Текст книги "Слепой отбор. Тень для Лунного дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

– Стоп! – грозно распорядился Ярон.

Я, как и другие участницы, замерла на месте. Стинки вскарабкался мне на руки и, положив лапки на плечи, коснулся своим носиком моего.

«Все хорошо, не волнуйся, – предупредил, успокаивая не то себя, не то меня. Сердечко малыша колотилось оглушающе громко. – Эти разборки нас не касаются».

«А кого касаются?» – успела спросить я.

Но ответил не Стинки.

– Принцесса Дайна, вы покидаете отбор! – объявил советник. – Немедленно! Все остальные девушки молодцы, вы выступили достойно.

Я перестала понимать что-либо. Не успела дойти даже до конца подиума. Вряд ли Михаэль Авертон вообще успел рассмотреть мое платье. Так что же случилось? Почему выгнали именно Дайну?

– За что?! – сердито возмутилась она. – Я ничего такого не сделала.

– Разве? – все так же строго вопросил Ярон. Его аура предупреждающе полыхала красным. – А кто бросил под ноги соперницам склянку с маслом?

«Да-да, – торопливо подтвердил Стинки. – На подиуме неожиданно возникло масляное пятно. На нем Дайна и поскользнулась».

«Выходит, оно предназначалось мне?» – ужаснулась я.

Наверное, надо бы привыкнуть к каверзам принцесс, да все никак не получалось. Несмотря на годы, проведенные в приютах, не разучилась верить в добро и справедливость. Как можно использовать себе во благо чужую слепоту? Неужели Дайна так хотела избавиться от меня, что пошла на крайнюю меру?

– Это не я! – возразила она. Ее голос сорвался на истошный визг. – Я вообще шла последней. Разве вы не заметили?

Проигнорировав ее вопрос, Ярон подошел ко мне. Тронул за локоть и участливо поинтересовался, все ли в порядке.

– Да, все хорошо, – проговорила я. Хотя… Какое там хорошо? Все очень и очень плохо. – Стинки заметил пятно и предупредил меня.

Советник помог мне спуститься с подиума, а сам продолжил разговор с Дайной.

– Вы сомневаетесь в магических способностях Лунных драконов? – спросил он с горькой усмешкой. – Думаете, ни я, ни повелитель ничего не заметили? Эльфийскую магию сложно спутать с какой-то другой, принцесса.

Выходит, Дайна не просто подкинула склянку с маслом, но использовала для этого запрещенный прием. Советник уже предупредил всех участниц. Запретил пользоваться магией во вред другим. Но кое-кто, очевидно, не усвоил урок.

– Ах ты, тварь! – раздраженно выкрикнула Гила. – Глупая эльфийка, из-за тебя теперь нас всех лишат магии? Как можно быть настолько тупой?!

– Глупая остроухая курица! – поддержала обвинение Леванна.

Из уст девушек посыпались такие гадкие эпитеты, которые, в принципе, не должны знать принцессы. Тем более произносить. Но разозленные донельзя невесты, судя по аурам, готовы были растерзать Дайну на месте.

– Тишина! – потребовал Ярон, останавливая нарастающий кавардак. – Если не хотите последовать за Дайной, лучше помолчите, принцессы. Дайте повелителю вставить хоть слово.

Михаэль Авертон поднялся с кресла. Он не был зол или раздражен, скорее, расстроен и разочарован произошедшим. Его аура пульсировала бело-синим.

– Дорогие принцессы, – начал он и тяжко вздохнул. – Мне больно видеть то, что происходит. Но не видеть я не могу. Принцесса Дайна, вы действительно использовали магию, желая очернить в моих глазах других невест. Это очень жестокий поступок. Не остается ничего другого, кроме как исключить вас с отбора.

– Но… Я… Мне… – Из уст принцессы Дайны вылетали бессвязные фразы. Она искала себе подходящее оправдание. И таки нашла: – Ваше Величество, меня поставили последней. Я всего лишь собиралась уравнять шансы на победу!

«Ну и дура, – хмуро заметил Стинки. – Самой себе устроила западню».

– Вам следовало бы не обелять себя, а извиниться перед принцессой Илоной, – настойчиво произнес Михаэль. – И поблагодарить ее помощника за внимательность.

