Текст книги "Наследник по крови (СИ)"
Автор книги: Елена Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 17
Ива
Крик Макса парализует.
Прикрываю глаза, чтобы не видеть, как он злится и как его трясёт. Как Пожарского распирают противоречивые эмоции. Макс при этом выглядит зловеще. Глаза ещё больше чернеют, сверкают, как дно преисподней. Густые тёмные брови сдвигаются к переносице, глубокая морщина между ними рассекает лоб. Гримаса такая, что лучше не смотреть.
Мне страшно…
Страшно соглашаться на аборт. Потому что в будущем я захочу ребёнка. Я не смогу жить, как тётя. И даже если можно прервать беременность медикаментозно – я всё равно безумно боюсь. Я далеко не глупая девочка и знаю, что такие истории могут заканчиваться чисткой. Как, например, у тёти. Таблетка ей не помогла…
Истерика усиливается, и я тупо начинаю рыдать. Накрываю лицо ладонями и стекаю по стенке вниз.
– Ваня… – сильные руки подхватывают под мышки и вздергивают вверх.
– Отпусти! – луплю Макса, что есть силы. Бью ладонями по груди, по плечам, по шее, попадаю по лицу. Хлесткие, звучные удары эхом расходятся по ванной вместе с брызгами воды.
– Малыш, угомонись. Хватит! – рявкает мужчина, а я не могу перестать кричать.
– Я в тебя влюбилась! Разве ты этого не понял?! Не почувствовал?! Ты мне всю душу вымотал! Сердце разодрал! Тебе этого мало?! Мало тебе?! Мало?!!!
– Ваня! – встряхивает так, что зубы цокают.
Прижав меня к груди, встаёт под тугие струи воды. Меня колотит. Откровенно бомбит. Я его ненавижу. Ненавижу! Ненавижу так сильно, как и люблю!
Господи, зачем ты мне его послал?
Чтобы он из меня душу высасывал?
Чтобы причинял мне боль?
Чтобы я умирала без него каждую гребаную секунду?
Зачем я его встретила?
Зачем?!!!
Реву, прижимаясь к мужскому телу, ногтями царапаю кожу, вонзаю пальцы в мышцы груди. Они твёрдые, как камень. Не могу ухватиться, чтобы сжать и причинить ему боль.
Реву, как сумасшедшая, захлебываясь собственными слезами и водой.
Гад! Сволочь! Гад!
Снова его луплю.
– Я не сделаю аборт! Не хочу!
– Сделаешь, Ива. Так будет лучше для всех.
– Для кого? Для тебя? Для твоего брата? Зачем? – в панике ору я. – Мне ничего от вас не нужно! Я буду растить его сама. Со своей семьёй. Вы можете благополучно о нём забыть! Ни фамилии, ни отчества вашего не дам!
– Исключено, – руки стальной хваткой вдавливают меня в торс. Мои ребра трещат. Задыхаюсь пуще прежнего.
В груди невыносимо печёт и сотрясает как в последний день существования Помпеи.
– Ты будешь моей, Ваня. Станешь моей и только моей. Без последствий от прежних связей. Это моё условие. Я хочу тебя одну. Понимаешь? Одну!
Глаза в глаза – и меня пополам переламывает.
В зрачках Максима темная, беспроглядная пелена.
– Ты безумец! – рычу я, пробуя вырваться из оков. – Я не хочу быть любовницей! Не хочу! Не хочу быть твоей содержанкой!
– Глупышка, – Макс растягивает дьявольскую усмешку. – Это лучше, чем быть фиктивной женой. Ты не понимаешь, от чего отказываешься.
– У твоей фиктивной жены отнюдь не фиктивный ребёнок и он твой. Я этого не забыла… – рычу, когда ладонь Пожарского сгребает волосы на моём затылке и запрокидывает мне голову назад. Губы к губам на расстоянии выдоха. Его взгляд тяжелым грузом ложится на моё дрожащее тело. Удары сердца ускоряются, выламывая грудную клетку.
