Текст книги "Воин (ЛП)"
Автор книги: Элин Пир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
После того, как она отказывала мне в своем теле в течение шести месяцев, я был не в настроении прощать. Я взял ее жестко и безжалостно, ее тело подверглось атаке со стороны моего семифутового роста и трехсот сорока фунтов мускулистого тела.
– Ах, Магни, да, да…
Моя ладонь снова шлепнула ее по заду, и она выгнула спину дугой.
Дело было не в ее удовольствии. Это было даже не из-за меня. Это был признак доминирования, и я высказывал свою точку зрения.
Я снова шлепнул ее по заду и стал входить и выходить с большой скоростью.
– Я, бл*дь, возьму тебя, когда захочу, ты понимаешь?
Лаура лукаво улыбнулась мне.
– До тех пор, пока ты уважаешь слово «нет».
Очередной стук в дверь заставил меня громко выругаться и закрыть глаза. Мой гнев на Лауру ослеплял меня. Она слишком долго жила среди мамочек, которые правили своим миром и угнетали своих мужчин. Пришло время показать Лауре, что она вернулась в Северные земли, где жили последние настоящие мужчины. Я гордился своей мужественностью и никогда бы не позволял женщине получить надо мной контроль.
– Вот так, Магни, сильнее. О, я соскучилась по сексу.
Сильнее? Я волновался, что причиняю ей боль, а она хотела, чтобы это было сильнее? Раздражение и замешательство заставили меня вжать ее в матрас, накрыв своим телом и прижав ее руки. Лаура вряд ли смогла бы дышать в таком положении, но для меня это был лучший способ показать ей, кто был сверху.
Я застонал и глубоко вошел по самые яйца, кусая ее за шею, не повреждая кожу. Это было грубо и по-животному, как сильный лев, врывающийся в непослушную самку.
Лаура замерла подо мной с протяжным стоном, а затем ее внутренние стеночки сжались вокруг моего члена. Я не пытался заставить ее кончить, и часть меня не хотела, чтобы она этого делала. Она не заслуживала оргазма.
– Черт возьми, Лаура. – В моем голосе звучала боль, когда я сам испытал взрывной оргазм.
Вдалеке раздался третий стук в дверь, и после нескольких секунд тяжелого дыхания на моей жене я встал.
Франклин и бровью не повел, когда я открыл дверь без одежды.
– Я сейчас спущусь.
– Да, командир. – Он развернулся и ушел.
Закрыв дверь, я подобрал остальную свою одежду, которая была разбросана по полу.
– Я должен пойти поговорить с Ханом. Оставайся здесь, пока я не вернусь.
Лаура перекатилась на бок, приподнявшись на локте. Изгиб ее бедра вниз, к тонкой талии, заставил меня уставиться на него на несколько секунд. Она была так чертовски великолепна. Я подобрал свои туфли и подошел, чтобы сесть на кровать рядом с ней.
– Как долго тебя не будет? – спросила она.
Я удивился, почему она не прикрылась, как делала раньше. Не то чтобы ей было чего стыдиться, но перемены в ней меня встревожили.
– Я не знаю.
– Магни, я знаю, что общение никогда не было нашей сильной стороной, но нам нужно поговорить.
– Позже. – Я застегнул вторую туфлю и повернулся к ней. – Прими ванну и закажи что-нибудь поесть или еще что-нибудь. Я захочу от тебя гораздо большего, когда вернусь, так что заправляйся.
Лаура пожала плечами.
– Посмотрим. Было действительно приятно снова заняться с тобой сексом. Может быть, я могла бы пойти на второй раунд позже.
Я прищурил глаза и толкнул ее на спину, прижавшись ртом к ее груди, посасывая достаточно сильно, чтобы оставить след.
– Оставь этот настрой. Ты можешь сказать себе, что у тебя есть выбор, но чем скорее ты вспомнишь об обязанностях хорошей жены, тем лучше для нас обоих.
Лаура рассмеялась.
– Чем скорее ты поймешь, что те дни прошли, тем лучше для нас обоих. Сейчас 2437 год, и я тебе ровня.
– У меня нет времени обсуждать это сейчас. – Раздраженно фыркнув, я направился к двери. – Будь здесь, когда я вернусь.
