Текст книги "Графиня (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– О… – Глаза цесаревны шокированно округлились, она повернула голову налево, убедилась, что плечо заканчивается раньше обычного, а затем резко повернула голову ко мне и удивила уже меня. – Вы Полина! Полина, да? Ржевская!

– Всё верно, – кивнула я с легкой настороженностью.

– Здорово! – вдруг выдала Ольга. – Я вам верю. Правда. Я читала. Про этого, как его… Демидова, вот! Вы ему тоже ноги вырастили, да?

– Всё верно, – не стала я отнекиваться, бросив ироничный взгляд на Ярослава, который стоял наискосок и смущенно тер переносицу. – И вам тоже вырастим, даже не сомневайтесь. Но не сегодня, хорошо? Сегодня мы все очень сильно выложились, восстанавливая ваш торс и лицо, да и вам нельзя перенапрягаться. Организм истощен ранением, стоит хотя бы немного прийти в себя.

– Я понимаю, да, – нервно улыбнулась девушка, приятно поражая своим здравомыслием и не по годам серьезным взглядом. – Спасибо вам. Скажите, я… Могу позвонить маме?

– Конечно, – заверила я её.

Правда, сначала мы отвезли высокопоставленную пациентку в палату, причем в вип-палату неврологического отделения в конце коридора, куда по единственному звонку генералу Ибрагимову примчались два гвардейца из сопровождения, да и сам он тоже прибежал, аж чуток запыхался.

При этом в палату я согласилась пустить его буквально на порог (нечего мне тут бациллы разносить!), но это того стоило – по лицу мужчины пронеслось столько облегчения, когда он увидел немного нервную, но всё же улыбку цесаревны, которая лично сообщила генералу, что чувствует себя сносно и очень хочет есть. А ещё позвонить маме.

То есть императрице.

– Да, конечно. Сейчас, секунду!

Вынув свой телефон, Ибрагимов созвонился сначала с императором, который допрашивал его минут пять, и только после этого генералу дали добро на созвон с императрицей. Телефон до Ольги несла я, но сразу отступила обратно, не собираясь подслушивать. Впрочем, и так было видно, что разговор дался цесаревне нелегко и под конец она кусала губы, а по щекам текли слезы, но я предполагала, что не от горя, а от облегчения.

Всё-таки слух у меня был отменным и я расслышала, что императрица заверила дочь, что никто из родных больше не пострадал, а её саму мать проведает сразу, как разрешит лечащий врач. Сразу!

Хм, ну вот даже не знаю… Разрешать или нет? По идее ей сейчас как никогда нужна поддержка, но мать увидит её такой, покалеченной, и может сама впасть в истерику. Или того хуже, заразить Ольгу паникой и унынием. А мне оно надо?

Мысленно прикинув, что на полное восстановление уйдет дней восемь-десять, решила, что начнем с руки. Её мы сделаем дня за три. И сразу будет видно, что я не пустобрех. А там пусть навещает. Да, так и сделаем. А отсутствующие ноги прикроем одеялом потолще. И вообще, нечего туда заглядывать!

Глава 14

В итоге, забрав телефон обратно и информировав пациентку, что к ней сейчас придет персональная сиделка с полдником, но родственникам я разрешу посещения не раньше четверга, мы с Ибрагимовым вышли из палаты и меня тут же крепко перехватили за руку.

– Ваше сиятельство, спасибо. Честно скажу, не верил. Но вы действительно специалист. Самый настоящий специалист экстра класса! Скажите, чем мы можем вам помочь?

– Конкретно мне или вообще? – озадачилась, потому что не ожидала такого поворота. Вообще-то мы просто сделали то, что обещали. И вообще, это наша работа. – И «мы», это кто?

– Я, император, вам, госпиталю. Да что угодно! – выпалил Ибрагимов, изумляя ещё сильнее.

– Ой, знаете, вот тут надо подумать, – призналась я честно. – И можно не сейчас, да? Просто я после операции ещё не очень хорошо соображаю. Устала.

– Конечно! Конечно-конечно! Безусловно! – зачастил генерал.

– Да не волнуйтесь вы так, – улыбнулась ему и сама перехватила за руку, отправляя импульс в нервную систему, чтобы пригасить её чрезмерную активность. – Всё будет хорошо, обещаю. Кстати, если вдруг где будет пробегать какой-нибудь молодой адекватный целитель, шлите к нам. Сами видели, у меня два дедушки на балансе, заменить их пока некем. Да и остальные тоже в возрасте, работать без перерывов не способны. Ольгу я буду восстанавливать недели две, и это если работать ежедневно. Сами понимаете, лучше с этим делом не тянуть. А если вдруг опять аврал случится, то я уже не справлюсь. И знаете…

Подумав, я решила ковать железо, пока горячо.

