Текст книги "Мой опасный магнат (СИ)"
Автор книги: Елена Сергеева
Соавторы: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)
Глава 68. Даритель
Дрейк Зартон.
Захожу в кабинет Алекс, уже зная текущий расклад.
Отвожу громадный букет в сторону, чтобы он не мешал мне увидеть полную картину того, что я считал по запахам ещё из коридора.
Алекс… Сжимаю вспыхнувшие эмоции в тугую пружину – сейчас не время – и перевожу взгляд на соперников.
Логан и Рейнар. Конечно. Кто же ещё. Всегда метили только на самых лучших самочек.
Только эта идеальная самочка – моя. Только моя.
Ещё раз глубоко втягиваю носом воздух, убеждаясь в том, что выводы, сделанные мной ещё в коридоре, – верные.
Да, всё так и есть. И с моим появлением структура запахов резко изменилась.
Соперники настроены серьёзно – их запах сгустился.
Мы все трое уже знаем: эти двое проиграли. Их ноздри трепещут, глаза сощурены – оба поняли, кто из нас троих здесь настоящий победитель.
Я. Только я.
Ведь Алекс не приняла. Ни одного из них. Её запах чист от ответа на их притязания.
Зато моё появление резко всё изменило.
Да, запах Алекс изменился. Тут же. Едва она увидела меня.
О, сокровище моё… Ты меня выбрала. Давно. И сейчас этот дивный аромат – только для меня – расставляет всё на свои места.
Внутри что-то с грохотом срывается. Оседает, наконец, вся эта полугодовая пустота. Она здесь. Моя. Всё ещё моя.
Именно её запах – выбор самки – определяет и решения самцов в этом кабинете. Здесь и сейчас.
Наши взгляды скрестились. Мы давно знакомы. Логан – стратег высокого полёта, умён, холоден, расчётлив. Рейнар – ветеран, опытный боец, прямой и сильный. Оба хорошо знают меня. Знают, на что я способен.
Соперники достойные. Не разочаровывают.
Два мощных хвоста делают резкие, отрывистые жесты: «права предъявлены, вали».
Понятно всё.
Ведь для них шанс ещё есть. Мой-то хвост права ещё не предъявлял, они видят это, считывают тут же. И – несмотря на то что самка считает меня лучшим, – у них формально ещё есть шансы.
Они не собираются сдаваться. Их хвосты напряжены. Логан делает одно неуловимое движение, обозначая границу. Рейнар переводит хвост в угрожающее положение, замирая в боевой стойке. Но и я теперь не отступлю.
Что ж. Продолжим.
Я смотрю на Алекс. Прямо в глаза.
Втягиваю носом воздух глубоко, жадно, считывая ответ – не тот, что она даст словами. Ответ ее тела. Ведь Алекс, несмотря на то что человек, – идеальная пара для рихта. Её тело говорит это на понятном любому рихту языке – запахами.
Вдыхаю торопливо ещё раз – её аромат раскрывается, как цветок, на который наконец упал свет. Ни один чип это не скроет.
Считываю её эмоции слоями.
О… моя самочка сейчас дико зла. Это чувствуется острее всего – пряная, колючая нота ярости.
Ещё она до одури рада меня видеть. Это теплее, глубже, скрыто под слоями обиды, но оно там, пульсирует, сигналит, требует быстрее присвоить.
Убеждаюсь: да, она уже выбрала меня. Это читается в самом фундаменте её запаха, в том базовом слое, который не подделать, не заглушить и не обмануть. Никак. Её тело знает. Давно знает чья она.
Выхватываю взглядом изгиб её шеи, линию скул, плотно сжатые губы. Наслаждаюсь тем, как её злость воюет с радостью. Всё считываю: её тело не может врать.
Я себе тоже больше не вру. Незачем. Разобрался и определился. Раньше ошибался. Много. Сейчас всё правильно. То, что я делаю сейчас.
Поняв текущий расклад, продолжаю действовать по идеально просчитанной стратегии.
