Текст книги "Воин (ЛП)"
Автор книги: Элин Пир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Пение песен о мире и процветании причинило бы боль моим яичкам, поэтому я подвел черту. Остальные мужчины последовали моему примеру.
Хан поднял голову.
– Ты только что назвал меня старым? Пошел ты.
– Ты знаешь, что я сделаю для тебя почти все, брат, но трахать тебя в моих планах нет.
Хан закатил глаза и поднялся по широкой каменной лестнице.
– Ты знаешь, что я имел в виду.
– Ты хочешь провести несколько раундов на ринге? – я спросил его. – Давненько мы не спарринговали.
– У меня сегодня нет времени, и жаль, что у тебя есть на это энергия.
– Почему?
Хан выпрямился.
– Потому что единственная причина, по которой я предложил нам пробежаться, заключалась в том, что я хотел, чтобы ты устал и был спокоен, когда я скажу тебе что-то, что может тебя расстроить.
Я позволил Хану войти внутрь особняка раньше меня. По сравнению с температурой снаружи дом казался сауной.
– Что такое?
Хан оглядел просторное фойе и указал в сторону своего кабинета.
– Давай поговорим об этом наедине.
Мои шаги были тяжелыми, когда я последовал за ним. Мне не нужны были еще плохие новости. Сегодня утром я уже проводил Финна жить на Родину, а Лаура все еще не вернулась. Что мне было нужно, так это какие-нибудь хорошие новости.
– Садись. – Хан указал на стул перед своим столом и закрыл за собой дверь. – Есть кое-что, чего я тебе не рассказал о переговорах с мамашами.
Я проследил за ним взглядом, когда он сел напротив меня за письменный стол.
– Ты помнишь, я рассказывал тебе, как мамаши были вынуждены принять наше требование о равенстве в Совете в течение следующих двадцати лет?
– Да, ты сказал, что это может произойти через десять лет, если все пойдет хорошо.
– Верно, но ты должен знать, что у Совета было условие.
– Какое?
– Когда Совет достигнет полного равенства, мы в Северных землях должны последовать его примеру.
– Я не понимаю.
– Перл будет моей соправительницей.
Резко откинувшись на спинку стула, я поднял руку.
– Подожди минутку. Это правда?
У Хана было серьезное выражение лица, он оперся локтями о спинку стула и сложил руки перед собой.
– Это только официальное название. Я по-прежнему буду правителем. Я уже сказал Перл, что не собираюсь советоваться с ней по всем вопросам.
– Но ты уже это делаешь! – воскликнул я и хлопнул ладонями по подлокотникам своего кресла.
– Я не виню тебя за то, что ты расстроен из-за этого. Но до этого еще далеко, а до тех пор ты останешься вторым в команде.
Я встал со своего места, мои глаза сузились в щелочки.
– Я скорее умру, чем буду выполнять приказы мамаши.
Хан глубоко вздохнул.
– Я боялся, что ты так к этому отнесешься.
Мой голос гремел, когда кровь побежала по моим венам, подпитываемая несправедливостью того, что меня отвергли таким унизительным способом.
– Раньше у нас никогда не было женщин, которые присутствовали бы при проведении важных обсуждений. Теперь ты не сможешь отлить, не посоветовавшись сначала с Перл.
Хан взял со своего стола мраморный куб и повертел его в руках, не сводя с меня глаз.
– Как насчет того, чтобы пойти выпить пива с другом и переварить информацию, прежде чем мы продолжим ее обсуждать?
– С каким другом? Финн переехал на Родину несколько часов назад. Боулдер сдувает пылинки со своей беременной жены.
– У тебя есть другие друзья.
Я фыркнул и развел руки, оглядывая комнату.
– Где? Я никого не вижу. Раньше я был близок с тобой, но это было до того, как ты превратилась в марионетку Перл.
Хан нахмурился.
– Я не ее марионетка.
– Ты даже не можешь понять, что враг промыл тебе мозги.
Швырнув кубик на стол, Хан закричал.
– Перл нам не враг!
Когда я выбежал из его кабинета, Хан следовал за мной по пятам, крича мне вслед:
– Я не давал тебе разрешения уходить.
Я проигнорировал его и направился прямо в направлении кабинета, который он выделил для Перл всего в нескольких дверях отсюда. Когда я вошел, она сидела в своем кресле лицом к двери.
– Игра окончена, леди!