– Мне нужны целители с личным даром регенерации. Можно мизерным. Можно даже выпускники. Главное, чтобы родину любили и горели желанием помогать людям. Воспитаем, обучим.

Ибрагимов кивнул так отрывисто, словно внял приказу.

– И ещё… – я мило улыбнулась, – если вдруг есть на складе лишние ядра регенерации и морфизма, то буду рада безвозмездному дару. Исключительно в медицинских целях и на благо империи. Кстати, а не знаете, существуют ли ядра дара исцеления?

– М-м, нет, – мотнул головой генерал. – Сколько живу и работаю с разломами, ни разу не встречал.

– Жаль… А, и ещё! – Я улыбнулась ещё милее. – Через две недели у меня свадьба, так что очень прошу подгадать так, чтобы в этот день никто не вздумал умирать. Хорошо?

Ибрагимов посмотрел на меня… странно.

Ну а я поняла, что шутка не удалась.

– Простите, глупость сказала. Пожалуй, мне и впрямь надо отдохнуть. Вы у нас задержитесь или к себе?

Вот тут Ибрагимов задумался, но потом уверенно кивнул:

– К себе, ваше сиятельство. Работа, как говорится, не стоит. Особенно без контроля. Но мы будем на связи, хорошо? Допустим, каждый день в пять вечера. Как на это смотрите?

Ну а как я на это смотрю? Вариантов-то и нет.

– Конечно. Постараюсь отзваниваться вам именно в это время. Или чуть позже, если буду чрезмерно занята. Не болейте.

Распрощавшись с генералом, который нравился мне всё больше с каждой встречей (вот бывают же адекватные люди!), и радуясь, что удалось не акцентировать внимание на ядрах морфизма, которые вроде как дико редкие и дорогущие, я заглянула в ординаторскую на этаже, где нашла Дока и остальных, и полюбопытствовала:

– Кого назначаем главным лечащим врачом Ольги?

– Вас! – последовал на диво дружный и слаженный ответ, а я надула губы. – Вас-вас, Полиночка! Без вариантов!

Вот заразы… И не сказать, что я бегу от ответственности, но проблема совсем не в этом.

А в документах!

В итоге я до самого вечера сидела и заполняла медкарту своей первой официальной пациентки, не забывая ворчать, что вообще-то не дипломированный целитель, и вообще – медсестра по образованию.

Так эти паразиты долго о чем-то шушукались на своих диванах, а к шести вечера, как я закончила, откуда-то притащили мне аж три гербовых бумаги от самых разных ассоциаций целителей! Первую мне с торжественным лицом вручал Савелий.

Это был диплом полевого военного хирурга, подтверждающий, что я практикующий целитель второго ранга, неоднократно участвующий в спасении бойцов непосредственно на поле боя. За подписью Ибрагимова и Имперской коллегии целителей.

Вторую бумагу мне вручил Владимир Като с уважительным поклоном. Там было написано, что меня признает целителем ассоциация лекарей Востока с присвоением звания «сэнсэй», что у них означает «учитель». И куча золотых иероглифов, которые, как пояснил Владимир, подтверждают подлинность документа и переводят его на язык предков.

Третью бумагу мне с безмятежными улыбками вручили аксакалы, где снова черным по белому значилось, что община хевсуров (этническая группа грузин) официально признает меня лекаркой и членом общины.

– Ну, как бы…

Я даже растерялась немного, но потом рассмеялась и поблагодарила:

– Спасибо. Спасибо большое. Мне очень приятно, что вы действительно считаете меня достойной всех этих заслуг. Обязательно повешу в рамочку в своём кабинете. И это… – я хитро покосилась на Савелия, – может мне тогда и не надо учиться в университете?

– В смысле не надо? – возмутился Док. – Ещё как надо!

У-у, злыдень!

Как бы то ни было, день прошел продуктивно и не без приятных моментов. Потапов пока больше не звонил, зато Ржевский нашел ещё один почти созревший разлом неподалеку, причем на оживленной днем улице, и я, оказав бойцам помощь в поглощении ядер, отправилась его активировать. Естественно, после сумерек и после того, как на место подтянули в качестве охраны «Добрыничей».

