Текст книги "Не твои наследники (СИ)"
Автор книги: Елена Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
Глава 31. Ревность
Руслан
После хлопка двери какое-то время выдерживаем напряжённую паузу.
В машине полумрак. Сквозь затемнённые стёкла пробивается минимум тусклого света. Но этого достаточно, чтобы уловить обеспокоенный взгляд Марии.
Девчонка сидит молча, подпирая боком дверь. Явно о чём-то переживает, но вида не подаёт. Надулась пузырём и сопит. Гордая.
Меня же, в отличие от Маши, колотит до такой степени, что вместо жаркого приветствия хочется её схватить, перекинуть через колено и выпороть по первое число, чтобы не искала приключений на пятую точку там, где не стоит!
В голове до сих пор не укладывается: какого хрена у Соболя появились на неё виды?
Есть своя баба – занимайся ею! На кой ляд ты лезешь к чужой? Неужели, сука, жить надоело?
А Марья? О чём она только думает?
Разве не понимает, что только что попала под неудачный расклад?
Соболь отнюдь не успокоится, пока не добьётся своего. Выберет момент и попытается ударить по самому уязвимому месту. Уверен, он это сделает недрогнувшей рукой. Как поступаю я со всеми своими конкурентами.
Бизнес не терпит ошибок. Наличие слабых сторон делает нас уязвимыми. Нужно постоянно держать их под контролем. Маша в данной ситуации – моя самая слабая сторона. Моя уязвимость.
Опираясь локтями о колени, напряжённо фокусирую на ней взгляд. Внимательно наблюдаю.
– Ты знала кем является партнёр твоей подруги? Да или нет?!! – безапелляционным тоном задаю ей вопрос. Маша вздрагивает, бесшумно вздыхая. Стискивает в замок дрожащие пальцы.
Чем быстрее мы выясним интересующую меня информацию, тем быстрее она отправится домой релаксировать. Я же смогу спокойно заняться экстренными делами.
Относительно спокойно, конечно.
С Марией моя жизнь превратилась в спящий вулкан. Не знаешь, когда рванет и накроет убийственной лавой.
– Знала только то, что он бизнесмен, – понурив голову, выдавливает из себя хриплые интонации. – Владелец строительной компании, как и ты. Слышала его имя и фамилию от Милы, которые к моему счастью или несчастью мне тогда ни о чём не говорили. Знаешь, Руслан, – обратив на меня внимание, добавляет: – я не отслеживаю жизнь крупных предпринимателей нашей страны. Не фиксирую события, которые у них происходят день за днём. Мне это отнюдь не интересно. До встречи с тобой я жила тем, что приносило мне удовольствие. Моя жизнь не напоминала американские горки. Были сложности, но жилось мне намного проще и спокойнее, понимаешь, о чём я?
Игнорю её намёки о наших непростых отношениях и о вынужденном браке в том числе.
Нет семейных пар, у которых всё на мази. Жизнь – это не сказка. Нет в ней идеальных принцев и принцесс, нафантазированых молоденькими наивными дурочками.
Жизнь – это жёсткая реальность со всеми её вытекающими. Нужно принимать её такой, какая она есть, и самому создавать в ней сказочные места.
– О том, что мы враждуем, Милана не рассказывала? Не верю, чтобы не шло об этом речи.
– Откуда ей было знать? Мы не наводили справки о вашем соперничестве. Не изучали вашу жизнь под микроскопом настолько подробно, как вы изучаете нашу. Собираете целое досье до того, как лечь с нами в постель! Даже если подруга знала об этом, она умолчала. Не сочла нужным меня расстраивать. Целый вечер мы смотрели и обсуждали фильм. Разговаривали ни о чём. Ели суши. Пили колу. Волновались об отце. Как только пришёл Андрей, я поспешила ретироваться домой. Надеюсь, ты получил исчерпывающий ответ? – закончив, Марья тяжело выдыхает. Глаза внимательно буравят моё лицо. Смотрят долго. Считывают эмоции. Ревность мне так и не удаётся загасить.
– Он к тебе приставал? – не сводя с неё глаз, откидываюсь на спинку сиденья. В горле пересыхает, усиливается чувство жажды. Стягиваю с шеи шарф. Оценив под шубкой новую пижаму, закипаю в очередной раз.