Перл наклонила голову.
– Привет, Магни. Я полагаю, Хан рассказал тебе о требовании Совета о равенстве в обеих странах.
Я пробормотал:
– Он сделал это, и я вижу твои отпечатки пальцев по всей этой схеме. Ты как гребаный обманщик, отвлекаешь моего брата волшебным трюком, а другой рукой опустошаешь его карманы.
Хан встал между нами.
– В краже чего ты меня обвиняешь? – спросила Перл спокойным голосом, который резко контрастировал с моим возбужденным состоянием.
– Его здравомыслие, его свободная воля, по сути, наша страна, – усмехнулся я. – Как только у тебя появится власть, ты все изменишь.
– Перемены могут быть хорошими.
Я обвиняюще ткнул в нее пальцем.
– Я раскусил тебя, женщина. Ты планируешь сделать Северные земли демократическими. Признай это.
Перл кивнула.
– Я верю в демократию. Насчет этого ты прав.
Я повернулся к Хану.
– Ха! Вот оно. Мы убиваем людей за предательские разговоры о демократии, а ты хочешь сделать ее равной себе? Только через мой труп.
– Ты слишком остро реагируешь. Все это в будущем, и мы должны сосредоточиться на том факте, что мужчины вернутся к власти на Родине впервые за четыреста лет.
– Сосунки с Родины. – Я сморщил нос. – Я хочу, чтобы мы были у власти. Последние настоящие мужчины, которые не пресмыкомнатся перед женщинами и не извиняются за то, что они мужчины. То, о чем вы договорились, – это то, что молодые мальчики лишаются своей мужской гордости и выхолащиваются женщинами, прежде чем им будет позволено стать частью Совета. И ты готов отдать за это половину своей власти в Северных землях.
– Магни, мужественность – это гораздо больше, чем война и драки, – сказала Перл. – Наши мужчины тоже сильные и гордые.
Я сделал шаг вперед, спровоцированный ее словами.
– Ты только что сказала «наши мужчины»? По крайней мере, ты не скрываешь, на чьей ты стороне.
Мое возвышение над Перл было слишком большим для Хана, который оттолкнул меня назад.
– Не прикасайся к ней.
Я широко раскрыл глаза.
– Ты что, совсем слепой? Разве ты не видишь, что здесь происходит?
Хан нахмурил брови и занял решительную позицию между мной и Перл.
Глубокая печаль из-за того, что я увидел, как мой брат был обманут врагом, вызвала у меня желание разнести офис Перл на куски. Я набросился на него и угрожающе столкнул стопку книг на пол.
– Ты гребаный дурак, Хан!
Ноздри Хана раздулись, и он заговорил низким угрожающим голосом.
– Отойди, черт возьми, назад. Если ты прикоснешься к Перл, я убью тебя.
Его слова поразили меня, как физический удар.
– Ты бы убил меня? Так что, я думаю, это все, да? Ты предпочитаешь ее мне?
– Не заставляй меня!
– И как, черт возьми, я должен защищать тебя от твоей собственной глупости? – Я накричал на него. – Если бы наш отец был здесь, он бы сказал тебе, что она ядовитая змея, которая вонзила в тебя свои клыки. Ты просто этого не видишь.
Лицо Хана исказилось гримасой ярости, и он сильно толкнул меня в грудь.
– Убирайся на хрен с моих глаз!
Я как раз собирался повернуться, когда Перл заговорила будничным тоном.
– Когда вы двое перестанете кричать, я бы хотела, чтобы мы поговорили об этом как здравомыслящие люди.
Я указал на нее пальцем.
– Я не позволю тебе промывать мне мозги так, как ты промываешь ему.
Она проигнорировала мое оскорбление.
– Тебе позволено быть разочарованным и злым. Я знаю, что многие женщины – члены Совета в шоке от решения о том, чтобы в Совете были мужчины. Если бы они были такими же экспрессивными, как ты, они бы тоже кричали и злились.
– Я не собираюсь поддаваться на твои ментальные уловки. – Я снова прищурился. – Ты сидишь здесь и притворяешься милой, но я на это не куплюсь. Я вижу, что ты делаешь.
Перл сложила руки на коленях.
– Я бы хотела знать, что именно, по-твоему, я делаю. Ты придешь завтра, когда успокоишься, и сядешь со мной, чтобы все обсудить?
