Текст книги "Не твои наследники (СИ)"
Автор книги: Елена Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
Я знаю, чего он добивается. Хочет, чтобы я снова попросила. Чтобы унизилась, как в прошлый раз. Чтобы вывернула наизнанку тёмные уголки своей души. Отпустила с цепи пороки.
«Черта с два!» – мотаю головой, а сама жду, когда он прекратит издеваться.
– Если я тебя сейчас не трахну, выйду и морально выебу охрану с прислугой, слышишь? – хрипит у виска, распаляя меня ещё больше. Ещё сильнее. – Вынесу мозг каждому, кто попадётся мне на глаза. Затем приду к тебе в спальню выпустить пар. По-любому приду. Без вариантов, Маш. Тогда будет жёстче и дольше. Намного дольше, чем ты бы этого хотела…
Не церемонясь, он сдергивает с меня футболку.
Сталкиваемся взглядами, отсчитывая секунды до срыва.
По факту мы уже трахаемся. Но так не считается. Не в полную силу. Не до конца. Как с девственницей.
– Животное… – задушенно выдыхаю, обвивая руками его шею. Инстинктивно подаюсь бёдрами навстречу. Он воспринимает как приглашение, рывком вводит в меня член до упора. Вскрикиваем оба от пронзившей сладостной боли. Он глухо. Я громко. Цепенеем, прикрывая глаза.
***
Нас обоих накрывает шквальной волной экстаза. Сносит за грани реального, а затем возвращает в чувство, как только мощный выброс адреналина чуточку стихает в крови.
– Твою мать… – горячее прерывистое дыхание Руса обжигает мне рот. – Машка, что же ты делаешь со мной, заррраза… – соединяя наши лбы, грубо сгребает волосы в кулак. Вырывает из моей груди стон. Ничего не соображаю. Я вообще не могу вымолвить ни слова. Меня трясёт. Как оглушило вспышкой удовольствия, так и не отпускает. Повинуясь какому-то импульсу, исходящему от его жаркого тела, возбуждаюсь ещё больше. Сжимаю ладонями ткань футболки и тяну на себя.
Хочу, чтобы проник ещё глубже. Только куда уж глубже. Уже растянул собой на максимум. До предела.
Ощущая боль, граничащую с наслаждением, нетерпеливо сжимаю его внутренними мышцами. Он содрогается, выдавливая из горла шипящее ругательство. Выдерживает паузу, вероятно для того, чтобы избежать быстрого финала.
– Двигайся… – шепчу задушенно, крепко обвивая его ногами. – Пожалуйста, пожалуйста, Руслан… Двигайся…
Захлёбываясь воздухом, начинаю дрожать ещё больше. Кожа покрывается испариной. Он давит членом на какую-то точку внутри меня. Намеренно. Она разгорается, увеличивая частоту пульсации. Шпарит нервы током.
Божжжеее… Божжжеее… Божжжеее!
Сейчас умру.
Один единственный толчок спас бы ситуацию. Взорвал бы это адское напряжение. Разрядил бы в ноль. Избавил бы от мучений.
Зависнув на острой грани, едва не схожу с ума. Обхватываю ладонями его спину, вспариваю ногтями. Вжимаюсь в него так сильно, насколько это возможно. Руслан отвечает резким «ударом». Всхлипнув, позволяю оттянуть мою голову назад. Разъединив наши лбы, он ловит мои губы. Жадно, с каким-то отчаянием, на пике каждого глубокого толчка он буквально вгрызается в них. Кусает. Всасывает. Скользит по ним языком. Целует распухшую плоть. Двигаясь до упора, выбивает из меня громкие стоны и сам приглушённо рычит.
– Божжжеее... Рус! Руслааан! Рус… – в сладостной агонии хватаюсь за его шею. Запускаю пальцы в волосы. Бесконтрольно сгребаю их в кулаки. Сплетаемся языками, жадно выпивая друг друга.
Он вкусный. Вкусный! Безумно вкусный!
Мне хорошо с ним.
Мамочки, как же мне хорошо.
Безумно хорошо.
Задыхаюсь. Уплываю. Взрываюсь, разлетаясь на мелкие огненные частички. Падаю на стол под давлением горячего тела. Вспыхиваю по новой. Разгораюсь. Он напирает дальше, словно оголодавший хищник. Берёт своё. Жёстко. Грязно. Стремительно. А я трясусь, охваченная острым удовольствием. Тело прошивают яркие импульсы. Взрывают во мне каждую чувствительную клеточку. Щекочут натянутые нервы.
