И я извинился за те разы, когда доставал ее дерьмом.
– Не может быть. Ты извинился перед Перл?
Магни встретился со мной взглядом.
– Ты стала хуже думать обо мне из-за того, что я извинился перед ней?
– Нет, с чего бы мне это делать? Ты произвел на меня впечатление. – Я наклонилась и поцеловала его как раз в тот момент, когда Кайя встала со стула.
– Могу я привлечь ваше внимание?
– Смотри, Кайя теперь выглядит как взрослая, – поддразнил ее один из мальчиков. По сравнению с женщинами на Родине Кайя была среднего роста, но поскольку мужчины были намного выше шести футов, рядом с ними она выглядела миниатюрной.
– Мы не все можем быть такими высокими, как вы, мужчины, – парировала Кайя и указала на мальчиков. – Это как со всем в природе. Мы все растем, пока не достигнем совершенства. Просто я достигла совершенства намного раньше, чем все остальные из вас.
– Верно, у тебя идеальный рост для того, чтобы Арчер мог положить руку тебе на голову, когда устанет, – пошутил Платон.
– И у тебя идеальный рост, чтобы молчать, пока я произношу свою речь. – Кайя подняла палец, подчеркивая, что хочет, чтобы он слушал ее. – Сегодня мы прощаемся с нашей любимой Шелли, которая уезжает поступать в колледж. Шелли, сделай шаг вперед, дорогая.
Подросток сделала маленький шаг вперед и натянула рукава на руки, как делала всегда.
– Шелли, ты здорово помогла всем нам, и мы будем очень по тебе скучать. Дети сделали тебе прощальный подарок на память о нас. – Рошель и Ники обе принесли Шелли коробку. – В коробке ты найдешь письма и рисунки от детей, а также несколько рисунков, которые они сделали для тебя.
– Эй, я тоже приготовил тебе один из подарков, – проговорил Марко. – Это в коробке.
– Что это? – спросил Соломон. – Стихотворение?
Марко усмехнулся.
– Как будто… Нет. Дети рисовали на камнях, и я решил нарисовать твой портрет.
– Я хочу это увидеть, – сказала Рейвен и ухмыльнулась.
Шелли открыла коробочку и достала камень, который поместился у нее на ладони.
Рейвен нахмурилась, изучив камень.
– Это совсем не похоже на Шелли, похоже, ты нарисовал попкорн или что-то в этом роде.
– Это потому, что камень был слишком мал, чтобы нарисовать всю Шелли. Там было место только для ее гигантского мозга.
– Ааа. – Рейвен кивнула. – Ты нарисовал мозг на камне. Теперь я это вижу.
– Большое вам спасибо за ваши продуманные подарки. Мне понравилось быть здесь, в школе, и я надеюсь, что когда-нибудь у меня будет возможность вернуться и навестить вас, – объявила Шелли.
Я наблюдала, как дети с Родины обнимали причудливую девочку, когда она двигалась по комнате. С того самого момента, как я впервые встретила Шелли, я всегда чувствовала необходимость сделать ей макияж. У меня руки чесались от желания увидеть, какой лебедь спрятался внутри гадкого утенка. Я бы с удовольствием помогла ей избавиться от ее прыщей и густых бровей.
– У меня тоже есть подарок для тебя, – сказала Шелли Марко, когда подошла к нему. – Вчера дети сказали мне, что ты нарисовал для меня рисунок на камне, и я подумала, что тоже могу тебе что-нибудь подарить. – Она протянула ему руку. – У меня не было времени завернуть его, и оно не такое нарядное, как твой прекрасный мой портрет. Но, конечно, этим подарком ты задаешь невероятно высокую планку.
Марко рассмеялся.
– Я знаю.
– Это просто маленькое напоминание тебе о том времени, которое мы провели вместе.
Марко посмотрел на ладонь Шелли, когда она раскрыла ее.
– Морская раковина, – сказал он и поднял ее. – Спасибо.
– Я подобрала это на пляже, куда мы ходили, ты помнишь?
– Там, на Родине, конечно.
– Морская раковина в некотором смысле символична, – сказала Шелли и, все еще держа в руке коробку от «детей», скрестила свободную руку на груди, чтобы почесать шею, которая приобрела малиновый цвет.
Марко откинул назад свои вьющиеся каштановые волосы длиной до плеч и присмотрелся к ракушке повнимательнее.
– Символ чего?