Хан заговорил глубоким голосом.
– Ты не будешь разговаривать с Магни без меня.
– Почему? – Я посмотрел на Хана. – Ты боишься, что я задам твоей жене такую трепку, на которую у тебя не хватит мужества?
Его кулак ударил меня в челюсть так быстро, что я и моргнуть не успел.
– Никто не смеет прикасаться к моей жене.
Мое уважение к Хану было на исходе. Меня воспитывали так, чтобы я знал свое место второго в команде. Наш отец всегда подчеркивал, что мы с Ханом были самыми сильными вместе. В течение многих лет я отступал в столкновениях между нами и подавлял свою гордость.
Мой кулак сжался, и я сделал шаг назад, боясь, что не смогу контролировать себя, если останусь в комнате. Хан был на пять лет старше меня, но я был физически выше его с самого раннего подросткового возраста.
– Я предупреждаю тебя, – сказал я низким зловещим тоном. – Если она добьется своего, наши дни как свободных людей сочтены.
Когда я повернулся и ушел, Хан не ответил и не пошел за мной. Он остался с Перл.
Глава 13
Не возвращайся
Лаура
Меня резко разбудили тем, что кто-то тряс меня за плечо.
– Лаура, проснись. Это я, – прошептал Ханс.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я сонным голосом и, моргнув, открыла глаза.
Ханс включил ночник и сел на кровать.
– Из-за твоего приглашения я не могу уснуть.
– Какое приглашение?
– Знаешь, твое предложение о том, что нам следует заняться сексом?
Я потерла глаза, неуверенная, не было ли это каким-то кошмаром.
– Я не понимаю.
Ханс улыбнулся и провел пальцем по моей руке. Это заставило меня отпрянуть назад. Я не привыкла, чтобы мужчины прикасались ко мне. Мой отец отрезал бы ему пальцы, а Магни избил бы его за то, что он прикоснулся ко мне без разрешения.
– Мне жаль, – сказал он и положил руку на колени. – Ты предпочитаешь быть агрессивной?
Я потрясла головой, чтобы заставить свой разум работать.
– Что? Ты, должно быть, бредишь, если думаешь, что я пригласила тебя заняться со мной сексом.
Он наклонил голову.
– А, я понимаю. Это когда я добиваюсь тебя, а ты притворяешься, что не хочешь меня?
– Хм?
Ханс прищурился, размышляя, а затем решительно толкнул меня назад, положив обе руки мне на плечи.
– Что ты делаешь? – Я запротестовала, отталкиваясь назад. Но Ханс продолжал возиться надо мной, пытаясь поцеловать.
Я ударила его кулаком прямо в лицо, заставив вскрикнуть от боли.
– Отстань от меня! – Я взбрыкнула и пинком повалила его на пол, где Ханс свернулся калачиком, закрыв нос руками и издавая хныкающие звуки.
Поскольку все отели были полностью забронированы из-за землетрясения, мы останавливались у людей, которые добровольно через общественную систему приютили незнакомцев на ночь. Ханс спал на диване, пока я была в комнате для гостей.
– Тссс, – шикнула я на него. – Тише, ты перебудишь весь дом.
Ханс с трудом сел, прижимая пальцы к ноздрям, чтобы проверить, нет ли крови.
– Не смотри так обиженно, – сказала я ему. – Ты перешел все границы дозволенного и получил только то, что заслужил.
– Но были все сигналы, – защищался он.
– Какие сигналы?
– Сегодня ты сделала несколько сексуальных намеков и сказала мне, что я должен попробовать секс.
Я закатила глаза.
– Я не говорила, что ты должен попробовать заняться сексом со мной.
– О… – Ханс встал и, надув губы, отряхнулся. – Я вижу, что неправильно оценил ситуацию, но не было никакой необходимости нападать на меня подобным образом. Я мог бы заявить на тебя за твое агрессивное поведение, понимаешь?
Я встала с кровати, чтобы посмотреть на него сверху вниз.
Ханс прочистил горло и направился к двери.
– Не волнуйся, я достаточно взрослый человек, чтобы простить тебя.
Глядя на него свысока, я заговорила резким тоном.
– Спокойной ночи, Ханс.
– Спокойной ночи.
