Текст книги "Наследник по крови (СИ)"
Автор книги: Елена Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 13
Ива
Невероятно…
Тётя Лара была права. Макс – истинный сын своего отца. И он действительно не ангел.
Он монстр во всех своих проявлениях.
Бессердечный Монстр!
На что я надеялась, набирая его номер?
– Мой? – Пожарский застывает, словно статуя.
Взгляд темно-карих глаз становится тяжелым и нечитаемым. Он смотрит так, словно в душу им ныряет. Ничего обнадеживающего, теплого, светлого не транслируется. Там только холод. Холод и полное недоверие.
Поежившись, я начинаю жалеть, что пренебрегла советом тети.
И как теперь быть?
Он меня не отпустит и, судя по всему, не передумает. Вряд ли…
– Скажи мне, эту беременность ты специально спланировала? – добивает очередным болезненным вопросом.
– Я? – горло зажимает спазм. – Разве не мужчина должен отдавать предпочтение барьерному методу контрацепции? Или может быть я просила кого-то из вас сделать мне ребенка? Но если так уж случилось, то почему ты считаешь его проблемой? Ребёнок – это лишь временные трудности. Я ничего у Пожарских не прошу. Усыновлять его не нужно. Признавать наследником тоже не нужно! Тебе ли не знать, что иногда любви матери бывает более, чем достаточно… – бью по больной точке, поскольку Макс рос без отца. Тот бросил его в пользу Ильи, променяв одну семью на другую.
– Ива… Ты… бл… – задохнувшись возмущением, Макс сглатывает и плотно сцепляет челюсти.
Его глаза наливаются яростью, становятся красными, как у быка. Прожигают меня насквозь.
Да, я тоже умею больно бить. В самое сердце. Так, чтобы душа всмятку. Мать для него – это святое и очень болезненное…
– Какая? – не теряю возможности постоять за себя и установить хоть какие-то личные границы. Чтобы Макс оценил меня по достоинству, потому что я не заслужила всего этого дерьма! – Скажи, какая я для тебя? Давай же, скажи! – толкаю на нервах его в грудь. – Из-за того, что мы переспали, ты видишь во мне только шлюху? Я недостойна стать матерью? Нет, я не горю желанием становиться ею! Правда. Но ребёнок уже есть! – кричу ему в лицо, срывая горло до хрипа. – Есть! Слышишь?! Его не отмотаешь назад, как пленку. Если бы в тот вечер я не осталась с тобой и мы не трахнулись, для тебя я была бы святой?
– Хватит! – рявкает Макс.
Напряжение в воздухе мгновенно усиливается. По спине пробегает неприятная дрожь. Ощущая пятой точкой неладное, я вся горю. Жгучая обида в который раз ослепляет и разъедает ту часть меня, где дубасит о рёбра сердце.
Зачем он так со мной?
Максима начинает заметно трясти. Лицо покрывается алыми пятнами. Жилки на висках превращаются в загнанный скоростной механизм. Там кровь уже не просто кипит, она бурлит и пульсирует, готовая прорваться наружу фонтанами.
– Я видел тебя голой! Обдолбанной вдрызг. Одуревшей от наркотиков! Ты лежала на письменном столе в кабинете моего отца. С Ильей между ног. Какая ты после этого святая?!
***
– Зачем ты врешь? – скольжу по его напряженному лицу ошарашенным взглядом. – Я никогда не употребляла наркотики. Дом вашего отца в глаза не видела. С братом твоим я порвала! Сразу же после того, как мы с тобой переспали!
– Да неужели? – щурится Макс.
– Я хочу поговорить с Ильей, – требую я, желая внести хоть какую-то ясность в наш тупиковый диалог. – Помоги мне с ним связаться.
– Не выйдет, – чеканит Максим, выуживая из кармана брюк мобильный.
– Ты не имеешь права за меня решать! – вспыхиваю я. – И за брата тоже! Он должен знать о моём положении. Почему я не могу с ним связаться?
– Ему ни к чему эта информация, – обрывает безапелляционным тоном. – Он скоро женится. Илье не нужен твой ребенок. Забудь о нём.
– Как женится?… – недоумеваю, на мгновенье теряя дар речи. – К-когда?
Не могу поверить словам Максима…
Он ведь врет.
Илья совсем недавно просил моей руки. Месяц назад я его отшила. Думала избавиться от обоих Пожарских, да не вышло. Судьба сыграла с нами тремя злую шутку. На личную жизнь Ильи мне, конечно же, плевать, но внутри всё равно неприятно царапает какое-то неопределённое чувство…
Не ревность, нет. Но что-то очень обидное и удручающее.
Он слишком быстро нашел мне замену. Так быстро, что решил связать себя узами брака с той другой девушкой. Что ж он за человек такой? Почему тетя видит мужчин насквозь, а я нет? Сколько раз я буду наступать на одни и те же грабли?
– Ты расстроена? – Пожарский от удивления вскидывает брови.
– Я?.. – подавляю горькую усмешку. – Н-нет… Мне всё равно… – вру, потому что чувствовать себя использованной – это очень больно и гадко. Таким не делятся. Пусть думает, что хочет. Мне плевать.
– Не на того ты поставила, Ива, – заключает Максим, снимая блокировку экрана и приступая рыться в памяти своего телефона.
– Ни на кого я не ставила! – возражаю громким вскриком. – Ты говоришь сплошными загадками. Я тебя не понимаю. Объяснись! Твоя ложь переходит все грани!
– Утром, когда я вытащил брата из полицейского участка, я приказал оставить тебя в покое, он не послушал меня и рванул к тебе. Рванул, несмотря на мой запрет. Просто, чтобы в очередной раз вывести меня из себя. В этом весь Илья. Он понял, что ты мне понравилась и что я на тебя запал. Понял, что у меня были на тебя серьезные планы. Ему было плевать на мои условия. А тебе, судя по этому видео, было плевать на собственное достоинство.
Глядя в экран, Пожарский противно морщится.
Чувствуя неладное, я кутаюсь в распахнувшийся при ссоре пиджак.
– В то утро ты его не отшила, Иванна. Возможно, если бы я не тупанул, всё было бы иначе. Но что случилось, то случилось. И да, тут уже пленку не отмотаешь. Вот. Полюбуйся…
Макс протягивает мне мобильный. На экране СМС:
«Прости… Наш секс был ошибкой… Я хочу быть с Ильей…» – читаю. Кожа покрывается инеем, потому как отправителем являюсь я. Но я не помню, когда такое писала ему и, тем более, отправляла со своего устройства.
– Что за чушь? – в который раз смотрю на Макса в дичайшем шоке.
– Ты сделала хуевый выбор, за что и поплатилась. Никто не виноват в том, что ты залетела. Ошибка твоя, Иванна. И ты её исправишь как можно скорее.
Макс, потянувшись к телефону, включает запись и кивком головы предлагает её посмотреть.
Я опускаю взгляд на дисплей мобильного и мгновенно прихожу в ужас.
Глава 14
Ива
О, Господи…
Что это?.. Что за…
Бо-ж-ж-же…
Это я?.. Я-Я-Я???
Мороз по коже. Мороз… Мороз… Мороз… Лютый. Пробирающий до костей холод.
Знобит так, что я чувствую тремор в нижней челюсти. Зубы громко стучат.
Частота пульса в ушах зашкаливает. Сердце то в горло, то в пятки скачет, то по груди мечется резиновым мячиком, сходит с ума.
Этого не может быть…
Нет… Это же не я… Не я… Не я…
Руки дрожат.
Четкость картинки на экране расплывается. Выступившие крупные слезы одна за другой срываются и падают на дисплей.
Это неправда. Кто-то другой с моим лицом и обнаженным телом.
Это не я…
Кто-то другой целуется с Ильей и позволяет ему тискать грудь, облизывать живот… и всё, что ниже лобка… там, между ног…
Господи… Я этого совершенно не помню. Он голый. Он со мной спал? Трахал меня неадекватную?
Задав себе немой вопрос, вскидываю на Максима мутный, непонимающий взгляд.
Это невозможно.
Господи, сколько раз он смотрел эту мерзкую запись?
Откуда она у него? Зачем вообще её хранит?
Для чего это видео Пожарскому?
Тошнота резким толчком подкатывает к горлу.
Выронив мобильный из окоченевших пальцев, я пулей лечу к унитазу. Только успеваю открыть крышку, как внутренности сворачивает узлом. Падаю на колени, громко избавляясь от набежавшей в рот слюны и желчи. Рвать нечем, но моему организму плевать. Он пытается вытолкнуть из меня не только содержимое пустого желудка, но и душу.
– Боже… – шепчу, сплевывая в пахнущую хвоей сантехнику, и снова блюю.
Черт, как плохо… Настолько плохо, что свет вокруг меркнет. Кожу пронзают иголки-мурашки. Каждая клетка моего продрогшего тела вибрирует и горит. Желудок с новой силой сжимается, а затем выворачивается наизнанку в десятый раз. Не выходит вдохнуть. Воздух становится густым, тягучим и обжигающим легкие.
Больно… Как же больно. В груди невыносимо печёт.
– Чем я могу помочь? – доносится сквозь вату взволнованный голос Максима.
Не в силах ответить, я лишь верчу головой.
Мамочки, как стыдно…
Как мерзко от того, что я увидела.
Как же противно от самой себя…
– Уйди, – дребезжу осипшим голосом, вытирая испачканные губы о тыльную сторону ладони. – Пожалуйста, уйди…
– Чем я могу помочь? – Макс повторяет настойчивей, опуская руки на мои плечи.
Замечаю, как присаживается рядом на корточки, а мне от стыда хочется умереть либо провалиться сквозь землю, чтобы не видел меня такой беспомощной и затравленной ланью.
Зачем он меня мучает? Собирая волосы в пучок, касается заплаканного лица пальцами, а я вздрагиваю. От каждого прикосновения его заботливых рук меня сотрясает и ведёт. Я не понимаю ни себя, ни его. Зачем он это делает? Почему не уходит? Что ему от меня нужно, тем более сейчас?
– Выйди, – шиплю я, чувствуя, как душу охватывает паника и слезы с новой силой сжимают горло. – Уйди, Макс. Пожалуйста, уйди отсюда. Отпусти! – я резко дергаюсь, но освободиться не получается. Стиснув хватку, Максим отрывает меня от унитаза и вместе со мной встает.
– Ваня… – низкий голос с шумным выдохом толкается мне в затылок. – Скажи, что ты оступилась, и я всё забуду. Просто скажи…
***
Его пальцы, как стальные прутья, больно впиваются в мышцы рук и не дают выскользнуть из реальности. Отрезвляют, вжимаясь всё глубже и глубже в ткани.
Мне хочется взвыть от мучительного и неприятного ощущения, но я сцепляю зубы, чтобы не казаться слабой. Перебираю в голове отвратительные пазлы, а картинка не складывается. Ну никак!
Максиму нужно что-то ответить, но что, когда я ничего не помню?
Я никому в руки не давала свой телефон, и уж тем более осознанно не принимала дурь, если только мне её не подсыпали. Когда и во что? В латте? В шампанское? И, главное, кто?
В тот вечер я была с подругой. Мы посетили кафе. Она же не могла испортить напиток?.. Ксюша не взяла бы такой грех на душу. Или взяла?
Может быть это сделал бармен по чьей-то просьбе? Или кто-то из толпы празднующих ребят? Но кто? И почему именно мне? Не Ксюше? И не какой-то другой девчонке? Откуда взялся Илья? Я точно ему не звонила…
Ощущая спиной тяжелое дыхание Пожарского, ещё больше путаюсь в мыслях. Голова вот-вот расколется надвое. Как вспомнить всё, когда в закромах памяти пусто. Там чистый лист.
– Где я оступилась? В чём? – спрашиваю скорее себя, чем того, кто не выпускает меня из рук.
Во рту пересыхает, язык становится свинцовым, прилипает к небу. Я едва слышу свой голос. Ноги ещё больше ослабевают, слегка подкашиваются. Колени дрожат. Но я нахожу в себе силы обернуться к Максиму и заглянуть ему в глаза.