– Сокровище моё, – хрипло произношу я. – Я за тобой.
Два рихта угрожающе шагают ко мне, Алекс приоткрывает свои чувственные губы, чтобы закономерно меня послать…
Сейчас. Самое время.
Мой хвост взлетает вверх древним, столь желанным мною жестом предъявления прав на самку.
Всё. Сделал. Всё правильно.
По гребню даже дрожь прошла. Ни тени того, что я испытывал при этом жесте раньше. Сейчас знаю всем своим существом – сейчас всё на самом деле правильно.
Я смотрю только на Алекс. На то, как расширяются её дивные изумленные глаза.
Конечно, она знает этот жест. Как и Логан с Рейнаром.
Только вот эти двое, как и я, не торопятся в драку. Все трое – синхронно, как один – резко втягиваем носами воздух.
Одновременный вдох.
Я не сдерживаю торжествующую усмешку. Да… О да.
Запах Алекс взрывается новыми нотами. Она ещё не знает об этом, но уже – запахом – ответила мне «да».
Теперь осталось убедить в этом ее упрямую головку. Боевая ведь у меня самочка. Так просто не дастся. Повоюем ещё. Но я готов к этой схватке.
С предвкушением смотрю ей прямо в глаза.
Алекс встаёт. Медленно, грациозно. Скрещивает руки на груди. Взгляд – свирепый при всей ее внешней сдержанности…
Захлёбываюсь буквально восхищением. Не могу насмотреться. Как она изменилась. Плечи прямее, подбородок выше. Волосы – рыжие, неукротимые. Глаза… В этих красивых глазах целая буря.
Вся моя.
Осталось только снова присвоить. Теперь уже навсегда.
Особенно яркий всплеск её ярости я чувствую, когда оба её поклонника молча уходят.
Да, оба ушли молча. Логан – чуть задержавшись на пороге, бросив последний взгляд на Алекс. Рейнар – коротко кивнув мне, с каменным лицом. Такой яркий отклик самки – всё уже ясно, бесполезно даже пытаться. Она уже выбрала.
Именно так рихты и решают всё между собой. Пока самка колеблется – её запах всё ещё сигналит, что она свободна. Сейчас, когда Алекс окончательно определилась, она стала пахнуть иначе.
Самка занята. Всё. Именно этим самцом. Им тут ловить нечего.
Это происходит мгновенно. Даже говорить ничего не надо.
Соперники ушли, оставив меня с Алекс наедине. Рейнар даже хлопнул меня по плечу, проходя мимо, а его хвост сделал жест пожелания удачи.
Вот и славно. Этот дивный аромат – только для меня.
Алекс смотрит им вслед. Оторопело, будто не верит, что они просто ушли. Потом переводит возмущенный взгляд на меня. Сощуривается.
Я чувствую, как её запах снова меняется. Ярость нарастает, сворачивается в тугую пружину.
– Цан Зартон, – произносит она мягко.
Говорит очень ровно. Совершенно отстранённо и бесстрастно.
И меня накрывает. Полгода назад. Такой же тон. Такая же ледяная вежливость. Когда я сказал ей, что наше сотрудничество закончено. Что ей будет лучше у Кайса.
Она посмотрела на меня тогда так же. Ровно и спокойно. Просто кивнула. Сказала: «Хорошо. Я поняла». И ушла.
Я тогда чуть не прибил Кайса. Хотя сам его просил. Полгода терзался. Морщился от запахов всех свободных самок. Провёл очередной гон, в одиночку превращая в пыль дорогущее оборудование на боевых полигонах.
Закопался в феномен ложных генов рихтов по самую голову. Разложил для себя истинные и ложные парные сигналы на атомы.
Я должен был точно знать, что не обманываюсь в этот раз. Что не причиню ещё большей боли своей Алекс, ведь она уже влюбилась в меня тогда. И любит сейчас. Чувствую по запаху. Знаю.
Жаль, что полгода назад я не знал этого.
Зато сейчас я уверен на тысячу процентов. То, что я чувствую к Алекс, – истинное.
