Текст книги "Мой опасный магнат (СИ)"

Автор книги: Елена Сергеева

Соавторы: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

Глава 24. Курьер

Я обернулась на звонкий голос и застыла в удивлении.

Перед нами стояла девушка-рихт. Высокая, гибкая, с ослепительной улыбкой на лице, которое могло бы украсить обложку любого глянца в галактике.

Её черные густые волосы были распущены роскошной волной, и в них светились тонкие цветные пряди. Розовые, алые, голубые, зеленые…

Это выглядело дерзко и невероятно стильно.

Она была одета в короткую кожаную куртку с граффити-принтом и узкие черные штаны из умной нано-ткани. Настоящая молодая бунтарка.

Дрейк улыбнулся ей широкой, непринуждённой улыбкой, приподняв одну бровь. Он казался ещё более массивным и мощным рядом с её стройной, почти хрупкой фигурой, но в его позе не было ничего угрожающего – лишь расслабленное дружелюбие.

– Привет, Тайша. Заканчивай играть. Как брат?

Девушка фыркнула, закатив глаза. Её хвост, такой же чёрный и гибкий, как у Дрейка, но более изящный и тонкий, дёрнулся с раздражением.

– Он сказал, что встреча должна выглядеть естественно. А вообще, я не нанималась работать курьером между вами двумя, – заявила она, скрестив руки на груди. – Вы с Кайсом могли бы кого-нибудь другого нанять на роль почтальона.

Я даже дыхание затаила и окаменела, услышав это имя.

Кайс? Кайс Грил?! Это сестра маршала Кайса Грила?

По телу пробежала ледяная волна при воспоминании о том, как я взломала его связь, а он смотрел на меня своим жёстким леденящим взглядом.

Я всмотрелась в эту девушку пристальнее. Да, в её чертах было что-то неуловимо знакомое. Высокие скулы, упрямый подбородок, разрез глаз…

Она действительно была очень похожа на маршала Кайса Грила. Уверенный взгляд, в котором читалась стальная воля. Только у неё он был приправлен озорными искорками и открытым любопытством, а не ледяной властностью брата.

При этом её женственность была очевидной и крайне красивой. Она не пыталась её скрыть за грубоватой одеждой или дерзким поведением – она её использовала, как оружие.

В каждом движении, в наклоне головы, в том, как её гибкий хвост совершал ленивые, грациозные взмахи, чувствовалась абсолютная уверенность в своей привлекательности. Это было восхитительно и немного пугающе.

Дрейк же в ответ на слова Тайши лишь бархатно рассмеялся, и его улыбка стала ещё шире и беззаботнее. Он наклонил голову, и его белая прядь упала на лоб, смягчая резкие черты.

– И я очень рад тебя видеть, Тай. А ворчать, как старая немощная старушка, тебе совсем не идёт, – парировал он, и его хвост совершил ленивый, укоризненный взмах. – Что там Кайс передал?

Тайша в ответ снова фыркнула, но уже тише и не так интенсивно. Затем она одним плавным, отработанным движением вытащила из внутреннего кармана куртки маленький, тонкий прямоугольник из тёмного матового сплава и, не глядя, перебросила его Дрейку.

Тот небрежно поймал его на лету длинными ловкими пальцами и отсалютовал хвостом, описав им в воздухе быструю, точную дугу.

– Умничка. Не дуйся. Зато на концерт попадёшь, – заметил он, пряча прямоугольник в карман своей куртки. – Самой бы тебе когда ещё выбраться…

– Ладно уж, – Тайша качнула головой, и её хвост совершил ленивое волнообразное движение. – Если в следующий раз понадобится что-то подобное – можешь обращаться. А то отец с братом достали со своей гиперопекой. Хоть куда-то вырваться без их вездесущих глаз.

Я даже невольно посочувствовала ей. Уж её брат, Кайс, производил впечатление. Страшно подумать, каков их отец, Крейтон Грил… Впрочем, может в семье у них всё проще. Говорят, рихты прекрасные семьянины, когда определятся со своей парой.

Разговор между Дрейком и Тайшой тем временем развивался.

Тайша неожиданно наклонилась к Дрейку чуть ближе с игриво-заговорщицким взглядом. Её глаза блестели азартом.

– Дре-е-ейк! – протянула она. – А может, ты меня к себе в компанию устроишь на работу, а? Мне так скучно в академии, а в штабе у Кайса вообще тоска зелёная.

