Текст книги "Мой опасный магнат (СИ)"
Автор книги: Елена Сергеева
Соавторы: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)
Глава 54. Счёт
На центральном экране вспыхнули итоговые цифры.
Я жадно вглядывалась в них, не веря своим глазам.
Перечитала раз, другой, третий. Цифры не менялись.
Обе команды заработали одинаковое количество баллов. До единицы.
– Этого не может быть, – первой нарушила молчание Кейт, и в её голосе прозвучало неподдельное изумление. – Система слишком сложная. Слишком много параметров. Равный счёт статистически исключён.
– Исключён, – тихо подтвердила Варика, прищурившись. – Но я не вижу ошибки.
Я смотрела на экран, где рядом с цифрами уже начали выстраиваться графики, диаграммы, детальные разборы каждого этапа.
Чем дольше я смотрела, тем больше понимала, что это не ошибка. Не сбой и не глюк системы. Это реальность.
Две команды, шесть бойцов, каждый со своим стилем, своей силой, своей тактикой – и все они показали абсолютно равный результат.
Пока мы изумлённо переглядывались между собой, послышались гул голосов, смех, возбуждённые восклицания.
Наши хвостатые мужчины буквально ворвались в зал. Они уже успели наскоро отмыться и переодеться, но были явно еще разгорячённые после боя, воздух буквально вибрировал от их энергии.
Хард что-то увлечённо рассказывал отцу, одновременно изображая хвостом какой-то момент. Его хвост метался в воздухе, выписывая сложные фигуры, и я не понимала, что он показывает, но Диана, наблюдавшая за этой эквилибристикой, рассмеялась, явно всё поняла.
Гай шёл за спиной Харда, невозмутимый, как всегда, но я заметила, как его хвост слегка подрагивает, выдавая внутреннее возбуждение, которое он не позволял себе показывать открыто. Он тоже что-то говорил, разбирая чью-то тактику, и Хард, услышав, закатил глаза, хотя всё же видно было, что он внимательно слушает.
Роргард выглядел невозмутимо, он сразу подошёл к Мирей, властно оплетая своим широким хвостом её восторженно потянувшийся к нему хвост жены. Они обменялись говорящими взглядами, и мне сразу стало жарко.
Гранк и Дрэго, два молчаливых, но очень довольных рихта сначала все же прошли к экранам и встали напротив них, цепко их изучая статистику.
Я же высматривала Дрейка… Он вошёл последним, и я залипла окончательно. Все тело возбужденно завибрировало от одного его короткого, но такого обжигающего взгляда. Меня словно в кипяток окунуло. И больше я не могла оторвать взгляд.
Сейчас он казался мне таким настоящим… без всяких масок.
Темные глаза все еще горели азартом, хвост напружинился за спиной в ожидании приказа к атаке, а на лице играла та самая чуть мальчишеская улыбка, которую я уже видела несколько раз… самый первый, на собеседовании, когда взломала его файлы.
Думала ли я тогда, что за столь короткое время моя жизнь настолько перевернётся?
Пока я любовалась Дрейком, который не упустил шанса и совершенно по-шалопайски подмигнул мне, к нему подошёл его отец.
Я даже напряглась невольно от того, как Дрэго посмотрел на сына, а тот весь мгновенно хищно подобрался, отвечая отцу прямым взглядом.
– Засчитаешь как реванш? – спросил Дрэго, коротко усмехнувшись.
– А то! – и Дрейк широко улыбнулся в ответ.
Они обнялись – по-мужски, крепко, с хлопками по спине, которые, казалось, могли свалить с ног любого обычного человека.
Дрэго отстранился, и его рука с силой опустилась на плечо сына.
– Отлично, сын, – сказал он, и в его голосе отчётливо прозвучала гордость. – Рад, что ты в своей корпорации держишь себя в форме.
Дрейк рассмеялся, но я заметила, как его хвост довольно изогнулся.
Потом Дрэго оглянулся на остальных – Гая, Харда, Роргарда, Гранка.
Тут же возникла странная и явно неожиданная тишина. Все замолчали.
– Вы все круты, без преувеличения, – сказал он как-то по-особенному изогнув хвост. – Каждый. С такой командой, что одной, что другой, я бы снова послужил. На уровне моей восьмёрки.