Я не привыкла ходить по лезвию бритвы с мужчиной. У меня в жизни таких отродясь не было. Но Макс… с ним это ощущается именно так.
– Может быть, ты откажешься от ребёнка Кристины в мою пользу?
– Нет, Ива, не откажусь, – сцепив зубы, прожигает меня взглядом.
– Отлично. Тогда отпусти!
***
– Не отпущу…
Цепкие пальцы, усмиряя меня, сильнее сжимают волосы. Кожу на затылке опаляет огнем, а мои губы покалывает от чужого учащенного дыхания.
Не скрывая боли, я морщусь, но все мои протесты Максу до лампочки. Его ничем не пробить! Он упертый сухарь! Умеет дёрнуть за душу так, что от отчаянья на стену хочется лезть…
– Ты мне нужна… – добавляет, не сводя с меня цепких глаз.
От низкого, проникновенного голоса и горячих слов мои чувства обнажаются и сердце расползается по груди жгучим оловом…
– Я хочу видеть тебя рядом.
– Рядом?.. – переспрашиваю, не веря своим ушам. В них так сильно грохочет пульс, что я не всегда улавливаю ход его сумасшедших мыслей.
– Рядом, – с нажимом повторяет Макс.
Мне отчаянно хочется в это верить. Но ведь реальность у нас другая. Совсем другая. И, черт возьми, он это понимает! Зачем же пытается вселить в меня призрачную надежду? Что это изменит? Ровным счетом ничего.
Я уже падала с небес на землю, и это адски больно.
А сколько ещё раз мне предстоит упасть?
Сколько раз из-за него я сломаюсь?
– Рядом по каким дням? По вторникам или четвергам? – уточняю зажатым на эмоциях горлом. – На час? На два? На неделю? Ты будешь врать жене, что улетаешь в очередную командировку и приезжать ко мне?
– Пусть это тебя не заботит, – Максим жестко прерывает мой натянутый хрип. – Ты нужна мне спокойной и уверенной. В отношениях с Кристиной я как-нибудь сам разберусь.
– И сколько лет мы так протянем? Год? Полтора? Два?
– Ровно столько, сколько ты пожелаешь. Чего ты боишься, Ваня? Стать всецело моей?
– Всецело? – я нервно смеюсь. Весь наш разговор напоминает сделку с дьяволом. Он требует от меня не только тело, но и душу. Взамен обещает призрачный рай… – Господи, ты серьёзно не понимаешь? Ты будешь жить с ней под одной крышей, спать в одной постели, обсуждать личные дела, воспитывать общего ребёнка, между этим приходить ко мне, как к личной шлюхе, чтобы отвлечься от проблем и выровнять свой эмоциональный фон? По-твоему, я идиотка?
– Нет. Я так не думаю, – в его голосе появляются отчётливые металлические нотки. – К женщинам я всегда относился избирательно. Не трахал кого попало.
– Недавно ты был обо мне другого мнения, – пытаясь его задеть, лишь делаю себе больнее.
– Я выясню, кто тебя подставил.
– Я должна радоваться этому заявлению? Должна гордиться собой? Прыгать от счастья, потому что ты хочешь периодически трахать меня? А потом? Что будет потом? Я тоже хочу всецело, понимаешь? Хочу ВСЕЦЕЛО! – горечь и обида захлестывают по самую макушку, и я повышаю тон, безжалостно впиваясь ногтями в кожу на груди Макса, но ему хоть бы хны!
Бесчувственный эгоист!
– Малыш…
Отпустив волосы, Пожарский проводит пальцами по моему лицу. Так заботливо и нежно убирает с него прилипшие от воды пряди, что я на какое-то время снова растворяюсь в ласке. Прикрываю глаза и пытаюсь унять адский тремор. Нервные импульсы зашкаливают. Борьба желания и протеста сводит с ума.