– Ты забыл сказать «пожалуйста».
Я покачал головой.
– Нет, Лаура. Это не просьба. Это гребаный приказ.
Глава 4
Мила
Лаура
Магни привлекал меня с тех пор, как я себя помнила. Обладая задумчивым характером и невероятной силой, он был воплощением истинного альфа-самца. Все сказки, которые я читала в детстве, были о героях вроде Магни, которые защищали своих женщин и спасали их от опасности. Он был устрашающим чемпионом и мог заставить мужчин замолчать одним хмурым взглядом.
Наша первая ночь после того, как я вернулась с Родины, была пламенной и страстной. Магни был неразговорчив, но то, как он занимался со мной сексом, говорило само за себя. Он разозлился и наказал меня самым восхитительным образом.
Лежа в постели рядом с его большим телом, я прислушивалась к его глубокому дыханию и думала о вчерашнем разговоре со своей сестрой Эйприл.
– Я почти жалею, что позвонила тебе, если ты просто собираешься кричать на меня. Я думала, ты будешь рада, что я вернулась, – пожаловалась я.
– Конечно, я рада. Это был просто эгоистичный и глупый поступок, который ты совершила. Рамзес прошел через столько дерьма из-за тебя. Все насмехаются над ним – говорят, что он должен присматривать за мной и следить, чтобы я не сбежала, как мой близнец. – Эйприл говорила приглушенным голосом, как будто боялась, что муж ее услышит. – Он очень зол на тебя, и я тоже. Вот уже шесть месяцев я ничего о тебе не слышала. Как ты могла так поступить со мной, со своей собственной сестрой?
– Мне жаль, Эйприл. Я не хотела причинить тебе боль.
– Лейла Мишель тоже сердится на тебя.
Я вздохнула. Лейла была моей лучшей подругой, и мы выросли вместе. В отличие от моей сестры, которая жила на Восточном побережье, Лейла Мишель жила неподалеку, и до моего отъезда мы виделись почти каждый день.
– Она родила своих близнецов, пока тебя не было, и я пошла навестить их. Лейла Мишель много плакала и все время повторяла, что ей действительно нужно, чтобы ты была рядом. – Тон Эйприл был обвиняющим. – Ты не думала об этом, не так ли?
– Эйприл, я точно не планировала уходить. Это было спонтанно, и я не собиралась никому причинять боль. Я люблю Лейлу Мишель и я люблю тебя. Вот почему я вернулась.
Тон Эйприл был мягче, когда она заговорила.
– Мы все так беспокоились о тебе. Особенно Магни. Он продолжал связываться со мной, надеясь, что я получу от тебя весточку. Ты бы видела его, Лаура. Он долгое время не ел, не спал и вообще не функционировал.
– Я знаю. Он говорит, что также участвовал во многих драках.
– Ему пришлось пережить самое худшее. Обещай мне, что после этого ты будешь самой лучшей женой, какой только сможешь быть. Ты в долгу перед ним за то, что сделала. Чего бы он ни захотел, ты ему это дашь, верно?
Я закрыла глаза.
– Я не хочу быть хорошей маленькой женушкой, Эйприл. Я хочу работать, высказываться и иметь свое мнение. Мужчины и женщины должны быть равны.
Моя сестра всегда придерживалась традиций, но меня все равно шокировало, когда она прошипела на меня:
– Ты стала радикалкой, как те мамаши. Если ты еще больше опозоришь меня, я никогда больше не буду с тобой разговаривать.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я не хочу, чтобы меня знали как сестру-близнеца феминистки, которая высмеивала своего мужа и опозорила нашу фамилию.
– Только не говори мне, что тебе нравится, когда тобой командует Рамзес.
– Он хороший человек, Лаура, и он защищает меня.
– На Родине женщины не зависят от мужчин.
– Я не хочу слышать о Родине. Эти женщины мужественны и радикальны в своих взглядах. Я слышала, что они удаляют яички своим маленьким мальчикам.
– Это ложь.
– Откуда ты знаешь? Ты видела там мужские яички?
– Нет.
– Они нам не друзья, Лаура.
– Я встретила нескольких приятных людей, которых я бы назвала друзьями.
Эйприл усмехнулась.