Умираю. Умираю. И снова возрождаюсь. Он выносит меня на поверхность. Делаю рваный глубокий вдох. Жива.
Толчок. Ещё один. И ещё.
– Маша, блядь! Марья! Маришка… Мать твою!
Последние резкие удары члена заново отключают мою реальность, также как и его. Выдохнув глухой рык, Исаев заваливается на меня. Влажный от пота. Солёный. Со сбившимся шумным дыханием. Содрогаясь, едва не размазывает по столешнице. Опомнившись, приподнимается на локте, задевая рукой канцелярскую хрень. Она с грохотом разлетается по полу, приводя наши ориентиры в норму. Хочу сомкнуть на нём пальцы в замок, но обмякшие руки безжизненно валятся на стол. Ноги сползают на пол. Он улыбается, молча прижимаясь губами к моим. Прикрывает веки. Целует нежно, с языком, зализывая ранки. Я чувствую, как падают капельки пота мне на лицо. Он всё ещё во мне. Пульсирующий. Горячий. Большой. И такой желанный…
Боже, такими темпами я в него влюблюсь, а я не хочу. Мне страшно. Страшно набирать высоту, камнем лететь вниз, разбиваться вдребезги о землю. Страшно снова собирать себя по осколкам. Я не смогу. Не смогу…
– Жива или вызвать скорую? – он внезапно подшучивает, царапая хрипотцой мой слух. Голос, отозвавшийся во внутренностях приятной щекоткой, трансформируется в новую волну возбуждения. Пора вставать и делать вид, что ничего особенного не произошло. Это просто секс. Механика. Обычная механика и никаких чувств. Физкультура. Да! Именно физкультура!
– Ты меня раздавишь, Руслан. Я хочу в ванную помыться…
Глава 2. Эгоистичная С.
Маша
– Ты меня раздавишь, Руслан. Я хочу в ванную помыться…
На самом деле мне хочется надеть его футболку и сохранить этот приятный запах на коже. Впитать его в себя, чтобы запомнить надолго. Запах его пота и феромонов, запах секса. Запах мужчины, от которого меня ведёт.
Чуть помедлив, он отстраняется, выскальзывая из меня. Стягивает с члена презерватив.
Поднимаясь со стола, отслеживаю каждое его движение. Делаю это на каком-то инстинктивном уровне. Мне просто нравится за ним наблюдать.
Завязав узел на резинке и завернув её в какой-то ненужный листок, выбрасывает в мусорное ведро. Поправляет на себе бельё с домашними штанами. По лицу вижу, Руслан озадачился и насупился. Мой наиграно раздражительный тон ему явно не понравился.
– Только не притворяйся, что тебе было не в кайф, – говорит всё ещё хриплым голосом, расправляя на себе задранную до пупка футболку.
Я отталкиваюсь от стола, отрывая от задницы какие-то прилипшие бумаги. Даже не смотрю на чём мы занимались любовью. Не хочу знать, что я испачкала, кончая на них.
Ноги всё ещё дрожат. По телу пробегают отголоски сладостных судорог. Кожа горит после его жарких поцелуев. Покалывает мурашками. Я будто заново родилась после внезапной смерти.
– Секс как секс, – пожимаю плечами, оглядываясь в поисках нужного элемента одежды. Найдя его, быстро надеваю. Прячу под футболкой свою наготу от устремившихся на меня горящих глаз.
– Ничего сверхъестественного в нем я не заметила, – приходится подчеркнуть как можно более безразличным тоном. – Прости, если я тебя расстроила.
Хмыкнув, Руслан поднимает с пола ручку. Опускает её поверх бумаг, лежащих на столе. Не верит мне. Конечно же не верит! Я была слишком красноречива, выражая свои эмоции под ним.
– Готов поспорить, что у тебя в последнее время никакого секса не было. Ты была слишком громкой, чтобы сейчас ёрничать и претворяться, – Руслан ловит меня за руку, как только я намереваюсь уйти. Резко притягивает к себе. Да так, что нам приходится столкнуться, как двум летящим на скорости локомотивам. Выбивает у обоих воздух из груди.
Обхватив ладонью моё лицо, вынуждает посмотреть ему в глаза.
– Так даже опытные шлюхи не умеют симулировать оргазм. Придётся позаботиться о звукоизоляции по всем комнатам.
