Текст книги "Воин (ЛП)"
Автор книги: Элин Пир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
К счастью для него, у него хватило самообладания держать рот на замке.
Я уехал оттуда с запасом провизии, которого мне хватило бы на неделю. Загрузив свои вещи в беспилотник, я оглядел магазин, и у меня возникло искушение вернуться, чтобы заменить вывеску «Свежие продукты и дружелюбное обслуживание» на более честную версию с надписью: «Скудная еда и никакого обслуживания».
– Черт, мне действительно нужно взять себя в руки.
Такой сумасшедший человек, как этот, не стал бы выводить меня из себя в обычный день, так почему же я позволил ему вот так вывести меня из себя?
Ответ был очевиден даже для меня. Тем сумасшедшим, озлобленным человеком в магазине был бы я через тридцать лет, если бы остался здесь. Прошло всего три недели моего одиночества, а я уже начал разговаривать сам с собой. Если бы я не был осторожен, то вскоре стал бы обвинять весь мир в своих страданиях вместо того, чтобы взять на себя ответственность.
«Я уже такой», – прошептал голос в глубине моей головы, но я не был готов это услышать и подавил его. В конце концов, я бы не оказался в этой чертовой ситуации, если бы не Кристина, Перл, Хан, Лаура и все остальные люди. Это все была их вина.
Глава 31
Пропавший Магни
Лаура
Перл не давала мне покоя, и я знала почему. Она не хотела, чтобы я еще глубже погружалась в депрессию из-за потери Магни. В течение последнего месяца я практиковалась вести себя как нормальный человек – разговаривать, есть и спать, – в то время как настоящая Лаура лежала, истекая кровью, в уголке моей души. Я бы улыбнулась, но радости не было. Я бы задавала вопросы, но реального интереса не было. Я играла свою роль и поддерживала видимость выживания.
Долгое время я была полна решимости не поддаваться контролю Магни. Теперь, когда он уехал, я поняла, насколько легче он делал мою жизнь.
С Магни я никогда не беспокоилась о своей безопасности. Его теплое тело дарило мне утешение ночью, а днем он был моим защитником. Даже когда он уезжал на задания, его внимание к деталям обеспечивало мне защиту со стороны его самых надежных солдат.
Моя бравада истощала меня, но я поддерживала ее ради Милы, у которой было свое горе, и она не понимала, почему он больше не звонил и не приходил навестить ее.
Правда заключалась в том, что я была разбита вдребезги.
Ночью я плакала, уткнувшись в футболку Магни. Я ворочалась с боку на бок, мысленно перебирая все, что мне хотелось бы вернуть назад или сделать по-другому. У меня пропал аппетит, и я винила себя за то, что потеряла его. Эйприл и Лейла Мишель тоже обвиняли меня. Моя сестра рисовала наихудшие сценарии того, что я больше никогда не увижу Магни, и настаивала на том, что мой лучший вариант – снова выйти замуж.
– Может быть, твой следующий муж сможет лучше контролировать тебя, – сказала она, и от одной мысли о том, что кто-то другой будет претендовать на меня, меня затошнило. Я не хотела снова выходить замуж. Я хотела Магни, но Эйприл констатировала очевидное. В Северных землях женщины не жили одни, и если бы Магни не вернулся за мной, я была бы вынуждена выйти замуж за кого-нибудь другого. От этой мысли у меня свело живот от боли, а в голове закружились планы о том, как спастись, если это случится. Может быть, я могла бы поехать на Аляску и поискать Магни. Может быть, я смогла бы каким-то образом заставить его снова заботиться обо мне.
– Лаура, ты меня слышала? – спросила Перл и коснулась моего локтя.
Я моргнула.
– Что? Извини, я просто на секунду потеряла концентрацию.
– Ты не хочешь сделать перерыв? Мы усердно работали все утро.
– Нет, все в порядке.
Перл откинулась на спинку сиденья и посмотрела в окно.
– Я знаю, что мы должны сделать. Давай возьмем наши куртки, прогуляемся и поговорим в парке. Мне бы не помешало подышать свежим воздухом.
Охранник следовал за нами на некотором расстоянии, пока мы прогуливались по зимнему саду.
Взяв меня под руку, Перл заговорила обеспокоенным тоном.
