Текст книги "Наследник по крови (СИ)"
Автор книги: Елена Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Глава 5
Ива
Мы не виделись и не разговаривали с Максимом больше месяца.
Я пыталась учиться жить без него. Плохо, но всё же пыталась… Ещё немного, и, наверное, смогла бы привыкнуть, но злой рок снова не оставил нам шанса. И вот мы оба оказываемся здесь. В этом уютном, замкнутом пространстве. Сидим друг напротив друга и неотрывно смотрим в глаза. Чувства с новой силой прорастают в моей груди и заставляют сердце биться в ускоренном ритме.
И что теперь? Что я наделала?
Я снова вернулась в горящую точку отсчета.
Прыгнула в этот адский костер и заживо в нём горю.
Каждая клетка моего продрогшего тела ощущает эту близость, как смертельный яд.
– Раздевайся! – звучит ошеломляющий приказ, как только я скрещиваю руки на груди и приступаю растирать ладонями плечи, чтобы согреться.
– З-зачем?… – с ужасом округляю глаза, ощущая внезапное онемение голосовых связок.
Что ему от меня нужно?…
Что он хочет сделать со мной?…
По моему лицу, груди и спине наперегонки несутся капли ледяной воды. Во рту же резко пересыхает. Я инстинктивно прохожусь кончиком языка по влажным губам и на нервах сглатываю. Меня разбивает дикая дрожь. Я не то что раздеть себя не могу, я не в силах пошевелиться.
– Я сказал, раздевайся! Живо! – повторяет Максим и следом добавляет уже не мне: – Глеб, включи обогрев на максимум.
Бросив взгляд на наручные часы, Макс продолжает смотреть на меня в упор и терпеливо ждать.
С его темной волнистой челки капает дождевая вода. Белая рубашка, прилипнув к упругому телу, стала второй кожей. Жадно вдыхая горячий воздух, я не могу оторвать глаз от рельефного торса. Отмечаю, как дыхание Макса, точно как и моё, становится тяжелым и шумным. Могучая мужская грудь порывисто вздымается и опадает в такт неровным вдохам-выдохам.
– Ива, долго ещё ждать? – спросив, он тянется руками к своей груди и приступает расстегивать несколько пуговиц на мокрой рубашке.
Длинные пальцы ловко выдергивают перламутровые пуговки из петлиц.
Бож-ж-же… Эти оголенные кисти с темными волосками на смуглой коже сводят меня с ума.
Зависаю на них взглядом, вспоминая, как смотрелась мощная рука Макса на его твердом члене, и вмиг краснею. Снова сглатываю, вскидывая на Пожарского растерянный взгляд.
Сейчас он безумно красивый… даже в своей пугающей ярости.
Хищник, от которого невозможно отвести глаз.
– Как ты меня нашел? – осмеливаюсь спросить, чтобы не выглядеть вконец загнанной и запуганной дурочкой.
– Это было несложно. Пара звонков решили мою проблему, – мрачно отвечает Максим, прожигая меня цепким нахмуренным взглядом.
Оголив часть своей груди, он тянется ко мне руками, чтобы стянуть с меня кофту. Мне приходится резко отпрянуть от Пожарского к двери.
– Избавься от мокрой одежды, – приказ в тяжелом выдохе становится больше похожим на просьбу.
Скосив взгляд на водителя, я понимаю, что этого не сделаю. Не смогу.
– Ты с ума сошел? – дребезжу совсем охрипшими нотками.
– Раздевайся, – его приглушенное рычание проносится по нервам колючим током.
– И не подумаю.
– Хочешь схлопотать воспаление легких? Я дам тебе свой сухой пиджак.
– Я сказала нет! – выкрикиваю на нервах, забиваясь в угол подальше от него.
Замечаю как Макс картинно закатывает глаза, сдерживая в себе кипящий вулкан.
– Пиздец… – выцеживает, стиснув зубы.
Видно, что сохранять напускное спокойствие Монстру Андреевичу удается с большим трудом, но оголяться при посторонних я всё равно не стану.
Не стану, и всё тут! Пусть кричит хоть закричится…
– Ива, не вынуждай меня раздеть тебя. Не гарантирую, что одежда останется целой. Снимай кофту. Ты вся промокла, а я на грани.