– Не придётся, – шиплю я, неотрывно глядя ему в глаза. – Этого больше не повторится. По крайней мере со мной. Насчёт шлюх не уверена. Но ты можешь для них купить кляп. Сэкономив деньги, конечно же.
Дёргаюсь, чтобы вырваться, но хватка слишком сильная и болезненная. Притихаю, чтобы ослабил.
– Кажется, ты всё ещё не поняла, что я с тобой играю в «кошки-мышки». Пока что… – подытоживает, прожигая взглядом до костей. – Моё терпение небезгранично, Маша. Всему есть предел.
– Ты меня не спрашивал, хочу ли я играть в твои игры! – взрываюсь. – И то, что ты себе позволяешь по отношению ко мне, нельзя назвать игрой. Я живой человек, Руслан! Я не игрушка, чтобы мной управлять, как тебе вздумается, так что позволь мне уйти хотя бы в свою комнату.
– Держи, – я снова замечаю ручку перед глазами. Она начинает меня бесить. Не хочу я становиться ничьей женой. Ни фиктивной, ни настоящей. Мне бы отойти от недавно пережитого шока, а тут снова вынуждают прыгать с обрыва, да ещё и без страховки. – Подпишешь брачный договор и можешь идти куда угодно. В стенах этого дома, разумеется.
– Я пока ещё официально не развелась если что.
– Он вступит в силу после того, как ты получишь на руки свидетельство о расторжении брака. Подписывай, Маша. Иначе я попрошу, чтобы принесли обед сюда.
– Я не хочу становиться твоей фиктивной женой. Это непонятно?
– У тебя нет выбора.
– Из-за того, что ты взял на себя все мои проблемы? Так?
– Это не является главной причиной.
– Какая тогда причина по твоей версии?
– Ты сама этого хочешь. Но тебе нравится выебываться. Так яснее?
***
– Я??? – возмущение застревает в горле невысказанным упрёком. У меня шок. Никакое ругательство не может передать то, что я сейчас чувствую и думаю о нём. – Да ты… Ты… Да у меня нет слов!
– Ещё как хочешь... – Руслан расцветает ехидной усмешкой. Скользнувшая по шее мужская ладонь впивается мне в плечо. Не успеваю опомниться, как оказываюсь прижатой животом к деревянной поверхности стола. С силой нажимая на поясницу, он вынуждает меня прогнуться. Одной рукой втискивает в столешницу, второй забирается между ног. Пальцами накрывает всё ещё влажный пульсирующий вход. Гладит набухшие складки шершавыми подушечками, вынуждая меня пережить ещё один прилив невыносимой сладостной дрожи.
– Мерзааавец, – сипло выдыхаю, цепляясь за реальность.
– Мы можем ещё раз проверить теорию на практике, – развращая, хрипит в затылок густым бархатным голосом. Это дико заводит. Мне снова становится жарко. Плавлюсь в очередной раз, не в силах скрывать возбуждение. Горячая вязкая влага, скапливаясь между ног, обильно затапливает мужские пальцы. – В этот раз я бы отлюбил тебя раком. Хочешь жёстко или с оттяжкой? М? А может быть… вот сюда?
Он дразнится, затрагивая пальцем колечко ануса. Сжимаюсь. Понимаю по тону голоса, что не всерьёз, но это не избавляет меня от страха. Мало ли, что взбредёт ему в голову.
Занервничав, выплёскиваю наружу весь собравшийся в лёгких гнев:
– Отпусти меня, животное! Боже мой, Руслан, прекрати! Пожалуйста, слышишь? Прекрати!
– Тсссс, Машенька… – проводит языком по скуле. Обжигает. Заново срываюсь в омут ощущений. Набираю высоту, разбиваясь внутри сладкой и томительной дрожью… – Можешь врать кому угодно, но только не мне. Ты язвишь, потому что не можешь контролировать свои эмоции и чувства. Темпераментная… Очень горячая девочка... Признай, что я тебе нужен. Подпиши бумаги и будет обоим хорошо.
– Ты самовлюбленный кретин, – зажмурившись, выцеживаю я.
Господи, если он посягнёт на мою задницу, я его убью. Убью! Честное слово, убью…
– Эгоистичная сука, – парирует.
Шумно вздохнув, выпускает меня из рук, чтобы поднять с пола зазвонивший мобильный.
