444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Элин Пир » Воин (ЛП) » Текст книги (страница 4)
Воин (ЛП)
  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 23:30

Текст книги "Воин (ЛП)"


Автор книги: Элин Пир



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Нам потребовалось некоторое время, чтобы найти женщину, которая сообщила о появлении мужчины. Она была одной из тех счастливиц, чей дом не сильно пострадал.

– Вы можете рассказать нам, что произошло? – спросил Ханс серьезным тоном.

– Я увидела мужчину за своим домом и сначала ничего не подумала об этом. – Невысокой женщине было за шестьдесят, и она говорила мягким голосом. – В наши дни в городе так много незнакомцев. И все же я должна была сразу узнать куртку Джереми. Боюсь, мой разум был потрясен землетрясением. Только когда я вошла внутрь и увидела, что шкаф Джереми открыт, у меня возникли подозрения.

– Кто такой Джереми?

– Мой сын. В данный момент он в командировке по работе, так что я знала, что это не он открывал шкаф. – Она вздрогнула. – Было шокирующе осознавать, что кто-то побывал в нашем доме, но потом я вспомнила, что видела куртку Джереми на мужчине снаружи, и побежала искать преступника.

– И вы это сделали?

– Да, он разговаривал с Карен Мари возле собачьего парка.

– Карен Мари – ваша подруга?

Женщина кивнула.

– Мы все здесь друзья.

– Вы встречались с этим человеком лицом к лицу? – удивленно спросил Ханс.

– У меня не было возможности это сделать. Вы должны понять, что в то время я думала, что он в отчаянии, потому что потерял свой дом. Если бы я знала, что он северянин, я бы сразу же сообщила о нем. – Она скрестила руки на груди. – Он убежал, когда я подошла поближе. Я видела его только сбоку, но у него был большой шрам на шее и подбородке.

– Этот человек выглядел так? – Ханс показал ей фотографию Джонатана, которая была у нас.

Она наморщила лоб.

– У вас есть его фотография без бороды?

– Нет, боюсь, что нет.

Она изучала фотографию.

– Трудно сказать. Я только мельком увидела его сбоку, но это мог быть он.

– Мужчина, которого вы видели, был выбрит?

– Да. – Она выглядела задумчивой. – Как вы думаете, он брился у нас дома?

– Я не могу сказать. Вы не возражаете, если мы осмотримся, чтобы убедиться, что он где-нибудь не прячется? – я спросила.

Ее глаза смягчились в благодарной улыбке.

– Это было бы очень любезно с вашей стороны. Мысль о том, что здесь побывал настоящий северянин, пугает. Если бы вы могли убедиться, что он ушел, я была бы вам очень признательна.

– Хорошая идея, Лаура, – сказал Ханс, кивнув, – ты поищи, а я задам еще несколько вопросов.

Если бы я хотела получить шанс доказать, что мне не нужен мужчина, за спиной которого можно прятаться, я бы сорвала джекпот с Хансом. Ни один мужчина не позволил бы мне в одиночку обыскивать дом в поисках потенциального преступника. Хансу, с другой стороны, казалось, было удобно прятаться за моей спиной вместо того, чтобы идти первым.

Я была разочарована тем, что Джонатан не спрятался в доме, так как хотела проявить себя и поймать его.

Нашей следующей зацепкой была Карен Мари, которая оказалась женщиной лет под тридцать с красивыми красными губами.

– Когда этот мужчина подошел ко мне, я подумала, что он ищет убежища, – объяснила она, когда мы спросили ее, что произошло. – У него была приятная улыбка, и я выразила свое сочувствие ему и всем людям, которые потеряли свои дома.

– Вам не показалось в нем что-нибудь необычным? – я спросила.

– Да. Он похвалил мои волосы и сказал, что от меня приятно пахнет. – Она наклонила голову. – Но самое странное было не в этом. Это было из-за того, как он продолжал смотреть на мою грудь. Сначала я подумала, что у меня на одежде пятно, и спросила его, не случилось ли чего. – Карен Мари положила руку себе на ключицу и откинулась назад. – Я поняла, что с ним что-то не так, по тому, как он мне ответил.

– Почему? Что он сказал?

Она нахмурилась.

– Он сказал, что у меня действительно красивые сиськи.