К счастью, разлом оказался не слишком сложным, хотя и необычным для меня: воздушным. Внутри плавали некие завихрения воздуха, которые выглядели, как небольшие смерчи с ядром внутри. Если такой нападет – покалечит моментально, буквально перемалывая тело бойца в фарш. К счастью, сами он были довольно слабыми и «Витязям» удавалось ослаблять их издалека, в основном замораживая и притормаживая, после чего можно было с легкостью совать руку в нутро такого смерча и выдирать ядро силой.

А сколько бы ущерба они могли нанести, если бы вырвались на улицы Твери? Ужас просто!

Кстати, внутрь меня опять не пустили, а потом и вовсе отправили домой спать. Мол, легкотня, сами справятся. И справились ведь! Правда, вернулись только под утро, но зато целые.

В итоге пришлось давать Савелию хоть немного выспаться и только к полудню мы отправились в операционную, чтобы продолжить чинить цесаревну. Оптимальный раствор для выращивания руки Савелий подобрал ещё вчера, учтя особенности и ослабленный организм девушки. Уже в операционной я предложила привить ей дар регенерации, взяв все риски на себя, и мужчины поддержали мою идею, ведь это существенно облегчит нам взаимодействие с телом пациентки. Ладно бы если один пальчик вырастить надо было – не проблема. Но нам-то надо три конечности!

В итоге, предупредив откровенно нервничающую цесаревну о том, что буду делать, но увидев на её лице шок и восторг, а не шок и ужас, я максимально плавно ввела в её юное ядро новый дар и помогла провести первую циркуляцию. К счастью, этому Ольга была обучена, так что проблемы не возникло. Более того, она сумела поглотить и второе ядро, но на этом мы притормозили – я увидела, как её распирает от чрезмерной энергии, да и ядро болезненно пульсирует, хотя сама девушка даже не пикнула, крепко сжимая губы. Вот это сила воли!

Благодаря тому, что вчера Савелий уже заказал нам полноценную купель для раствора, куда мы положили цесаревну, поместив так, что она ушла под воду целиком ниже шеи, процесс регенерации пошел сразу с трех сторон: питательным бульоном снаружи, медикаментами изнутри и её собственной регенерацией, которую я активно подстегивала. Правда, выращивать руку «секциями» не получилось, оказалось, что гораздо проще вырастить её целиком – от плеча до пальчиков, но вместе с тем поэтапно. Сегодня, например, ручка выросла до размеров младенческой.

Смотрелось это, конечно, жутковато, зато мы с Владимиром успевали отслеживать каждый нюанс, косточку и сухожилие, и особенно магические каналы, чтобы они развивались гармонично, а не как попало.

– Ваше высочество, – произнесла я под конец четырехчасового сеанса, когда устали все, особенно Ольга, которой не стали давать анестезию, ведь она была активной участницей процесса. – Сейчас вас погрузят в целебный сон, не бойтесь. Руку мы дорастим в два этапа, но сейчас она слишком маленькая и хрупкая, чтобы ею манипулировать в полную силу. Вам лучше поспать.

– Да, я понимаю, – вымученно улыбнулась цесаревна, ведь я знала, что рост сопровождался болью и специально не глушила чувствительность, чтобы Ольга ценила наш труд и не думала, что это возможно по единственному щелчку пальцев. – Спасибо вам огромное! Спокойной ночи.

Хм, она и шутить способна? Милая девочка.

Как бы то ни было, последний сеанс доращивания руки до нужных размеров мы провели уже в среду утром, причем это далось уже намного легче, чем первый этап, так что я даже усыплять девушку не предложила, а наоборот, дала понять, что после обеда она может увидеться с родственниками. Если, конечно, хочет.

– Я… Да, очень. Но по видео. Можно ведь?

– Конечно. Только недолго.

Пожелания цесаревны я озвучила гвардейцу, чья смена была дежурить у палаты, и тот, с кем-то коротко переговорив, уже через пятнадцать минут вручал мне планшет с загруженой туда программкой видеозвонка. Его я передала Ольге после обеда, как и договаривались, но по её просьбе осталась присутствовать при звонке.

За это время Ольга успела причесаться и с помощью сиделки одеться в больничную сорочку, которая прикрывала грудь, но не плечи и руки (сорочка держалась на тесемках), так что сейчас было прекрасно видно, что рук у девушки снова две, причем левая отличается от правой отсутствием загара.