– Я так понимаю, вы по личному вопросу, цан Зартон, – её мелодичный голос возвращает меня в настоящее. – Приходите в другое время. Сейчас я занята.
Холодно. Вежливо. Убийственно спокойно.
Я подхожу к её столу. Букет занимает половину столешницы. Огромный, безумно дорогой, заказанный у лучшего флориста во всей Конфедерации.
Но букет – только начало. У меня уже заказано для неё столько подарков… Отбрасывая мысли о том, как долго и тщательно я буду задаривать мою единственную, я сосредотачиваюсь на главном.
Алекс, конечно, будет сейчас воевать и со мной, и… с собой. Её аромат говорит мне об этом слишком ярко и доходчиво: злость против дикого, безумного возбуждения от встречи, которое она не может заглушить.
Я точно знаю, что с этим делать.
Игнорирую её фразу. Достаю коммуникатор. Набираю Кайса. Прямо при ней.
– Кайс. Я забираю своё сокровище. Прямо сейчас. Спасибо, что присмотрел.
Глава 69. Приём
Дрейк Зартон. .
Голос Кайса звучит спокойно, без капли удивления:
– А она согласна?
Бросаю короткий оценивающий взгляд на Алекс. Глаза расширены, рот приоткрыт. Онемела скорее всего от моей наглости. Запах – ядерная смесь неверия, надежды и невысказанных проклятий.
– Её согласие будет через два дня, – отвечаю я Кайсу. – А сейчас у неё внеплановый отпуск.
И отключаюсь. Небрежно убираю коммуникатор в карман.
Алекс открывает рот. Закрывает. Снова открывает. Пытается найти слова, но похоже их просто нет.
Впрочем, нет, нашлась быстро. Сейчас будет взрыв…
Не даю ей такого шанса.
Резко сокращаю дистанцию. Алекс не отступает, пытается ускользнуть – крайне технично, между прочим, есть повод гордиться моей красавицей. Но что может сделать человек, тем более самка, против боевого рихта?
Я легко подхватываю её на руки. Такая желанная ноша в руках. Жадно тяну носом ее запах.
– Стой, я не... – мое сокровище пытается вырваться, без шансов, конечно.
– Алекс, – перебиваю я. – Ты со мной.
Не успевает ничего ответить. Я уже быстро шагаю к окну. Пси-импульсом выбиваю его напрочь. Кайс простит. Ещё и оплатит мне обновление системы безопасности от похищений ключевых сотрудников.
Алекс ахает и вцепляется в меня.
Третий этаж. Небольшая высота, но в глазах своей самки и читаю все что она обо мне думает. А для меня это лишь короткий путь к флаеру. Не хочу тратить время на эти коридоры, лифты и лестницы.
– Ты с ума сошёл! – она уже не скрывает эмоций, вцепляется в мою куртку. – Дрейк, не смей!
– Не бойся, – усмехаюсь я. – В вентиляции была высота в разы выше.
И прыгаю.
Ветер бьёт в лицо, волосы Алекс хлещут меня по щекам. А я выпускаю хвост. Он врезается в стену идеальными точными ударами, цепляется за выступы, гасит скорость рывком, потом ещё одним, и мои ноги мягко пружинят об посадочную площадку.
Там уже ждёт флаер. Дверь открыта.
– Ты... – выдыхает Алекс, прижимаясь ко мне. – Ты совсем…
– Совсем, верно, – признаю очевидное я. – Без тебя, Алекс. Я совсем.
Она дрожит. От страха, и теперь уже от накрывающей её ярости. Бешеной, дикой, почти осязаемой. Её запах шипит и искрит.
Хорошо. Пусть злится. Пока она ещё не опомнилась, не начала задавать вопросы, не включила свою ледяную вежливость… скорее надо пользоваться моментом.
Быстрее во флаер, закрыть дверь, взлететь, ускорением до моей яхты – а там уже я добьюсь своего.
Я её не отпущу. Больше никогда.
Но в следующую секунду происходит нечто, что ломает все мои планы.
