444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Элин Пир » Воин (ЛП) » Текст книги (страница 14)
Воин (ЛП)
  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 23:30

Текст книги "Воин (ЛП)"


Автор книги: Элин Пир



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Я могу показать тебе правду.

Оба:

Посмотрите вверх на солнце или вниз на тени.

Мы оба показываем правду, потому что мы и есть правда.

Подавленные или вдохновленные, выбор за вами.

Мы можем показать вам правду.

Все захлопали, и Кайя спросила.

– Это было очень глубокое стихотворение, Соло. Ты можешь сказать нам, кто это написал?

– Какой-то ребенок.

– Ты помнишь, как звали его?

– Нет. Но я уверен, что это была девочка.

– Хорошо, но не мог бы ты рассказать нам, о чем было это стихотворение?

– Какая-то хрень насчет того, чтобы смотреть вверх или вниз.

Кайя приподняла бровь.

– Это и есть твой анализ?

– Да. Это глупо. Свет и тьма не могут разговаривать – в этом нет смысла.

– Тогда почему ты выбрал именно это стихотворение?

Соло уже возвращался на свое место рядом со Штормом и Тристаном, когда бросил свой ответ Кайе через плечо.

– Потому что это было самое короткое из стихотворений, которые вы просили нас выбрать.

Остальные мальчики рассмеялись.

Кайя не сдавалась и пробурила еще немного.

– Но что ты об этом думаешь?

Соломон оглянулся на нее.

– Я думаю, что это пустая трата времени, и я не понимаю, почему я должен разбираться во всем этом.

Ноздри Кайи расширились, и она вздернула подбородок, словно оружие, нацеленное прямо на неуважительного молодого человека.

– Поэзия подобна музыке, Соло. Хотел бы ты жить в мире без музыки?

– Нееет. – Он растянул это слово.

– Тогда вот тебе и ответ на вопрос, почему ты должен изучать поэзию. Это сердцебиение культуры.

Перл встала из-за стола и подошла, чтобы положить руку на плечо Кайи.

– Спасибо тебе, дорогая.

Черные кудри Кайи заколыхались вокруг ее лица, когда она кивнула.

– С удовольствием.

Перл повернулась, чтобы обратиться к детям.

– Большое спасибо вам за то, что поделились с нами своими любимыми стихами. Мне это очень понравилось. – Подняв руки, она вызвала бурные аплодисменты, в которых мы все приняли участие, прежде чем она сделала объявление. – Это первый раз, когда мы все собрались вместе, и это дает нам прекрасную возможность провести наше первое собрание в ратуше.

– Что это? – спросил Марко и поймал кусок хлеба, который Уильям бросал в другого мальчика. – Уильям, ты хочешь поработать на кухне неделю? – голос Марко был суровым, и Уильям быстро положил руки на стол, давая понять, что он закончил разбрасывать еду.

– Собрание в ратуше – это возможность для сообщества обсудить важные вопросы, – объяснила Перл. – Учитывая все изменения, с которыми мы сталкиваемся здесь, в Северных землях, было бы интересно услышать разные точки зрения. Я предлагаю начать с разговора о том, как вести себя со всеми женщинами с Родины, которые хотят переехать сюда.

Магни, сидевший рядом с Ханом, наклонился вперед и заговорил громким голосом.

– Это просто. Они выходят замуж за мужчину и становятся его женой. Конец истории.

– Боюсь, все не так просто. Женщины Родины привыкли иметь профессию и хотели бы внести свой вклад с помощью своих уникальных талантов. – Перл отвернулась от Магни к Кристине и Кайе. – Я уверена, вы тоже беспокоитесь о том, какая жизнь могла бы быть у ваших дочерей в Северных землях.

Кристина кивнула, а Кайя от волнения захлопала в ладоши.

– Да, давайте проведем собрание в ратуше. Это был бы отличный способ показать детям, как работает демократия и как важно, чтобы каждый чувствовал себя услышанным. Может быть, мы могли бы провести голосование в качестве учебного опыта.

Магни вскочил со своего места.

– Я прекращаю это безумие, пока оно не зашло еще дальше. Единственные два человека, имеющие право голоса в этой комнате, – это Хан и я. Нам не нужны ничьи советы о том, как управлять Северными землями.