– Господи, отстань от меня, пожалуйста… – взмолившись, я отворачиваюсь к окну, потому что предательские слёзы в который раз подступают к горлу, а я не могу их контролировать. Эмоции хлещут через край. Я быстро моргаю, чтобы прогнать непрошеную влагу. Она нещадно режет глаза.
– Мать твою, Глеб! Останови уже где-нибудь и выйди! – Макс вдруг рявкает так громко, что у меня сердце в груди обрывается.
Автомобиль резко сворачивает к причалу, и сквозь завесу дождя я всё же узнаю дорогу. Она ведет прямиком в парк. Несколько метров – и мы будем на месте… там, где в эту пору нет ни души…
Глава 6
Ива
Водитель останавливает машину на пустой стоянке за зданием закрытого кафе и молча ретируется в сторону туалетов.
Глядя ему в спину, я не двигаюсь и думаю о том, какая неблагодарная и нервная у мужика работа.
Дождь льет как из ведра. Он тоже сейчас промокнет до нитки, но Пожарскому на обычных людей плевать. Глеб – подчинённый. Далеко ему до начальника небожителя… Впрочем, как и мне до его богатенькой невесты Кристины…
– Водитель ушёл, Ива. Сама справишься или тебе помочь? – ровный голос Макса раздается неподалёку от моего намокшего затылка.
Вцепившись пальцами в резинку кофты, я медлю. Слушаю звучание подхриповатого тембра, и мурашки бегут по коже. Расползаются по телу частицами электрического заряда. Пощипывают и раздражают чувствительные рецепторы, вынуждая кровь двигаться быстрее.
– Там ливень с грозой, – говорю я, наблюдая за разбушевавшейся стихией. – Зачем ты выгнал его из машины? Не мог подождать каких-то пару минут?
– Глеб не сахарный, не растает. А вот тебе необходимо обсохнуть и согреться.
Оторвав взгляд от запотевшего окна, перевожу на мрачное лицо Пожарского.
– Он живой человек. Не робот, – поражаюсь его логике. – Собак в такую погоду не выгоняют из дома.
– В отличие от тебя, он беспрекословно исполняет свои обязанности. Снимай одежду, Иванна, – чеканит Макс, внаглую нарушая мои личные границы.
Я вся горю. Горло будто бы сдавила невидимая ладонь.
Макс так близко, что закипающая во мне кровь начинает вспарывать напряженные вены.
Сердце в груди навылет колотится. Бегущая по телу ледяная дрожь взращивает на коже крупные пупырышки. Каждый волосок болезненно встает дыбом.
– Отвернись… – не отрывая от мужчины растерянного взора, понижаю голос практически до шепота. Дико волнуюсь, как в наш первый раз. Порывистое дыхание, то и дело, слетает с моих искусанных губ.
Нужно срочно бежать, а я застыла перед этим человеком, как кролик перед удавом…
Не могу разорвать наш зрительный контакт.
– Пожалуйста, Макс, отвернись. Не смотри на меня, – повторяю, осознав, что он намерен до конца наблюдать за моими действиями.
– Ты серьёзно? – Пожарский выгибает вопросительно бровь, становясь при этом ещё красивее и сексуальнее.
– Похоже, что я шучу? – едва нахожу в себе силы противоречить ему. – Ты для меня такой же посторонний, как Глеб или любой другой мужчина. Ты мне никто. Чужой человек. Ясно?
Озвучив свою позицию, сама отворачиваюсь к окну, быстро снимаю мокрую кофту и, содрогаясь от холода, прижимаю её к груди.
– Яснее некуда, малыш… – глухо выдает Пожарский после некоторого замешательства и замолкает.
В салоне автомобиля повисает томительная пауза, нарушаемая гулкими, барабанящими по стёклам и крыше каплями дождя. Воздух становится душным и густым. Электризуется. Мои рецепторы вовсю сигнализируют о приближении пылающего жаром мужского тела. В ушах начинает нарастать шум…
– Лифчик тоже снимай… – тяжелый выдох Максима толкается мне в затылок, и моё сердце останавливается.
***
Пульс превращается в ровную сплошную линию…
Господи, он шутит?
Более изощренного способа поиздеваться надо мной нельзя придумать.
– Мало тебе сувениров с прошлого раза? – спрашиваю рваным шепотом. Голос в который раз меня предаёт.
– Наденешь, когда высохнет.
Максимально ко мне придвинувшись, Макс вырывает мокрую кофту из рук.
