Текст книги "Графиня (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

Естественно, сразу я делать этого не стала – время близилось к семи и я предпочла отправиться домой и для начала просто отдохнуть. От работы кони дохнут, а я всё-таки не конь. И мне нельзя!

Пока шла, из принципа выкинула все лишние мысли из головы, понимая, что нельзя тащить работу домой, иначе никакая регенерация не спасет от эмоционального выгорания, но за ужином не удержалась и всё равно наябедничала Егору на Долгорукого.

– Сволочь он! Мерзкая циничная сволочь! Как думаешь, можно его как-то за это наказать?

– Например? – нахмурился муж, причем, точно знаю, сердясь не на меня, а на князя.

– Если б я знала… – вздохнула. – Просто калечить смысла нет. Убивать его тем более нельзя, посадят. Может я и на хорошем счету даже у императора, но вряд ли он спустит мне с рук убийство князя. Да и что потом? Вернется из Норильска Игорь и продолжит дурить? Мозгов-то нет. И боюсь, уже не будет. Что у одного, что у второго… Малыша жалко. И княгиню. В таком возрасте в принципе беременеть не рекомендуется, очень высок риск самых разных патологий. Он на что вообще надеялся?

– Не представляю. – Стужев покачал головой. – Я мало с ним общаюсь, не знаю его, как человека. Но что знаю – не вызывает приязни.

– Знаешь, я искренне этому рада.

Егор озадаченно сдвинул брови, а я пояснила:

– Тому, что тебя воспитывал не он, а мама и нормальный папа. Вы, кстати, с ним очень похожи. Я сейчас о Романе Евгеньевиче. Удивительно, правда?

Егор мягко усмехнулся, а я пытливо прищурилась.

– Слушай… Только не обижайся, хорошо? А Долгорукий точно твой отец?

– Точно, – кивнул муж. – Мы делали генетический анализ.

– Жаль.

– Почему?

– Не хочу иметь с ним ничего общего даже настолько косвенно. – Я брезгливо сморщила нос. – Не принимай на свой счет, просто…

– Я понял, – перебил меня самый умный и понимающий муж. – Давай оставим тему. Лучше расскажи мне, как прошел визит императора и его семьи. Что они хотели? О чем вы говорили? Надеюсь, это не тайна?

– О-о, о чем мы только ни говорили, – пробормотала я, вспоминая, как позорно облажалась. – Но в целом всё прошло неплохо. А ты знал, что он искусный менталист и умеет располагать к себе?

– Менталом? – напрягся Стужев.

– Да.

– Он на тебя воздействовал? – Линия его челюсти моментально напряглась, а в глазах мелькнула буря.

– Немного, – я решила сбавить накал страстей и взяла Егора за руку, ласково сжимая пальцы. – Не психуй. Он не сделал ничего плохого. Глобально. Просто расположил к себе и я выболтала ему практически все свои тайны. О своих способностях и прочем. В итоге пришлось скормить ему несколько ядер регенерации, так что теперь у нас будет самый здоровый правитель из всех живущих на земле. Завтра ко мне приедет цесаревич, послезавтра – императрица. И тоже ради регенерации. Сам понимаешь, отказаться не получилось.

– Ох уж эти власть имущие, – недовольно проворчал Егор и остро глянул на меня. – Поль, если не хочешь – только скажи. Я надавлю на Ибрагимова…

– Глупости не говори. – Я покачала головой и посмотрела на него с укором. – Это императорская семья. И я не буду делать ничего сверх того, что уже делаю ради всех нас. Согласись, чем сильнее руководство страны, тем спокойнее её гражданам. И нам с тобой в том числе. А сейчас прекрати хмуриться и пошли в ванну. Я хочу массаж ступней. А ты?

– А я хочу тебя, – нагло заявил муж и, дождавшись, когда я ахну (каков нахал!), рассмеялся и уволок меня в ванну.

Вечер определенно становился томным…

Ну и, кто бы сомневался, он плавно перетек в ночь, за которую мы даже успели выспаться, ну а потом наступило утро.

И на работу я отправилась в твердой уверенности, что мне всё по плечу!