– Вы не единственные люди, живущие в Северных землях. У остальных из нас тоже есть свое мнение, – пробормотала я достаточно тихо, чтобы Магни меня не услышал.

– Обсуждение в ратуше внесет ценный вклад для тебя и Хана. – Перл сложила руки перед собой. – Что вы будете делать с вводимыми данными, зависит от вас.

Хан откинулся на спинку скамьи, прислонившись спиной к стене.

– Я же говорил тебе, Перл, мы здесь так не поступаем.

Магни, стоявший рядом с Ханом, посмотрел на него сверху вниз.

– Ты знал, что она собиралась вывалить это дерьмо на нас?

– Нет, но я не удивлен, поскольку Перл уже несколько дней говорит о собраниях в ратуше. Она хочет, чтобы мы совершили турне по стране и прислушались к мнению людей.

– Господи Иисусе. – Вспышка гнева Магни заставила всех посмотреть на него. – Держи свою женщину под контролем, брат.

Слова Магни спровоцировали меня.

– Предполагается, что женщины не должны находиться под контролем своих мужей, – сказала я, мой пульс стучал, как у товарного поезда, набирающего слишком большую скорость, чтобы вовремя затормозить и избежать катастрофы.

Магни пригвоздил меня неодобрительным взглядом, который говорил о шлепках и нагоняях, но мое разочарование в нем было больше, чем похоть, которую внушали его разгоряченные взгляды.

– Я с Перл. Давайте послушаем, что каждый хочет сказать.

Перл слегка кивнула мне в знак узнавания.

– Я тоже с Перл, – вмешалась Кристина, но Боулдер заставил ее замолчать, предупредив, чтобы она не вмешивалась. – Конечно, я участвую, – сказала она ему. – Я люблю собрания в ратуше.

Когда Афина, Кайя и Шелли поддержали эту идею, дети тоже начали высказываться.

– Мы можем остаться и послушать? – спросила Рошель, младшая сестра Шелли.

Магни покачал головой, глядя на Хана.

– Ты не собираешься ничего сказать? Сначала ты позволяешь женщинам иметь право голоса, а теперь еще и детям?

Хан выглядел задумчивым, а затем медленным движением поднялся.

– Я разрешу провести это заседание в ратуше, но голосования не будет, и на нем не будут присутствовать дети.

У всех детей вырвался коллективный вздох разочарования.

– Все в порядке, – успокоила их Перл. – Мы можем провести отдельное собрание в ратуше только для детей. Я хотела бы присутствовать, и если у кого-то из вас есть хорошие идеи, я представлю их лорду Хану от вашего имени.

– Все равно уже поздно, – добавил Арчер.

Неро сморщил нос.

– Сейчас только половина девятого.

– Спокойной ночи, Неро. – Лорд Хан бросил на него прямой взгляд, который заставил мальчика опустить голову в знак уважения.

– Можно мне остаться? – спросил Тристан. – Мне пятнадцать, и я не ученик.

Хан посмотрел на Шелли, помощницу наставника, которая все еще была в комнате, и тоже пятнадцатилетнюю.

– Тристан, вы с Шелли можете остаться, но вы будете вести себя тихо, пока к вам не обратятся.

Соломон выпятил грудь.

– Мне скоро исполнится пятнадцать, можно я тоже останусь?

– Нет. – Арчер ткнул пальцем в направлении Соло. – Я поручаю тебе уложить всех спать. Убедитесь, что они почистят зубы и останутся в своих постелях. Отбой в девять тридцать, хорошо?

Гордый тем, что ему доверили такую ответственность, Соломон кивнул с серьезным выражением лица.

– Понял.

Через минуту все дети покинули столовую. Перл наклонила голову.

– Афина, дорогая, не хотела бы ты возглавить собрание? Я знаю, что в прошлом ты проводила много собраний в ратуше.

– Нет, все в порядке. Я позволю тебе сделать это. Это была твоя идея.

Выражение лица Магни было мрачнее тучи, но он вернулся на свое место рядом с Ханом.

