Текст книги "Не твои наследники (СИ)"
Автор книги: Елена Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
Глава 16. Жуткий собственник
Маша
Улыбаюсь как дурочка.
Да что со мной такое?
Руслан слов на ветер не бросает, а рот мой по-прежнему девственный. До минета дело не доходило. Сейчас вернётся из ванной и его оприходует. Получит свой главный приз, ради которого рисковал жизнью.
Ненормальный псих! Как и тот, кто его сюда доставил в сумасшедшую грозу!
Прикидываю, как будет происходить наш секс. «Оральный, конечно же» – поправляю себя. Сглатываю. Сердце начинает стучать быстрее. Дыхание сбивается.
В этом деле я чертовски не опытна. Как в порно сосать, я точно не умею. А Руслан…
Если я прикину, что у мужика не было профессиональных шлюх, я буду, наверное, не права.
Размышляю об этом и мне становится не по себе.
На душе начинают кошки скрести.
Ревную.
Черт! Когда я успела так глубоко в нём погрязнуть?
За окном очередной раскат грома. Испугавшись, обнимаю себя руками. Дрожу. Не знаю, чего хочу больше. Лечь с ним в постель или сбежать из номера.
Но куда? К Георгию?
Представляю весь этот цирк и нервно прыскаю. Тут, главное, чтобы Исаев под кровать за ним не полез. Мало ли как разыгралось его воображение. Что он там себе надумал во время полёта.
Спустя короткое время Руслан выходит из ванной. Я даже не успеваю опомниться.
На нем ничего нет. Кроме обёрнутого вокруг бёдер полотенца.
Медленно провожу взглядом по его влажным волосам. С них на широкие мускулистые плечи падают капельки воды. Замерев, как завороженная, рассматриваю.
Мне нравится его мощный торс. Каждая линя этого гибкого и сильного тела. Рельефный и плоский пресс.
Опускаю взгляд ниже, веду им по дорожке тёмных волос, уходящих к паху.
Руслан возбуждён. Ему не нужна прелюдия, чтобы меня захотеть. Он постоянно в боевой готовности и это настораживает. Все наши отношения сводятся к постели. А я хочу большего. Чего-то душевного. Настоящего. Хочу, чтобы меня любили…
Повесив брюки с рубашкой на спинку стула, Исаев подходит ко мне вплотную. Неспешно развязывает ремешок халата. Раздвигает полы, оголяя грудь и живот. По телу проносится дрожь. Соски сразу же становятся твёрдыми. Он цепляется за них взглядом. Смотрит жадно. В глазах расползается тьма.
***
А затем он накрывает их ладонями. Сжимает. Сдавливает между пальцами чувствительные комочки плоти. Выталкиваю из груди придушенный стон.
– Как ты сюда добрался… – задыхаясь.
– На вертолёте. Охуенная у тебя грудь, Маша.
Краснею. Он склоняется над ней, накрывает один из сосков ртом. Легонько прикусывает. Обводит языком. Всасывает, обжигая кожу острыми ощущениями. Живот простреливает горячим удовольствием. Вцепившись в него, слегка выгибаюсь, подставляя тело для ласки.
Господи, как же приятно…
Не хочу, чтобы останавливался.
Пусть трогает, ласкает, вылизывает, делает, что хочет, только не останавливается…
– А Георгий? Ему отказали… почему… – всхлипнув от очередной вспышки удовольствия, прикусываю губу.
– Он не рискнул. Я – да. Хорошо, что ты осталась здесь. В номере. Одна. Отсоси мне, Маша. Пиздец, как хочу в твой рот.
Забравшись пальцами под халат, сбрасывает его с плеч. Ткань невесомым облаком падает к моим стопам. Расплывается по полу белым пятном.
Продолжаю стоять перед ним совершенно голая. Дрожащая. Смущённая, с пылающим лицом.
Глаза в глаза. Плюс с минусом замыкает. Коротит так, что в зрачках искры сыплются.
Мы не виделись полдня, а я успела по нему соскучиться.
А он? Пусть он тоже по мне скучает. Я так этого хочу.
Воздух между нами тяжелеет. Становится насыщенным, наполняясь мускусными нотками. Сердце принимается усиленно разгонять кровь. Она закипает. Обжигает вены диким огнём.