Я вскидываюсь, инстинктивно прижимая ладони к заледеневшей груди. Дышу надсадно и часто, пытаясь предугадать его следующий шаг. Но вскоре шорохи за спиной прекращаются. Время будто бы застывает, и я начинаю медленно сходить с ума, ощущая вдоль позвоночника фантомные прикосновения горячих пальцев Максима. Поежившись, прикрываю глаза. Молю Бога, чтобы он не притрагивался ко мне. Моё сердце не выдержит электрического разряда. Оно попросту сгорит.
– Знаешь… чтобы наказать мужчину, Богу достаточно было послать ему женщину… – заключение Макса ввергает меня в ступор. На эмоциях я не осознаю, зачем он мне это говорит.
– Ты о ком?… – уточняю сдавленным горлом.
– Неважно, малыш… Теперь уже многое неважно… – отстраненно отвечает, подцепляя кончиками пальцев мои слипшиеся от дождя волосы. Я судорожно всхлипываю, когда он перекидывает их со спины на плечо. Случайное прикосновение к шее – как разряд молнии. Прямо в сердце. Подпрыгнув на месте, я нервно сглатываю. Воздух в легких сбивается в комок. Ошеломленная восприятием происходящего, не могу вымолвить ни слова.
– Блядь… – Макс сдавленно выталкивает, а затем в одно касание расстегивает лифчик. – Снимай.
Придерживая чашечки ладонями, я дышу через раз. В груди невыносимо жжёт. В глазах темнеет.
Для чего он это делает? Боже мой, зачем?…
Я и так живу только им, я всё помню, я ничего не забыла. Зачем мне снова проходить через весь этот ад?
Не надо меня трогать. Нет… Макс, пожалуйста, не надо!
Он, конечно же, не слышит мою внутреннюю истерику. Задевает пальцами лямки бюстгальтера и убийственно медленным движением стягивает с плеч.
Я дрожу. Всё вокруг переворачивается вверх дном, а пальцы ног невольно поджимаются. Меня бросает в жар. Вздрагиваю по новой, ощущая внезапный прилив возбуждения.
Только не это…
Мамочки, да что со мной такое! Он ещё ничего не сделал, а меня от него безумно ведет…
Сдернув с крючка сухой пиджак, прикрываю им грудь, а потом резко разворачиваюсь к Максиму.
Глаза в глаза, и тело сотрясает новой дрожью.
Душа под его пристальным темным взглядом распадается на куски.
– Что тебе от меня нужно? – на нервах выпаливаю.
– Поговорить. Разве ты не этого добивалась? – озвучивает Максим.
– А ты у нас кто? Новоиспеченный психолог? Давно сменил квалификацию? – проговариваю запальчиво, вспоминая наш неприятный телефонный разговор.
– Перестань мне язвить, – голос его звучит относительно спокойно, хоть и в карих глазах присутствует откровенное предупреждение. Вот только оно меня не останавливает. Наоборот, подстегивает лезть на рожон.
Вспоминаю о его беременной невесте, об их грядущей свадьбе, и меня ревностью, словно током шарахает.
– Съязвил мне ты, когда мягко определил к неуравновешенным и сказал, что не имеешь отношения к моей беременности!
– Нет, не имею! – взрывается Макс. – Это исключено, Ива!
– Вы оба спали со мной! – заявляю дерзко. – Ты и твой брат! Или ты считаешь, что женщины беременеют от воздуха?
– Я трахал тебя в презервативе! С тобой я предохранялся. Меня ты точно можешь исключить из своего почетного списка.
Последнее слово жалит, как укус змеи. Отравляет. Моё горло перехватывает спазм.
Я смотрю на Макса и не верю своим глазам. Лицо Пожарского меняется за считанные секунды. Снова становится хмурым и непроницаемым. Губы нервно сжаты, а в глазах – лед.
– Списка? – ошеломленно открываю рот. – Какого списка, Макс?… У меня не было других сексуальных партнёров кроме Ильи и тебя. Любой тест ДНК подтвердит, что мой ребенок от одного из вас. Веришь ты мне или нет, мне начхать. Я ничего не требую и не обязана ничего вам доказывать, – прохрипев с болью каждое слово, замечаю, как Максим едко усмехается.
Не верит мне…
Под натиском его надменного взора рассыпаюсь на части и не могу собрать себя в кучу.