– Это просто смешно. Ты знаешь, что они угнетают нас, и они замышляют захватить некоторых из наших людей и выставить их напоказ, как уродов в цирке.
– Что? Откуда ты берешь все это? Финн и еще четверо человек только что побывали на Родине, и люди были добры к ним.
– Конечно, они улыбаются перед камерами. Но мы все знаем, что они видят в нас уродов и считают нас менее развитыми, чем они.
– Ты когда-нибудь разговаривала с жителями Родины, Эйприл?
– Нет, но вот что я могу тебе сказать. Они уроды со своими крошечными телами, а мужчины выглядят как павлины со всем своим макияжем. Мы должны поймать нескольких из них, чтобы люди показывали на них пальцами и смеялись. Посмотрим, как им это понравится.
Покачав головой, я вздохнула.
– Никто не собирается ни на кого показывать пальцем. Жители Родины – славные люди.
– Похоже, они нравятся тебе больше, чем мы, твоя семья и родня.
Я потерла лицо и повернулась на бок, выкидывая из головы мысли о моем разговоре с Эйприл. По крайней мере, Лейла Мишель была более снисходительной, когда я позвонила ей, и я не могла дождаться, когда увижу ее и ее близнецов.
Магни заворчал во сне и сбросил с себя одеяло. Этому человеку всегда было тепло, как будто внутри у него была печь. Я никогда не проявляла инициативу в сексе между нами, но, увидев его распростертым обнаженным рядом со мной, я не смогла удержать свои руки при себе. Он как само совершенство со своими рельефными мышцами и татуировками, которые я так хорошо знала. Его губы были слегка приоткрыты, а грудь поднималась и опускалась в такт глубокому дыханию. Когда мой палец скользнул вниз по его груди, он повернул голову, бормоча что-то себе под нос. Мое любопытство возросло, когда он повторил это.
– Я люблю…
Я хотела разбудить его и попросить сказать мне в лицо, что он любит меня, но следующие слова, которые он произнес, заставили меня отшатнуться. Он только что сказал: «Я люблю Милу?»
Мое сердце бешено колотилось при мысли о том, что Магни мог влюбиться в другую женщину.
– Мила, – повторил он.
Мысленно я представила, что одна из женщин, которых он вчера нес, представилась Милой, и теперь она ему снится. Ревность вонзила нож мне в живот, когда на его красивом лице появилась мягкая улыбка.
Испытывая собственническую потребность в том, чтобы Магни захотел меня, я скользнула рукой вниз по его груди и животу, следуя за дорожкой темных волос, ведущей к одной из моих любимых частей его тела. Используя свою руку, я помассировала его, и ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы возбудиться. Он пошевелился во сне и потянулся. Если бы он мог использовать секс, чтобы заявить на меня права, я могла бы сделать то же самое с ним. Охваченная жгучей ревностью, я оседлала его и скользнула вниз по его эрекции.
Магни моргнул и открыл глаза, зевая и протирая их с выражением удивления и недоверия на лице.
– Что ты делаешь?
Я приподняла бровь, давая понять, что было очевидно, что я делаю, и пошевелила бедрами, чтобы принять его глубже.
– Ах, мило. Вижу, ты согласилась на мои условия, – сказал он и заложил обе руки за голову, как будто собирался насладиться зрелищем.
– На какие условия? – спросила я, опираясь на его сильную грудь, вращая бедрами и наслаждаясь тем, как он растягивает мои внутренности.
– Что нам не нужно спрашивать разрешения.
Я замерла.
Ухмылка на его лице вызвала у меня желание ударить его. Он проговорил:
– Я не припоминаю, чтобы ты спрашивала у меня разрешения пользоваться моим телом. Полагаю, это означает, что ты согласна с тем, что мне тоже не нужно твое разрешение.
Я не учла этого, когда импульсивно оседлала его, и он был прав.
– Эй, куда ты? – Он поймал меня, когда я попятилась. – Ты не можешь начать что-то подобное и не закончить это.
– Мне не следовало этого делать. Я не подумала.
– Посмотри на меня, Лаура. – Взяв меня пальцем за подбородок, Магни заставил меня посмотреть ему в глаза. – Ты знаешь, как это здорово – проснуться и обнаружить, что моя жена скачет на мне верхом?