Дрейк покачал головой, изображая ужас, но в уголках его губ дрожала усмешка. Его высокая мощная фигура выглядела на удивление естественно в этой актёрской игре.

– Да-да, Тайша, конечно. Точнее нет. Категорически нет. Меня тогда твой отец уничтожит с особой жестокостью, а твой брат довершит это кровавое дело. А я, знаешь ли, ещё пожить хочу. Наслаждайся академией, пока можешь.

Тайша фыркнула в третий раз, явно ожидая такого ответа, грациозно развернулась и, не прощаясь, растворилась в толпе, ритмично покачивая хвостом в такт упругим стремительным шагам.

Я стояла, совершенно ошеломлённая.

У маршала Кайса Грила, того самого ледяного, смертоносного стратега, оказывается, есть сестра! И она… совсем не похожа на него. В смысле, сходство есть, но по сути… Тайша была его полной противоположностью – живая, импульсивная, яркая. Хотя основа, стальная уверенность взгляда…

Дрейк не дал мне мне долго размышлять над этим. Он покачал головой с выражением, в котором смешивалась странная снисходительность и лёгкая тревога. Его лицо на мгновение стало серьезным, и я увидела в его глазах что-то вроде братской заботы.

– Молодая ещё балбесина, – тихо произнёс он. – И правильно, что Кайс за ней приглядывает. Слишком уж ветреная и авантюрная девчонка. Ей бы ещё повзрослеть, да ума набраться.

Потом он повернулся ко мне, и в его глазах снова появился уже знакомый мне деловой, собранный огонь. Он снова стал цаном Зартоном, моим начальником по опасному заданию.

– Ну что, Алекс, пошли. Нас ждёт музыка. И кое-что еще поинтереснее.

Он тронул карман, куда спрятал прямоугольник от Тайши, и его лицо снова стало непроницаемым. Я сделала глубокий вдох, снова чувствуя, как адреналин начинает пощипывать кончики пальцев.

– Да, Дрейк, конечно, – ответила я, позволяя его властной руке взять меня за руку и повести за его стремительным продвижением в толпе.

Концертный купол был чудом инженерной мысли. Снаружи – огромная сфера из матового металла. Внутри – другое измерение.

Сердце забилось чаще от волнения и томительного предвкушения. Я на концерте Квантового резонанса! С ума сойти! Вот она мечта в реальности.

Мы прошли через зону регистрации, та самая реальность резко поплыла. Вместо пола под ногами заструилось голографическое море, меняющее цвет в такт фоновой музыке. Каждый шаг оставлял за собой расходящиеся круги света.

Нереальная, завораживающая красота! А ведь само шоу еще не началось.

Сам зал представлял собой амфитеатр, зрительские места в котором медленно дрейфовали по невидимым магнитным полям, позволяя зрителям выбирать лучший ракурс. В центре парила сцена – многоуровневая конструкция из светящихся платформ и голографических экранов.

И я уже была готова прыгать на месте от нетерпения, но как-то умудрялась сдерживать себя. Мы ведь здесь по делу. Наверно в перерыве что-то Дрейк планирует. Когда же еще?

Это было бы кощунством делать что-то во время концерта. Да и шумно будет. Я еще раз с любопытством огляделась.

Над куполом сияло искусственное небо, на котором уже начинали проступать узоры из созвездий и далёких туманностей.

Мурашки побежали по коже от чистейшего восторга. Всё, что я видела раньше на записях, меркло перед этой реальностью. Звуковая система была настроена так, что низкие частоты ощущались грудной клеткой, вибрируя глубоко внутри.

– Нравится? – спросил Дрейк, довольно улыбаясь.

Глава 25. Концерт

Я могла только восторженно кивнуть, разглядывая окружающее во все глаза, почти не дыша.

Мы нашли свои места – они оказались на одной из дрейфующих платформ на среднем уровне, с идеальным видом на сцену. Платформа была отделена от других прозрачным энергощитом, глушащим посторонние шумы и затемнённым стеклом, так, что нас не было видно снаружи.

Оу, Дрейк и тут все продумал.

Свет погас полностью. Наступила тишина, натянутая, как струна. Потом где-то в темноте прозвучала одна-единственная нота, чистая и пронзительная. Она повисла в воздухе, тонко вибрируя и отзываясь эхом внутри.

И затем всё взорвалась светом. Сцена ожила. На центральной платформе материализовались фигуры. Пятеро. В центре – он. Киран Вент.