Что-то шевельнулось у меня в памяти. Легендарный командор Дрэго Зартон, в составе сплочённой команды из восьми рихтов… Отец Кайса Грила – маршал Крейтон Грил, точно там был. Они были нереально эффективны, более того, непобедимы.
Легендарный командор и не менее легендарная восьмерка. Даже я запомнила их, когда нам рассказывали в школе.
Судя по лицам и хвостам участников соревнований, лучше похвалы они не могли бы себе и представить. Тем более от Дрэго.
А затем легендарный командор снова повернулся к экранам, где всё ещё горели итоговые цифры.
– Отличная командная работа. Материала мы собрали на год вперёд, – заметил он с непередаваемым довольством.
Ялика тут же мягко рассмеялась, грациозно подходя к мужу.
– Да уж, будет что поразбирать, – как-то по особому мурлыкнула она и прильнула к мужу.
Дети, которые до этого терпеливо ждали, когда взрослые, наконец, договорят, всё же не выдержали.
– Мы тоже хотим! – завопили близнецы, подпрыгивая на месте. – Мы тоже так хотим!
– Полигон! Полигон! – запрыгала вместе с ними Тимея, которая уже совсем перестала стесняться.
Я подозреваю, что это близнецы стали основной причиной такой быстрой ее раскрепощенности.
– И мы, – более сдержанно добавила Элара, а Ривер, хоть и старался держаться взросло, но его хвост предвкушающе подрагивал.
Нэдис поднялась с кресла, и все разом притихли.
– Ну что… Вы молодцы, – улыбнулась она детям. – Вели себя прилично. Поэтому можете идти одеваться, как вчера, и на детский полигон.
Юные экстремалы радостно зашумели, но Нэдис подняла руку, и шум мгновенно стих.
– Роакс, Шед, – она строго посмотрела на близнецов, и те синхронно вытянулись в струнку. – Если увижу, что вы ковыряетесь в настройках – а я увижу, – она показала на свои экраны, – значит, у меня в гостях больше никаких экскурсий. Только дом и детский центр.
Моськи близнецов поникли. Они быстро переглянулись, и их хвосты сделали какой-то сложный, быстрый жест – явно обсуждали что-то между собой.
– Ладно, мы будем паиньками, – наконец сказал Роакс, и Шед с солидным видом кивнул.
– Я надеюсь на вас, – улыбнулась Нэдис, – вы знаете, куда идти.
Ребятню как ветром сдуло. Они вылетели из зала с такой скоростью, что я только и успела заметить мелькание разномастных хвостов.
А я продолжила наблюдать. Собственно в центре моего внимания оказалась только одна пара, остальные как-то быстро рассосались по углам.
Дрэго тем временем продолжал обнимать Ялику, что шепча ей на ухо. Она лукаво улыбалась, смущенно опуская глаза, а он смотрел на неё сверху вниз так, словно вокруг больше никого не существовало. Его мощный хвост вдруг обвил её бёдра, чуть пониже ягодиц и приподнял. Ялика радостно рассмеялась, положив руки ему на плечи, когда её лицо оказалось на одном с ним уровне.
Дрэго собственнически сжал пушистую кисточку восторженно извивающегося хвоста в кулаке, прижал к себе и поцеловал. Жадно. Без стеснения. Без оглядки на возможных зрителей.
У меня даже горячим ветром вдоль позвоночника дохнуло. Я смотрела на них во все глаза. Краснела привычно, но почему-то не могла отвести взгляд. Хотя эта сцена была слишком интимной и личной, но при этом такой… естественной и совсем не вульгарной.
Впрочем, долго понаблюдать мне не дали. Буквально через пару мгновений меня сграбастали знакомые сильные руки, а мои бёдра властно обвил мощный черный хвост. Я ахнула, но в следующее мгновение уже смотрела прямо в прищуренные глаза моего опасного, разгоряченного битвой босса.
Дрейк поцеловал меня. Сразу. При всех. Сходу овладел моим ртом жадным поцелуем. Брал своё, как победитель, и я не менее жарко ответила ему, потому что и не могло быть иначе. Сама атмосфера, место, действие подталкивали к подобному продолжению. Ощутить его. Всего. Позабыв о том, где мы, и что мы совсем не одни.