Да, я могла бы нагнать в кожу меланина. Но зачем? И так без единого шрама сработали, пусть хотя бы это останется доказательством. Лишним не будет.

В итоге, сев поудобнее (я приподняла ей кровать), Ольга опустила одеяло до талии и сделала звонок. Его приняли, кажется, в тот же миг и я не заглядывала специально, но всё равно стояла рядом, так что увидела взволнованное лицо женщины, в котором моментально опознала императрицу, хотя сегодня она выглядела не так блестяще, как на официальных фото и видео. Было видно, что эти дни дались ей нелегко: покрасневшие белки глаз, припухшие веки, серые круги под глазами, которые она даже не пыталась маскировать… Но в остальном это была сильная духом и мудрая женщина, которая не стала причитать и рыдать, а наоборот, изо всех сил старалась беседовать непринужденно, хотя и засыпала дочь сотней вопросов, спросив даже о том, чем тут кормят и не надо ли прислать к нам на кухню императорского повара.

– Ма-а-ам, – смущенно протянула Ольга, – ну что ты говоришь? У меня диета вообще-то! И вообще, тут очень вкусно кормят, не надумывай. Вот, лучше познакомься. Это Полина, графиня Ржевская. Именно она меня лечит.

В общем, пришлось и мне отвечать на новую сотню вопросов императрицы, старательно избегая совсем уж конкретики, хотя порой хотелось вывалить на неё десяток зубодробительных медицинских терминов, лишь бы угомонилась. Но нет, не стала.

В целом пообщались мы хорошо. Императрицу успокоили, её поддержкой заручились, обозначили недельный временной отрезок на окончательное выздоровление (но потом реабилитация!), и на этом завершили разговор.

Фух!

– Полина, скажите… – Ольга смотрела на меня пытливо и не по-детски серьезным взглядом, – а вы так только регенерацию приживлять можете?

– Нет, – не стала лгать. – Но всё очень строго индивидуально. Что вы хотели?

– Металл. Камень. Огонь. – В глазах цесаревны промелькнуло что-то… жесткое, упрямое. – Я хочу быть сильной. Я читала отчеты, брат показывал. Сами знаете, разлом открылся прямо во дворце и никто не смог этого даже предугадать. А если он откроется снова? И не во дворце, а на оживленной улице? В школе? В детском саду? Это ужасно!

– Ваше высочество, – я заглянула ей в глаза и ответила честно: – Вы девушка, а не воин. Позвольте заниматься защитой людей тем, кто этому обучен.

– Но вы-то занимаетесь! – выпалила она и впилась в моё лицо требовательным взглядом. – Чем я хуже⁈

Ну-у…

– Во-первых, вы цесаревна, – улыбнулась я мягко.

Ольга насупилась.

– Во-вторых, вы несовершеннолетняя.

Она поджала губы.

– В третьих, мне ваш батюшка голову оторвет, если узнает, что вы затеяли, а я вздумаю потакать. А мне она дорога, знаете ли.

Ольга тяжко вздохнула и отвела взгляд в сторону.

– Но вы же приживили мне регенерацию…

– Исключительно в медицинских целях и по показаниям врачебной комиссии, – строго осадила я. – Иначе бы восстановление затянулось на месяц, а то и дольше.

Ну, приврала чуток. Но это не считается!

– Ясно. – Снова вздохнув, она явно обдумала всё услышанное, а потом прищурилась и снова посмотрела на меня, а затем на мой доспех, которым я пользовалась вместо халата. – А когда мне исполнится восемнадцать и отец разрешит… – она облизнула губы и посмотрела мне в глаза, – поможете?

– Думаю, когда придет тот день, мы обсудим это подробно, – не стала отказывать сразу, уже понимая, что раз засветила свои возможности, то ими обязательно захотят воспользоваться те, кто держит в своих руках власть и рычаги давления. В том числе на меня. – Но у меня будет к вам одна просьба, Ольга.

– Да? Говорите.

– Сохраните наш маленький секрет втайне. Хорошо? Я имею в виду дар регенерации. Думаю, вы понимаете, что не стоит знать об этом всем, особенно общественности. Я не волшебница, делающая это по щелчку пальцев. Я спасала вашу жизнь и это была вынужденная мера, а не обыденность. И то, что доступно избранным, никогда не будет доступно простым смертным.

– Да, я… – она поморщилась, – всё понимаю. Можете не волноваться.