Зачем он так со мной? Я же всегда была с ним честна…
– Давно ты употребляешь наркотики? – очередной вопрос Пожарского ввергает меня в шок.
Глава 7
Ива
– Давно ты употребляешь наркотики? – очередной вопрос Пожарского ввергает меня в шок.
Глядя ему в глаза, не могу перестать трястись.
Он ведь несерьёзно?…
Боже мой, что на него нашло?
Минуту назад я думала, что Максим оттаял. Проникся ко мне заботой, которой до дрожи в коленках не хватало. А потом вдруг начал вести себя так, словно его подменили. Как по щелчку пальцев превратился в тирана. Я до сих пор испытываю потрясение.
Моё сердце из-за этой встречи работает на пределе возможностей. То останавливается и замирает надолго, то срывается в сумасшедший галоп и пытается продолбить в грудной клетке дырку.
Невыносимо больно, обидно до слёз, унизительно…
Почему? Потому что отказалась стать его содержанкой?
За это он меня ненавидит? За это??? За задетое самолюбие?
Сволочь! Я так больше не могу! Сволочь!
С чего он взял, что я увлекаюсь наркотическими веществами? Он в своём уме?
– Какие наркотики? – выдыхаю с трудом. Вдох сделать становится ещё тяжелее. Кажется, что легкие сжались до микроскопической точки и обратно не расширяются, а между ребер всадили кол.
– Не строй из себя святую невинность, – теперь уже без оскала проговаривает Максим, задевая за живое. Да что там за живое! Он меня словно лицом в грязь окунает.
Тяжелый и мрачный взгляд Пожарского насквозь буравит недоверием. Не похоже, чтобы он шутил.
Замечаю, как на его висках пульсируют вены, как в черных суженных зрачках плещется убийственный яд. От этого взгляда проще забиться в угол, опустить голову на колени и закрыть ладонями уши, чем слушать в свой адрес унизительный бред. Но я пока держусь. Не знаю, откуда черпаю силы смотреть ему в глаза.
Да, Боже! Какая муха его укусила?
– Кто тебе сказал эту чушь? – изумляюсь я.
Продолжая ввинчивать в меня свои дьявольские глаза, Макс напирает всё с тем же запалом:
– Как часто ты употребляла дурь на вечеринках среди мажоров?
– Я смахиваю на наркоманку? – вскидываюсь, поражена чудовищной клеветой. – Что за бред ты несешь? Откуда у тебя такие мысли?
– Илья тоже не смахивает! Но баловался коксом и не раз! – рявкает Макс, подаваясь ко мне всем корпусом. – Даже если ты беременна, не факт, что этот ребенок от него. Понимаешь, о чём я?
***
Понимаю? Понимаю ли я?
Конечно же нет!
Сдернув кофту со спинки сиденья, я несдержанно взвиваюсь:
– Ты сумасшедший! По-прежнему считаешь меня шлюхой? Вдобавок подсевшей на наркоту? Тогда зачем всё это? Зачем обо мне заботишься? Зачем затащил шлюху в свою машину? Спрятал от дождя. Обнимал под ливнем, как в последний раз! Трогал меня, едва касаясь, чтобы я не чувствовала прикосновений! А я чувствовала! Слышишь? Я всё чувствовала! Каждое движение твоих пальцев вдоль позвоночника! Твоё напряжённое дыхание на моих волосах! Горячий взгляд на затылке! Я всё чувствовала! Ты выгнал водителя под ливень, чтобы спокойно меня оболгать? Мог бы сделать это при нём!
– Хватит! – рявкает Максим, сотрясая воздух в автомобиле наравне с непогодой.
Я инстинктивно замолкаю. Смотрю на перекошенное гневом мужское лицо. Мой подбородок начинает мелко дрожать. От обиды выступают новые слезы. Сцепив зубы, я смахиваю влагу с ресниц. Плевать. Пусть смотрит. Это в последний раз.
Я больше не буду реветь!
Боже, я ведь скучала по нему… Грезила им во снах. Постоянно мечтала о нашей встрече.
И что теперь?
Как я могу молчать? Когда мне необходимо высказаться. Прокричаться!
Не хочу, чтобы мне закрывали рот!
Не желаю, чтобы меня смешивали с грязью!