– Если бы с принцессой Илоной что-то случилось, вас не просто попросили бы покинуть отбор, но судили по всей строгости наших законов, – добавил Ярон.

Что ответить на это, Дайна не нашла. Как не нашла и слов извинений или сожаления. Развернувшись и топнув ногой, она поспешила позорно сбежать из зала, при этом заливаясь злыми слезами и обещая нажаловаться отцу на поведение Лунных.

«Да-да, пусть расскажет папочке о своем фиаско, – ворчливо пробормотал Стинки. – Слышал, эльфийский король скор на расправу и не прощает предательства никому. Даже собственной дочери. О эльфийской чести вообще ходят легенды. Когда папочка узнает, как повела себя его дочь на отборе, Дайна пожалеет, что не попала на суд Лунных драконов».

Замечание Стинки прозвучало пугающе. Конечно, принцесса Дайна сама напросилась, но мне было ее жаль. Немного.

– Ваше Величество, – мягко обратилась к Михаэлю Авертону принцесса Леа. – Если дефиле окончено, мы можем идти?

Я явственно различила в ее ауре страх и тревогу. И эти опасения оказались не напрасными

– Боюсь, что нет, – учтиво, но настойчиво возразил Ярон. – Лунные драконы всегда держат данное слово. А это значит, нам придется временно заблокировать вашу магию, принцессы.

– Что?! – возмущенно охнула Зельда. – Лишиться магии из-за какой-то длинноухой идиотки?

– Дайна все равно отчислена с отбора, – напомнила Цила. – Значит, нам больше ничто не угрожает.

– Мы-то ни в чем не виноваты?! – испуганно выкрикнула Гила, готовая свалиться в новый обморок. На этот раз непритворный.

Для чистокровных принцесс лишиться магии было равносильно тому, чтобы отрезать себе руку или ногу. Решение Советника их совершенно не устраивало. И даже то, что это делалось с целью их же безопасности,не остановило волну возмущения.

– Поймите, принцессы, мы не можем контролировать каждый ваш шаг, – предупредил Михаэль Авертон. – Не имеем на это права. Временная блокировка магии – единственный выход в сложившейся ситуации.

– А лишать нас магии вы имеете право?! – возмущенно взвизгнула Гила. – Уверены?

«А что будет с тобой? – осторожно спросил Стинки, ворочаясь у меня на руках. – Ведь если полностью блокировать магию…»

Он не договорил, но я прекрасно поняла, к чему он клонит.

Глава 26

«То мой мир полностью погрузится во тьму, – согласилась я. – И ты станешь моими единственными глазами. Я перестану видеть ауры, не смогу без помощи перемещаться в незнакомом пространстве. Можно сказать, стану почти настоящей принцессой Илоной».

Я вздохнула, готовясь к худшему.

«Но ей бы пришлось просто участвовать в отборе, а не охотиться за лунным камнем, – напомнил Стинки. – Она вообще могла бы покинуть резиденцию Лунных на первом же этапе, если захотела. Никто бы не посмел ее осудить».

«Но она – не я, – напомнила маленькому помощнику. – У меня нет права отказаться от дела, порученного королем Иоардом. Я не могу оставить принцессу Илону без помощи. Не могу подвести ректора Хагая и других метаморфов. А это значит, что мне придется принять любые условия».

– Повторяю в последний раз, это вынужденная мера, – настойчиво произнес Советник Ярон. – Пусть это будет еще одним проверочным этапом. Итак, дорогие принцессы, кто из вас не готов согласиться на условия Его Величества и покинуть отбор прямо сейчас?

Воцарилось ошеломленное молчание.

Как бы ни были взбешены принцессы предложением Советника Ярона, никто не захотел покинуть отбор. Сейчас, когда невест осталось только шесть, борьба обещала быть особенно ожесточенной. Как бы мне не хотелось расставаться с магическим зрением, я слишком хорошо понимала: щедро одаренные магией принцессы пойдут на любые уловки, лишь бы завоевать титул повелительницы Лунных драконов, корону и руку Михаэля. Ну, и его сердце, если повезет.

– Что ж, раз возражений нет, – произнес Михаэль Авертон. Сделал театральную паузу, давая невестам последний шанс передумать. Вздохнул и продолжил: – Советник Ярон, приступайте.

Сам повелитель покинул зал в сопровождении Ганса.

Принцессы боялись, нервничали. Их ауры стали чернильно-красными. Наверное, моя тоже. Я крепче прижимала к себе Стинки, понимая, что эти траурные цвета ― последнее, что увижу до конца отбора. Мир снова станет тусклым и неприглядным, полным опасностей, подстерегающих на каждом шагу. Придется вновь полагаться только на слух, запахи и внутренние ощущения. Вспомнить все то, чему научилась до получения щедрого дара судьбы.

– Позволите начать с вас, принцесса Илона?

Ярон остановился напротив и, вскинув руки, дожидался разрешения.

Все, что я смогла, это неуверенно кивнуть. Стинки завозился на моих руках, обещая непременно укусить Советника, если он причинит мне боль.

Но ее не было.

Ярон обнял ладонями мое лицо, расположив указательные пальцы на висках. У меня в ушах зашумело, голова закружилась. Дар сопротивлялся блокировке, как мог.

– Пожалуйста, расслабьтесь, принцесса, – нежно попросил Ярон. – Я не причиню вам вреда. Если вы позволите, то все закончится быстро.

Легко говорить…

Как бы я ни пыталась убедить дар, что это вынужденная мера, он не хотел затихать. На какое-то мгновение усилился, расчерчивая огромное пространство зала всеми цветами радуги. Я сумела различить сожаление Ярона, а еще – розово-голубые всполохи его ауры. Такие бывают только у искренне влюбленных людей. Испуганная этим открытием, а еще больше, той связью, что на минуту тесно соединила нас, я сама помогла дару закрыться. Расслабилась, позволяя случиться неизбежному. Лучше пусть не будет дара совсем, чем если Ярон с его-то сильной лунной магией узнает, кто я на самом деле.

– Вот и все, – выдохнул он и придержал меня за плечи. – Помочь вам добраться до комнаты?

«Для этого есть я! – раздраженно буркнул Стинки. – А ты уже «помог» чем мог».

– Не нужно, – отказалась я, осторожно отступая на шаг. – Мой поводырь справится.

Головокружение почти прошло. Как и шум в ушах. Но, тем не менее, я испытывала огромное разочарование. Не только потому, что больше не видела аур. А оттого, что дар стал частью меня. Сейчас, даже заблокированный, он пульсировал где-то внутри, рвался наружу, как птица в клетке.

– Шана принесет вам успокоительный настой, – предупредил Ярон. – С его помощью вам будет легче примириться с временной потерей.

«Легче ей станет, если ты отдашь ей свои глаза, грязная гусеница рагнарука!» – не сдержался Стинки.

Хорошо, что его слышала только я.

«Напрасно ты так, – укорила разгневанного помощника. У него на загривке шерсть дыбом встала от негодования. – Советник и повелитель Лунных лишили нас магии с целью обезопасить, а не наказать. Не могут же они присматривать за каждой принцессой день и ночь. Это было бы еще хуже».

«Можно подумать, тебе сейчас хорошо, – не сдался Стинки. – Я, между прочим, чувствую, что ты дрожишь. Тебе будет трудно без магического зрения».

«Да, но Советник и повелитель об этом не знают, – напомнила я. – Пусть это так и останется. Пойдем, не хочу слышать, как блокируют магию другим принцессам».

Пусть я больше не видела аур, но тяжелое дыхание, редкие возгласы невест и настойчивые просьбы Ярона успокоиться различала отлично. Обстановка накалялась, точно сковорода в печи. Еще немного, и начнется новая буря. Лучше избежать участия в ней, раз есть такая возможность.

«Как пожелаешь, Зилла».

На этот раз Стинки бежал очень медленно, указывая путь и умоляя идти медленней. Его беспокойство и забота были приятны, но я напомнила, что долгое время была слепа и смирилась с этим. Научилась не только передвигаться без чужой помощи, но и драться, ориентируясь на звуки и запахи.

«Зато теперь у тебя есть я, – горделиво заявил Стинки. И вдруг как будто сник. Задышал тяжелее, точно взвалил на себя непосильную ношу. Или задумался о чем-то весьма важном. – Слушай… Как думаешь, тебе разрешат забрать меня на насовсем? Ну, когда все закончится. Если ты, конечно, хочешь… Ты хочешь оставить меня себе, Зилла?»

Глава 27

«Очень хочу, – призналась я, уловив сомнение помощника безо всякой магии. – И уверена, принцесса Илона не откажет нам в просьбе остаться вместе. Если, конечно, прежде мы спасем ее».

«Но ведь я тебе не нужен, – рассудил малыш, тяжко вздохнув. – Магическое зрение к тебе вернется… А я будутолько мешать. От меня одни неприятности… Вот, и Советник поймал с поличным. Эх, не нужен я тебе такой».

– Очень нужен! – возразила я.

Взяла Стинки на руки, прижала к себе, перебирая пальцами мягкую шерстку.

«Но от меня одни хлопоты,– не сдавался он. – Я плохой помощник для Тени».

– Ты отличный друг, Стинки. И не принижай своих способностей и возможностей. Одна неудача ничего не значит.

«Я просто… Стой… Ты назвала меня другом?!»

– Конечно, ты для меня гораздо больше, чем просто помощник.

Стинки положил лапки мне на плечи, тронул носом подбородок.

«Я еще никогда не был ничьим другом», – растрогано признался в ответ. Его мысленный голосок дрожал от волнения.

– Ты плачешь?.. – тихо спросила я.

«Нет, просто что-то глаза заслезились, – не стал он признавать очевидное. Совсем по-человечески шмыгнул носом и вдруг спросил: – Эй, ты как догадалась?

«У меня свои секреты, – призналась я. – И навыки».

Мимо пробежал кто-то, шурша нижними юбками. Я уловила слабый запах дыма и раскаленного металла. А после услышала голос принцессы Цилы.

– Опять разговаривает сама с собой! – раздраженно рыкнула она. – Сумасшедшая…

Не стала признаваться, что разговариваю с помощником. Думаю, Циле это не было интересно. Взбешенная из-за блокировки магии, она стала совершенно непредсказуемой и еще более злобной.

– Надеюсь, они скоро смирятся с временной потерей даров, – заметила я для Стинки. – И избавятся от дурного расположения духа.

«Это от ломоты в суставах можно избавиться или от насморка, – заметил он. – А диагноз «психованная истеричка» ― это, увы, навсегда. Уж поверь, это не лечится даже временем».

Иногда помощник рассуждал так, словно прожил не одну тысячу лет, хотя Рашель утверждала, будто он довольно молодая особь. Видимо, малышу пришлось многое повидать и испытать до того, как он оказался в королевском зверинце. Впрочем, о том времени, когда был пленен темным магом, Стинки говорить не любил. А я старалась не спрашивать.

Мы вернулись в отведенную комнату. Горничная Шана принесла поднос с едой, чаем и тем самым знаменитым успокоительным отваром. На вкус он напоминал мятно-цитрусовый сок, щедро сдобренный специями. Большую часть я выпила сама, а несколько капель подлила в мисочку Стинки. Ему тоже не мешало бы успокоиться.

После еды и принятого снадобья нещадно заклонило в сон. Но Стинки не дал мне забраться в кровать.

«К нам гости, – ворчливо сообщил он, ворочаясь в изголовье кровати. – Точнее, к тебе».

Пусть я больше не видела аур, но то, что нежданным гостем оказался Советник Ярон, поняла еще до того, как открыла дверь. Просто почувствовала, и все.

– Простите за беспокойство, принцесса, – извинился он. – Я пришел вернуть то, что принадлежит вам.

– Собираете разблокировать мой магический дар?

Кажется, я заразилась от Стинки сарказмом. Или просто устала…

– К сожалению, нет, – признался Ярон. – Но мне удалось отыскать ваши сундуки, принцесса. Слуги высушили и почистили вещи. Позволите перенести их в вашу гардеробную?

Сказать, что я удивлена, было бы излишним.

Выходит, Советник не забыл о моем деле. Обследовал путь портала и даже нашел платья Илоны. Как жаль, что это случилось после дефиле.

Пока служанки развешивали платья и раскладывали по полочкам многочисленные юбки, ботинки, накидки и прочие так необходимые каждой принцессе вещи, Стинки недовольно ворчал и ворочался на шелковых простынях. Советник Ярон не покидал комнаты, пока последняя вещь не заняла свое место в гардеробной.

– Забавно… – проговорил он. – А для чего вы взяли с собой траурное платье, принцесса?

– Понятия не имею, – отозвалась, пожав плечами. – Я его не видела. Все эти вещи собирали за меня прислуга и советница отца. Но если вы опасаетесь, что я приду на торжественный ужин в черном платье, то напрасно. Стинки не даст мне так оплошать.

– Кажется, вы единственная принцесса, сохранившая бодрость духа после блокировки магии, – заметил Ярон.

Он провел ладонью вдоль моей руки, при этом не касаясь даже ткани рукава. Думал, не замечу? Да, я слепа, но при этом ощутила тепло прикосновения, едва не поддавшись странному порыву приблизиться к Ярону на неприличное расстояние.

– Стараюсь сохранять оптимизм, – отозвалась я, оставаясь стоять на месте. Но все же сложила руки на груди, как будто прикрывая ноющее от непонятной тоски сердце. – Есть в блокировке магии и свои плюсы.

– Какие? – заинтересовался Ярон.

– Если у нас, невест, нет магии, значит, задания никак не будут связаны с ней. Хотя, это несколько странно… Разве Михаэлю Авертону не хочется узнать, насколько сильны и могущественны дары принцесс?

– Собственная магия невест не имеет значения, – охотно пояснил Ярон. – В день свадьбы жена повелителя Лунных драконов получит особый дар, превосходящий по силе все иные.

– О да, магия Лунных… – согласилась я, понимая, что мне о подобном даре можно лишь мечтать. Даже если удастся выиграть отбор, замуж за повелителя выйдет принцесса Илона. И это будет лучший исход ситуации.

Служанки уже разложили вещи и удалились. А Советник как будто не собирался покидать комнату.

«Скажи ему спасибо и гони в шею! – посоветовал Стинки. – Чего это он на тебя пялится так дерзко? Надеюсь, этот ущербный дракон не собирается воспользоваться твоей слепотой?!»

Глава 28

– Принцесса, – мягко продолжил Ярон. – Была бы моя воля, я не стал блокировать единственный дар – ваш.

– Почему? – удивленно спросила я, шире распахнув глаза.

Странная привычка, учитывая полную физическую слепоту. Ни мои глаза, ни глазодвигательные мышцы не могли помнить, что следует делать в случае удивления или, к примеру, испуга. Но всегда реагировали так, словно точно знали, как нужно. Эти движения были неосознанными, спонтанными.

– От вас я меньше всего жду подвоха, – заметил советник.

Пусть теперь я не видела его ауру, но почему-то была уверена: сейчас он говорит правду. А еще – улыбается.

Мне стало неловко.

Завоевать доверие такого дракона, как Ярон, Советник повелителя Лунных, очень непросто. Я должна бы гордиться этим. Но не могла. Потому что испытывала дикие муки совести. Ведь если мне не удастся победить соперниц честными способами, придется украсть лунный камень, главное сокровище Лунных. Не насовсем. Я очень надеялась, что могущественный артефакт удастся вернуть драконам после того, как исцелится принцесса Илона. Желательно сделать это незаметно – позаимствовать, а после возвратить. Даже если после придется держать ответ перед тем, кто сейчас признается мне в доверии. Слышала, Советник повелителя Лунных драконов мудр и справедлив. Но ко мне это уже не будет относиться.

И это правильно…

Лучше моя жизнь, чем жизнь Илоны и будущее всех метаморфов нашего королевства. Король Иоард, а, главное, советница Рашель, не простит неповиновения и предательства. В сравнении с ее наказаниями… Словом, выбирая между трибуналом Рашель и судом Лунных, я без колебаний предпочту второй.

– Спасибо за доверие, – произнесла я.

А мысленно добавила: «Только это напрасно. Вряд ли смогу его оправдать».

Даже если на секунду предположить, что в отборе выиграю именно я, это не отменит самого факта обмана. Я проникла в резиденцию Лунных под чужой личиной. Притворилась принцессой Илоной, заняла ее место. Такую, как я, драконы вряд ли пустили бы на порог.

– Вы выглядите грустной, принцесса, – заметил Ярон.

Кажется, он протянул руку, желая прикоснуться к моему лицу. Я ощутила тепло его ладони возле своей щеки. Но вот оно стихло – Советник отдернул руку. Не собирался он пользоваться моей слепотой, как предположил Стинки. Ярон слишком благороден для этого.

«Вот и я говорю, хорош убиваться, – посоветовал помощник, словно почувствовав, что думаю о нем. – Мы с самого начала знали, что здесь временно. Сделаем дело и… – Тут Стинки осекся, наверняка почуяв, что от его «утешения» мне становится только хуже. А, почуяв, сменил тактику. – И вообще, ты выполняешь долг перед королевством. Это вам не шутки, а ответственное задание. Лунные ― эгоисты, не заметила? Почему бы им,спрашивается, подобру-поздорову не поделиться камушком и не спасти от верной гибели Илону? Так нет же, заупрямились. Сами напросились на неприятности».

Н-да, Стинки просто прирожденный утешитель.

– Это не грусть, а усталость, – соврала я, добавляя еще одну причину презирать себя. А ведь в «копилке» Ярона этих причин и без того немало. Я не только заняла чужое место, но и обманывала сразу, не рассказав о своей способности видеть ауры. Много о чем не рассказала. – День выдался тяжелым.

«Король Иоард и советница Рашель вряд ли сообщали, для кого именно им понадобился лунный камень, – мысленно напомнила для Стинки. – В противном случае принцессу Илону вряд ли пригласили на отбор. Но ты прав, странно, что Лунные отказали королю-соседу в просьбе. На это должны быть определенные причины».

«Да, и их три, – буркнул Стинки. – Три причины отказа: жадность, эгоизм и полное отсутствие сочувствия».

«Зря ты так, – мысленно возмутилась я. – Ни Советник, ни сам повелитель ни разу не показали себя такими, как ты говоришь. Уже само по себе то, что они пригласили на отбор слепую принцессу, дали ей шанс, говорит о многом».

«Угу, о полном отсутствии чувства такта, – не согласился Стинки. – Сначала отказать в исцелении. А после предложить замужество. Где, спрашивается, логика?».

Я вздохнула, поняв, что спор бесполезен.

– Ваш поводырь, кажется, недолюбливает меня, – заметил Советник Ярон. – Вот сейчас он примеряется к моей щиколотке. Будьте добры, принцесса, предупредите его, что сапог мне не жаль. А вот кусать ногу я ему запрещаю.

– Стинки! – воскликнула я с укоризной. – Перестань сейчас же!

«Забыл, что ты помощник принцессы? – напомнила мысленно. – Если тебе все равно, что подумают о тебе, то портить безупречную репутацию Илоны мы не имеем никакого права!»

«Бракованная пробирка!.. – ворчливо выругался Стинки: – Совсем забыл, что этот Лунный видит меня даже невидимым. И как он это делает?»

– Извините его, Советник, – попросила я за друга. – Не понимаю, что на него вдруг нашло…

– А я понимаю, – с усмешкой проговорил Ярон. – Очень даже понимаю.

– Правда? – удивилась я.

«Да ну!..» – недоверчиво буркнул сам Стинки.

– Ваш поводырь поступает правильно, напоминая о правилах приличия, – заметил Ярон, кажется, поклонившись. – Я злоупотребил вашим гостеприимством, принцесса. Не хочу скомпрометировать вас. Так что, если у вас нет ко мне каких-нибудь важных вопросов, я, пожалуй, откланяюсь.

«Давай, спроси его! – потребовал Стинки. – Не слышишь, что ли: сам напрашивается. Сейчас или никогда!»

– На самом деле у меня есть вопрос, – проговорила я, стараясь унять бешено бьющееся сердце и выровнять дыхание. – Но я пойму, если вы не захотите на него отвечать. Это касается главного артефакта Лунных драконов. Камня, вмонтированного в корону повелительницы…