– О тебе. Млекопитающее, которое жило внутри этого панциря, было мягким и уязвимым внутри и тоже нуждалось в твердом панцире.
Марко рассмеялся в своей непринужденной очаровательной манере.
– Очень забавно, но я настолько крут, насколько это возможно, и ты это знаешь.
Шелли пожала плечами.
– Если ты так говоришь.
– Я буду беречь эту раковину. Если люди спросят меня, я скажу им, что это замечательное напоминание о гениальной девушке, которая была чертовски умна, но которой нужно было научиться время от времени замолкать. Ну, знаешь, как моллюск или устрица.
Шелли склонила голову набок и нахмурила свои густые брови.
– И я покажу людям твой подарок и скажу, что это напоминание о молодом человеке, у которого вместо мозгов были камни.
– Ладно. – Марко снова опустил взгляд на ракушку. – Я надеюсь, что ты вернешься навестить нас.
В тот момент я не сказала Марко, что вскоре мы с Перл собираемся предложить ему должность наставника в одной из новых экспериментальных школ. Даже если бы Шелли вернулась в гости, Марко здесь бы не было. Шанс на то, что они когда-нибудь снова встретятся, был невелик.
– Могу я обнять тебя на прощание? – спросила Шелли, и Марко откинулся назад, его глаза расширились. Мужчины не прикасались к женщинам. Здесь, в школе, были исключения из этого правила, поскольку они массировали друг друга в рамках учебной программы Кайи. Но потереть спину или ступни – это одно. Объятие, однако, было очень интимной вещью, и Магни переместил свое равновесие рядом со мной.
– Ты не можешь просто пожать Марко руку? – спросил он Шелли.
Тень неуверенности промелькнула на ее лице, прежде чем она взяла себя в руки.
– Нет, я бы хотела обнять Марко. Он был моим другом, и я буду скучать по нему.
– Хорошо, – сказал Магни и пригвоздил молодого человека своим пристальным взглядом. – Но держи свои руки так, чтобы я мог их видеть.
Я толкнула Магни локтем.
– Ты ставишь все в неловкое положение. Прекрати.
Но ущерб уже был нанесен, и Марко застыл, когда Шелли приподнялась на цыпочки, чтобы обнять его. Объятие длилось меньше трех секунд, и все это время Марко смотрел на Магни, чтобы убедиться, что мой муж не собирается на него наброситься.
– Что происходит? – крикнул Хан через всю комнату.
Магни поднял руку.
– Марко прикасался к ней с моего разрешения.
Хан подошел с серьезным выражением на лице.
– С каких это пор ты одобряешь, когда молодые люди прикасаются к женщинам? Ты чуть не убил Соло за то же самое.
– Я застукал Соло целующимся с Уиллоу. Это не одно и то же.
– Кто бы мог подумать, что вы двое как голубки? – Хан хлопнул Марко рукой по плечу.
– Мы не голубки, – настаивал Марко. – Она всего лишь ребенок.
Мужчины были так поглощены своими мыслями, что не заметили, как вытянулось лицо Шелли. Когда-то мне было пятнадцать, и я знала, каково это – влюбиться в кого-то постарше, кто видит во мне только ребенка.
– Кроме того, Шелли – уроженка Родины, а я собираюсь завоевать свою невесту на турнире, – заявил Марко. – Я хочу миллион долларов.
– Ты говоришь так, словно деньги важнее женщины, – сказала я неодобрительным тоном.
– Я не это имел в виду. Просто я хочу действительно хороший гибрид, как у Магни, а они дорогие.
– Может быть, когда-нибудь я позволю тебе полетать на моем, – сказал Магни.
Марко выглядел так, словно Рождество наступило раньше срока.
– Это было бы потрясающе. Когда?
Мужчины завели скучный разговор о дронах, и, поцеловав Магни в щеку, я отошла вместе с Шелли.
– Я чувствую себя такой невежественной, когда они говорят о мощности двигателя и прочем дерьме, – сказала я ей. – Я бы предпочла поговорить о косметических средствах.
– Косметические средства? – Шелли сморщила нос. – Я предпочитаю каждый день говорить о двигателях, а не о косметических средствах.
Я усмехнулась.
– Когда-нибудь это может измениться; никогда не знаешь наверняка.
Шелли искоса взглянула в сторону Марко.
– Может быть.




