Когда он, наконец, закрыл за собой дверь, мои плечи расслабились, и я вернулась в постель. С неугомонной энергией я ворочалась, как мне показалось, несколько часов, задаваясь вопросом, каким образом у Ханса могло сложиться впечатление, что я хочу заняться с ним сексом. По крайней мере, я была уверена, что он никогда больше не совершит подобной ошибки.
Я только немного задремала, когда Магни позвонил мне около трех утра. Меня встревожило, что он звонит мне в такое время ночи, и, выпрямившись, я ответила:
– Магни, что случилось?
– Лаура, это я, – голос Магни был невнятным, а голограмма над моим запястьем была слишком темной, чтобы я могла разглядеть его лицо.
– Ты что… пьян?
– Изрядно пьян.
– Магни, что происходит? – Я включила свет, мне не понравилась печаль в его голосе.
– Я звоню тебе, чтобы попрощаться.
– Ты звонишь мне, чтобы попрощаться? – Я повторила, поскольку его речь была настолько невнятной, что его было трудно понять.
– Да.
– Куда ты направляешься?
– Может быть, на Аляску… или на Луну. Пока не уверен.
Я снова протерла глаза и села на кровати.
– Магни, что происходит?
– Я – шутка.
– Что? Ты сказал, что ты… шутка?
– Шутка. – На этот раз он произнес это слово медленно. – Не возвращайся, Лаура, тебе будет лучше без меня.
Я вздохнула.
– Сколько ты выпил?
– Маленькая женщина собирается превзойти меня по должности. Ты можешь себе представить, чтобы я получал приказы от мамаши? – Он жестко рассмеялся. – Я скорее умру, чем позволю Перл командовать мной.
– Финн с тобой? – спросила я.
– Нет, он по твою сторону стены. Я здесь совсем один.
– Ты не одинок.
– Очень одинок. Ты ушла. Финн ушел. Хан ненавидит меня.
– Почему Хан должен ненавидеть тебя?
– Потому что он… ослеплен.
– О чем ты говоришь? Как насчет того, чтобы немного поспать? – предположила я.
– У меня нет времени.
– Почему нет?
– На меня пялится какой-то придурок. Мы собираемся сражаться.
– Магни, нет! – Я встала и принялась расхаживать по комнате, мое сердце билось так быстро, что мне было больно в груди. – Зачем тебе с кем-то драться, когда ты так пьян?
– Он говорил о тебе всякую чушь. Я не потерплю… не потерплю этого.
– Я знаю, но мне нужно, чтобы ты проигнорировал это сегодня вечером.
– Я не могу этого сделать, детка. Я уже сказал, что надеру ему задницу. Ты бы видела, какой этот ублюдок уродливый. У него что-то серьезно не в порядке с головой. У него четыре глаза.
– Эй, хватит болтовни, – крикнул кто-то на заднем плане.
– Тссс, я разговариваю со своей женой.
У меня в голове вертелся способ вытащить Магни из ямы, которую он сам себе вырыл.
– Если ты пообещаешь мне не драться с ним, я вернусь домой.
– Не приходи, – пробормотал он. – Ты все равно меня не хочешь.
– Магни, где ты?
Он не ответил, но накричал на кого-то.
– Эй, говнюк, не трогай мое пиво.
– Магни, встретимся дома. Я выеду прямо сейчас, – сказала я срывающимся голосом.
– Нет, я серьезно, Лаура. Хан сошел с ума, а Перл управляет… управляет страной. Здесь все дерьмо!
– Это все алкоголь говорит. Поставь бутылку на место и иди домой.
На заднем плане прозвучал грубый мужской голос.
– Эй, придурок, пора драться.
– Магни… Магни, не надо! – Я взвизгнула от разочарования, когда связь между нами оборвалась. Я позвонила ему еще восемь раз, но ответа не получила.
Не зная, что еще делать, я позвонила Финну.
– Магни позвонил мне. Он пьян, и прямо сейчас его убивают в драке. Ты должен помочь ему, – взмолилась я.
Голос Финна был хриплым со сна.
– Не волнуйся. Магни и раньше участвовал в пьяных драках. С ним все будет в порядке.
– Ты не слышал, насколько он был пьян. Я с трудом понимала, что он говорит.
Финн зевнул.
– Поверь мне, для убийства Магни потребуется целая армия.
– Или один нож, помещенный в нужное место. Финн, он не бессмертен.
– Ладно, в чем-то ты права. – Он снова зевнул. – Я попрошу кого-нибудь забрать его.