Первым делом, убедившись, что моё присутствие в операционных без надобности, я засела у себя в кабинете и изучила всю документацию по княгине, выписав ряд ключевых моментов и составив список первоочередных задач. Закопалась в умные книги, которые мне принесла Светлана Прокопьевна. Затем не поленилась и снова созвонилась с целителем, который что-то подтвердил, что-то опроверг, а что-то подкорректировал.

Когда стало ясно, что дальше тянуть нет смысла, я позвонила юристу и убедилась, что пакет документов готов, прочла их сама от корки до корки, отправила князю и с удивлением покосилась на телефон, который зазвонил уже через десять минут.

Звонил князь.

Надолго беседа не затянулась, он лишь хотел лично убедиться, что я действительно берусь за лечение его супруги, после чего на мой счет капнул первый миллион предоплаты, а через пятнадцать минут приехал курьер с подписанным договором.

Ну вот и всё. Рубикон пройден.

За дело!

Шумно выдохнув, я позвонила Светлане Прокопьевне и попросила собрать всех свободных целителей в ординаторской. Пришла пора уделить более пристальное внимание нашей высокопоставленной пациентке.

К счастью, все до единого специалисты уже освободились и я, проведя им мини-лекцию о том, что нам предстоит, заручилась в первую очередь поддержкой Владимира, Светланы, Савелия и Сергея Анатольевича, который будет за реаниматолога. Остальные тоже не отказывались, хотя и не горели желанием лезь в неизведанные дебри, но я решила, что мы справимся и сами.

В самом деле, мы же не хоровод собираемся вокруг неё водить!

В итоге всё оказалось не так страшно, как я себя накрутила. Да, накрутила!

Всё-таки я ещё ни разу не имела дел с беременными, особенно в таком тяжелом состоянии, и очень боялась навредить не только матери, но и малышу, ведь на таком сроке любая оплошность может стать критичной ошибкой в дальнейшем развитии плода, да и медикаментозное сопровождение строго ограничено, но мы справились блестяще.

Пользуясь преимущественно магией, причем не только чистой целительской, но и регенерации, в первую очередь мы ликвидировали кровотечение, затем укрепили сосуды и матку, «оживили» плаценту, и только после этого взялись за скрупулезное лечение княгини. Сердце, почки, печень, желудок, иммунная система, каждый метр кишок – мы дотошно прошлись чуть ли не по каждой клеточке её организма, избавляя от шлаков и токсинов, вирусов и вредоносных бактерий, ликвидируя застарелые болячки и позволяя организму самым натуральным образом омолодиться.

Да, насильно. Да, с бешеным вливанием витаминов, минералов и чистой энергии. Да, это не панацея, потому что от старости лекарства нет. Но вместе с тем всего за три часа усилий мы совершили невозможное и, не хочется разбрасываться высокопарными фразами, но спасли женщину от смерти. И женщину, и её дитя.

При этом я догадывалась, что потребуется не только длительная медицинская реабилитация, но и психологическая, потому что отторжение плода шло и на крайне тонком, энергетическом уровне, а это уже, простите, личное.

Княгиня не желала быть беременной.

Как же я ее понимала…

Пока же, убедившись, что экстренного вмешательства больше не требуется, я попросила Сергея Анатольевича мягко вывести пациентку из анабиоза и встала так, чтобы она меня сразу увидела.

Минута, две…

Ресницы княгини дрогнули и сначала мутный, но постепенно всё более осмысленный взгляд откровенно усталых глаз сфокусировался на мне.

– Добрый день, Екатерина Ивановна, – улыбнулась я ей. – Вы находитесь в госпитале. Меня зовут Полина…

– Я знаю, – перебила меня княгиня и плаксиво скривилась. – Всё-таки приволок…

Она отвернулась и несколько секунд смотрела в стену, не моргая. И так же, не повернув головы, неприязненно поинтересовалась:

– Я всё ещё беременна?

– Да.

– Просить помочь бесполезно?

Я хмуро переглянулась с Владимиром и он покачал головой, всем своим видом выражая сочувствие, но вслух ничего не прозвучало.

– С чем? – в итоге аккуратно уточнила я.