Когда Дрейк, наконец, отпустил мои губы, я вдруг осознала себя в его крепких объятиях, раскрасневшейся, но до одури счастливой.
А потом покраснела еще ярче, смущённо оглядываясь.
Впрочем, на нас с Дрейком уже никто не обращал внимания. У каждого нашлись занятия поинтереснее.
Дрэго с Яликой так и продолжали свой страстный разговор, забыв обо всех.
Хард и Диана стояли чуть в стороне, и её короткий пушистый на конце хвост был в плотной хватке его сильного хвоста, а сама она также кайфовала в его объятиях. Она что-то тихо ему говорила, а Хард слушал, задумчиво улыбаясь, и его пальцы ласково перебирали её волосы.
Гай и Варика… Я не видела их лиц, потому что они стояли спиной к нам но их черные матовые хвосты были переплетены так плотно, что, казалось, стали одним целым.
Мирей и Роргард… Император что-то шептал ей на ухо, и она тихо смеялась, запрокинув голову, а его плоский хвост издавал тихий, довольный скрежет.
Атмосфера в зале в корне изменилась. Стала насыщеннее, гуще, искрить продолжало, но теперь чем-то очень и очень жарким.
Нэдис, наблюдавшая за всем этим царственно кивнула.
– Хорошая драка горячит кровь, – заметила она, поймав мой взгляд и подмигнув мне. – Особенно у рихтов.
Она бросила веселый взгляд на Дрейка.
– Давай уже, забирай свою Алекс, – а затем перевела глаза на Дрэго, – а ты свою Белоснежку. А то я не знаю, что ты там уже запланировал.
Дрэго широко усмехнулся, подхватил Ялику на руки, и молча понёс её к выходу. Я и сама невольно улыбнулась, как умилительно это смотрелось со стороны.
Нэдис оглядела оставшихся.
– Валите уже, – с невозмутимым лицом махнула она хвостом. – Дайте красоту вашего боя поразбирать в тишине. За детьми я тоже присмотрю. Наслаждайтесь.
Как там отреагировали остальные , я не видела.
Потому что Дрейк, подражая отцу, стремительно подхватил меня на руки. Просто сграбастал и понёс к выходу.
– Дрейк, – счастливо выдохнула я. – Ты…
– Молчи, Алекс, – хрипло оборвал меня он, – А то не донесу… – и в его голосе было столько голодной нетерпеливой страсти, что я благоразумно закрыла рот.
Мы летели по коридору. А потом как-то стремительно я оказалась на кровати в нашей спальне. Раздетая, полностью открытая для его горящего, темного взгляда.
–Хочу тебя, Алекс, – прохрипел Дрейк, обвивая своим хвостом мое бедро. – Сейчас. Здесь.
Я почувствовала слабый укол выдвинувшихся шипов и кивнула, потянувшись к нему и раскрывая свои губы навстречу его жадным губам. Потому что тоже нестерпимо хотела его. Так сильно, что, казалось, сгорю дотла, если он не овладеет мною прямо сейчас.
Глава 55. Жара
Дрейк впился в мой рот, и этот поцелуй не имел ничего общего с теми, нежными и осторожными, что были раньше. Он был собственническим, грубым, поистине звериным. Его язык вторгся глубоко, атакующе, и я застонала, чувствуя, как он властно вбирает мои стоны, как жадно пьёт моё дыхание.
Нетерпеливые жёсткие пальцы вцепились в мои бёдра, раздвигая их максимально широко. И я не протестовала. Просто сдалась в плен победителю.
А Дрейк уже приподнял меня, подкладывая подушку под ягодицы, так я оказалась беззащитно открытой перед ним, уже влажной и полностью готовой.
Ммм… Возбуждение прокатывалось горячими пульсирующими волнами где-то в животе. Какие бабочки? Они уже давно сгорели и осыпались пеплом!
Как же он смотрит! С ума можно сойти!
Мой рихт вдруг замер, лаская подушечкой большого пальца клитор, жадно оглядывая мое тело, а я… чувствуя, как умело он разжигает во мне этот порочный пожар желания, не могла оторвать взгляд от него.
Тонула без остатка в темных, горящих глазах, в которых плескалась дикая, необузданная страсть. Будто в лаву раскаленную погружалась с головой. И это зрелище, эти ощущения были прекраснее всего, что я когда либо видела или переживала.
Сразу сам собой отпал вопрос: А если завтра все закончится?
Значит, закончится. Но жалеть я точно ни о чем не стану. Вот еще. Когда такой мужчина, как Дрейк Зартон так смотрит, то это все сомнения выжигает одним залпом. Уверена, и другие его партнерши думали точно так же.
А вот эта мысль неожиданно неприятно колет, но так же быстро сгорает, как и прочие мысли в голове.
Я вдруг поняла, что глубоко дышу, пытаясь сильнее ощутить желанный запах, такой мужской и возбуждающий.
Дрейк резко развёл мои бёдра ещё шире, и я почувствовала его горячее дыхание на самом сокровенном месте. А потом его губы оказались там. Сильным широким языком он обвёл пульсирующий желанием клитор одним долгим, медленным движением, и я выгнулась, вцепившись пальцами в простыни.
– Дрейк! О… м… Ах, Дрейк, о…
Рихт оскалился довольной хищной улыбкой. А затем принялся с жадным голодом ласкать меня с той же неистовой силой, с которой только что вгрызался в мой рот. Горячий гибкий язык ворвался внутрь, губы втягивали трепещущие складки, и я уже буквально рыдала от нового, острейшего удовольствия.
Такого он ещё со мной не делал… Он попросту трахал меня ртом, а затем сомкнул губы вокруг клитора, втянул его в рот, так умело посасывая, что меня накрыло практически сразу. Я забилась под ним, не в силах выдержать такое напряжение, но его руки держали мои бёдра железной хваткой, прижимая к его лицу.
А разгоряченное тело требовало еще, пугая меня своими аппетитами. Разожженный ненасытный пожар внутри желал постоянной подпитки.
– Не двигайся, – прорычал Дрейк в мою плоть, и вибрация его голоса снова пронзила клитор, заставив меня жалобно всхлипнуть. – Это еще не все, крикливая моя девочка. Потерпи…
О-о… И не было для меня сейчас более желанных слов.
А Дрейк снова склонился к моей промежности. Теперь он лизал меня широко и плоско, потом сворачивал язык в трубочку и надавливал точно на головку клитора, потом снова всасывал, чередуя давление и разрядку.
Я сходила с ума. Мои пальцы намотали простыни в узлы, ноги дрожали, а живот сводило сладкой судорогой мощного предоргазма.
– Кончай, Алекс, – приказал он, и усилил воздействие.
А потом резко ускорился. Его язык танцевал на клиторе, а губы сжимались вокруг, создавая вакуум, засасывая меня в пульсирующую пустоту. Я послушалась его приказа и кончила с криком, сотрясаясь всем телом. Оргазм накатывал настоящим цунами, а мой мучитель не останавливался, продолжая ласкать меня языком сквозь спазмы, слизывая каждую каплю моего сока.
Я ещё содрогалась, когда Дрейк выпрямился и одним резким, глубоким толчком вогнал свой член в меня.
Просто взял и вошел, заполняя собой. Я тонко вскрикнула, выгибаясь, потому что это было слишком остро, слишком резко для меня. Но вот моё тело приняло его мгновенно, радостно сжалось вокруг, и рихт зарычал, вбиваясь в меня сразу с диким, глубоким ритмом.
Он двигался жёстко, грубо, вколачиваясь в меня с силой, которую раньше, как я догадывалась, сдерживал. Каждый толчок отзывался во всём теле, сотрясал до самого основания и дарил странную, непередаваемую свободу.
Кажется в взлетала с каждым его толчком все выше и выше.
Потому и не сопротивлялась, с восторгом принимая от него всё. Каждое его движение, каждую вспышку удовольствия, что прожигала меня изнутри.
Голосила я при этом знатно, конечно. Но моего рихта, кажется это еще больше распаляло.
И в то время как каменный член вбивался в меня с сокрушительной мощью, его хвост был до пронзительности нежен.
Кончик хвоста был бархатистым, тёплым, и каждое его прикосновение рождало мурашки, которые разбегались по коже, смешиваясь с грубой резкостью его рук в невероятно ядерный коктейль страсти. Хвост дразняще скользил по моему животу, по рёбрам, поднимался к груди и обвивал сосок, сжимал его мягко, щекотно.
И я улетала от этих ощущений все выше и дальше. Совсем голову потеряла. Хотя это как раз были и не удивительно, после того как он мотал меня по простыням.
А затем Дрейк вдруг резко вышел из меня, его сильные руки обхватили меня за талию, приподнимая и сдвигая выше на подушках. И навис надо мной, такой прекрасный и невыносимо притягательный в своем диком возбуждении. Сдвоенный запах нашей страсти ударил мне в голову.
Я оказалась лицом прямо перед его возбуждённым членом, блестящим от моей влаги.
– Открой рот, – прохрипел он.
Чувствуя, как возбуждение огненной рекой уже бежит по венам от того, что мы собирались сделать, я охотно повиновалась.
Дрейк погрузился пальцами в мои волосы, обеими руками сразу.
– Посмотри на меня, Алекс, – хрипло прорычал он. – Хочу видеть твои глаза, когда ты берёшь его. Шире, Алекс.
И я послушно смотрела на него, размыкая губы шире, чувствуя, как дыхание перехватывает от желания ощутить его вкус на языке.
Дрейк в этом ракурсе, снизу вверх, был особенно эффектен. Идеальные мышцы упруго перекатывались под кожей, мощная грудь тяжело вздымалась, а его член пульсировал прямо перед моими губами, большой, твёрдый, влажный.
Он направил его мне в рот, и я охотно приняла его, открываясь шире, ощущая, как он тяжело и глубоко заполняет меня. Крупная головка упёрлась в нёбо, и я застонала, почувствовав солоноватый вкус его кожи и свой собственный вкус, смешанный с ним.
– Да, – выдохнул Дрейк, и его бёдра начали двигаться – медленно, глубоко, заставляя меня принимать его снова и снова. – Умница моя. Не отводи глаз.
Властные руки в моих волосах задавали ритм: он притягивал мою голову навстречу своим толчкам, и каждый раз, когда член скользил по моему языку, я чувствовала, как натяжение волос становится сильнее.
Это было грубо, почти жестоко, но на грани боли, не доводя до неё. И мне это безумно нравилось.
В этот момент его хвост атаковал мой раскаленный от чувствительности клитор. Упругий, горячий кончик хвоста ударил точно в самый центр моего возбуждения, надавил, а потом начал тереть быстрыми, мелкими движениями. Я глухо стонала, дергалась от этой безумной пытки наслаждением, хватаясь за мужские жёсткие бедра, никак не в силах избежать этого обжигающего сумасшествия.
Очень скоро моё тело выгнулось, не в силах сдержаться, и я кончила, сотрясаясь всем телом, чувствуя, как обжигающая волна оргазма проносится опустошительным ураганом по разгорячённому телу.
В этот момент его бёдра задвигались снова – быстрее, жёстче. Он трахал мой рот, и его хвост не отставал, продолжая вбивать меня в новые вспышки удовольствия.
Ещё один оргазм накрыл меня, уже другой, намного глубже и ярче, откликаясь где-то в животе и заставляя мои бёдра обессиленно дрожать. Еще секунда и я рухну, – подумала я.
Но Дрейк уже медленно вышел из моего рта. Его руки отпустили мои волосы, ласково погладили по щекам, стирая слёзы, которые я не заметила.
– Умница, – хрипло сказал он, наклоняясь и снова жадно набрасываясь на мои истерзанные губы.
И снова мир крутанулся вокруг в какой-то невероятной карусели. Дрейк легко приподнял меня и перевернул на живот, приподнимая мои бёдра и разводя широко колени. Широкие горячие ладони предвкушающе огладили мои призывно торчащие вверх ягодицы, и я глухо застонала от новой вспышки неконтролируемого голода.
Хочу еще…
Властные мужские руки сжали мои бедра, пальцы впились в мягкую плоть, раздвигая, фиксируя.
Новое мощное проникновение. Глубокие сильные толчки.
Кажется на середине процесса у меня кончился голос. Просто раз… я я могу только хрипеть.
Моё обезумевшее от этой ураганной страсти тело снова содрогалось в сильнейших спазмах, а Дрейк лишь немного дал мне пережить пик, а потом продолжил – ещё быстрее, ещё жестче.
Хвост тем временем сменил тактику. Он обвил мою талию, притягивая ближе, заставляя принимать его глубже, а кончик опустился ниже, к анусу, и начал мягко давить, осторожно проникая внутрь. Я всхлипнула сначала от неожиданности, хотела дернуться, но боли не было – только полнота, растяжение и запретное, такое соблазнительное наслаждение.
– Дрейк, – хрипя, выдохнула я, – о, Дрейк…
Он двигался во мне везде. Я была полностью в его власти, полностью заполнена им, и это было восхитительно и ново.
Так у нас ещё точно не было. И настолько хорошо мне не было никогда.
И продолжалось это, кажется, бесконечно…
Мой ненасытный рихт, наконец, кончил с рычанием, вбиваясь в меня последними, глубокими толчками, и я почувствовала, как горячая влага заливает меня изнутри.
Мужские руки отпустили мои бедра и я лениво перекатилась на спину. Мой затуманенный взгляд встретился с его восхищённым горящим взглядом.
– Как ты, Алекс? – спросил он хрипло, устраиваясь рядом и внимательно вглядываясь в мое лицо.
– Жива, – выдохнула я, блаженно улыбаясь, – и не прочь повторить, – предвкушающе добавила, глядя, как от моего ответа его глаза обжигающе вспыхнули.
Глава 56. Инстинкты
Я проснулся от её запаха. Наша страстная ночь так и звенела в воздухе. Густой, пряный, пьянящий аромат. За ночь он пропитал подушки, простыни, мою кожу. Я жадно вдохнул его, и открыл глаза.
И также резко замер.
Прямо перед моим носом, на белой, почти прозрачной коже Алекс, красовалось весомое напоминание о том, что я делал с ней ночью.
Синяки. Множество темных отметин. На плечах, на шее, на ключицах, там, где мои пальцы сжимали её слишком сильно. Тёмные, фиолетовые, отчетливые следы моей хватки. А еще отметины от губ, там, где я целовал её с такой жадностью, будто хотел выпить до дна.
Я выругался про себя. Молча, но смачно. Придурок несдержанный!
Совсем вчера слетел с катушек. Помню, как моя страстная самка стонала, как выгибалась подо мной, как её тонкие пальчики беззащитно цеплялись за мои плечи. Помню, как я совершенно дурел и терял голову от её мягкого, податливого тела, которое отдавалось каждому моему движению без тени сопротивления с такой откровенной, отчаянной радостью. Помню, как хотел ее больше. Сильнее. Глубже.
И теперь смотрел на последствия своего неосторожного желания.
Хвост виновато замер, прижавшись к бедру. Шипы давно спрятаны, но следы-то вот они все, на коже.
Осторожно, стараясь не разбудить Алекс, я приподнялся на локте. Нужно найти мазь. Хорошо, что догадался захватить ее с корабля, ту самую, специальную, для смешанных пар. Помню, я положил её в сумку ещё перед вылетом, подумав, что пригодится. И не ошибся.
Только я потянулся к тумбочке, как Алекс шевельнулась.
– М-м-м... – потянулась она, томно, совсем по-кошачьи, и открыла глаза.
Увидела меня и заулыбалась.
– Дрейк...
В этот момент мой член, который, казалось, должен был уже успокоиться после вчерашнего, снова ожил. Затвердел требовательно, будто у меня тут гон в самом разгаре. Но нет же!
Я врезал себе, потом сделал внушение встрепенувшемуся хвосту. Не время. Сначала – залечить свою самку. Потом думать о другом.
– Лежи, – приказал я Алекс, матеря свои не к месту проснувшиеся инстинкты. – Я сейчас.
Достал тюбик из сумки и вернулся на кровать. Алекс недоумевающе посмотрела на него, потом на меня.
– Чего это ты? – спросила она, ещё не понимая.
Неужели и правда не чувствует?
– Повернись, – я кивнул на её плечо. – И посмотри на себя.