Яркие электрические разряды, словно соглашаясь со мной, рассекают атмосферу ослепляющей паутиной. А затем следует раскатистый удар грома. Очень близко. Настолько мощный и громкий, что сотрясает не только мрачное небо, но и землю. Я напугано вздрагиваю. Зябкий страх холодит легкие. Прижимая кофту к груди, ощущаю, как открытая кожа покрывается ледяными мурашками.
– Оставь это. Дай сюда, – гортанный голос Пожарского раздается у самого лица.
Резко разлепляю веки и сходу ныряю на глубину его карих глаз, словно в Марианскую впадину. Погружаюсь в бездну без страховки и кислорода… Под натиском его пристального внимания перестаю дышать.
– На кресле высохнет быстрее, – поясняет он, отбирая у меня кофту со слетевшим к животу лифчиком. Расцепив одежду на подголовник, Макс сглатывает скопившуюся во рту слюну. Его кадык нервно дергается. Голодный, тяжелый взгляд мажет по моей оголенной груди, проходится по заострившимся от зябкости соскам, током жалит.
Вцепившись пальцами в жаккардовую ткань, я затаиваю дыхание. Не шевелюсь. Пытаюсь усмирить бурно летящую по венам кровь. Всё мимо. Воздух в горле сбивается в горячий удушающий ком. Электризуется. Адреналин лупит в затылок, разжигая в теле новые ощущения, которые взрывают мне мозг. Как заколдованная смотрю Максиму в глаза.
Бож-ж-же… Что я творю???
Урвав глоток кислорода, зябко веду плечами. Стряхиваю с себя парализующую невидимую паутину и поспешно кутаюсь в пиджак.
Почему у него такой голодный взгляд? Кристина не даёт?
Да, блин! Зачем мне об этом знать?
Пусть оба катятся к черту!
– Я не стремился тебя оболгать или задеть твои чувства, Иванна, – говорит Максим после короткой заминки. – У меня есть все основания утверждать, что ты не та, за кого себя выдаешь. Если бы не они, я бы…
– Ты бы попытался трахнуть меня в этой машине? Как тогда, в твоём доме. Вот только со шлюхой и наркоманкой претит. Верно, Максим Андреевич? – ехидно уточняю, не удержав язык за зубами, потому что все его «основания» – это ложь. Гнусная, надуманная ложь! – В содержанки звать передумали? Уже не нужна вам в постели такая неблагонадежная особь?
Почувствовав неожиданный прилив сил, я стараюсь уколоть мужчину побольнее.
Монстр не понимает, что у меня есть душа и она безумно болит.
Устав слушать его беспочвенные обвинения, решаю прекратить попытки кому-то что-то доказать. В конце концов у меня есть гордость! И мне пора домой.
Потянувшись к заднему карману джинсов, выуживаю мобильный, чтобы вызвать такси.
– Что ты делаешь? – заводится Пожарский, когда я снимаю блокировку с телефона.
– Собираюсь покинуть твою компанию. Раз ребёнок не ваш, на этом покончим, – мой голос звучит натянуто. Меня всю трясет. Я стараюсь держать себя в руках, но, откровенно говоря, у меня выходит хреново.
– Успокойся, – цедит Максим, бесцеремонно отбирая у меня телефон.
«Да, Боже, он совсем свихнулся?» – подумав об этом, я мгновенно взвиваюсь, поражаясь его наглости:
– Какое тебе дело до моей падшей персоны?! Мы уже всё выяснили! Разве нет?! – нападаю первой. Понимаю, что неразумно лезть на рожон, но внутри черти колотят. Черти рода Пожарских. Гребаные князья! Они давно проникли в мою душу и в голову. Бесятся. Не дают мне покоя.
– Ива, – Макс крепко стискивает зубы и обжигающе смотрит на меня, словно я провинилась на десятку по десятибалльной шкале.
– Знаете что, господин Пожарский? – чащу я дрожащим голосом. – Валите-ка вы к своей Кристине! С ней у вас выгодный союз, общий ребенок, наследник для вашей гигантской корпорации, а меня оставьте в покое! Со мной у вас одна сплошная беда!
Хватаюсь за ручку, распахиваю дверь, но Макс, раздраженно ругнувшись, захлопывает её прежде, чем я успеваю выскочить под ливень.
– Мы не договорили! – рывком притягивает за предплечье ближе к себе. Пиджак на мне распахивается и обнажает грудь, но это последнее, что меня сейчас волнует.
– О чем? Какое имя выбрать твоему биологическому ребенку? Или какой комплект слипов для него купить? Я хочу уйти! Отпусти! – вырываюсь изо всех сил, но тщетно.
– Перестань! – впивается стальной хваткой мне в руку.
– Я не такая! Ты меня достал! Я ни с кем кроме вас двоих не спала! Илья у меня был первым, ты вторым! Я тысячу раз пожалела, что позволила тебе трахнуть меня! Ты – сукин сын! – выплевываю горькую правду прямо ему в лицо.
– Не понравилось? – оскалившись, Максим сверлит меня диким взглядом. – Давай начистоту? Разве с Илюхой трахаться было круче? Сколько раз ты штопала себя там, чтобы взять планку повыше?
Глава 8
Ива
Штопала… себя?..
Там?..
Поражена очередным гнусным заявлением, теряю контроль и мажу придурку звонкую пощёчину.
Шлепок взрывает повисшую на мгновение тишину.
Матерь Божья…
От боли, пронзившей мою ладонь, наворачиваются слезы. Но я запрещаю себе рыдать. Терплю. Глядя на Макса, лишь крепче сцепляю зубы. Мышца в груди лопает пополам. Оглушенная гулкими ударами собственного сердца, удерживаю на себе ошарашенный взгляд мужчины.
Бах! Бах! Бах! Бах-ба-бах! – всё громче и надрывистей стучит пульс. Уши закладывает.
Бож-ж-же…
Я с трудом перевожу дыхание, отмечая, как постепенно после шока Макс приходит в себя. Разжимает на мне руку.
Мотнув головой, бешеным взглядом четвертует. Глаза, как у демона, горят.
Мокрый. Взъерошенный. Возбужденный. Находится на волоске от взрыва. Но мне плевать!
Я вся внутри и снаружи горю.
Инстинкт самосохранения отключается напрочь.
Не могу мириться с происходящим. От этого закипаю.
Натянутая пауза начинает трещать, а затем звонко лопается.
Накопившиеся эмоции прорывают плотину и без того слабой выдержки, криком выходят из меня наружу:
– Ты – больной придурок! Тебя послали на хрен! Дважды! И ты решил отыграться? Зачем ты лжёшь?
Моя грудь ходит ходуном. Рывками тяну воздух. Ребра от напряжения выкручивает.
Дышу… Дышу… Дышу… И Пожарского взглядом пожираю. Желание расцарапать ему шею и щеки становится нестерпимым.
– Прикуси язык, – рычит Максим, находясь на грани между «убить меня» и «помиловать». Хриплое и тяжелое дыхание толкается мне в лицо. И, господи боже мой, меня снова накрывает безумием. Из груди вырываются непрошеные чувства. Хочу его убить! И… мамочки, прикоснуться к проклятым чувственным губам своими. Они завораживают, подогревают воспоминания, заводят меня. Я знаю, что это грех. Грех – желать чужого мужчину. Но я не могу справиться с внутренним штормом. Азарта в крови становится намного больше. Я уже не просто горю, я вся пылаю. Пылаю адским огнем, в мыслях целуя его…
«Нет! Боже мой, нет!» – встряхнув головой, прогоняю проклятое наваждение.
Он Дьявол! Он не человек.
Не может быть у человека столько власти надо мной. Макс не может вопреки всему мне нравиться…
– А то что?! – выталкиваю, очнувшись от колдовского морока. – Ударишь меня? Ещё раз унизишь? Трахнешь? Что, Макс? Что ты мне сделаешь?
– Молчи, Ива… – шипит Пожарский, упрямо играя желваками. – Не провоцируй меня. Лучше заткнись…
Глаза бешеные. Взглядом в переносице дырку сверлит. Вцепившись руками в подголовники сидений, сжимает их до онемения пальцев. Вены на предплечьях мигом вздуваются. Мне даже кажется, я слышу хруст белеющих костяшек. Нас обоих трясет. Воздух накаляется до максимального предела и ощутимо потрескивает. И пространство… оно как будто между нами сужается…
Боже, куда нас несёт?..
Почувствовав грудью жар его тела, отшатываюсь, как от огня и в одночасье выныриваю из безумного омута.
– Иди к черту! – рявкнув, пулей бросаюсь к двери.
– Стоять! – взрывается Максим, хватая меня сзади за шею. Надавив пальцами под затылком, ловко разворачивает к себе лицом.
Соскальзываю с кожаного сиденья и падаю разбитыми коленями на пол. Хватаюсь за его бедро руками. Глаза в глаза. Снова это сумасшедшее притяжение. Макс смотрит сверху вниз, как лев на овечку. Зрачки расширены, дико горят. Я инстинктивно сглатываю, когда он медленно склоняется надо мной. Губы пересыхают. Прохожусь по плоти влажным языком. Энергетическая связь между мной и мужчиной становится настолько мощной, что мы на секунду замираем, как одно целое.
Весь мир вокруг нас перестает существовать.
Наши лица слишком близко. Так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своих губах, способна рассмотреть золотистую сеточку в радужках его глаз.
Боже мой, только бы снова не обжечься…
Только бы не сгореть…
***
– Я тебя не отпускал, – объявляет Максим грудным голосом.
Я зябко дрожу, утопая во вселенной его омутов. В них чистая похоть. Манящая и безвозвратно затягивающая.
Моё горло мгновенно зажимают эмоции.
Бож-ж-же…
Всё повторяется заново. Как в тот вечер…
Я не хочу! Не хочу! Не хочу!
У него свадьба! Есть избранная женщина. А я никто.
Я всего лишь случайная девочка, с которой он переспал.
Макс меня никогда не полюбит.
Он в принципе не умеет любить!
– Отпусти! – дергаюсь, заметив, как внимание Пожарского концентрируется на моей голой груди. Делаю очередную попытку подняться, но Максим опускает свободную ладонь мне на плечо. Надавливает ею, не позволяя сдвинуться с места. Второй рукой удерживает за шею. Взглядом своим к полу пригвождает, а у меня коленки горят. Мне хочется взвыть…
– Тихо, Ива… – хрипит, недвусмысленно прищуриваясь. Глаза бессовестно меня жрут. Скользят по оголенным участкам кожи. Вожделением топят…
– Пусти меня! – паника, подступившая к горлу, вырывается очередным отчаянным криком.
– И не подумаю, – губы Макса изгибаются в хищном оскале. Лицо вмиг становится бесстрастным. Виски напряжёнными. Челюсти сжатыми. Взгляд непроницаемым. – Достаточно ломать комедию и набивать себе цену. Я видел тебя в другом обличии. Отнюдь не такой трусливой и скромной овечкой. Отсосешь мне, Ива? Прямо сейчас. Я тебе щедро заплачу. Ты же любишь деньги? Все развратные девочки любят деньги… – огорошив своими словами, Пожарский склоняется к моему уху и добавляет вкрадчивым голосом, от которого по всему телу расползается невыносимый жар, а в животе затягивается ноющий узел: – …Хочу, как в тот вечер, малыш… Будь скромной и неопытной девочкой. Доставь мне удовольствие, Ваня. Отсоси…
Прикасаясь теплыми губами к ушной раковине, Макс вынуждает вздрагивать от каждого произносимого им слова.
Разряд… Разряд… Разряд…
По венам разлетается горячий ток.
Я заживо плавлюсь и медленно умираю.
Загнанное в ловушку сердце на мгновенье перестает подавать признаки жизни. А Максу и этого мало. Он собирает на моем затылке волосы в кулак, неторопливо обводит кончиком носа ухо.
Ежусь. Господи, как же приятно, аж слезы на глаза наворачиваются…
От этой неожиданной нежности внутри всё замирает и рассыпается искрами.
Запах его парфюма проникает в ноздри и плавит мозг.
Прикрываю глаза. Позорно тяну этот адский коктейль с его шеи и понимаю, что Макс – мой воздух… Он – мой рай…
Только с ним я чувствую себя цельной и живой.
Почему же так? Вопреки здравому смыслу и неоднозначному отношению ко мне, я тянусь к мужчине, как хрупкое растение к солнцу. Держусь за его колени и, несмотря ни на что, жутко ревную ко всему миру…
– Ваня… – хрип Максима проникает глубоко в сердце. Его губы прихватывают мочку уха, и меня подбрасывает, как будто внутри взрывается целая Вселенная. Я всхлипываю, почувствовав прикосновение горячего языка к коже.
«Божечки, что он делает?» – не успеваю осмыслить, как в скулу толкается сокрушенный вздох, а затем Максим отстраняется, лишая меня тепла. Словно этого сладостного момента и не было никогда.