– Избавиться от ребенка. – Княгиня повернула голову ко мне и её глаза заблестели безумием решительности. – Он убивает меня! Понимаете? Просто убивает! День за днем! Как… как паразит! А он… – она всхлипнула, – ему всё равно. Ему давно всё равно…

Всхлипнув снова, она так горько разрыдалась, что я не выдержала и торопливо шагнула ближе, кладя ладонь ей на плечо и делая то единственное, что могла.

Запустила активную гормональную перестройку.

Эндорфин – вызвать прилив счастья. Дофамин – активировать приятные воспоминания. Прогестерон – успокоить мозг и стимулировать умиротворение. Действуя комплексно, гормоны помогут ей не думать о плохом.

И я тоже помогу.

– Екатерина Ивановна, послушайте меня, – заговорила я максимально мягким тоном. – Всё позади. Вашей жизни больше ничего не угрожает. Обещаю, с этого дня вы не будете ощущать себя плохо. Боли в животе, мигрени, отеки, спазмы – всё в прошлом. В нашем госпитале работают только лучшие специалисты и я гарантирую вам, ваша беременность будет протекать легко и приятно. Прошу вас, поверьте мне. Малыш ни в чем не виноват. Он просто хочет родиться. Позвольте ему это.

– Вы такая молодая… – княгиня посмотрела на меня сквозь слезы с откровенной горечью. – Вы не понимаете…

– Понимаю. Поверьте, очень хорошо понимаю, – возразила ей. – Просто успокойтесь. Подумайте о хорошем. Чего вы хотите? Скажите первое, что приходит на ум.

– Свободы, – горько усмехнулась женщина. – Я хочу свободы, Полина. Я просто хочу свободы…

– Требуйте, – поддержала её. – Вы имеете на это полное право. Но вы ведь понимаете, что если он отпустит вас, то… без ребенка?

– Глупая… – На меня посмотрели откровенно больным взглядом, даже несмотря на всё то лечение, что мы провели, и для себя я снова отметила, что дело не только в теле. Дело в душе. – Я ненавижу его. Ненавижу их обоих. Они превратили мою жизнь в ад. Будь у меня возможность, я бы уже сама вырезала это гнилое семя из своего нутра и вручила ему. Но я… – уголки её губ опустились и задрожали, – трусиха. Я такая трусиха… Если посмею, он просто убьет меня. А я так хочу жить… Я просто хочу жить!

На последних словах она сорвалась и снова разрыдалась, даже несмотря на убойную дозу гормонов, но уже хотя бы не истерично. Просто… Как девочка. Как ребенок. Горько. Отчаянно. Понимая, что никто не заступится и не спасет.

Моя ты милая…

– Я вам помогу, – произнесла тихо, как только Екатерина Ивановна начала успокаиваться, и я моментально ощутила, как напряглось её тело. – Но не убийством. Простите, тут не ко мне. Но я обещаю, что за оставшиеся месяцы вы ни разу не ощутите себя плохо. Прислушайтесь к себе сейчас. Вам ведь лучше, верно? Мы с коллегами почистили ваш организм от всего, что мешало ему справляться с беременностью самостоятельно. И продолжим делать это до самых родов. Просто поверьте мне – убив этого ребенка, вы не станете счастливее. Позвольте ему родиться.

– Полина… – княгиня судорожно вдохнула, пытаясь справиться с эмоциями. – О вас столько всего говорят… Вы и правда удивительная женщина. Знаете, я… недолюбливала вас. По многим причинам. И не скажу, что кардинально изменила своё мнение. Но я… я понимаю, о чем вы говорите. Спасибо, что говорите это. И делаете. Я… посплю. Можно?

Это было честно. Не совсем приятно, но честно. Однако я понимала её. В каком диком стрессе она была всё это время, что стала ненавидеть своего ребенка? А ведь она наверняка в курсе и наших непростых взаимоотношений с Игорем. Вряд ли досконально… Но всякое может быть. Может, он жаловался ей на меня? Может, она даже что-то ему советовала? А может лгал и заручался её поддержкой? Я не знаю.

Но одно я знаю точно: если есть шанс спасти обоих, то нужно спасать обоих.

Точка.

