Текст книги "Мой опасный магнат (СИ)"

Автор книги: Елена Сергеева

Соавторы: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Глава 60. Архив

Дрейк Зартон. .

Заходя на стыковку, я получил стандартный запрос допуска. Сбросил коды, полученные от Кайса, и повёл флаер на указанную платформу. Стыковка прошла штатно: мягко, без лишних вибраций.

Я мельком взглянул на Алекс. Она сидела, вцепившись пальцами в колени, но лицо оставалось спокойным. Сосредоточенным.

Мне нравилась эта её собранность. В ней вообще удивительно нравилось всё. Даже то, как она поправляет воротник костюма, скрывая нервозность. Инстинкты не отпускали.

– Идём, – сказал я, отстёгивая ремни.

Она кивнула и вышла следом, не задавая лишних вопросов.

Архивный планетоид неприятно пах старым металлом и консервированным воздухом. Не любил я такие ароматы. Ничего живого. Слишком ровный свет, слишком чистые переходы, идеально прямые углы. Здесь даже время текло иначе, будто застыло в этих герметичных шлюзах.

Бросил еще один короткий пристальный взгляд на Алекс. Заметная очень. Красавица. Рыжие волосы, светлая кожа. На фоне этого стерильного, мёртвого интерьера она казалась особенно живой. Огонь настоящий на сером фоне.

Мы проникли внутрь. Здесь воздух стал ещё холоднее. Прошли через шлюз. Там нас встретил офицер. Не рихт. Рифлёные нашивки, выправка, ровный шаг. Я ждал этой проверки. Был готов к ней.

Короткий острый взгляд на меня, потом на планшет в руке, сверяя лицо с допуском.

– Цан Зартон, – утвердительно произнёс он.

Его спина выпрямилась сама собой, голос стал суше. Привычная реакция на меня и моё имя. Уважение, опаска, стремление соответствовать и не ошибиться.

– Девушка со мной, – кивнул я в сторону Алекс. – Специалист по целостности закрытых массивов. Пропуск одобрен.

Офицер перевёл взгляд на неё, оценивая, но не задерживаясь. Уровень допуска, который я предоставил, не предполагал лишних вопросов.

Легенда была простой и железной: аудит по санкции маршала Кайса Грила. Сверка физического дубля с оперативным массивом, проверка целостности на предмет несанкционированных правок.

И документы наши были безупречны. И всё же офицер осторожно произнёс:

– Аудит проводится без предварительного уведомления, цан Зартон. Это не совсем стандартная процедура.

Я посмотрел на него тем самым взглядом, после которого все возражения испаряются.

– Предварительное уведомление отменило бы смысл проверки.

Имя Кайса во второй раз можно было даже не произносить.

Офицер коротко кивнул, принимая объяснение. Формально всё чисто. Напряжение осталось, но оно было на его стороне. Не на моей.

Без лишних проверок нас, наконец, проводили в архивный зал.

Я шёл чуть позади Алекс, внешне был само спокойствие, но сам незаметно осматривался.

Камеры, одна мёртвая зона в конце перехода. Узкие проходы. Расположение турелей стандартное для военного архива: две на входе, одна на выходе, плюс скрытые в нишах. Аварийные створки через каждые тридцать метров.

Всё это легло в голову объемной четкой картой, которую я привычно прокладывал, формируя возможные линии отхода. Я обязан был предусмотреть любую случайность.

Алекс шла рядом. Волновалась, конечно, но успешно это скрывала. Я чувствовал её ровное, спокойное дыхание и острее, чем когда-либо, осознавал её уязвимость. Человеческую физическую хрупкость внутри военного объекта.

Хорошо, что она не знает, как много способов у этого места её убить. Я должен был понимать за нас двоих.

Мы достигли архивного зала.

Помещение было огромным, разделённым на сегменты рядами серверных массивов. Гул вентиляции, холодный свет. Алекс села к интерфейсу, и в ней словно щёлкнул переключатель.

Снова залип. Красиво. Вся она красивая. И невероятно эффектно, а самое главное эффективно отключает всё лишнее.