Поражённая, будто громом, я застываю с раскрытым ртом. Меня ещё ни один мужчина не добивался таким странным и грубым способом.
***
Ни один!
Глянув на дисплей, Руслан даёт мне понять, чтобы я закрыла рот и не издавала лишних звуков.
– Здравствуй, Захар Алексеевич, слушаю тебя.
После того, как ответил, включает громкую связь. Кладёт мобильный на стол и приступает искать среди разбросанных бумаг нужный документ. Сомнений не возникает – Исаев, будь он неладен, ищет шлюшный контракт. Иначе я не могу назвать договор, заключаемый женщиной и мужчиной без намерения создания семьи и приобретения прав и обязанностей супругов.
Найдя то, что ему нужно, опускает перед моим носом, указывая пальцем на графу, в которой я обязана без лишних слов и эмоций поставить подпись.
Ну писец просто! Этому мужчине определённо амбиций не занимать.
Чертов упрямец!
– Значит так, Руслан, – трубка отзывается твёрдым командирским тоном, вынуждая меня оторвать грудь от стола, выровняться и прислушаться к разговору. – Звоню по поводу нашей с тобой сегодняшней беседы. Вскрылись кое-какие новые факты о пожаре. Если и был поджог, то очень хорошо спланирован. Хрен подкопаешься. В кофейне твоей бабы, Марии Авдеевой, нашли легковоспламеняющийся материал рядом с кулером для воды. Из-за грязной решётки возникло короткое замыкание. Оставленная рядом бутылка с трихлорэтиленом послужила катализатором. Эксперты госпожнадзора подтвердили несчастный случай. Также выявили нарушения требований пожарной безопасности. На кухне нашли баллон с газом, с объёмом, превышающим допустимые нормы. Из-за утечки газа произошёл взрыв. Огнетушителя в помещении не обнаружили вообще. Признаки должностной халатности налицо. А это уже статья. Штрафы, сам знаешь, какие.
– Этого не может быть… – шепчу я задушенно, приставляя к горлу обе руки. В нём мгновенно образовывается давящий ком. Болит и жжёт. В голове бухают удары сердца. Задыхаюсь, потому что услышанное не может быть правдой. Если только это не враньё. Но для чего Руслану этот цирк? Ради моей подписи? Баллоны с газом были вынесены в шкаф, находились вне здания кафе.
– Это ложь… – сиплю я. – В моей кофейне всё соответствовало пожарной безопасности. Всё…
– Она рядом? – удивляется грубый голос.
– Да, – спокойно отвечает Руслан.
– Слышит меня?
– Да.
– Пусть тогда объяснит, как в день пожара гражданка Авдеева умудрилась взять в банке дополнительный кредит на ремонт и на новое оборудование для своей кофейни и тут же потратить их на покупку земельного участка в пригороде столицы?
– Какой ещё дополнительный кредит? – нервно сглатываю, переводя взор с мобильного на Руслана. Он хмурит брови и смотрит на меня, буравя нечитаемым взглядом одну точку.
***
– Мария, вы Авдееву Петру Романовичу доверяли безоговорочно? Сделка оформлялась по генеральной доверенности. Или вы подписываете документы не глядя?
– Я ничего такого, о чем вы говорите, не подписывала. Это чушь. И к тому же, нам было бы сложно выбить ещё один кредит.
– Если подсуетиться где нужно, подключить правильных людей, всегда можно добиться желаемого.
– Захар Алексеевич, я с вами позже свяжусь, – вдруг прерывает его Исаев. – Спасибо вам огромное за оказанную помощь.
– Всегда пожалуйста, Руслан. Обращайся. Отцу от меня привет передай. Надо как-нибудь собраться на даче. Шашлык замариновать. Посидеть в хорошей компании. Заодно дела порешаем.
– Конечно. Обязательно передам.
– Отлично. Бывай, сынок.
– Всего доброго.
Мобильный гаснет.
На какое-то время мы оба погружаемся в состояние глубокой задумчивости.
Я всё ещё в шоке. Не могу поверить этому незнакомому человеку. Да кто он вообще такой? Петя не стал бы проворачивать такое за моей спиной. Черррт! Ну бред же. Бред! Мы с ним эту тему даже не обсуждали. Это какая-то смешная нелепость. Я не подписывала никаких бумаг, чтобы он без моего согласия землю покупал. Зачем ему это? Ради чего? Ради очередного сюрприза? Да уж… Сюрприз так сюрприз.