Но в итоге я сказала именно то, что ей нужно было услышать:

– Можно. Отдыхайте, Екатерина Ивановна. И больше ничего не бойтесь. Мы не дадим вас в обиду. – Посмотрела ей в глаза и, кладя руку на плечо и помогая уснуть, твердо добавила: – Никому.

Женщина уснула быстро. Так быстро, что я даже слегка забеспокоилась, но переживать оказалось не о чем – она просто вымоталась эмоционально и сонный импульс лег на подготовленную почву.

Я же, обведя взглядом всех присутствующих, скупо подытожила:

– О том, что произошло, ни слова. Пациентка была в стрессе и не понимала, что говорит. Света, найди грамотного психолога, который работает с беременными. Нам нужно психологическое сопровождение профессионала до самых родов. Савелий, с тебя безопасный медикаментозный курс, включая успокоительные. Владимир, – я улыбнулась ему с особым зловещим предвкушением, – назначаю вас ведущим специалистом по ведению беременности княгини.

– Меня? – озадачился господин Като. – Но вы же хотели сами.

– И я не отказываюсь от своих слов, – заверила я его. – Но сами слышали, я вызываю у княгини негатив. Не будем усугублять. Я буду заглядывать к ней время от времени, когда она будет спать, и в случае острой необходимости корректировать физическое состояние. Вот только эмоциональное ничуть не менее важно. И тут на сцену выйдете вы. Мудрый, опытный и просто располагающий к себе целитель, всегда готовый обсудить с пациенткой все её страхи и опасения.

– Ваша ширма, – понятливо кивнул мужчина.

– Верно. Простите.

– Нет-нет, вы правы. Мы все взяли на себя ответственность и чем грамотнее распорядимся своими возможностями, тем здоровее и благодарнее будут пациенты. Но могу я задать вам личный вопрос?

– Да?

– Почему Екатерина Ивановна относится к вам с негативом?

– Это… – я поморщилась, – долгая история. И я не уверена, что сама знаю об этом всё. Это касается моего мужа и её сына. Может и в другом дело, это мне уже неизвестно.

– Ясно. Простите мне моё любопытство. Просто я подумал, что нам стоит проработать и этот момент. С психологом.

– Знаете… – Задумавшись, неопределенно качнула головой. – Тут я вам не советчик. Я всё-таки больше по болезням тела, а не души. Но если вы считаете, что так будет лучше, то я доверюсь вам в этом вопросе. – И иронично добавила: – Всё-таки именно вы – лечащий врач княгини.

Владимир понимающе усмехнулся, но возражать не стал и мы, перевезя княгиню в палату и посадив там дежурную сиделку, разошлись по своим делам.

Творить добро и причинять окружающим здоровье!

На этом фоне встреча с цесаревичем прошла как-то абсолютно буднично, словно он был не сыном императора, а очередным бойцом, заглянувшим на стандартную процедуру. В итоге мы уложились буквально в полчаса, причем я даже не сильно устала, всего лишь активировав рост почки и проследив, чтобы Алексей не перенапрягся, после чего скупо поздравила его с новым даром, посоветовала хотя бы временно усилить интенсивность физических нагрузок, получила за это справедливую плату и нехотя, но записала его на прием через неделю, снова предупредив, чтобы приходил со своими ядрами.

– Я всё понимаю, не беспокойтесь, – заверил меня цесаревич, после чего мы распрощались и он уехал.

Я же, откровенно запоздало вспомнив, что не выполнила обещание, данное его отцу (ё-моё!), побежала в свой кабинет и сначала немного суетливо, но затем всё же приказав себе успокоиться, составила более или менее грамотно обоснованную программу развития дара регенерации. Три раза перечитала, семь раз поправила, мысленно перекрестилась и только потом отправила документ на почту аж самого императора.

Ответ пришел спустя буквально семь секунд и звучал лаконично: «Спасибо, вы мне очень помогли».

Немного засомневалась в его честности (и сам вроде не дурак), но всё равно ощутила весомое облегчение от того, что мои усилия оценены.