***
Из свадебного салона она бы точно в ней не вышла. Сразу же отправилась с подругой в квартиру Соболя. Значит, переоделась у него. Спрашивается, на кой черт она это сделала? Собиралась там ночевать???
– Не приставал, – буркнув, Маша отворачивается к окну, не изъявляя особого желания продолжать общение.
Включает полный игнор.
В горле от этой реакции собирается горечь. Сажусь ровно. Чувствую, как нервы в мышцах натягиваются. С треском искрят.
Какого черта она на меня злится? Из-за того, что я стараюсь обезопасить её и отгородить от возможных потенциальных проблем?
Сама же доводит до крайности. Один бог знает, чего мне стоит держать себя в руках.
– Когда я с тобой разговариваю, будь добра, смотри на меня, – произношу как можно спокойнее, прихватывая её за локоть. – Он трогал тебя в лифте? Руки распускал? Мне нужно знать правду.
Вообразив этот неприятный момент, невольно впиваюсь пальцами в её руку. Чуть сильнее, чем следовало бы. Причиняя Марии терпимую боль.
– Андрей вёл себя сдержано и прилично, в отличие от некоторых, – раздражённо выцеживает, врезаясь в меня колючим взглядом. – Что ещё? Запретишь мне встречаться с Миланой? Этого не будет. Даже не надейся! Я не собираюсь терять подругу из-за вашей вражды. Господи, Руслан, у меня не так много близких людей, которыми можно пренебречь только потому, что ты так решишь!
Выдержав короткую паузу, рывком перетягиваю к себе на колени. Усаживаю Машу лицом к лицу. Девчонка успевает негромко пискнуть и ухватиться за мои плечи. Выпучить на меня удивлённые глаза.
– О чём вы с ним говорили? – напираю, ныряя ладонями под шубку. Обхватываю руками тёплые бока, медленно скольжу по рёбрам вверх, наблюдая за тем, как от сбивчивого дыхания её грудь высоко и часто вздымается. Желание зарыться в ложбинку лицом откликается в паху волной жара…
– Маша… – продолжаю настаивать на ответе. – О чём вы с ним разговаривали?
Она сглатывает. По глазам вижу – нервничает. Вдыхает слишком резко и шумно, словно выныривает из-под воды. Собравшись с мыслями, сдавленно выдаёт:
– О том, что ты не способен любить женщину. Поскольку Руслан Исаев бесчувственный робот. Тебе отношения не нужны. И что рано или поздно ты меня погубишь…
О, как…
Лечить вздумал с этой стороны.
А Соболь у нас, значит, способен на высокие чувства?
Это что-то новое и далеко за гранью реальности.
– Милая, сколько раз он тебя выебал взглядом? Не при Милане, конечно. Хотя мог это сделать и при ней. Верно? – накрываю ладонями грудь. Тёплая, упругая, в тонком кружевном бюстгальтере. Пахнет сладко. Стискиваю через пижаму, и затылок простреливает кайфом. Так долго ждал этого момента. Столько раз представлял, как буду её трахать по возвращении.
Сука, как же я по ней скучал…
Были бы одни, взял бы прямо здесь в машине. Ни секунды не раздумывая.
– Он не предлагал отношений, – произносит Маша. Её голос садится. Дыхание утяжеляется. Обвожу большими пальцами заострившиеся под одеждой соски. Сжимаю их. Она начинает дрожать и вместе с тем елозить по мне задницей. Подавшись грудью вперёд, невольно закатывает глаза. – Никаких намёков на секс не было, – шумно выдыхает, впиваясь пальцами в мои плечи.
Стараюсь не заострять внимание на похоти. Но, откровенно говоря, выходит слишком хреново. Скопившееся за неделю вожделение буквально трансформирует мой член в камень.
Огорчает ещё и то, что не дождалась меня дома. И всё это приходится испытывать здесь. Не в том месте и не в то время.
– Почему на тебе пижама? – пульс в висках оглушающе гремит. Сделав глубокий вдох, пытаюсь сконцентрироваться на другом. Например, на том, как набью морду Шалому, если откажется сотрудничать.
