Текст книги "Наследник по крови (СИ)"
Автор книги: Елена Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 43
Макс
Если раньше я и близко не подозревал, что такое чистилище, то теперь знаю – это ощущение тотальной, убийственной пустоты внутри себя.
Это не черти со сковородками и не котлы с кипящей смолой для грешников. Это отсутствие того, что реально делает тебя живым и счастливым во всех смыслах этого слова…
Украдкой смотрю на пребывающую в прострации Иву, и всё остальное кажется неважным.
Всё, к чему я в жизни стремился, с каждой гребаной секундой теряет ценность и смысл.
«Я в тебя влюбилась! Разве ты этого не понял?! Не почувствовал?! Ты мне всю душу вымотал! Сердце разодрал! Тебе этого мало?! Мало тебе?! Мало?!!!» – вместо слов регистратора эхом проносится Ванин крик в башке. Это всё, о чём я в данный момент думаю. Тот разговор в отеле мне никогда не забыть. Я прижимал к груди влюблённую наивную девочку и злился на весь мир, на себя, на брата, на внезапную беременность, которой Иванна меня ошарашила…
Я, как безумный, хотел эту девочку себе.
Что тогда, что сейчас…
Но обстоятельства оказались сильнее нас, и нам осталось только смириться с этим фактом.
– Милый..? – мягкий голос Кристины возвращает меня к реальности, той самой, к которой я так упорно стремился.
Ну что же, Максим Андреевич, добро пожаловать в твой персональный ад.
За всё в этой жизни нужно платить, потому что она крайне редко преподносит нам желаемое.
Было бы наивно полагать, что мы приходим в этот мир только для того, чтобы быть счастливыми. Помимо этого есть ещё много задач…
Ловлю сияющий взгляд Кристины и протягиваю ладонь. Тонкие пальцы Брагиной нежно сжимают мне руку. Я чувствую, как они дрожат от волнения, но меня это не беспокоит. Застывший образ Ивы перед глазами тревожит куда больше.
– Я, Брагина Кристина Владимировна, беру тебя, Пожарского Максима Андреевича в мужья и клянусь любить вечно, поддерживать во всех твоих начинаниях, уважать и чтить тебя, плакать и смеяться вместе с тобой, лелеять тебя всю жизнь. Прими это кольцо в знак моей любви и верности.
«– Сынок…» – словно эхо, раздаётся в моей голове встревоженный голос матери.
Глядя Кристине в глаза, я без колебаний выпрямляю безымянный палец, чтобы завершить сделку не только с Брагиным, но и с самим Дьяволом.
«– Макси-и-им…»
Встряхиваю головой, прогоняя наваждение.
С тех пор, как я встретил Иву, меня не покидает мамин голос. В последнее время он часто будит меня посреди ночи, вынуждая просыпаться в холодном поту. Обычно я не запоминаю свои сны. Лишь иногда в памяти всплывают жуткие фрагменты: какая-то авария, холодный проливной дождь и мои окровавленные ладони, крик младенца, а затем провал…
Не сейчас, мам…
Только не сейчас…
Я буду сходить с ума позже. Когда этот фарс закончится, и у меня появится возможность слышать нас обоих в полной тишине…
– Люблю тебя, – моя невеста целует символ брачных уз.
Спустя мгновение холодный ободок касается моего пальца и словно жалит, но не меня, а Кристину. У Брагиной дёргается рука.
Её громкое «Ах!» заглушает все остальные звуки.
Кажется, что под звон обручального кольца, падающего на пол, затихает всё живое на земле.
В глазах Кристины мелькает Армагеддон, купидоны подыхают, гибнет арка из свежайших цветов, ещё секунда, и Брагина сама грохнется в обморок…
Испытывая некоторое облегчение, я прослеживаю путь моего обручального кольца к изящным туфелькам Иванны.
Пиздец…
Более нелепого момента невозможно представить.
Глава 44
Ива
Не могу поверить…
Господи, это невозможно…
До сих пор не выходит осознать, что Максим женился на ней.
Он сделал это без сомнений и раздумий, просто и легко впустил в свою жизнь другую женщину. Не меня…
Ни живая ни мёртвая я нахожусь рядом с новой провозглашённой семьёй и в душе проклинаю тот день, когда позволила себе влюбиться без памяти в этого человека.