Что ж…

Откинувшись на спинку кресла, я позволила себе целых десять минут на отдых, ну а потом позвонила Светлане Прокопьевне и, уточнив, что у нас в планах, отправилась приводить в порядок пациентов реабилитационного центра. Работы там с каждым днём, кажется, только прибавлялось.

И нет, я не огорчалась. Наоборот! Понимая, сколькими людям мы уже помогли и скольким ещё поможем, я была как никогда воодушевлена и уверена: нам всё по плечу!

В итоге до самого вечера, но не напрягаясь, а ещё не без поддержки остальных свободных целителей, я выращивала глаза и барабанные перепонки, недостающие почки и селезенки, возвращала нервную проводимость и дарила людям веру в лучшее. Веру в то, что жизнь только начинается.

Перед уходом домой заглянула в палату к княгине и лично убедилась, что состояние пациентки стабильно и не вызывает опасений, ну а потом с чистой совестью отправилась домой.

Туда, где меня ждал самый лучший в мире муж, самый вкусный во вселенной ужин, самый ласковый пес и самые родные на свете люди. Как же мне с ними всеми безумно повезло!

Глава 23

Следующие несколько дней прошли в штатном режиме. Ну, насколько вообще можно назвать таковой жизнь на краю гибели мира.

Ржевский с «Витязями» активировал и закрывал разломы вокруг Твери, мы с командой лечили всех, кого к нам привозили – каждый был при деле.

В среду ко мне на прием пришла императрица Елизавета Константиновна и я максимально бережно привила ей дар регенерации, перед этим снова отметив подозрительно опухшие лимфоузлы, но не найдя этому обоснования. Сама её величество, как и обещала, вела дневник всего, что только могла, но среди записей я не нашла ничего, что могло пролить свет на происходящее.

В итоге мы решили, что ещё хотя бы неделю она продолжит вести дневник и в случае чего сразу даст мне знать, но на прием придет в любом случае через неделю. Мне нужно посмотреть динамику, в том числе развития дара.

К Екатерине Ивановне я пока больше не заходила, но Владимир Като отчитывался по ней ежедневно и пока всё было замечательно – женщина начала принимать витамины, послушно соблюдала диету, и по полчаса в день беседовала с психологом, но в основном, как я поняла, она просто спала и эмоционально отдыхала от того ужаса, в котором жила последние недели.

При этом она уже успела уточнить у Владимира, как долго её продержат в госпитале и, по его словам, искренне обрадовалась, что до самых родов. Домой, как я поняла, княгиня не хотела совершенно.

Обсудив это на консилиуме и понимая, что за шесть месяцев стационарного пребывания в одиночной палате она возненавидит и нас, мы решили, что понаблюдаем её ещё и если состояние останется более или менее стабильным, то предложим альтернативу.

Например, стать пациенткой реабилитационного центра «Озерки». Да, его только начали строить, но если всё пойдет четко по графику и утвержденному плану, то уже через два месяца все до единого здания будут сданы в эксплуатацию и можно будет открываться.

Я бы и в элитный санаторий женщину отправила, мне не жалко, но в городе у нас таких нет, да и в области не особо, а терять контроль над ситуацией всё же не хотелось. Да и я вроде как подписывалась на то, что лично доведу эту беременность до логического завершения.

В общем… Время покажет. Пока Екатерина Ивановна просто спала и ела, и ни на что не жаловалась. Это было отлично.

Ближе к концу недели напомнили о себе Евгений и Захар, явившись на этот раз с одним-единственным «иссушителем», но проработанным настолько качественно, что даже приглашенный генерал Ибрагимов и целых три имперских специалиста не нашли к чему придраться.

Контрольные испытания назначили на солнечное субботнее утро.

На болото прибыло семь машин.

Первая с «Витязями». Во второй меня привез Тимур, всё-таки я присутствовала не как член боевой команды, а как опытный целитель и немного менталист. Для надежности я прихватила с собой Владимира и Сергея Анатольевича. Пусть лучше подстрахуют, лишним не будет.

В третьей приехали изобретатели и Жданов, рядом с ним нарезал нервные круги Ржевский, переживающий за исход дела чуть ли не сильнее всех нас вместе взятых.

В четвертой, пятой и шестой прибыли Ибрагимов и специалисты с кучей аппаратуры.

В седьмой – цесаревич.

Понятия не имею, зачем, спрашивать не рискнула, но за исход операции стала переживать даже больше Ржевского. Потому что, если мы облажаемся и сегодня… Это будет фиаско. Полное и безоговорочное позорное фиаско!

Но вот настал час Х, все заняли заранее отрепетированные места, я для верности облачилась в доспех, Щен взял в руки иссушитель, Стужев обнажил клинок, щедро напитав его менталом…

Обратный отсчет пошел.

Мы с Ржевским и Доком стояли примерно в пятнадцати метрах от аномалии, остальные и того дальше, чтобы не попасть под взрыв реальности, если что-то пойдет не так, но сегодня мироздание было на нашей стороне и операция прошла четко по сценарию: раз – Стужев перерубает канал подпитки, два – Щен врубает на полную мощность «иссушитель», три – обесточенная аномалия, подвергшаяся атаке тревожно пульсирует и… Ей не хватает мощности, чтобы взорваться и проникнуть в наш слой реальности.

Полторы секунды – и она иссушена в ноль, а на месте, где ещё недавно пульсировало энергетическое пятно, пусто.

Идеально пусто!

– Да! Да-да-да! – завопила я, не выдержав накала страстей и кинувшись обнимать Дока, который так удачно оказался под рукой. – Мы сделали это! Сделали!!!

Кричала не одна я.

Возбужденно переговаривались Витязи, что-то невнятное и лихое вопил Ржевский, с улыбками пожимали друг другу руки имперские специалисты, а ко мне с сияющей улыбкой на лице шел муж и я тоже поспешила к нему навстречу.

– Мы сделали это!

– Ты сделала это, – с чувством произнёс Стужев и поцеловал крепко-крепко. Почти неприлично. – Умница моя. Самая лучшая женщина на свете.

– Ой, захвалишь, – засмущалась, блаженно щурясь, но даже не думая убирать руки с его шеи, как и он свои с моей талии.

– И это будет заслуженно, – заверил меня Егор, после чего коротко поцеловал в губы и чуть прищурился, бросая внимательный взгляд поверх моего плеча.

Я тоже туда посмотрела, обернувшись, и сразу увидела, что нашего внимания поразительно терпеливо ждут сразу трое: Ибрагимов, цесаревич и мужчина из числа научников. Даже немного неловко стало.

Впрочем, я уверенно изобразила невозмутимость, встала более прилично (рядом с мужем), и придала лицу максимально учтивое выражение.

– Полина Дмитриевна, примите мои искренние поздравления, – заговорил первым цесаревич Алексей, глядя на меня сияющими глазами. – Благодаря вам, сегодня мы стали участниками настоящего прорыва в ликвидации угрозы мирового значения. От лица императора и страны обещаю, ваши заслуги будут оценены по достоинству. Скажите, вы планируете лично контролировать выпуск уникального оружия по борьбе с аномалиями или доверите это военному ведомству?

Хах! Кто бы об этом подумал заранее?

Я немного неуверенно взглянула на мужа, ведь прекрасно понимала, что мы и производство – вещи немного разные, тем более у нас и своих проектов выше крыши, но Егор не оплошал и справедливо заметил:

– Мы с супругой имеем довольно косвенное отношение к самому изобретению, авторами которого являются Евгений Осинский и Захар Рябин. Думаю, будет справедливо, если прибор запатентуют на их имя и изобретателям выплатят справедливое вознаграждение. Мы прекрасно понимаем, что недопустимо наживаться на вещах, от которых зависят жизни людей целого мира, но и бесплатно такое не делается. Сами понимаете. Ну а производством должны заниматься те, кто в этом разбирается. Уж точно не такие любители, как мы. Мы воины, а не инженеры.

– Прекрасно сказано, господин Стужев, – с отчетливым уважением кивнул ему цесаревич и снова взглянул на меня. – Если это ваше общее решение…

– Да, – подтвердила я, потому что Егор и впрямь сказал правильно. Может я и выступила вдохновителем самой идеи, но воплотили его именно Евгений и Захар.

– Быть посему. Ещё раз примите мою благодарность.

На этом императорский отпрыск счел свой долг исполненным, но мы всё равно задержались: стоило провести максимально углубленное сканирование местности, осмотр Стужева, Щена, прибора…

К счастью, ни Егор, ни Денис не ощутили никаких особых негативных последствий от принудительного осушения аномалии, а вот прибор ощутимо нагрелся. И неудивительно! После того, как его вдумчиво обследовали ученые, стало ясно, что его батарея еле-еле вместила в себя те мегатонны изъятой энергии, которая зрела в разломном зародыше, а значит более крупные объекты необходимо иссушать силами как минимум двух-трех артефактов.

Но с этим, как я поняла, будут разбираться уже профессионалы из научных институтов.

Ну а мы…

– А не сходить ли нам в ресторан, ваше сиятельство? – вдруг предложил Егор, глядя на меня по особому с хитринкой.

Сначала я растерялась. Потом просто удивилась. Следом вспомнила, что мы уже тысячу лет никуда не выбирались, улыбнулась в ответ и кивнула.

Сходить!

Мы это заслужили.

* * *

Это был самый обычный день. Это был самый стандартный разлом.

Сколько их уже было? И сколько их ещё будет?

Нет, Игорь не любил свою работу.

Он ее ненавидел.

Он, наследный княжич. И он вынужден был тут находиться!

Вынужден!

А всё почему? Потому что какая-то сука…

Оборвав себя на мысли, которая неизменно приводила в ярость, Игорь отточенным жестом разрубил очередного паука, представляя на его месте братца, которого ненавидел ничуть не меньше, а следом и отца.

Все. Все против него… Все!

Вот только ничего у них не выйдет!

Он справится. Он выживет. Он вернется!

Он станет князем!!

И тогда все они умоются кровавыми слезами…

Замечтавшись, княжич умудрился пропустить атаку с левого фланга, а потом его просто смело лавиной из сотен пауков, чьи жвала оказались достаточно мощными и острыми, чтобы проколоть даже уникальную броню последнего поколения.

В том разломе пострадал не только он, но и ещё несколько Витязей из трех сборных команд.

Сильно. Очень сильно.

Никто не был уверен, что они выживут.

Но всё равно всех семерых отправили в госпиталь графини Ржевской.

Точнее уже Стужевой… Но всё равно Ржевской. Точнее имени Ржевского.

Говорят, там ещё никто не умирал.

Может и сейчас повезет?

* * *

Даже и не подумав ехать в ресторан абы в чем, сначала мы вернулись домой. Затем я изучила свою гардеробную. Перемерив несколько платьев… С изумлением поняла, что они начинают жать мне в талии.

Вот это сюрприз!

По идее наша крошечка была ещё слишком мала, чтобы я раздалась в талии именно из-за беременности, но если подумать… Кажется, я просто много ем.

И нет, я не расстроилась. Пф, было бы из-за чего! Какой-то килограммчик мне сейчас точно не повредит, да и я не лопаю вредные торты пачками. Надо будет просто чуть более тщательно отслеживать свой рацион, но и так понятно, что это из-за того, что я забросила тренировки.

И я бы рада их возобновить!

Но когда?

Хотя…

Да-да, отмазка так себе. Надо хотя бы зарядку по утрам начать делать, а то и впрямь скоро расплывусь и стану поперек себя шире. Жир – он такой! Крайне коварный!

Тем не менее я нашла среди своих платьев такое, в котором мне нигде не жало (и грудь выглядела особенно сочно!), после чего уделила внимание ноготочкам, макияжу и выбору украшений, ну а когда была полностью готова и вышла в нашу с Егором спальню, то сразу удостоилась искренне восхищенного взгляда и комплимента:

– Моя жена – само совершенство!

– Спасибо. – Мне было так приятно, что я аж зажмурилась и только поэтому угодила в жадные руки Стужева безо всякого предупреждения. – Эй-эй, господин граф! Аккуратнее!

– Я сама осторожность, – заверил меня Стужев и, нежно поцеловав в щеку (губы у меня были накрашены), приобнял за талию, с интересом заглядывая в декольте. – Мне кажется, или ты стала ещё аппетитнее?