– Нет.
– У тебя есть мое разрешение делать это так часто, как ты захочешь.
– Кто такая Мила? – Это вылетело из моего рта, и я высвободилась из его рук.
– Кто рассказал тебе о Миле?
– Отвечай на вопрос.
– Сначала ответь на мой вопрос. Кто рассказал тебе о Миле?
– Ты сделал это! – Мой голос звучал обвиняюще. – Ты говорил во сне, и все, что я услышала, было «Я люблю Милу».
Магни нахмурился.
– Я так сказал?
– Да. Так кто же она?
– Просто самая милая, умная, прекраснейшая…
Моя вспышка раздражения была такой же неожиданной для меня, как и для него.
– Просто скажи это!
– Ух ты, я никогда не видел, чтобы ты ревновала. – Магни усмехнулся.
– Ты любишь эту Милу?
– Не в романтическом смысле.
Это смутило меня еще больше.
– Что?
– Я познакомлю тебя с ней позже сегодня.
– Почему ты не хочешь сказать мне, кто она?
Магни встал с кровати и пошел в ванную, держа дверь приоткрытой, пока мочился.
Я все еще была в постели, когда он вернулся.
– Ты ведь не собираешься мне рассказывать, не так ли? – Мой голос был полон раздражения.
– Дай мужчине минутку насладиться тем, что его жена ревнует. – Магни выглядел самодовольным. – Мила – десятилетняя девочка с Родины, которая живет на острове Боулдерз. Это секрет, так что ты никому не можешь рассказать.
Я опустила подбородок.
– Девочка с Родины, живущая здесь? Как это возможно? – Мое сердце билось так быстро, что было почти больно. – Что ты сделал, Магни?
– Эй, не смотри на меня так. Я не причинял вреда девочке. Все, что я сделал, – это похитил жрицу.
– Ты похитил жрицу? – Мой голос был громким и пронзительным. – Когда? Где она? – я резко обернулась, снова обшаривая глазами комнат.
– Успокойся. Это та женщина, к которой Финн ездил на Родину. Ее зовут Афина.
– Я в замешательстве. Расскажи мне все.
Почесав грудь, Магни начал объяснять.
– Я пробрался в Родные Земли, чтобы найти тебя, и когда я не смог, я решил, что могу взять заложника и попросить Совет вернуть тебя взамен.
Мои руки взметнулись к волосам.
– Почему мне никто об этом не сказал?
– Я думал, они сказали.
– Нет. Ты серьезно веришь, что я позволила бы невинному пострадать из-за меня?
– Она пробыла здесь всего пять дней.
– А потом ты отпустил ее?
Магни сморщил лицо.
– Конечно, нет. За кого ты меня принимаешь? За мягкотелого?
– Значит, она сбежала?
Он фыркнул.
– Нет, Афина не сбежала. Перл заняла ее место, и я почти уверен, что это было во всех новостях на Родине. Как ты можешь этого не знать? Перл приходила повидаться с тобой, помнишь?
– Да, но она никогда не рассказывала мне о ситуации с заложниками. Она сказала, что они с Ханом встретились во время каких-то переговоров и что они влюбились друг в друга.
– Может быть, она не хотела, чтобы ты чувствовала себя виноватой.
– Это имело бы смысл. – Я кивнула. – Я чувствую себя дурой из-за того, что не знала всего этого, но, честно говоря, я держалась подальше от любых источников новостей.
– Почему?
– Во-первых, новости на Родине – это пустая трата времени. Там нет пикантных историй об эпизодах насилия или повстанцах, пытающихся захватить Совет.
– Тогда что же они показывают?
– В основном вдохновляющие истории, советы по садоводству, советы по самопомощи и несколько видеороликов с домашними животными, которые совершают глупые поступки.
Магни закатил глаза.
– Скукота.
– Думаю, я также избегала смотреть новости, потому что не хотела, чтобы мне напоминали о доме в случае, если что-то случится.
– Звучит так, будто ты жила под скалой, Лаура.
– В значительной степени. – Я помассировала виски, чувствуя нарастающую головную боль. – У меня не укладывается в голове тот факт, что ты похитил невинную женщину.