– Я беспокоюсь о Хане.
– А?
– Ночью он спит не больше трех-четырех часов. Магни оставил большую дыру, которую нужно заполнить. Было бы лучше, если бы он не уходил так внезапно. Среди солдат ходят слухи.
Я кивнула.
– Да, я слышала. Как они могли подумать, что Хан причинил вред Магни?
– Время исчезновения Магни просто очень неудачное. Учитывая, что восемь предателей арестованы за попытку сделать Магни правителем, всем будет казаться, что Магни пропал без вести, потому что Хан почувствовал угрозу с его стороны.
– Все успокаивается? – Я спросила.
– Нет. Хан занят тушением этих очагов, но, честно говоря, я беспокоюсь, как долго он еще сможет поддерживать такой темп.
– Что ты собираешься делать?
Глаза Перл были устремлены на тропинку перед нами.
– Я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы показать людям, что их ждут позитивные перемены. Я договорилась, чтобы пресса задокументировала первую встречу между претенденткой с Родины и пятью наиболее подходящими ей мужчинами.
– Но Шелли сказала, что программа подбора еще не готова.
– Верно. Мы работаем с бета-моделью, но нам нужно с чего-то начинать, и у всех растет нетерпение. – Перл повернула голову и посмотрела на меня глазами, полными беспокойства. – Я боюсь, что если мы не дадим им то, чего они хотят, мы можем оказаться в опасности.
– Ты думаешь, народ свергнет Хана?
– Надеюсь, что нет. Но когда я спрашиваю его об этом, он всегда пытается сменить тему. – Она вздохнула. – Он скучает по Магни.
– Мы все скучаем. Я беспокоюсь о Миле.
– Да, я тоже. Кайя сказала мне, что ты позволила ей спать с тобой на прошлой неделе, когда осталась в школе.
Я кивнула.
– Я знаю, каково это – потерять мать, и я даже представить себе не могу, что она чувствует сейчас, когда Магни ушел, не попрощавшись. Я сказала Миле, что это не ее вина, но ты же знаешь, каковы дети. Она думает, что с ней что-то не так.
– Бедная девочка. А ты, как ты держишься?
– Хорошо, – солгала я.
– Я благодарна тебе за ту энергию, которую ты вкладываешь в интеграционные проекты. Мы с Ханом говорили о том, чтобы назвать смешанную школу в твою честь.
– Ты не обязана этого делать. Я так взволнована тем, что следующее поколение девочек с Родины сможет посещать обычные школы вместе с мальчиками.
– Я бы пока не назвала их нормальными школами; давай остановимся на экспериментальной. – Перл крепче сжала мою руку. – Мне нравится твоя идея о том, чтобы исключить жителей Родины из списка претендентов, которые привозят с собой своих детей. Если в списке есть какие-либо учителя, они также должны быть расставлены по приоритетам. Как только мы узнаем, с каким мужчиной Севера они будут сопоставлены, у нас будет географическое местоположение школ.
– Перл, ты все еще собираешься рассказать общественности об экспериментальной школе на острове Виктория?
– Да, мы пускаем одну съемочную группу, чтобы она снимала интервью и показывала, насколько хорошо ладят дети. Я надеюсь, что это успокоит людей, когда они увидят прогресс, которого мы добиваемся.
– Но разве ты не беспокоишься о безопасности детей? Я имею в виду, если людям станет любопытно и они захотят пойти и увидеть это сами?
Перл пренебрежительно махнула рукой.
– Не волнуйся. Местоположение пока останется в секрете.
– Хорошо. А как насчет Эрики? Она сказала мне, что ты пригласила ее помочь.
Фонтан с водой перед нами был отключен на зиму. Обойдя его, мы сделали петлю и направились обратно к особняку.
– Работа с нами помогает Эрике сосредоточиться на чем-то другом, а не на том, что случилось с мистером Зобелем. – Перл облизнула пересохшие губы. – Однако это отвлекло ее не так сильно, как я надеялась. Эрика отозвала свою просьбу к Хану проявить милосердие к мистеру Зобелю.
Я замедлила шаг и бросила на нее озадаченный взгляд.
– Этот человек был предателем, который пытался убить Хана. Он недостоин ее милосердия.