Она кривовато усмехнулась.

– Нас с пеленок учат хранить секреты рода и семьи. Я понимаю. Спасибо вам. И за лечение, и за разговор. Спасибо. Мы продолжим уже завтра, да?

– Продолжим, но не ноги, – качнула я головой. – Сегодня и ближайшие два дня вас ждет интенсивная минерализация левой руки. Сейчас её кости недостаточно крепки, не стоит рисковать и гнаться за скоростью.

– Ясно… – грустно вздохнув, тем не менее Ольга снова меня поблагодарила и я ушла.

Увы, не бездельничать. Меня ждали пациенты реабилитационного центра, а именно те, кто был прикован к инвалидным коляскам из-за нарушений нервной проводимости в позвоночнике. До самого вечера нам удалось прооперировать двоих, не самых сложных, причем основная работа шла по выращиванию новых нервных волокон, но мы с этим справились, а дальше парней ждала реабилитация под чутким присмотром Жанны и трех массажисток, которые вернут ногам пациентов былую силу. Обязательно вернут!

Вечером после ужина у меня тоже внезапно нашлись дела – к нам подъехала Станислава Федоровна, распорядительница нашей с Егором свадьбы, и мы до самого позднего вечера окончательно утверждали тысячи нюансов, которые возникли по мере подготовки. Заодно я узнала, что платье почти готово, контрольная примерка – завтра.

Станислава в принципе оказалась женщиной деловой, хваткой, так что не мусолила одно по одному, и мы бодро утвердили всё, что её волновало. Ну вот вообще всё! Разве что не окончательный список гостей? Хотя… Прикинув в уме всех своих новых знакомых, качнула головой. Всё, точно всё. Разве что Ибрагимова пригласить? Но не факт, что согласится, всё-таки он мужчина занятой. Генерал!

Егор, правда, сказал, что всё равно пригласит, мол, иначе будет чуток не вежливо, всё-таки он активный покровитель госпиталя, а я аристократка, так что пришлось соглашаться и вписывать его в список приглашенных.

А ещё самой звонить матери… У-у, вот чего я точно не хотела!

Но я же не какая-то там трусиха, верно?

– Алло, – сухо произнесли на том конце трубки, явно давая понять, что мне не рады.

– Здравствуй, мама, – произнесла я ровно.

– Здравствуй, Полина, – ещё суше произнесла женщина, давшая мне жизнь. – Чем обязана?

Закатив глаза, но не став грубить, я просто сказала:

– В следующую субботу я выхожу замуж. Жених – Егор Стужев, командир отряда «Витязей». Церемония состоится в два часа дня в уличном павильоне при ресторане «Лукоморье». Ты приглашена.

И положила трубку. Ну а что ещё? Пригласила? Пригласила! Хватит с неё.

– Нда, отношения у вас…

– Не надо, – я скривилась, поджимая губы и одновременно прижимаясь к Егору, чтобы он обнял меня покрепче. – Я бы и вовсе её не приглашала, да с неё станется раздуть из этого полноценный скандал. Лишь бы на празднике вела себя прилично. И вообще, не будем о ней. Расскажи мне лучше, как обстоят дела с твоим знакомым ученым, который исследует причину зарождения аномалий? Ты с ним связался?

– Да, наконец-то, – порадовал меня Егор. – Я уже хотел сам к нему съездить, он больше недели трубку не брал, но вчера, наконец, ответил. Оказывается, уезжал в автомобильный тур по региону, собирал данные, сейчас систематизирует. Мы договорились, что он подъедет к нам на днях, как закончит. Думаю, к пятнице явится.

Стужев с некоторым смущением потер переносицу.

– В целом он… нормальный, но немного своеобразный. Чересчур увлеченный идеей, я бы сказал. Ещё несколько лет назад он трудился в имперском НИИ по изучению этих самых разломов, но имел слишком иное видение происходящего и уволился сразу, как только получил большое наследство от бабки. Сейчас нигде не работает и исследует разломы на свой страх и риск. Мы одно время служили с его братом, но тот погиб, и Глеб поклялся, что выяснит причину и уничтожит заразу.

Да уж…

– Хорошо, пусть подъезжает. Надо уже решать проблему кардинально, – заявила я с самым что ни на есть серьезным видом. – А ты, помнится, обещал меня научить сканировать пространство. Но мы до сих пор этим толком не занимались!

– Прости. Исправлюсь. Идем на улицу? Там будет понятнее.