Алекс выскальзывает из моих рук… Ловко, плавно. Будто тренировалась это делать сотни раз.
Я даже не понимаю, как она это сделала – просто вдруг её тело смещается, изворачивается из моего захвата, и я остаюсь держать пустоту.
И совсем уж нереальное!
Алекс делает короткое, идеально отточенное движение.
Её нога подсекает мою, рука четко давит на моё плечо – под идеальным углом, компенсируя разницу в силе и габаритах…
Мой корпус разворачивается, и Алекс добивает, используя мою же инерцию.
Всё происходит за долю секунды.
Я лечу вниз. Спина врезается в твердый пластик покрытия. Жёстко. Неожиданно.
Ошеломлённо смотрю на неё снизу вверх.
Надо мной – небо, край посадочной платформы, и её тонкая фигурка. Рыжие волосы разметались, глаза огромные, потрясенные, грудь тяжело вздымается.
Вот это да… Алекс меня уложила! На обе лопатки. Реально. Без поддавков. Моя Алекс!
До меня медленно доходит.
Она. Меня. Положила.
Да как красиво! Меня!
Я лежу, не двигаясь, перевариваю. В голове прокручивается её движение – чистое, эффективное, без единой ошибки.
Да она занималась серьёзно. Это не любительский уровень. Боевая школа, у лучших спецов. Точнее, так поставить удар может только один спец, и он работает с штабными Кайса.
Вот это моя девочка! И какими чарами она Гридара Вайлида уговорила человека тренировать? Ему и приказ маршала ни о чём. Сам себе выбил право выбирать учеников.
Тут же ревниво принюхиваюсь. Нет, моя Алекс пахнет только мной. Лежу, рассматриваю её с нарастающим уважением и совсем уж восхищенным обожанием. Выжить на тренировках Вайлида, это да… кто бы мог подумать.
Алекс же стоит и огромными глазищами испуганно смотрит на меня.
Похоже сама не ожидала, что у неё вот так получится. И с вызовом – потому что получилось, и она не собирается извиняться.
Её запах мечется между страхом и торжеством. А ещё она пытается понять, почему я всё ещё лежу.
И мне и ей очевидно – этот приём удался только потому, что я не ожидал от нее подобного финта.
Привык, что она хрупкая и слабая физически. Ее внутренней силой я и до этого восхищался.
– Нет, Алекс, я не поддавался, – спешу закрепить её торжество. – Чисто провела приём.
Она недоверчиво прижимает пальцы к губам, и во взгляде мелькает такое… что я едва удерживаю себя неподвижно у её ног.
Нетерпеливый хвост уже вон рванулся к её щиколоткам, едва успел остановить. И себя удержал от рывка.
Подавил древнейший инстинкт нашей расы. Подмять. Обездвижить. Показать свою силу самке. Завоевать, а потом присвоить.
Нет, нельзя. Не сейчас. Алекс не рихт. С ней так нельзя.
Шипы прячутся, жало скрывается, хвост замирает в сантиметре от её ноги.
Нельзя. Испугаю. Сломаю то хрупкое, что только что у неё возникло – её доверие к своим новым силам, веру в себя.
Заставляю себя неподвижно оставаться на месте. Это трудно, но в награду довольно ловлю недоумение в её глазах.
Закрепляя успех, вытягиваюсь у её ног во весь рост и медленно завожу руки за голову. Расслабляюсь, насколько это вообще возможно.
Смотрю на неё снизу вверх – с той самой позиции, которую она мне обеспечила.
И любуюсь.
Поток восхищения моей огненной красавицей окончательно накрывает меня с головой.
Космос, какая же она!
Не просто красивая – идеальная. От кончиков растрёпанных рыжих волос до искр гнева в глубине ошеломлённых глаз.
Вся моя. Неожиданно для себя млею буквально от восхищения и нежности, которая разливается в груди горячей, тугой волной.
Уговариваю хвост: тихо, спокойно, она никуда не убежит, она здесь.