Перл бросила на меня укоризненный взгляд.
– Лаура, ты, северянка, и вы можете быть такими суровыми. Я никогда не одобрю смертную казнь.
– Ты не одинока. Многие здесь считают смерть слишком легким выходом. Они думают, что было бы лучше позволить преступникам гнить в камере.
– Это не то, что я имела в виду. Общество всегда должно стремиться к реабилитации. Суровые наказания никогда не приносили ничего хорошего.
Я бросила на нее недоверчивый взгляд, безмолвно спрашивая, ты серьезно?
Перл вздохнула.
– Лаура, ты, конечно, понимаешь, что наказание людей только еще больше толкает их в пропасть. Что им нужно, так это чтобы их пригласили обратно в свет.
Я закатила глаза.
– Вы, жители Родины, такие наивные.
– Ты бы предпочла, чтобы я говорила как Эрика? Как только она оправилась от первоначального отрицания предательства мистера Зобеля, она заявила, что убьет его сама.
Я решительно кивнула.
– Конечно, и я была бы рада помочь ей.
– Лаура! – воскликнула Перл. – Не говори так. Ты не смогла бы жить в ладу с самой собой, если бы отняла чью-то жизнь.
– Да. Я могла бы. – Мой тон был прагматичным. – Если бы они хотели причинить вред мне и моей семье, я бы предпочла сначала убить их.
Перл печально покачала головой.
– Иногда мне кажется, что нас разделяют десятилетия.
Я фыркнула.
– Дай угадаю; ты думаешь, что вы более развиты, чем мы?
– Когда вы говорите, как люди из средневековья, тогда да. Принцип «око за око» никогда не работал ни в одном обществе. Все, что он делал, – это слепил людей.
Мы наткнулись на культурную стену, на которую никто из нас не знал, как взобраться. Все еще держась за локти, мы молча возвращались в особняк.
Когда мы подошли к зданию, стук в окно заставил нас поднять глаза и увидеть Хана, машущего нам из своего кабинета с серьезным выражением лица.
Помахав в ответ, я прокомментировала:
– Он выглядит измученным.
– Я же говорила тебе.
Он жестом пригласил нас войти, и мы вошли в его кабинет. Хан похудел, его оливковая кожа утратила свой обычный румянец, а под глазами появились заметные черные круги.
– У тебя есть новости для меня? – спросил он и поцеловал Перл.
– Да, и я расскажу их тебе, как ты выспишься.
– У меня нет времени на сон, милая. – Он устало улыбнулся ей и повернулся ко мне. – Лаура, могу я попросить тебя проведать мою маму? Она тяжело переживает исчезновение Магни, а с потерей Зобеля ей понадобится наша поддержка.
– Конечно. Я пообещала Миле, что зайду навестить ее позже и что она могла бы переночевать со мной в комнате Магни сегодня вечером, но до этого у меня есть немного времени.
– Хорошо. И что ты решила насчет первого совпадения? – Хан замолчал и поднял голову, когда за дверью офиса послышались громкие голоса.
Мои уши тоже напряглись.
– Похоже, кто-то сражается.
– Убирайтесь в безопасное место, сейчас же! – Хан быстро нажал на точку на нижней стороне своего стола, и часть его книжного шкафа выдвинулась, открывая комнату за ним. Он заталкивал Перл внутрь, когда дверь распахнулась и внутрь ворвались четверо солдат.
– О, слава богу, это вы – что происходит? – Хан спросил лейтенанта Франклина, одного из доверенных охотников Магни. – Мы слышали бой – на нас напали?
Франклин и трое других мужчин окружили нас и подняли свое оружие.
– Что за хрень? – Хан толкнул Перл себе за спину. Ярость отразилась на его лице, когда Франклин подошел ближе и пинком закрыл книжную полку.
Я не думала, а действовала инстинктивно, когда напала на солдата, направившего на меня пистолет. Инстинктивно я знала, что он не стал бы стрелять в женщину, но мне следовало бы знать, что он был подготовлен к бою. Я боролась с тем, чему научилась, и быстро у меня возникло ощущение, что он только защищался, но ничего не делал, чтобы причинить мне боль.
Дважды я вырывалась из его хватки, и один из других солдат терял терпение.