– Вы почувствовали угрозу с его стороны?

Она покачала головой.

– В то время нет, но теперь, когда я знаю, что он был северянином, я не могу перестать думать, что он мог изнасиловать или похитить меня. За исключением того, что у него были добрые глаза.

– Не все мужчины склонны к насилию. Большинство дорожит женщинами, – сказала я в защиту своего народа.

Карен Мари выглядела задумчивой.

– Чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что он пытался неуклюже заигрывать со мной.

– Заигрывать с вами? – Я прочла достаточно старых любовных романов, чтобы понимать, что это значит. Но у меня самой не было опыта флирта. Поскольку женщин выигрывали на турнирах в Северных землях, флирт с неженатыми мужчинами был не нужен. – Что значит, он заигрывал с вами? – я спросила.

– Это то, что люди делали в былые времена, чтобы проявить сексуальный интерес. Я как-то читала об этом в книге. – Карен Мари отвлеклась, когда группа женщин окликнула ее, проходя мимо.

– Здесь люди заигрывают? – спросила я Ханса, который стоял рядом со мной.

– Я не знаком с этим выражением, но позволь мне провести небольшое исследование. – Ханс воспользовался своим браслетом, чтобы запросить информацию, в то время как я продолжала допрашивать свидетеля.

– Вы видели, в каком направлении убежал Джонатан?

– Именно так, но все произошло так быстро. А потом я узнала, что он украл куртку, которая была на нем надета. Мне стыдно, что я не отреагировала ни на его шрам, ни на его рост. Это и его широкие плечи должны были насторожить меня с самого начала. – Ее тон был извиняющимся. – Просто я никогда не встречала иностранца и не ожидала, что он появится здесь, в Нью-Мюнхене.

– Все в порядке. Мы найдем его и позаботимся о том, чтобы его вернули домой, – заверила я ее перед тем, как мы ушли.

Не зная, что еще делать, мы с Хансом пролетели над районом, надеясь обнаружить Джонатана с воздуха.

– Эй, Ханс, ты не мог бы помочь? Ты даже не смотришь.

– Он мог пойти куда угодно, – заметил Ханс. – Кроме того, с воздуха трудно определить рост человека, и мы слишком высоко, чтобы разглядеть его шрам. – Он прищелкнул языком и пожал плечами. – Нам придется подождать новой зацепки по нему, и когда мы ее получим, я подумал, что мы могли бы использовать против него секретное оружие.

– Что это за оружие? – спросила я.

– Я говорю о флирте. – Ханс указал на файлы, проецируемые над браслетом. – Я изучил древнее искусство флирта и думаю, что мог бы научить тебя.

– Извини?

– Ты могла бы заманить Джонатана флиртом, и когда ты его отвлечешь, я мог бы поймать его.

Я думала об этом.

– Это неплохая идея. Мы знаем, что ему нравятся сиськи.

Ханс нахмурил брови.

– Мы бы сказали – грудь.

Мои губы поджались.

– Да, ну, я северянка.

Ханс поднял палец.

– Ах, но Джонатан не может этого знать. Тебе придется притвориться милой жительницей Родины.

Я просидела двадцать минут, пока Ханс учил меня флиртовать.

– Согласно моим исследованиям, все дело в соблазнении. Есть определенные выражения лица, которые привлекомнат мужчин. Как это. – Ханс прикрыл глаза, поджал губы и дернул носом вверх-вниз каким-то комичным движением.

– Что ты делаешь? У тебя такой вид, будто ты вот-вот чихнешь.

– Я узнал об этом из видео. Возможно, тебе также захочется провести языком по нижней губе вот так. – Ханс выглядел нелепо, и я тоже, когда пыталась ему подражать.

– Как это вообще может быть сексуально? – спросила я, когда Ханс объяснил, как указывать подбородком на плечо и хлопать ресницами.

– Просто дай этому шанс.

– Он подумает, что у меня глазная инфекция, болит шея или что-то в этом роде. Никто так себя не ведет.

– Ты хочешь помочь поймать его или нет?

– Да.

– Тогда потренируйся флиртовать. Смотри, это не так уж сложно. – Ханс показал мне все приемы, которым он научился, и пока я практиковалась в неестественных выражениях лица, он продолжал исследования. – Вот старая статья, в которой описывается, как люди флиртовали в довоенные времена. Послушай это: «Лучший флирт проводился с помощью языка тела, а не вербального общения. Женщины хихикали и улыбались, закручивали свои волосы, бросали на парня взгляд «иди сюда» и роняли свои школьные учебники».

– Что значит взгляд «иди сюда»? И почему считалось сексуальным быть неуклюжей? – спросила я в замешательстве.

Ханс нахмурился.

– Я не уверен. Давай посмотрим, есть ли что-нибудь еще, что мы могли бы использовать. О, вот один из них с основными моментами.

– Что там написано? – спросила я. Я наклонилась ближе.

– Там говорится, что мужчины находили привлекательным, когда женщина обводила ободок своего бокала с вином, крутила ручку, массировала плечо или шею, непрерывно скрещивала и вытягивала ноги, поправляла волосы, заправляла их за уши, играла с челкой или наматывала пряди волос на палец.

– Хм. – я приподняла брови. – Тогда мужчины были странными.

– Угу. – Ханс продолжал читать.

Магни подумал бы, что я встревожена, если бы я так себя вела. Женщину, которая хихикала и не могла усидеть на месте, а вынуждена была играть со своим стаканом и ручкой, при этом скрещивая и вытягивая ноги и постоянно дотрагиваясь до волос, сегодня сочли бы странной.

Я сморщила лицо.

– Этот флирт звучит совсем не привлекательно.

– Ты должна сделать это правильно. Я найду тебе несколько видеороликов для изучения.

– А мужчины? Они тоже флиртовали? – я спросила.

– Да, но по-другому.

– Расскажи мне.

Ханс огляделся по сторонам, прежде чем сказать:

– Вот кое-что о технике мужского флирта. Святая Мать-природа, если бы современный человек сделал это… – он издал тихий смешок и покачал головой. – Послушай только: «Мужчина встал бы, чтобы попытаться выглядеть выше и прямее. Он может даже упереть руки в бока, чтобы казаться крупнее и стать «альфа-самцом» среди своей группы друзей. Он бы использовал свое телосложение, чтобы показать, что он вожак стаи», – засмеялся Ханс.

– Что в этом смешного? – я спросила. – В Северных землях нам нравятся альфа-самцы, которые проявляют лидерство и берут на себя ответственность.

– Но разве ты не находишь это двуличным? Я имею в виду, если это все, что он может предложить, это было бы жалко, верно?

Я не была уверена, что он имел в виду под двуличным, но мне не понравилось, что он назвал наших мужчин жалкими.

– Наши мужчины обладают необузданной мужской силой, и они берут то, что хотят. Мы находим это возбуждающим.

– Возбуждающим? – Ханс пробовал слово на вкус, как будто оно было ему незнакомо. – Ты хочешь сказать, что тебе нравится, когда мужчина берет тебя силой?

– До тех пор, пока это происходит по обоюдному согласию.

– Но это не может быть и то, и другое.

– Да, это возможно.

В его глазах промелькнула жалость, прежде чем Ханс снова сосредоточился на исследовании.

– Согласно этому, мужчины видели себя охотниками и ходили в бары, чтобы получить острые ощущения от погони. Тут говорится о том, что зрительный контакт – самая важная часть, и что мужчины найдут предлог, чтобы прикоснуться к женщине.

– Как прикоснуться к ней? – спросила я, сдвинув брови к переносице.

Он пожал плечами.

– Здесь не сказано. Но послушай: «Мужчина должен быть уверен, что язык его тела открыт, чтобы показать свой интерес».

Я широко раскинула руки.

– Вот так?

– Может быть. Твое предположение так же верно, как и мое.

– Разве я не выгляжу как дурак, сидя вот так с раскинутыми руками?

– Ха, да, но, может быть, попробуй согнуть руки, как будто собираешься обнять его. Это выглядит дружелюбнее, чем протягивать руки так, словно ты собираешься помешать ему пройти мимо тебя.

– Вот так?

Ханс склонил голову набок.

– Я не знаю, может быть, это не выглядело бы так неловко, если бы ты побольше улыбалась.

Я сверкнула зубами в преувеличенной улыбке, все еще протягивая руки для объятий. Флирт был самой странной вещью на свете.

– О, вот интересный момент, – сказал Ханс с волнением. – Ритуал свидания часто включал в себя то, что женщина играла в недотрогу, отвергая мужчину. Это служило для того, чтобы соблазнить и удовлетворить его охотничий инстинкт. Несмотря на то, что современные люди не следуют брачным ритуалам прошлого, мы все еще испытываем легкую форму флирта. Заводя новых друзей, мы улыбаемся чаще, чем обычно, наклоняемся и имитируем язык тела друг друга синхронно и неосознанно. Это высшая степень лести и показывает заинтересованность в том, чтобы стать хорошими друзьями.

– Хм, – пробормотала я и откинулась на спинку сиденья, скрестив ноги.

Ханс тоже откинулся на спинку сиденья, одарив меня широкой улыбкой, и повторил мой жест, тоже скрестив ноги.

Глава 9

Биология

Магни

Радостный свист Финна предупредил меня, прежде чем он открыл дверь в мою комнату.

– У тебя сломаны руки? – спросил я и продолжил надевать ботинки, не глядя на него.

– С моими руками все в порядке.

– Тогда почему ты не постучал?

Финн ухмыльнулся.

– Потому что мне нравится удивлять тебя.

Это заставило меня поднять взгляд и приподнять бровь.

– Тогда позволь мне дать тебе совет. Если ты пытаешься к кому-то подкрасться, не свисти.

– Я не осознавал, что насвистываю.

– Это потому, что в последнее время ты живешь в гребаном пузыре.

Положив руки на спинку моего большого удобного кресла, Финн посмотрел сверху вниз на меня, сидящего на табурете перед ним.

– Я помню, что ты тоже был счастлив, когда женился.

Я опустил глаза и застегнул ботинки, не одобряя, что он заговорил о Лауре.

– Послушай, Магни, – сказал Финн. – Я знаю, тебе тяжело из-за того, что Лаура находится на Родине, а ты здесь, но ты мой лучший друг, и я хочу, чтобы ты был счастлив за меня и Афину.

Не торопясь с ответом, я встал и схватил со стула свою кожаную куртку.

– Я очень рад за тебя – я уже говорил тебе об этом.

– Ты возвращаешься к границе? – спросил Финн, скользнув взглядом по моей униформе.

– Да, кто-то должен это делать, пока вы с моим братом развлекаетесь со своими женами. Мне сказали, что им все еще нужно около трех недель, чтобы полностью восстановить стену.

Финн кивнул и посмотрел на мои исцарапанные костяшки пальцев.

– Может быть, тебе стоит отдохнуть от всех этих драк или, по крайней мере, надеть перчатки Proteco, чтобы защитить свои руки.

– Спасибо тебе за заботу, – сказал я, не объясняя ему, что физическая боль от драки была желанным отвлечением от эмоциональной боли, которую я испытывал.

– Эй, по крайней мере, жители Родины поймали сегодня утром еще одного, – сказал Финн.

Я фыркнул.

– С каких это пор ты называешь их «жителями Родины»? Мы всегда называли их мамашами.

– С тех пор, как я женился за одной из них. Ты слышал, что я сказал о том, что они поймали еще одного?

– Да, я слышал. Но осталось еще трое. Я не понимаю, почему требуется так много времени, чтобы найти этих людей. Они должны выделяться, как моча на снегу.

– Возможно, они поймали бы их при обычных обстоятельствах, но из-за землетрясения так много всего изменилось, и люди принимают незнакомцев. Это облегчает мужчинам маскировку под бездомных.

– Ты прав. Но прошло десять дней, и я хочу, чтобы Лаура вернулась домой.

– Ты с ней разговаривал?

– Да, несколько раз. Они объединили ее с мужчиной, который, по словам Лауры, является их лучшим посредником. Я очень надеюсь, что она права и что он позаботится о ее безопасности. Кстати, Финн, Лаура упоминала, что ты его знаешь. Его зовут Ханс.

Финн отступил на шаг.

– Лаура с Хансом? – спросил он.

– Да.

– Черт.

– Что? – Я прищурил глаза. – Пожалуйста, скажи мне, что он никоим образом не представляет для нее угрозы.

– Нет, нет. – Финн махнул рукой и покачал головой. – Ханс довольно безобиден. Но Лаура не должна зависеть от того, что он спасет ее, это точно.

Мои руки взметнулись к волосам.

– Какого хрена они свели ее с мужчиной, который не может ее защитить?

– Ханс – тот еще лизоблюд.

– Что ты имеешь в виду?

– Он много говорит, но он настолько мягок, насколько это возможно. – Финн взял вазу и поцарапал на ней золотой лист, прежде чем снова поставить ее на место. – Просто скажи Лауре, чтобы она была осторожна.

С каждой секундой мое лицо становилось все краснее.

– Расслабься, Магни, им нужно найти еще только троих. Она могла бы быть дома к завтрашнему дню.

– Я бы хотел.

– Ты должен оставаться позитивным, чувак.

– Ты же меня знаешь, я всегда настроен позитивно. – Мой голос был ровным. – Гребаный лучик солнца.

– Это ты и есть, мой друг. – Финн хлопнул меня по плечу. – Но я пришел сюда не для того, чтобы купаться в твоем солнечном свете. Я пришел с результатом теста.

Я крепко сжал в руке свою куртку.

– Ты имеешь в виду тест на отцовство, который ты сделал мне и Миле?

Четыре дня назад тест показал, что Финн был биологическим отцом Тристана, мальчика, выросшего на Родине. То, что эти двое встретились, было настоящим чудом, и теперь я надеялся, что Мила, возможно, тоже мой ребенок.

– Держи. – Финн протянул мне листок бумаги. – Вчера я ходил в школу, и Мила все спрашивала меня, когда ты придешь.

Развернув бумагу, я уставился на результат.

– Я пойду прямо сейчас.

Финн с улыбкой похлопал меня по плечу.

– Сделай это, мой друг, и пока ты там, не мог бы ты передать Тристану сообщение от меня? Просто скажи ему, что пришли бумаги и что теперь мне официально разрешено жить на Родине. Мы уезжаем завтра.

– Завтра? – В моем животе образовался узел. Финн был моим лучшим другом, и я ненавидел то, что он переезжал на Родину, где я не мог его навещать.

– Ты уверен в этом? – Я спросил его. – Ты им там не понравишься. Они ненавидят нас, мужчин.

– Нет, они не ненавидят. Они просто ненавидят тебя. – Он ухмыльнулся в типичной для Финна непринужденной манере. – Это то, что ты получаешь за похищение одной из их жриц.

– Эй, ты должен быть благодарен мне. Если бы я этого не сделал, вы двое сегодня не были бы женаты.

– Ты прав, но, честно говоря, Магни, я знаю, что тебе не нравятся жители Родины, но ты должен дать им шанс. Они хорошие люди. Даже Хан начинает проникаться к ним симпатией.

Я снова фыркнул.

– Вы с Ханом ослеплены сексом, вот и все. Но это не правда. Я буду здесь, чтобы напомнить вам о четырехстах годах, в течение которых мамаши угнетали мужчин и удерживали всю власть в своих руках. Я никогда не прощу им того, что они изолировали нас в дальнем уголке мира, в то время как им достаются все пляжи с теплым песком. Я чертовски ненавижу здешний холод.

– Это нездорово для тебя – переносить на них весь этот гнев и горечь. Афина и Перл не жили четыреста лет назад, и ты не можешь винить в этом нынешнее поколение мамаш. По крайней мере, они открыты для диалога и интеграции наших стран.

Я закатил глаза.

– Это говоришь ты или твоя жена?

Финн пожал плечами.

– Ну и что с того, что я кое-чему у нее научился? Она мне очень помогла. Может быть, она и тебе сможет помочь. С Афиной легко разговаривать, и она разбирается в эмоциях и прочем.

– Я так не думаю, – сказал я пренебрежительным тоном. – Я не любитель «поговорить» и ты это знаешь.

– Но, может быть, она могла бы научить тебя не быть таким осторожным.

– Если Афина не сможет избавиться от этой гребаной стены, я не заинтересован в ее помощи.

– Отлично. Но просто для справки, я был на пляже на Родине, и Марко с Арчером тоже. Не забывай, что кое-что уже происходит.

– Пошел ты! – Я двинулся к двери, мой кулак чесался ударить по чему-нибудь. – Все происходит хорошо. Но с того места, где я стою, это все дерьмо. Моей жены снова нет, и завтра тебя тоже не будет. На самом деле, знаешь что; если ты увидишь там Лауру, вы двое можете устроить вечеринку вместе. Прости меня за то, что я не смогу присоединиться к вам, но, как ты знаешь, нас будет разделять огромная гребаная стена. – Я прошипел последние слова и захлопнул за собой дверь, прежде чем выплеснуть еще больше гнева, который переполнял меня каждый раз, когда я думал о Родине. Эта страна означала для меня только унижение и боль. А теперь это лишило меня и жены, и лучшего друга. Я чертовски ненавидел это!

Когда я взлетел на своем беспилотнике, у меня возникло искушение направиться прямиком к границе в надежде найти какого-нибудь дурака, который думал, что сможет пересечь ее незамеченным. Я мог бы использовать мишень для своего разочарования, но бумага в моей руке заставила меня полететь в единственный оазис, который я знал в эти дни. Экспериментальная школа, где жила Мила.

Мне потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы долететь туда, и в ту минуту, когда я приземлился, прибежали несколько детей.

– Эй, Магни, – окликнула меня Рейвен, одна из детей мамаш. – Ты здесь, чтобы научить нас драться?

– Нет, не сегодня. – Я взъерошил ее черные вьющиеся волосы, и она улыбнулась мне. У Рейвен была красивая кожа цвета темного шоколада, и внешне она была полной противоположностью своей подруге Миле, которая была блондинкой и ждала меня с сияющей улыбкой на лице.

– Я скучала по тебе, – воскликнула Мила, и хотя ее наставники, Арчер и Кайя, сказали мне не демонстрировать ее фаворитизм перед другими, я не смог удержаться и взял девочку на руки.

– Я тоже скучал по тебе.

Мила сверкнула своими милыми ямочками на щеках, и это мгновенно успокоило мою душу.

– Хочешь пойти со мной на озеро? – спросил я ее.

– Можно мне тоже пойти? – Рейвен подпрыгивала из стороны в сторону от возбуждения.

– Мне нужно кое о чем поговорить с Милой. Но в следующий раз ты точно сможешь пойти с нами. – Я опустил Милу, которая была вдвое меньше меня. – Рейвен, сделай мне одолжение, скажи взрослым, что я веду Милу на озеро. Мы вернемся через полчаса.

– Хорошо, – согласилась Рейвен и побежала обратно в школу вместе с другими учениками, которые пришли поприветствовать меня.

– Ты пришел как нельзя вовремя, – сказала Мила, когда мы отошли от зданий. – Мы собирались заняться наукой, а это так скучно.

– Ты что, издеваешься надо мной, наука – это весело.

– Весело?

– Наука – это то, где вы проводите эксперименты и взрывы. Это был мой любимый предмет в школе, за исключением драк, конечно.

– Мы никогда не устраивали никаких взрывов.

– Тогда попроси Арчера сделать это. Наука не должна быть скучной.

Мила кивнула с задумчивым выражением лица.

– Я передам ему, что ты это сказал.

– Итак, что нового в школе? – спросил я, и Мила с радостью развлекла меня последними сплетнями о шалостях и влюбленностях.

– Кто-нибудь был груб с тобой? – я спросил.

– Нет. Думаю, они боятся, что ты причинишь им боль. Неро все еще злится на меня за то, что ты подвесил его вниз головой на дереве.

– Он может злиться сколько угодно, пока не прикасается к тебе и не дразнит. Если он это сделает, ты мне скажешь, верно?

Мила кивнула, но что-то подсказывало мне, что она не согласна с моими методами и, возможно, что-то скрывает.

– Что ты мне недоговариваешь, милая?

– Ничего, – сказала она, но то, как она прикусила нижнюю губу, говорило о том, что она наверняка что-то скрывает.

– Мила, милая, ты знаешь, что один из моих талантов – заставлять людей говорить правду?

– Как? – спросила она и посмотрела на меня снизу вверх большими глазами.

– С такими маленькими девочками, как ты, я щекочу их до тех пор, пока они не описаются в штаны.

Она сморщила нос.

– Это отвратительно.

– Да, и это также плохо пахнет, так что тебе лучше сказать мне.

Мила взяла меня за руку, и я немного растаял.

– Если я расскажу тебе, ты пообещаешь не расстраиваться?

– Хмм.

– Это секрет, поэтому я могу рассказать тебе только в том случае, если ты пообещаешь никому не рассказывать.

– Эй, я неофициальный чемпион мира по секретам.

Она наклонила голову, словно раздумывая, было ли это на самом деле.

– Хорошо, но если ты взбесишься, я никогда больше не буду тебе доверять. Это большой секрет, и я храню его уже больше недели.

– Теперь ты заинтриговала меня.

Она подождала, пока мы доберемся до воды. Был ноябрь, и было слишком холодно, чтобы долго сидеть на месте, но мы подбирали камешки, и когда бросали их в воду, по ней пробегала рябь.

– Я видела, как Соло снова поцеловал Уиллоу. – Глаза Милы были широко открыты, а голос почти шепотом. – Но если ты снова подстрижешь ему волосы или разозлишься на него, я очень расстроюсь из-за тебя, и знаешь почему?

– Почему? – спросил я, раздраженный тем, что Соло не усвоил свой урок в первый раз, когда я застукал его целующимся с Уиллоу.

– Потому что Уиллоу любит его. Она сама мне об этом сказала, и она собирается выйти за него замуж, когда они подрастут. Они заключили договор.

Я был спокоен, когда бросил в воду еще один камень.

– Ты мне не веришь? – спросила Мила, стоявшая рядом со мной.

– Да, я тебе верю. – Я прикусил внутреннюю сторону щеки.

– Что не так? – спросила Мила и снова взяла меня за руку.

– Ничего. Мне просто напомнили о времени, когда одна молодая девушка дала мне подобное обещание.

– Я хочу услышать эту историю.

– Может быть, позже. Сначала я должен тебе кое-что сказать.

– Это из-за теста? – спросила она и сжала мою руку.

– Да, я получил ответ сегодня утром, и я не твой биологический отец.

Голова Милы поникла, плечи опустились. Ее длинные светлые волосы закрывали большую часть ее красивого лица, но я мог сказать, что ее губы дрожали.

– Я тоже разочарован, милая, но это ничего не меняет. Если бы я мог выбрать дочь, я бы выбрал тебя в любой день, и ты можешь называть меня папой столько, сколько захочешь.

– Но как получилось, что Тристан стал настоящим сыном Финна, в то время как я не могу быть твоей дочерью? Мы так же похожи, как и они.

Ее негодование и полные слез глаза заставили меня успокаивающе погладить ее по волосам, подавляя собственное разочарование.

– У меня такие же голубые глаза, как у тебя, и ты сам это сказал, у тебя такие же ямочки на щеках, как у меня. Так почему же я не могу быть твоей плотью и кровью?

– Я действительно хотел, чтобы это было так, дорогая. – Я обнял ее, и она продолжала плакать в моих объятиях. Я никогда не умел справляться со слезами или эмоциями и в тот момент почувствовал себя бессильным.

– Может быть, тебе стоит считать, что тебе повезло. Если бы ты была моей биологической дочерью, ты бы, наверное, была злой и кричала на людей, как это делаю я.

Она помолчала, прежде чем заговорить.

– Иногда я выхожу из себя. – Мила вытерла слезы.

– В самом деле? Я никогда не видел тебя злой.

– Я разозлилась, когда Шторм забрал мой десерт на прошлой неделе.

Моя левая бровь взлетела вверх.

– Шторм сделал что?

Мила прикрыла рот рукой.

– Мне не следовало тебе этого говорить. Пожалуйста, не вешай его на дерево. Мальчики уже боятся разговаривать со мной после того, как ты пригрозил им никогда не прикасаться ко мне и не целовать меня.

– Хорошо. – Я удовлетворенно кивнул. – Так и должно быть.

– Но я хочу, чтобы однажды меня поцеловали, как Уиллоу.

– Это произойдет, когда выйдешь замуж, – заверил я ее. – И если ты позволишь мне, я позабочусь о том, чтобы только самые сильные и приспособленные мужчины сражались за тебя на турнире.

– Ты сражался за Лауру?

Я жестом велел нам идти обратно, когда увидел, что Мила слегка дрожит от холода.

– Вот. – Я вытащил перчатки из внутреннего кармана и отдал их ей. Они были слишком велики, но она все равно улыбнулась и поблагодарила меня.

– Да, я сражался за Лауру. Она намного моложе меня, поэтому я долго ждал, пока она будет готова к браку.

– Но как насчет девушки, которая обещала выйти за тебя замуж? Разве она не была разочарована, когда ты женился на Лауре?

– Нет, потому что именно Лаура дала мне это обещание.

– Как Уиллоу и Соло? – Милый голос Милы повысился от волнения.

– Нет, ничего подобного. Не было ни поцелуев, ни соглашения. Просто обещание маленького ангела мне, большому потному воину, который думал, что Лаура – самое милое создание, которое я когда-либо видел.

– Она была красивее меня?

Я посмотрел на небо.

– Когда я впервые увидел Лауру, она показалась мне такой, как будто была единственным ярким человеком на черно-белой фотографии. Она была такой яркой и завораживающей со своими рыжими волосами, что я не мог отвести от нее глаз.

– Сколько ей было лет?

– Примерно твоего возраста.

– Десять?

– Почти. Я думаю, в то время ей было еще девять лет. Я никогда раньше не разговаривал с девочкой, и однажды, когда я учил Хана некоторым боевым приемам, она появилась из ниоткуда. – Воспоминания заставили мои губы приподняться. – Я пришел в ужас, увидев девочку, разгуливающую без защиты, и спросил ее, где ее отец. Оказалось, что ее родители пили чай с моими родителями в другой части Серого особняка. Она заблудилась, когда искала ванную.

– Тогда что ты сделал?

– Я, конечно, отвел ее обратно, и прежде чем мы вошли в дверь, она потянула меня за руку, чтобы остановить, а потом спросила, женюсь ли я на ней, когда она станет старше.

– Сколько тебе было лет?

– Достаточно взрослый, чтобы понимать, что она говорила несерьезно.

– Так сколько же?

Я улыбнулся Миле.

– Мне было около восемнадцати.

Мила сморщила носик.

– Такой старый?

– Да, почти древний. – Мы обменялись ухмылками. – И я был еще старше, когда увидел ее в следующий раз.

– Когда это было?

– Когда ей было двенадцать, и мы были на похоронах. Когда я увидел ее длинные рыжие волосы в море людей, я понял, что это, должно быть, Лаура.

– Ты с ней разговаривал?

– Нет, но я обошел комнату, чтобы получше рассмотреть, и был смущен тем, что маленькая девочка, которую я помнил, так сильно выросла.

– Лаура тебя видела? – спросила Мила, впитывая каждое мое слово.

– Я не знаю.

– Почему ты с ней не поговорил? Тебе действительно следовало поговорить с ней.

– Я не думал, что она вспомнит меня, а ты забываешь, что это не Родина, где мужчины могут разговаривать с женщинами. В Северных землях мы наблюдаем за происходящим издалека. Я не смог бы подойти и заговорить с ней, даже если бы захотел. Это напугало бы ее и расстроило бы ее семью. Правда в том, что девушкам с самого начала редко удается оказаться в такой большой толпе, но я заверяю, что каждый мужчина в той комнате заметил Лауру и ее сестру-близнеца.

– Потому что они были хорошенькие?

– Это, и еще потому, что в то время девушек выдавали замуж в пятнадцать лет. Лауре и ее сестре оставалось всего три года до того, как они были готовы. Все молодые люди взвешивали свои шансы стать тем счастливчиком, который станет их защитником.

Мила скорчила гримасу.

– Но они были всего лишь детьми.

– Я знаю, и мне хотелось избить всех мужчин, которые смотрели на девушек так, словно хотели их поцеловать.

– Разве ты не хотел поцеловать Лауру?

– Она была слишком молода, чтобы я мог думать о том, чтобы поцеловать ее. Я хотел уберечь ее от того, чтобы она вышла замуж не за того мужчину.

– А ты не мог напомнить ей, что она обещала выйти за тебя замуж? – спросила Мила с большими глазами.

Я покачал головой.

– Это так не работает, Мила. Она должна выбрать одного из пяти чемпионов, которые выиграют турнир.

– Лаура и ее близняшка идентичны? – спросила Мила.

– Нет.

– Лаура красивее своей сестры?

– Да. Для меня Лаура всегда была самой красивой девушкой в стране. Ее сестра по натуре более серьезная и сдержанная.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю