Текст книги "Не твои наследники (СИ)"
Автор книги: Елена Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
– Да, пап, – отвечаю, не дожидаясь его приветствия. – Здравствуй, мой хороший. Как ты?
– Здравствуй, доченька. Ты не звонила мне несколько дней. Я за тебя волнуюсь.
– Прости, родной. У меня всё хорошо, – поспешно вытираю слёзы и сажусь на постели. Правду ему говорить нельзя. Ещё один сердечный приступ отца я не вынесу. Пусть думает, что у меня всё по-прежнему, и дольше проживёт. – Скоро Новый год, пап. Ты же знаешь, работы много накопилось.
– Что с твоим голосом? Ты плачешь?
От него ничего невозможно утаить. Он чувствует сердцем. Даже если не видит моего грустного лица, на каком-то уровне определяет, что мне нужна поддержка.
– Простыла немного. Насморк. Всё хорошо, пап.
– Как Петро? Не обижает тебя? Как там его родители?
– У них всё отлично. У нас с мужем всё по-старому. Кафе отнимает много свободного времени. Ты же знаешь. Расскажи лучше о себе? Ты лекарства принимаешь? Как твоё здоровье?
– Не волнуйся, дочка. Тётя Вера присматривает за мной. Даже ругает, когда я её не слушаю.
– Пап, ты, главное, не кури. Пожалуйста. Я тебя очень прошу.
– Не буду, малышка. Обещаю тебе. Ты изредка звони. Не забывай отца.
– Ну что ты. Прости, пап. В эти дни я действительно замоталась. Завтра тебя наберу. Обещаю.
– Хорошо. Люблю тебя, Машенька. Ты, главное, береги себя. Деньги не стоят того, чтобы загонять себя до потери пульса. Слышишь? Из-за этого в организме начинается хаос, который чреват непредсказуемыми последствиями…
Его голос звучит не совсем уверенно, как обычно. Сегодня тембр тихий, с примесью грустных ноток и усталости. И это меня разочаровывает и одновременно пугает. Папа никогда не был слабаком. Всегда держался молодцом, даже когда не мог подняться с постели. Обещаю себе, что навещу его в ближайшие дни, чего бы это не стоило.
– И ты береги себя, родной. Я постараюсь в ближайшее время тебя навестить. Целую, папуль. Я очень тебя люблю! До скорого.
***
Выключаю звонок. Не могу больше врать.
Отец не заслуживает вранья, но и настоящая правда ему ни к чему. Она его убьёт.
У меня из родных, кроме папы, больше никого не осталось. С родственниками у нас отношения не сложились. Наши проблемы их никогда не интересовали, только бабушкино наследство.
– Люблю тебя, папочка… – сиплю. Горло сдавливает очередным спазмом. Мобильник валится из рук и падает на постель. Кажется, что всё настолько плохо, что хуже уже быть не может. Я побила все рекорды по привлечению неудач.
Прикусываю до боли губу. Снова начинаю рыдать. Беззвучно. Потому что не хочу, чтобы в этом доме воспринимали меня слабой и беззащитной узницей. Не хочу, чтобы Исаев этим пользовался. Ненавижу его. Ненавижу себя. Я слабая. Каждый раз, находясь рядом с ним, теряю самообладание. Чувствую себя странно: будто бы защищённой и в то же время полностью уязвимой. И самое страшное в этой ситуации то, что я не пытаюсь что либо изменить. Даже сейчас. Ничего не стоит набрать номер экстренного реагирования и сообщить о моей проблеме, но я не хочу этого делать. Не хочу.
– Почему ты плачешь? – не сразу осознаю, что в спальне нахожусь не одна.
Долго он здесь стоит? Что он слышал из нашего с отцом разговора?
– Маша?
Голос Руслана настойчивый и глубокий. В нём нет ни капли злости. По крайней мере сейчас. Неужели решил сменить тактику и снова припёрся ко мне с бумагами? Я скорее укушу себе палец, чем дам согласие на фиктивный брак.
– Блять, не делай вид, что меня здесь нет! Ладно? – рявкает, вынуждая меня вздрогнуть.
Поднимаю припухшие от слёз веки. Устремляю на него взгляд.
Хмуря брови, Руслан подходит к кровати. Вместо документов на подпись в руках держит несколько пакетов с одеждой, что невероятно радует. Моя сгорела вчера дотла. Теперь я официально нищая и беспризорная женщина в каком-то смысле этого слова…
– Не твоё дело, – ворча, отворачиваюсь к окну, чтобы не видел, как глупо я улыбаюсь. Природу этой реакции не могу объяснить даже себе.
– Всё, что касается тебя – как раз-таки моё дело. Не думаю, что произошедшее в кабинете вызвало настолько негативные эмоции. Из-за чего слёзы, Мария? Вернее, из-за кого?
Слышу, как опускает пакеты на матрас, как обходит кровать.
– Думаю, ты и так всё слышал. Зачем спрашиваешь?
– Не имею привычки подслушивать, – приседает на корточки напротив меня.
Встречаемся взглядами. Он всё так же задумчив. Рассматривает моё зарёванное лицо.
– У тебя для этого есть Дан и его команда. Они – твои уши и глаза. Я не хочу об этом говорить. Хорошо?
Тяжело вздохнув, Исаев хватает мой мобильный.
– Отдай мой телефон! – вскрикиваю, как только осознаю, что он собирается копаться в последних принятых звонках. – Это моё личное. Хватит, Руслан! Прекрати лезть туда, куда тебя не просят!
Отвоевать девайс у Руслана не выходит, и это ещё больше злит, как и момент, когда он дёргает меня на себя. Стягивая с кровати, вынуждает завалиться вместе с ним на пол. Оказавшись под горячим мужским телом, всхлипываю и замираю, удивлённо мигая ресницами.
– Отдам, когда узнаю, кто испортил тебе настроение. Хорошо?
Зажатый в крепкой ладони мобильник едва не трещит перед моим лицом. Он всё ещё у него. Дёрнувшись, захватываю глоток воздуха и, что есть силы, начинаю возмущаться:
– Ты меня достал! Уймись! Оставь меня в покое и выйди! Пожалуйста…
– Марья, хватит, – плотно прижимая меня к мягкому ковру, Исаев шумно выдыхает в шею. Опаляет кожу. Вынуждает меня ощутить очередной прилив необъяснимых чувств. Они образуют в груди щекотку и лёгкий тремор. Закручивают в животе горячие вихри сладостной боли. Препятствовать этому невозможно. Ощущение сжатой пружины в лоне сводит с ума.
– Свекровь, – выцеживаю сквозь зубы, когда понимаю, что сопротивление только усугубляет моё положение. – Доволен? Теперь можешь с меня слезть?
– Я не могу быть доволен, когда ты лютуешь из-за разных тварей. Разберусь с ними, тогда и буду доволен.
– Боже, Руслан, ты делаешь это всё ради фиктивного брака со мной?
Глава 4. Неожиданное решение
Маша
– Боже, Руслан, ты делаешь это всё ради фиктивного брака со мной?
– Что именно делаю? – спрашивает севшим голосом. Прикосновение губ к коже – маленький ожог.
Я вздрагиваю, сглатывая подступивший ком напряжения. Втягиваю воздух в лёгкие, и тут же судорожно выдыхаю.
– Проявляешь неслыханную заботу. С какой стати? – шепчу отрывисто. – Мы с тобой не друзья и не пара. Мы даже не влюблённые друг в друга. Много шума из ничего. Понимаешь, о чём я?
Ответом на мой вопрос становится нескрываемая ухмылка.
– О творчестве Шекспира, вероятно… – добивает неуместной шуткой, цитируя слова Беатриче: – «…Все мужчины мне братья по Адаму, а выходить за родственника я считаю грехом…». Этих взглядов ты придерживаешься, Маша? М?
– Дурак! – срывается в ответ на его хриплый смешок. – Вот что ты за человек такой?
– Наглый, самоуверенный тип. Подлец. Сукин сын. Засранец. Да ты и так знаешь. Давно всё перечислила. Разве нет?
Мазнув губами по скуле, Руслан устремляет на меня прищуренный взгляд.
– Чтобы ты понимала, – теперь уже совершенно серьёзным тоном, без намёка на шутку, – я должен устранить проблему раньше, чем она повлечёт за собой много неприятностей. В первую очередь для меня. Мой дом не является неприступной крепостью. Я понял это, когда едва не потерял дорогих мне людей. Всегда есть реальная возможность получить пулю в спину от доверенного лица. От этого никто не застрахован. Единственное, что действительно делает моё жильё защищённым – это моя репутация. Когда твари знают, что здесь их могут тупо пристрелить, они будут держаться на расстоянии. Надеюсь, я доходчиво объяснил?
– Более чем. Пристрелишь мою свекровь за то, что она меня ненавидит? Думаешь, я ей настолько важна, что она придёт лично к тебе и потребует моральную компенсацию за то, что её сын остался без жены? – подобное предположение вызывает у меня скептическую усмешку. – Эта женщина скорее поблагодарит тебя, как только узнает о скоропалительном разводе. Во-первых, с меня нечего взять. Во-вторых, ты избавил её от ущербной невестки. А когда наш с тобой фиктивный брак окончится – избавишься от меня точно также и глазом не моргнёшь. Потому что для настоящего брака, должно быть, я не гожусь. И в принципе не настаиваю. Я вообще не хочу никакого брака, Руслан. Думаю, это несложно понять. Мой первый рухнул, как взорваный небоскрёб, второй можно сравнить с театром абсурда, честное слово…
– Ты себя недооцениваешь, Маша, – ослабив натиск, Руслан привстаёт на локтях, чтобы лучше вглядеться в моё лицо.
Я нервничаю. Мне неприятна эта тема. Она слишком личная и болезненная, чтобы обсуждать её с мужчиной, который выразил чёткие пожелания и руководящие принципы относительно предстоящего брачного договора.
Черт! Это всё равно, что обсуждать его бизнес и указывать на ошибки, которые он допустил, при этом навязывать свою точку зрения в тех вопросах, где я не компетентна. Да он меня пошлёт!
– Я ни в коем случае себя не закапываю. Просто реально смотрю на вещи. У меня есть конкретная проблема, которая стала причиной разлада отношений в браке. Если бы я родила мужу ребёнка, возможно, всё сложилось бы иначе. Я больше не хочу об этом говорить.
Судорожно вздохнув, отвожу взгляд в сторону. Мне тяжело смотреть ему в глаза. Тяжело осознавать, что я могу привыкнуть к нему. Мы знакомы всего ничего, а меня уже тянет к Руслану со страшной силой. И это только начало. Я не хочу влюбляться, будучи временной содержанкой. Он не понимает, что выбрал не ту женщину для этой роли. Что по истечению срока я просто не смогу вырвать его из сердца.
– Это полнейший бред! – возмутившись, Руслан поднимается на ноги и утягивает меня за собой. Теперь мы продолжаем стоять друг напротив друга. Он обхватывает ладонями моё лицо, чтобы я не отворачивалась, и высказывает свою точку зрения: – К чему ты стремилась? Встретить такого, как Авдеев? Улучшить с ним личную жизнь? Родить ему детей, чтобы привязать мужика к себе? Делать для него всё и даже больше, чтобы он не искал любовницу, которая позаботится о нём лучше задёрганной жены? У которого не было намерения ценить тебя! А спустя несколько лет, когда он по-любому ушёл бы из семьи, осталась бы одна? Чтобы платить по всем счетам и растить детей в одиночку? Ты этого хотела? Таков твой идеал мужчины?
– Хватит! – не выдержав нервного напряжения, повышаю тон до крика. Вцепляюсь обеими руками в его запястья и рвано дышу. Кажется, что сердце вот-вот раздробит грудную клетку, потому что всё, о чём говорит Руслан – ничуть не преувеличенные слова. Это жёсткая правда.
Божжжеее… Как больно. Как невыносимо тяжело осознавать его правоту…
– Нет, не хватит, Марья! Быть матерью – не единственная роль женщины, пришедшей в этот мир. Можно жить счастливо с мужчиной и без потомства. Удачным браком считается тот, в котором женщина чувствует себя защищённой. В каком-то роде это и есть счастье для неё. Какой смысл сейчас говорить о детях? Это навязанные обществом ценности. Отцовство как и материнство должно быть осознанным и добровольным выбором, а не результатом репродуктивного насилия. Неужели тебе не хочется пожить для себя? Насладиться свободой? По факту есть только три вещи, которые по большому счету нужны каждому мужчине: поддержка и верность его женщины, плюс отличный секс. Что тебе мешает чувствовать себя счастливой? Куча детишек, которых можно со временем нарожать?
– У меня нет этого времени! – кричу, а внутри всё переворачивается и рвётся на части. Слёзы непроизвольно выкатываются из глаз. Помешкав секунду, Руслан отпускает моё лицо. Быстрым движением руки выуживает из кармана мобильный и приступает искать чей-то номер.
***
– Ты изменишь своё решение, – только констатирует факт, но ничего не объясняет. – Очень скоро. Вот увидишь.
– Ты меня не заставишь, – обречённо рычу, не понимая, о чём речь.
– Мог бы заставить, но ты и так согласишься. Оденься, обед стынет, – нажав на вызов, он прикладывает к уху девайс. Мой мобильный отбрасывает на кровать. Меня тут же обуревает нехорошее предчувствие, оплетая позвоночник морозным инеем.
– Кому ты звонишь? Зачем? – в ожидании ответа подхожу ближе.
Засунув свободную руку в карман штанов, Руслан смотрит в окно, но меня не игнорит.
– Хочу убедиться, насколько серьёзны твои страхи.
– То есть?
Я хочу уточнить, что он имеет ввиду, но Исаев тотчас поясняет, чем шокирует ещё больше.
– Тебе всё равно нужно пройти обследование у гинеколога. Я хочу, чтобы ты начала принимать противозачаточные таблетки. Выберешь любой удобный для тебя способ контрацепции. Обсудишь это с врачом.
– Серьёзно? – закипая внутри, на секунду теряю дар речи. – А со мной посоветоваться, случайно, ты не забыл? Например, перед тем, как осуществить этот внезапный звонок?!
– Ты меня допекла. Так что, извини, – разводит руками, устремив на меня укоризненный взгляд. Затем даёт понять, чтобы я закрыла рот.
Проглотив рвущееся наружу ругательство, замолкаю, прислушиваясь к разговору.
– Алло. Здравствуй, Вадим. Исаев Руслан беспокоит. Ты не занят?
– Приветствую, Руслан! Давненько я тебя не слышал. Какими судьбами? Как семья? Мать с отцом?
– У них всё в порядке. Я бы хотел завтра подъехать в клинику с моей невестой. Сможешь её обследовать?
– О чем речь! Конечно, приезжайте. В девять утра вас устроит? Позже не смогу. Назначена конференция.
– Вполне устроит.
– И пусть ничего не ест. Здесь накормим. Она беременна или вы только планируете?
– Нет. Не беременна. У неё проблемы с вынашиванием плода. Хочу понять, насколько всё серьёзно.
– Ясно. Проведём диагностику и посмотрим, что с ней не так. Не волнуйтесь. Невынашивание успешно лечится. Главное, вовремя выявить причину и устранить её. Сколько ей?
– Двадцать пять.
– Молодая ещё. Родит. И не такие у нас рожали.
– Спасибо, Вадим. До завтра.
– Давай, буду ждать.
Трубка замолкает. Какое-то время мы тоже молчим. Смотрим друг на друга, испытывая терпение. Я даже не замечаю, как крепко собираю пальцы в кулаки. Сжимаю их до хруста.
Когда в ушах притупляется пульс, я тут же взрываюсь. Паника захватывает с головой.
– Зачем? – выцеживаю сквозь зубы, готовая обрушить на него весь свой накопившийся гнев. – Решил и сделал? Да?! А я? Моё желание не учитывается? Почему ты не спросил, хочу ли я этой диагностики именно сейчас?! Может быть, я не готова услышать то, что слышала много раз! Ты не подумал об этом? Я не твоя невеста! Почему не называешь вещи своими именами? Не подумал, какого мне? Каких усилий мне будет стоить пройти ещё одно испытание, потому что тебе захотелось понять? Что понять, Руслан? Какая тебе разница? Ты не планируешь семью! Зачем ты меня рвёшь на части? – обрушив на него кулаки, оказываюсь прижатой к груди. От мгновенного столкновения наших тел дыхание тут же спирает.
– Скажи «спасибо» и уймись! Я забочусь о тебе. Этого мало? – глухое рычание в макушку опаляет. Он так сильно стискивает меня руками, что кажется рёбра вот-вот лопнут.
– Это не забота, – хриплю. – Это демонстрация твоей власти к которой ты привык. Ты мне не дал право выбора! Неужели не ясно, чего я хочу?
***
– Ты запуталась в своих желаниях. Сама не знаешь, чего хочешь. Одевайся, или я сам тебя одену.
– Отпусти! – выдыхаю ему в грудь и тут же втягиваю глоток воздуха, смешанный с запахом его тела. Одуряющий. Он всё ещё пахнет сексом и нотками полюбившегося парфюма. Пахнет так приятно, что хочется бесконечно им дышать и насыщать себя успокоительными флюидами. Если бы не одно но! Он делает всё наперекор, как будто это доставляет ему удовольствие. Впрочем, как и я…
– Ты больше не прикоснешься ко мне. Даже не мечтай.
– Наивная… – скривив чувственные губы в усмешке, обхватывает ладонью мой подбородок. Сжимает, вынуждая смотреть ему в глаза. – Если бы хотел отпустить, давно бы это сделал, – выговаривает прямо в губы.
Когда он так делает, меня будто подключают к распределительной сети высокого напряжения. Тело непроизвольно начинает дрожать. На коже высыпают мурашки.
– У тебя была возможность добиться свободы. Ты не воспользовалась ею. Потому что не хотела. Не лги себе, Маша…
– Чего не хотела? – шепчу, захватывая лёгкими его выдох.
– Набрать номер и позвонить куда следует.
– К-куда..?
– Не тупи… – обхватив затылок второй рукой, первую смещает на шею. Несильно сдавливает пальцами артерии. Едва коснувшись губами моих губ, отпускает меня, как будто передумал целовать.
Магнитное поле между нами разрывается.
– Я не могу сидеть взаперти, – выныривая из короткого замешательства, выпаливаю всё, что накипело во мне. – Я хочу общаться с людьми. С подругой. Я хочу навестить отца! Мне нужно решать вопросы с мужем по поводу сгоревшего кафе! У меня много незавершённых дел! Я хочу свободы! Нет, я требую её!
– Тебе ничего не нужно решать! – перейдя на гневный крик, Исаев вынуждает меня вздрогнуть от испуга. – Можешь ты это понять или нет?! Во-первых: я не отбирал твой мобильный и не запирал тебя в комнате с решётками. Бери Олега или Рому и езжай куда хочешь, только не в суд и не к Авдееву! Я должен знать, где ты и с кем ты проводишь время. Это для твоего же блага. Во-вторых: я не трахаюсь с кем попало! Если выбрал тебя, значит ты мне понравилась! В-третьих: я сам решаю проблемы своих женщин! Запомни это! Твоя задача не лезть и не добавлять мне забот! Просто расслабься. Релаксируй, мать твою! Это всё, что от тебя требуется! Какого черта тебе неймется? М? Тебе некуда идти! Шариться по гостиницам я не позволю. Хочешь общения – завтра же отвезу тебя в офис. Давно пора начать делать то, что тебе по душе!
Выдохнув напряжение, Руслан разжимает кулаки. Расслабляет плечи. С лица исчезает гневная маска. Теплеет остекленевший взгляд. Смахнув со лба своевольные вихри отросшей чёлки, продолжает вопросительно пялиться на меня.
Господи, достал!