– Давай мы вернемся к этому вопросу чуть позже, ладно? – его голос снова хрипнет, звучит мягко и успокаивающе. Макс в который раз искусно подчиняет. Я не понимаю, почему так происходит. Что со мной не так. Вся моя борьба в итоге сводится к поражению. В который раз от нежности плавлюсь…
– Когда? После того, как она родит, а я избавлюсь от проблемы? – судорожно выдыхаю, ненадолго смиряясь с ситуацией. Я настолько измотана, уставшая и голодная, что спорить с ним не нахожу сил.
– Зачем ты всё усложняешь?
– Это не я усложняю, а ты.
Макс хмыкает, будто я сказала какую-то нелепицу.
– Тебе было плохо со мной?
– Нет.
– Я тебя чем-то обидел?
Распаренная и разомлевшая под горячей водой, сейчас я совершенно ничего не хочу анализировать, поэтому выдаю то, что чувствую и что первым приходит на ум:
– Обидел. Ты знал, что не сможешь мне принадлежать, но всё равно влюблял в себя… медленно и уверенно воровал моё сердце…
– Нет, Ива. Свой выбор ты сделала сама. Ты дала мне этот шанс. Позволила себе испытать кайф от нашей близости. Забудь о других. Попробуй посмотреть на жизнь иначе. Возьми от неё то что жаждешь и наслаждайся. Не усложняй. Ответь мне честно, ты хочешь рожать?
– Я?.. Я не знаю… – отвечаю, и меня охватывает абсолютный шок.
Глава 18
Ива
Господи, я схожу с ума…
Я действительно не знаю, зачем мне этот ребёнок.
Я молодая и неопытная. Без высшего образования и финансовой поддержки. Мне всего двадцать два и родители меня не поймут. Скорее осудят…
До встречи с Пожарскими я мечтала о другом будущем: закончить учёбу, получить диплом врача и начать карьеру в медицинской профессии. В планах было заняться любимым делом и уж потом рожать детей.
А сейчас что?
Что мне делать сейчас?
Становиться матерью одиночкой?
Мой ребёнок никому кроме нас с тётей не нужен.
Права была тётя Лара, когда говорила, что от мужчин одни беды. Как же она была права…
– Иванна… – голос Макса вырывает меня из прострации.
Фокусируюсь на лице Пожарского, маскируя под струями воды бегущие слезы.
Говорят, они очищают душу и облегчают сердце, но это ни хрена не так! Неправда!
Я плачу, а легче не становится.
– Какой у тебя срок? – спрашивает Максим, не выпуская меня из рук.
– Я не знаю, – сдавленно лепечу. – Я не делала УЗИ. По моим подсчетам около шести недель. По акушерским почти восемь.
Макс хмурится, несколько секунд что-то сосредоточенно обдумывает, а затем безжалостно обрушивает на меня категорическое заявление:
– В последнее время Илья увлекался наркотой. Учитывая ситуацию, в которой ребёнок был зачат, от него лучше избавиться.
– Ты тоже ею увлекался? – вынужденно жалю Максима словами.
Знала бы, что придётся так жёстко унизиться, никогда бы не набрала его личный номер.
– Что за чушь? – недоумевает Макс.
– Это ты несёшь полную чушь! – осмеливаюсь возразить. – Повторюсь, раз в год и палка стреляет. Что, если ребёнок твой?
– Блядь, Ива, не начинай, – выцеживает Пожарский, аккуратно выпуская меня из рук и приступая интенсивно намыливать себя гелем для душа.
– Твой железобетонный аргумент применяется к обеим вариантам? – распаляюсь я, где-то глубоко в душе надеясь на то, что всё-таки он причастен к моей беременности.
– Месяц назад ты была под сильными наркотическими препаратами, – замерев под струями воды, хмурый и напряженный Макс пытается внушить мне очередную истину.
Не могу не чувствовать на коже его пронизывающий, вдруг ставший холодным взгляд.
– Ты ни хрена не помнишь из той ночи. На видео лишь малая часть из того, что ты вытворяла. А я, мать вашу, помню. Никак не выходит забыть! – повысив накал злости, Максим четко выцеживает сквозь зубы каждое слово. – Ты хочешь родить урода? Зачем тебе это? Молодой красивой девочке в двадцать лет? У тебя вся жизнь впереди. Илья не поддержит. У него свадьба через два месяца. Этот ребёнок ни ему, ни тебе не нужен. Избавься от него! Позже обязательно родишь. В браке. Нормального, здорового младенца. Сейчас эта беременность ни к чему. Ты ведь сама не хочешь. Чего ты боишься, Иванна? Я найду лучшего специалиста. Сделать аборт в наше время не является проблемой. Ты ничем не рискуешь!
– Ничем? – мои голосовые связки на вскрике обрываются, причиняя боль. – Ты у нас врач? Быть может ясновидящий? Откуда тебе знать? – хриплю, разбиваясь в очередной раз на осколки.
– У тебя маленький срок.
– И что? Что из этого? Я хочу поговорить с твоим братом!
– Советую подумать о себе, – цедит Макс, играя желваками. – Разговор с Ильей ничего не изменит.
– Откуда тебе знать? – отчаянно выдаю.
Жар ударяет в лицо. В груди происходит микровзрыв, но такой жгучий и разъедающий, что приходится приложить к тому месту ладонь.
Несколько секунд я молча сверлю Макса взглядом, а когда собираюсь выйти из душевой, он демонстративно вздыхает и покидает её первым, бросая на ходу совсем не ободряющие слова:
– Ты сама нарвалась. Я предупреждал, что будет больно.
***
Больно?..
А то, что я испытываю сейчас – это что? Не боль?
Это так… ради удовольствия?
Да у меня душа всмятку после братьев Пожарских!
В груди живого места не осталось.
Всё перемололо в фарш, как мясо в чудовищной мясорубке…
Выключаю воду и выхожу из душевой вслед за Максимом. Глаза невольно останавливаются на его крепких ягодицах. От увиденного мои щеки и тело моментально воспламеняются.
Макс везде идеален. Но только не душой и сердцем. Эти части остаются непримиримо холодными…
Я скольжу взглядом по двум поясничным впадинам, поднимаюсь выше к узкой талии, оцениваю мощные мышцы его спины, которые обрамляют ровный позвоночник. Останавливаюсь на широких плечах.
Пожарский оборачивает бёдра полотенцем, а я не могу оторвать взгляд от его высокой крепкой фигуры. Я запоминаю каждую деталь, приведенные в движение мускулы под гладкой бронзовой кожей, стекающие по его обнажённому телу капельки воды.
Бож-ж-же… когда я перестану мечтать о нём и терзать своё сердце мучительной ревностью?
Он не мой, а я по-прежнему его хочу.
Он причиняет мне боль, а я постоянно о нём думаю.
Всем своим израненным сердцем желаю любить этого мужчину.
Наверное это ненормально. Я слабая, бесхарактерная девчонка. Но я ничего не могу поделать со своими чувствами. Они сильнее здравого смысла. Сильнее меня самой.
– Возьми, – спрятав свою упругую задницу под махровой тканью, Макс протягивает мне халат.
Поспешно кутаюсь в него, пока он собирает наши вещи и складывает их на раковину, вручая мне мой телефон.
– Если в карманах есть что-то ценное, вытащи. Одежда отправится в прачечную.
– Мою не нужно стирать, – устало выдыхаю, понимая, что ничего от моих слов не изменится. Максим сделает по-своему. Как и всегда.
– Она мокрая, – информирует Пожарский.
Подтвердив мои догадки, он покидает ванную.
Вспоминаю о визитной карточке, которую Макс мне дал после нашего расставания. Она мне очень дорога. На ней его отпечатки и почерк, поэтому я поспешно прячу визитку в чехол своего телефона. Когда мобильный начинает вибрировать от входящего звонка, я вздрагиваю и сразу же смотрю на экран.
Это тётя Лара.
Боже, что мне ей сказать?
Я же давно обещала быть дома! Она стопудово переживает!
– Да, – отвечаю на звонок. Из-за паники моё сердце колотится быстрее.
– Девочка моя, Ваня! Ну где же ты ходишь? Ты в порядке? – тараторит она. В голосе звучит волнение. Я впитываю его каждой клеткой своего тела и от этого ещё больше дрожу.
– Всё нормально, тёть Лар, – вру, конечно же, потому как тётка уже на взводе, а я не хочу, чтобы она посылала за мной МЧС.
– Детка, я уже дважды еду подогревала. Бери такси и езжай домой.
– Прости, но я задержусь. Я не приеду на обед, – выпаливаю, как на духу, и вздыхаю.
– Что значит «не приеду»? Ты с ним? С Максимом? Что происходит? Где ты находишься, Ива? – череда громких вопросов буравит мне мозг. Я морщусь, как от головной боли.
Мне стоит сообщить тёте название отеля и адрес, попросить её приехать за мной. Однако я не решаюсь это сделать, потому что до конца не уверена, хочу ли я сохранить беременность.
– Тёть Лар, не стоит обо мне беспокоиться. Я с Максимом в отеле.
– Что? – потрясённая новостью родственница лишается дара речи.
– Мы промокли под ливнем, – объясняю тётке ситуацию, как есть. – Ничего такого, что могло бы тебя шокировать. Мы просто сушимся.
– Сушитесь? – нервно хохочет тётя. – Ива, ты понимаешь, во что ввязываешься? Что ты творишь, детка?
– Я обязана с ним поговорить! – выдаю чуть громче обычного. – Я пообедаю с Максом в отеле. Домой вернусь чуть позже. Прости.
– Ты всё рассказала ему? Максим знает, что ты беременна?
– Он не в восторге.
– Кто бы сомневался, – фыркает она. – И какое же решение принял сын своего отца?
– Давай потом… – пытаюсь отмахнуться, не разделяя её сарказма.
– Ванечка, бросай всё и езжай домой. Я слышу, что ты расстроена. Он тебя обидел? У тебя голос охрип. Ты плакала? Детка, не связывайся с ними. В этой семье нет ничего святого. Макс настаивал на аборте? Настаивал, Вань?
Пауза затягивается. Я не могу ей всего рассказать. Да и не хочу, чтобы тётка лишний раз сходила с ума, мы ведь с Максом ничего толком не обсудили. Окончательного решения никто из нас не принял.
– Ясно. Я сейчас приеду. Я заберу тебя домой! Слышишь? – запальчиво выдаёт.
Не в силах сдержать эмоции, я прерываю её вскриком:
– Тёть Лар, прекрати!
В последнее время я ощущаю себя чем-то вроде инкубатора, созревшего исполнить несбыточные желания и потребности моей горячо любимой тётушки. Я порядком устала. Я хочу тишины. Хочу ясности. Хочу понять, к чему я в этой жизни стремлюсь.
– Ива?
– Я не уверена, что хочу рожать, – судорожно выдыхаю. – Зачем мне ребёнок без отца?
– Ты нормальная? Что ты несёшь?
Нас обоих охватывает паника.
– Нормальная! Я абсолютно нормальная! Я хочу учиться. Меня кто-то спрашивал, жажду ли я этого ребёнка? С грудным младенцем что меня ждёт? Академка? Какая с пелёнками успеваемость? Какая учёба? Я тупо завалю ближайшую сессию. А что потом? На платное? Где брать деньги на это всё?
– Я всё улажу! – восклицает тётя. – Ива, опомнись! У тебя есть я и твои родители, мы всегда готовы прийти на помощь. Мы справимся с этой ситуацией. Не надо так отчаиваться!
– Прости… – говорю я сквозь слёзы, прижимая к уху телефон. Вспотевшая ладонь немеет. – Я не хочу, чтобы на меня давили. Я сама приму решение. До скорого, теть Лар, – всхлипнув, я тупо сбрасываю звонок. В душе очередное месиво разворачивается. В голове воцаряется полный хаос.
Господи, что же мне делать?
Как поступить?
Я не могу убить собственного ребёнка, но и рожать его в одиночку на свой страх и риск – ещё то испытание…
Глава 19
Макс
Дерьмо…
Полное дерьмо!
Прикурив у открытого окна сигарету, верчу в руке телефон.
Для чего ей разговор с Ильёй? Что он изменит? Для Ивы ровным счетом ничего. Я знаю брата, как своих пять пальцев, все его худшие стороны. Знаю своего отца, который инвестировал в предстоящую сделку немерено сил и приличный капитал. Он церемониться с Иванной не станет. Просто отдаст приказ нужным людям, и всё сделают без меня. Но дело не в этом…
Дело во мне.
Я не хочу, чтобы отбитые на всю голову охранники отца к ней приближались. Среди них адекватных мало.
И я бы не воспринимал эту ситуацию так остро, если бы меня не заботила её дальнейшая судьба. Как не крути, я к Иве неравнодушен.
Я хочу эту девочку для себя и этим всё усложняю.
Словно на ней свет клином сошёлся.
О чём, я, сука, думаю?
Две встречи – и нахрен отказали тормоза!
Когда со мной такое случалось?
Когда я поддавался нездоровому соблазну?
Где моё хвалёное хладнокровие?
Почему я стараюсь её понять и в то же время намерен сделать по-своему?
– Желаете что-нибудь ещё? – в спину доносится голос горничной.
– Нет, спасибо, – отвечаю, не оборачиваясь. – Передайте, чтобы с одеждой не задерживались. Мне она срочно нужна.
– Да-да, конечно. Мы скоро всё вернём.
Работница отеля покидает номер, а я нетерпеливо мажу взглядом по циферблату наручных часов. Делая глубокую затяжку, прислушиваюсь к повисшей тишине.
Сколько можно там сидеть?
Погасив начатую сигарету в пепельнице, я возвращаюсь к столику с горячими блюдами. От них исходит аппетитный аромат, но чувство голода совершенно пропало.
Беру бутылку с минеральной водой. Надпив несколько глотков, слышу, как открывается в ванной дверь.
«Ну наконец-то…» – я с облегчением вздыхаю и перевожу взгляд на утопающую в огромном махровом халате Иву.
Она молча следует к дивану, садится на него, поджимая под себя ноги. Выглядит отрешённой и беспомощной девочкой. Словно ей не двадцать два, а всего лишь тринадцать…
Блядь, почему меня это заботит?..
Ощутив очередной болезненный толчок под ребрами, подхожу к ней.
– Тебе нужно поесть, – озвучиваю, снимая выпуклую крышку с тарелки, на которой аккуратной горкой разложены тушёные овощи и запечённый цыплёнок.
– У меня нет аппетита, забери это, – пролепетав, Иванна инстинктивно прикрывает ладонью рот.
Осознав, что её сейчас вырвет, возвращаю крышку обратно. Наливаю в бокал газировки и протягиваю Иве, чтобы облегчило тошноту.
– Выпей.
– Спасибо, – послушно делает глоток.
– Часто тебя так тошнит?
– Не спрашивай, – стонет она, приходя в себя.
Слишком худенькая, бледная, впалые щёки, под глазами потемневшие круги…
Никогда бы не подумал, что могу испытывать из-за этого горечь.
– Что ты ешь? Хочешь чего-нибудь особенного? Фрукты? Йогурт? Творог? – перечисляю возможные варианты из тех, которые предпочитает Кристина.
– Ничего не нужно, – Ива бросает взгляд на телефон в моей руке. – Лучше дай мне номер Ильи.
– Уверена, что хочешь с ним поговорить?
– Почему моё решение вызывает у тебя столько вопросов? – недовольно огрызается и тут же обиженно поджимает губы.
Глупая, словно не понимает, что разговор с младшим только усугубит её положение.
– Хорошо, – уступив ей, нажимаю на кнопку вызова и протягиваю трубку. – Держи.
Глава 20
Макс
В пространстве начинают раздаваться длинные гудки.
Слушая их, мы с Иванной замираем, глядя друг другу в глаза. Ожидание затягивается. Ива не торопится брать у меня телефон и прикладывать его к уху.
Я, как чертов психолог, безуспешно пытаюсь определить, нужен ли ей этот разговор. Очевидно, что она к нему не готова.
Мне следовало ей отказать, но девчонка не оставила мне выбора, и я спорол глупость.
Что ж… моя совесть в данном моменте будет чиста.
Илья не отвечает, из-за чего напряжение достигает пика.
Длинные, непрекращающиеся гудки натягивают нервы до треска. Обстановка накаляется. Паршивец словно специально выдерживает эту долгую, гнетущую паузу.
После очередного сигнала я теряю терпение, заношу палец над кнопкой сброса вызова, но не успеваю нажать «отбой», потому что динамик в этот момент взрывается запыхавшимся голосом брата:
– Здарова, Макс! Сейчас. Дай отдышусь. Я тут со штангой ебусь.
Ива резко бледнеет. Артерия на шее начинает колотиться с утроенной скоростью.
Не говоря ни слова, указываю жестом, чтобы взяла телефон.
Но девчонка медлит, и меня самого начинает бомбить. Сжав свободную руку в кулак, я на мгновение задерживаю дыхание. Пробую расслабиться, но ни черта не выходит. Глубокий медленный вдох ошпаривает лёгкие кипятком.
– Чего хотел? – из трубки доносится шум железа и частое надсадное дыхание брата.
Надо же… По плану силовая тренировка?
Ультиматум отца явно пошёл мерзавцу на пользу.
Батя загнал его в спортзал.
– Алло, Макс, тебя не слышно! – отзывается младший.
Растерянная Иванна не знает, как быть. Тупит, пока повторный возглас Ильи из трубки не приводит её в чувство.
– Макс?
Беря в руку телефон, она ищет глазами поддержки.
Нет милая, ты сама напросилась. Хотела пообщаться с Ильёй, так вперёд. Здесь я тебе не помощник.
Демонстративно отворачиваюсь к столу и поднимаю свою бутылку. Делаю ещё несколько глотков воды и слышу, как Ива прокашливается.
– А-алло… – сипит она в трубку, а затем громко сглатывает. – Привет…
– Ваня?
На другом конце провода повисает короткая пауза, а у меня от прозвучавшего «Ваня» взрывается в ушах пульс. Возникает сильное желание выхватить мобильник у Ивы и прервать этот бесячий диалог.
«Блядь!» – в порыве гнева сдавливаю стеклянную бутылку. Костяшки обжигает болью. Делаю вид, что мне похуй, а внутри всё кипит.
Отчего меня это бесит??? Сука, почему?
– Я хотела… Мне нужно… с тобой поговорить… – негромко частит Иванна. Её волнение передаётся мне.
Почему я это чувствую?
Я ведь забыл, что такое возможно.
Долгие годы не ощущал ядовитой ревности.
Откуда она взялась? Кто меня ею наградил?
Как загасить это разрушающее чувство в груди?
– Какого хрена? Ты? Ты с Максом? – удивлённый возглас Ильи – как удар током по нутру.
– Н-нет… То есть… сейчас да… То есть нет! – лепечет Ива, украдкой бросая на меня взгляд.
– Так «да» или «нет»?
– Нет!
– Верни ему трубку. У меня нет желания с тобой общаться.
– Илья, послушай, это важно! – выдаёт немного истерично.
– Какого черта тебе от меня надо?! – следует несдержанный рёв. – Больше никто не ебёт?
– Я беременна!
После озвученного Ива замолкает и смотрит на свои пальцы, которые нервно теребят пояс халата. На секунду воцаряется тишина, а затем в трубке раздаётся безудержный смех младшего недоумка.
– Поздравляю, – хрипит Илья, как только эмоции стихают. – Только ты не по адресу. Трахалась с кем ни попадя. При чём тут я?
***
– Это неправда! У ребёнка ваша кровь! Ваша!
– Тебе нужны деньги на аборт, Вань? Попроси у Макса, он даст. Ещё и на шмотки хватит.
– Я намерена рожать! – отчаянно выпаливает Ива.
Замечаю, как девушку начинает довольно сильно трясти. Кажется, что её пальцы не поясок сжимают, а оголённый электрический провод. Решаю прекратить этот разговор, потому что уже сказано более чем достаточно. Ставлю бутылку на стол и подхожу к Иве.
– Да мне похуй! – продолжает орать Илья, когда я отрываю трубку от окоченевших пальцев Иванны и подношу к виску. – Ребёнок от шалавы мне нахрен не нужен! Поняла?! Сколько тебе нужно бабла, чтобы ты от него избавилась? Сколько?!
– Брат, – произношу сухо и следом сжимаю челюсти. Выдыхаю. Был бы он рядом – врезал бы по лицу. – Сейчас заткнись и слушай.
– Ты её запузярил? – с издевкой прерывает меня Илья. Стискиваю кулак, с явным желанием свернуть ему шею.
– Без защиты трахался с ней ты! – цежу, ощущая, как к горлу подступает удушающая ярость. Мне приходится приложить нечеловеческие усилия, чтобы прогнать из памяти отравляющие моменты их близости на отцовском письменном столе. – И дрянью накачал её тоже ты, – заявляю без малейшего сомнения, поскольку без Ильи там явно не обошлось. Я знаю брата как облупленного. Конченый придурок…
– Ты веришь какой-то подстилке? – младший презрительно усмехается.
– Это твой косяк! – с яростью отвечаю на его выпад. – И ты это знаешь! Дубайской кукле твоей не понравится.
– Так исправь его! – отбивает Илья в своей бесячей манере. – Дай ей бабла и пусть сделает чертов аборт! Или мне отца подключить? Он решит проблему за считанные секунды.
– Моими руками? – изумляюсь, содрогаясь от гнева.
Под ребрами моментально клинит, вдох ощущается как болезненный укол. Психую, потому что меньше всего на свете я хотел бы, чтобы Иванна забеременела от младшего ублюдка.
– А что, слабо? Ты же у нас Всемогущий Брюс. Пальцами щелкнешь, и всё за тебя сделают. Тебе не придётся руки марать.
Бросаю взгляд на Иву. Сидя на диване, она раскачивается, как механическая игрушка, обхватив колени руками и спрятав на них лицо. Плечи подрагивают от частых всхлипов.
На мгновение все мои мысли и действия стопорятся. Меня охватывает дикий ужас от того, что я вижу. Кровь в венах закипает. Нутро принимает фантомный удар, а следом ознобом всё тело раскатывает. Казалось бы, такого хладнокровного монстра, как я, уже ничем нельзя пронять, ан нет… оказывается, можно.
Её беззащитность по живому с меня шкуру сдирает…
«Сукин ты сын…» – прикрыв глаза, я понимаю, что крепко влип.
– Так что там, брат? – Илья дергает за последнюю натянутую струну моего терпения и с треском обрывает.
– Слушай сюда, умник, – говорю я, стиснув зубы и медленно выдыхая. – Не советую искушать судьбу. Если ты вернёшься на Родину, не смей попадаться мне на глаза, иначе я упеку тебя в следственный изолятор вместе с некой Ксюшей, где вам обоим самое место. Понял меня? – Илья шумно сглатывает, тем самым даёт мне понять, что я надавил на нужную точку. – Ты меня понял, щенок?! – дожимаю рёвом, аж хрипну. Из лёгких воздух до последней молекулы уходит. Грудную клетку сотрясает и сводит на нервах.
– Понял, – чётко выдает братец и я, не задумываясь, вырубаю мобилу.
Желание накатить чего-нибудь покрепче терзает мне мозг.
– Тварь, – цежу презрительно.
Бросив телефон на диван, перехватываю затравленный девичий взгляд. В покрасневших глазах мрак и тотальная растерянность.
Твою мать…
Что мне делать?
Сука, как быть?
Не хочу я, чтобы она понесла от родственника-ублюдка!
Категорически не хочу!