Я ведь не питала иллюзий, знала, что так и будет. Макс этого не скрывал. Он сразу обозначил моё место ролью содержанки. С первой нашей встречи я знала, что он принадлежал другой женщине. Тогда почему так больно сейчас? Словно у меня вырвали часть души. Словно отсекли половину сердца, а другая его часть едва справляется с задачей удерживать меня в этом жестоком мире на краю пропасти. Стоит одной тоненькой ниточке оборваться – и я рухну вниз, туда, откуда живыми не возвращаются…
Зачем он женился? Зачем?
Почему проклятое кольцо не скатилось в воду? Когда оно коснулось носка моей туфли, я едва не лишилась чувств.
Зачем Стас его поднял?
Я никогда не была ханжой, не особо верила в приметы, но мне так хочется, чтобы их брак не был вечным.
Господи, Ива, о чём ты думаешь?
Ты сошла с ума.
Низко желать чужого мужчину! Это неправильно!
С этого момента Макс принадлежит своей законной супруге. Он с ней. Она по праву его жена! А ты… Ты всего лишь приятное воспоминание, о котором он скоро забудет.
Вот только я не смогу забыть.
А как тут забудешь, когда во мне растёт ребёнок Пожарских? Я до сих пор не знаю, кто его отец. Если бы у меня была хоть малейшая возможность взять у Макса образец его ДНК, хотя бы волосок или ноготь, или его слюну…
Стоп, Ива, стоп!
Господи, очнись! Какая теперь разница?
У Макса будет наследник от Кристины, а твоего больше не существует.
Для Пожарских его больше нет!
Больно, Господи…
Как же больно это осознавать! Больно на них смотреть!
Сдерживая слёзы, я тянусь к нему всей своей израненной душой, чувствую, как сердце в груди на куски разрывается и безумно печёт, словно его щедро приправляют перцем и солью. Нельзя так любить. Нельзя! Но я всё равно врезаюсь на скорости в непреодолимую стену и разбиваюсь в мясо. Я вся горю, а он…
В лучах пылающего заката он танцует со своей очаровательной женой первый свадебный танец. Звучит «живая» музыка. Макс галантно обнимает Кристину за тонкую талию. Под романтический трек популярной звезды кружит её рядом с хрустальной аркой, украшенной невероятным количеством цветов.
Мамочка, как всё это пережить?
Я бы хотела быть на её месте…
Хотела бы светиться от счастья также, как она.
Посмотри на меня. Пожалуйста, Макс, посмотри…
Все мои усилия докричаться душой до его разума оказываются напрасными.
Максим не реагирует. С тех пор, как дочь депутата надела ему на палец это злосчастное кольцо, он старается не замечать меня. Словно я пустое место.
Оно и правильно. Обстоятельства нашей встречи не должны становиться достоянием общественности. Скандалы Пожарскому не нужны. Да и кто я, а кто она.
У Пожарского жена настоящая красавица: изящная, стройная, с идеальной фигурой и роскошными тёмными волосами, словно сошедшая с обложки журнала, в платье невесты выглядит просто потрясающе. Крис кажется воздушной и невесомой. В каждом её движении, во взгляде, в манере держаться на публике чувствуется врождённый талант.
В такую невозможно не влюбиться. Не верю, чтобы Макс не испытывал к ней никаких чувств. Тем более она носит его ребёнка. Уже слегка заметен живот. Новоиспечённая Пожарская излучает сплошное счастье. Светится, как новогодняя гирлянда, не то, что я.
Господи, как мне обидно… Обидно до слёз.
Больно до острой невыносимости.
Осознаю, что на этом всё.
Это конец. И вправду конец.
Наши с Максом пути больше никогда не пересекутся.
А после рождения моего малыша – тем более.
Музыка стихает. Сидя за нашим столиком, я наблюдаю, как Максим наклоняется к своей супруге, целует её в висок и что-то шепчет на ухо. Она кивает в ответ и отворачивается, чтобы принять очередное поздравление от подружек.
Праздник в самом разгаре, гости наслаждаются изысканными напитками, смотрят шоу-программы, веселятся, фотографируются, душевно беседуют, наслаждаются приятным майским вечером и вкусной едой, и только я себя здесь чувствую лишней. Кусок в горло не лезет. Если бы я могла употреблять шампанское – набралась бы в хлам.
– Ребята, давайте-ка поднимем бокалы и выпьем за новую семью! – предлагает Давид, делая селфи со своей спутницей. – Тимур, будь добр, налей девочкам шампанское, а нам то, что покрепче. Пора устроить фотосессию с нашими молодожёнами.
***
Мой бокал наполняют алкоголем. Я знаю, что в моём положении пить не стоит, но если я откажусь, Давид сразу поймёт, что я что-то скрываю. Он ещё тот проныра! Иногда мне кажется, что он видит меня насквозь и читает мысли по мимике.
С другой стороны, немного шампанского никому не причинит вреда.
Боже, мне так хочется отсюда уйти.
Сбежать домой, упасть ничком на кровать и разрыдаться в подушку. Вдоволь нареветься, чтобы душу отпустило, чтобы эмоции сошли на нет и прекратили жрать меня изнутри.
Не могу на него смотреть. Не могу…
Не могу видеть его жену счастливой.
Почему она, а не я?
Почему?
– Всё хорошо? – Стас берет меня за руку, и я вздрагиваю, сразу же отвлекаясь на него. – Если нужно другое платье, скажи, я всё устрою. Не стоит истязать себя этим.
– Нет, не знаю, – говорю я в растерянности. – Мне бы его снять на пару минут, – выпаливаю, не успев обдумать своё решение.
– Стас, сними в отеле номер. Если Иве плохо, она может в нём передохнуть, – подсказывает Тимур, подслушав наш с Черкасовым разговор. – Девчонка и вправду выглядит уставшей. Ещё немного и грохнется в обморок.
– Что скажешь? – спрашивает Станислав.
– Было бы неплохо, – пожав плечами, я соглашаюсь, потому что мне действительно нужна временная передышка. Я не могу бросить Стаса посреди банкета, но в этой эмоциональной гонке моё сердце тупо не выдержит.
Закончив разливать спиртное, один из друзей Максима поднимает свой бокал.
– Ну что, друзья, давайте поздравим Князя и его супругу с этим знаменательным событием!
Тимур жестом привлекает к нашему столику внимание новоиспечённых молодожёнов, и моя душа срывается в пятки. По спине пролетает резкий озноб, а затем мгновенный скачок жара ошпаривает мои дрогнувшие внутренности, как только наши с Максом взгляды пересекаются.
Бож-ж-же…
Он меня убивает своей холодностью.
Намеренно целится взглядом по болевым точкам.
Зачем?
Зачем он это делает?
Зачем замораживает мне душу?
Сделав судорожный вдох, разрываю невыносимый зрительный контакт.
Как там говорят мудрые люди? С глаз долой – из сердца вон?..
Мои губы растягиваются в лёгкой улыбке, больше похожей на ухмылку, и неважно, что творится у меня в душе. Там настоящий ад. Там много боли. Там кровоточат рваные раны…
Да, милая, улыбайся, пока ты ещё способна дышать. Притворяйся безразличной к нему. Флиртуй со Стасом. Пусть Макса это задевает. Он же собственник до мозга костей!
Я знаю, что не нужна Пожарскому в качестве любимой женщины, но он хотел бы жить со мной, как с любовницей. И сейчас он явно зол, потому что его место занято другим мужчиной. И этот мужчина – его близкий друг. Вы только представьте, как это на самом деле выглядит!
Плевать! Пусть думает обо мне, что хочет. Я не продаюсь, но больше никому ничего не буду доказывать!
Вместе со всеми поднимаю бокал и обращаю томный взгляд на Станислава.
Приятно удивившись, Черкасов кладёт тёплую ладонь на моё оголенное бедро. Нежно ласкает ногу пальцами, а после неожиданно ныряет рукой в вырез юбки.
Моё сердце пропускает стремительный удар и останавливается.
Кожей ощущаю, как молодожёны подходят к нашему столу. Место, где курсируют фаланги Стаса, очерчивая кружевную резинку чулка, превращается в эпицентр жуткого пожара.
Нога реально печёт. Несмотря на неприятные ощущения я стараюсь сохранять невозмутимый вид.
Пламя разгорается сильнее и доходит до моей груди, а затем и вовсе охватывает шею с лицом.
«Какого черта, господин Пожарский?» – мысленно возмутившись, не перестаю пялиться на Черкасова. – «Рядом с вами красавица супруга, а вы рассматриваете чужую девушку так, будто она совершенно голая…»
Теряя всякое благоразумие, я надпиваю немного игристого вина.
Пузырьки щекочут горло. На языке разливается сладость винограда, смешанная со вкусом дыни, и постепенно затуманивает сознание.
Боже мой, что я творю?
Я же сознательно провоцирую племенного быка…
Глава 45
Макс
– Макс, Кристиночка! Ребята, за вас! Счастья! Семейного благополучия и крепкой любви вам! – произносят тост девушки моих близких друзей. Парни салютуют бокалами. Я же, не отрывая взгляда от ноги Ивы, вполуха улавливаю их жесты и слова. Пусть Кристина принимает поздравления и отдувается за нас обоих. У меня здесь шок-контент поважнее.
Если вкратце – то это пиздец.
Вот тебе и нежная фиалка, блядь…
Эта парадоксальная ситуация не укладывается у меня в голове.
Да вашу ж мать…
Зачем она это делает?
Для чего щекочет нервы?
Какого хрена позволяет Черкасову шарить рукой под юбкой?
И это после того, как заявила мне о своих чувствах? Вылила на меня тонну обид, отклонила щедрое предложение, а после пошла по чужим рукам?
А как же любовь?
Где её гордость и принципы?
Обменяла на брюлики и на хитрую морду Черкасова?
Мда…
Приложив немало усилий, чтобы казаться расслабленным, я прижимаю к себе Кристину и смотрю на лощеную рожу самодовольного Черкасова.
Чертов мудила!
Руки бы тебе поотрывать!
Вижу, что этот упырь время зря не терял. Девочку не свою окучивал.
Интересно, долго сопротивлялась?
Насколько глубокая у них интимная связь? Глубже, чем я думаю?
О-о-о, бля-я-ать… Меня разрывает от желания выдернуть у этого говнюка клешни и засунуть их по локти в его же задницу…
«Грабли убрал», – мысленно приказываю дорогому другу, наблюдая за тем, как эта очаровательная соплячка, строя глазки Черкасову, делает глоток игристого вина.
Я залпом допиваю оставшийся коньяк и ставлю бокал на стол.
С-сука…
Как я мог вляпаться в такое дерьмо?
На собственной свадьбе, обнимая новоиспечённую жену, я думаю о другой девчонке. О той, которую безумно ревную к близкому другу.
Как эта мелкая зараза изловчилась присадить меня на себя как на наркотик? И это далеко не предел её возможностей…
Ведьма…
Чертовски обворожительная, сладкая ведьма.
Среди стада сетевых моделей и стандартов красоты Ива выделяется, как роскошная роза в ярком зареве заката.
Не девочка, а огонь.
Царица…
– Пей до дна, лапуля, – Черкасов настойчиво подталкивает бокал к её чувственным губам, не позволяя остановиться.
Он решил её накачать алкоголем?
Стас, сука, не дури! Ты совсем охуел?
– До дна, малыш. Хочу, чтобы ты расслабилась, – интимный шепот Черкасова поднимает во мне очередную бурю негодования.
– Стас, – не могу сдержать возмущения, но этот кретин, кажется, не слышит меня. Он заставляет Иву допить шампанское, а затем, наконец, обращает внимание на нас с Кристиной и салютует нам бокалом.
– За наших молодожёнов. За вас, ребята! Горько!
Глава 46
Макс
– Горь-ко! Горь-ко!!! – в один голос скандируют друзья.
Их реакция заразительна, и вскоре весь зал, стуча вилками по бокалам, требует от нас поцелуя.
Блядь, кто его за язык тянул???
Злобно зыркнув на Стаса, едва сдерживаю желание выругаться в голос.
– Любимый… – моя супруга не упускает возможности прильнуть ко мне и повиснуть на шее.
Дьявол, это какой-то треш!
Я знаю, что Ива смотрит, и поэтому ощущаю себя как отступник в аду.
Не могу привыкнуть к тому, что она здесь, наблюдает за мной, дышит вместе со мной одним воздухом.
Сегодня явно не мой день.
Впервые у меня к свадьбам тотальная неприязнь. Аллергия. Шок. Инстинктивное неприятие.
Пиздец…
Как это пережить?
– Крис, давай не сейчас, – придерживая жену за талию, тяну время.
– Почему? – Кристина в недоумении моргает наращенными ресницами. – Это наша свадьба. Что тебе мешает поцеловать свою жену?
– Горь-ко! Горь-ко! – не унимается толпа.
Краем глаза замечаю, как Ива пытается встать, но тут же садится обратно под давлением Стаса.
Сука!
Почему они не свалят? Оба. Чтобы я не думал о них.
– Горь-ко! Горь-ко! Горь-ко! – гремит в ушах.
Голова раскалывается от этих возгласов.
Мне нужно доиграть свою роль до конца. Но я не актёр, я успешный бизнесмен. И я знаю, что лучший способ избавиться от проблемы – это тупо решить её.
Дать возбуждённой толпе то, чего она просит, и заткнуть ей рот.
Обняв Кристину за затылок, целую её. Выходит яростно и грубо.
Я вкладываю в этот поцелуй всю свою злость.
Вгрызаюсь в губы жены зубами, трахая её рот своим языком под крики ликующей толпы.
– Раз!.. Два!.. Три!.. Четыре!.. Пять!..
Как там писал Шекспир?
«А если так, будь тоже с ней жесток, коли и жги, и будете вы квиты…»
Теперь мы с Ивой, по ходу, квиты…
Думаю об этом и начинаю понимать, что мой мир, который я строил с таким трудом, начинает разрушаться, словно повреждённый взрывом небоскрёб.
Плевать, что наши головы посыпаны пеплом…
Уже ничего не отмотаешь назад.
Каждый из нас находится на своём месте.
Так почему же меня так яростно кроет от этой мерзкой реальности?
Я хочу почувствовать вкус другой девушки, но вместо этого целую законную супругу.
Ива никогда не была моей.
Не была, потому что не желала. А я не хотел принуждать. Не хотел насильных отношений.
В конце концов у меня тоже есть свои принципы, которым я следую.
Оторвавшись от губ Брагиной, с шумом тяну кислород. Лёгкие разрывает на части от резкого вдоха. Грудь, скованную напряжением, прошивает болезненный укол. Хмурюсь, осознавая, что это конец… Финита ля комедия, господа…
– Женщины созданы для того, чтобы увлекать мужчин в Ад, – верно подмечает Валевский, обнимая свою любовницу.
Ловлю острый, как бритва, взгляд Ивы.
Ревнует? Ибо режет им по-живому до самых костей.
Как бы она ни старалась казаться безразличной, я вижу, как ей тяжело.
Весь этот фарс нам обоим не по душе.
– Ребята, а давайте-ка сфотографируемся на память! – Давид прерывает затянувшуюся паузу, тем самым спасая нас с Иванной от временной немоты…
Я даже испытываю в этом моменте какое-то облегчение, но совсем ненадолго. Ровно до той поры, пока мы не выстраиваемся с друзьями для групповой фотографии.
– Кристиночка, позволишь? – Тимур с Давой окружают Брагину, в то время, как Стас, сукин сын, умудряется преподнести очередной сюрприз – подсовывает мне Иву под свободный бок.
Втянув побольше воздуха, касаюсь рукой её тонкой талии, чуть выше руки Черкасова. Девочка всхлипывает. Чувствую, как её тело пронзает судорога. Меня и самого прошивает ток. В голове что-то замыкает. Тело к телу, и в мозгах – фатальный error…
Все мои установки «против» летят к чертям.
Сохраняя непробиваемый покер-фейс, я устремляю взгляд в объектив фотокамеры и прижимаю Иву к бедру. Горячая волна возбуждения пронзает всё тело. В паху мгновенно возникает ощущение томительной тяжести.
Не справившись с инстинктами, впиваюсь пальцами Иве в бок и как чертов садист наслаждаюсь малым, безумно желая намного большего…
Пусть знает, что я ничего не забыл.
Каждое воспоминание о той проклятой ночи отзывается горячей пульсацией в члене.
Ива, кажется, дышит через раз.
Я и сам с трудом тяну кислород. В груди печёт. Слушая, как щёлкает затвор фотоаппарата, упиваюсь тонким ароматом девчонки. Сладость кружит мне голову. Не могу понять, что в Иванне изменилось. Она стала более женственной, притягательной, какой-то… особенной, что ли…
Мне по кайфу она такая.
– А сейчас, ребята, все дружно скажем си-и-иськи-и-и! – командует фотограф, перед тем, как ещё раз спустить затвор.
Друзья натурально ржут над тупой шуткой. Приходится и мне растянуть улыбку, чтобы не выглядеть злодеем из какого-то трешевого триллера про убийц.
После прохождения квеста «Кремень» я, наконец, отрываюсь от Ивы и переключаюсь на жену.
Ощущение пустоты не проходит. Эта девочка, с которой я был так близок, навсегда останется в моей памяти. Мне будет её не хватать.
– Дорогой, мне нужно сменить наряд, – сообщает Кристина, подбирая пышную юбку своего свадебного платья.
Согласно кивнув, я выпускаю из рук жену и направляюсь к Тимуру. Краем глаза замечаю, как Иванна со Стасом покидают зал. Меня это, естественно, задевает и злит.
– Покурим? – предлагаю Валевскому, чтобы умыкнуть его от любовницы. Сейчас, как никогда, мне нужна его помощь.
Усадив Милану к Давиду за стол, Тимур выходит со мной на террасу. Выбивает из пачки две сигареты. Одну вручает мне. Закуриваем.
– Достань мне пустой номер на полчаса, – говорю я, затягиваясь едким дымом. – Неважно какой, да хоть кладовку, лишь бы там не было ни души. Никто, кроме тебя, не должен об этом знать. Даву попроси отвлечь Стаса и мою жену, когда они здесь появятся.
– Что ты задумал, старик? – щурится Валевский, поправляя бабочку на шее.
– Поговорить мне нужно с одной особой, – цежу я, выпуская дым.
– До завтра не подождет?
– Нет! – распаляюсь, продолжая курить. – Вопрос жизни и смерти. Приведи ко мне девушку Стаса. И следи за Кристиной. Если обо мне спросит, скажи, что у меня важный разговор с европейскими заказчиками. Придумай что-нибудь. Ты же специалист в таких делах.
– Макс, ты сегодня какой-то взвинченный. Что не так? – допытывается Тимур.
– Всё не так! – в который раз позволяю эмоциям взорваться внутри. – Куда Стас с ней пошёл?
– С кем?
– Блядь, Тимур, не тупи! – сжав в ладони тлеющий окурок, растираю его в пыль. – С Иванной. С кем же ещё?
– Ты с ней знаком? – Валевский прищуривает глаз как долбаный Шерлок Холмс. – Что не так с этой девчонкой?
– Всё так, – отвечаю, делая глубокий вдох.
Сунув руки в карманы брюк, я смотрю на файер-шоу. Огонь вроде как должен успокаивать, но только не меня. В этот момент он лишь разжигает во мне ярость. Долбанная ревность застилает глаза красной непроглядной пеленой.
– Макс, мы дружим с тобой столько лет. Может, доверишься уже? У тебя с ней что-то было? Иванна весь вечер не сводит с тебя глаз.
– Тимур, давай не сейчас… – скриплю зубами.
Сжав ладони в кулаки, я вглядываюсь в даль, не видя ничего перед собой.
– Если не сейчас, то когда? Что тебя с ней связывает?
– Я с ней трахался, блядь, – черкнув по Валевскому тяжелым взглядом, приступаю сканировать периметр. Ивы и Стаса нигде нет.
Гребаный врач по сиськам! Так и хочется придушить.
– И? – Тимур протягивает мне ещё одну сигарету.
– И кажется я крепко влип… – выдаю то, что чувствую, прикуривая вторую.
– А как же Кристина? Как не крути, она ждет твоего ребёнка.
– Это ничего не меняет, – говорю с нажимом, стараясь загнать в себя как можно больше никотина.
– Насколько я понимаю, Стас не в курсе?
– Нет. Если Ива ему не рассказала…
– А Давид?
– Сомневаюсь. Тимыч, будь другом, выясни, где она.