Я тоже привыкла решать всё сама. И что теперь? Прогнуться под его железную волю и делать всё, что он требует? Как бы там ни было, до момента моего падения я была самодостаточной женщиной. Я сама зарабатывала себе на жизнь. Я не хочу становиться зависимой содержанкой. Я сойду с ума под его чутким руководством. Если я нужна ему, как женщина, пусть докажет другим способом. Подчинением он только сломает меня…
– Ты мне никто, – меняю тактику, в отличие от Руслана пытаюсь говорить тихо и медленно. Так, чтобы он слышал то, что я хочу ему донести. Неотрывно смотрю ему в глаза, перетягивая на себя всё его напряжение. Держусь из последних сил, чтобы снова не сорваться и не пустить слёзы в ход. – Мы друг другу чужие люди. Я не хочу, чтобы ты решал мои проблемы, требуя от меня невозможного. Я тебя об этом не просила. Не вынуждай делать то, чего я не хочу. Просто… Просто позволь мне уйти и жить так, как хочу я.
– Этого не будет. Смирись, – в его голосе слышится твёрдая констатация факта. Закончив спор, он разворачивается и шагает к выходу.
Холодею. Плечи разбивает крупной дрожью. Учащается сердцебиение. К горлу подступает жжение.
«Чертов диктатор!» – подумав об этом, резко втягиваю кислород.
– Руслан!
– Пообедаешь без меня. Приятного аппетита, – бросает на ходу.
– Мерзавец! – не сдержав эмоции, хватаю первый попавшийся под руку предмет и швыряю ему вслед. Фарфор, рассекая воздух, с треском врезается в стену, разлетаясь на тысячи осколков возле его виска.
Промахнулась…
– Стерва, – проговорив спокойным тоном, распахивает дверь.
– Руслан, ты куда?
– Сбросить напряжение!
Рявкнув, хлопает ею так, что на пол осыпается штукатурка.
Не произнося ни слова, застываю на месте, как вкопанная. Такое чувство испытываю, как будто он мне только что изменил…
Глава 5. Баш на баш
Руслан
– Сколько мы с тобой дружим, Исай?
– Сколько я себя помню, Гром. Со школьной скамьи, – отвечаю, разливая остатки алкоголя по бокалам. После ссоры с Машей дубасить грушу в спортзале расхотелось. Решил свалить, нахрен, из дома, чтобы не видеть её вообще. – Помнишь? Мы ещё тогда чудили по заброшенным стройкам, жгли покрышки, жрали карбид и вместе отгребали от отцов армейскими ремнями. Я после таких воспитательных процессов на задницу не садился несколько дней. Жрал стоя.
– Да уж, было дело, – невольно улыбается Денис. – Весёлое было детство… Беззаботное. По силе в классе нам не было равных.
Отображаю точь-в-точь его реакцию. Прокрутив по стенкам бокала янтарную жидкость, делаю глоток. Горечь обжигает горло. Втянув в лёгкие кислород, разгоняю огонь по всему телу.
Легчает… Правда, ненадолго.
Марья, будь она не ладна, даже сейчас не выходит из головы. Словно пустила в ней свои щупальца и проросла в мозг.
– Надолго к нам в Россию? – интересуюсь у друга.
– Нет. Всё зависит от сделки. Уложимся в срок. Всё будет заебись. Сразу же улечу в Англию. Затем в Дубай. Бизнес пошёл в гору. Некогда рассиживаться в офисе. Нужно вертеться, старик. Сам знаешь.
– Знаю. Рад, что мы встретились, Деня.
– Бля, Исай, а я то как рад! – восклицает Громов, чокаясь со мной бокалом. – Мы не виделись с того дня, как ты похоронил брата. Не хочешь рассказать, что с тобой происходит? После гибели Андрюхи прошло сколько? Месяцев восемь? Пора бы уже прийти в норму. Ты сам не свой. По твоему лицу вижу – устал, как черт. Оно и понятно. Всё на твои плечи свалилось. Отец от бизнеса же отошёл? Переписал долю на тебя?
– Верно. Всё отдал. Но дело не в этом, – решаюсь изложить какую-то долю правды.
Охота выплеснуть хотя бы часть накипевших эмоций, чтобы по возвращению в спальню не затрахать Марию до полусмерти.
На женщин в жизни руку не подымал. Наказывал психологическим давлением. А жёсткий секс, так вообще сглаживал непонятки между мной и партнёршей. Но с Машей нет охоты жестить в постели. С ней хочется кайфовать каждую секунду нашей близости. Хотя я уже ни в чём не уверен.
Какое-то гребаное безумие!
Наваждение.
Колдовство.
На что там бабы способны, чтобы свести мужика со свету?
На многое?
Им ничего не стоит на ментальном уровне вырвать сердце из груди и перетереть его в прах ладонью, а также намотать душу на кулак. В этом я уже убедился.
– А в чём тогда дело, Рус? Семья в порядке? – голос Громова вырывает меня из дум. – Ты позвонил. Сказал, охота нажраться и уйти в отрыв. Как в старые добрые времена. Что случилось, старик?
– Мария случилась, – хмыкаю я, утыкаясь взглядом в почти пустой стакан.
– Мария? – брови Громова ползут вверх. – Последняя, кем ты грезил, была Лисичка. Помню, как ты сцепился с ней после похорон.
– Было дело… Яне рожать скоро. Была бы моей, был бы адекватным. Но девочка выбрала не меня. А мне нужна жена. Срочно. Ты же знаешь, японцы отдают предпочтения женатым бизнесменам. К таким доверия больше. Они помешаны на семейных ценностях. Я хочу выиграть тендер во что бы то ни стало. Строительство эко-отелей по всему миру приносит колоссальный доход. Нужно ловить волну и двигаться вперёд. Давить конкурентов и только так.
– А Мария, это кто?
– Дьяволица с красивыми глазищами. С тех пор, как бросилась под колёса "Гелика", так и покоя не даёт.
– Сбил её, что ли? Бабла дай. Или совсем дела плохи?
– Давай-ка выпьем, Громов. Не хочу о ней. Не сейчас.
– Ох ты ж, блять, втюрился, что ли? Колись, Рус. Ты же меня знаешь. Не отстану. Сам начал, так иди до конца. Рассказывай, давай.
– Да какой, нахрен, втюрился? Трахаться с ней охуенно. Строить семью – Боже упаси! До пенсионного возраста не дотяну. Это факт. Слишком дерзкая особа. Не в том я возрасте, чтобы движком рисковать. Сдохну от инфаркта, мать внуков не дождётся.
– Не преувеличивай. Тебе такие, вроде, нравились.
В ответ хмыкаю. Нет смысла спорить. Ещё бы Машка мне не нравилась. Укротить бы мерзавку, и был бы порядок.
– Может, девочек к нам закажем? Расслабишься. Зря в клуб, что ли, приперлись? Я сто лет здесь не был. Урган шикарно его обустроил. Довёл до ума. И танцовщицы – просто блеск. Зачетные кобылки. Сложно выбрать. Засадил бы двоим. Ты как? Присоединишься?
***
– Нет. Я пас. Себе заказывай. Обойдусь домашним стриптизом.
Не будь у меня дома горячей женщины, мог бы и здесь израсходовать запас тестостерона. Девочки в клубе проверенные, чистые, хоть я и не любитель одноразово перепихнуться с какой-нибудь доступной пассией. Даже если она шикарно отсосет за бабло и сделает вид, что бурно кончила при этом.
До замеса с Яной я пару лет жил с одной партнёршей. Спутница для званых ужинов, вечеринок, поездок и, разумеется, для постоянного траха. Удобно. Надёжно. Всегда под боком. Затем порвал отношения. Захотелось чего-то более настоящего. Чистого. Искреннего.
Модели – циничные, продажные создания. А если ещё и востребованные, то втрое жадные до денег суки. Но дело не в бабле. Механика с такими приелась, как и наигранные эмоции. Влечение, испытываемое при забегах с молоденькими симпатичными красотками, ищущими лёгкой, беззаботной жизни со спонсором, перешло в тошноту. С такими секс продлевал мне жизнь. В случае с Машей – чистое удовольствие.
– Ох, старик, – Денис допивает свою порцию и нажимает на кнопку вызова официанта. – У меня для тебя, по ходу, хреновые новости. Ты попал, дружище…
– Это я уже понял, – орошаю горло ещё одним глотком вискаря, выуживая из кармана пиджака зазвонивший мобильный.
– Но не осознал.
– Возможно, – соглашаюсь, глядя на экран.
Галецкий.
– Закажем выпивку? – интересуется Громов.
– Давай. Сегодня плачу я, – опрокидывая в себя оставшийся алкоголь, принимаю вызов. – Слушаю, Дан.
– Руслан, тут такое дело… – Галецкий явно не знает, с чего начать. Такие заминки у него случаются только в тех случаях, когда Маша что-нибудь чудит. – Марья твоя… – тяжело вздыхает в трубку, и я тут же напрягаюсь, садясь ровно на диване. – В общем, твою любимую «Ласточку» рихтует.
– Что творит? – сглатываю, ощущая горечь во рту. «Ласточкой» я называю мой спорткар за двадцать лямов.
Спина мгновенно покрывается ледяным потом. В висках начинает долбить пульс. Пальцы, не удержав массивный стакан, позволяют ему выскользнуть на поверхность деревянного столика.
– Видимо, ждала тебя на ужин. Спросила: «Где Царь?» Я ляпнул сдуру, что уехал на профессиональный СПА-массаж релаксировать. Короче, пока ребята спохватились, лобовое ушло. Вдребезги разнесла монтировкой. Приступила к боковым стёклам. Требует получения эмансипации и возмещения морального ущерба…
***
– Ущерба, говоришь? – мой голос, дрогнув, перетекает в нервный хохот. – Сука!
Оттягиваю ворот рубашки, вдыхая поглубже.
Наверное, я рехнулся, раз ещё не отдал приказ грохнуть мерзавку. Хоть за такие вольности её убить мало. Боюсь представить, что сделаю с ней, попадись она мне в руки этой ночью.
– Возмещу, Дан, как только вернусь домой, всё сполна возмещу. Кузов хоть пожалела?
– Да вроде цел. Заверила, если ближе подойдём, отрихтует крышу. Пока только стёкла ебашит.
– Хрен с ними. Не трогайте её. Пусть пар спустит, если ей от этого легче станет. Смотри, чтобы не поранилась. Если совсем распоясается – наручниками вяжи. Вторая тачка где?
– Рома отогнал от греха подальше. Он как раз её из гаража выкатил, чтобы на техосмотр отправить, а бестия твоя воспользовалась моментом.
– Я скоро вернусь. Ей об этом знать необязательно. Вымотается, спать уйдёт. Дан, замок в гостевой сломай по-умному, чтобы не заперлась до моего прихода, не то дверь придётся вышибать. Пугать не хочу.
– Понял. Сделаю.
– Она ужинала?
– Павловна сказала, почти ничего не ела. Так, поклевала самую малость. В основном греческий салат.
– Ладно. Девочка взрослая. Не кормить же её с ложечки. Смотрите в оба за ней, чтобы в итоге не искать снегурку вокруг дома по сугробам, – отключаюсь. Откидываюсь на спинку дивана, пытаясь посадить на цепь взбунтовавшуюся злость. Клокочет в груди, словно магма в жерле вулкана. Того и смотри, к горлу подступит.
Закрываю глаза и делаю ещё один медленный вдох.
– Сссука… – обречённо выдыхаю, переводя усталый взгляд на Громова. – Спорткар расхерячила. Не знает, чем ещё меня раздраконить. Да я уже готов плеваться огнём!
– Это знак, – с невозмутимой уверенностью заявляет Денис.
Прыскаю от неожиданности, округляя глаза.
– Какой, нахуй, знак? Ебанутая она на всю голову. Хоть ты не еби мне мозг, дружище.
– Судьба твоя, – добавив, Громов начинает ржать. Да так заливисто, что хочется его откровенно послать. – Покладистые не твой конёк. Да и ты что-то не особо спешишь убивать вандалку за любимую тачку. Так что, крепись, Рус. Я хочу с ней познакомиться.
– Не сейчас, Деня. Научу мерзавку хорошим манерам, тогда увидитесь.