– Когда дети выйдут из комнаты, давайте начнем наше первое собрание в ратуше, – начала Перл мягким голосом. – Сегодняшняя повестка дня будет состоять в обсуждении видения нашего будущего. Давайте начнем с идей о том, как поступить со списком из почти семисот женщин и мужчин с Родины, которые заинтересованы в отношениях с северянами. Что касается отношений, то я должна уточнить, что некоторые люди из списка заинтересованы в дружбе, которая может перерасти в нечто большее.

– Под людьми ты подразумеваешь женщин, верно? – спросил Марко.

– В списке также двадцать четыре мужчины. Двадцать один из них выразил заинтересованность в романтических отношениях.

Мужчины обменялись взглядами, но Финн был единственным, кто прокомментировал это.

– Подумайте об этом с другой стороны, мужчины-сосунки в любом случае более женственны, чем большинство женщин на Родине.

– Эй, это оскорбительно, – пожаловалась Кристина. – Ты заставляешь нас говорить так, словно мы мужчины.

Перл продолжила.

– Давайте сосредоточимся на идеях о том, как совместить северян с жителями Родины.

– Сколько северян уже записалось? – я спросила.

– Претенденты все еще прибывают с обеих сторон стены, но пока у нас есть два миллиона восемьдесят семь тысяч мужчин, надеющихся найти жену.

Арчер издал громкий свист.

– Это много.

– Да, и их число быстро растет. Я не понимаю, как мы можем подобрать наилучшую кандидатуру, не опросив их всех, но это отнимает слишком много времени. Совет перегружен работой по ликвидации последствий стихийного бедствия после землетрясения, и они спросили, есть ли у нас предложения.

Шелли подняла руку.

– Что ты предлагаешь, Шелли?

– Алгоритмы.

– Что ты имеешь в виду под алгоритмами?

– У нас миллионы мужчин и семьсот женщин. Мы могли бы попросить всех участников заполнить анкету и разработать программу, которая соответствовала бы людям с самым высоким показателем совместимости.

– Как бы ты это сделала? – спросила Перл.

Шелли на секунду опустила голову.

– Задайте им сотню вопросов о ценностях, привычках и ожиданиях от брака и посмотрите, кто подходит лучше всего.

Хан подхватил поток.

– Шелли, мне нравится ход твоих мыслей. Это звучит как простое решение.

Голос Афины был спокоен и невозмутим, когда она заговорила.

– Ты забываешь кое-что важное.

– Что? – Перл посмотрела на нее.

– Даже если у пары высокий показатель совместимости, нет никакой гарантии, что между ними есть химия. У нас с Финном не так много общего, но, несмотря на это, мы каким-то образом вместе.

– У меня есть идея, – сказал Марко. – Давайте запустим систему Шелли, и тогда пятьдесят наиболее подходящих мужчин будут бороться за каждую женщину.

– Никаких драк, – голос Перл был тверд.

Шелли снова подняла руку, и Перл разрешила ей высказаться.

– Если бы мы могли выяснить, что заставляет работать между людьми в функциональных отношениях, тогда мы могли бы создать систему, которая подбирает пары, используя эти алгоритмы.

– Ты думаешь, алгоритмы могут предсказать химию?

– Что вы имеете в виду, когда говорите «химия»? – нахмурившись, спросила Шелли. – Вы предлагаете нам делать анализы крови у людей?

– Нет, я говорю, что иногда между двумя людьми возникает особое влечение. Это не обязательно должно иметь смысл с рациональной точки зрения, но этот человек просто выводит вас из себя.

Шелли натянула рукава на руки, словно защищая собственную кожу, и нахмурилась.

– Я не знаю насчет химии или притяжения, но если мы хотим создать какую-то систему, нам нужно найти счастливые пары и разработать алгоритмы вокруг них. Проблема состоит в том, чтобы найти достаточно большую выборочную группу. У нас всего четыре пары мужчин Севера и женщин с Родины.

– Мы с Боулдером счастливы, – сказала Кристина.

– Как и мы с Ханом.

– Да, но нам понадобилось бы большее количество пар, чтобы получить представление о том, что делает вас успешной парой. Алгоритмы, основанные на четырех парах, слишком случайны.

Вмешался Хан.

– Мы найдем нескольких программистов для создания системы, и, возможно, ты сможешь рассказать им о своих идеях, Шелли. А пока нам придется работать с тем, что у нас есть.