Решаю позвонить мужу и лично выяснить правду. Но только я оборачиваюсь к двери, чтобы уйти, как тут же приходится вздрогнуть и застыть от ледяного приказа:
– Стой, Маша! Как ты это прокомментируешь? Хочу оценить степень твоей глупости.
Серьёзно? Да я сама в шоке от услышанного!
– В каком смысле? – разворачиваюсь к Руслану лицом. В глаза смотрю. В них адская смесь злости и ещё чего-то нового, что я не могу распознать. Как только заходит разговор о моём муже, так у него все стоп-краны срывает. Бесит он его. И это видно невооружённым глазом.
Руслан отвлекается, достаёт из шкафчика бутылку виски. Распечатывает её и делает пару глотков из горла.
– Что я должна комментировать? Я об этом впервые слышу, – едко интересуюсь, наблюдая за тем, как он присаживается на край стола.
– Неужели? – со свистом выдыхает Исаев.
– Я не подписывала никакой доверенности. Это бред! Откуда такая информация? И кто этот мужчина, который тебе звонил?
– Отставник, – сухо отвечает. – Бредом было твоё замужество с Авдеевым! – вспыляется Исаев. – Вот такая вот херовая реальность! И ты, я смотрю, к ней совсем не была готова. Как тебе удаётся быть настолько наивной? Я тебе открыто предлагаю сделку. Все пункты на бумаге отпечатаны жирным шрифтом. Всё зашибись! Ничего лишнего не прошу. Щедрые бонусы. Даю, так, блять, бери! Но ты ломаешься. А с мужем у тебя полный треш. Сюрприз за сюрпризом. Которые, мать твою, в одиночку ты никак не разгребёшь!
– Это не твои заботы! – беру с него пример, повышая тон. – Раз пожар в кофейне признали несчастным случаем, то и разгребать тебе нечего. Разве не так? Посему ты можешь не париться. А со своим мужем я сама как-нибудь разберусь. Да и твой фиктивный контракт мне нахрен не нужен! И он не такой уж прозрачный, каким ты его рисуешь. Особенно пункт о случайной беременности. Хорошее дело – залететь и тут же лечь под нож! Для меня такое неприемлемо. Это грех. Тебе не понять.
– Предохраняйся, и ничего этого не случится. Ещё ни одной женщине не удавалось манипулировать мужчиной с помощью ребёнка, если он этого не хочет. Пункт прописан для того, чтобы не было неприятных сюрпризов в обмен на стремление целенаправленно залететь. Проколотые кондомы и не вовремя принятые таблетки со мной не прокатят. Это всего лишь меры предосторожности.
– Серьёзно? – его слова слишком сильно задевают меня. Потому что не все женщины такие ушлые, как Руслан о них думает. А этот пункт – и вовсе как приговор. А если он передумает меня отпускать через год? И мы будем играть в «долго и счастливо», пока я окончательно не потеряю надежду стать матерью? А что потом? Новая жена? Новый фиктивный брак? И Маша с разбитым сердцем и выжженной душой? Исаеву плевать на мои взгляды на жизнь. Я не хочу замуж. Там я уже была. Ничего, кроме разочарования, брак с Петром не принёс. Я хочу жить. Заново влюбиться в достойного мужчину. Хочу, чтобы он полюбил меня. Хочу стать счастливой женщиной. Быть марионеткой не моё.
– Знаешь, Руслан, а мне бы хотелось родить ребёнка от любимого мужчины. И ты лишаешь меня возможности встретить его. Я не хочу быть твоей содержанкой. Неужели не понятно?
Прицельный обжигающий взгляд пригвождает меня к месту. Ноги становятся неподвижными. Дыхание сбивается. Руслана слишком много в этом пространстве. Он давит на меня. Делает ещё несколько глотков спиртного и опускает бутылку на стол. Замечаю, как его дыхание утяжеляется, а взгляд мрачнеет. Ему же нельзя сейчас пить. Зачем он это делает? Зачем вредит своему здоровью?
– Подпиши договор, – надавив интонацией, с решительным видом бросает ручку на стол.
– Иначе? – как можно спокойнее интересуюсь.
– Условия сделки изменятся. И тогда ты ощутишь значительную разницу в наших отношениях.
– А они у нас есть? – удивлённо выгибаю бровь. – На каком уровне, позволь спросить? На горизонтальной плоскости?
– На вертикальной тоже, – рявкает, теряя терпение. – Если ты рассчитываешь с помощью страховки покрыть все штрафы, тогда ты окажешься в полной заднице, девочка. Не факт, что ты её выбьешь. Существующие кредиты после развода придётся выплачивать пополам с Авдеевым, либо доказывать, что о существовании такого кредита ты не знала, и он брался не для семьи. Но это не всем удаётся, поверь.
Господи, как же всё надоело…
Поразмыслив немного над его словами, беру ручку и не упускаю возможности напомнить ему о своём недавнем статусе. Ставлю подпись в нужной графе, пока он тянется рукой за бутылкой спиртного, набирая второй рукой чей-то номер на мобильном.
– Тебе нельзя пить. С лекарством не смешивают алкоголь. Приятного обеда, Руслан Георгиевич. Я, пожалуй, пропущу, – не дожидаясь ответа, спешу покинуть кабинет. Знаю – сейчас рванёт. Стоит ему опомниться и завизировать документ.
– Одежду захвати с собой. Жду тебя в столовой через пять минут, – поставив условие, добавляет, но уже не мне: – Дан. Зайди ко мне. Срочно.
Глава 3. Самообман
Руслан
– Дан. Зайди ко мне. Срочно, – отдаю распоряжение и вырубаю мобилу.
В груди творится не пойми что. Маша, как и обычно, закрутила в ней ураган и смылась. Заставила кровь курсировать в венах намного быстрее обычного. Стала причиной выброса в организм конской дозы адреналина.
У меня до сих пор не укладывается в голове то, как можно было допустить такую нелепую ошибку с доверенностью? И ведь не врет, что впервые слышит о подставе. Верит в то, что это полная чушь.
Муженьку своему ушлому доверяет больше, чем моим людям и мне.
– Вот сучара! – выцеживаю, с трудом сдерживая раздражение. Ставлю бутылку на стол. Не ровен час запущу ею о стену. – Не ту девочку ты решил взять в оборот, кретин. Я тебе эти сюрпризы в задницу собственными руками до отказа задвину. Заебешься консультироваться у проктолога. Богом клянусь.
– Ты о ком? – Дан бесшумно входит в кабинет. Оценив взглядом очередную нестандартную обстановку, закрывает за собою дверь. – У вас что ни день, так новое состязание. Борзая твоя Марья. Только спальню в порядок привели. Плазму заменили. Девчонка рванула наверх как торпеда. Видать, снова не пришли к консенсусу? Чует моё сердце, что мы накануне грандиозного шухера.
– Думаешь? – сделав ещё один глоток виски, киваю в сторону документов.
– Знаю, – констатирует Данила, подходя к письменному столу. – Как и то, что тебе вставляет ругаться с ней.
Дан поднимает брачный договор, внимательно пробегаясь по страницам взглядом. В какой-то момент глаза его стопорятся в одной точке. Отмечаю появление хмурого залома между бровями. Набираю в рот спиртное, интуитивно ощущая неладное. Даже желудок от этого застывшего момента частично сводит. А когда Дан подносит к моему лицу подписанный Марией документ, приходится от неожиданности поперхнуться жгучим алкоголем.
– Мать твою… – вырывается наружу вместе с удушающим кашлем. – Вот же ж, стерва… шальная…
– Как пуля. Точнее не скажешь, – ухмыляется Дан. – Думаешь, «Эгоистичная Сука» когда-нибудь уступит тебе? Ты куда смотрел?
– Я был под кайфом, блять! – отдышавшись, нервно прохожусь пятернёй по волосам.
Главное не сорваться и не подняться к ней в спальню. Иначе всыплю по первое число. Надеру задницу так, что мало не покажется.
– Юля ей не понравилась, – добавляю. – А как сосаться в клубе с каким-то лохом, так это в пределах нормы, понимаешь ли.
– Алкоголь даёт свободу действиям. Как заявила твоя Марья: грехи, совершённые по пьяни, отпускаются вне очереди.
Выдыхаю.
«Спокойно, Руслан, не о том сейчас думаешь», – убеждаю себя, прожигая взглядом пространство. Между рёбрами неприятно ноет, стягивает напряжением сердечную мышцу.
Дана я вызвал не для того, чтобы обсуждать наши с Машей личные тёрки.
Нужно сосредоточиться на возникших проблемах. Но как только представлю её рядом с другими мужиками, так со мной начинает происходить какая-то дичь.
– Ладно, Дан. Проехали. Не то пойду, отпущу ей грехи, да так, что на задницу неделю не сядет. Руки, блять, так и чешутся.
Отрываюсь от стола. Подхожу к шкафу. В башке начинает плыть, как будто по ней съездили прикладом.
И правда не стоило смешивать алкоголь и лекарства. Только нервы, они же, сука, не железные. Всё время рядом с ней искрят. Как бы не старался держать себя в руках – не выходит. Заводимся с полуоборота оба.
Закрутив бутылку, отправляю её на место.
Перевожу взгляд на Галецкого.
– Поменять Юлю на Колю, Ваню или Степана – не проблема, Руслан. Ты только скажи. Перетру этот вопрос с главной. С Марией нужно тактику менять… – предлагает Данила, присаживаясь в кресло напротив моего.
– Она не из тех, кто поведётся на слащавые комплименты и цветы. Ты прекрасно это знаешь. Маша не может смириться с чувством неопределенности, потому что именно это бьёт по её самооценке. Я предлагаю ей любовника и беззаботную жизнь, она хочет мужа. Мне что же? Предложить ей настоящий брак и, не отходя от кассы, нарожать детей? – представив на секунду этот замес, отпускаю нервный смешок. – Ну уж нет, Дан. Ели говорить о теме отношений между особями разных полов – то в некотором смысле от животных мы далеко не отползли. Жажда спаривания и любовь, всё-таки разные вещи. Я не хочу обманывать себя и её. Заводить семью вслепую, затем делить имущество и детей при первом семейном кризисе – такое не входит в мои планы. Всему своё время.
– Женщины думают иначе. Они самки. Продолжение рода у них на первом месте. Ты либо видишь в ней потенциальную жену, либо нет.
– Об этом рано судить. У меня сейчас другие планы в приоритете. Получу тендер, займусь её здоровьем, а там посмотрим. Кстати, Истомин звонил. Пожар признали несчастным случаем, но я в это не верю. Муж у неё мутный. Найди эту гниду. Выцарапай у него генеральную доверенность на покупку и продажу недвижимости, якобы от Маши. Ещё хоть один сюрприз в её сторону выкинет – решу с ним проблему кардинально!
Маша
– Абонент выключен или находится вне зоны действия сети, – в который раз отвечает оператор.
– Черт! Это уже несмешно.
Пятая попытка дозвониться мужу заканчивается неудачей.
Как-никак у нас кофейня сгорела! Я уверена, что ему доложили о пожаре. Если не полиция, то кто-то из знакомых любителей выпить кофе, с которыми он близко общался.
Грею в ладони телефон, гипнотизируя его взглядом. Меня всю потряхивает. Ещё не отошла после спора с Русланом, как начинаю по новой закипать.
Почему Петя не реагирует? Ни одного входящего звонка. Ни одной отправленной смс. Полный игнор.
А свекровь? За кофейню Нина Станиславовна больше переживала, чем её сын. Прям тряслась, как за свою собственную. Она бы уже оборвала мой телефон, но нет же. Оба молчат. Неужели не в курсе?
Подхожу к окну. Мыслей в голове хоть отбавляй. Мозг закипает. От этого становится жарко. Даже обстановка чуточку плывёт.
Прислонив лоб к прохладному стеклу, мысленно ругаю себя за трусость.
Набирать номер свекрови не решаюсь. Наша последняя встреча поставила крест на взаимопонимании.
Что я ей скажу? Не знаете, где ваш сын и почему не в сети?
Да она меня пошлёт куда подальше! Отчитает, как последнюю дрянь, и бросит трубку.
Грохот ударов сердца в ушах набирает резонанс. Дыхание учащается. Горло сдавливает волнение. Сглатываю болезненный ком.
Я почти не слышу себя. Прикрываю на секунду глаза, перебирая в мыслях вопросы.
– Ты должна это сделать, Маша, – шепчу сама не своя, – должна выяснить, где Пётр и поставить точку в донимающих тебя сомнениях.
Палец скользит по экрану. Нажимает на вызов. Делаю глубокий вдох, как будто собираюсь нырнуть в воду с пираньями. Надеюсь на то, что у меня хватит сил дать ей отпор. Если понадобится – поставить на место. В худшем случае послать…
Господи, я же никогда ей не грубила. А сейчас так и подмывает высказать всё, что я о ней с Петром думаю.
***
– Алло, – в трубке раздаётся ледяной голос.
Никакого прежнего лукавства и наигранной заботы.
– Здравствуйте, Нина Станиславовна, – стараюсь говорить, как можно спокойнее, хоть и сердце от прозвучавшего тона начинает медленно обмерзать. Не успеваю закончить приветствие, как меня прерывает негодующее шипение. Ненависть по десятибалльной отметке зашкаливает на максимум. Колет иглой прямо в сердце, впрыскивая дозу жгучего яда.
– Жива значит, стерьвь паршивая? Да как ты смеешь мне звонить, после того, что натворила с кофейней? Может, ты забыла, сколько мы с Романом Васильевичем вложили в неё денег? Нашла себе богатого хахаля и решила сжечь её дотла? Конечно! Зачем же теперь работать, если можно ноги за деньги раздвигать? Шалашовка! А ещё культурной и тихой овцой прикидывалась, дрянь!
– Вы в своём уме? Что вы такое говорите? – захлебнувшись обидой, не сдерживаю слёз. Они покрывают глаза, размывая видимость. Заснеженные деревья в саду начинают превращаться в чёрно-белые пятна. – Как вы можете поливать меня грязью после того, как поступил со мной ваш сын?
– Я всё могу! Имею полное право высказать своё мнение! Петя хороший мальчик! Он был примерным мужем! Я знаю своего сына! Да как у тебя язык поворачивается оправдываться, лгунья? Довела моего ребёнка до сердечного приступа, дьяволица проклятая! Это ты сожгла кофейню! Допилась с подругой до белой горячки! Пожар устроила ты! Пьянь бесстыжая! Надо было там и оставаться! Вот поделом бы тебе было!
– Ваша ненависть имеет предел? Чем я заслужила такое отношение ко мне?
– Она безгранична! – шипит свекровь. Кажется, что яд, который она выцеживает, разъедает её саму. – Я всегда говорила сыну, что ты его недостойна.
– Зачем вы следили за мной?
– А ты думала, я тебе буду безоговорочно доверять? Как Петя? Ха-ха-ха! Наивная… Ну уж нет. Не на ту напала, Мария! Денис мне всё докладывал. И про странного посетителя, якобы из налоговой, и про отвергнутый букет, и про то, как ты закрывала кофейню в разгар рабочего дня. Иначе бы парень там не работал. Петя нашёл бы причину его уволить.
– Петя не участвовал в приёме и увольнении рабочего персонала. Мне нужно поговорить с ним. Он купил землю от моего имени. Зачем? Кто ему подделал генеральную доверенность? Я не подписывала этот документ. Вы понимаете, что это криминал?
– Прекрасно! Теперь ты решила обвинить Петра в мошенничестве? А ты попробуй докажи, что не подписывала никаких бумаг! Ну и угораздило же его связаться с такой неблагодарной дрянью! Если мой сын посчитает нужным, сам тебе перезвонит. Он подаёт на развод! И правильно делает! Давно пора кончать с этим позорным браком. Теперь общаться будете только через адвоката!
Её голос стихает в трубке, но не в моей голове. Там он эхом повторяет все лестные слова в мой адрес. Мастерски выворачивает душу. Я же старалась. Делала всё для того, чтобы наш с Петей брак не развалился при первых семейных трудностях. И что я получила взамен?
***
Меня обвинили во всех смертных грехах!
Сколько бы я не изворачивалась, сколько бы не выкладывалась, для Авдеевых я буду неблагодарной дрянью, которой впору сгореть в огне.
Господи, как я могла быть настолько слепа?
Как могла поверить в искренность этих людей?
Падаю на кровать, зарываясь лицом в подушки. Улавливаю запах Руслана, и меня ещё больше начинает штормить. Каждая клеточка тела напрягается. Протестует во мне.
Отшвыриваю всё на пол. Не хочу им дышать. Он тоже нечестный игрок. Иногда мне кажется, что Исаев вдвое коварнее Петра и его мамочки разом взятых. Он акула бизнеса. Таких, как я, сломает и перетрёт в порошок. Он даже не вспомнит обо мне, когда добьётся своего.
Взрываюсь плачем, испытывая полный душевный раздрай. Никого не хочу видеть. И уж тем более слышать. Но мой отец решает иначе. Как будто чувствует, что мне плохо. Что я испытываю невыносимое одиночество и душевную боль…