– Исаев, а в чём, по-твоему, ходят на пижамную вечеринку? – язвит Мария. – В пижаме комфортнее сидеть на полу, есть суши и смотреть телевизор.
– Да неужели? – наигранно выгибаю бровь. – А если я выйду из дома Миланы в трусах, тебя это не смутит?
– Господи, Рус, если бы Мила пришла к нам в дом, это означало бы, что она пришла с тобой потрахаться? Серьёзно?
– Я бы отверг её предложение.
– Слушай, какого хрена ты пытаешься мне предъявить? – вспылив, Маша делает попытку слезть с моих колен. Поймав её за талию, возвращаю обратно.
– Тебе плохо со мной настолько, что ты готова творить дичь, лишь бы вывести меня из равновесия? Ответь, – приковываю силой к месту. Взглядом вынуждаю замереть.
Несколько долгих секунд мы играем в гляделки, прожигая друг друга напряжёнными взглядами. Она кусает губы, я пытаюсь не думать, какие они на вкус…
– Я хочу свободы. Убери от меня охрану. Пожалуйста. Они всё время дышат мне в затылок. Я устала передвигаться под постоянным наблюдением.
– Не могу, Маша. Твоя безопасность для меня важнее всего.
– Да кому я нужна?
– Мне. Вопрос закрыт. Я позову Олега. Он отвезёт тебя домой, – произношу, поправляя на ней шубу.
– А ты?
– Решу кое-какие проблемы, затем вернусь. Скорее всего буду утром. Ложись без меня.
Глава 32. Жар твоего тела
Маша
Пять утра. Мне всё ещё не спится. Меряю шагами нашу с Русланом спальню. Переодически поглядываю в окно.
Почему так долго? Где он? С кем он? Что у него за дела?
Мы почти неделю не виделись. И тем не менее он встречает меня холодно. Злится, словно я совершила непростительный поступок. Будто и вправду переспала с его врагом. Да что за бред он себе вообразил?
Из-за этого мы даже не поцеловались. Не обменялись объятиями. Нормально не поговорили.
Господи, я так скучала, а ему, кажется, наплевать.
Поиграл со мной, как с провинившейся девчонкой, подразнил и уехал прочь. Уже утро, а его всё нет. Ни звонков. Ни эсэмэс.
Где можно проводить столько времени? В постели с другой женщиной? Мне назло?
Думаю об этом, и меня начинает трясти.
Если это так, пусть не возвращается!
Пусть не прикасается ко мне больше!
Никогда!
Стоит представить его с другой, и сердце в груди обрывается. Перестаёт биться. Камнем летит вниз.
Сначала Пётр, теперь он?
Глаза покрываются слезами. Вытерев жгучую влагу пальцами, надеваю халат. Нужно выпить тёплого молока с мёдом. Успокоиться. Возможно, тогда я смогу привести мысли в порядок и уснуть.
Спускаюсь на кухню. Достаю из холодильника упаковку с молоком, наливаю его в чашку. Разогреваю в микроволновке. Бросаю в горячую жидкость ложку мёда, медленно размешиваю. Ароматный запах ударяет в нос. Сладкий, уютный, слегка приторный. Чем-то напоминающий детство.
Было время, когда мама приносила мне в постель молоко. Лечила им от простуды и бессонницы. Столько лет прошло, мама давно умерла, а я до сих пор помню, как она укутывала меня одеялом, будто это было вчера.
Глядя в окно, делаю глоток. Он сразу же возвращается обратно. К горлу подступает резкая тошнота.
Стукнув чашкой об стол, лечу к раковине. Всё, что получается выдавить из желудка – немного жёлчи и слюны. Пища, должно быть, переварилась. Спустя пару минут мучений рвотные позывы отпускают.
Видимо суши не моё. Больше не стану есть сырую рыбу. А всё казалось таким вкусным и свежим…
Чтобы облегчить своё состояние, умываюсь прохладной водой, полощу рот. Организм мгновенно теряет силы, но стоит лучам от фар внедорожника черкнуть по окну и озарить тёмный двор бликом яркого света, как я тотчас оживляюсь, будто на батарейках.