Если бы эти слова сказал мне другой мужчина, меня бы уже покоробило. С Русланом всё не так. Когда он рядом, мир меняется вокруг нас. Его пошлости меня распаляют. Я забываю обо всём. Мне хочется его трогать. Ласкать. Целовать. Рассматривать каждый миллиметр его тела. Высекать в памяти идеальные картинки.
Дрожащими пальцами касаюсь его груди. Опускаю на неё ладони. Почувствовав, как мощно и отрывисто бьётся сердце, спускаюсь по твёрдому прессу вниз. Машинально облизываю губы. Руслан ловит этот момент. Застывая на них взглядом, зарывается пальцами в мои волосы, обхватывает затылок, прислоняется губами к моим губам.
Соприкасаемся вздохами.
По телу пробегает ток.
Ягодицу обжигает сладостной болью.
Жаркое сплетение языков – и меня уносит ввысь. Кровь по телу в бешеном ритме пульсирует.
Плавит... Плавит... Плавит...
Превращаюсь в тягучую карамель. Его тёплые настойчивые губы терзают мои. Подчиняют. В плен захватывают мой рот. Окунают в омут безумия. Даже раздражение на лице от его жёсткой щетины приятно жжёт кожу.
– Маша… – оторвавшись от губ, Руслан с хрипом выдыхает: – Опустись на колени… Возьми его в рот…
***
Надавив на мои плечи, Исаев вынуждает принять выражающую покорность позу.
– Полотенце сними, – его голос звучит твёрдым и напряжённым, отчего моя кожа покрывается мурашками. Воспламеняется ещё сильнее.
Хочет, чтобы я всё делала сама?
Окей.
Раз его это заводит, я попробую доставить ему удовольствие. Ртом.
Хочу, чтобы дурел от меня. Чтобы никогда не думал о других женщинах. Не мечтал о них. Не изменял с ними. Чтобы, как сегодня, рвался ко мне в постель при любом раскладе.
Шумно и отрывисто выдыхая, касаюсь пальцами кромки махровой ткани. В том месте, где закручен узел. На лобке.
Руслан вздрагивает. Напрягает мышцы живота. Под полотенцем дёргается каменный член.
Всё, что сейчас между нами происходит, нельзя назвать гадким или неправильным. Тело под влиянием химии подсознательно требует удовольствия. В минете нет ничего ужасного, если мужчина тебе по душе. Сейчас я знаю точно, что Руслан именно тот, кто мне нужен. Он делает меня настоящей, чувственной женщиной. Дарит незабываемые ощущения. Открывает пути порочного соблазна. И мне это нравится. Нравится заниматься с ним сексом. Незаметно подчинять его себе. По капле, уверенным шагом двигаясь вперёд.
Растягиваю узел, края полотенца распахиваются. Ткань падает. Красивый и ровный член оказывается перед моим лицом. Прирастаю к нему взглядом.
Каждый раз, когда смотрю на его внушительный орган, словно заново знакомлюсь с ним. Из этого ракурса можно разглядеть многое. Крупные пульсирующие вены по всей длине. Бордовую головку. Выступившую на конце прозрачную каплю смазки. Даже мелкие родинки на коже, в зоне паха. В тёмных срезанных волосках.
Обхватываю ладонью член. Машинально облизываю губы и вскидываю на него преданный взгляд. Наверное поэтому Руслан глухо матерится. Так, что уши воспламеняются. Зарывается ладонями в волосы на моём затылке, сжимая их, нетерпеливо подаётся пахом вперёд.
– Соси, – выдыхает грудное рычание. Смотрит на меня сверху вниз. Оценивает пристальным взглядом. Ему нравится то, что он лицезрит. Блестящую сталь в глазах застилает поволокой страсти. Взгляд становится тёмным, насыщенным, тяжелеет под воздействием похоти. В его глубинах необъятный космос. Неотвратимо затягивает…
– Соси, Маша, – давит интонациями, поглаживая затылок.
«Господи, какой же ты нетерпеливый...» – вспомнив о том, как горячо он во мне двигался, возбуждаюсь ещё больше. Между ног усиливается пожар. Становится мокро. Я медлю. Хочу заставить его гореть, как грешника у черта на сковородке. Чтобы у него крышу снесло от меня. Чтобы потерял всякое терпение и понял, что ему без Маши не жить.
Ласкаю его рукой. Поглаживаю. Неотрывно смотрю в глаза. Член становится ещё тверже и толще. Двигая рукой, прислоняюсь губами к животу. Целую, спускаясь вниз. Оставляю влажную дорожку от языка на приятно пахнущей коже.
Божжжеее, хочу его довести до безумия, но выходит наоборот. Касаюсь языком горячей головки, слизываю вязкую каплю, обхватываю губами венчик и схожу с ума. Непередаваемый вкус и аромат разгоряченной мужской плоти вынуждает затрястись от удовольствия.
Облизываю нежную кожу, ласкаю языком. Чувствую, как дёргается член. Стиснув покрепче раскалённый ствол, стараюсь взять глубже. Исаев вздрагивает. Прикрывает от удовольствия глаза. Выдохнув глухой стон, нетерпеливо толкает к себе за затылок. Раскрываю губы шире. Принимаю его настолько, насколько могу. Он горячий, пульсирующий, с солоноватым привкусом смазки, которая выделяется с каждым плавным толчком. Подстраиваюсь под его толщину. Дышать становится труднее, когда Руслан, сорвавшись в дикой агонии, начинает двигаться резче и глубже.
Теперь уже не я управляю процессом. Теперь он нагло ебёт мой рот. Как того и желал. Из-за глубокого вторжения на глазах появляются слёзы. Сопротивляюсь, упираясь ладонями в бёдра.
– Горло расслабь. В глаза мне смотри, – командует охрипшим голосом. По телу пробегает новая волна огненных мурашек из-за его полного доминирования. Затрагивают каждый нервный волосок. Сердце невероятно колотится от острых ощущений.
Он двигается… двигается… двигается…
Наблюдает за процессом. Зрачки заволакивает голод. Его возбуждение становится сильнее и насыщеннее. Втягиваю этот аромат вместе с недостающим кислородом через нос и воспламеняюсь всепоглощающей похотью. Пытаюсь расслабиться. Как только мне удаётся подстроиться под его ритм, в животе начинает закручиваться огненная воронка. От острой потребности ощутить его в себе, сладостной болью сводит мышцы. Потоки бурлящей крови бросаются в пах. Преддверие влагалища наливается кровью, томительно пульсирует жаром.
Охренеть, как хорошо…
Господи, я сошла с ума.
Сосу член Исаева, постанывая как шлюха…
И мне нравится. Черт возьми, мне действительно это нравится…
Сжимаю влагалище. По внутренней стороне бёдер растекается липкое возбуждение. Грудной мужской стон прошивает с головы до ног остротой. Несколько размашистых толчков, и Рус кончает мне в рот. Содрогается, выталкивая из горла хриплые отрывистые звуки, похожие на рычание. Сглатываю, впервые в жизни пробуя сперму на вкус. Сравниваю семя с тёплой чёрной икрой. Ничего противного не обнаруживаю. Облизав головку члена, выпускаю его изо рта. Перевожу дыхание, оценивая довольный вид своего мужчины.
Паршивец! Наглый, самоуверенный паршивец!
Но как же я его ждала…
– Иди ко мне, – поднимает за плечи, стискивает в объятиях. Нас обоих прошибает дрожью. Целуемся. Нежно. Долго. Сплетая наши языки.
А затем мы оба замираем, чуть дыша. Тела склеиваются в одно целое. Тепло и уютно у него на груди. Хочется зарыться под одеяло вместе с ним и уснуть под раскаты грозы.
– Минет делать ты совсем не умеешь, – выдаёт совершенно серьёзным тоном.
Теряюсь.
– Тебя это огорчает?
– Нет. Я жутко доволен, – целует в висок.
– Это как? – вскидываю на него ошарашенный взгляд.
– Сейчас узнаешь, – хитро улыбнувшись, подхватывает меня на руки и несёт в постель.
– Что ты задумал? Руслан? – пытаюсь добиться от него ответа, но он упорно молчит. Подносит к кровати. Бросает на неё, наваливаясь сверху всем своим горячим телом. Вжимает в матрас.
– Разве ты не хочешь кончить, малыш?
Коснувшись промежности тёплыми пальцами, удовлетворённо цокает языком.
– Можешь не отвечать, я и так уже понял. Изголодалась по мне Машенька, – прохрипев в губы, добавляет: – Вылизать тебя или трахнуть?
Глава 17. Омрачающее известие
Руслан
Просыпаюсь с восходом солнца. Гроза стихла. По подоконнику стучит моросящий дождь. Убаюкивает, но надо вставать.
После жаркой ночи Машка ещё спит. Уставшая, залюбленная, прижимается грудью к моей голой спине. Щекочет своим дыханием затылок. Приятно с ней. Уютно. Жалко её будить.
Чувствую наготу женского тела, и утренние физиологические процессы в моём организме дают о себе знать.
Трахались несколько часов назад, а я снова её хочу. Как изголодавшийся по свежей плоти зверь.
Откидываю одеяло. Пытаюсь встать с постели как можно тише, но тонкая женская рука мгновенно ложиться на мой живот. Обхватывает. Не отпускает. Тёплые губы касаются кожи между лопатками, и меня сотрясает волной дрожи. Горячей. Переворачивающей нутро. Необычные ощущения. Охрененные. Такие бывают, когда устанавливаешь с партнёршей эмоциональную связь. Не просто трахаешься ради удовольствия, а подсознательно желаешь чего-то большего.
Чего? Настоящих отношений со всеми вытекающими последствиями?
Похоже, что так…
Машка настолько глубоко проникла мне под кожу, что уже нереально её оттуда достать.
Моя горячая девочка.
Сделаю своей и точка!
– Который час? – хрипит сонным голосом. Скользит ладонью к лобку. Затронув пальцами раскалённую до красна головку, вынуждает меня вздрогнуть, словно от разряда тока. – Исаев, ты нормальный вообще? – касается пальцами члена. Поглаживает. Скорее, хочет оценить степень моего возбуждения, чем склонить к сексу.
– А что со мной не так?
Разворачиваюсь к ней лицом. Обнимаю. Прижимаю к себе, а следом и вовсе наваливаюсь сверху, раздвигая её ноги коленом. Член входит в тёплую влажную киску. Без помощи моей руки. Как пазл в пазл. Маша охает, выгибаясь.
– Охуеть… – шумно выдыхаю.
– Ненасытный… – шепчет она, обнимая меня ножками за поясницу. Склеиваемся, как два магнита. Кожу охватывает огнём.
Начинаю двигаться. Плавно. Глядя в её пьяные глаза.
Хорошо быть в ней. Тесно. От каждого размашистого толчка сносит крышу. Простреливает пах острым удовольствием.
Горячая. Хлюпает внизу. Течёт, как кошка, отдаваясь на полную.
Ни капли притворства. Вставляет от девочки. Мощно. Норовит оголить животные инстинкты. Размазать девочку по постели.
Срываюсь. Ускоряю ритм. Хочу взбодриться. Машке тоже нравится. Стонет. Царапает неистово мои плечи. Просит «ещё». Извивается в руках, мечется по постели в предоргазменной агонии.
– Кончай! – рычу, чувствуя прилив семени к середине ствола. Вгоняю член как можно глубже. Дрожать начинает. На пике удовольствия балансирует. Впиваюсь в губы поцелуем, жадно вылизываю языком полость её тёплого рта. Совершаю резкий глубокий толчок. Задерживаюсь в ней, прижимая головкой точку. Вцепившись зубами в мою губу, с немым криком подходит к краю. Добавляю ещё удар, сталкивая её в пропасть. Летит и кончает. Бурно. Оставляя на моих плечах жгучие борозды от ногтей. Разбивается подо мной вдребезги. Красивая. Влажная от пота. Громкая. Содрогающаяся в экстазе. Целует, продлевая мою агонию. Разгоняюсь по новой. Трахаю. Трахаю. Трахаю. До искр в глазах. С последним резким толчком выдёргиваю себя из жаркого плена. Кончаю ей на живот. Машка рукой обхватывает ствол. Продлевает мой оргазм до конца. Кажется, что со спермой все силы уходят. Рухнув на неё, тяжело дышу. В голове царит пустота. Затягивает сознание дурманом. Даю себе несколько минут прийти в себя, зацеловываю, шепчу какие-то несвязные пошлости в шею по поводу вчерашнего куни и его продолжения. Маша густо краснеет. Становится ещё прекрасней.
– Доброе утро, стесняшка… – улыбаюсь, фокусируя зрение на припухших губах. Вспоминаю, как охуительно они скользили по моему члену, и по коже тотчас проносится очередная волна мурашек. – Я в душ. Затем завтрак закажу. Нужно созвониться с Астафьевым. Подумай, что бы ты хотела поесть, – прикусив один из острых сосков, с разочарованным стоном буквально отрываю себя от неё, ухожу в ванную помыться.
***
В столицу попадаем ближе к обеду. Втроём. На частном самолёте клиента. Георгий настоял, я не стал отказываться. Подкупил он меня тем, что хотел обсудить с Марией ещё кое-какие нюансы по поводу сада. Я же не смог упустить возможности насладиться её азартом.
Не ошибся я в ней. Умная, целеустремлённая девочка с твёрдым характером, с нежной душой и добрым сердцем. Неограненный алмаз. За таких нужно бороться. Безжалостно отрывать с руками у мудаков. Что я и сделал.
– Он не показывал тебе свои эскизы? Руслан делает замечательные эксклюзивные настенные часы в единственном экземпляре, – закончив обед, Астафьев решает пообщаться с Машей на довольно-таки щекотливую для меня тему. Я даже вскидываю на обоих слегка изумлённый взгляд. Поскольку раньше я никогда не делился с партнершами своими увлечениями. Моё хобби – это по сути мой внутренний мир. Моё ядро, определяющее меня как личность. В потаённые уголки своей души женщин я никогда не впускал.
– Я всего лишь рисую. Это твои люди воплощают их в жизнь, – отмахиваюсь, переключаясь на содержание прилетевшей эсэмэски от Шаха:
«Перезвони. У меня для тебя плохие новости».
– Не прибедняйся, Руслан Георгиевич. Последняя твоя работа ушла с аукциона за двести тысяч долларов. У тебя дар воплощать идеи в реальность.
– Ого, – удивляется Маша, устремляя на меня вопросительный взгляд.
Прихватываю со стола мобильный, мысленно прикидывая, о чём может пойти речь с Вадимом. Анализы Маши должны быть готовы не раньше следующей недели. Неужели и вправду безнадёжна?
– У меня есть мастерская, – отвечаю машинально, вставая из-за стола. – Не было возможности тебя туда сводить. Но я давно в неё не заглядывал, если честно. Покажу как-нибудь. Вечером. Я вас ненадолго оставлю. Сделаю важный звонок. Затем вернусь, отправлю тебя домой с водителем.
Маша согласно кивает. Переключается на Георгия. Я выхожу на террасу ресторана, прихватив с собой курево. Помедлив ещё секунду, вскрываю пачку, вытаскиваю сигарету. Она ломается в руках. Процедив под нос глухое ругательство, пытаюсь успокоиться и прикурить другую.
Чиркнув зажигалкой, запускаю в лёгкие никотин.
После нескольких долгих гудков раздаётся узнаваемый голос Шаханина.
– Здравствуй, Руслан.
– Привет, Вадим. Что с анализами Маши? Всё так хуево? – сразу перехожу к делу.
– Речь шла не о ней. О тебе, – огорошив неожиданной новостью, Вадим шумно втягивает воздух. Осознаю, что он тоже курит. Гнетущая в трубке тишина ножом режет по нервам.
– Обо мне? Что ты имеешь ввиду? Шах, выкладывай быстрее. Не тяни кота за яйца. Я и так весь на взводе, – выпалив, нервно затягиваюсь, стараюсь как можно больше втянуть в себя дыма.
– Сегодня я получил показатели спермограммы. Проанализировал их. Спермиев не просто мало. У тебя их нет вообще. Если быть кратким – ты бесплоден, Руслан. Естественное зачатие в твоём случае невозможно.
– Блядь, Шах… – захлебнувшись дымом, всё ещё не верю услышанному. – Ты ничего не перепутал? – уточняю, как только мне удаётся откашляться. В груди начинает жечь. К горлу подкатывает горечь. Холодный декабрьский воздух, который пытаюсь вдохнуть, обжигает лёгкие, но никак не помогает прийти в себя.
– Я проверил дважды. Ты можешь повторно сдать сперму на анализ, если сомневаешься, но это ничего не изменит. Ошибки быть не может.
Сглатываю давящий ком. Автоматически выуживаю ещё одну сигарету. Уничтожаю за считаные секунды. Несколько глубоких затяжек возвращают меня к жизни. Дают возможность немного опомниться. Чего я не ожидал от судьбы, так это удара ниже пояса.
– Вадим. У меня к тебе большая просьба. Маше ничего не говори. Если взболтнёшь, я тебе это с рук не спущу. Надеюсь, ты меня понял?
– Я могила. Ты же знаешь.
– Знаю, Шах. Просто не хочу неприятных сюрпризов. Поэтому предупреждаю сейчас. По поводу Маши…
– Я наберу тебя лично, – прерывает меня, – когда придут результаты её обследования. Сначала поговорю с тобой. Затем с ней. Сочувствую, старик.
– Бывай.
Глава 18. Мой ласковый и нежный зверь
Маша
«Не жди меня. Ложись спать. Я сегодня вернусь поздно», – сказал мне Руслан, когда отправлял домой из ресторана. На вопрос: «Что случилось?» он так и не ответил. Заботливо закрыл дверцу. Вставил в зубы сигарету и с мрачным видом отправился к другой тачке, в которой ждал его Дан.
Подхожу к окну. Сжимая в ладони мобильный, смотрю на разыгравшуюся метель. На часах около трёх ночи. Руслана всё ещё нет.
После приёма горячей ванны я так и не смогла уснуть. Всё время думала о том, что повлияло на настроение Исаева. Ведь до того самого момента, когда он поднялся из-за стола и вышел кому-то позвонить, всё у нас было чудесно. Утренний секс. Приятный завтрак, во время которого мы много болтали и шутили. Он даже признался, что по мне скучал. Так искренне прозвучали его слова, что у меня даже сердце растаяло. Затем начался обед с Авдеевым. Проходил в непринужденной обстановке. Ничего не предвещало беды…
Почему же сейчас он по мне не скучает? Где он? Мог хотя бы позвонить. Сказать пару слов, чтобы я не волновалась.
Представляю его в постели с другой женщиной, и начинаю сходить с ума.
Несколько раз порываюсь его набрать, но вовремя одёргиваю себя.
Не буду навязываться. Не моё это. Не счёл нужным предупредить, значит не заслужила его доверия. Да и с чего бы Исаеву отчитываться передо мной? Кто я такая, чтобы знать о нём всё? Чем я отличаюсь от проплаченной шлюхи? Захотел – выебал, не захотел – и вовсе не пришёл. Надоем – выгонит взашей, как паршивую собачонку.
Оторвав взгляд от окна, плотно задергиваю шторы. Вряд ли до утра смогу уснуть, но всё же стоит попытаться.
Спускаюсь на кухню. Готовлю горячий шоколад с молоком. Много раз им спасалась от стресса и бессонницы. Некоторых бывших клиентов он бодрил, но на меня почему-то производил обратный эффект.
Допиваю напиток в полутьме. Сквозь панорамное окно с улицы в кухню просачивается фонарный свет. Смотрю на танцующие в воздухе снежинки. Их там тьма. Сердце сжимается от тоски по Руслану. Ноет.
Господи, почему я не могу прекратить о нём думать?
Из-за чего я так быстро стала зависима?
Разве причина только в крышесносном сексе? В поцелуях, которые жду, как только его вижу? В бархатном голосе, от которого мурашки по коже рассыпаются? В мужском запахе, что пьянит и сводит меня с ума покруче любого крепкого алкоголя?
Ответ напрашивается вполне очевидный и логичный, но я выбрасываю его из головы куда подальше. Нельзя мне в него влюбляться. Он расчётливый, циничный мужчина, который не оценит ни одной моей жертвы ради него. Не для этого он всё ещё со мной. У Исаева на меня совсем другие планы. Планы, в которых я не вижу совместного счастливого будущего…
Яркий, резанувший по окну свет вынуждает встрепенуться.
Приехал?
Боже мой, четвёртый час ночи! Где же его черти носили?
Встаю со стула. На дрожащих ногах подхожу к окну. Руслан буквально вываливается из салона «Гелика» на Дана. Тот помогает ему удержаться на ногах. Направляет к крыльцу. Пьяный в стельку Исаев исчезает из поля моего зрения.
«Какого хрена?» – замираю, ощущая в груди бешеные удары сердца.
Через мгновение щелчок входной двери и вовсе выбивает почву из-под ног.
***
По спине пробегает озноб.
Подхожу ближе к выходу. Замираю, не дыша. Прислушиваюсь к звукам.
В дом заходят практически бесшумно, если не учитывать вскоре задетую кем-то подставку для зонтиков. Она переворачивается и громко падает на мраморный пол. Эхо мгновенно стихает.
– Твою мать… – раздаётся глухое ворчание Исаева. – До ниндзи мне, ебать, как далеко. На кой ляд здесь столько зонтов? Пройти, не зацепив, невозможно. Убери их к ебаной матери…
– Возмущайся тише, Джеки Чан недоделанный… – шипит начальник его охраны. – Разбудишь Марью. К ней пойдёшь или в гостевую?
Сердце ёкает. Бьётся неровно. С перебоями. Что же он выберет?
– К бару, Дан, – чеканит со всей серьёзностью. – Хочу вырубить мозг, чтобы обнулить к херам всю информацию. Чёт мне сегодня совсем хуево, старик. Нажраться охота.
Опешив, безошибочно определяю направление шагов. Вскоре в гостиной зажигается свет. Следом раздаётся звон хрусталя. Стук опускаемых на стол стаканов. Хруст откручиваемой крышки на бутылке со спиртным.
– Маша не оценит. Ты и так достаточно нажрался, – обращается к нему Дан.
Господи, с кем и по какому поводу он бухал до этой поры? Отчего ему хреново? Что у него стряслось? Мысли о других женщинах отпадают сами собой.
– По хрену. Мне теперь всё по хрену, Дан. Понимаешь? – выдаёт Руслан простуженным голосом. – Она хочет то, что я, блять, не смогу ей дать. Не смогу и точка! Попросит увезти – увезёшь. Денег дам. Препятствовать не стану. Понял?
– Понял, понял. Не кипятись. Утро вечера мудренее. Завтра на свежую голову будешь решать. В кровать вали, проспись, решала. Не сможешь ты без неё. Крышу подорвёт. Не пори горячку, Исаев.
– Может и не смогу. А толку?
– Ты слеп. Многого не замечаешь рядом с ней. Тебе не мешало бы прозреть.
– Дан, на сегодня ты свободен. Иди, отоспись. Я ещё немного помедитирую здесь с Ричардом. Проведу диалог, так сказать. Между прошлым и настоящим. И да вселится в меня дух Хеннесси…
– Приятного спиритизма. Я буду рядом, если что. Но лучше бы ты сердце поберёг.
Как только шаги Галецкого стихают за дверью его владений, я вздрагиваю от удара бутылки об стену и звука осыпающегося разбитого стекла.
***
– Сссукааа… – Исаев издаёт сдавленный горловой хрип. За ним следует обречённый тяжкий вздох. Звуки растворяются в гнетущей и вязкой тишине, которую неожиданно вспарывает демонический хохот. От избытка острых ощущений и пугающих звуков нутро сводит судорожным спазмом.
Сглатываю подступивший к горлу ком. Бесшумно выхожу из укрытия, чтобы разделить с ним этот тяжёлый момент. Взгляд сразу же цепляется за облокотившегося на барную стойку мужчину.
Как же его мощно бомбит…
Он обречённо держится обеими руками за голову. Едва волосы на себе не рвёт. Отчаянно пялится в одну и ту же точку.
Что у него стряслось? Проблемы с бизнесом? Со здоровьем? С родителями? С законом? С чем?
Что могло так сильно повлиять на его внутренний мир?
Он сломлен.
Для сильного и успешного мужчины такое состояние из ряда вон выходящее.
Подхожу ближе. Исаев не замечает. Погружён в свои мысли. Взгляд нечитаемый. Лицо перекошено гримасой боли. Пугает.
– Рус? – тихо зову. Нервы натянуто дрожат. В висках оглушающе гремит пульс. В каждой клеточке тела расползается нарастающее волнение. – Руслан?
Не отзывается на мой голос. Не реагирует. Зависает в какой-то другой реальности.
Тогда мне приходится обуздать весь накопившийся в душе страх, и подойти к нему вплотную. Он изрядно пьян. Только что выплеснул ярость. В любой момент может случиться непоправимое. Но я отчего-то верю ему. Даже в таком состоянии хочу видеть Исаева рядом.
Наверное, я сошла с ума. Иначе как объяснить этот безумный порыв? Мне хочется ему помочь. Хочется перенаправить его разрушающую энергию в созидающую, во что-то хорошее, приятное, спокойное. Поделиться с ним своим теплом.
Рукой обхватываю крепкое запястье, подныриваю ладонью под мужскую шероховатую ладонь. Отрываю от головы. Сплетаю наши пальцы в тесный узел, ощущая ответный жест.
– Хочешь поговорить? – спрашиваю, встречая его растерянный взгляд.
Смотрит, будто впервые видит. Спустя мгновение, потеряв ко мне интерес, погружается в прежнюю задумчивость.
Да что с ним такое? Мне обидно до слёз. Хочется развернуться и уйти прочь, но не бросать же мужика в таком прискорбном состоянии на расправу внутренним демонам? Подозреваю, в его голове уже начался шабаш, и если не прервать его сейчас, бар до утра не выживет. Превратится в руины.
– Руслан, пойдём в спальню? – отпустив руку Исаева, разворачиваю его к себе лицом. Обхватываю ладонями скулы. Трехдневная щетина колется, но мне почему-то приятно. – Тебе нужно прилечь. Хочешь, я помогу принять душ?
Какое-то время мы смотрим друг другу в глаза. Зрительный контакт затягивается. Огромная гостиная становится душной. Пространство сужается до нас двоих. Мир медленно погружается в серые тона, меркнет, пока наши взгляды сфокусированы на одной мерцающей, спроецированной нами точке. Боюсь пошевелиться и моргнуть, чтобы не прогнать этот миг.
Скучала…
Как же я по нему скучала. Сама не ожидала от себя такой реакции.
Поглаживая большими пальцами вновь помрачневшее лицо, чувствую, как напряжённо начинают двигаться его желваки.
– Собирай вещи и уходи, – неожиданный приказ накрывает моё сознание мощной взрывной волной. У меня не получается сглотнуть подступившее к горлу сильнейшее разочарование. Поражённая в сердце его решением, всё ещё пытаюсь осмыслить, что это не сон и не злая шутка надо мной.
– Посреди ночи… Ру…с…лан? – горловые связки разбухают и каменеют, перекрывая доступ воздуху. Больше не выходит выдавить ни слова.
– Данила отвезёт тебя в лучшую гостиницу, – процедив это, снимает мои ладони со своего лица. Сжимает до хруста кисти. Мои руки начинают дрожать так сильно, словно их подключили к мощному бесперебойному питанию и сразу же окунули в воду.
– Проживание я оплачу. Затем позабочусь о твоём личном жилье. Нам не по пути, Мария.
– О чём ты? Какая муха тебя укусила? – наконец меня прорывает. Не в силах остановить слёзы, позволяю себе проявить слабость. – Всё же было хорошо. Утро в Сочи я никогда не забуду. Никогда, слышишь? Никогда! Мы были как два безумно влюблённых подростка! Что не так?!!! Сначала ты удерживаешь меня силой, затем устанавливаешь эмоциональную связь! Ревнуя к Георгию, рискуешь жизнью, чтобы провести ночь в одной постели! Думаешь, я слепая? Поверю твоему безразличию? Ты даже не можешь назвать причину, по которой окунаешь меня в дерьмо! – выкрикиваю и дёргаюсь, чтобы вырвать руки из его крепко сжатых ладоней.
Не отпускает. Сжимает ещё сильнее. Тогда я вскрикиваю уже от иного рода боли и следом врезаюсь грудью в его грудь. Сердца у обоих навылет колотятся. Пульс частит. Дыхание сбоит. Глаза в глаза и резкая остановка сердец.
Прожигаем друг друга взглядами. Его взгляд беснуется, пылает чернотой. Неумолимо затягивает в пучину безумия. На самое дно.
Беги от меня, Машенька… – хрипит, отчаянно стискивая на мне крепкие объятия. К себе прижимает, словно намеревается втиснуть в своё горячее тело. – Пока не поздно, беги. Прямо сейчас. Не оглядываясь. Дан отвезёт, куда скажешь. Хочешь, квартиру тебе шикарную куплю? Денег дам. Начнёшь новую жизнь. Только без меня, хорошая. Без меня… Если поднимемся в спальню, сочту абсолютно обдуманным решением.
– Что с тобой происходит? – сиплю, погружаясь в какой-то неописуемый морок. – Почему я должна бежать?
– Потому что я не тот, кто небе нужен, – шумное дыхание опаляет висок. – Рано или поздно поймёшь это и тогда точно сбежишь.
– А если не сбегу? – почти шёпотом задаю вопрос, утыкаясь носом ему в шею.
– Будешь жалеть всю жизнь. Останешься со мной – никогда не отпущу, – пальцами цепляет мой подбородок, тянет вверх, вынуждая поднять лицо. – Сделаю своей навечно. В могилу с собой заберу. Никому не отдам, Машенька. Ни Богу, ни Дьяволу…