Убеждаю себя: не торопись, не пугай, дай ей привыкнуть к тому, что ты теперь снова в её жизни.
Улыбаюсь моей Алекс. Широко, открыто и восхищённо. Больше не прячу своих эмоций. Не за чем. Хочу, чтобы видела всего меня.
– Сокровище моё, – негромко зову ее.
Алекс встряхивает растрепанной головой, точно пытается наваждение сбросить. Резко сдувает упавшую на лицо прядь. В глазах все еще плещется недоверие пополам с настороженностью. Но не убегает. Значит, готова слушать. Уже хорошо. Я улыбаюсь шире.
– А ты времени зря не теряла. Идеальный приём. Дашь мне пару уроков?
Глава 70. Тонкое пси
Смотрю на Дрейка, вытянувшегося во весь свой могучий рост у моих ног, на мощные руки, закинутые за голову, и в моей голове – полный фарш.
Все смешалось в кучу, и я сама не знаю чего сейчас больше хочу: врезать ему еще раз да побольнее или чтобы он просто снова исчез из моей жизни куда подальше и перестал смущать мое глупое сердце.
Потому всё, что я могу сейчас – просто стоять и оторопело смотреть на него, пытаясь унять какофонию в мыслях.
Дрейк Зартон. Не верю. Неужели у меня получилось?
Этот приём... он у меня на самом деле получился!
Не верю… На Дрейке получился! На самом Дрейке Зартоне, который в одиночку положил отряд вооружённых наёмников.
Я ведь знаю, на что он способен. Как он двигается. Видела в действии, точнее последствия видела… – вряд ли когда-нибудь то месиво забыть смогу.
Понимаю, конечно, почему получилось сейчас. Он просто не ожидал. Да я и сама от себя не ожидала, если честно. И, конечно, у меня нет иллюзий, что я смогу повторить когда-либо подобное. С ним-то уж точно никак.
Да я, признаться, и не надеялась на что-то серьёзное, когда занималась с Гридаром.
У меня и задача была скромная – ошеломить при необходимости, выиграть время, а потом уже что-то придумывать. Убежать хотя бы. Или выхватить шокер, которым я почему-то так и не обзавелась. Всё откладывала.
Впрочем, всё равно на Дрейке я бы его не применила. Да и злость куда-то на него прошла. Только какая-то странная усталость осталась. И вопросы в голове. Зачем он пришел?
Мысль о том, что Дрейк поддался, развеял он сам. «Нет, Алекс, я не поддавался. Чисто проведённый приём».
Вот теперь и в самом деле верю. Дрейк вообще не из тех, кто станет искажать подобную информацию. Ему проще промолчать.
И вот сейчас он вытянулся у моих ног во всем своём хищном великолепии, и почему-то не торопится вставать.
Совершенно не понимаю, что происходит.
Мой Дрейк... точнее тот Дрейк, которого я знала, давно бы уже схватил меня. Впился поцелуем в губы, подхватил на руки и утащил к себе. И я бы ничего не успела сделать. Даже пискнуть.
А этот... лежит. Улыбается мне так открыто, что сердце заходится. И просит у меня урок.
Столько злости было у меня. Столько ярости на него. Не за то, что тогда сказал «так будет лучше» и исчез из моей жизни.
Нет, там всё правильно было, я понимаю теперь.
Злость на то, что сейчас пришёл. И на себя. На то, что едва увидела его – пропала сразу. И сейчас настоящий раздрай в душе.
И особенно я пылала яростью за свою первую и самую честную, получается, реакцию. Изнутри она поднялась. Я ведь всем своим существом страстно тогда пожелала, как его увидела, только одного: чтобы схватил, унес к себе и не отпускал больше.
Даже если это продлится лишь ночь. Лишь час. Пусть я потом себя не соберу. Я-то понимаю, что слаба. Что люблю.
Его. Только его люблю.
Осознала и испугалась. Все, что тогда между нами было, мгновенно вспыхнуло внутри запретным пламенем.
Один его взгляд. Одна его фраза, когда он вошёл в кабинет. И всё.