– Могу я задать короткий вопрос? – Марко встал. – Будут ли по-прежнему выплачиваться призовые деньги тем мужчинам, которые вступят в брак?

– Нет, конечно, нет. Я не получил приза, когда женился на Афине. Призовой фонд привязан к турнирам.

– Не будет ни турниров, ни боев, – отметила Перл. – Совет выдвинул это условие.

Марко сел с разочарованием на лице.

Шелли не сводила глаз с Марко.

– Я думаю, у тебя была хорошая идея о том, чтобы дать женщинам несколько мужчин на выбор. Вместо того чтобы позволять пятидесяти наиболее подходящим мужчинам бороться за нее, может быть, мы могли бы позволить им очаровать ее вместо этого?

– Как очаровать ее? – спросил Марко, нахмурившись.

– Я не знаю, и, может быть, пятьдесят – это слишком большое число, но мы могли бы позволить им записать видео о себе, которое она сможет посмотреть.

Тристан поднял руку.

– Это отличная идея, и тогда женщина сможет выбрать пять или десять мужчин, которых она найдет привлекательными и с которыми захочет встретиться.

– Мне это нравится, – кивнул Хан. – Это то, что мы сделаем.

– Хорошо. – Перл посмотрела на Магни. – Ты согласен?

Он распрямил скрещенные на груди руки и засунул их в карманы.

– Нет, я не согласен. Я хочу турниры, но поскольку у нас этого не может быть, я думаю, нам придется положиться на какой-то гребаный алгоритм.

Перл удовлетворенно улыбнулась.

– Теперь, когда Хан и Магни одобрили это, мы можем перейти к обсуждению того, как мы воспользуемся всеми знаниями, которые приносят женщины.

– Какие знания? – спросил Магни.

– В списке претендентов есть высокообразованные и находчивые люди. Библиотекари, архитекторы, экологи, программисты, посредники, врачи, медсестры, психологи и художники разных мастей. Им сказали, что им разрешат здесь работать.

– До тех пор, пока мы можем обеспечивать их безопасность, – сказал Магни.

– Как нам это сделать? – спросила Перл.

Головы повернулись, чтобы посмотреть на Шелли, как будто у нее был ответ на все вопросы.

Осознав себя, она сунула руки под бедра и спряталась за «занавесками», которые создавали ее длинные каштановые волосы, чтобы скрыть покрасневшие щеки.

– Откуда мне знать? Безопасность – не моя специальность.

– Я понимаю, ты хочешь все спланировать, Перл, но нам придется рассматривать просьбу каждой женщины о работе в индивидуальном порядке, – прокомментировал Финн.

– Конечно, но разве не было бы хорошо хотя бы обсудить это? – Перл заспорила, но Хан оборвал ее.

– Я согласен с Финном, и этого собрания в ратуше достаточно для одного вечера.

Перл наклонила голову.

– Но нам еще так много всего нужно обсудить.

– Дискуссии – это хорошо. Вот как мы расширяем кругозор, – добавила Афина.

Хан ответил ровным тоном.

– Мой разум сильно напряжен, и я слушал тебя полчаса, этого достаточно. – Как бы подчеркивая, что встреча окончена, Хан наклонился к Арчеру. – Я хочу услышать о твоих планах относительно лагеря выживания.

Мое внимание переключилось на Финна, который разминал ноги и сказал:

– Эй, Марко, ты уже зарегистрировался на жену с Родины?

Марко, единственный одинокий взрослый в комнате, покачал головой.

– Нет. Я надеялся выиграть миллион долларов, как это сделал Магни, когда выиграл Лауру.

– Магни, ты это слышал? – Финн подождал, пока Магни присоединится к двум мужчинам. – Марко хочет пойти по твоему пути и сразиться на турнире, а не жениться на жительнице Родины.

– Рад за тебя. – Магни похлопал молодого человека по плечу. – Напомни, сколько тебе лет?

– Двадцать.

– Тогда у тебя полно времени. Не торопитесь вступать в брак. Особенно с мамашей.

– Что не так с нами, жительницами Родины? – спросила Шелли.

Магни закатил глаза.

– Даже не заставляй меня начинать.

Хан оторвался от своего разговора с Арчером.