– Ради всего святого, Джейкоб, она всего лишь женщина.
Солдат схватил меня за руку, но мне удалось извернуться и дотянуться до мраморного кубика со стола Хана, которым я ударила его в челюсть.
Он громко выругался, и его рука взлетела к лицу.
– Хватайте ее.
Двое других солдат бросились на меня одновременно, и у меня не было ни единого шанса.
– Отпустите меня, – прорычала я, чувствуя, как адреналин разливается по моему телу.
– Все в порядке, Лаура, не сопротивляйся, – сказал Хан, чтобы успокоить меня, но когда я посмотрела на него, он стоял, уставившись в дуло пистолета, прикрывая Перл своим телом.
– Что ты делаешь, Франклин? Что это, государственный переворот? – Хан был сосредоточен на лейтенанте, стоявшем перед ним.
– Нет. Это спасательная миссия.
Мы с Перл обменялись растерянными взглядами.
– Скажите нам, где прячется Магни, и мы вас отпустим.
– Ты что, с ума сошел? – голос Хана кипел от гнева. – Опусти пистолет, прямо сейчас.
Франклин облизнул губы и прищурился.
– Я не могу этого сделать. Вот как это будет происходить. Либо вы скажете нам, где Магни, либо мы обыщем особняк.
– Магни здесь нет, – сказала Перл.
– Тогда где он?
– Где-то на Аляске.
Франклин покачал головой.
– Это ложь. Магни не ушел бы, не попрощавшись с нами. Вы убили его?
– Нет, я не убивал своего брата. Он уехал на Аляску.
– Это правда, – воскликнула Перл.
– Присаживайтесь, все вы. – Франклин махнул пистолетом в сторону дивана, стоявшего у окна.
– Ты совершаешь самую большую ошибку в своей карьере, – предупредил его Хан, но молодой лейтенант не позволил этому помешать отдать приказ другим мужчинам в комнате. – Возьмите остальных и обыщите особняк.
– Мне придется убить тебя за это, ты ведь знаешь это, верно?
– Хан, прекрати это. – Перл положила руку ему на бедро. – Сейчас не время.
Я согласилась с ней, но понимала, как тяжело Хану было быть пассивным и ничего не делать.
– В последний раз прошу. Опусти пистолет! – Хан зашипел.
Франклин присел на край стола Хана и опустил пистолет.
– Все это закончилось бы намного раньше, если бы вы сказали нам, где находится командир.
Ответ Хана был выдавлен сквозь зубы.
– В сотый раз повторяю: Магни на Аляске.
– Тогда скажите нам, где, чтобы мы могли это подтвердить.
– Я уже отправил офицера из службы безопасности, чтобы он нашел его и передал ему сообщение.
– И что? – спросил Франклин, когда я откинулась назад, чтобы лучше видеть выражение лица Хана. Это было новостью для меня.
– Офицер смог отследить его беспилотник и браслет, но никто в маленьком городке не сказал ему, куда Магни направился оттуда.
Франклин встал.
– Они должны знать.
– По их словам, он купил старую развалину беспилотник и взлетел.
– Он говорил что-то о хижине? Вы не знаете, что это может быть за хижина?
– Мы уже побывали в нескольких домиках. Пока безуспешно.
– Хм, – Франклин почесал свою темную бороду. – Если то, что вы говорите, правда, я сам пойду и допрошу людей, которые продали Магни беспилотник. Мои методы отличаются от методов службы безопасности.
– Пыток не будет, – воскликнула Перл, указывая пальцем на Франклина.
Он выпрямил спину.
– Я сделаю все, что потребуется, чтобы получить информацию о командире.
Перл выглядела сбитой с толку.
– С какой стати тебе рисковать своей карьерой и жизнью, чтобы найти Магни?
– Командир сделал бы то же самое для нас.
Вернулся один из трех мужчин, вошедших ранее.
– Пока ничего, сэр. Его не держат в его комнате, как вы подозревали. Мы продолжим поиски.
Франклин приподнял подбородок в знак кивка.
– Почему бы тебе не рассказать им, что командир сделал для тебя в прошлом году?
Мужчина был одет в свою униформу и выпрямил спину.
– Командир спас мне жизнь.
Я наклонилась вперед.
– Что случилось?
– Трое других охотников и я были на задании остановить группу, которая, как считалось, участвовала в заговоре против лорда Хана. Это была подстава, и мы были схвачены. – Он почесал плечо. – Повстанцы потребовали лорда Хана в обмен на нас, и когда мы настояли, что этого никогда не произойдет, они подвергли нас пыткам. Они были подлыми ублюдками и уже отрезали Ньюману ухо, когда Магни пришел нам на помощь. Он убедил их, что с ним в качестве заложника у них больше шансов уговорить вас прийти лично, чем с нами.
Моя рука сжалась в кулак, и мое дыхание стало поверхностным, когда я прислушалась.
– Они отпустили нас, хотя двоим из нас пришлось выползать оттуда после жестоких пыток, которым мы подверглись за те несколько часов, что они нас держали.
– Они разбили тебе колени. – Хан кивнул, как будто что-то вспомнив.
– Не мне, а Кеннеди, господин. У меня они сломали обе ноги.
Перл ахнула.
– Это ужасно. – Она выглядела так, словно вот-вот заплачет. – Зачем кому-то быть таким жестоким по отношению к другому человеческому существу?
Мужчина нахмурился.
– Итак, я не мог ни бежать, ни драться, – сказал он тоном, который показывал, что он считает это само собой разумеющимся. – Командир занял наше место и спас наши жизни в ту ночь.
– И именно поэтому мы делаем то же самое для него сейчас, – сказал Франклин. – Командир Магни не стал бы колебаться, если бы кто-то из его людей оказался в опасности, и мы тоже не остановимся. Нет, пока мы не выясним, что с ним случилось.
– Я же говорю тебе. Он остужает свой гнев где-то на Аляске. – Хан опустил голову на руки, опершись локтями о колени.
– При всем моем уважении, лорд Хан. Командир никогда бы не стал отсутствовать так долго, не вступив в контакт. Прошел уже месяц.
– У него были на то свои причины. – Косой взгляд Хана сказал мне, что он обвиняет меня в импульсивном решении Магни.
– Это была моя вина, – призналась я. – Мы поссорились, и он ушел в гневе.
Хан покачал головой.
– Я думаю, мы все внесли свой вклад, но ты не обязана им ничего объяснять.
– Если его нет в особняке, мы отправимся на Аляску, чтобы разыскать его. Мы продержим вас здесь всю ночь, пока не найдем его.
Хан закрыл глаза и откинул голову назад.
– У меня нет времени на это дерьмо.
– Может быть, вселенная вынуждает тебя сделать перерыв.
Хан застонал.
– Не начинай, Перл.
– Я пыталась заставить тебя притормозить, но ты не хотел. Понадобился человек с пистолетом, чтобы заставить тебя сесть. Я сомневаюсь, что это совпадение.
Хан обеими указательными пальцами чертил круги у себя на висках.
– Ваша преданность Магни достойна восхищения, лейтенант Франклин, но вы действительно не продумали это до конца, не так ли? Как ты собираешься сказать Магни, что приставил пистолет к моей голове и напал на двух женщин из его семьи, одна из которых его жена?
Франклин обменялся взглядом с другим солдатом, но ничего не ответил.
– И что, по-твоему, должно произойти после этого? Мы не прячем командира, и поскольку это не государственный переворот, вы должны отпустить нас в какой-то момент.
– Мы предпочли бы страдать от последствий того, что ошиблись в том, что Магни нуждается в нашей помощи, чем смириться с тем, что мы были правы. Как я уже сказал, командир сделал бы то же самое для нас.
– Да, он настоящий гребаный герой. – Хан вскинул руки в воздух. – Просто знай вот что: если бы Магни был здесь прямо сейчас, он бы надрал твою жалкую задницу за то, что ты так тратишь наше время. И я бы тоже так поступил, если бы у меня не было двух женщин, которых нужно защищать.
Франклин нахмурился.
– Мы не хотим причинять вреда никому из вас, но мы готовы сделать все возможное, чтобы найти нашего командира.
Я откинулась на спинку дивана и скрестила ноги.
– Будем надеяться, что у вас все получится.
Глава 32
Герой в бегах
Магни
Если бы не моя гребаная гордость, я бы уже вернулся. Прошло больше месяца, и я безумно скучал по Лауре и Миле.
Они были первыми, о чем я думал, когда просыпался, и последним, когда ложился спать. Это было постоянное состояние беспокойства и тоски по ним. В хорошие дни я думал о возвращении и убеждал себя, что они будут рады меня видеть.
В свои плохие дни я был уверен, что им будет лучше без меня.
Одиночество Аляски не оставило меня наедине ни с чем, кроме камеры пыток саморефлексии.
Как и у большинства мужчин, которых я когда-либо допрашивал за свою карьеру, мое тщеславие и гордость отказывались сотрудничать и признавать какую-либо вину. Вместо этого я оставался занятым, сосредоточившись на улучшении своей и без того великолепной формы с одержимой решимостью. Я ходил на руках, отжимался, лазал по деревьям и каждый день ходил в походы.
После четырех недель упорного отрицания и сопротивления я начал сдаваться от унизительного осознания того, что я был гигантским говнюком.
Я обещал Миле, что буду рядом с ней, а вместо этого прятался, как трус.
Я весь съежился, когда подумал о своей реакции на известие о том, что у Лауры есть гражданство на Родине. Почему я не поговорил с ней об этом? Как бы я жил сам с собой, если бы что-нибудь случилось с Лаурой или Милой, а меня не было бы рядом, чтобы защитить их?
В течение многих лет люди вокруг меня находили для меня оправдания, позволяя мне закатывать истерики, как будто я был гребаным трехлетним ребенком. Мне было стыдно думать обо всех тех случаях, когда я разбрасывал вещи и словесно оскорблял людей.
Два дня назад, когда я тащился по глубокому снегу, на меня внезапно снизошло озарение. Я сомневался, что какая-либо из мамаш могла быть более проницательной, чем я в тот момент. В течение нескольких дней я спрашивал себя, какого хрена я должен был быть таким вспыльчивым, а потом воспоминание из детства подсказало мне ответ.
– Ему всего пять лет, и он не любит картошку. Разве он не может съесть все остальное, что лежит у него на тарелке? – глаза Дины были опущены, а руки немного дрожали. Противостоять нашему отцу было нелегко.
– Держись подальше от этого. Магни большой мальчик, и ему не нужна защита сестры. – Наш отец продолжил есть, а когда снова поднял глаза, я все еще не притронулся к горе картошки передо мной. Хан и моя мать молчали и не поднимали глаз. Когда наш отец был в определенном настроении, лучше всего было молчать, иначе мы могли вызвать у него один из его взрывных приступов ярости.
– Ешь эту чертову еду, – повторил он.
Я взял картофелину и откусил кусочек, но эта чертова штука встала колом у меня во рту, и я не мог проглотить ее.
Дина предложила мне свою салфетку, когда мои щеки увеличились вдвое и меня чуть не вырвало.
С громким стуком локоть моего отца ударился о стол, когда он наклонился вперед, прищурив глаза и взмахнув ножом в воздухе.
– Ты что, только что выплюнул свою еду, мальчик?
– Я ненавижу картошку.
– Это очень плохо, потому что ты съешь все до единого, включая ту часть, которую выплюнешь.
– Маркус, – сказала моя мама умоляющим голосом.
– Не надо! – Он пристально посмотрел на нее. – Если ты думаешь, что поедание картофеля – это худшее, что с ним может случиться, ты ошибаешься. Магни вырастет воином и будет терпеть пытки и боль, как настоящий мужчина.
– Но он такой маленький, – вступилась за меня Дина.
– Ешь эту чертову картошку! – Рука моего отца метнулась к моей шее и заставила меня опустить голову к тарелке.
Это заставило меня покраснеть. Я сбил тарелку с обеденного стола и отодвинул стул, чтобы встать.
– Я не буду ее есть, – крикнул я и взмахнул рукой через стол, отправив свою тарелку, стакан, вилку и нож в стену.
– Магни, – закричала моя мама и потянулась ко мне.
Это только заставило меня закричать громче, растоптать картофелины, которые теперь лежали на полу, и поднять одну, чтобы бросить снова.
Низкий смех моего отца привлек мое внимание, и моя рука с картофелиной застыла в воздухе.
– Это мой мальчик. Вы когда-нибудь видели такой огонь и силу в пятилетнем ребенке?
Моя мама натянуто улыбнулась.
– Ты же не позволишь ни одному мужчине связываться с тобой, не так ли, Магни? – Мой отец все еще смеялся и использовал свой палец как крючок, чтобы подцепить меня. – Скоро взрослые мужчины будут бояться тебя, сын мой. – Его большая рука взъерошила мои волосы, и все снова расслабились. – Ты удачно выбрала ему имя, Эрика.
Моя мать улыбнулась.
– Да, он соответствует ему.
– Расскажите мне еще раз историю о моем имени. – Это была одна из моих любимых историй.
– Магни был сыном Тора и сильнейшим среди скандинавских богов, – сказал Хан ровным тоном и закатил глаза. – Мы говорили тебе миллион раз.
Я вздернул подбородок, заявляя:
– Я тоже собираюсь стать самым сильным.
Теперь даже моя сестра улыбалась.
– Я знаю, что ты сделаешь это, Магни.
Я плюхнулся на маленькую кровать в комнате, отгоняя воспоминания детства прочь. Неудивительно, что я стал таким темпераментным, ведь это было источником развлечения для моего отца. Проблема заключалась в том, что, хотя я и понимал это, я понятия не имел, как это изменить.
Закрыв глаза, я вместо этого направил свои мысли к одному из моих любимых воспоминаний, вызывая в памяти образы моей первой ночи с Лаурой.
– Я выбираю Магни Аврелия. – Слова Эйприл заставили мое тело напрячься. Я не мог ждать так долго, чтобы жениться не на той сестре.
Лаура повернула голову к своей близняшке, и ее глаза слегка сузились. Она не была в восторге от выбора Эйприл.
Хан стоял между двумя невестами и нами, десятью чемпионами. Он знал, что я хотел Лауру. Мы говорили об этом много раз.
Мои губы были плотно сжаты, и я дышал через нос. Какого хрена он спросил Эйприл раньше Лауры? Никто из зрителей не заметил бы, если бы он допустил небольшую ошибку и спросил младшую близняшку раньше старшей. И вообще, что такое разница в возрасте в семь минут?
Лаура наблюдала за девятью чемпионами, из которых оставалось выбирать. Я хотел, чтобы она посмотрела на меня, но ее взгляд остановился на мужчине справа от меня.
Нет, нет, нет… Я хотел крикнуть, чтобы она выбрала меня, но если я заговорю, то могу быть дисквалифицирован.
– Я выбираю… – начала она, прежде чем замолчать и опустить глаза.
Я никогда в жизни не употреблял слово «пожалуйста», но в тот момент я повторял его снова и снова, желая, чтобы она выбрала меня.
Словно услышав мои мысли, Лаура подняла лицо и встретилась со мной взглядом. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, выбери меня, – повторял я про себя, не произнося ни слова.
– Я тоже выбираю Магни Аврелия.
На свадебном приеме все говорили о кошачьей драке, которую Хану пришлось разнимать между двумя сестрами. Мужчины кивали мне в знак уважения и завистливо улыбались, когда видели, как я обнимаю Лауру. Обе близняшки были прекрасны, но для меня Лаура была самой невероятной женщиной в мире. Ее невинность заинтриговала меня, но именно сила, сиявшая в ее красивых голубых глазах, сделала меня чертовски одержимым ею.
Мы недолго пробыли на приеме. Я хотел заполучить ее для себя и привел в свои апартаменты в Сером особняке.
– Твой новый дом, – сказал я и позволил ей осмотреть большую комнату с прекрасной мебелью. – Устраивайся поудобнее, что мое, то и твое.
Лаура была похожа на заблудившегося лебедя, когда стояла в своем белом платье и осматривала все вокруг.
– Вот. – Я протянул ей бокал вина, который только что налил, и взял один для себя. – Выпьем за нашу новую жизнь как мужа и жены.
Ее руки немного дрожали, когда она подняла бокал и сделала глоток.
– Здесь очень мило.