Дал себе лишние секунды полюбоваться ей. Не мог не смотреть, как она работает.

Будто всем телом слушала. А я любовался тем, как её пальцы порхали над виртуальной клавиатурой, когда она пропускала через себя чудовищные потоки данных.

Невольно сравнивал со старшим братом. Гай стал бы штурмовать этот массив как инженерную крепость. Нашёл бы структуру, выстроил схему, просчитал каждый узел. Долго и тщательно.

Алекс не ломала крепость, она просто каким-то невероятным образом находила в ней гнилую балку. Быстро и эффективно.

Я стоял рядом, не мешая, и ждал.

Она работала быстро. Намного быстрее, чем должен был позволять объём.

И всё же сначала я увидел не результат на экране, а изменения в ней самой.

Будто звезда из-за планеты вышла и ослепила.

Её глаза загорелись, а на лице вспыхнула торжествующая улыбка. Губы подрагивали едва заметно, когда её пальцы задвигались ещё быстрее, вводя команду за командой.

А я забыл про всё. Осталась только она: рыжая, сияющая, сосредоточенная, вся в своей стихии.

Хвост дёрнулся вперед. Я почувствовал, как он хочет притянуть её ближе. Забрать из этого места, где стены буквально давили на плечи.

Уже скоро заберу. Осталось немного, Алекс явно нашла то, что нужно.

– Готово, – тихо сказала Алекс, не оборачиваясь. – Всё у меня.

На экране горели победные строки. Она справилась. Очень быстро.

– Выключай сессию, – приказал я.

Она кивнула. Пальцы скользнули по интерфейсу, заметая следы. Через минуту архивный зал снова погрузился в монотонный гул вентиляции.

– Идём.

Мы вышли. К флаеру двигались по тем же коридорам, мимо тех же камер. Офицер проводил нас до посадочного контура и коротко попрощался.

По плану именно здесь, на открытом пространстве, она должна была отправить пакет Кайсу по заранее согласованному каналу.

Алекс бросила на меня быстрый взгляд, и я кивнул. Её пальцы запорхали по интерфейсу браслета. Я видел, как она сияет, вся переполненная триумфом. Сделала. Нашла. Справилась.

Я бы тоже сейчас сиял. Но мне здесь слишком всё не нравилось.

Архивный планетоид был слишком правильным и тихим. Казалось, он в любой момент превратится из хранилища в ловушку. Что-то сильно не так. Моё чутьё требовало быть настороже.

– Готово, – сказала Алекс, и её голос дрожал от сдерживаемого восторга. – Отправлено.

Хорошо. Теперь убираться отсюда.

Мы шли по открытому пространству. Оставалось добраться до края здания. Затем повернуть направо, выйти на чистую платформу и добраться до флаера.

Я заставлял себя идти спокойно, чтобы не пугать Алекс, когда услышал это.

Щелчки. Массовые. Синхронные. Со всех сторон.

Турели по всему периметру переводились в боевое положение, и их стволы, один за другим, нацеливались на нас.

Глава 61. Ликвидация

Дрейк Зартон. .

Турели по всему периметру ещё разворачивались в боевой режим, а моё тело уже двигалось.

Хвост хлестнул по талии Алекс, подхватил под рёбра и с силой швырнул в боковую нишу – единственное место, что я уже просчитал как слепую зону турелей.

Тут не до нежностей. Кости моя самка не сломает, зато жива останется.

Я – следом, ускользая из-под первого залпа, на доли секунды опережая свою смерть.

Успел. Первый залп ударил по пустому месту. Там, где мы стояли мгновение назад, пол вспух белым жаром. Металл потёк, запахло горелой защитной пропиткой.

Я врезался плечом в стену рядом с Алекс.

– Сиди здесь! – прорычал я.

И рванул назад. Прямо под импульсы турлей. Не давая системе наведения перестроиться, чтобы покрыть и эту зону.

Мы без брони и оружия, потому что с ними сюда было бы не попасть, даже с моими и Кайса ресурсами.