– Я это слышал. Осторожнее с тем, что говоришь, Магни. Тебя окружают женщины с Родины и их мужья.

– Ну и что? Неужели вы думаете, что я боюсь кого-то из вас?

– Все, что я хочу сказать, это то, что ты никогда никому не позволил бы проявлять неуважение к Лауре. Не думай, что мы чем-то отличаемся от тебя.

– Это верно, и нас четверо, чтобы привить тебе хорошие манеры, – добавил Боулдер.

– Пусть будет три, – Финн пренебрежительно махнул рукой в воздухе. – Ты знаешь мою политику. Я никогда не дерусь.

– Даже для того, чтобы защитить честь Афины? – спросил Марко, недоверчиво взглянув в сторону Финна.

Финн одарил молодого человека улыбкой.

– Не пойми меня неправильно, если бы кто-то физически прикоснулся к ней, я бы воткнул шприц ему в глаз. Но Афина – такой же духовный гангстер, как и я. Мысленно она носит пуленепробиваемый жилет, и мнение Магни о ней не имеет для нее никакого значения. – Финн выглядел гордым, когда кивнул Афине. – Разве это не так, детка?

Афина одарила его мягкой ободряющей улыбкой в ответ.

– Для любого из вас, мужчин, было бы бессмысленно драться с Магни, – сказала Перл будничным тоном. – Грубя нам, женщинам с Родины, как группе, он грубит и своей собственной жене.

Магни напрягся.

– Почему? О чем ты говоришь? Лаура – северянка, – воскликнул он и в замешательстве перевел взгляд с Перл на меня.

Пламя взметнулось вверх по моей шее, и, облизнув потрескавшиеся губы, я обменялась паническим взглядом с Перл, которой не следовало сбрасывать эту бомбу прямо сейчас.

– Мне так жаль, – выдохнула Перл. – Я думала, он знает.

– Лаура. – То, как Магни произнес мое имя глубоким голосом, прозвучало как предупреждение.

– Эм. – Я закашлялась от шипов на словах, которые мне пришлось выдавить из себя. – Это правда.

Вена возле виска Магни вздулась, и цвет его лица стал пунцово-красным. Я много раз видела, как он впадал в истерику, но видеть его слишком взбешенным, чтобы говорить, было внове и пугало.

Дрожащим голосом я объяснила.

– Дело в том, что… Мне было предоставлено гражданство, когда я жила на Родине.

Руки Магни были сжаты в кулаки, прижатые к бедрам, губы сжались в мрачную линию, и он посмотрел на меня с отвращением.

– Я также все еще северянка, – крикнула я ему вслед, когда он выбежал вон. – Я и то, и другое.

Входная дверь в школу с грохотом захлопнулась, и все мы несколько секунд стояли, затаив дыхание.

– Тебе не следовало говорить ему этого, – сделал выговор Перл Хан.

– Мне жаль! – повторила она. – Это просто вырвалось.

– Давай я пойду поговорю с ним, – предложил Финн и направился к двери.

– Нет! – Хан сделал шаг вперед. – Я знаю Магни, и прямо сейчас ему нужно время, чтобы успокоиться.

– Почему он так зол из-за того, что ты жительница Родины? – спросила Шелли.

Я закрыла глаза, не в силах выразить словами то, что чувствовала на инстинктивном уровне.

Афина ответила за меня.

– Шелли, попробуй взглянуть на это с точки зрения Магни. Он был воспитан так, чтобы видеть в нас, жителях Родины, врагов. Услышать, что Лаура перешла на другую сторону, чтобы стать одной из нас, должно быть, было для него величайшим предательством.

– Я не переходила на другую сторону. Для меня это была просто формальность – жить там. Я считаю себя северянкой.

– Это верно, и мы не враги, – заметила Шелли. – Я не понимаю, в чем проблема Магни.

– Его проблема, – сухо сказал Хан с оттенком раздражения, – заключается в том, что жизнь Магни вращается вокруг его роли защитника последних свободных людей. Ему не нравится то влияние, которое вы, жители Родины, имеете на нас, и он вам не доверяет. – Хан искоса взглянул на Перл. – Узнать, что твоя жена скрывала от тебя что-то настолько важное, и что человек, которого ты считаешь своим противником, знал об этом, было бы ударом для любого из нас.