– Но все, что я знаю, это то, что он где-то в баре.
– У меня есть довольно хорошая идея, где он может быть. Не волнуйся об этом, Лаура. Магни силен, и завтра у него будет болеть голова, и он пожалеет обо всем этом.
Я издала страдальческий звук.
– Раньше он никогда не делал ничего подобного.
Финн вздохнул.
– Что я могу сказать? Все изменилось, когда ты сбежала.
Чувство вины снова охватило меня.
– Я никогда не хотела причинить ему боль. Я не пыталась сбежать от Магни. Я просто хотела своими глазами увидеть Родные земли. Если бы я знала, как плохо обстоят дела дома… – слезы подступали к горлу, и мой голос стал хриплым. – Это все моя вина.
– Лаура, пожалуйста, не плачь.
Я ничего не могла с собой поделать. От самобичевания и страха за Магни у меня свободно потекли слезы.
– О, черт, Афина, я думаю, Лаура плачет.
– Она плачет? – Я слышала мягкий голос Афины.
– Слушай, ты займись Лаурой, пока я позвоню ребятам и попрошу их забрать Магни, пока он кого-нибудь не убил.
– Милая, – приятный голос Афины теперь звучал отчетливее. – Поговори со мной.
– Я облажалась, и теперь Магни может умереть из-за меня.
– Финн делает все, что в его силах. Он говорит, что с Магни все будет в порядке. Ты увидишь его снова.
– Я не знаю. Магни не хочет, чтобы я возвращалась. Он позвонил, чтобы попрощаться со мной.
– О, милая, ты же не веришь, что это то, чего он хочет, не так ли?
– Я сказала ему, что вернусь домой, но он сказал, что я не должна этого делать. Хотела бы я знать, о чем он на самом деле думает, но он так закрыт для меня.
– Лаура, ты молода, и вам двоим потребуется время, чтобы вырасти вместе. Это нормально.
– Это ненормально, что он так напивается, что едва может говорить. Зачем ему это делать?
– Что подсказывает тебе твое чутье? – спросила Афина. – Как ты думаешь, почему он напивается?
Слезы все еще лились.
– Потому что он зол на меня.
– Ты видишь гнев. Я вижу боль.
Я вытерла нос и прошептала:
– Да.
– И почему ему больно? – она спросила.
– Он сказал, это потому, что Перл будет выше его по должности.
– Возможно, это одна из причин, но, по словам Финна, попойки Магни начались, когда ты ушла. Как ты думаешь, почему это так?
– Потому что люди насмехались над ним.
– Нет. Вот почему он сражается. Он пьет не из-за этого.
– Тогда скажи мне, Афина, потому что я не могу читать его мысли.
Афина издала звук, выражающий сочувствие.
– Тебе не обязательно читать его мысли, дорогая. Ты должна прочесть его сердце. Что он потерял, когда ты ушла?
– Меня.
– Да, но что ты представляла для него?
Я теряла терпение по отношению к Афине.
– Ты продолжаешь задавать мне вопросы, но я не знаю ответов – все, что я знаю, это то, что я его жена.
– Да, но я ищу слово «цель». То, что он был твоим мужем и защитником, придавало ему целеустремленность.
– Цель. – Я вздохнула. – Да, я полагаю, что так.
– Он пьет, чтобы забыть о своей боли. Чтобы не чувствовать себя таким потерянным в течение ночи.
Я снова вытерла нос.
– Откуда ты его так хорошо знаешь, Афина?
– Дорогая, я не знаю Магни. Но я знаю людей.
– Но Магни не такой… как другие мужчины.
– Почему нет?
– Он сильнее.
– Только физически. Психически он хрупок. Сегодняшний вечер показывает это очень ясно.
Мысль о том, что Магни может быть хрупким, заставила меня нахмуриться.
– Я всегда думала о нем как об особенном человеке.
– Он особенный, – сказала она. – Я никогда не встречала никого, похожего на него. Магни напоминает мне о ветре.
Разговаривая с мамашами, иногда у меня возникало ощущение, что мы говорим на двух разных языках. Они говорили метафорами и использовали отсылки, которые ни один северянин никогда бы не использовал.
– Магни – это мощная сила природы. И ты знаешь, милая, нет ничего плохого в том, чтобы быть могущественным, если эта сила направлена на что-то конструктивное. Например, сильный ветер можно собрать и осветить его энергией целые города. Но иногда ветер становится разрушительным, превращаясь в торнадо, которые могут разорвать город на части.