Глупая я… зачем он вернулся? Он же не может быть со мной. От того-то так горько сейчас на душе.
Для чего это его предъявление прав?.. Показать свою власть надо мной?
Плечи опускаются, и я судорожно обнимаю себя за локти. Жаль, злости больше нет. Она хоть как-то помогала держать спину. Но достоинство еще осталось.
– Дрейк, – тихо прошу его. – Встань, пожалуйста.
– Мне удобно, – его улыбка становится шире. – Отсюда такой роскошный вид.
И таким его нестерпимо красивым делает эта улыбка, что совсем уже больно.
Вид, значит, роскошный. На меня, получается.
Делаю движение – развернуться и уйти. Не знаю куда. Просто подальше от него, чтобы хоть как-то попробовать себя собрать после этой встречи.
Замираю. Его хвост мягко и властно обвил мою щиколотку и не отпускает.
Опускаю взгляд на эту живую, тёплую хватку. Потом снова смотрю на Дрейка.
Он уже не лежит – приподнялся на локтях. Вот сейчас почему-то в его глазах нет игры. Лицо предельно серьезно. Но мне есть чем ему ответить. Желаете разговор, цан Зартон?
– Ты сказал, что у Кайса мне будет лучше, – спокойно и холодно напоминаю ему. – Я была у Кайса. Как ты решил. Что теперь не так?
Нет, тот психолог все же не права оказалась. Вовсе у меня не крепкая психика. Откуда тогда во мне это странное желание уколоть его побольнее хотя бы словами теперь? Чтобы отпустил уже и перестал мучить.
И уж точно я не ожидала услышать его тихий и серьезный ответ. Дрейк отбросил всю свою насмешливость.
– Я ошибся, Алекс. Тебе нигде не будет лучше. Без меня.
Закусываю губу. Слёзы подступают к горлу, давят, душат.
Он прав. Космос глубокий, он даже не представляет, насколько он прав!
Всё это время я пыталась доказать себе, что мне и без него хорошо. Что работа, тренировки, новые знакомства – этого достаточно.
Недостаточно.
Снова дёргаюсь, чтобы уйти. Не могу здесь больше стоять. Не могу смотреть на него и скрывать свои рвущиеся наружу эмоции. Давить слезы.
Но они всё равно проливаются, и я делаю последний отчаянный рывок.
Но хвост держит крепко, и я, не рассчитав траекторию, со всего маху лечу лицом вниз…
Испугаться не успеваю.
Я уже в его объятиях.
Вскочил. Поймал. Держит. Всё же он нереально быстрый…
Всхлипываю, и снова дергаюсь, но Дрейк держит совершено монолитно и так бережно, будто я могу рассыпаться от любого его неосторожного жеста.
Не вырваться. И я обреченно обмякаю в его руках. Позволяю себе эту слабость на пару мгновений.
Глубоко, до боли в легких, вдыхаю его запах. Тот самый, который снился мне полгода. Пряный, мужской, до одури родной.
И тут, в его объятиях, меня окончательно накрывает. Как же я по нему скучала…
Но я же всё понимаю. Я не дурочка.
Я ведь точно знаю, почему он тогда отпустил меня. И нет, я не позволю ему снова сделать это со мной.
Отстраняюсь ровно настолько, чтобы видеть его лицо.
– Дрейк, не надо, ладно? Зря ты предъявил на меня права. И пришел сейчас зря. Ты тогда правильно всё сделал. Ценю это очень, правда. Ты поступил очень честно, – сама чуть не вздрагиваю от своего мертвого голоса.
Но разве я не права?
А Дрейк замирает. Каменеет буквально. Могучие мышцы вздуваются напряжением.
Он молчит, тяжело, мрачно, а я продолжаю объяснять ему, что он был прав тогда. Тогда – правильно поступил. Зато сейчас очень сильно ошибается.
– Я ведь нашла о тебе информацию, – признаюсь я все тем же ровным, и совсем уж неживым голосом. – О Леас и Кионе тоже раскопала. А потом и про все остальное и про твой ложный ген. Я все знаю, Дрейк.