Она послушно повернула голову, глянула на свою ключицу... и тихо ойкнула. Потом провела рукой по плечу, по шее, ощупывая себя. По мере осмотра ее глаза расширялись.
– Ого, – выдохнула она с какой-то странной гордостью. – Неплохо так мы вчера развлеклись. Придется искать что-нибудь под горло, чтобы не светить.
И ни капли обвинения или неприязни в голосе. Сокровище просто, а не женщина.
Затем она послушно повернулась, подставляя мне свою спину. Поморщился, когда увидел новые отметины там, где мои пальцы сжимали её талию, где мои губы грубо прошлись вдоль позвоночника. Ни один рихт не может спокойно смотреть на повреждения своей самки. Но меня больше добивало, что она то не рихт.
Кожа у Алекс была совсем бледной, чуть ли не прозрачной, и на ней каждый след читался как открытая книга. Книга о моей несдержанности.
Я молча открыл тюбик, выдавил прохладный гель на пальцы и начал осторожно втирать. Прохладная мазь мгновенно впитывалась, залечивая и снимая боль. Алекс едва слышно вздохнула.
– Прости, – глухо произнес я. – Я вчера... не сдержался.
Она хмыкнула в ответ так беззаботно, почти весело.
– Я заметила, – насмешливо прозвучал ее голос. – Но знаешь... я ведь была более чем не против. Так что виноваты оба я считаю, – и рассмеялась.
Только вот мне совсем не весело было. Понимал, что втянул и ее и себя в ситуацию, которая слишком далеко зашла. Нужно было прекращать, пока не поздно.
После я спустился вниз, чтобы принести Алекс завтрак. Сказал ей лежать пока и не вставать никуда. Настроение и так было мрачным, но родные, как назло, решили, что это отличный момент для обсуждения моей личной жизни.
Вот что бы им не оставить нас с Алекс в покое? Если бы я планировал что-то серьёзное, я бы сам и сказал. Отец вон понял и не лез, но вот мама. Мама перехватила меня на входе в кухню. Она стояла у стола с закусками и нарезала хлеб, а её пушистый хвост мелко трепетал – признак волнения.
– Дрейк, – небрежным тоном начала она, усиленно делая вид, что занята только ножом. – Как Алекс? Она проснулась?
– Нормально, – ответил я коротко, забирая поднос и быстро прикидывая, чем бы накормить свою девочку.
– Ты ведь с ней... аккуратен? – мама подняла, наконец, на меня встревоженные глаза. – Помнишь, что она человек? Хрупкая и…
– Мам, я знаю.
– Просто... – она вздохнула, отложила нож. – Я рада видеть тебя, наконец, счастливым. Правда. Очень славная девочка твоя Алекс. Нам с папой она понравилась, – осторожно похвалила она.
– Спасибо, мам, – коротко ответил я и хотел уже уйти, но тут появилась бабушка.
Она требовательно качнула головой, отзывая меня в сторону.
С бабушкой у нас никто и никогда не спорил. Конечно, я подошел, хоть и совершенно не горел желанием.
– Почему не заявляешь права на Алекс? – спросила она прямо, без предисловий. – Хорошая девочка, я проверяла. И тебе подходит.
Тут уж я не стал больше сдерживаться. Хвост резко дёрнулся, отвечая.
– Ба, ты сама знаешь почему. И знаешь, чем это закончится в итоге.
Бабуля посмотрела на меня долгим, серьёзным взглядом. Потом задумчиво покачала головой.
– Тот случай был семь лет назад. Мне кажется, ты слишком рано сделал такие выводы, – тихо произнесла она. – Один случай ничего не решает.
– Я сам разберусь, ладно? – ответил я уже голосом.
Забрал поднос и, не дожидаясь ответа, резко развернулся и пошёл к выходу.
Знаю, они все хотят как лучше, но…
Бабушка считала, что я рано сделал выводы. Один случай. Пха! Она не знала, что он был не один. Никто не знал.
Я поднялся в комнату и осторожно поставил поднос на столик у кровати. Потом смотрел, как Алекс ест и думал.
Большинство считает, что наши инстинкты никогда не ошибаются, и у рихтов пара определяется раз и навсегда. Самец находит свою единственную, и когда она принимает его, всё происходит на уровне древних, незыблемых законов. Верность на всю жизнь, закрепленная генетически. Полное, безоговорочное доверие к собственному нутру.