– Ты называешь Магни торнадо?
– Что он сделает со своей силой, покажет только время. Я бы хотела, чтобы он использовал это во благо, но прямо сейчас я считаю Магни неуравновешенным и необоснованным. Вот что делает его хрупким.
Я слушала Афину с глубокими морщинами на лбу.
Она продолжила:
– Он не может использовать свою физическую силу, чтобы бороться с врагом внутри себя.
– Ты говоришь о том, что он вспыльчивый, но я понятия не имею, почему он такой. – Я смахнула слезы.
– Я тоже не знаю. Я предполагаю, что Магни так и не научился выражать свои эмоции. Может быть, над ним смеялись за то, что он плакал в детстве. Может быть, он всегда был вторым из-за своего брата, будущего правителя. Может быть, он просто кипит внутри. Возможно, устраивать истерику – это усвоенное поведение, поскольку его отец делал то же самое и заслужил за это уважение. Возможно, он почувствовал, что люди боятся его, и почувствовал прилив сил. Кто знает, Лаура?
– Афина, пожалуйста, просто скажи мне, что мне нужно сделать.
– Это не мое дело.
– Но я не уверена, должна ли я остаться здесь или поехать домой. – Я села на кровать.
– Тогда медитируй, пока не получишь свой ответ, – предложила она, и это прозвучало как говорила мне мой сэнсэй. Меня раздражало, что мамаши думали, что все можно исправить с помощью медитации.
– Я не могу усидеть на месте. Мне нужно что-то сделать, чтобы помочь ему, – сказала я и встала, чтобы снова походить по комнате.
– В таком случае, у тебя есть свой ответ.
– Но что, если я вернусь домой, а он отвергнет меня?
– Лаура. – Голос Афины понизился. – Ты тот воин, который, не задумываясь дважды, напал на группу жестоких людей, чтобы защитить невинных. Если ты смогла это сделать, то сможешь справиться с чем угодно.
«Это не одно и то же», – подумала я, но была благодарна Афине за то, что она нашла время посреди ночи поговорить со мной.
– Спасибо, и скажи Финну, чтобы он позвонил мне, как только что-нибудь узнает.
– Я так и сделаю, дорогая, – пообещала Афина, прежде чем мы закончили разговор.
Прокравшись на цыпочках по дому, я тихим голосом разбудила Ханса.
– Послушай, дома кое-что случилось, и мне придется вернуться.
– Что, прямо сейчас? – Ханс приподнялся на локтях, и я жестом велела ему не вставать.
– Ты можешь снова ложиться спать. Я возьму беспилотник и отправлю его тебе обратно. Если у тебя появится зацепка по Девлину, позвони мне.
Он нахмурился.
– Просто скажи мне правду. Ты уходишь из-за того, что произошло между нами?
Мне захотелось закатить глаза. Но, возможно, я была слишком сурова к Хансу. Это была не его вина, что он не смог прочитать мои сигналы и что он допустил ошибку.
– Нет, я ухожу не из-за тебя.
– Ты уверена?
– Да, я уверена; дома возникла ситуация, требующая моего внимания, но я вернусь, обещаю.
Глава 14
Друзья
Магни
Порыв холодного воздуха заставил меня натянуть одеяло повыше. Приоткрыв один глаз, я увидел, что Боулдер открывает окно.
– Что ты делаешь? – мой голос был хриплым со сна. – Ты выпускаешь тепло наружу. Закрой дверь и окно.
Боулдер присел на край подоконника и посмотрел на меня.
– Я впускаю немного свежего воздуха. Здесь воняет, как на пивоварне. – Он был одет в толстую куртку и скрестил руки на груди. – Не хочешь рассказать мне, что произошло прошлой ночью? Я думал, ты прекратил это дерьмо несколько месяцев назад.
Воспоминания о прошлой ночи заставили меня застонать и потереть лицо.
– Ты помнишь, как говорил Лауре не возвращаться?
– Закрой эту чертову дверь, – пробормотал я и потянулся за своей одеждой. На этот раз Боулдер подчинился.
– Возможно, я наговорил ей каких-нибудь глупостей, – признался я. – Я был расстроен.
– Она думала, что ты даешь себя убить.
Я натянул через голову толстый свитер.
– Почему?