Хвост вокруг моей талии закручивается сильнее, но все еще предельно аккуратно. Я чувствую, насколько он весь напряжен, но Дрейк молчит. Слушает меня. А я смотрю на его мощную шею со вздувшимися венами, и продолжаю вываливать убийственные факты.
Меня выворачивает от этого внутри, но я не останавливаюсь. Лучше сейчас расставить все по своим местам.
– Я все понимаю, – повторяю я. – И благодарна тебе. За всё. За работу, за помощь моей семье, за те недели, что у нас были…
Осекаюсь, понимая, что если попрошу сейчас его отпустить меня, и он меня в самом деле отпустит, то я умру просто. Сразу.
Ведь именно сейчас, в его объятиях, я и начинаю жить. Оказывается, не жила без него. Только бы ещё хоть немного постоять в его руках. Подышать им. Совсем чуть-чуть этой слабости… а потом снова сильной буду.
Мужская рука поднимается к моему лицу. Длинные жесткие пальцы, способные – я знаю – пробивать насквозь толстенный металл, берут меня за подбородок. Властно, но настолько бережно, что сердце сейчас просто разорвётся.
Дрейк поднимает мою голову, заставляя смотреть ему прямо в глаза.
– Всегда знал, что ты умница, – говорит он с серьёзностью, которой ещё никогда у него не видела. – Да, я думал, что у меня ложный ген. Я ошибался, – с нажимом добавляет он.
– Нет, Дрейк. Я точно знаю, что ты был прав. Я все нашла…
Он открывает рот, чтобы возразить, но я не даю. Слова вырываются сами, чёткие, ясные, как отчёт по аналитике.
Говорю прямо и по фактам. Возможно, бью по самому больному, но мне сейчас это не важно, а важно донести до него, что он заблуждается. Поэтому рассказываю, как он предъявлял права первым двум самкам, как дарил парные подарки. А потом следовало расставание.
Дрейк молчит. Не перебивает. И я с облегчением продолжаю рассказ про то, как изучала их медицинскую литературу.
«Феномен ложного гена у рихтов-самцов». Процент с нарушенными парными инстинктами. Симптоматика: яркая вспышка влечения, ошибочно принимаемая за истинную связь, с последующим угасанием.
Мой голос больше не дрожит. Я перечисляю факты, как привыкла. Даты, названия, источники.
– Я могу назвать тебе авторов. Труды. Исследовательские центры. Дрейк, даже традиция у рихтов из-за этого появилась. Сначала предъявить права, спустя время подарить парные подарки, и только через два года обмениваться кольцами – из-за этого. Чтобы знать, что наверняка.
Его пальцы на моём подбородке чуть сильнее сжимаются.
– Ты права Алекс, и я тогда читал именно это. И думал также. Ведь ты… сразу стала важна для меня. Слишком сильно. Я не мог позволить себе…
– Тогда почему сейчас позволяешь?! – не выдерживаю я. – Зачем сейчас?..
Он смотрит на меня пристально, жадно, его лицо искажается вместе с моим.
Дрейк обхватывает меня ручищами плотнее, и я торопливо продолжаю, потому что если остановлюсь, уже не договорю.
– Прошу тебя, не надо сейчас, Дрейк. Ты все правильно сделал тогда. Все понял про меня. Я ведь влюбилась по уши. А второй раз... Остаться без тебя...
Всхлип всё же прорывается, но я заставляю себя договорить твёрдым голосом:
– Я же не переживу расставание с тобой второй раз, если мы... Поэтому отпусти меня сейчас. И забудем об этом. Не делай мне снова больно, пожалуйста…
Дрейк молчит. Секунду. Две. Три.
А потом он как-то весь разом вздыхает, утыкается носом в мою шею и вдыхает глубоко-глубоко.
– Нет, не отпущу, – безапелляционно отвечает он. – Я люблю тебя, Алекс. Теперь точно знаю. Не могу без тебя…