– Да, ты чуть не развязала войну. Неужели ты думала, что я не попытаюсь вернуть тебя?
Чувство вины грызло меня. Я была импульсивна и сбежала, не осознавая, какие последствия это может иметь для других.
– Я понятия не имела, что ты придешь в такое отчаяние. – Моя голова низко опустилась от стыда.
– Не все так плохо, – сказал Магни и приподнял мой подбородок. – Перл – большая заноза в моей заднице, но они с Ханом создали экспериментальную школу с детьми по обе стороны границы. Мила – одна из школьниц.
– В школе для девочек? – Мои глаза расширились. – Но здесь, в Северных землях, девочки не ходят в школу. Мы обучаемся на дому.
– Я знаю, но это девочки с Родины. Их восемь человек и два мальчика.
– Десять детей с Родины?
– Угу.
Я моргнула, пытаясь осмыслить всю эту новую информацию.
– Я не могу в это поверить.
– Я знаю, это безумие, сколько всего произошло, и теперь, когда граница закрыта, у нас есть шанс завоевать мир. Пришло гребаное время мужчинам вернуть себе власть.
Его слова расстроили меня.
– Вы бы напали на соседнюю страну, которая уже страдает?
Магни посмотрел на меня с презрением.
– Что может быть лучше для удара, чем когда твой враг слаб? Это гребаное чудо, что мы не сильно пострадали от землетрясения. Я воспринимаю это как знак того, что какая-то высшая сила на нашей стороне.
– Люди на Родине нам не враги. Они мирные люди.
– Которые правят миром и держат нас здесь в изоляции, – жестким голосом заметил Магни.
– Я думала, тебе нравятся Северные земли, – заметила я.
– Конечно, но я хотел бы побольше повидать мир. А ты нет? – Его смех был пустым. – О, чуть не забыл. Ты действительно повидала мир.
– Расскажи мне о Миле, – попросила я, чтобы сменить тему.
Взгляд Магни смягчился.
– Мила чиста и невинна. Она похожа на ангела, и у нее самые милые ямочки на щеках.
– Ух ты.
– Да, и знаешь, что самое удивительное?
– Что?
Он хлопнул себя ладонью по груди.
– Она попросила меня быть ее папой.
– Что ты имеешь в виду?
– Боулдер и Кристина удочерили одну из девочек с Родины, и поскольку мама Милы умерла, она попросила меня удочерить ее.
– Зачем?
Магни повернул голову и, нахмурившись, посмотрел на меня.
– Потому что, в отличие от тебя, она хочет, чтобы я защищал ее и заботился о ней.
Я с трудом сглотнула и посмотрела вниз.
– Жаль, что Совет Родины никогда не позволил бы мне удочерить Милу. Они вообще не очень любят мужчин, а после того, как я похитил Афину, они возненавидели меня.
– Но они позволили Боулдеру удочерить ребенка?
Магни пожал плечами.
– Только потому, что он женат на уроженке Родины, и потому, что мать девочки согласилась.
– Я понимаю.
Браслет Магни завибрировал, и он посмотрел вниз.
– Нам придется продолжить этот разговор позже. Хан хочет, чтобы я присоединился к нему на стратегическом совещании перед переговорами с Родиной.
– Какие переговоры?
Он встал и повернулся ко мне лицом. Было трудно оторвать взгляд от его великолепного тела.
– Хан полностью привержен интеграции наших стран, и он готов удержать наши войска от нападения на Родные земли.
– Это хорошо.
– Я не согласен. Но, как бы то ни было, Хан верит, что сможет заставить Совет дать нам то, что мы хотим, в обмен на то, что он отведет наших людей от границы. Мои войска патрулировали нашу сторону стены всю ночь.
– И чего же вы с Ханом хотите?
Магни направился в ванную.
– Конечно, мы хотим, чтобы мужчины вернулись к власти.
– Ты ведь не говоришь о мужчинах из Совета Родины, не так ли?
– Для начала. – Положив руку на дверь, он бросил на меня задумчивый взгляд. – У меня в голове длинный список, но сначала я приму душ. Ты хочешь присоединиться ко мне?
– Только если ты пообещаешь не причинять вреда никому из жителей Родины.