«Руслан приехал… Господи, он приехал…» – первая мысль, которая приходит мне в голову. Сердце взмывает к горлу и начинает биться, как сумасшедшее. Думаю о нём, и кожа покрывается мурашками.
Только бы не пьян. Только бы от него не несло другими женщинами.
Вспоминаю, что видела в холодильнике минералку. Выуживаю её оттуда. Открутив крышку, делаю несколько жадных глотков, затем покидаю кухню и быстрым шагом возвращаюсь к лестнице, чтобы скрыться за дверью спальни. Но не успеваю я пересечь и половину гостиной, как дверь позади меня негромко хлопает. Я оборачиваюсь и замечаю перед собой застывшего Исаева. В руках шикарный букет цветов. Разбитые костяшки с присохшей кровью. На лбу сочится алым царапина. Сглатываю, покрываясь ледяным ознобом. Встречаемся взглядами. Мой до безумия растерянный. Его тёмный, как самая глухая ночь.
***
Руслан непрерывно пялится на меня. Манящие, дерзкие глаза с жадностью изучают мою фигуру. Мне становится душно. Бросает то в жар, то резко в холод. Пульс сбивается. Щёки заливает густым румянцем. Под его осязаемым взглядом я вся горю. От макушки до кончиков пальцев пылаю.
Так только у него получается смотреть. Не знаю почему. Больше меня никто настолько откровенно не разглядывал, чтобы дыхание перехватывало и пульс частил.
Никто и никогда…
Перевожу взгляд на ссадину, потом снова на мужские руки. Ощущения «каши в голове» усиливаются. От вида крови выныриваю из марева грёз. Сердце снова сжимается в комок. В груди начинает жечь. Воздух становится густым, не внедряемым в лёгкие.
Он дрался? С кем? Зачем? Почему?
Для чего ему охрана, когда у самого кулаки разбиты в кровь?
Испытав чувство жалости, временно задвигаю сегодняшнюю злость на задний план. Только для того, чтобы выяснить обстоятельства, при которых он получил боевые отметины.
– Почему ты не спишь? – первым разрывает молчание Руслан. Он начинает хмуриться, внимательно считывая моё внутреннее замешательство. Оно явно отражается на моём лице. Транслирует всё, о чём я думаю.
– Снились кошмары, – приходится лгать. Не признаваться же ему, что я волновалась, злилась, сходила с ума от одиночества и тупо ревновала. Ждала его, поэтому не смогла уснуть.
После короткой заминки Исаев неспешно срывается с места, подходит вплотную. Ещё какое-то время внимательно сканирует моё лицо, словно пытается убедиться всё ли со мной в порядке, а затем накрывает ладонью затылок, притягивает к своим губам, мягко и неторопливо целует, обвивая второй рукой талию.
Где-то за спиной шуршит букет, но мне сейчас не до него. Я наслаждаюсь моментом. Тем, что этот несносный мужчина наконец вернулся домой. Стоит рядом, прижимая к себе, и мне больше ничего не нужно, кроме его нежности, бархатного убаюкивающего голоса и тепла…
Кто бы мог подумать, что я так быстро привыкну к нему. Привяжусь настолько, что мне будет его не хватать.
– Больше не будут сниться. Обещаю, – шепчет, ведя носом по моему. Жаркое дыхание щекочет лицо, пахнет возбуждающе.
Никогда не любила запах мяты изо рта. Благо, Руслан освежителем не пользуется. Запах его дыхания несёт в себе собственные феромоны, будоражащие кровь.
– Давай-ка, я уложу тебя в постель, – поступает внезапное предложение.
– Как маленькую девочку? – выдыхаю прямо в губы.
– Почему «как»? Ты и есть маленькая девочка.
– И много сказок знает Серый Волк?
– Для тебя парочка найдётся… – он улыбается, вызывая у меня слегка недоуменную реакцию.
Я теряюсь. Не понимаю, что стало причиной резкой смены настроения.
Несколько часов назад он злился, сотрясал воздух. Вокруг нас искрило напряжение, сейчас же Исаев ведёт себя как пресытившийся сметаной кот. Урчит и выпрашивает ласку. Будто всю неделю нереально по мне скучал.