– Тебе не кажется, – проворчала, но с улыбкой. И сразу пожаловалась: – Я поправилась.

– И это прекрасно, – выдохнул муж, склоняясь ниже и целуя меня прямо в ложбинку. – Ты у меня просто прелесть. А нам точно в ресторан надо?

– Эй-эй⁈ Ты что такое говоришь⁈ – возмутилась шутливо. – Я час собиралась!

– Шучу-шучу, – рассмеялся Стужев и увлек меня в сторону дверей. – Столик уже заказан, машина уже подана. Соблаговолите проследовать за мной, ваше сиятельство.

– С удовольствием!

Ресторан, куда меня привез Егор, был мне незнаком, но очень понравился. Совсем немного столиков, уютная атмосфера, приглушенный свет, романтичная музыка и приятно ненавязчивое обслуживание. Кормили тоже очень вкусно, как и поили, причем авторскими чаями, и мы изумительно провели время. Я так уж точно!

Старательно не касаясь рабочих тем, мы обсудили уже начавшееся строительство нашего будущего особняка в Озерках, и вместе подумали, что будем делать с домом, где живем сейчас. Ну я и ляпни:

– А что тут думать? Учитывая, что у нас будет как минимум два сына, он станет наследством для второго.

– То есть вот так, да? – сначала опешил Стужев, а потом разулыбался так, что уже я немного озадачилась. – То есть на первом мы точно не остановимся, счастье моё?

Слегка смутившись, я прикрыла глаза ресницами, но потом всё-таки призналась:

– Знаешь, иногда мне кажется, что это всё фантастический сон. Ты, беременность, наши успехи… Это всё кружит голову и заставляет поверить в чудо. И… Да. Я хочу детей. Много детей. От тебя. Мальчиков, девочек. Много-много очаровательных Стужевых. – Я лукаво улыбнулась. – И может даже одного Ржевского? Как ни крути, а встретились мы именно благодаря ему.

– Меня сейчас разорвет от счастья, – вполголоса признался мне Егор, счастливо щурясь. – Полинка, ты… сама идеальная женщина во всей вселенной. Поехали домой?

Ну вот как ему такому настойчивому отказать?

Увы, нашим планам не суждено было сбыться. Стоило только сесть в машину, хитро переглядываясь и предвкушая, чем именно завершится этот замечательный субботний день, как из госпиталя позвонила дежурная медсестра из регистратуры и, дико волнуясь, сообщила, что у нас ЧП. Борт из Норильска.

Сначала мне показалось знакомым название города. Вроде бы совсем недавно мне о нём кто-то говорил… но сразу вот так не вспомнилось. Но стоило Валечке перечислить фамилии пострадавших, как я сразу неприязненно поморщилась и вздохнула.

И как назло сегодня у нас выходной день. Давид и Вахтанг отпросились на рыбалку. Ярослав и Сергей Анатольевич после утреннего успеха намекнули, что заглянут в один уютный бар, чтобы отметить это дело. Ржевский со Ждановым присоединились к ним. Из опытных целителей-дежурантов в госпитале остались лишь Владимир и Светлана, но сваливать на них аж семерых жестко покусанных ядовитыми пауками бойцов – это не просто неприлично, это недопустимо.

А ведь я помню, что с обычными людьми может сделать укус «всего лишь» паучка…

Черт!

– Любимый…

– Да уж понял, – вздохнул Стужев, заводя мотор. – Наша служба и опасна, и трудна… И не предполагает выходных и неурочного времени. Но как минимум одного из них можно не спасать.

И покосился на меня.

– Ты же понимаешь, – я вздохнула, прикрывая глаза ресницами. – Я не убийца.

– Понимаю. Прости. Спасай всех. А морду я ему потом начищу.

Фыркнув, я протянула Егору руку и он крепко сжал мои пальцы, не отпуская практически всю дорогу, пока мы ехали к госпиталю.

Я не буду мстить придурку. Точнее буду, конечно… Но не так. Пусть живет. Пусть служит Родине. Черт с ним, я даже импотенцию ему вылечу, если до сих пор не сподобился. Но вместо этого… Хм-м!