Женщины встретили меня сочувственными взглядами, и Кристина обняла меня за плечи.

– Он переживет это. Ты же знаешь Магни, он горячая голова.

Я кивнула, но в глубине души знала, что на этот раз все было по-другому. У каждого был переломный момент, и моя интуиция подсказывала мне, что Магни достиг своего.

– Чтоб меня. – Марко подбежал к окну. – Беспилотник Магни поднимается в воздух. Он уезжает.

Финн подошел и встал рядом с Марко, глядя на красный беспилотник Магни, улетающий от нас.

– Может быть, на этот раз он действительно поедет на Аляску.

Я так привыкла к тому, что Финн подшучивает, что меня сильно поразило, насколько серьезно он звучал на этот раз. С широко раскрытыми глазами и одеревеневшим телом, как будто только что наступило трупное окоченение, я стояла с одинаковой долей отчаяния и неверия.

– Не волнуйтесь, – сказал Боулдер и подошел, чтобы встать рядом с Марко у окна. – Он вернется. Пока Лаура здесь, он всегда будет возвращаться.

Я увидела на лице Хана то же сомнение, которое испытывала сама.

Последние ниточки, удерживавшие нас с Магни вместе, были жестоко оборваны всего несколько минут назад. Впервые я почувствовала то болезненное отчаяние, которое, должно быть, испытывал он, когда я ушла от него, не попрощавшись, семь месяцев назад. Я сделала неглубокий вдох, который не смог наполнить мои легкие. Нити, которые когда-то связывали нас, теперь душили меня, и я не могла говорить.

– Ты выглядишь больной, Лаура. Тебе нужно присесть? – Перл и Афина подвели меня к стулу. – Тебе нужно сделать глубокий вдох, милая, ты бледна как труп. – Я почувствовала соленый привкус слез в горле и попыталась сфокусироваться на их расплывчатых лицах сквозь слезы на глазах.

Мой голос сорвался, а грудь, казалось, весила тысячу фунтов, когда я прошептала:

– Он ушел. Я потеряла Магни!

Тот факт, что ни одна из женщин не возразила мне, заставил меня проникнуться этим еще глубже. Магни ушел, и он не вернется ко мне.

Глава 30

Аляска

Магни

Я приехал на Аляску, чтобы прекратить боль.

Но даже несмотря на то, что дерьмовая маленькая хижина, в которую я переехал три недели назад, обеспечивала укрытие от холода, снега и ветра, это никак не могло заглушить боль поражения.

Моя гордость была задета, и мое чувство справедливости было разрушено.

Сколько я себя помню, мы с Ханом боролись за то, чтобы разоблачить любого, кто представлял угрозу правлению Северных земель. Любые разговоры о демократии считались государственной изменой, и с человеком, извергающим такие ядовитые мысли, поступали бы как с мятежником.

Так как же, черт возьми, мой брат в итоге женился на такой женщине, как Перл? Другие погибли за то, что шептались о переменах. Она произнесла эти слова вслух, как провозглашение рока, и Хан позволил это.

Когда я шел по снегу, мое теплое дыхание выделялось облачками влаги. Мне нужно было поскорее развернуться или найти дорогу обратно в темноте.

Проголодавшись и разозлившись на весь мир, я продолжал идти. Времена завтраков «шведский стол», обслуживания комнат и вкусных ужинов, приготовленных шеф-поварами в Сером особняке, прошли.

Аляска предлагала уединение, о котором я мечтал, но мой рацион стал скудным и однообразным. Я никогда не думал, что буду скучать по овощам.

В течение трех недель я выживал благодаря растаявшему снегу и оленю, которого подстрелил в свой первый день здесь. Теперь я снова был на охоте, отмораживал себе задницу и ненавидел жизнь.

Последние три недели я размышлял о том, как все пошло наперекосяк с того момента, как Кристина Сандерс прибыла в Северные земли. Оглядываясь назад, мы должны были отослать ее обратно, как только узнали, что она женщина.

Я обвинял Кристину в том, что она вложила мысли в голову Лауры.

Я обвинял Лауру в том, что она сбежала на Родину и солгала мне о том, что стала мамашей.