Магни приподнял бровь, и на его губах появился намек на редкую улыбку.
– Кто ты теперь? Защитник мамаш?
– У меня там друзья, и я не позволю тебе нападать на них.
– Как благородно с твоей стороны так заботиться обо мне, но ты забываешь, что я не подчиняюсь приказам женщин.
Я восприняла его слова как вызов. Встав с кровати, я придвинулась ближе с высоко поднятой головой, мои движения были женственными и грациозными. Моя уверенность подпитывалась тем, как его глаза бегали вверх и вниз по моему обнаженному телу, а кадык подпрыгивал у него на горле. Магни мог думать, что у него все под контролем, но он совершал отчаянные поступки, чтобы вернуть меня. У меня было гораздо больше власти, чем он хотел, чтобы я знала.
– Обещай мне, что ты никогда больше не похитишь невинную женщину.
– Обещай, что ты больше никогда не убежишь.
Я кивнула головой.
– Договорились. Если я когда-нибудь уйду, я сначала поговорю с тобой об этом.
– Хорошая девочка. И ты знаешь, каким будет мой ответ.
Я одарила его насмешливой улыбкой.
– Надеюсь, что-нибудь вроде: «Как равная мне, ты вольна принимать свои собственные решения. Я буду поддерживать тебя во всем, что бы ты ни делала».
– Хм… скорее, я поддержу тебя в том, чтобы ты была моей женой, которая делает то, что ей говорят. – Он сделал несколько шагов и включил воду.
Я пожала плечами.
– Очевидно, что нам еще предстоит проделать кое-какую работу.
Магни встал под душ, закрыл глаза и подставил лицо струям. С одной стороны, я подтвердила то, что подозревала: вода была слишком горячей для меня.
– Горячая. Сделай холоднее.
Магни подчинился и отрегулировал воду, прежде чем немного подвинуться, чтобы освободить место для меня.
Подойдя к нему вплотную, повернувшись спиной к воде, я откинула голову назад с самодовольной улыбкой.
– А ведь ты получаешь приказы от женщины.
Он заправил прядь моих волос мне за ухо.
– Нет, но я прислушиваюсь к просьбам.
– Магни, ты невероятно старомоден. – Мои руки скользнули по шраму на его плече. – По крайней мере, твое тело немного компенсирует это.
Его губы приподнялись.
– Правда?
– Я разрешаю тебе заняться со мной любовью.
Он рассмеялся, и это придало ему почти мальчишеский вид.
– Заняться с тобой любовью? Конечно, если ты так хочешь это назвать, то я с удовольствием жестко трахну тебя у стены.
Глава 5
Мой шанс
Лаура
Когда Перл пришла за мной и сказала, что Магни хочет, чтобы я присутствовала на стратегическом совещании, я не поверила ей ни на секунду. Тем не менее, я была рада хоть раз приблизиться к процессу принятия решений. Там были и Афина, и Перл, и было удивительно наблюдать, как Перл ведет себя так, словно ей самое место за столом. Она не молчала, когда мужчины заговаривали, а свободно высказывала свое мнение как равная. Я бы ожидала, что Хан заставит Перл замолчать, но вместо этого он прислушался и оценил ее мнение. В какой-то момент Хан также обратился непосредственно к Афине, посвятив ее в свои планы получить как можно больше от Родины на предстоящих переговорах.
Я нашла жрицу очаровательной. Как и у меня, у Афины были рыжие волосы, но у нее они были гораздо темнее, а с замысловатыми татуировками на лбу и зеленым платьем, которое она надела на свою миниатюрную фигуру, она показалась мне похожей на лесную фею. Я хотела извиниться перед ней за то, что стала причиной похищения ее Магни. Я все еще не могла поверить, что он совершил что-то настолько ужасное. Однако сейчас было не время поднимать этот вопрос. Все, что я могла сделать, это улыбнуться ей, когда она оглянулась. Тепло разлилось внутри меня, когда Афина улыбнулась в ответ. Ее глаза сияли мудростью и добротой, и в них не было видно ни следа обиды.
Хан указал на Афину.