Обнимаю его за шею. Дразнящие движения губ по моим сводят с ума. Кожа откликается мурашками. Поднимаются дыбом волоски. Зазор между нами исчезает. Мы как два магнита, слипаемся в одно целое. Губы к губам. Тело к телу. Обжигающий контакт.
Боже, он такой горячий, пахнет собой и морозным воздухом, его запах нереально кружит голову. Никаких ноток женских духов…
Разрываю поцелуй, чтобы остыть и не потерять голову. Хочу знать всё.
– У тебя кровь… – шепчу, отрывисто хватая ртом кислород. – Откуда?
– Меньше знаешь, Машенька – крепче спишь…
***
– Почему ты один? – машинально пробегаюсь взглядом по гостиной ещё раз. – Где Дан? Вы с ним почти неразлучны.
– В больнице. Царапину латают, – невозмутимо отвечает Руслан.
– Какую царапину? Во что вы вляпались? – мои глаза становятся круглыми от очередного шока. Сердце начинает бешено биться о рёбра. По позвонку проносится ледяной озноб. Если начальника охраны латают, а у этого разбиты костяшки до крови, это недобрый знак.
После взрыва на строительном объекте у Руслана явно добавилось проблем.
Или же он встречался с Петром? Но Авдеев не мог причинить серьёзных телесных повреждений Галецкому. Я знаю бывшего мужа как свои пять пальцев. Он никакого оружия и близко в руках не держал. Разве что монтировку. Да и выглядел он вчера далеко не супергероем. Скорее наоборот. Пострадавшей стороной.
Черррт…
Может быть он назначил встречу Соболю? Мало ли что взбрело ревнивцу в голову. Хотя вряд ли Андрей пошёл бы на бессмысленный конфликт. Он меня едва знает. Да и дома у него беременная девушка. А Руслан слишком часто принимает свои домыслы и фантазии за реальность.
Господи, что же мне думать?
С кем он подрался?
Где он был?
– Кто тебя так? – касаюсь пальцем царапины на лбу.
– До свадьбы заживёт. Я чертовски соскучился, Маш… Хочу помыться и к тебе в постель. Хотя бы часик подремать. Так что больше никаких вопросов на этот счёт.
Исаев вручает букет. Такой же красивый, как и все, что до этого мне дарил. Я не успеваю толком его разглядеть, как он подхватывает меня на руки.
– Рус! – взвизгиваю, взлетая вверх. – Нужно поставить цветы в воду!
– Сделаешь это в спальне, – прижав меня покрепче к груди, отправляется по лестнице на второй этаж.
– Но там нет вазы, – напоминаю.
– В гостевой должна быть.
– Китайская реликвия?
– Что тебя не устраивает?
Больше не споря, я вцепляюсь обеими руками за его крепкую шею. Прикрыв глаза, замираю как мышь. Прислушиваюсь к своему дикому сердцебиению.
Когда-нибудь я буду реагировать на этого мужчину спокойнее. Обязательно буду. Нужно этому научиться. Иначе моё сердце долго не протянет. Взорвётся. Рассыплется на мелкие атомы. Погибнет вместе со мной…
В спальне горит тусклый свет. Руслан доносит меня до своей необъятной кровати и опускает на пол. Сам же принимается избавляться от одежды.
Ловлю момент. Рассматриваю букет. Красивый. Кроваво-красный. В стильной чёрной упаковке, перетянутой красной лентой. Символ любви, страсти и восхищения. Точно как и тот, что перед этим он мне дарил.
Почему снова красные? Что он этим хочет сказать? Пытается намекнуть о своих чувствах или же просто предпочитает этот цвет?
Возможно выбор вообще не его, а флориста, а я себе здесь навыдумывала не весть что. Намечтала больше, чем есть на самом деле. Страсть – это же не любовь. Это выброс тестостерона. Физиология. Реакция на красивую женщину.
Пока я загружаю мозг вопросами, Руслан заканчивает раздеваться и уходит в ванную. Глаза прикипают к идеальным формам его обнаженного тела. Скользят от ягодиц по рельефной спине к широким плечам. Как только он скрывается в душевой, я возвращаю внимание букету.
Трогаю пальцами упругие бутоны роз, их здесь не меньше пяти десятков. Ощупываю крупные цветки антуриума, прохожусь подушечками по длинным шероховатым черешкам амаранта… Букет настолько гармоничен, что возникает желание его засушить и сохранить. Конечно, я не буду этого делать, но мне так хочется, чтобы он постоял в вазе подольше.
Позаботившись о цветах, ухожу в ванную к Руслану. Первым делом нахожу перекись и ватные тампоны, чтобы обработать ссадины. Как только закрываю нижний ящик, вздрагиваю от соприкосновения наших тел. В следующую секунду Исаев крепко прижимает меня к себе. Даёт волю рукам...
***
Я прикрываю глаза. Полностью погружаюсь в ощущения. Расслабляюсь.
Господи, пульс зашкаливает от нашей близости. Такой приятный и сладкий плен, окутанный знакомым запахом...
– Скучал по тебе… – шепчет Исаев, дразняще прикусывая загривок. Моё тело прошивает бесконтрольной дрожью. Под кожу проникают сотни раскалённых иголочек. Покалывают. Распаляют. Вынуждают кровь закипать. В быстром потоке добираются до сердца. Оно едва не взрывается.
– О, боже… – судорожно хватаю воздух ртом. Каждый волосок встаёт дыбом. В животе всё переворачивается.
– Вкусная девочка... Сладкая… – урчит, прихватывая зубами мочку. Горячий язык проходится по раковине, оставляя на ней влажный след. Наши дыхания сбиваются. Всё вокруг качается и плывёт…
Наощупь опускаю баночку на тумбу. Туда же отправляю ватные диски. Вцепившись пальцами в края фаянса, со стоном прогибаюсь. Запрокидываю голову ему на плечо. Подставляю шею для поцелуев.
– Царапины… – лепечу, задыхаясь от возбуждения. – Нужно… обработать…
– Не парься… – хрипит Руслан. – Пиздец, как тебя хочу.
Халат не без его помощи соскальзывает на пол. Остаюсь в тонких кружевных трусиках. Лифчика на мне нет. Ладони Исаева приступают бесцеремонно шарить по моему обнаженному телу. Тёплые. Уже такие знакомые. Привычные. То нежные, то требовательные, то нетерпеливые. Поглаживают живот, стискивают грудь, соски, попу, бёдра, лобок… Пальцы ныряют под тонкую полоску кружева, касаются мокрого разгоряченного входа. Раздвигают набухшие складочки. Вздрагиваю, испуская очередной страстный стон, пока они собирают вязкую влагу и размазывают вдоль изнывающей промежности.
Я вся горю. Дрожь в теле усиливается. Ноги становятся ватными. Ощутив потребность в близости, сама насаживаюсь на пальцы. Чувствую, как их увлажняет мой секрет.
– Соскучилась… – утверждает Руслан, выдыхая в шею горячий воздух. Убирает руку, чтобы в следующую секунду стянуть со своих бёдер полотенце. Попы тут же касается раскалённая головка. Скользит вверх-вниз. Спустя мгновение с глухим коротким стоном Рус впечатывает собой в тумбу. Сжимаюсь и всхлипываю, когда он вдавливается между ягодиц. По позвоночнику тотчас проносится огненная волна, ударяет в затылок миксом из страха и наслаждения. Низ живота сводит судорогой. Болезненной и одновременно сладостной.
– Рус… – с дрожью выдыхаю. Мои пальцы впиваются в раковину до побелевших костяшек, а когда он проводит головкой по «нижним» губам, меня не по-детски начинает лихорадить. – Господи… Руслааан… Пожалуйста… Пожалуйста…
Дышать не успеваю. С ним горячо и убийственно приятно. Потребность избавиться от сексуального напряжения достигает пика.
– Бляяять… – прорычав, Исаев впивается в бёдра жёсткой хваткой. Вскрикиваю от неожиданной боли. Резкий разворот тела. Глаза в глаза. Его тёмные, будто дьявольские, прикипают к моим губам. Смотрит жадно, последние секунды отсчитывая.