Я обвинял Перл в том, что она манипулировала моим братом, заставляя его жениться на ней.

Я обвинял Хана в том, что он был слаб и не разобрался в мягких словах Перл.

Мой список был длинным, и прямо сейчас я винил себя в том, что не пошел на рыбалку вместо того, чтобы охотиться за мясом. Снег был чертовски глубок, и сегодня я вообще не видел никаких признаков оленя или лося.

Повернувшись назад, я наклонился и набрал в рот пригоршню снега. Это не сильно утолило бы мой голод, и мне пришлось бы искать другой способ добывать еду. Люди, жившие здесь, провели лето, запасаясь продуктами, чтобы пережить зиму. Только идиот или отчаявшийся человек пришел бы сюда ни с чем, кроме своей одежды и ботинок. Последнее описание мне подходит.

Как долго я был на охоте?

Мой рефлекс опускать глаза на свой браслет не покинул меня, несмотря на то, что прошло уже три недели с тех пор, как я снял его.

Хан смог бы выследить меня с его помощью, а я хотел, чтобы меня оставили в покое. Вот почему я припарковал свой беспилотник дальше к югу и купил старый беспилотник, чтобы он доставил меня сюда.

Когда я перелезал через поваленное дерево, мои глаза уловили нечто такое, что заставило меня подкрасться поближе, чтобы разобраться. Корни большого дерева образовывали укрытие, а внутри него лежал впавший в спячку медведь.

В животе у меня заурчало, и я поднял ружье, направив его в голову медведя.

Держа палец на спусковом крючке, я заколебался, когда в моем сознании возникла пара больших голубых глаз. Мила была бы опустошена, если бы увидела, что я собираюсь сделать.

С трудом сглотнув, я сосредоточился на своем голоде, но все равно мне казалось неправильным убивать спящее животное.

«Которая, возможно, беременна», – прозвучал в моем сознании голос, очень похожий на голос Милы. Не так давно мы говорили о медвежатах и о том, что они рождаются примерно в конце января, когда их мамы все еще находятся в спячке.

Это такая чушь собачья. Может, Мила и любит животных, но она бы тоже не хотела, чтобы я умер с голоду.

Как будто я сошел с ума, черт возьми, я начал говорить вслух сам с собой.

– Я не могу съесть целого гребаного медведя, и в любом случае он был бы слишком тяжелым, чтобы тащить его обратно в хижину.

Моему голоду были безразличны оправдания, и, в довершение всего, мой желудок издал громкое жалобное урчание.

– Я мог бы отрезать ногу. Мяса там тоже много. – Откинув голову назад, я посмотрел на небо, гадая, сколько времени мне потребуется, чтобы отрезать ногу. – У меня нет времени, скоро темнеет. А что, если кровь из ноги привлечет волков? Мне не нужно становиться объектом охоты.

Опустив ружье, я прошипел:

– Черт!

Я не мог убить медведя; мне надо искать другой способ накормить свой урчащий желудок.

Обратный путь до хижины должен был занять час, но без моего браслета, который мог бы направлять меня, мне пришлось полагаться на следы, которые я заметил по дороге сюда. Все было бы прекрасно, если бы снег не начал падать так сильно, что я ничего не мог разглядеть.

Потерянный, замерзший и несчастный, я пообещал себе, что если вернусь в хижину, то полечу на юг за провизией. Обратная сторона того, что тебя узнают, была ничем по сравнению с шансом умереть в одиночестве в дикой местности.

Вот почему на следующее утро я снова оказался в маленьком сельском городке, где оставил свой беспилотник, и купил старый, на котором добрался до хижины. «Свежая еда и дружелюбное обслуживание» – так было написано на вывеске ручной работы перед единственным магазином в городе. Я не нашел ни того, ни другого, когда зашел в сарай, который был наполовину пуст и в котором были только консервированные, замороженные или полуфабрикатные продукты. Взяв пакетик с орехами, я проверил срок годности и снова положил его на место. Март 2437 года был девять месяцев назад.

– Не нужно жадничать, – сказал старик, который здесь работал, грубым голосом, когда я опустошил его полку с единственными восемью бутылками пива, которые у него были.

– Я хочу пить – у тебя есть еще в подсобке?

– Нет.

