Текст книги "Мой опасный магнат (СИ)"

Автор книги: Елена Сергеева

Соавторы: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

Глава 63. Живые

Я не отстранилась и не отвела глаза. Сама потянулась к его губам. Так невыносимо нуждалась сейчас в нем.

В груди бурлило и кипело что-то отчаянное, благодарное и пугающее одновременно. Этакая смесь ужаса и облегчения, которая не находила другого выхода, кроме как через кожу, через губы, через дрожащие пальцы, вцепившиеся в его мокрые плечи.

Он был живой, со мной, здесь. Такой горячий, настоящий и мой. Пока еще мой.

Я была жива только благодаря ему. Реальность ускользала и плавилась. Мне нужно было что-то большее, чтобы поверить в нее.

– Дрейк, – тихий выдох-мольба в желанные губы.

И счастливый стон, когда их властно смяли в глубоком, жадном поцелуе. Растворилась в нем без остатка.

Не хочу сейчас думать, что дальше. И есть ли оно у нас вообще. Самое главное – в этот конкретный момент он со мной. Он мой.

Глубже. Еще отчаяннее и горячее. Его язык властно захватывает мой рот, а я поддаюсь этому сладкому безумию.

Потому что иначе никак. Можно просто сойти с ума от мыслей и воспоминаний о том, что творилось там, на станции.

А я хочу забыть. Утонуть в кипящей лаве нашей общей отчаянной страсти. Выжечь все дотла, чтобы только об этом потом помнить. О том как целовал до звездочек в глазах, как жадно сминал руками грудь, как хвостом впивался в бедро, запуская неотвратимую реакцию похоти своим каудалом.

Вот это хочу запомнить.

Как я прижималась к нему всем телом, чувствуя, как его руки жадно скользят по моей мокрой коже, будто он хочет убедиться, что я вся здесь, с ним, живая и невредимая.

Короткий рывок вверх под бедра и свой резкий взлет я приветствую громким протяжным стоном.

Да-аа…

Хочу здесь. Не надо никуда идти.

Твердое мужское тело прижало меня к стене. Губы уже ныли от поцелуев, но я ни за что не хотела, чтобы он отстранялся. Обе руки алчно зарылись в его мокрые волосы, боясь отпустить. Задыхалась буквально от желания и дрожала в голодном предвкушении.

Ну же, Дрейк! Пожалуйста, не медли!

Ничего сейчас не имело значения. Только мы.

Я не хотела думать о завтра. Только о нём. О нас. О том, как хорошо быть живой в его руках.

А Дрейк понял меня без слов.

Не стал медлить, просто сильнее вжал в прохладную гладкую стену и стремительно заполнил собой.

– Держись, – хрипло приказал он, и я послушалась, обвила его ногами, получая непередаваемый кайф и от позы и от того, что он сейчас весь внутри, и я чувствую каждый сантиметр его крупного восхитительно горячего члена.

Да-а. Именно так сейчас хочу. Всего Дрейка в себе и много. И долго.

Вот так резко и жестко. На всю длину. Мощно. Яростно. Чтобы каждый толчок был как удар – сильный, глубокий, собственнический.

Чтобы таранил меня, не сдерживаясь, не думая о том, чтобы быть осторожным. А как еще прочувствовать это? То, что мы вопреки всему целы? И живы?

Безумная, отчаянная радость. Как еще ее выразить и ощутить?

Дрейк глухо рычит и жалит нежную кожу шеи своими губами. Хорошо-о-о. Так остро почти на грани, что я рычу в ответ и требовательно впиваюсь в его плечи короткими ногтями, выгибаясь в пояснице.

Хочу быть еще ближе…

Потому что каждый резкий рывок отдается сейчас во мне невыносимо яркой вспышкой удовольствия, стирая те проклятые воспоминания о запахе гари и крови.

Гибкий сильный хвост снова обвил моё бедро. Благодарно застонала, когда шипы впрыснули новую порцию возбуждающего коктейля.

– Да, Дрейк. Ещё-о-о… Сильнее, – лихорадочно шепчу я, чувствуя, как слёзы счастья смешиваются с водой, стекающей по лицу. – Не останавливайся. Ещё-о…

Низкий, гортанный рык, и темп становится ещё быстрее и беспощаднее. Я уже в открытую впиваюсь ногтями в его плечи, оставляя следы, и чувствую, как он отвечает тем же. Сильные пальцы сжимают мои бёдра так сильно, что завтра там точно будут синяки.

И плевать. Это будет лишним напоминанием, что все происходящее было реальностью, а не сном или моей фантазией.

Взвизгиваю, ощутив как острые зубы несдержанно прикусывают тонкую кожу на плече. И тут же смеюсь счастливо и громко.

Мне хорошо и так легко и пусто в голове, что готова уже взлететь. Я почти на пике.

– Сокровище мое… Алекс… Моя… – слышу хриплый рык, и приятная дрожь прокатывает по всему телу.

О да. Твоя… Вся твоя, Дрейк.

Вода лилась нам на головы, заливая глаза, но я не закрывала их. Хотела видеть его. Не могла пропустить, как эти космические глаза еще больше темнеют, а белая прядь прилипает к мокрому лбу, а потом как его лицо искажается от удовольствия и нашего общего взрыва.

Да, я жадная. Всего его хочу сейчас. Имею на это право.

– Дрейк, я сейчас… – выдохнула я, и он подхватил этот ритм, ускорился ещё, вбиваясь в меня с какой-то неистовой, почти животной силой.

Зарычал, утыкаясь лицом в стык моей шеи, и я кончила с криком, рассыпаясь до молекул от невообразимой вспышки наслаждения. Чувствовала, как он продолжает двигаться сквозь мои спазмы, не останавливаясь и не сбавляя темпа.

Дождался, когда я тихо обессиленно выдохну, а моё тело расслабится, и только потом позволил себе разрядку. Его собственный оргазм вырвался низким, сдавленным рычанием и горячей пульсацией глубоко внутри меня.

Потом мы стояли так еще несколько секунд, приходя в себя и тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Вода всё лилась, тёплая, почти горячая, смывая следы нашей страсти и мои слёзы.

– Жива, – услышала я хриплый мужской шепот.

– Живы, – счастливо вздохнула, прижимаясь к щекой к твердому мокрому плечу.

Дрейк отключил воду, укутал меня в огромное полотенце и, не выпуская из рук, понёс в спальню.

А потом была кровать. Мягкая, упругая и такая соблазнительно большая. Зовущая к новым экспериментам.

Я живо оказалась на животе, прижатая одуряюще горячим мужским телом к влажным простыням. Сводящая с ума тяжесть и новая волна огненного коктейля по венам от моего неутомимого босса. И его каменный член, весьма красноречиво упирающийся между ног.

Реальность снова дернулась и поплыла в сладком тумане.

Сильные мужские руки властно раздвинули мои бёдра. Сильный глубокий толчок и под зажмуренными веками россыпью вспыхивают звезды. Я впиваюсь зубами в свое запястье, чтобы не заорать на всю каюту.

Потому что нереально хорошо! Невозможно, фантастически. Так хорошо, что плакать хочется. И слезы действительно текут по щекам, впитываясь в простынь. А я жадно и несдержанно подмахиваю бедрами, совершенно не стыдясь проявления своих эмоций.

Потому что это тоже жизнь. Вот такая. Яркая и бурная, дикая и невообразимо прекрасная. Хочу запомнить ее такой. Ведь этот миг потом точно не повторится никогда. Поэтому позволяю себе отпустить все условности и внутренние границы. Хочу, чтобы и Дрейк запомнил меня именно вот такой – открытой и честной.

– Сильнее, – шепчу сухим горлом. – Пожалуйста, еще…

И Дрейк слышит меня. Хлесткие удары бедрами о мои ягодицы становятся резче и громче. Удовольствие нарастает, захлестывает с головой. Вою в голос и не думая остановить его. Хочу полностью пропитаться этим безумием, потому что только оно дает мне сейчас силы.

– Алекс, – в коротком хриплом выдохе столько всего скрыто: и облегчение, и благодарность, и обещание.

Я снова кончила первой. Оргазм накатил внезапно, как обвал, или как тот самый пси-удар, только не разрушающий, а созидающий. И Дрейк снова не остановился. Он так и двигался мощно, размеренно, продлевая мое удовольствие, пока шаловливый кончик его хвоста дразнил мой клитор, запуская все новые волны неконтролируемой дрожи.

Мне казалось, что я качаюсь на каких-то космических качелях. Взлетаю и падаю с замиранием сердца. Вверх… вниз… вверх…

А потом он все же кончил с низким, сдавленным рычанием, вжимая меня в матрас, стискивая в своей железной хватке так крепко, что я на секунду даже испугалась, что он раздавит меня.

Но это был хороший страх, потому что другой. Живой.

Сон накрыл почти мгновенно. Тело расслабилось и отключилось от короткого мягкого прикосновения ласковых мужских губ за ухом. Видимо у меня там какая-то секретная точка расположена, и Дрейк о ней знает.

Оп, и я провалилась. Только уютная темнота и его надежное ласковое тепло рядом.

Никакой больше бойни в мыслях. Никакой крови. Только он.

Глава 64. Тяжелое решение

Дрейк Зартон. .

Моя Алекс спит в моих объятиях.

Я смотрю на неё уже, наверное, час. Может, больше.

Алекс дышит ровно, глубоко. В полумраке каюты её рыжие волосы темным огнем разметались по подушке, завораживая глубиной и яркостью оттенков.

Мой хвост всё ещё обвит вокруг её бедра.

Я не убираю.

Не могу.

Потому что если уберу – встану, выйду и сделаю то, что должен. А пока я здесь, в этом обманчивом коконе из её тепла и запаха, можно ещё немного притворяться, что всё у нас может быть иначе.

Что у меня есть право её удерживать.

Моё тело уже пришло в норму. Раны затянулись: скулу давно уже не дёргает, завтра будет только тонкая полоса. Плечо больше не ноет.

Рихтовская регенерация не подвела. Но то, что внутри, не заживает так быстро.

Я прокручиваю ту бойню снова и снова.

Турели. Первый залп.

Если бы я замедлился на долю секунды, если бы моё тело не среагировало так быстро – импульсные разряды вошли бы не в пол, а в… Алекс. Она даже не успела бы вскрикнуть.

Мое сокровище очень хрупкая. Её нельзя было подставлять под удар.

Я подставил.

Ещё варианты... Один за одним. Стремительной хаотичной каруселью в голове.

Если бы я не успел добросить её до ниши.

Или поднял бы ту бронепанель, что использовал как щит, под другим углом. Осколки долетели бы до неё.

А кожа у Алекс тонкая, почти прозрачная. Я знаю, как легко на ней остаются следы. Слишком медленно они заживают, даже с лучшими мазями, что я достал.

Мой собственный пси-удар, как последнее средство. Будь я один, не ломился бы врукопашную, накрыл бы всех сразу без всяких сомнений и колебаний.

А тут я осторожничал. Вымерял все до миллиметра.

Если бы не смог выделить сектор для неё. Или волна пошла мощнее.

Стиснул зубы до хруста, представляя последствия. Что такое же, как с наёмниками, и с моей Алекс…

Я прокручиваю это снова и снова в мыслях, мгновение за мгновением, как повреждённый файл, который система отказывается удалять.

Ангар. Её ниша. Мой хвост вокруг неё, когда швырял её в сторону.

Если бы я приложил чуть больше силы, она бы повредилась о стену. Были бы переломы. Внутренние травмы. Возможно кровотечение.

Она не рихт, её тело не выдержит и трети того, что выдерживает моё.

А если слабее бы направил… Не долетела бы до укрытия. Турели успели бы захватить её в прицел до того, как я переключил их на себя.

Каждый вариант заканчивается одинаково. Её нет. Алекс мертва.

Я смотрю на неё сейчас – спящую, доверчивую – и внутри меня срабатывает холодная, безжалостная логика. Та самая, что позволяет мне управлять громадной корпорацией, вести переговоры с прожжёными насквозь дельцами и принимать решения, от которых зависят тысячи жизней.

Она не должна быть рядом со мной.

Не потому что я не хочу.

Я хочу. С таким отчаянным, диким желанием, что у меня сейчас все кости выворачивает от одного взгляда на беззащитный изгиб её тонкой шеи, на эти трогательно торчащие позвонки.

Но я не имею права так рисковать ей.

Её опасность – я.

Мои враги. Мои ставки. Моя война.

Мир, в котором я живу – это не тот мир, где она может быть в безопасности. Даже если я поставлю лучшую охрану или запру её в самом защищённом бункере – рядом со мной опасно по определению.

Я – главная опасность. Для неё.

Снова и снова прокручивая все варианты, я вновь и вновь приходил к одному и тому же выводу.

Она жива только потому, что мне повезло.

В этот раз повезло.

В следующий может не повезти.

Решение вызревает постепенно, из осколков, из тех самых вариантов, которые я складываю в голове.

Из её тихой улыбки сейчас, в моих объятиях. Из того, как она смотрела на меня. Будто я не чудовище, которое только что уничтожило два десятка элитных вооруженных рихтов голыми руками. А тот, кто ей очень дорог.

Она не должна так на меня смотреть. Потому что я не тот, рядом с кем можно оставаться без риска для жизни.

И мне следует самому сделать этот выбор за нас обоих.

Я отвожу хвост от её бедра. Медленно. Осторожно. Алекс спит крепко и спокойно дышит.

Выхожу из каюты. Иду в рубку. Не включаю свет – мне достаточно звёзд на обзорных экранах и тусклой подсветки приборов.

Стою неподвижно и окончательно решаюсь.

Активирую коммуникатор. Смотрю на него несколько секунд, потом набираю особый код.

Кайс отвечает почти сразу.

Конечно, он не спит, наверняка отслеживает ход масштабной чистки во флоте. Его отец, как я слышал, что-то подобное уже проворачивал. Что ж, на то Кайс и его сын, чтобы по его стопам идти и использовать его методы, доказавшие свою эффективность.

– Дрейк? – его голос звучит ровно, но я чувствую напряжение.

– Кайс, у меня к тебе просьба.

Маршал молчит, ждёт продолжения. Не так часто я обращаюсь к нему.

Запрокидываю голову, едва удерживая хвост, чтобы он не разнёс тут всё в труху, как это бывало у отца. Думал, я его привычки не унаследовал. Оказывается, всё иначе.

– Я тебе своё сокровище отдаю, – после долгой паузы я всё же произношу эти слова.

Кайс продолжает молчать, буравя меня пронзительным темным взглядом.

– Пристрой её, Кайс. Не во флот, – дальнейшие слова даются уже легче.

Я помню: Алекс не хотела во флот.

– Дай ей настоящее дело, – продолжаю я. – Без полевой работы. Под охраной. Лучшей, что у тебя есть.

Кайс после долгой паузы всё же задаёт вопрос:

– Она согласна?

Я смотрю на звёзды на обзорном экране и чувствую, как внутри что-то медленно умирает.

– Она согласится, – тем не менее твёрдо отвечаю я.

Пауза.

– Это всё? – уточняет Кайс.

– Да.

– Сделаю.

– Благодарен тебе.

Кайс отключается.

Так и не отвожу взгляд от бездонных мёртвых глубин космоса.

И внутри меня такая же пустота.

Я принял решение. Теперь осталось его выполнить.

Не позволю себе передумать.

Глава 65. Тренировка

.

Полгода спустя.

Тренировочный зал на станции Кайса Грила был спроектирован так, чтобы выдерживать рихтов на предельных режимах.

Стены из армированного сплава, пол с противоударным покрытием, потолок, усиленный силовыми балками через каждые полметра. Система отвода энергии была спроектирована с запасом, чтобы гасить пси-удары, от которых плавится стандартная броня.

Дрейк уже давно не входил в этот зал. Слишком давно.

После полугода работы на износ, чтобы не позволять себе думать, он, наконец, выделил время для встречи с другом детства.

– Готов? – спросил Дрейк, выводя хвост в ударную позицию над плечом и выбрасывая жало из опасно изогнувшегося кончика.

Кайс быстро кивнул. И сходу атаковал.

В их тренировках никогда не было правил. Не было смысла. Они знали друг друга с самого детства, а интенсивность совместных тренировок росла вместе с их мастерством.

Дрейк был старше Кайса всего на пять лет. Их отцов – легендарного командора и не менее легендарного маршала – связывала давняя дружба, поэтому они с детства часто тренировались вместе.

Слишком хорошо знали все слабые точки и привычки друг друга. Идеально чувствовали грань, где можно ударить в полную силу, а где необходимо сдержаться, потому что травма сорвёт следующие тренировки. Ведь на их запредельных скоростях и с их силой ударов риск серьезных травм был слишком велик даже для рихтов с их регенерацией.

Дрейк ушёл в сторону, пропуская удар хвоста Кайса. Край шипов прочертил воздух в сантиметре от его бока – специально, с расчётом на то, что Дрейк уклонится именно так, как привык.

Но в этот раз Дрейк удивил Кайса. Ломая свои привычки, он сократил дистанцию, входя в ближний бой.

Ударил, рванул, выбивая друга из равновесия.

Кайс не поддался. Его центр тяжести сместился ровно настолько, чтобы удержать позицию, и тут же последовал короткий, резкий пси-импульс.

Дрейк принял удар, как учил отец. Пси-контуры вспыхнули, но выдержали.

– Слабо, – усмехнулся Дрейк.

– Разминаюсь, – ответил Кайс и пошёл в атаку по-настоящему.

Дальше они бились в полную силу. Хвосты хлестали в воздухе, нанося мощнейшие удары.

Корпусные удары, блоки, захваты. Пси-импульсы короткой дистанции – не смертельные, но достаточно жёсткие, чтобы сбить дыхание и заставить перестраивать защиту.

К концу первой серии оба были основательно измотаны.

Дрейк отошёл к стене, прижался спиной к прохладному металлу, восстанавливая дыхание и двигая онемевшими пальцами – всё же Кайс пробил его защиту несколько раз.

Кайс остался в центре, разминая плечо, в которое пропустил изощрённый удар Дрейка.

– Не теряешь форму, – заметил Дрейк, разминая свои пальцы. – Занимательный приём. Кто научил?

– Сам придумал, – усмехнулся Кайс. – Ты, я смотрю, тоже с нашей последней тренировки зря времени не терял.

Дрейк кивнул. Последние полгода он жил на работе и на полигонах. Вкладывался в тренировки больше, чем за предыдущие несколько лет.

Результат был заметен – даже Кайс, скупой на похвалу, отметил его прогресс. И сегодня дважды вынужден был залезать в резерв, чтобы выдержать серии мощнейших продуманных атак.

Дрейк выпрямился и, глядя в стену перед собой с показной небрежностью спросил:

– Как она?

Лицо и хвост остались совершенно неподвижны.

Кайс усмехнулся коротко, одними уголками губ.

– Я уж думал, ты не спросишь.

Дрейк молча ждал ответа.

Кайс потянулся всем своим высоким мощным телом, демонстративно разминая шею.

– У твоего сокровища всё хорошо, – ответил Кайс, наконец, пристально глядя на друга. – Лучший спец в моём аналитическом отделе. Варика в восторге, даже Гай хвалил.

Дрейк кивнул, удерживая хвост неподвижным, чтобы не выдать мыслей и чувств.

– Но есть кое-что, – Кайс сделал паузу. – На Алекс предъявили права, Дрейк. Двое.

Хвост Дрейка дёрнулся. Всего на долю секунды – короткое, резкое напряжение, тут же сменившееся каменной неподвижностью.

Дрейк быстро вернул себе контроль. Хвост опустился, замирая в нейтральной позиции.

Кайс едва заметно прищурился.

– Метят её территорию открыто, – продолжил он, не сводя с Дрейка пристального взгляда. – Алекс пока никого не приняла, но там парни настойчивые.

Дрейк молчал несколько долгих секунд. Затем кивнул, как будто принял к сведению информацию по работе. Оттолкнулся от стены, разминая плечи.

– Ещё подход?

Кайс усмехнулся уже открыто.

– А то.

Они сошлись снова, но теперь происходящее уже совсем не было похоже на тренировку.

Удары шли по боевым точкам, пси-импульсы заставляли воздух дрожать. В какой-то момент они отпрянули друг на друга, пристально глядя друг другу в глаза.

– Почему остановил? – осведомился Дрейк, приподняв бровь.

– Если продолжим в том же духе, надо капсулы активировать сейчас, – усмехнулся Кайс. – Заодно вызвать медперсонал, чтобы нас обоих туда запихнули после всего.

Дрейк резко вздохнул и медленно выдохнул.

– Нет, пожалуй, остановимся на этом, – вдруг усмехнулся он. – У тебя сейчас слишком ответственный период, чтобы в лечебной капсуле валяться. Ты ведь не передумал уходить? Флот твоё всё был.

– Не передумал. Всё в силе, – ответил похожей усмешкой Кайс. – Но ты прав. Время дорого. И твое тоже.

В этот момент на стене активировалась система дальней связи.

– Это отец, – остановил Кайс Дрейка, когда тот направился к выходу, чтобы дать другу возможность поговорить наедине.

– О, давно его не видел, – тепло заулыбался тот.

– Оставайся, по серьезным вопросам он использует другой канал, – кивнул Кайст и активировал связь.

На экране показался крепкий матёрый рихт, на которого слишком сильно был похож нынешний маршал.

– Кайс, нужны твои ресурсы, – без приветствия мрачно произнёс отец Кайса. – Дрейк, – перевёл он взгляд вбок. – Отлично. Ты тоже понадобишься.

Кайс и Дрейк тут же неуловимо подобрались, уловив напряжение в обычно спокойном голосе легендарного маршала.

Выслушав, друзья переглянулись.

– Ты прав отец, мне сейчас удары по репутации совершенно не нужны, – мрачно заметил Кайс. – Я займусь. Тайша совсем берега потеряла.

– А я присоединюсь, – добавил Дрейк. – Пошлю своих, сделают всё чисто.

– Я знаю, кого послать за дочерью, – тут же отрезал Крейтон Грил. – Вас двоих я прошу взять на себя информационные каналы. Что касается Тайши… – зловеще усмехнулся он. – Пора заняться ее воспитанием всерьез.

Скоординировав действия, Дрейк отправил несколько поручений своим спецам и пошёл в душевую. С совершенно каменным лицом и хвостом.

Тщательно вымылся, переоделся и отправился к себе на яхту.

Не стал активировать свет. Оставшись в одиночестве, он стоял в темноте, глядя на отражение собственного лица в чёрном стекле деактивированного экрана.

В голове стучало одно.

Двое.

Настойчивые.

Пока никого не приняла…

Он закрыл глаза.

Хвост вылетел вперёд – резко, с полной амплитудой.

Удар пришёлся во внутреннюю перегородку – ту, что отделяла спальную зону от технической ниши.

Стена из армированного сплава, рассчитанная на предельные нагрузки, оказалась пробита насквозь.