– Ты пойдешь с нами на встречу по переговорам, и когда я попрошу о семидесяти пяти процентах мужчин в Совете, ты выступишь против меня. Это заставит их почувствовать, что ты на их стороне и что я тебя не контролирую, – он наклонился вперед. – Однако, когда я попрошу, чтобы тысяча мужчин Севера проживали на Родине в течение следующих пяти лет, ты поддержишь эту идею. Ты понимаешь?
Афина была достаточно умна, чтобы понять, что Хану нужно было достаточно хороших новостей, чтобы успокоить наших людей. Мужчины Севера были готовы штурмовать Родные земли и вернуть себе власть, которой люди были лишены веками. Если бы Хану не удалось договориться о выгодной сделке для Северных земель, он подвергся бы опасности быть линчеванным нашими людьми.
Я не произнесла ни слова, пока сидела, слушая, как они составляют длинный список требований. Когда это стало слишком нереалистичным, я больше не могла держать рот на замке.
– Совет никоим образом не сможет предоставить вам все, что есть в этом списке, – указала я.
Магни пригвоздил меня взглядом, его брови были близко сдвинуты, а в тоне сквозило раздражение.
– Им лучше сделать это, если они не хотят, чтобы мы вторглись.
Воодушевленная равенством, которое я только что наблюдала между Перл и Ханом, я расправила плечи.
– Мне жаль сообщать тебе это, но женщины на Родине не покорны по своей природе, и у них не будет проблем противостоять тебе. – Я вздернула подбородок, чтобы подчеркнуть это заявление.
Магни нахмурился еще сильнее и перегнулся через стол.
– Не волнуйся, милая, я люблю хорошие испытания.
Боже, этот мужчина был невыносим и в то же время великолепен. Ощущение покалывания распространилось по моим нижним областям. Магни никогда не был мягким или слабовольным, как те мужчины, которых я знала на Родине. С ним я могла давить и бороться. Он будет стоять на своем. Женщины с Родины, без сомнения, сочли бы его грубые властные манеры отталкивающими.
На меня, однако, это произвело противоположный эффект. Злясь на себя, я скрестила ноги и прищурилась, убеждая себя, что возбуждена я или нет, я никогда не вернусь к тому состоянию слабой женщины, в которым была до того, как ушла. Чего бы мне это ни стоило, я найду способ показать Магни, что я настроена серьезно. Если Хан научился уважать и ценить Перл, тогда я не соглашусь ни на что меньшее.
– Хорошо, тогда позвольте мне подытожить главные приоритеты в моем списке. – Хан прочитал по списку, который висел над столом на всеобщее обозрение.
– 1. Полное равенство в Совете Родины в течение следующих десяти лет. Если мы наберем двадцать пять процентов, это будет хорошее начало.
– 2. Постоянное проживание на Родине для одной тысячи человек в течение следующих пяти лет.
– 3. Бесплатный въезд в Северные земли для каждой женщины, которая желает здесь жить.
– Да, – кивнула головой Перл. – Но ты должен быть готов пойти на компромисс. Совет захочет, чтобы у женщин были права. Скажи им, что ты готов позволить женщинам работать и что им будет позволено самим выбирать себе партнеров.
– Я все еще настаиваю, что мы должны устраивать турниры, – воскликнул Магни.
Я кивнула в знак согласия. Ни одной женщине не должно быть отказано в возможности увидеть, как мужчины сражаются за нее. Мы, женщины Севера, провели свое детство и юность, мечтая о том дне, когда мы увидим, как наш будущий муж героически борется за нашу руку и сердце. Почему Перл не хотела, чтобы женщины испытали это на себе?
Перл продолжала говорить.
– Мы должны предложить создать систему, в которой каждый мужчина, ищущий женщину, мог бы зарегистрироваться. Таким образом, женщины смогут сделать осознанный выбор.
– Это никогда не сработает, – возразил Магни. – Что, если женщины выберут каких-нибудь слабаков, которые не смогут их защитить? С турнирами, по крайней мере, мы знаем, что муж сильный и способный.
Афина кашлянула.
– Что? – Магни спросил ее так, словно она спорила с ним.
– Ничего, я просто взволнована тем, что женщины Родины могут развить в вас, мужчинах, некоторые из менее жестоких черт. Должно быть интересно наблюдать, как мужчины производят впечатление на женщин не только своими мускулами.
