Текст книги "Мой опасный магнат (СИ)"

Автор книги: Елена Сергеева

Соавторы: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Глава 32. Дальше

Дрейк усмехнулся, подходя ближе и обводя рукой развёрнутую перед нами технику.

– Работать дальше, Алекс. Здесь есть всё, что нужно.

Он раздражённо щёлкнул хвостом, но тут же снова сделал его неподвижным.

– Встреча в апартаментах Вента состоялась без нас, – продолжил Дрейк. – Шанс разом всё закончить мы упустили, но это уже не важно. Есть масса других способов получить результат.

Рихт ткнул пальцем в голографический экран, и передо мной развернулся сложнейший многомерный массив данных. Потоки цифр, графиков, логов, зашифрованных сообщений – всё это переливалось и пульсировало, вызывая у меня профессиональный трепет.

– Мои аналитики уже две недели перебирают это, Алекс. Причём после того, как спецы Грила не смогли ничего здесь найти. Слишком много данных. Финансовые потоки, личные связи подозреваемых, перемещения грузов, перехваченные коммуникации, – Дрейк пролистывал слои с профессиональной скоростью. – Никто ничего не может найти. Во всяком случае, ничего такого, за что можно было бы зацепиться.

Я внимательно вглядывалась в мелькающие данные, чувствуя знакомое покалывание в кончиках пальцев. Информации было чудовищно много, никогда подобного не видела.

– А ты думаешь, там что-то есть? – спросила я, поворачиваясь к своему боссу.

Дрейк посмотрел на меня своим фирменным тяжёлым, пронзительным взглядом, от которого внутри всё сжималось. Но сейчас в нём было нечто большее, чем просто оценка. В нём была абсолютная, безоговорочная вера.

– Я знаю, что там что-то есть, Алекс, – сказал он твёрдо. – Просто мои аналитики ищут стандартно. Они молодцы, но у них нет... твоего чутья.

Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние, и положил руки мне на плечи.

– У нас есть три дня, – его голос звучал низко и убедительно. – Ладно, хорошо, неделя, если понадобится. Сделаешь – хорошо. Нет – пойдём другим путём. Но я ставлю на тебя, Алекс. Ты сможешь найти то, что упустили другие.

Я смотрела в его глаза и видела в них не просто уверенность начальника в подчинённой. Там было что-то глубже. Он верил в меня. По-настоящему.

– Хорошо, – выдохнула я, чувствуя, как внутри разгорается знакомый азарт. – Я попробую.

Дрейк кивнул, коротко поцеловал меня в висок и отошёл к другому терминалу, оставляя меня наедине с океаном данных.

Я села за центральный стол и позволила интерфейсу погрузить меня в себя.

Первые несколько часов были просто знакомством с ландшафтом. Мои пальцы летали по голографическим панелям, фильтруя, сортируя, сопоставляя. Данные наслаивались друг на друга, создавая сложнейшую многомерную картину. Финансы, логистика, коммуникации, личные связи – всё это переплеталось в безумный клубок.

Аналитики Дрейка действительно сделали колоссальную работу. Они прочесали каждый слой, каждую видимую аномалию. И не нашли ничего подозрительного. Потому что искали стандартно – по шаблонам, по алгоритмам, по известным паттернам преступной деятельности.

Точнее подозрительного хватало, но где именно?… Непонятно. И поэтому бессмысленно.

Я искала иначе. Даже глаза закрыла, позволяя пси выйти на первый план.

Это трудно объяснить словами. Это как... настроиться на нужную волну. Перестать смотреть на данные и начать их чувствовать. Пропускать сквозь себя этот бесконечный поток, улавливая малейшие вибрации, едва заметные диссонансы.

Где-то на третьем часу непрерывного погружения, когда уже голова начала болеть, я всё же почувствовала…

Едва уловимый сквозняк в герметичной, казалось бы, системе.

Я резко открыла глаза и начала сужать фокус. Параметр, на который я наткнулась, был настолько мелким, настолько незначительным, что любой нормальный аналитик пролистнул бы его, не заметив.

Просто служебная метка в одном из тысяч логов спутниковой передачи данных. Технический идентификатор ретранслятора, которые меняются каждый раз при передаче пакета.

Я нырнула глубже. Начала отслеживать этот идентификатор, распутывать его следы. И чем дальше я копала, тем больше находила нестыковок. Мелких, тщательно замаскированных, но нестыковок. Данные шли не с основного сервера, а с резервного. Поддельные временные метки. Двойное шифрование, скрытое за стандартным протоколом.

Это была ниточка. Тонкая, почти невидимая, но я уверенно шла по ней, распутывая потоки данных.

Я потеряла счёт времени. Мир вокруг исчез. Остались только я и эти пульсирующие потоки информации, которые начинали складываться в чёткую, стройную картину.

– Дрейк, – наконец, позволила я себе позвать моего босса. – Я кое-что нашла.

Он материализовался рядом мгновенно и бесшумно. Встал за моей спиной, почти касаясь грудью моего затылка, и уставился на голограммы, которые я развернула перед ним.

– Показывай, – нетерпеливо приказал он.

Глава 33. Брат

– Смотри, – я ткнула пальцем в идентификатор ретранслятора. – Вот эта служебная метка. Она повторяется с идеальной периодичностью в течение трёх месяцев. Аналитики пропустили, потому что это технический мусор, который обычно отсеивается автоматически. Но я проверила глубже.

Я пролистала слои, показывая ему выстроенную цепочку.

– Каждый раз, когда проходит этот пакет, происходит микроскопическая нестыковка в трёх разных базах данных. В логистической, в финансовой и в базе личных коммуникаций. По отдельности они выглядят как случайные сбои. Вместе...

Я замолчала, давая ему осознать. Он очень умный, уверена, мгновенно всё схватит.

Так и оказалось: Дрейк смотрел на экраны, и его глаза сужались, становясь всё более хищными. Его хвост за моей спиной напряжённо замер.

– Вместе это система оповещения, – закончил он за меня. – Кто-то встроил в стандартные протоколы скрытый канал связи. Маленький, незаметный, использующий существующий легальный трафик как прикрытие.

– Именно, – кивнула я, чувствуя, как сердце колотится от возбуждения. – И я могу запустить углублённую проверку по этому следу. Проследить цепочку до конечного получателя. Если повезёт – вычислить всех участников. Или, чего они на самом деле добиваются. Потому что это может быть и обманкой. Чтобы увести по ложному следу.

– Прямо сейчас сможешь? – спросил Дрейк, и в его голосе звучало то самое одобрение, от которого у меня внутри всё пело и трепетало.

– Если система закроется не сразу... возможно, часов шесть. Максимум десять. Или завтра повторить.

Он довольно хмыкнул, и я почувствовала, как его рука сжала моё плечо.

– Я же говорил, – прошептал он мне на ухо. – Ты сокровище.

Я улыбнулась, приятной волне взбудораженных мурашек, прокатившихся по всему телу от его ласковой похвалы.

И я уже разворачивала следующий слой для анализа, как вдруг тишину номера разрезал резкий, настойчивый сигнал коммуникатора Дрейка.

Не стандартный вызов, а особый, личный код, заставивший все его тело мгновенно напрячься.

Дрейк мельком взглянул на браслет, и его лицо неуловимо изменилось. Смягчилось, что ли.

– Я к тебе сейчас вернусь, Алекс, – выдохнул он, но без раздражения. – Это Хард, мой младший брат. Я поговорю и вернусь к тебе.

Что меня больше всего поразило – Дрейк не стал скрывать от меня разговор. Спокойно вывел на голопроектор собеседника – высокого широкоплечего рихта, поджарого, очень похожего на Дрейка, только полностью черноволосого, без белой пряди. И с жестким прищуренным взглядом.

Меня просто окатило ощущением опасности от него. Все рихты такие? Или только в семействе Зартон? Младший брат Дрейка меня откровенно напугал. Я даже порадовалась тому, что он где-то явно далеко, а не рядом, вживую.

– Хард, – голос Дрейка звучал тепло, но с ноткой усталой обречённости. – Что-то срочное? Ты сейчас вот совсем не вовремя. У меня работы по уши. Это не подождёт?

– Дрейк, – голос Харда был жестче и резче, чем у брата. – Я по делу. У нас с Дианой проблема.

– Что случилось? – Дрейк мгновенно подобрался, его хвост закрутился в пружину.

– Ничего жуткого, – усмехнулся Хард. – Просто юбилей бабушки скоро. Мы должны выбрать подарок. А ты знаешь, что это не быстро. Особенно с нашими близнецами – они разносят любой магазин за пять минут, если за ними не следить. Собственно о них и речь…

Дрейк расслабился, но в его голосе появилась досада.

– Хард, ты серьёзно? Я тебе сочувствую, правда, но я не…

– Ты мне должен, – перебил Хард, его взгляд сузился и потяжелел.

Дрейк раздражённо дёрнул хвостом и скрестил руки на груди.

– Чего ты от меня хочешь? – наконец, подозрительно спросил он.

– Присмотри денёк за близнецами, – просто сказал Хард. – Мы с Дианой как раз управимся и заберём их вечером.

– Хард... – простонал мой босс, проводя рукой по лицу. – Ты серьезно сейчас?

– Один день, Дрейк.

– Нет.

– Я спишу долг, – после паузы усмехнулся его брат.

Пауза. Долгая.

– Весь долг спишешь? – что-то просчитывая у себя в голове, уточнил Дрейк.

На этот раз молчал Хард. Ещё дольше.

– Весь, – наконец, скривился он.

– Идёт! – тут же выпалил Дрейк, расплываясь в широчайшей улыбке. – Ко мне сюда забросишь? Тут безопасно.

– У тебя всегда безопасно, Дрейк, – Хард довольно усмехнулся, с теплом в глазах наблюдая за откровенно сияющим старшим братом.

Я с интересом наблюдала за этой необычной семейной сценой.

Дрейк Зартон торговался с братом из-за перспективы посидеть с племянниками. Это было... неожиданно умилительно.

– Через два часа будем у тебя, – сказал Хард, приняв координаты на свой наручный комм.

И тут же отключился.

Дрейк ещё несколько секунд стоял у окна, рассматривая неоновые огни космопорта, потом медленно повернулся ко мне.

– Алекс, как ты вообще к детям относишься? – пристально глядя на меня, спросил он.

.

История Харда Зартона, брата Дрейка, и Дианы, дочери Кетти и Гранка, читайте в книге "Мой опасный"

Глава 34. Племянники

Я только улыбнулась и пожала плечами.

– Нормально отношусь. У меня у самой младшие братья-близнецы, так что я ко всему готова.

Дрейк выдохнул с таким облегчением, что я невольно рассмеялась.

– Это я помню, что братья есть, но мало ли, – пояснил он с улыбкой.

– Ты серьёзно так боишься двух маленьких детей? – спросила я, всё ещё улыбаясь. – Ты, который в одиночку может разнести отряд противника?

– Это другое, – хмыкнул он, разглядывая меня странным взглядом. – Со взрослыми всё понятно. А эти… В общем, я буду тебе крайне признателен, если ты найдёшь способ их чем-нибудь отвлечь. Причём так, чтобы они не разобрали на винтики всё наше оборудование, – он поморщился. – Были уже случаи. Харду с Дианой даже уйти с эсминца пришлось из-за этого.

Я улыбнулась, чувствуя тепло от того, что в таком важном вопросе, как дети брата, он мне доверяет.

– Всё будет хорошо, – сказала я, возвращаясь к терминалу. – До приезда твоих племянников я ещё успею немного поработать, – и, чувствуя странную свободу, вдруг ляпнула: – будешь должен мне тоже.

– Уже должен, – усмехнулся он, и в этой усмешке было что-то очень личное, отчего щёки снова предательски вспыхнули.

Ровно через два часа в дверь номера позвонили.

Дрейк пошёл открывать, а я осталась стоять у терминала, пытаясь принять максимально профессиональный и нейтральный вид.

Хард Зартон оказался ещё более впечатляющим вживую, чем на голограмме.

Высокий, мощный, с теми же резкими чертами лица, что и у Дрейка, с густыми чёрными волосами, собранными в короткий хвост на затылке. Его тяжёлый оценивающий взгляд скользнул по мне, и я снова почувствовала тот самый ледяной холодок опасности, что и во время разговора.

А когда он демонстративно принюхался и, прищурившись, уставился на Дрейка, я и вовсе покраснела.

Дрейк раздражённо дёрнул хвостом, странно его изгибая, Хард проследил его движения, усмехнулся, и тоже изогнул свой хвост. Я могла бы поклясться, что эти двое завели с помощью изгибов хвоста какой-то крайне примечательный мужской разговор, но моё внимание отвлекла женщина рядом с Хардом.

Она тепло мне улыбнулась, вызвав мою ответную улыбку.

Я же только и могла что смотреть на неё. Нереальная красавица. Гибкая, с идеальной осанкой и той особой, текучей грацией, которая бывает только у рихтов, причём у тех из них, кто прошёл серьёзную боевую подготовку – это я уже научилась определять.

Её длинные тёмно-каштановые волосы были небрежно собраны в пучок, открывая точеную шею и острые скулы. Но главным украшением на ее лице были её глаза – зелёные, яркие, с озорными искорками и одновременно с такой глубиной, что в них хотелось смотреть бесконечно.

А затем я обратила внимание на её хвост. Чёрный, пушистый и… короткий. Не как у остальных встреченных мною рихтов. О, так она полукровка?

Но несмотря на размер, хвост у жены Харда оказался невероятно выразительным. Он плавно покачивался за её спиной, и я заметила на нём два кольца – одно массивное, явно парное, и второе, маленькое, с двумя крошечными подвесками в виде хвостиков.

– Диана, – представилась она, протягивая мне руку с тёплой, открытой улыбкой.

Я пожала её руку, чувствуя крепкое, уверенное пожатие.

– Алекс. Приятно познакомиться, – ответила я, и это было чистой правдой, она мне сразу очень понравилась.

– Ма-а-ам! – раздался откуда-то из-за спины взрослых требовательный детский голос. – А тут можно всё трогать?

Я перевела глаза и... замерла.

Два маленьких черноволосых мальчугана стояли у порога, оглядывая роскошный номер с выражением чистого, неподдельного восторга.

Лет по восемь, может, чуть меньше. Оба черноволосые копии Харда…

И всё же я видела отличия. В одном явно проглядывали мамины черты – более гибкий, быстрый, с хитрыми зелёными глазами. Второй – коренастый, крепкий, с тяжёлым, исподлобья взглядом, который сейчас сканировал мой терминал с явным намерением разобрать его на запчасти.

И хвосты. У обоих – тонкие, сильные, уже очень подвижные.

– Роакс, Шед, – строго сказала Диана. – Вести себя прилично! Мы не в гостях у бабушки. Это она всё вам позволяет. Дядя Дрейк больше не согласится вас взять, если вы ему тут что-то испортите. Шэд, особенно это тебя касается, – прищурилась она, глядя на зеленоглазого.

– Но ма-а-ам, – протянул Шед, – ты всегда все запрещаешь! Мы же совсем чуть-чуть...

Я не выдержала и рассмеялась.

– Уверена, что мы договоримся, – сказала я, подходя ближе и присаживаясь на корточки перед мальчишками. – Я Алекс. А вы, значит, Роакс и Шед?

Они уставились на меня с неподдельным интересом. Четыре глаза – два зелёных Шэда и два тёмных Роакса – рассматривали меня с той откровенной, бесцеремонной детской прямотой, от которой взрослым обычно становится неловко.

– А почему у тебя хвоста нет? – вдруг спросил Роакс без всякого стеснения.

– Роакс! – простонала Диана.

– Что? – удивился мальчик. – Я просто спросил. У всех есть, а у неё нет.

– Я человек, – объяснила я, всё ещё улыбаясь. – У людей хвостов не бывает.

– А-а-а, – протянул Шед, и его глаза загорелись ещё большим интересом. – А ты тогда кто дяде Дрейку? Ты теперь его пара?

Против от моей воли щёки вспыхнули мгновенным жаром.

– Шед! – в голосе Дианы отчётливо прозвучало предупреждение.

– Что? – Шед выглядел совершенно невинным. – Вы же всегда говорили, что дядя Дрейк не будет заводить себе пару. А они пахнут сейчас одинаково…

– Шед, заткнись, – вдруг громко прошептал Роакс, дёргая брата за хвост. – Не видишь, она красная как аэробайк у тёти Мирей.

Признаться, эти двое всё же умудрились поставить меня в тупик.

Диана шагнула вперёд и мягко, но непреклонно развернула обоих мальчишек к себе.

– Мы обсуждали правила поведения в гостях, – сказала она спокойно, но в её голосе звучала сталь. – Какое было первое правило?

– Не задавать лишних вопросов, – в унисон ответили близнецы, но в их голосах не было ни капли раскаяния.

– Второе?

– Не трогать чужие вещи без спроса.

– Третье?

– Слушаться дядю Дрейка, – Шед поднял глаза на дядю, стоящего каменным изваянием, скрестив руки на груди.

– Вот и молодцы, – Диана удовлетворённо кивнула. – А теперь идите, поздоровайтесь с дядей как следует.

Мальчишки послушно подошли к Дрейку, который всё это время наблюдал за сценой с совершенно каменным выражением.

Роакс протянул ему руку для рукопожатия – очень по-взрослому. Шед просто подпрыгнул и обхватил дядю за шею, повиснув на нём как обезьянка.

– Дядя Дрейк! – завопил он. – А у тебя тут здорово! А можно мы посмотрим, что там на экранах? А можно мы полетаем? А можно...

– Сейчас разберёмся, – усмехнулся Дрейк и легко поднял обоих мальчишек высоко, так, что они завизжали от восторга. – Давайте начнём с полётов.

– Будем на связи, – бросил Хард, окинув эту сцену удовлетворённым взглядом и ещё раз пристально глянув на меня.

После этого он шагнул к жене, и его мощный хвост плавно обвил её хвост – нежно, интимно и совершенно собственнически.

Диана стрельнула в его сторону глазами, и в этом взгляде было столько тепла, столько невысказанной близости, что мне стало неловко – словно я подсматриваю за чем-то очень личным.

Её зелёные глаза вспыхнули, на губах появилась та самая, понимающая улыбка, которая бывает только у людей, проживших вместе долгие годы и не потерявших страсти.

Они обменялись горячими многозначительными взглядами, и я вдруг с удивительной ясностью поняла, что они не только подарок бабушке будут выбирать.

рейк поставил сияющих от полёта племянников на пол, Диана чмокнула каждого из мальчишек в макушку, шепнула что-то Харду на ухо, отчего тот довольно оскалился.

Вскоре они исчезли за дверью, оставив нас с Дрейком наедине с двумя маленькими рихтами, которые уже вовсю изучали обстановку.

– Дядя Дрейк, – Шед подскочил к терминалам, – а это что? А это можно включить? А тут стреляют? А можно мне пострелять?

Роакс тем временем подошёл ко мне и бесцеремонно уставился на мой браслет.

– Это у тебя коммуникатор? – спросил он. – А можно посмотреть? Я такие ещё не видел. Он мощный? А сколько ядер? А частота какая? А если его разобрать, он соберётся обратно?

– Роакс, – я присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, – если ты его разберёшь, я, наверное, смогу собрать. Но давай сначала посмотрим, что тут вообще интересного есть. Что ты знаешь о цифровых моделях?

Глава 35. Дети

Дрейк Зартон

Я смотрел, как дверь закрывается за Хардом и Дианой, и чувствовал себя так, будто только что подписал контракт с неизвестным противником на условиях полной капитуляции.

Два маленьких рихта остались на моей территории.

Я и Алекс – против этих двоих. В номере, битком набитом запредельно ценным и хрупким оборудованием, которое эти двое умудрятся разобрать быстрее, чем я брошусь на перехват. О чем я думал, когда соглашался?

– Дядя Дрейк! – Шед уже висел на спинке кресла, раскачиваясь с таким энтузиазмом, что я мысленно прикинул траекторию его падения и стоимость ремонта, если он долетит до сферы накопления данных. – А это что за штука? А тут можно нажимать?

– Сам как думаешь? – опасно прищурился я.

– Нельзя, конечно, – серьёзно ответил Шэд и тут же расплылся в улыбке: – но правила ведь существуют, чтобы их нарушать?

– Это ты у пра-бабушки Нэдис подцепил? – усмехнулся я.

– Она не любит, когда её называют пра-бабушкой! – тут же возмущённо уставился на меня Шэд. – Она ещё очень молодая! А бабушка – это звучит гордо! – озвучил Шэд с интонацией Нэдис.

Я невольно тепло улыбнулся. В моём вечно плотном графике некогда скучать по родным. Но увидеть их всех вместе вдруг очень захотелось.

Не думал, что получится вырваться на юбилей, но, может, и правда перенаправить потоки дел на несколько толковых начальников подразделений?

К тому же мои новые помощники, которых я нанял два года назад, уже вошли в полную силу, пора им нарезать новые зоны ответственности.

Серьёзное обдумывание перспективы высвободить себе больше времени пришлось прервать.

Ведь я увидела взгляд Роакса на терминал Алекс с выражением голодного хищника.

Я знал этот взгляд. Именно так Хард в детстве смотрел на отцовский гравицикл, пока не разобрал его до последнего соединительного элемента. А потом собрал обратно, но с дополнительным реактивным ускорителем, снятым с семейного флаера. Отец тогда долго не мог решить – гордиться или наказывать.

– Роакс, – начал я, делая шаг к нему, но Алекс меня опередила.

Она уже присела на корточки перед обоими и спокойно, серьезно заговорила с ними обоими, без тени той паники, что нарастала у меня где-то в районе солнечного сплетения.

– Роакс, если ты его разберёшь, я, наверное, смогу собрать. Но давай сначала посмотрим, что тут вообще интересного есть. Что ты знаешь о цифровых моделях?

И случилось чудо. Роакс заинтересовался. Его хвост, до этого активно подёргивающийся, замер в задумчивости.

– Цифровые модели? – переспросил он. – Это как папин симулятор полётов?

– Примерно, – кивнула Алекс. – Хочешь посмотреть, как я ищу аномалии в данных?

Роакс кивнул с таким энтузиазмом, что я перевёл дыхание. Но расслабляться было рано – Шед уже переключил внимание на меня.

– Дядя Дрейк, а ты покатаешь нас на флаере? – спросил он, глядя на меня своими зелёными глазищами, в которых плясали нетерпеливые огоньки.

– Не сегодня, – твёрдо сказал я. – У меня ещё есть надежда сегодня поработать.

Шед разочарованно вздохнул, но его хвост продолжал выписывать замысловатые петли, и я понял, что это только начало. Присматриваются, пристреливаются. Ураган войдёт в полную силу ориентировочно часа через два…

Я отошёл к другому терминалу, пытаясь сосредоточиться на данных, которые показала мне Алекс. Надо было сообразить, с какой стороны к ним подойти, и какой кусок я смогу безопасно отправить своим аналитикам.

Но краем глаза я всё время следил за передвижениями этих двух маленьких диверсантов, вторгшихся на мою территорию.

Нельзя расслабляться. Ведь я слишком хорошо помню, почему Хард и Диана оставили службу на Чёрном страже.

Этот эсминец – легенда флота, по традиции называемый именем капитана.

До того, как стать эсминцем Харда, он был эсминцем Мрака, до этого эсминцем Лакра…

Хард принял командование Чёрным Стражем после отставки Крейга Эванса, капитана с позывным Мрак. Его жена, Диана, выросла на Чёрном страже, когда её родители, Гранк и Кейт Чамесс служили там.

Для Дианы эсминец был родным домом. И когда родились близнецы, казалось естественным, что они будут расти там же, как мать, под присмотром обоих родителей и надёжной команды.

До пяти лет всё было более-менее под контролем. Да, Роакс и Шэд были активными, любопытными, но в рамках. Но около пяти-шести лет у рихтов наступает период активного познания мира. И эти двое начали познавать его с таким энтузиазмом, что эсминец Харда буквально затрещал по швам.

Сначала они просто везде лазили. Потом начали задавать вопросы: «А что будет, если нажать эту кнопку?».

Спрашивали и тут же нажимали. Хард и Ди всё же опытные бойцы, с элитной военной подготовкой. Умудрились донести до сорванцов необходимость спрашивать. Да и вся команда боевых рихтов их обожала, присматривали все вместе, не забывая заниматься тренировками и нести службу. Все же Страж оставался боевым кораблем.

Потом Роакс начал видеть структуру механизмов с помощью своего пси, а Шед – расшатывать соединения.

Совершенно незаметно они вместе стали идеальной командой демонтажа и разрушения.

Кульминацией стал случай, когда они умудрились частично разобрать систему навигации в запасном командном пункте. Просто потому что не хватало деталей для собственной системы.

К счастью, ничего критичного испортить они не успели, но, как с гордостью рассказывал Хард во время нашего разговора по дальней связи – система навигации после их вмешательства выдавала координаты в виде детских стишков ещё неделю.

Но выводы были сделаны. Хард убедил Диану уйти с помощью фразы «надо их забирать с корабля, иначе мы вскоре будем выполнять боевые задачи среди обломков, держась за хвосты друг друга».

На самом деле я Харда хорошо понимал. Он и поступил служить на Чёрный страж, а затем дослужился там до капитана, больше из-за Дианы. Это ее мечта была. А он отказался тогда от работы у меня, пошел на уступки своей самке.

Жаль… Такие спецы, что Хард, что Ди… Но и сейчас не пошли ко мне работать. Самостоятельные. Пошли по стопам наших родителей, тоже стали свободными тренерами. С удовольствием и не скупясь нанимаю сейчас их для обучения своих бойцов.

Так что я даже в выигрыше. И им же лучше. С такими деятельными сыновьями, им и нужна свобода действий и графика.

Только вот, судя по тому, как легко Хард согласился списать мне это наш давний долг… редко им удаётся наедине побыть. Ладно. Как-нибудь справимся.

Главное, держать хвост наготове, и не расслабляться.

Ведь эти легендарные разрушители сейчас были здесь, в моём номере, и только Алекс отделяла их от того, чтобы они тотально пошли вразнос.

Кстати об Алекс… Невольно я поймал себя на том, что я не на терминал смотрю, вникая в данные… а целиком и полностью поглощён её общением с двумя маленькими рихтами.

Я наблюдал за ней, и моё изумление росло с каждой минутой.

Алекс не просто разговаривала с ними. Она их слушала. Отвечала на вопросы серьёзно, без скидок на возраст.

Когда Роакс спросил про частоту процессора в её браслете, она не отмахнулась, а объяснила. Когда Шед начал фантазировать о том, как можно было бы перепрограммировать спутниковые метки, она не рассмеялась, а сказала: «А давай посмотрим, как это работает на самом деле?».

И они слушали ее, заглядывая ей в рот. Три лохматых головы склонились над голограммами, и Алекс показывала им результаты работы написанной именно для них на ходу программы с какими-то данными, хаотично выдернутыми из сети.

Главное, что у них всё это так складно получалось… Роакс задавал технические вопросы, от которых у меня самого голова шла кругом. Шед предлагал стратегии, которые заставили бы Кайса Грила задуматься о найме восьмилетнего ребёнка.

Я смотрел на эту картину и чувствовал, как внутри что-то меняется. Эти двое вдруг перестали восприниматься мною как угроза. Они стали... нормальными детьми. Любопытными, умными, полными энергии, но нормальными.

Просто с ними нужно было уметь обращаться. Как Алекс это делала…

Да, Алекс умела. Она нашла подход с такой лёгкостью, с такой естественной мудростью, что я почувствовал острейший приступ тотального восхищения.

Она не пыталась их контролировать, не запрещала, не ограничивала. Она направляла их энергию в нужное русло. Превращала работу в игру, а игру – в обучение.

Мое сокровище…

Я поймал себя на том, что получаю от этого странное удовольствие. Наблюдать за тем, как они втроём обсуждают сложнейшие алгоритмы, как глаза детей горят от открытий, как Алекс улыбается их удачным догадкам – в этом было что-то тёплое, почти... домашнее.

Алекс подняла на меня сияющие глаза, улыбнулась и кивнула мне на терминал перед собой. И тут же отвлекла Шэда новым вопросом.

Улыбнувшись ей в ответ, я, наконец, погрузился в работу.

Удалось сделать многое. Прервал меня звонок от Харда.

– Ну как вы там? – в голосе брата слышалось лёгкое беспокойство. – Ещё не разнесли отель?