Я тоже так думал. Раньше.
До того момента, как встретил Леас. Красивая, статная, с хвостом, которым она просто виртуозно владела. Мы встретились на каких-то учениях флота, где я был наблюдателем. И вот там меня накрыло. Инстинкты вопили: это она! Твоя самка! Единственная!
Конечно, я поверил. Я ведь реально потерял голову.
Предъявил права. Подарил своей самке парный подарок. Она приняла его, и я был счастлив, буквально одержим ею. Родные уже обсуждали нашу свадьбу. Мама хлопотала. Отец говорил, что рад, что я наконец остепенюсь. Леас же попросила небольшую отсрочку, чтобы уладить дела на службе.
Прошёл месяц. И… я внезапно остыл.
Не сразу, не в один день. Просто однажды утром я проснулся и понял, что смотрю на свою самку без той одержимости, которая была раньше. Леас была все такой же красивой. Умной. Сильной. Но она уже не была... моей. Не так, как должна быть.
Я пытался себя убедить, что это временно. Что я себя накручиваю. Но инстинкты упрямо молчали. Они больше не вопили и вообще перестали что-либо говорить.
А потом я почувствовал влечение к совершенно чужой самке. Просто захотел ее. Но у определившихся рихтов так не могло быть!
Меня рвало на части от вины. Я не хотел изменять Леас. Но инстинкты явно говорили: ты ошибся. Она не твоя пара. Ищи дальше.
И я стал искать. Информацию. Нашел.
Оказалось, что есть редкий процент рихтов-самцов, который обладает генетической аномалией. Она не позволяет им определить свою пару. Инстинкты таких самцов будут все время давать ложные сигналы, принимая сильное влечение за окончательный выбор. Вот такая гребанная особенность.
С Леас удалось расстаться мирно. Она отнеслась с пониманием, даже сказала, что что-то такое ожидала от меня. Мы остались друзьями. До сих пор иногда пересекаемся по работе.
Родные переживали, но приняли мой выбор. Правда, не все поняли, хоть я им и объяснил.
Прошло три года. И я встретил Киону. Здесь я проявил осторожность, не стал сразу радовать близких, решил проверить, чтобы наверняка. Инстинкты снова вопили той самой знакомой одержимостью, но в этот раз я держал некоторую дистанцию.
Да, права я предъявил. Подарил парный подарок. Мы встречались, разговаривали, проводили время вместе, занимались сексом. Киона была очень страстной в этом плане. Прошел месяц и я начал расслабляться, думая, что может и ошибся с диагнозом.
Но… с Кионой мы расстались через два месяца.
Я понял, наконец, что я из той самой крохотной кучки бракованных рихтов, которые не могут доверять собственному нутру. Что ж… Не сказать, что это меня сильно расстроило. Я просто принял этот факт к сведению. Решил, что буду жить так, как жил. Никаких серьёзных отношений. Никаких обещаний.
Почему нет?
Родным я не стал говорить про вторую свою ошибку. Зачем? Только расстраивать маму.
И вот теперь я понял, что зря.
Они дружно как-то решили, что у меня с Алекс всё серьёзно. Мама загадочно улыбается. Бабушка уже проверяет «хорошая ли девочка». Хард подкалывает. Гай, кажется, тоже что-то заподозрил. Даже Гранк советы принялся раздавать.
Я бросил быстрый взгляд на Алекс. Она сидела, поджав под себя ноги, на кровати, закутанная в простыню, и ела тост с джемом. Рыжие волосы растрепались, на щеках играл яркий румянец, и она выглядела такой... охрененно красивой. Желанной. Моей…
Инстинкты, которые молчали все это время, снова зашевелились. Заворочались где-то глубоко в груди, напоминая о себе.
Это она! Твоя самка! Самая желанная. Самая идеальная для тебя.
Запах. Голос. Характер. Улыбка. Всё в ней было правильным. Всё взывало к чему-то древнему, глубинному.
Я до хруста сжал подлокотники кресла, чувствуя, как хвост напряжённо замер. Нет, я не буду повторять свои ошибки. Алекс точно такого не заслуживает.