– Потому что ты сказал ей, что собираешься драться с каким-то случайным придурком, который наговорил о ней гадостей. По словам Лауры, она должна была угадать половину того, что ты сказал в пьяном угаре. Она была убеждена, что ты не сможешь сражаться.
– Парень тоже был пьян.
– Я знаю, я видел его.
Надев носки, брюки и ботинки, я посмотрел на Боулдера.
– Подожди минутку. Когда ты разговаривал с Лаурой?
– Она позвонила Финну, который позвонил мне. Вот почему мы с Арчером появились и вернули тебя сюда.
Проведя рукой по своим волосам длиной до плеч, я собрал их на макушке в беспорядочный пучок. Бока были коротко подстрижены, и мне понравилось удобство этой прически.
– Я голодный, – сказал я и потянулся за средством для чистки зубов. Маленькое устройство размером с рисовое зернышко начало полировать и чистить, а я посмотрел на себя в маленькое зеркальце и застонал. Моя челюсть была желтой, и когда я дотронулся до кожи, мне стало больно.
– Лаура здесь.
Моя рука застыла в воздухе, и я медленно повернул голову, чтобы посмотреть на Боулдера.
– Что ты сказал?
– Лаура приехала сегодня рано утром. Она сейчас в школе.
Мой затуманенный мозг включился в работу.
– Почему ты мне не сказал?
– Я только что это сделал.
Я вылетел из дома вместе с Боулдером рядом со мной.
– С ней все в порядке?
– С Лаурой все в порядке, она ждала, когда ты проснешься. Мы решили, что тебе нужно время, чтобы выспаться.
Мой браслет сообщил мне, что сейчас половина одиннадцатого утра, и я тихо выругался. К этому времени мои охотники, должно быть, уже удивлялись, почему от меня ничего не было слышно.
– Ты рассказал Хану о моем вчерашнем визите в бар?
– Нет.
– Хорошо, я бы предпочел, чтобы он об этом не слышал.
– Он рассказал мне о том, как вы двое вчера поссорились. Тебе не следовало так нападать на Перл.
Я развернулся и схватил Боулдера за куртку.
– Она манипулирует им, а он этого не видит.
– Ты расстроен требованием Совета сделать ее соправительницей Хана. – Боулдер мягко оттолкнул меня назад. – Я понимаю это.
– Это будет только через мой труп, – поклялся я.
Он нахмурился.
– Не говори так, черт возьми.
Я прищурил глаза.
– Я лучше умру свободным человеком, чем буду приручен мамашами, как Хан и ты.
– Что, черт возьми, это должно означать? – Лицо Боулдера сморщилось. – Во всяком случае, Кристина делает меня лучше.
– Да, но ты должен признать, что Перл похожа на паука, который только и ждет, чтобы откусить голову своему партнеру.
– Это безумные разговоры. Перл, которую я знаю, добрая, мудрая и щедрая. Хан раньше был непредсказуемым и капризным. Я бы сказал, что она оказала на него хорошее влияние.
– Эта женщина умеет манипулировать и опасна, – заявил я. – Ты просто подожди, пока наш народ не узнает, что Совет держит Хана за яйца, делая женщину нашим правителем.
– Я согласен, что поначалу большинству это не понравится, но сейчас времена перемен, и многие это приветствуют.
– А ты?
Боулдер пожал плечами.
– А ты? – повторил я.
– Я думаю, что Перл оказывает хорошее влияние на Хана.
– Ты не можешь иметь это в виду.
Боулдер переминался с ноги на ногу.
– Я знаю, ты ненавидишь женщин с Родины, но нам есть чему у них поучиться.
Я фыркнул.
– Например, чему?
Боулдер огляделся.
– Это трудно объяснить, но Кристина задает мне вопросы, которых больше никто не задает. Она связывает меня с той частью меня, которую я сам едва ли знал.
Мои брови сошлись на переносице.
– Какую часть?
– Как я отношусь к происходящему и что происходит внутри меня. Как будто я всю свою жизнь плавал по этому удивительному океану, где самые крутые вещи происходили под поверхностью. Она уговаривает меня прыгнуть с ней в воду и отправиться на разведку.
У меня болела голова, я хотел пить и был голоден, и последнее, что мне было нужно, – это потерять еще одного друга из-за врага.
– Ты такой же помешанный, как Хан. Кто, черт возьми, говорит о своих эмоциях и чувствах?