Даже с такого расстояния его харизма сшибала с ног. Высокий, с идеальной осанкой, в сценическом костюме, который был будто соткан из чёрного дыма и звёздной пыли. В эту секунду казался существом из иного, более совершенного мира.

Музыка обрушилась на зал. Голографические проекции взмыли к куполу, превращаясь в фантастических существ, взрывы сверхновых, водопады из радужного света.

Ритм входил в резонанс с сердцебиением, мелодия обвивала сознание, а голос Кирана Вента проникал прямо в душу, то становясь шёпотом, то превращаясь в рокот космической бури.

Я забыла обо всём: о Дрейке, о маршале и его эффектной сестре, о краже файлов, о предстоящем задании… Существовала только музыка и этот ослепительный, захватывающий дух спектакль.

Первая песня подходила к концу… и в этот момент сильные пальцы сомкнулись на моём локте.

Я обернулась, всё ещё в состоянии полнейшей эйфории. Дрейк уже был на ногах, его лицо было абсолютно серьёзным. Ни тени от того восхищения, что переполняло меня. Темные глаза, отражающие вспышки света со сцены, смотрели на меня холодно и требовательно.

– Алекс. Всё. Пора. У нас работа. Прямо сейчас, – его голос прозвучал чётко, пробиваясь сквозь музыку, и был наполнен непререкаемой властной силой.

Что?! Работа? Сейчас?

Весь мой восторг схлынул, оставив после себя колючее разочарование.

А следом накатила волна жгучей злости. Всего одна песня! Сейчас я была в самом центре своей мечты, на осуществление которой я и не надеялась даже. И… надо уходить?!

Я сжала кулаки, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар обиды. Космос, да я готова была продать душу за этот концерт! А теперь меня просто выдергивают, едва дав проникнуться самым началом.

Одна песня! Я успела услышать всего одну песню!

Дрейк точно настоящий изверг!

Но все мои эмоции, естественно, не имели смысла. Я всего лишь инструмент. Очень дорогой и ценный, как постоянно напоминал Дрейк, но всё же инструмент. Инструменты не имеют права на личные желания.

Обреченно кивнула, пряча глаза, и поднялась с места.

Дрейк потянул меня к краю платформы, к скрытому в тени выходу, который вёл куда-то вглубь, в служебные помещения сияющего купола.

Шоу продолжалось. Голос Кирана Вента выводил прощальную ноту первой песни, зал ревел от восторга. А мы уходили в тень, оставляя свет и музыку позади.

Вскоре шум шоу совсем стих. Осталась только едва уловимая вибрация. Я шла за Дрейком, пытаясь унять внутреннюю дрожь – смесь нереализованного восторга, досады и нарастающего волнения перед тем, что будет дальше.

Его высокая мощная фигура легко скользила по узким коридорам, будто он знал здесь каждый поворот. Хищный хвост сейчас был напряжён и неподвижен.

Я уговаривала себя успокоиться, едва поспевая за его широким шагом. Всё равно ведь я увидела… Вживую! Пусть одну песню. И слышала этот голос не через динамики. Чувствовала эту вибрацию в груди.

Ведь я никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не могла бы попасть сюда сама. Никогда. Это уже подарок судьбы. Соберись, Алекс. Всё. Работа.

Но досада все равно засела острой занозой внутри.

Мы свернули в тёмный и узкий коридор, явно технический. Странно, что еще никого не встретили по пути. Но я уже поняла, что Дрейк всегда все планирует идеально.

Вот он остановился перед неприметной дверью из матового серого сплава, без маркировки. Вытащил из кармана тот самый тонкий прямоугольник, переданный Тайшей, приложил его к почти невидимому сенсору рядом с косяком. Раздался тихий щелчок, и дверь беззвучно отъехала в сторону.

Помещение было заставлено серверными стойками, чьи яркие индикаторы мигали в полумраке. Гул вентиляторов заполнял пространство однообразным, убаюкивающим рокотом.

Дрейк стремительно осмотрелся, поднял голову. Его взгляд устремился к потолку, где в тени между балками угадывался контур большого вентиляционного люка.

– Вот и наш парадный вход, – заметил он, усмехнувшись.

В его голосе отчётливо звучали уже знакомые мне опасные, азартные ноты.

О, нет… Нет! Нет! Нет!