Меня это никогда не смущало, я сам себе оружие, и слишком много у меня шансов выжить. А вот Алекс…

Одно успокаивало: не сомневался, что Алекс выполнит приказ. Она ведь ведь у меня настоящее сокровище. Умная и понятливая. Послушная. Сказал – сиди здесь – не высунется.

Значит, у меня есть простор для маневра. Никто к ней и близко не подойдёт.

Провалился в пси-режим так глубоко, как ещё никогда. Время замедлялось рывками по мере того, как я проваливался глубже и глубже. Плевать на откаты. Сейчас мне потребуется всё.

Все резервы наизнанку. Всё, что я картографировал по пути сюда выстроилось в голове чёткой схемой.

Турели, которые уже бьют вокруг меня, заставляя плавиться металл, и ещё скрытые, которые только выходят на боевой режим.

Секторы. Углы. Мёртвые зоны. Ритм перезарядки.

Активировал маскировочный режим, из моего орсовского генного наследия. После моих настойчивых просьб, меня всё же взялся обучать сам Роргард. Мне тогда это крайне дорого встало – император орсов уважал взаимовыгодное сотрудничество.

Но это была одна из лучших моих инвестиций. Сейчас пси-режим без преувеличения спасал жизнь. Не мою. Я-то выживу. Жизнь Алекс.

Никто к ней не подойдёт. Никто.

В том, что за автоматической атакой пойдут наёмники-профессионалы, я не сомневался.

Они знают, кто я, и на что способен. Поэтому бросят лучшие силы.

Плевать. Они не знают, на что я на самом деле способен.

Как ни тяжело мне давалось орсовское пси на тренировках, сейчас всё происходило само собой.

Мой пси-контур послушно лёг на тело, срезал тепловой след. Для электроники я стал слепым пятном.

Вокруг меня всё плавилось от шквального импульсного огня, но всё же я был быстрее. Стволы следовали за мной. Турели доворачивались с опозданием.

Плечо и кончик хвоста обожгло – всё же я на самой-самой грани. Плевать. Я все равно достану их.

Вычислил и рвался туда, где за прочнейшими стенами был узел питания. Стремился к дальней стене и собирал внутри себя энергию для пси-удара. Я не имею права на ошибку. Нужно как можно ближе подойти.

По площади бы шарахнул, но нельзя задеть Алекс. Поэтому туда. Вперёд. Ускользая от смерти.

Уже рядом. Ещё быстрее! Будет ведь задержка на пси-удар, а неподвижная цель для турелей – мертвая цель.

Нужна хоть какая-то защита – хвост рванулся вбок, зацепил край выгнутой бронепанели и поднял её надо мной щитом.

Залп вбил металл мне в предплечье. Панель выгнуло. Осколок прошёл по скуле.

Терпимо.

Теперь холодно и аккуратно действуем. Ярость мешает точности.

Пси собралось в плотное ядро.

Ещё тщательнее. У меня есть только одна попытка.

Ещё раз примерился, тратя драгоценные мгновения глубокого пси-режима.

Отпустил.

Удар прошёл внутрь системы, минуя внешний контур.

Электроника в радиусе двадцати метров погасла разом. Турели замерли посреди движения. Один ствол ещё пытался довести очередь, но питание умерло раньше, чем автоматика закончила цикл. Свет моргнул, просел, перешёл в аварийный режим.

Красные вспышки. Дальний гул сирены.

Потом тишина.

Пока ещё пауза.

Я уже летел туда, откуда появятся они.

Не могут не появиться. Если смогли пробраться сюда, взломать систему наведения, провернуть это всё – далеко не дураки.

Я успел занять выгодную позицию, пока не появились наёмники.

О как, а меня действительно воспринимают всерьёз…

На одного безоружного рихта, три полноценные восьмёрки профессионалов.

Они занимали позиции слаженно. Левая группа забирала нишу с Алекс. Центральная и правая замыкали в клещи меня.

Привычно оценивал, как движутся.

Элита.

Чёрная броня. Глухие шлемы. Ни одного опознавательного знака.

Но я уже знал по вооружению, оружию, схеме построения, кто они.

Помню, кучу денег пытался вывалить, чтобы их перекупить, не вышло. Идейный рихт этой фирмой руководит, Оргел Гривейз, из ветеранов. Мои парни сходились с ними на тренировках. Жёстко всё было.

Оргел всю войну копил на своё детище – эту фирму. Хотел оставаться независимым. Исключительный случай, когда моей корпорации не удалось такой лакомый кусок поглотить.

В глубочайшем пси-режиме мысли текут тяжело и вязко.

Похоже, что на Оргела надавили чем-то серьёзным, семьёй наверное, если взял на меня заказ.

Плевать. Их стволы уже смотрят на меня.

Только на меня.

Алекс в нише остаётся для них вне поля зрения. Или они делают вид. Вариант хуже. Приманку берегут. Её держат для рычага.

Центральная восьмёрка входит в радиус.

Я смещаюсь в сторону, перекрывая им линию на нишу. Они не подойдут к моей Алекс.

Взрываюсь движением.

Мне не нужно оружие.

Я сам – оружие.

Залп. Ухожу вниз от раскалённых трасс. Импульсы бластеров прошивают воздух там, где мгновение назад был я. Пси-маскировка держит мой силуэт рваным, но на такой дистанции от неё уже мало толку.

Ещё быстрее.

Я уже между ними.

Разворот, захват, рывок.

Просто месиво.

Ускоряюсь ещё – левая восьмёрка приближается к нише с Алекс.

Короткий точный удар пси – в пол перед ними.

Пока разбираюсь с первой восьмёркой, правая успевает развернуть пси-подавители.

Хорошо подготовились. Но это им не поможет.

Пси становится тяжёлым. Маскировка проседает по краям. Я сразу обозначаюсь для их визоров чётче.

Ну всё. Теперь вам точно всем конец.

Предельный пси-режим обжигающей болью во всём теле. Звук становится плоским. Пространство нарезается на красные фрагменты.

Не успеваю. Маскировка срывается с плеча, потом с левой стороны корпуса. Меня видят все.

Вот теперь они начинают стрелять правильно.

Но это им тоже не помогает.

Бью экономными пси-импульсами. В восприятии всё сливается в смазанное месиво.

И когда кажется, что уже не вытяну, прибегаю к последнему рубежу.

Массированный пси-удар по площади.

Не знал, что я на подобное способен. Что хоть кто-то может быть способен на подобное, даже отец…

Идеальное покрытие расходящейся во все стороны от меня тотальной волной уничтожения – с выделенным безопасным сектором.

Не задеть Алекс.

Тишина.

Отбился.

Оборачиваюсь.

Не задел.

Нишу с Алекс мой удар не накрыл.

Потрясающе. Ведь считается, что в массированном пси-ударе выделить сектор невозможно.

Вот и хорошо.

Вдох. Выдох.

Теперь убираться отсюда.

Выдираю себя из пси-режима.

Иду к своей Алекс.

Мельком оглядываюсь вокруг. Оцениваю.

Она не должна это видеть.

Я уже у ниши.

Алекс сидит низко, прижавшись плечом к стене. Кожа белая-белая. Глаза такие огромные, испуганные, что сердце просто разрывается.

Но целая. Это всё, что имеет значение.

Я перевожу дыхание и с усилием расслабляю тело.

– Сокровище моё, – говорю я каким-то чужим, хриплым голосом. – Закрой глаза.

Глава 62. Тишина

Я плотно забилась в нишу между ящиками, куда меня швырнул хвост Дрейка. Спина упиралась в холодный металл, колени поджаты к груди, руки вцепились в собственные предплечья так сильно, что кости ныли от напряжения.

Не двигаться. Не мешать. Молчать.

Я повторяла это про себя, как мантру, когда первый залп турелей расплавил пол там, где мы стояли секунду назад. Жар ударил по лицу даже в моем укрытии, запахло горелым пластиком и раскаленным металлом.

А потом начался настоящий ад.

Я зажала уши и зажмурила глаза, но все равно слышала.

Импульсы. Бластерные разряды, шипящие и резкие. Потом очередью.

Короткая пауза, во время которой хотелось тонко завыть от ужаса, но я держалась.

Нельзя мешать. Нельзя его отвлекать.

Снова выстрелы, шипение, глухие удары.

Потом я услышала крики. Короткие, оборванные. Не его.

О, теперь я вслушивалась до звона в ушах, боясь только одного – услышать знакомый голос.

Удар тела о металл. Глухой, тяжёлый. Ещё один. И ещё. Снова шипение бластеров.

Я вжималась в стену все сильнее, будто это могло сделать меня невидимкой, а не следующей целью.

В голове по-прежнему билась одна мысль: не мешать. Не высовываться. Он сказал сидеть здесь, значит, здесь безопасно. Здесь я не отвлекаю его, и не стану мишенью.

Провалы тишины между сериями выстрелов были хуже всего.

Каждый раз, когда звуки на несколько секунд затихали, мне казалось, что это конец. Что я больше не услышу его шагов. Он не вернётся…

Но я не плакала. На слезы просто не осталось сил. Слушала. И отчаянно надеялась на чудо. Это же Дрейк! Не может все вот так закончится!

Это всё, что я могла делать.

В этот момент тишина наступила окончательно. Слишком долгая, чтобы быть передышкой и слишком оглушительная, чтобы в ней пряталась новая атака.

Я перестала дышать.

Шаги. Бум… бум… бум…

Уверенные, тяжёлые и… такие знакомые. Я узнала ритм раньше, чем увидела его. Захлебнулась от облегчения и обрушившейся радости.

Дрейк!

Он появился в проёме ниши, и мир перестал рушиться.

Жив! Он жив!

Хотелось кричать, броситься к нему, чтобы обнять, но тело не слушалось. Поэтому я только смотрела на него, широко раскрыв глаза. На родное лицо, забрызганное чем-то тёмным, на скулу, рассечённую до кости, на плечо, где одежда превратилась в лохмотья. И все еще не верила, что все позади.

Но Дрейк был спокоен, а у меня не было никаких причин не доверять ему.

Он стоял так несколько секунд, цепко и быстро осматривая меня. Убедившись, что я цела, коротко кивнул.

– Сокровище мое, закрой глаза, – слышу его хриплый голос.

Жутью веет от того насколько он неживой сейчас. Но я собралась и послушалась. Нельзя здесь задерживаться. Это я тоже очень хорошо понимаю.

Дрейк подхватил меня на руки, прижал к себе осторожно. А я смотрела на его раны и обмирала от запоздалого страха и нежности. Он ведь до последнего меня защищал. Сам бы он вряд ли так под выстрелы полез напролом.

Всё из-за меня. И пальцы дрожат на его плечах, боясь задеть рану.

А потом я все же открыла глаза. Не смогла удержаться. Как-то само собой получилось.

И тут же пожалела об этом. Всхлипнула на вдохе и перестала дышать.

Тела. Месиво. Рифлёная броня, разодранная в клочья. Кровь на полу, на стенах, на потолке. Конечности, вывернутые под неестественными углами. Сколько же их было… Десятки изувеченных тел.

Дрейк же спокойно шагал через этот кошмар, не глядя по сторонам, а я с ужасом слушала, как его ботинки хрустят по чему-то, чему не положено хрустеть.

И опять зажмурилась. Крепко-крепко, до искр в глазах.

И всё равно видела теперь это все перед глазами. Не могла развидеть.

Меня даже затрясло. Крупно, неудержимо, как в лихорадке. Зубы стучали, хотя я не чувствовала холода.

Он один…

Он сделал это один. Против десятков обученных убийц в боевой броне и кучи автоматики. С голыми руками. Без оружия.

Как?

Я не могла осознать. Моя психика отказывалась принимать эту картину. Я чувствовала, как Дрейк бережно сажает меня во флаер, ловко и быстро пристегивает ремни, занимает место пилота.

Но все еще не могла заставить себя открыть глаза.

Мы взлетели. Я все же подняла веки, но смотреть пока получалось только в одну точку. Слишком велик был шок.

Дрейк молчал. Я тоже молчала. Только тряслась в своем кресле и никак не могла остановиться.

– Кайс подтвердил получение файла, – голос Дрейка прозвучал сухо и безжизненно. – Он сразу запустил специальный протокол и служебную зачистку. Наше задание полностью закрыто. Сюда направлены следователи из штаба Флота. Там уже всё знают.

Пауза.

– Ты молодец, Алекс.

И снова этот жуткий неживой голос, от которого тянуло нечеловеческим холодом.

Отчаянно хотелось плакать, чтобы выплеснуть весь этот ужас из себя, но слез не было. Я словно зависла в каком-то странном чудовищном трансе.

Всё, что я могла – это смотреть вперёд и пытаться дышать.

Флаер зашёл на стыковку с его яхтой. Дрейк снова бережно отстегнул меня, взял на руки и понес в каюту.

Не сразу поняла, что его тоже трясет. Сначала подумала, что это меня новой волной накрыло.

Но нет. Это дрожали плечи моего рихта под моими ладонями.

Адреналиновая дрожь. Я видела такое только в старых военных хрониках. Это значило, что он был на пределе. То, что он сделал, стоило ему запредельных усилий. Я прижалась теснее, сама не понимая для чего.

Просто хотелось быть рядом. Поверить, наконец, что все мы живы и все закончилось.

Дрейк молча занес меня в душевую, осторожно поставил на ноги, придерживая, что было кстати. Я едва стояла. Обжигающе горячая мужская ладонь легла на мою щеку. Пальцы еще подрагивали. А я закрыла глаза всей кожей впитывая его нехитрую ласку и это состояние покоя.

Как же тихо сейчас…

Я не понимала раньше, что такое тишина.

Но рихт на этом не остановился, быстро расстегнул мою куртку, стянул её, потом – майку. Я не сопротивлялась. Силы оставались только стоять.

Не заметила, как он сам разделся.

А потом Дрейк осторожно мыл меня и мылся сам, тщательно, смывая грязь, гарь и кровь. Я стояла из последних сил, бездумно наблюдая, как вода уносит в слив красные разводы, и думала: как теперь смыть это из головы?

И ответов не было.

– Алекс… – Дрейк, наконец, прервал возникшее между нами обоюдное молчание.

Я чуть не сползла на пол от облегчения, услышав знакомые интонации. И слезы, наконец, потекли по щекам, даря запоздалое очищение.

А он резко развернул меня к себе, так, что я вскрикнула от неожиданности. Сильные руки впились в мои плечи, и я утонула в жадной голодной тьме его взгляда. Слабо улыбнулась, шмыгнув носом.

С обжигающим облегчением всмотрелась: его рана на скуле уже почти затянулась. Та самая нереальная регенерация рихтов…

Хорошо, что вода еще текла. Так не видно моих слез. Но Дрейк, похоже, все равно что-то заметил.

Потом просто притянул меня к себе. Вжал в себя крепко-крепко, до сладкой боли. И я замерла в этом невозможном мгновении. Жар его дыхания на моей щеке. Его дрожь, которая все не унималась. Хвост, обвивший мое бедро. А затем долгожданный укол по всей поверхности и сладкий яд в моих венах.

– Жива, – хрипло шептал Дрейк, жадно обнюхивая мои мокрые волосы и зарываясь в них щекой. – Маленькая моя…

И поцелуй, как единственно правильное продолжение всего. Жёсткий, требовательный, проверяющий на вкус реальность происходящего. Он не мог быть другим.

И я не могла ответить ему иначе, потому что это было единственное, что удерживало меня здесь, в настоящем, а не там, среди разорванных тел и пылающего металла.

Дрейк отстранился, когда у меня в легких почти закончился весь кислород, пронзительно посмотрел мне в глаза.

– Всё, Алекс, – прохрипел он, обхватывая мое лицо обеими ладонями. – Всё кончено.