Мы с Боулдером добрались до школьной кухни, и я направился прямиком за кофе.
– Ты даже сейчас говоришь метафорами, как мамаши. – Я покачал головой и пробормотал что-то себе под нос. – Гребаный разговор об океане.
– Ты понял, что я имел в виду.
– Да. Я понял, но чертовски удручающе слышать, как мой последний оставшийся здесь друг разговаривает как неженка.
– Я не неженка, и я не твой последний друг здесь.
Я вскинул руки.
– Финн уехал, помнишь?
Боулдер толкнул меня своим плечом, чтобы добраться до кофе.
– Я думаю, Арчер был бы оскорблен, услышав это, так как он помог притащить твою задницу сюда прошлой ночью.
– Арчер тоже был вчера?
– Угу. – Боулдер отхлебнул кофе. – С тобой это забавно, Магни. Я знаю тебя больше десяти лет, и все эти годы я видел, как мужчины окружают тебя, пытаясь стать твоим другом. Великие люди смотрят на тебя снизу вверх и восхищаются тобой, но ты никогда никого из них не впускаешь.
Я пожал плечами.
– Доверие дается мне нелегко, вот и все.
Боулдер усмехнулся.
– Это еще мягко сказано.
– Кроме того, у меня есть Финн и ты.
– Да, но ты ни о чем с нами не говоришь.
Я поставил свою кофейную чашку и нашел остатки завтрака, чтобы съесть их.
– Конечно, я разговариваю с тобой. Мы ведь прямо сейчас разговариваем, не так ли?
– Конечно, мы говорим о политике, спорте и о том, какой Хан надоедливый, но мы не говорим обо всем том, что скрывается под поверхностью.
Закатив глаза, я отправил в рот кусочек яблока.
– Я не собираюсь прыгать с тобой в гребаный океан.
– Почему бы и нет, ты боишься того, что можешь обнаружить?
Я усмехнулся.
– Я просто достаточно умен, чтобы оставаться в лодке. Возможно, у тебя под водой водятся морские коньки и русалки, но я гарантирую, что мой океан полон акул и бурных течений, которые утащат меня на дно.
– А я-то думал, что ты бесстрашен, – бросил вызов Боулдер.
Я фыркнул и запихнул в рот еще еды.
Как раз в этот момент вошел Арчер.
– Не могли бы вы двое быть потише? Дети медитируют в другой комнате.
– А Лаура с ними? – спросил я Арчера, который схватил булочку с моей тарелки и откусил кусочек.
– Она пошла на озеро с Каей. Они скоро должны вернуться.
– Эй, Арчер, могу я тебя кое о чем спросить? – спросил Боулдер.
– Конечно.
– Ты считаешь меня своим другом?
– Конечно. Почему нет?
– А как насчет Магни? Ты считаешь его своим другом?
Арчер перевел взгляд с Боулдера на меня с задумчивым выражением лица.
– Вроде того.
– Что заставляет тебя колебаться?
Арчер почесал руку.
– Я не знаю.
– Это потому, что ты не уверен, видит ли Магни в тебе друга?
– Я думаю.
– Он знает! – Боулдер поднял свою чашку. – И он очень благодарен за то, что мы спасли его задницу прошлой ночью.
– Нет проблем. – Арчер улыбнулся. – Мне пора возвращаться в класс.
Когда дверь закрылась, я хмуро посмотрел на Боулдера.
– Я могу говорить за себя.
– Ты не заводил новых друзей уже десять лет; пришло время.
– Мне не нужно, чтобы ты находил мне друзей.
– Он уже был твоим другом, ты просто не мог этого видеть.
Звук голосов снаружи заставил меня выглянуть в окно и увидеть Кайю и Лауру, возвращающихся в школу.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Лаура, когда я вышел на улицу, чтобы встретиться с ней.
– Хорошо. – Мой разум анализировал каждый малейший сигнал, исходящий от нее. Она не выглядела обиженной, но избегала зрительного контакта и казалась настороженной.
– Привет, Магни, – поприветствовала меня Кайя и улыбнулась Лауре. – Увидимся позже.
Я подождал, пока Кайя войдет в школу, прежде чем заговорить.
– Ты вернулась.
Лаура на мгновение встретилась со мной взглядом, прежде чем опустить глаза.




