Я чуть не рассмеялась над словами Афины. Идея о том, что более слабые мужчины женятся на женщинах, перевернула бы все с ног на голову в Северных землях. Но опять же, возможно, это соответствовало бы моей программе обеспечения равенства в целом.
Магни свирепо посмотрел на Афину и скрестил руки на груди.
– Да, я уверен, ты бы хотела увидеть, как мы пишем стихи о любви, прыгаем, занимаемся балетом и прочим дерьмом, но на твоем месте я бы не мечтал о подобном.
Я заговорила громче.
– Стихи о любви – это красиво. Мужчина, выражающий свои чувства, был бы очень освежающим здесь.
Магни постукивал ногой под столом, и когда он встретился со мной глазами, его взгляд пообещал еще одну порку за то, что я спровоцировала его на публике. Еще один прилив возбуждения пронзил меня от испепеляющей энергии между нами. Я была зла на него. И меня потянуло к нему. Ааах… Сложив руки под столом, я вонзила ногти в ладони, чтобы отвлечься. Магни заставил меня потерять концентрацию. Он заставил меня забыть все, чему я научилась на Родине, о расширении прав и возможностей женщин. Я снова начинала обожать его и желать сделать его счастливым.
Вчера, когда я вернулась, чтобы снова встретиться с Магни, я была так убеждена, что у меня достаточно сил, чтобы настоять на своем. Теперь я начинала сомневаться в себе.
Мои ногти еще глубже впились в кожу. Я хотела, чтобы он уважал меня и относился ко мне как к равной.
Словно ниспосланная свыше, прекрасная возможность заслужить его уважение представилась сразу после встречи, когда мы все стояли в вестибюле Серого особняка. Это был разговор между Финном и Ханом, который привлек мое внимание.
– Я думал, ты сказал, что все мужчины, которые пытались пересечь границу, были схвачены, – сказал Финн.
Хан скрестил руки на груди.
– Конечно, я бы сказал это публично. Я пытался помешать другим мужчинам делать то же самое.
– Подождите, что? – я подошла к группе мужчин. – Мне показалось, я слышала, как вы сказали, что некоторые мужчины пересекли границу и не были схвачены.
Хан обменялся взглядом с Магни, прежде чем ответить.
– Боюсь, что так. Совет предоставил фотографии с пограничных беспилотников, попросив нас опознать этих людей.
– О скольких мы говорим? – спросила я жестким голосом. Мои защитные инстинкты вспыхивают при одной мысли о том, что добрые люди, которые приютили меня на Родине, пострадали.
– Не так уж много. Если последние данные, которые мы получили сегодня утром, точны, они поймали двести тридцать пять человек, которые пытались несанкционированно пересечь границу.
– И скольких же они не поймали?
Хан поколебался, прежде чем ответить.
– Девятнадцать сбежали от них, и двенадцать из них беспокоят нас. Все будет хорошо. Я собираюсь предложить Совету послать охотников, чтобы найти и арестовать этих людей. Мы вернем их сюда прежде, чем они причинят какой-либо вред и опозорят наше имя.
– Я же говорила тебе, – Перл в отчаянии откинула волосы назад, – Совет никогда не позволит тебе послать солдат. Они будут настаивать на том, чтобы решить эту проблему самостоятельно.
Магни заговорил своим глубоким голосом.
– Ваши посредники не приспособлены для того, чтобы иметь дело с подобными людьми. Они могут быть вооружены, и я видел их профили. По меньшей мере пятеро из них – опасные преступники с криминальным прошлым.
Афина ахнула.
– Почему ты позволяешь разгуливать кому-то, кто опасен?
– Эти люди уже понесли свое наказание. Если им не назначили пожизненное заключение, им разрешили вернуться на свободу, когда они отбыли свой срок, – объяснил Хан.
Это был мой шанс изменить ситуацию к лучшему и заслужить уважение Магни. Откинув назад свои длинные рыжевато-каштановые волосы и выпрямив спину, я заявила:
– Если Родные земли не позволят никому из наших воинов-мужчин войти к ним, тогда я сделаю это. Я лучшая женщина-воин, которая у нас есть.




