Весь влажный после душа. С чёлки на грудь капает вода. Прильнув к его разгоряченному телу, дрожу от нетерпения. Нутро горит. Хочу его всего. Терпеть больше нет сил. Я на грани помешательства. Обхватываю его шею руками. Припадаю губами к губам. В плоть вгрызаюсь зубами. Прошипев от боли, Рус набрасывается на мой рот. Заводит ладонь за затылок. Стискивает волосы в кулак. Синхронно выдыхаем стоны и снова срываемся. Он голодно сминает мои губы своими. Я обхватываю ладонью член. Огненная волна адреналина ударяет по всем точкам восприятия. Начисто лишает возможности анализировать. Подчиняюсь его воле, прыгая за ним в костёр…
***
За какие-то секунды оба воспламеняемся, нами овладевает животная страсть.
Схватив меня за талию, Руслан садит на пьедестал для раковины. Широко разведя колени, вклинивается между бёдрами. Рывок, и моя задница оказывается на краю. Сдёрнув полоску трусиков вбок, прижимается ко входу членом. Ощущения потрясающие.
Боже мой. Да! Да! Да! О, господи, да!
Только не останавливайся, прошу!
Он и не думает. С глухим сдавленным рычанием врывается внутрь. Выбивает из меня громкий всхлип.
Горячий, твёрдый, большой – приятно меня растягивает. Ни с чем не сравнимое ощущение наполненности сводит с ума. Мы вместе. Он во мне. Срывается и двигается, как сумасшедший. Голодно. Страстно. Жёстко. Не давая возможности опомниться, сталкивает нас обоих в пропасть.
Трахает. Трахает. Трахает. И в губы целует. С такой страстью впивается, что кожа немеет и разгорается огнём.
– Маша… – горячо выдыхая, всасывает мои губы, вгрызается в них, скользит по припухшей плоти языком. Я с такой же страстью отвечаю. Глотаю его хриплый шёпот. Впускаю его в себя. Всего. Весь запал, всю накопившуюся энергию друг другу отдаём. Делимся ею. С каждым новым, глубоким толчком он подводит меня к краю. Промежность от непривычки немного саднит, но эти ощущения придают лишь остроты нашим синхронным движениям.
Как одно целое. Как два безумно соскучившихся человека.
Трахаемся. Трахаемся. Трахаемся.
Я крепко вцепляюсь за него. Скольжу ладонями по напряжённым бугрящимся мышцам. Царапаю ногтями плечи, спину, грудь, шею, затылок.
– Господи, держи… держи меня крепче, держи, Рус, держи… – прошу его на частых рваных выдохах, задыхаясь от наслаждения. Он сильнее прижимает моё тело к себе, словно в себя засунуть хочет. Чтобы слиться. Спрятать от всех.
Хорошо. Мне хорошо с ним. Хорошо. Как ни с кем и никогда не было хорошо.
Мой он. Только мой. И всегда будет моим.
Горим оба. Я стискиваю ногами его бёдра. Он ускоряет ритм. Увеличивая амплитуду проникновения, доводит до пика. Трахает. Трахает. Трахает. Ещё секунда. Ещё. Ещё. Ещё. Оргазм взрывается в паху диким удовольствием, прошивает с головы до кончиков пальцев. Миллиардами горячих искр рассыпается по всему телу. Взрывает во мне каждый нерв. Каждую клеточку. Замерев в его объятиях, содрогаюсь и отпускаю протяжный крик. Голос хрипнет, а он, вцепившись зубами в моё плечо, кончает следом, после нескольких глубоких рывков приходит к финишу. Мокрый. Потный. Удовлетворённый…
– Моя ты, Машка, – содрогается с глухим рычанием. – Запомни: ты только моя.
Мы, как два оголенных провода: соприкасаемся, дрожим, искрим, пока взорванное напряжение не растекается по телу сладостной негой и не стихает.
Губы накрывают мои. Мягко, нежно, с благодарностью целуют. Язык щекотно поглаживает мой. Какое-то время мы медленно пьём друг друга, наслаждаемся отголосками эйфории. А затем он относит меня в кровать. Обессиленную. Выжатую как лимон. Доведённую до полного изнеможения...