И вдруг Дрейк – без всякого разбега, с немыслимой, смазанной стремительностью, которую я уже видела у него, оттолкнулся от пола.

Его тело изогнулось в воздухе с ошеломляющей грацией и невероятной силой.

Мощный толчок ног, взмах руками и хвостом для баланса – и он взмыл вверх с такой лёгкостью, будто гравитация для него была всего лишь дурной шуткой.

В самой верхней точке он невозможным образом гибко изогнулся, выбрасывая ноги вверх, направляя их в чёрный квадрат отверстия. Ухватился за края люка, и в следующее мгновение полностью скрылся внутри. Всё движение заняло меньше двух секунд.

Я стояла снизу, с открытым ртом, забыв на миг и про обиду, и про страх. Это было… нечеловечески. До одури красиво. И крайне пугающе.

А вот мне что делать теперь? Я так точно не сумею.

Из темноты вентиляционного хода показалась мужская рука, протянутая ко мне. Потом и лицо рихта, освещённое снизу тусклым светом серверной. Оно было сосредоточенным, но в глазах горел азарт и пугающий меня вызов.

Так и хотелось проныть: Н-е-ет! Можно я туда не полезу?

Теперь становилась понятной такая озабоченность моего начальника моей физподготовкой. Вот для чего он меня так гонял на лайнере.

– Давай руку, Алекс, – бодро донеслось сверху. – Ты отлично подтянула физподготовку за эти дни. Ты обязательно справишься с этой полосой препятствий.

Угу… подтянула. Я обреченно вздохнула еще раз. Надо лезть, Алекс.

Я подошла прямо под люк и задрала голову. Расстояние казалось пугающе большим. Но Дрейк уже был там, его рука ждала.

Работа, Алекс. Только работа.

Я сжала свои совсем не сильные пальцы в кулаки, согнула ноги в коленях и прыгнула, изо всех сил вытягивая руку вверх.

Мои пальцы на мгновение промахнулись, скользнули по холодному металлу края люка… и тут же были схвачены железной рукой Дрейка. Он легко подтянул меня вверх. При этом, умудрился меня ловко развернуть, и в следующий миг я уже осознавала себя на ногах, чувствуя под ногами опору – металлическую решётку пола вентиляционного хода.

Я даже к стене прислонилась, пытаясь перевести дух. Дрейк же быстро присел на корточки рядом и аккуратно закрыл люк, оставив нас в почти полной темноте, нарушаемой лишь слабыми отсветами от вентиляционных решёток где-то вдали.

Его глаза в полумраке светились холодным, хищным блеском.

– Отлично. Первый этап пройден, – тихо и чётко произнёс он. – Теперь слушай внимательно. Мы находимся в системе вентиляции главного арт-блока. Наша цель – служебный лифт, который ведёт в приватные апартаменты Кирана Вента на верхнем уровне купола. По данным, полученным от Гловуса, именно там сегодня вечером должна состояться одна очень интересная встреча. Нам нужно быть там раньше всех. И ты мне там нужна тоже. Другого варианта нет, Алекс.

Он словно бы извинялся, за то что потащил меня с собой. Но, скорее всего, мне только показалось. Я просто хотела бы услышать от него именно это.

Дрейк вытащил из внутреннего кармана куртки компактный голопроектор, активировал его. В воздухе между нами вспыхнула трёхмерная схема лабиринта вентиляционных шахт. Одна из линий пульсировала мягким красным светом.

Меня охватила тоска… Путь выглядел слишком длинным, запутанным. Но Дрейк не дал мне долго рефлексировать – выключил проектор. Темнота снова сгустилась вокруг нас.

И вроде куда интимнее момент. Он снова так близко. Здесь темно, и никого больше рядом. Но… никакого возбуждения я от этого не ощутила. Больше страх и волнение, а еще досада не отпускала, за прерванный концерт.

Но я профессионал. Буду делать свою работу. Сейчас, только сердце немного в груди успокою…

А Дрейк наклонился ниже к моему лицу. Низкий голос рихта, вибрирующий предвкушением интересной прогулки, показался мне даже немного зловещим.

– Тебе нечего бояться, сокровище моё, – в его голосе явно прозвучала теплая усмешка. – Здесь нет ничего такого страшного, с чем бы ты не справилась. А с чем не справишься, я помогу. Смелее, Алекс.

Глава 26. Вентиляция

И, не дожидаясь ответа, Дрейк развернулся и пошёл вперёд по узкому туннелю, двигаясь с потрясающей для его габаритов ловкостью и бесшумностью.