– Я ничего не помню из того, что увидела на записи. Ты это можешь понять?! – выдаю ему, набрав в лёгкие побольше воздуха. – Или мне поклясться на крови?
Вспомнив о разбитых коленках, непроизвольно морщусь. Прилипшая к коже ткань причиняет дискомфорт. Мне нужно промокнуть перекисью места ушибов, чтобы вскоре не отрывать джинсы от коленей с мясом.
– Я имел ввиду вредные привычки, которые привели к неблагоприятным последствиям, – психуя, Пожарский оттягивает брюки в районе паха. Видимо, там тоже всё прилипло к волоскам и требует срочного ухода… – Всё то дерьмо случилось с тобой из-за них. Я помню – ты себя не контролировала, поэтому спросил, как часто ты…
– Никак! – обрываю его эмоциональным вскриком. Мои губы пекут от слез. Судорожно провожу по ним языком и продолжаю с новой силой: – Вообще никак! Я бы никогда даже пробовать не стала. Хватит мне приписывать то, чего нет!
– Хорошо, – Макс нервно проводит пятерней по волосам. – Кто мог подсыпать тебе дурь? С кем ты была в тот вечер? С кем ужинала? Что пила? Просто так стимуляторы не попадают в организм человека. На видео заснята девушка твоего возраста. Когда я прибыл в дом отца, её уже там не было.
***
– Можешь мне её показать? – сердце от этой новости расползается на части и начинает гореть.
– Сейчас… – Пожарский отходит в сторону и поднимает с тумбы свой мобильный. Находит запись. Возвратившись ко мне, нажимает на кнопку «play». Мгновенно замечаю на экране извилистую трещину, и мне тут же становится неловко. Я нечаянно разбила его телефон…
Пару минут назад выронила на пол дорогущий девайс…
– Извини, – бормочу, виновато вскидывая опухшие от слёз глаза.
– Посмотри внимательно. Знаешь её? – спрашивает Максим, не реагируя на мои слова.
Возможно для него этот ущерб незначительный, а мне на такой смартфон нужно копить стипендию не один год…
Я снова опускаю взгляд на трещину и застываю, с головы до ног облитая кипятком…
Ксюша?..
Боже…
Вот значит, как?
Поэтому она меня избегала?
Ксения знала правду, но не обмолвилась о ней ни словом…
«Она мне соврала!» – от внутреннего отчаянного крика сердце срывается с креплений и камнем летит в пятки.
Делаю жадный вдох. Сбившийся в комок воздух застревает на уровне глотки. Меня снова трясёт. Смотрю в одну точку и слова вымолвить не могу, только судорожно соображаю:
Почему?
Зачем?
Кто заставил её так низко со мной поступить?
Илья?
Его друзья?
Кто?..
Кто, черт возьми, кто?!..
Для чего меня опоили? Чтобы поиздеваться толпой или заснять голой для соцсетей?
Куда все подевались после?
Господи, что они со мной делали???
Я не помню…
Не помню…
Я ничего не помню!
Паника стремительной волной жара лупит по затылку. Чувствую, как колени, обессилев, сгибаются. Дыхание разрывает легкие пополам. Я глотаю запах Макса и растерянно мечусь взглядом из стороны в сторону, готовая свалиться под ноги Пожарскому прямо сейчас.
Уловив мои реакции, Максим выключает черно-белую запись и хватает меня выше локтя. Не даёт упасть.
– Кто она? – голос, как сталь, громко режет по ушам, удерживая в реальности. – Почему она вменяемая, а ты нет? Кто эта сопливая сука?
– Ксюша… – громко сглатываю, выискивая в глазах мужчины хоть какое-то понимание. – Моя подруга. Мы учимся в одной группе.
Бож-ж-же… и что теперь???
А если это видео дошло до студентов???
Если его увидит вся общага, весь курс, отец с мамой?…
Прикрыв позорно глаза, позволяю себе беззвучно заплакать.
– Откуда у тебя эта запись? – высекаю дрожащими нотками. – Кто ещё её видел? Теперь я попаду в соцсети? Стану порнозвездой?
– Не попадёшь, – выдыхает Макс, шоркая молнией на брюках. Теплый воздух касается моего лица и острой щекоткой оседает на коже. Слышу, как мужчина снимает туфли, стягивает с себя одежду, как падает на пол шуршащая ткань, сверху на неё приземляется телефон.
– Ты так уверен в этом? – от осознания происходящего мой голос сипнет.
Я не верю…
Кажется, что мир окончательно перевернулся, и всё это происходит не со мной.
– Я изъял это видео у охранников. Оно никуда не просочится. Записи с камер видеонаблюдения стерты, кроме этой. Её при тебе удалю. Но позже, Ива. Когда примем душ. Дискомфорт меня откровенно достал.
Глава 15
Макс
Я в аду.
В самом настоящем гребаном аду…
Нужно признать, когда Ива рядом, я чувствую себя именно там. В эпицентре адского котлована, наглухо закрытого крышкой… Потому как хочется и, сука блядь, колется…
Устал ломать голову и думать, в какой момент я свернул не туда.
Смотрю на девчонку, вдыхаю запах влажных после дождя волос и чувствую, что не смогу… Не выйдет её отпустить. Не смирюсь, если достанется кому-то другому…
Эти зареванные глаза, затравленный, невинный взгляд, дрожащее под моим пиджаком хрупкое тело… картинка за картинкой в моей голове, и я понимаю, что это пиздец…
Как устоять, если желание «присвоить» и «обладать» выше здравого смысла?
Обычная девчонка, но тянет к ней нереально.
И нет этому объяснения.
Нет никакой логики.
Нет оправдания поступкам.
Я просто её хочу. Дико. Безумно. Безудержно. На уровне животных инстинктов каждый раз, когда она рядом.
– Снимай с себя всё, – отдаю команду и замечаю, как Иванна бледнеет, а затем её симпатичное лицо покрывается алыми пятнами.
Девочка окончательно теряется, вот-вот свалится в обморок.
Оставлять Иву одну в таком состоянии вообще не вариант. Однажды я допустил с ней оплошность, и мне довелось с колотящимся сердцем вышибать дверь в ванную. Поэтому, как бы девчонка сейчас не сопротивлялась и слёзно не молила уйти, мыться мы будем вместе…
– Я с тобой в одну кабинку не полезу, – дребезжит её слабый голос, словно она только что прочла за неулыбчивой маской все мои порочные мысли.
Напуганные глаза Ивы хаотично снуют по моему хмурому лицу. Хрупкие девичьи пальцы намертво вцепляются в ткань пиджака и запахивают его до основания, под самое горло.
Наивная, я всё равно добьюсь своего.
– Я не спрашиваю, пойдёшь ты со мной или нет. Это моё решение. Оспаривать его бесполезно, – придаю голосу жесткости, чтобы тормознула со своим упрямством. Давлю на Иванну привычным, требующим немедленного подчинения взглядом. Моё терпение почти на исходе. Ещё и потому, что бесит засохшая сперма на трусах. Прилипший к хлопку кончик члена неприятно зудит. А эта мелкая соплячка словно издевается. Упрямится, как молодая коза.
– Я не хочу с тобой мыться, – бурчит она, отступая на шаг и с опаской оценивая мои решительные действия. – Я знаю, чем это кончится…
– И чем же? – не отрывая от Ивы прямого взгляда, стягиваю с себя белье и носки. Выровнявшись в полный рост, абсолютно голый подхожу к ней впритык. Она кажется такой маленькой и беззащитной, нежной и ранимой, что у меня в груди от этого ёкает. Словно что-то резко, с острой болью обрывается. Горячий кипяток мгновенно стекает в пах, попутно расплавляя ребра и мышцы.
Обхватываю её побелевшие кисти руками. Чувствую, как дрожат. И чтобы не вырвалась, сжимаю чуть сильнее тонкие пальчики.
С-с-у-у-к-а-а…
Как же от неё ведёт…
Штырит нереально…
– Нет… Нет… Максим, пожалуйста, нет! Уходи!
Всхлипывает, очнувшись от шока.
В панике глаза Иванны распахиваются, становятся огромными и блестящими от влаги, как у пойманной в ловушку лани. Я сразу же вязну в них. Ныряю на самое дно. Оттуда выход только в пекло.
Не предпринимаю ничего такого, чтобы шокировать девочку ещё больше.
В планах совсем другое: расслабить и нормально поговорить.
Выяснить, кто её подруга и какое отношение эта тварь имеет к произошедшему. Ведь если подтвердится правда и Ваня окажется использованной фигурой в чьей-то грязной игре, я никому не оставлю выбора.
– Отпусти пиджак, – смягчив тон, я медленно разжимаю пальчик за пальчиком, пока не отрываю её руки от одежды. – Тебе необходимо согреться. Я помогу. Подстрахую в душе. Обещаю, я не трону, если ты не подашь мне знак…
– Твои обещания со мной не работают, – выдыхает Ива.
Спрятав под опущенными веками потеплевший взгляд, вынуждает меня лениво усмехнуться.
Наверное, впервые за сегодняшний день я не вкладываю в эту эмоцию ни грамма фальши и раздражения. Всё случается само собой. Довольно искренне. От души.
– Как и твои отговорки, малыш. Дай мне тебя раздеть…
Глава 16
Макс
Опускаю руки Ивы по швам, вцепляюсь в рукава пиджака и полностью сдергиваю его с плеч. Оголяю девчонку до пояса. Ива тотчас вскидывает обе руки, чтобы обхватить себя ими за плечи и прикрыться.
– Это неправильно… Так нельзя… – лепечет она взволнованно, пока я отправляю пиджак к своим брюкам. – Нам нельзя вместе, Максим, нельзя…
– Отключи голову, – давлю интонацией, потому как по-другому Иванна не понимает. На каждую мою просьбу постоянно отвечает протестом и меня это жутко бесит.
Бесит ещё и тот факт, что печётся о благополучии Кристины больше, чем о своём. Себя совсем не любит. Ставит чужие интересы выше своих собственных.
Терпеть не могу, когда человек загоняет себя в угол и превращается в жертву.
У Иванны есть выбор, но она упорно противится ему. И чем больше она это делает, тем сильнее я хочу её присвоить.
Маленький слепой котёнок…
Как такую не хотеть???
Ива, как изощренная пытка, которая мне по нраву.
Я – чертов мазохист. Похоже мне нравится мучить нас обоих. Особенно себя. Потому как думая о ней в присутствии Кристины, я каждый раз выворачиваю своё гребаное черное нутро наизнанку, понимая, что отказаться от поставленных целей, всё равно, что отстрелить себе обе ноги.
Реальность, она такая… не щадит никого.
Определяет таких как я, амбициозных козлов, в одну нишу с продажными блядями. Только когда тебя имеют за деньги – это чистой воды проституция, а когда за деньги имеешь ты – это, сука, бизнес! И нужно быть идиотом, чтобы этого не понимать.
В мире, где много денег и власти, нет места сантиментам и проявлению слабости. Любовь до гробовой доски – это миф. Всё в этом ебучем мире покупается и продаётся, всё, абсолютно всё имеет свою цену. И я готов платить только за то, чтобы эта наивная дурочка была рядом со мной. Но Ива из параллельной реальности. Как беззащитный заблудший ангел среди порока и греха. Она, черт возьми, нелогична, но она настолько живая и открытая душа, что мне трудно перед ней устоять.
Вцепляюсь руками в пояс её джинсов, и девочка издает рваный всхлип. Мышцы живота резко сокращаются. Моё запястье обхватывают тонкие пальцы и что есть силы сжимают.
– Не нужно, Макс. Я сама…
Забив на её протест, расстегиваю на джинсах пуговицу, дёргаю собачку на молнии вниз, попутно оценивая окрас скукоженных сосков и увеличившуюся в размерах грудь.
Мой рот мгновенно наполняется слюной. Язык совершает сосательное движение.
Сглотнув, я стараюсь не вспоминать, как охренительно эти полушария тонут в моих ладонях и как ощущается их упругость на пальцах. Какие чувствительные и острые у неё соски…
У Ивы охуенная грудь. По моим меркам идеальная. Сочная. Аппетитная. К ней хочется прикасаться языком и терзать её губами, извлекая сладкие стоны её обладательницы.
– Ты слишком много думаешь о других. Думай о себе. О том, чего ты хочешь. О чём ты мечтаешь. Просто живи здесь и сейчас. Этим моментом.
Отчеканив, присаживаюсь на корточки, чтобы стянуть с неё штаны. Мои ладони сползают по бедрам до сгибающихся колен. Застываю взглядом на засохших пятнах крови и на вдохе задыхаюсь. Нутро в очередной раз пронзает колючим холодом.
За всеми этими гребаными событиями я и забыл, что Иванна споткнулась.
Слышал в трубке падение мобильного, её жалобный писк и чей-то голос, но был настолько раздражен, что задавил сострадание на корню.
– Макс… не нужно… Я разбила колени. Я сама сниму…
– Я вижу, – поджав губы от злости на самого себя, хаотично соображаю, где здесь может быть аптечка. А затем встаю, подхватываю Иву на руки и усаживаю на бортик джакузи.
– Сиди смирно, я перекись поищу.
***
Флакончик с антисептиком нахожу в шкафчике, рядом с умывальником.
Взяв его в руки, вспоминаю, как горе_будущий_врач налила мне на рану спирта! Спирта, мать её!
Хапнув острых эмоций, возвращаюсь к Иванне с дурацкой улыбкой на губах.
Она судорожно вздыхает и бросает цепкий взгляд на этикетку содержимого.
– Не спирт, – напоминаю ей с легкой долей иронии, отчего девчонка еще больше краснеет. – Прекрати так делать.
– Как? – не понимает, о чём я.
– Возбуждать меня своим видом.
Опустив взгляд на полуэрегированный член, Ива сглатывает и снова смущается. Отводит в сторону глаза.
– Ты мог бы прикрыться полотенцем… – сведя бёдра вместе, выдавливает из себя сиплые недовольные нотки. – Необязательно демонстрировать мне свои желания.
– Ты думаешь, я не вижу твои? – иронично выгибаю бровь, откручивая крышку на флакончике.
Наивная… Если просунуть пальцы между зажатых до дрожи ног и коснуться белья – оно окажется мокрым…
Я в этом уверен, как в самом себе.
– Прекрати! – нервно восклицает девчонка, стреляя в меня отливающими обидой глазищами.
– Скажи, что ты меня не хочешь? – продолжаю давить на неё прямым взглядом.
– Нет. Не хочу, – выпаливает, поджимая губы.
Замечаю, как по оголенной бархатной коже расходится мурашечная сыпь.
– Ложь.
Утверждаю то, что явно вижу. Хочет. И реакции тела выдающие. А то, как эта паршивка целовалась со мной в машине и трахала меня сама, было… было, блядь, за гранью. Было, черт возьми, охренительно! Крышесносно!
Я горю желанием повторить.
– Я тебя не хочу!
– Врешь неубедительно.
– Иди в задницу, – прошипев как змея, Ива отворачивается к окну. Видимо аргументы иссякли.
– Я бы пошёл, – говорю спокойным тоном, присаживаясь перед её коленями на корточки, – но сейчас не подходящее время и место. Да и задницу твою жалко. Она, насколько я помню, девственна.
– Ты у нас ещё и проктолог? – вгоняет в меня ошарашенный и в то же время сверлящий взгляд.
Смеюсь, обхватывая ладонью одну из ног под разбитой коленкой. Выливаю немного перекиси на пятно крови и жду, когда раскиснет.
***
– Подуй! – звучит жалобный приказ, когда я провожу те же манипуляции с другой ногой.
– Зачем? Не жжёт же, – с удивлением оцениваю страдальческое выражение её лица.
– А-ай… Подуй же! – шипит Иванна.
Растерявшись, дую на коленки, принюхиваясь, не перепутал ли баночку со спиртом. Замечаю, как эта мелкая зараза кайфует, явно потешаясь надо мной.
Сцепив зубы, ставлю флакончик на пол, а затем небрежно сдёргиваю с неё джинсы вместе с бельём.
– Ай! Ва-а-арвар! – визжит, хватаясь за мою шею, чтобы не свалиться в джакузи и не навернуться спиной.
Было бы у меня чуть больше свободного времени, клянусь, я бы утопил её здесь, предварительно затрахав.
Секс с Кристиной после сегодняшней прелюдии с Ивой мне кажется обычной повседневной механической рутиной. Завожусь, вспоминая о том, что Брагина уже неделю, как ебёт мне мозг.
– Сейчас я тебе подую и вдую, и ещё раз подую… – ворчу, вставая и подхватывая Иванну на руки. Спустя секунду заношу девчонку в душевую кабину. Опускаю на пол, подталкивая под струи тёплой воды.
– Сумасшедший, – бурча, Ива отворачивается лицом к стене, прислоняя к холодному кафелю лоб.
– Я знаю… – тяжелый выдох покидает мои лёгкие. – Ты меня таким делаешь… – шепчу я Иванне в макушку, сжимая хрупкие плечи ладонями. Она дрожит и как будто раз за разом молча всхлипывает.
– Неправда, – выталкивает едва слышно. Кончики её пальцев механично скребут по плитке. Фаланги от напряжения дрожат и становятся обескровленными.
– Правда, малыш… Чистая правда… – вздохнув, прислушиваюсь к издаваемым ею звукам. Взгляд цепляется за ровный ряд выпирающих позвонков, за подрагивающие плечи.
Плачет… Такая худенькая и откровенно растерянная.
Меня самого от этой картины передёргивает. Нутро в узел сжимается. В груди непривычно жжёт.
Ива стала ещё тоньше в талии. Её можно перехватить обеими ладонями. Страшно при этом сломать.
– Ваня… – зову, целуя в плечо. Ведёт им, отрываясь от моих губ.
Блядь… Ну что опять не так? Ведь минуту назад пыталась меня подкалывать…
– Малыш… – сжав на ней ладони, притягиваю острыми лопатками к груди. Губами прижимаюсь к венке за ушком. Девочку снова сотрясает. Всхлипы становятся громче и надрывистей.
Ощущаю, как бешено барабанит её пульс.
Слышу, как подступает к горлу истерика.
Пиздец…
Моя душа в который раз наизнанку, а не должна…
Мать вашу, не должна!
Такое я испытывал рядом с матерью, когда она была в отчаянии и нуждалась в моей поддержке, а сейчас эти эмоции рождаются с ней. С Ваней. Выскальзывают из моей тёмной души, как кровожадные демоны, впиваются в глотку и душат, душат, душат…
Меня от этого чувства бросает то в лютый холод, то в немыслимый жар…
Горячие струи становятся кислотными…
– Ваня, – пытаюсь развернуть девчонку к себе лицом, но она вырывается из моих рук.
– Отпусти! – высекает гневно с интонацией абсолютного отчаянья. – К черту всё! К черту, Макс! Я не буду делать аборт! Я боюсь. Я хочу оставить ребёнка!
Выпалив, вжимается лопатками в стену. Её трясёт. Полная грудь Иванны ходит ходуном. Моя застывает как камень.
Глаза в глаза. Несколько гребаных секунд ни вдохнуть, ни выдохнуть не получается. Целенаправленно дожимает меня взглядом, таким затравленным, что хоть волком вой…
Нет. Я не дебил. Я всё прекрасно понимаю. Но то, что творится во мне сейчас – не поддаётся никакому описанию.
Я зол. Я снова, сука, зол!
– Ты сказала – он от Ильи, – хриплю я, чувствуя, как мои глаза буквально наливаются кровью. От этой конченой, сука, ревности, которую я не испытывал сотню лет!
– И что? Что это меняет лично для тебя? – кричит.
– Всё! – рёвом отражаю. – Всё меняет, Ива! Абсолютно всё!