– Угу. – Каждое нервное окончание в моем теле было начеку. В моем воображении мы сотни раз заключали наш брак, но это была реальная жизнь. Теперь, когда дверь была закрыта и Лаура принадлежала только мне, я хотел испытать с ней все, о чем мечтал. Одна эта мысль опьяняла сильнее, чем вино в наших бокалах. После стольких лет ожидания она выбрала меня и скоро отдастся мне.
– Ты нервничаешь?
Лаура покачала головой, но по тому, как она облизнула губы и не сводила взгляда с моего плеча, было видно, что так оно и есть.
– Я не собираюсь причинять тебе боль.
– Я знаю, – прошептала она.
– Ты устала? – спросил я.
– Нет, я совершенно не устала. – Она откинула голову назад, опустошая свой бокал.
– Хочешь еще вина?
– Нет. – Поставив свой бокал, она подняла глаза, чтобы встретиться со мной взглядом. – Я готова.
– Ты готова? – Бабочки запорхали у меня в животе от решимости в ее глазах.
– Да.
Часть меня хотела спросить ее, к чему она готова, но дразнить ее было бы нечестно. Вместо этого я поставил свой бокал и неспешным шагом повел ее к кровати.
– Ты хочешь завершить наш союз. – Это не было вопросом, и я продолжил, наклонившись, чтобы поцеловать Лауру впервые после свадебной церемонии. Боже, ощущение ее мягких губ на моих было более божественным, чем я мог себе представить.
– Я давно хотел это сделать, – прошептал я и снова поцеловал ее – на этот раз немного крепче, обхватив рукой за талию и притягивая ближе.
Лаура издавала самые сладкие звуки, когда наши поцелуи становились все глубже. Она была похожа на самый вкусный десерт: каждый кусочек – взрыв сладости на моем языке.
– Я хочу, чтобы ты сняла свое платье. – Мой голос был хриплым от желания, и она немного напряглась. – Все в порядке, я просто хочу тебя увидеть.
Лаура была послушна, когда я развернул ее и расстегнул платье сзади. Она опустила взгляд, когда я стянул платье с ее плеч и позволил ему упасть на пол. У меня не было опыта обращения с женским нижним бельем, и мне пришлось немного изучить ее бюстгальтер, прежде чем расстегнуть его.
Мои руки скользнули вниз по ее спине, ощущая кремовую кожу кончиками пальцев. Покрывая легкими поцелуями ее позвоночник, я вдыхал ее женственный аромат, как будто это был аромат, созданный для того, чтобы поработить меня.
Каждую клеточку моего тела покалывало, когда я скользнул пальцами под ее трусики и стянул белую шелковую ткань вниз с ее восхитительной попки. Это было все равно что распаковывать подарок, которого я ждал двадцать девять лет.
Присев на корточки позади нее, я позволяю нижнему белью Лауры упасть в лужицу белой ткани, которая уже была у ее ног. А потом я поднял глаза и увидел всю картину моей великолепной жены, обнаженной, и только ее длинные рыжие волосы покрывали плечи.
Лаура опиралась на левую ногу, ее правое колено было слегка согнуто, а пятка чуть приподнята. Она не обернулась, но ждала моего следующего движения.
Ее попка была великолепна, и я описывал по ней круги руками, ощупывая мясистую часть ее бедер и ягодиц.
– Лаура.
– Хмм? – Она по-прежнему не поворачивалась.
Поднявшись на ноги, я разделся сам, позволив всему упасть на пол. Может быть, она надеялась, что секс будет происходить в темноте под одеялом, но это было не то, чего я хотел.
Развернув ее, я увидел, насколько она совершенна, еще до того, как встретился с ней взглядом.
– Я не собираюсь причинять тебе боль, – повторил я.
Правая рука Лауры была сжата вокруг ее левого запястья. Ее пунцовые щеки еще больше выделяли ее большие голубые глаза.
– Ты когда-нибудь видела голого мужчину?
Она слегка покачала головой, с трудом сглотнула и не сводила пристального взгляда с моего лица.
– Я тоже никогда не видел обнаженной женщины.
Мы дали нашим глазам время изучить друг друга. Мое внимание задержалось на ее груди. Они оказались полнее, чем я ожидал, и мне не терпелось ощутить их тяжесть в своих руках.




