Я сделала ещё один глубокий, успокаивающий вдох, ощупала складки своей функциональной куртки, проверила, плотно ли сидит браслет-коммуникатор на запястье.

И поспешила за ним.

Путь усложнялся. Приходилось взбираться и спускаться по техническим лестницам. Кое-где ползти, протискиваясь в узком проходе.

Иногда Дрейк делал знак остановиться, и тогда подключался с помощью своего браслета к скрытым панелям, деактивируя защитные системы. Оказывается, их тут было в избытке.

Я уже вымоталась, но держалась. Всё же подготовка давала знать – мой безжалостный босс был прав, я действительно успела немного подтянуть свои физические характеристики.

В голове крутились мысли, которые должны были успокоить.

Всё это санкционировано самим маршалом Кайсом Грилом. Это не преступление. Это необходимость.

Мой папа уже лечится. Есть первые успехи, он даже голосом вчера по связи вполне окрепшим разговаривал со мной.

Родителям очень хорошо в новой квартире, мама наконец-то улыбается на фотографиях, которые она присылает.

Близнецы… я уже начала оплачивать им то самое, безумно дорогое нейрокогнитивное обучение. Оно стоило в месяц как мой годовой доход на моей прежней работе, но сейчас, с моей зарплатой, я могла и это потянуть.

Сейчас как раз у них был самый подходящий возраст – идеален для тренировки синаптических связей под особые интерфейсы. Я верила, что станут высокооплачиваемыми специалистами, найдут своё место в этом мире, реализуют свои странные, гениальные способности с математикой и паттернами.

У них будет будущее. И у меня будет будущее. Обязательно. Если я выживу здесь…

Ох, Алекс, что-то мрачноватые мысли у тебя. А ну, взбодрись живо!

Я двигалась следом за тёмной тенью Дрейка, и почему-то вспомнилась старая шутка Диргана Варила.

Этот папин друг когда-то работал вахтами на подповерхностном геотермальном карьере.

Условия там были шикарными: индивидуальные капсулы-апартаменты с виртуальными окнами на любые пейзажи, лучшая еда, полный пакет развлечений и зарплата, о которой на поверхности можно было только мечтать.

Но раз в два-три месяца в глубоких шахтах случалась вспышка кристаллизованной плазмы – по сути, пожар, который тушили, закачивая в штреки жидкий азот и посылая туда роботов-подавителей.

Риск для людей был минимален, но иногда были выбросы… и в процессе от газа, несмотря на все фильтры и медикаментозную поддержку, было очень плохо.

Вот Дирган и говорил, смеясь: «Работа – золотая. Но как этот клятый пожар, Алекс, так хоть прямо увольняйся. Сердце в пятки уходит».

Вот и у меня сейчас был такой пожар. Только вместо жидкого азота – тёмные вентиляционные шахты и ледяной взгляд начальника.

Но, я ни за что, даже не заикнусь об увольнении. Ни за что. С такой зарплатой, с такими возможностями для семьи, я пролезу хоть сквозь раскалённое ядро планеты.

Вот это правильные мысли. Так и думай. И вперёд.

Впрочем, эти мысли помогали не долго.

Путь по вентиляции оказался кошмаром, по сравнению с которым утренние тренировки Дрейка казались теперь детской зарядкой. Это была настоящая полоса препятствий, созданная безжалостными инженерами, явно не рассчитывавшими на то, что по их творению будет карабкаться пара шпионов.

Туннели то сужались, заставляя буквально протискиваться между холодными металлическими стенками, то резко расширялись, открывая чёрные, зияющие провалы вниз, в другие технические уровни.

Были вертикальные колодцы с редкими скобами для доступа, которые приходилось преодолевать, цепляясь за них дрожащими от напряжения пальцами. Были повороты под такими острыми углами, что казалось, твои рёбра вот-вот треснут.

И на фоне всей этой жести Дрейк двигался… как нечто не от мира сего.

Я же ползла, пыхтела, подскальзывалась, чувствуя, как пот заливает спину под тонкой тканью куртки, а он… просто танцевал. Так это мною воспринималось.

Его тренированное тело, казалось, не подчинялось законам физики.

Этот высокий мощный рихт умудрялся проскальзывать в узкие щели, изгибаясь с невозможной пластичностью. Активно работал не только корпусом, но и хвостом, который двигался как дополнительная конечность, цепляясь, отталкиваясь, балансируя.