Я мог распознать лжеца, когда встречал его и настаивал на своем.

– Ты не мог бы пойти проверить?

Его верхняя губа приподнялась в гримасе раздражения, когда он, шаркая ногами, прошел мимо меня к двери в задней части магазина. Я сморщил нос от запаха алкоголя, немытых волос и одежды, который исходил от него. Не то чтобы от меня самого слишком хорошо пахло, но этот старый ублюдок был отвратителен со своими сальными волосами, покрасневшим от пива носом и гнилыми зубами, которые обнажились, когда он заговорил со мной.

– Не думай, что я не знаю, кто ты такой. Такой высокий и могущественный, приходишь сюда и отдаешь приказы, как будто я твой личный раб или что-то в этом роде.

– Я только спросил, нет ли у тебя еще пива.

– Еще пива, еще пива… – передразнил он и исчез за дверью.

Менее чем через пять секунд он вернулся.

– Нет.

– Ты уверен, что у тебя больше нет пива?

– Совершенно верно, ваше высочество.

Пройдя мимо него, я распахнул дверь, чтобы убедиться в этом самому. Как я и подозревал, он лгал.

– Это пиво не продается, – сказал он у меня за спиной.

– Почему, черт возьми, нет?

– Это для других клиентов. – Он закончил предложение, пробормотав что-то себе под нос, чего я не расслышал.

– Что ты сказал?

В своей согбенной позе сальный старик повернулся ко мне спиной и двинулся прочь.

В два быстрых шага я схватил его за плечо и развернул к себе.

– Ответь мне.

– Пиво не продается. Возвращайся во дворец. Я уверен, что у тебя, их более чем достаточно.

Я прищурил глаза.

– Осторожнее со словами, старик.

Он ухмыльнулся.

– Или что? Ты собираешься убить меня? Я не боюсь смерти. Это было бы гребаным облегчением по сравнению с такой жалкой жизнью.

– В твоих страданиях нет моей вины.

Он усмехнулся.

– Тогда чья же это вина? Почему у тебя есть жена, ты живешь во дворце и владеешь этим дорогим красным беспилотником, который ты прячешь за домом Элтона? Это не моя вина, что я не родился с серебряной ложкой в своей гребаной заднице, как ты.

– Я выиграл турнир, – сказал я сквозь стиснутые зубы и оттолкнул его от себя. – Мужчины много раз превращались из оборванцев в богачей. Если ты не выиграл ни одного турнира, это твоя вина. Если только ты не пошел туда и не подрался, я не хочу слышать твоих жалоб.

– Турниры стоят денег, и ты в конечном итоге только погибаешь. – Он провел пальцем вверх и вниз, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. – Богатые люди должны делиться своими деньгами с остальными из нас.

– Ну конечно. Потому что ты чертовски здорово умеешь делиться. Может быть, ты не был бы так беден, если бы продавал свое пиво вместо того, чтобы пить его все самостоятельно.

– Гребаный принц королевской крови, пришел сюда читать мне нотации, – пробормотал старый идиот и снова переступил с ноги на ногу, отодвигаясь от меня. – Думает, что он лучше нас.

– Ты чертовски прав, я лучше тебя. По крайней мере, я чищу зубы и не разговариваю сам с собой, как сумасшедший.

В ту минуту, когда я произнес это, я вспомнил, как разговаривал сам с собой в лесу. Дерьмо!

Срывая продукты с его полок, я набросился на него.

– Ты просто озлобленный старик, потерявший связь с реальностью. Почему бы тебе вместо этого не взять на себя хоть какую-то ответственность?

– Это не моя вина. Это их вина. – Он указал в окно, как будто говорил обо всем мире, и, когда подумал, что я не смотрю, достал из-под стойки банку пива и опустошил ее.

– Он просто пьяный ублюдок, – пробормотал я, чтобы успокоиться, и нахмурился, когда понял, что только что снова заговорил вслух сам с собой.

– Ты можешь купить только два таких. – Старый скряга ухмыльнулся, когда я опустошил его пачку сушеных говяжьих палочек.

– Я забираю их все. – Я выложил найденные товары на его прилавок, и он принялся расставлять их с ворчанием и негромкими ругательствами.

– Скажи это погромче мне в лицо, старик.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю