Текст книги "Не твои наследники (СИ)"

Автор книги: Елена Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 6. Воспитательный процесс

Руслан

Мой водитель тормозит у цветочного бутика. Наперёд знаю, что могу отхватить букетом по морде, но покупаю самый шикарный. С бархатными, ярко-красными и бордовыми бутонами роз, пионов и ещё каких-то очень трудно доставаемых в это время года цветов.

– Жена будет в восторге, – заверяет мужик, доводя букет до совершенства. Третья попытка вручить Маше цветы либо станет триумфальной, либо последней.

Отстегнув приличные чаевые, сажусь в тачку, ощущая, как в венах мгновенно закипает кровь. Стремительно разлетается по разным уголкам тела. Распаляет настойчивое желание поскорее добраться домой и всыпать мерзавке ремнём по её охренительной заднице.

– Что-то ты рано сегодня, – подъебывает Дан, прикрывая кулаком дурацкую улыбку.

Меня всего лихорадит. Оценив в гараже моральный и материальный ущерб, до сих пор нахожусь под убийственным впечатлением.

Трахать заразу буду долго, пока молить не начнёт о пощаде. За каждое окно ответит. За все царапины, мать её! За тонну сгоревших нервных клеток.

– Спит? – интересуюсь, как только вхожу в холл.

В доме звенит мертвая тишина. Время перевалило за два часа ночи.

– Не уверен. Делала перестановку в спальне минут тридцать назад. Недавно только притихла.

Перед лестницей я останавливаюсь и, прежде, чем уйти наверх, в очередной раз оглядываюсь на Галецкого.

– По пьяни, что ли, мебель таскала? – ощущение подвоха неприятно скребется в желудке.

– После второго бокала коллекционного французского? – Дан удивлённо вскидывает бровь. – Нет. Думаю, по фэншуй. Цветы хоть без шипов, Рус? – срывается на приглушённый хохот, комедиант хренов. – Если что, сегодня я у себя. Замок испортил, но дверь, по всей видимости, заблокирована изнутри. Желаю тебе удачи в предстоящем сражении. Спокойной ночи, Царь…

Чертыхнувшись, двигаю на второй этаж.

Дойдя до гостевой спальни, дёргаю ручку.

Поддавшись толчку, дверь со стуком ударяет, видимо, в комод и тут же стопориться. Будь она неладна.

«Хрена с два, Машенька!» – пульсирует раскалённое сознание. – «Если ты думаешь, что я тебя не достану, ты глубоко ошибаешься, паршивка».

Усилив давление плеча на дверное полотно, вынуждаю комод коротко скрипнуть и заскользить по полу.

***

Спустя секунду врываюсь внутрь. Комната пуста. Кровать застелена. На покрывале разбросаны новые вещи, будто после примерки. Среди них замечаю пару своих футболок и чистую рубашку. Выбрала для себя из тех, которые чаще ношу.

– Фетишистка, млять… – ворча, сдёргиваю на пол покрывало вместе с одеждой, опускаю на подушки букет и принимаюсь стягивать с плеч кашемировое пальто.

Закончив, нервно срываю с себя пиджак и рубашку. Разуваюсь, снимаю носки. Остаюсь только в брюках.

В гостевой спальня и ванная комната разделены кирпичной стеной с дверью, явно запертой на ключ с обратной стороны.

Как я мог протупить насчёт этой двери, ума не приложу. Лучше бы дал команду приковать вандалку наручниками к изголовью кровати. Облегчил бы себе задачу. Сейчас наверняка дверь придётся вышибать. Запираться от меня в моём же доме не позволю. Это против правил, которые девочка должна уяснить.

Дергаю за ручку. Как и предполагал – заперто на ключ. Ладно…

– Мария, открой, – надавив интонацией, выжидаю несколько секунд. Затем до меня доносятся звуки шорохов и всплесков воды.

Заноза явно решила расслабиться в горячей ванне.

– Смыть с себя следы порока можешь в своей ванной. Эта моя! – красноречиво выдаёт и притихает.

Охренев от такого заявления, несколько секунд нахожусь в ступоре. Моя логика начинает хромать на обе ноги.

Интересно…

Замуж за меня не хочет, пусть даже в роли фиктивной жены, но и делить меня тоже ни с кем не желает. Судя по всему, фиктивным в браке будет лишь договор. Бумага, заверенная подписями. Всё. Остальное, как у всех, очень даже настоящее. То, чего она так яростно добивается: симпатия, регулярный секс, ревность, забота, желание быть ближе…

Это, блядь, не то, на что я с ней рассчитывал и во что, я собственно, влип!

– Это что? Очередная ревность? – спрашиваю после некоторых умозаключений. – Ты меня только что снова приревновала? К чему бы это?

– Ты спятил? С чего ты взял?

– С того, что тебе не всё равно, где я был до этой поры и с кем проводил время. И чтобы привлечь моё внимание и вытащить из приятной компании, ты эффектно изувечила мою тачку, навела хаос в доме, и продолжаешь дальше делать мне нервы. Этого недостаточно?

– Этого достаточно, чтобы сделать о тебе правильные выводы! Донжуан хренов, – заключает чуть тише и снова заводится: – Все вы, мужики, одинаковые. Абсолютно все! Как только керосином запахнет, так сразу в кусты… к бабам… уроды похотливые…

Сцепив зубы, на миг прикрываю глаза. Злость, вскипевшая в результате химической реакции на её беспочвенные обвинения и словесные выпады, подходит к горлу. Сглатываю, делая медленный и глубокий вдох.

– Открой дверь, иначе вынесу её к чертям собачьим, – информирую жёстко. Терпение вот-вот лопнет. – В третий раз повторять не стану, Маша.

– Если тебе нечем больше заняться, делай, что хочешь… – лепечет, понизив тон.

Пока она в ванне, принимаю оперативные меры. Одним ударом ноги выбиваю дверь. Запах лаванды и грейпфрута моментально забивается в ноздри, притупляя мою злость. Оглушённый женским визгом на несколько секунд застываю в проёме, анализируя ситуацию. Испугалась, дурочка упрямая. То, чего я боялся, но если не преподать урок ей сейчас, завтра сядет мне на шею.

– Ты… Ты н-ненормальный! Псих! – забившись в угол джакузи и поджав колени к груди, Маша сжимает пальцами бокал, дышит надрывно, словно загнанный в ловушку кролик.

– Не провоцируй, буду хорошим. Разожми ладонь, поранишься.

Оттолкнув отскочившую от стены дверь, вхожу внутрь.

– Наплавалась, сирена? – отбираю у лукавой соблазнительницы бокал. Над слоем взбитой пены торчит только втянутая в хрупкие плечи голова.

Марья всё ещё смотрит на меня выпученными от шока глазами и дышит слегка приоткрытым ртом. Слишком соблазнительным, мать её. Следит за каждым моим неспешным движением.

Подняв бутылку любимого французского, наполняю бокал и возвращаю обратно на бортик джакузи. Делаю медленный глоток, всё это время отслеживая на лице девчонки калейдоскоп несгораемых эмоций. Там столько яркого и жгучего кипит – вставляет, как прыжок с парашютом.

Кровь мгновенно приливает к паху.

Красивая стерва, глаз не оторвать: чёткий овал лица, острые скулы, высокий открытый лоб, широкие и густые от природы брови. Их минимальный изгиб выгодно подчёркивает разрез пылающих ненавистью глаз. Огнище в бездонных омутах безумствует.

Кто сказал, что не существует настоящих ведьм? Вот она. Одна из них передо мной. Будоражит натянутые искрящие нервы. Горячая, сексуальная с пухлыми губами, так и нарывается на минет…

Проглотив остаток вина, убираю бокал на раковину, чтобы в порыве гнева не сдавить его в кулаке. Марья всё ещё возмущённо пялится на меня, ожидая объяснений. А я до сих пор зол, чтобы их давать.

Какого хрена, спрашивается? Ведь нарвалась по собственной инициативе! Но осознать и покаяться, зараза, не спешит.

– Если ты и вправду думаешь, что я к тебе пришёл за удовольствием, ты глубоко ошибаешься, детка, – уведомив, приступаю расстёгивать пряжку ремня.

– Что ты надумал? – дрожащие вибрации её голоса лишь подстёгивают азарт.

Укрощение строптивой девчонки сродни смертельному номеру. Резкий вдох и стремительный старт. Это как запрыгнуть в воронку торнадо и выжить в разрушающей стихии. Выбраться из неё победителем. Обрести новые силы. Почувствовать второе дыхание.

Меня так не вставляло от женщины ещё со времён разборок с Яной. Не виделись чуть меньше года, но каждая наша горячая стычка до сих пор всплывает в памяти яркими воспоминаниями.

Я не искал ей замену. Судьба решила испытать меня, подсунув мне точную её копию. Не внешне, нет. Стержень у девчонок из одной породы.

Не гнётся, как не ломай.

– Нет-нет, Руслан, нет… – вырывается из её горла нервный смешок, как только я выдёргиваю кожаный аксессуар из брюк.

– Ты этого не сделаешь, сукин сын… Я тебя утоплю прежде, чем ты меня коснёшься. Слышишь?! – встрепенувшись, Маша встаёт на ноги, ощупывая за спиной стену.

Осознаёт, что попала в ловушку. Её сходу накрывает паника.

– Смышлёная девочка. Слов нет, одни эмоции… – ухмыльнувшись уголками губ, избавляюсь от лишней одежды. Член, почувствовав свободу, тут же встаёт, наливаясь раскалённой похотью. От одного взгляда на тонкие, покрытые пеной изгибы Маши, кровь срывается колесить по венам бурлящими потоками. Кажется, что в данный момент невозможно будет не обжечься об её соблазнительное тело.

Маша как Венера – самая горячая планета в моей личной Солнечной системе.

– Тебе придётся заплатить за свою импульсивную выходку. Даже не рассчитывай, что я прощу тебе этот долг.

Подхожу ближе, не спуская с неё глаз.

– Да!!! Я погорячилась! И что с того? – судорожно осматриваясь, явно просчитывает пути отступления.

Куда бы она сейчас не рванула, всё равно не успеет. Поймаю заразу. Верну обратно.

– Ты сам довёл меня до такого состояния! У меня сдали нервы! Ясно?!

– Серьёзно? – мои брови от удивления взлетают вверх.

Да ты, девочка, рамсы попутала. Совсем с памятью плохо? Я тебе помощь предлагал. И что получил взамен?

– Знаешь, во сколько мне обойдётся ремонт моей итальянской «Ласточки»? Покраска, новые стёкла, клининг? – вкрадчиво перечисляю пункты по предстоящих незапланированных расходах, – Мы с тобой не друзья и даже не пара. Между прочим, это твои слова, – приходится напомнить о недавнем её заявлении, указывая на Машу зажатым в ладони ремнём. – ТЫ! НЕ МОЯ ЖЕНА! – рявкаю, сбрасывая пар. – С чего ты взяла, что эта выходка сойдёт тебе с рук?

– Рус.., – девчонка всхлипывает, отслеживая, как ремень в моих руках превращается в специальную петлю. Затянуть её на запястьях Маши не составит труда. Жаль, испорчу люксовую кожу, но игра того стоит, чтобы полностью отвести душу и всколыхнуть в крови адреналин.

– Руслан, пожалуйста, остынь, а? Ты же несерьёзно. Ты же шутишь? Да? Убери это! – её голос срывается на крик, как только я переступаю бортик джакузи.

Рванув в сторону, Маша не успевает выскочить из воды. Поймав её за талию, поскальзываюсь, и мы оба, одной склеенной мышечной массой, навернувшись в джакузи, падаем в воду. Мыльные брызги обильными потоками заливают пол.

– Черт… Рус… Дурак! – отплёвываясь от пены, начинает бурчать и возмущаться, как заправская «леди», пока я сдерживаю сотрясающий меня громкий хохот. – Отпусти, идиот! Ты ненормальный! Ты мог нас покалечить!

Приняв положение сидя, прижимаю русалку спиной к груди. Марья всё ещё брыкается, как необъезженная кобылка, натирая задницей член.

Сцепив зубы, пережидаю волну острого возбуждения. Искры из глаз валят, когда она так делает. Желание погрузиться в неё сию же секунду сводит с ума.

– Тише, мегера. Тише. Не шевелись, – придерживая за горло, вдавливаю вторую ладонь в живот, скольжу ею вниз. Касаюсь пальцами гладко выбритого лобка, затем задеваю клитор. Девочка вздрагивает, издавая громкий всхлип. Тело дрожью разбивается. Кожа покрывается мурашками. Нравится ей эта откровенная ласка. Даже слишком. Только признать не хочет. Упрямая.

– Расслабься, Маша. Я всё равно тебя трахну… – ставлю перед фактом севшим голосом. – БДСМ не удался, но не всё ещё потеряно… Найду пояс, свяжу.

Вцепившись зубами в мочку уха, вынуждаю её дрожать сильнее.

– Сладкая… – шепчу, ведя языком по изгибу шеи к плечу. – Пахнешь лавандой, ведьма... Вкусная… Мокрая. Явно не от воды.

– Рус.., – лепечет, задыхаясь, – ты псих…

Её пальцы, впившись мне в запястье, пытаются убрать руку от промежности. Зло прорычав, ныряю своими внутрь. Засаживаю глубоко, насколько это возможно. Сгибаю их в ней.

Выгнув спину, Маша издаёт гортанный стон.

– Да, я псих, Машенька… Очень настойчивый и слишком озабоченный псих. Скажи, твоя попка всё ещё девственна?

Глава 7. Заслуженное наказание

Руслан

Вздрагивает, словно не вопрос услышала, а коснулась раскалённого металла и обожглась.

Я и сам в эту секунду, будто кожу с себя снимаю, оголяя все нервы до предела. Чувствую каждую её реакцию. Как её хрупкое тело сжимается от ужаса в комок, особенно мышцы влагалища. Как только мои пальцы покидают горячую тесноту и смещаются ниже, девчонка сразу же принимается протестующе скулить:

– Боже, Рус, ты рехнулся. Окончательно и бесповоротно. Отпусти меня, извращенец! – бессмысленно дёргается, в шоке пытаясь вырваться.

– Расслабься, Маша, – хриплю я, с огромным усилием сдерживая порыв резко погрузить в неё палец. Затем второй. Растянуть её под себя.

– Ты серьёзно?

– Ещё как, – ощущаю грудью, как за её позвоночником начинает греметь и разлетаться безумными ударами её сердце. Точно также, как моё, когда я лицезрел осквернённую монтировкой тачку от итальянского автопроизводителя.

Двадцать лямов, сука…

Да она меня разорит! Доведёт до того, что я стану торговать спичками на улице.

«Ни хрена, Машенька!» – с этой мыслью касаюсь пальцем тугого отверстия, слегка надавливая.

– Чччееерррт… – девчонка шипит, выгибаясь. Ногами взбивает ещё больше пены, разбрызгивая по всему периметру воду.

– Тихо! – рявкаю. Стиснув пальцы на тонкой шее, вынуждаю её сбавить обороты. – Я всё равно своего добьюсь, как бы ты сейчас не тряслась от страха и не протестовала, от этого ничего не изменится. За всё с тебя спрошу. Больше не захочешь нарываться на неприятности. Со мной такие игры не проходят бесследно, – зло прищуриваясь, встречаюсь с её ошарашенным взглядом.

– Рус… – в панике дрожит её голос, – я согласна на любой секс, но только не анальный! Пожалуйста, не нужно. Ну прости меня… Пожалуйста, прости. Господи, нет, нет, нет. Я больше не буду. Я стану хорошей девочкой. Я тебя убью…

– Ты пыталась, – ворчу, вспоминая, как содрогнулось моё сердце во время взрыва. – Не вышло. Я всё ещё жив и слишком возбуждён. Так что смирись и замри, если хочешь получить кайф.

Медленными вращениями проникаю чуть глубже, на пару сантиметров.

Сжимается и пищит, приподнимая бёдра.

– Рус! Рус! Боже, какой стыд…, пожалуйста, меня ещё никто так не унижал… прекрати! А лучше убей. Сразу.

– Что за бред? – хриплю ей в шею, прикусывая нежную кожу. Содрогается, но не от страха. Сама того не осознавая, она подставляет шею ласке. Целую, кружа языком по чувствительной плоти. – Кто сказал, что анальный секс, это нечто из ряда вон выходящее? Тебя нужно раскрепощать, милая, и чем быстрее, тем лучше. Ты ведь ни разу не жалела о сексе со мной. Доверься мне…

Мой взгляд касается часто вздымающейся груди. Зависает на острых сосках. Приласкав пальцами шею, спускаюсь к упругим холмикам. Жадно собираю ладонью их жар, сминая тонкую кожу. Сдавливаю пальцами и массирую восприимчивые к ласке соски.

– Руслааан! Это просто бесчееестнооо… – её шёпот перетекает в гортанный стон. – Что ты со мной творишь?

– Если бы я знал…

Учуяв свою самку, подчиняюсь животным инстинктам. Всего лишь…

Возбуждение, смешиваясь с выпитым алкоголем, отключает во мне здравомыслие.

– Дай мне свои губы, – выталкиваю из горла влажный хрип. – Повернись ко мне.

Маша инстинктивно подчиняется. С тихим всхлипом впускает мой язык, поворачиваясь лицом и становясь на колени. Завладев её губами, запускаю по натянутым венам необратимый процесс возгорания. Вкусная. Сладкая. С дурманящим запахом. Творит с моим сознанием что-то невероятное. С упоением скольжу вокруг её острого язычка, затрагиваю полость нежного рта, пока она полностью не расслабляется, погружаясь в клубящийся вокруг её сознания дурман.

Одна жажда на двоих. Упиваюсь ею. Дурею, как пацан. Мурашки по затылку скребутся.

Когда мне было так хорошо с женщиной?

Черт, да я уже и не помню.

Все предыдущие партнёрши в сравнении с Машей кажутся слишком идентичными, обыденными в сексе, даже не смотря на то, что Марья далеко не имеет столько опыта, сколько они. Даже поцелуи, к которым я всегда был равнодушным, поднимают сильнейший шквал в груди. Месиво разнообразных эмоций. Каждый нервный волосок поджигают. Заряжают энергией каждую клетку.

Обнимаю девчонку крепче, устремляясь губами к подбородку. Царапаю его зубами, осыпаю лёгкими укусами. Опускаюсь на хрупкую шею. Едва сдерживаюсь, чтобы не поставить метку. Обвожу языком острые ключицы. Маша выгибается, подставляя к моему рту аппетитную грудь. Сминая упругую мягкость, прихватываю губами сосок. Аккуратно прикусив комок плоти, всасываю его со всей дури, вырывая из горла девчонки протяжный стон.

Меня кроет окончательно от звучания её хриплого голоса. От дрожи, которой исходит её податливое тело. От невменяемого и пьяного взгляда из-под опущенных ресниц…

– Рус, Боже мой, Рус… ещё… пожалуйста… хочу ещё… – поёрзав попой и оседлав мои бёдра, Маша ловко насаживается на член. Туго сжимая мышцами, вбирает в себя до упора.

Матерюсь, сцепляя до скрипа зубы. Током шпарит от её тесноты и бешеной внутренней пульсации. Вспышка, мгновенно ослепившая мой разум, вынуждает задержать дыхание на вдохе и замереть.

Секунда…

Вторая…

Третья…

Выдыхаю и продолжаю её ласкать.

– Рус… мамочки… Рус… – шепчет исступлённо. Её пальцы до боли тянут мои волосы.

Впиваюсь в нежную кожу второй груди, пока меня самого не окатывает горячей волной дрожи. Начинаю двигаться в ней. Несколько агрессивных рывков доводят девчонку до трясучки. Конвульсивно дёргаясь, выдыхает что-то нечленораздельное мне в макушку, жмётся к моему телу и громко кончает.

Ааа! Мать твою! Да что ж ты творишь…

Сорвано дышу, составляя в уме сметы на строительство нового проекта, чтобы не последовать за ней в рай.

«Нельзя, Рус. Кончать сейчас нельзя», – срабатывает в голове щелчок. – «Твой парень без резинки».

«Притормозив» возбуждение, даю ей пару секунд прийти в себя. Затем резко ссаживаю, поднимаюсь и пристраиваюсь сзади, вжимая Машу грудью в мягкий подголовник.

Такую девочку нельзя списывать со счетов. Её необходимо качественно и регулярно трахать, раскрывать в ней тонкие грани одна за другой, но никак не обделять мужским вниманием, чиркая никчёмные книжонки.

Как же охренительно она кончает.

Космос, Машенька…

Ты просто космос, девочка…

Моя… Красивая… Нежная…

– Руслан? – всхлипнув, она концентрирует внимание на ощущениях.

Выдавив порцию лавандового масла ей на копчик, приступаю медленно размазывать жидкость по коже. Касаюсь пальцами тугого колечка ануса, и Маша вздрагивает, сжимаясь.

– Что ты делаешь? Боже мой, нет, нет, не нужно… – лепечет, всё ещё плавая после оргазма.

– Тише, малыш… – хриплю ей в затылок, спускаясь поцелуями к изгибу шеи, покусываю плечо, и она немного расслабляется, откликаясь на ласки. Раздвигаю её бёдра коленом. – Доверься мне. Хочу чтобы ты ещё раз кончила. Только теперь намного ярче.

Скользнув пальцами между ягодиц вниз, массирую набухшие складки, обвожу всё ещё чувствительный к касаниям клитор, позволяя малышке немного дольше покружить в эйфории. Затем возвращаюсь обратно к цели.

– Блять, какая же ты тугая, охренеть просто… – шумно и отрывисто выдыхаю, вводя в неё большой палец. – С тобой можно сдохнуть, предвкушая что-то невероятное…

***

– Рус, Рус, подожди… – вяло протестует, подставляя мне шею для поцелуев. Вижу, что страх притупляется. Девочка от ласки начинает млеть и таять в моих руках. Становится мягкой и податливой, словно глина. Выгибается как кошка – приятно смотреть.

– Тихо, Машенька, тихо… – шепчу на ушко, прихватывая зубами мочку. Всасываю и отпускаю. – Расслабься, девочка. Доверься мне.

– Рус, Господи, я никогда… никогда… ох…

– Замри! – тихо рявкаю и сходу запечатываю рот коротким поцелуем. – Просто верь мне. Хорошо тебе? – шумно выдыхаю ей в губы и тут же обжигаюсь встречным судорожным вздохом.

– Хорошо мне, хорошо... Боже мой, я сейчас умру…

– Не умрешь. Не сжимай так сильно. Отпусти мысли прочь. Сконцентрируйся на ощущениях, – требую я, растягивая пальцами нежную девственную плоть.

– Не могу. Я не выдержу… – скулящим голосом между частыми вдохами-выдохами вибрирует. – Не выдержу… не нужно…

– Выдержишь, – прикусываю изгиб шеи, задевая кожу щетиной, затем плечо. Обвожу языком места укусов, доводя Марию до иступленной дрожи. Отстраняюсь. Скользя второй рукой вдоль позвоночника, пересчитываю пальцами бусинки позвонков до самого копчика, а затем фиксирую её тело в нужном для меня положении.

– Умница… Хорошая девочка… – мой голос сипнет от возбуждения. Дыхание утяжеляется. В затылке скапливается тягучая смесь вулканической лавы. Пульсирует, сползая по позвоночнику вниз. По венам разливается кипяток, вызывая в теле дикую дрожь. Хочу её до безумия, аж в глазах темнеет и нутро сводит диким возбуждением. В задницу хочу. В это крошечное отверстие. Чтобы в глазах искрило, когда трахать буду. Чтобы полностью погрузиться в ощущения. Чтобы башку снесло, когда буду в неё кончать.

Перехватываю рукой болезненно напряжённый член, приставляю к узкому входу. Она дёргается и тихонечко стонет, пока я вожу им вверх-вниз, затрагивая все эрогенные зоны у девочки.

– Господи, мммм… – выдаёт очередной протяжный звук, сильнее прогибаясь в пояснице.

– Вот так, малыш… Хорошая девочка. Ласковая… Послушная… Вкусная… Тебе хорошо?

– Угуууу… мммм… Руслаааан, – протягивает моё имя. От этой хриплой мелодии мурашки по коже разбегаются, поднимая дыбом волоски. Опустив веки, с шипящим стоном проталкиваю головку члена в узкое кольцо.

– Больно… – хнычет она, пытаясь вырваться. Прижимаю собой к джакузи. – Боже, Руслан! Руслан! Ай!

– Потерпи, – шиплю в затылок, медленно и осторожно погружаясь в жаркую тесноту. – Сейчас всё пройдёт. Расслабься.

Опускаю губы на плечо. Снова целую изгиб её хрупкой шеи, местечко за ушком, между лопатками. Прихватываю зубами нежную кожу. Содрогается. Трепетом исходит. Тает то хныча, то задыхаясь от переизбытка чувств. Значит больше стыдно, чем больно.

– Господи, Рууус… Руслаааан… – сдаваясь, со стоном наконец впускает меня.

Заполняю её до упора и неподвижно замираю. В глазах меркнет свет, так охренительно в ней. Искрит до слепоты – кончать не хочется. Стенки сжимают и пульсируют так, что нутро скручивает безумным кайфом. Чувствую, как девчонку разбивает крупной дрожью, и сам ею исхожу. Так тесно в ней и огненно. Пиздец просто. Мой член ощущается сплошным оголенным нервом. Сорваться бы и мгновенно взлететь, но я даю ей немного времени привыкнуть к моим габаритам.

Огонь, Машенька. Ты просто огонь, девочка.

Как только её дыхание выравнивается и бубнящие неразборчивые слова перетекают в низкие протяжные стоны, тяжело выдыхаю и начинаю медленно двигаться.

Хорошо ей, по звукам распознаю. По жаркому дрожащему телу чувствую.

– Руслан… Господи… Руслан… Руслаааан… Боже мой… Руслан…

Громко и надсадно дыша, притягиваю за бёдра ближе. Впиваюсь пальцами в кожу. Ритмично вколачиваюсь в неё. С каждым новым толчком дурею всё больше и больше. Выдержка вот-вот изойдёт на нет. Таким яростным удовольствием накрывает, что в пору терять самого себя.

Тесно, блять! Охуительно тесно в ней. Едва сдерживаю стон. Кровь огненными потоками в пах бросается, режет так, что в глазах искрит. Вены на члене становятся болезненными. Напряжение сковывает до ломоты в мышцах. Из последних сил терплю, чтобы продлить безумие, в которое я столкнул нас обоих.

Ныряю пальцами между ног. Горячая и скользкая, мать её! Коснувшись припухшей плоти, размазываю вязкое возбуждение. Следом массирую клитор. Вынуждаю девочку стонать чаще и жарче.

– Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста… – шепчет задушенно, откидывая голову назад. Накрываю ладонью горло. Чуть сдавливаю. Коснувшись губами горячего виска, тяжело дыша, делаю несколько быстрых, безжалостных толчков. Кружа пальцами по клитору, высекаю искры.

– Давай, девочка. Пора кончать, – рычу, вцепляясь зубами в заднюю часть шеи. Машу мгновенно поражает током. Довожу до трясучки и несвязного бульканья за считанные секунды.

– Боже мой! Боже мой! Рус, Рус, я сейчас умру, – царапая ногтями подголовник, всхлипывает на каждый толчок, пока мучительное наслаждение не взрывается в ней и не выталкивается наружу сладостным протяжным хриплым криком.

Мокрая, скользкая, вся в пене, долго содрогается подо мной и ярко кончает. Настигнув своего пика, следую за ней, вдавливаясь членом поглубже. Оргазм сметает меня шквальной волной ощущений. Сердце, разорвавшись в клочья, сползается обратно и мгновенно срастается. Расходится в груди гулкими и частыми ударами. Содрогаясь, кончаю в неё под оглушительный утробный звериный рык. Вылетаю из реальности. Сознание сбоит.

Секунда… вторая… третья…

Кожа к коже – ожог второй степени. В башке всё мысли начисто сгорают. Перед глазами мощно искрит. Обоих трясёт от эмоционального передоза.

Убьёт она меня когда-нибудь. Нахрен убьёт…

– Ведьма… – прийдя в себя, выдыхаю влажным хрипом ей в затылок. – Маленькая, дерзкая заррраза…

– Что ты сделал со мной? – лепечет, едва выговаривая слова. Так охренительно пульсирует, что я боюсь пошевелиться и прогнать эти затихающие вспышки ощущений.

– Тише, милая, дыши, дыши глубже. Хорошая девочка, горячая, чувственная… Ты очень красиво кончила… Очень…