В вертикальных колодцах он взмывал вверх, отталкиваясь от стен попеременно ногами и руками, а хвост в это время находил точку опоры там, где, казалось, её быть не могло.

Дрейк совершал точные, эффективные, почти танцевальные движения, перенося свой вес с минимальными усилиями и без единого лишнего звука.

Я была в шоке. И в отчаянном восхищении. И в глубочайшем унынии от собственной беспомощности и бесполезности. Слабачка.

Это было очень тяжело. Невыносимо. Я взмокла насквозь, пот стекал по вискам, одежду на спине можно было уже выжимать.

А еще жутко раздражало мое прерывистое тяжелое дыхание, в то время как Дрейк даже не запыхался толком.

И поэтому я дико краснела не столько от усилий, сколько от стыда. Потому что Дрейк, который поначалу сопровождал наши передвижения либо лёгкой насмешкой, либо одобрительными репликами, теперь был мрачен.

Каменное лицо, сжатые губы. И он постоянно и широко раздувал ноздри, резко втягивая воздух.

Мне всё больше становилось не по себе от этой его реакции.

Да, я потела, но ведь я приняла душ перед концертом, тщательно. Пользовалась самым дорогим, нейтральным дезодорантом-ингибитором, который Сандра порекомендовала для работы в смешанных коллективах.

Пахнуть плохо я не могла. Разве что потом, но он что, ждал от меня аромата роз после этого ползания по металлическим трубам?

Но Дрейк принюхивался. И с каждой моей заминкой, с каждым моим неуклюжим движением, его глаза становилось темнее, а движения – ещё резче, ещё более отточенными и стремительными.

Он не подгонял меня словами, но вся его поза, этот напряжённый хвост, замерший в ожидании, кричали о нетерпении.

Дрейк злится, что я торможу, это я понимала отчётливо, с трудом переваливаясь через очередную поперечную балку. Мои мышцы горели огнём, руки дрожали. я с трудом представляла, как я с такими руками буду что-то взламывать.

Наверняка он думает, что я недостаточно стараюсь.

Но я-то старалась изо всех сил!

Я ведь физически не могла двигаться быстрее. Моё тело, даже подтянутое за эти дни жестоких тренировок, было человеческим. Хрупким. Ограниченным. Должен же он это понимать?!

У меня не было хвоста, который мог бы служить третьей рукой. У меня не было этой кошачьей гибкости и взрывной силы рихта.

И всё же… Следовало признать: без этих тренировок я бы не преодолела и половины этого пути.

Наверняка я бы застряла в первом же узком месте или сорвалась с первых же скоб в вертикальном колодце.

Дрейк, со своей садистской методикой, подготовил меня к этому. Он знал, куда мы полезем. И он сделал так, чтобы я смогла это пройти. Пусть медленно, умирая от напряжения, но смогла.

Эта мысль придавала сил. Я не подведу. Не сейчас. Не тогда, когда от этого зависит так много.

Мы вылезли на относительно ровный горизонтальный участок, и Дрейк наконец остановился, прижавшись к стене.

Впереди, в конце туннеля, слабо светился прямоугольник – ещё одна вентиляционная решётка. За ней слышался приглушённый механический гул.

Дрейк обернулся ко мне. Он снова глубоко, с силой втянул носом воздух, и его брови чуть сдвинулись. Взгляд был таким тяжёлым, что мне захотелось срочно сбежать, но куда я отсюда денусь? Мы так петляли, что я в жизни не найду дорогу назад.

– Последний отрезок, – тихо произнёс он, прожигая меня странным пристальным взглядом. – Там сервисный шлюз. Если наткнёмся на кого-то – замри и не дыши. Поняла?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Его взгляд сейчас пугал меня больше, чем вся эта вентиляция.

Дрейк посмотрел на меня ещё, его взгляд скользнул по моему лицу, по шее, по взмокшей от пота майке, и что-то в его глазах вспыхнуло – что-то тёмное, неуловимое. Затем он резко развернулся и двинулся вперёд с удвоенной, почти яростной скоростью.

Его хвост при этом рванулся вперёд резким, хлестким движением. Я невольно вздрогнула от этого опасного жеста и, превозмогая боль в мышцах, поплелась за ним, стараясь не отставать.

И тут подо мной хрустнул металл.

Тихий, предательский скрежет, и опора под моими ногами исчезла…