Текст книги "Графиня (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Зараза-4 Графиня

Пролог

Четырехклеточный эмбрион. Это много или мало?

Я не могла ответить себе на этот вопрос, битый час рассматривая «опухоль», своими размерами не превышающую половину миллиметра.

Это было ужасно. И вместе с тем…

Я не могла решиться.

Это ведь так просто – уничтожить. Это ещё не ребенок. Это четыре клетки зародыша.

Но…

Я не могла. Не могла!

Не могла убить это чудо. Действительно чудо…

Я ведь не хотела. Не планировала. Не собиралась! Даже мысленно!

Это ведь такая ответственность! Особенно сейчас! Особенно когда миру осталось всего ничего… И я… Что я? Рожу ребенка, чтобы он умер?

Боже мой…

Знает ли Стужев? А может и вовсе всё подстроил? Хотя… Как? Он не регенерат и не целитель. Менталист разве что, но…

Боже мой, я с ума сойду от этих мыслей!

Но…

Рожать?

Или не рожать?

А если рожать, то замужем или нет? Обречь ребенка на клеймо ублюдка… Нет. Никогда. С ним справилась я, потому что мне плевать. Но люди жестоки… Очень жестоки!

А мир? Миру осталось несколько лет! А потом всё. Я помню про точку невозврата. Отлично помню. И помню, что лекарства нет.

Но искали ли его? Знают ли вообще люди о том, что мир болен? Хотя… Должны знать. Хотя бы менталисты. Те, кто сильный. А значит знает и император. Вряд ли он желает миру гибели…

Но предпринимает ли хоть какие-то меры? Или надеется, что даже после точки невозврата мир проживет ещё какие-то время?

По идее да. Проживет. Но выживут ли люди? Когда разломы вылезут из порталов целиком, захватив территории Земли… Когда тварей больше не будет сдерживать аномалия. Когда аномалии станут обыденностью…

Останется ли на этой планете место для людей?

И для моего ребенка…

Так и не придя ни к какому решению, а ещё не сомкнув глаз до самого утра, в районе семи я с затаенным дыханием увидела, как четыре клетки превращаются в восемь, и поняла, что по моим щекам текут слезы.

Счастья? Или отчаяния?

Я не могла сказать.

Это было потрясение. Самое настоящее потрясение, ввергшее меня в ступор, и я не могла с ним справиться. Боже мой, я беременна. Ещё не окончательно, ещё точно, но… Вот оно. Маленькое. Хрупкое. Ещё не произошла имплантация. Ещё не образовалась даже морула. Следующие четыре дня станут решающими. Как и последующие девять месяцев.

Но имею ли я право давать жизнь ребенку, которого ждет лишь смерть?

Это так страшно…

Страшно понимать, что будущего у нас нет! Уже нет!

Но, быть может…

Если попробовать? Попытаться? Для начала просто понять, а?

Время ещё есть.

Есть ведь, верно?

Глава 1

Понимая, что желаю невозможного, но в то же время осознавая, что иначе никогда себе не прощу, следующие двадцать минут я возвращала себе видимость спокойствия.

Никто не должен ничего понять.

Никто!

Никаких потрясений ближайшую неделю. Никаких прыжков выше головы. Никаких разломов.

Я у себя одна!

Где бы это записать, чтобы запомнить?

Приняв утренний контрастный душ, чтобы взбодриться, и немного запоздало вспомнив про витаминки Дока, я сунула одну под язык и следующие двадцать минут придирчиво изучала её действие на организм, готовая в любой момент купировать её воздействие в опасном районе. Но нет, не понадобилось. Действие именно витаминок было мягким, особенно «там». Никакого стресса, сплошная польза.

Вот и хорошо. Но ядра точно под запретом. Обидно… Да и черт с ними. Я уже давно не бездарность, до единицы остались считанные крупицы усилий. Уверена, дар иллюзии я тоже выращу без проблем. Но позже. Чуть позже…

А пока стоит сузить сосуды в глазах, чтобы не выдали бессонную ночь, да одеться в платье. Физкультурой я точно сегодня заниматься не смогу, не осилю.

Не пришлось.

Стоило мне спуститься вниз на завтрак, как Даша сразу объявила, что наши «Витязи» были вызваны по ночи аж в Череповец тамошним бойцам в усиление. Что-то там у них совсем жуткое открылось, сами не справляются. В случае чего Савелий велел ей звонить Банщикову, мол, тот найдет, кого отправить к дому, если у нас вдруг тоже откроется портал, пока их не будет. Телефон оставил.

– У меня есть, – заверила её, когда мне протянули номер на бумажке. – Не волнуйся, я не дам вас в обиду.

Никого не дам!

И пускай саму потряхивает от волнения, ведь не будут звать настолько издалека на закрытие разлома первого уровня, тем не менее я сумела справиться с ненужными эмоциями и засела за книги.

До обеда сумела прочесть от корки до корки томик по менталистике, найдя сразу несколько дельных практик для освоения этого непростого дара, и до самого вечера изучала мир через призму золотой сети, которую сумела создать.

Пока совсем маленькую, нестабильную. Для поддержания её работы требовалась нешуточная концентрация и я, прекрасно понимая, что перенапрягаться ни в коем случае нельзя, делала довольно частые перерывы и просто размышляла о всяком.

Пообщалась с Ренатой и Аллой, Ярославом и Сергеем Анатольевичем.

Я изо всех сил старалась не думать о том, что все наши усилия зря…

Но не думать не получалось.

Понятно, что нельзя складывать ручки и начинать заранее ползти в сторону кладбища. Нельзя! Надо понять, изучить, разобраться. Вылечить, вырезать, уничтожить чертову заразу! К тому же время ещё есть. Если подумать, много времени! Я даже успею родить и с легкостью стать ультрой! Поглотить ещё десяток ментальных ядер и наконец увидеть мир из космоса. Вдумчиво, осознанно. Понять, что именно с ним не так.

Магический паразит? Рак? Бактерия, оккупировавшая невидимый слой бытия и рвущая реальность? Иная неведомая бацилла?

Я найду лекарство для этого мира. Найду и вылечу.

Всех вылечу!

Ближе к девяти вечера позвонил Потапов и я, выждав три секунды, чтобы унять бешено забившееся сердце, ответила на звонок:

– Алло.

– Здравствуйте, Полина Дмитриевна, – деловито произнёс майор. – Четверо пострадавших из Череповца. В течение часа. Примете?

– Кто? – спросила тихо.

– Не ваши, – поспешил заверить меня вояка, словно знал больше, чем бы мне хотелось. – Держим руку на пульсе, не волнуйтесь. Савелий Павлович отчитывается каждый час. Кого-то латает прямо на месте, справляется. У него в помощниках трое толковых ребят. Дело к закрытию. Семь команд с тремя ультрами – это вам не шутки! Подробности на почте.

И отключился.

Семь команд? Семь⁈ Он правда думает, что успокоил меня этим⁈

Дело к закрытию, значит, почти добрались до босса… Боже мой, как, оказывается, страшно пребывать в неведении! Намного страшнее, чем участвовать в зачистке и подвергаться опасности самой. Намного!

Отложив телефон в сторону, я закрыла лицо ладонями и просидела так минут десять, просто прогоняя через себя всё лишнее. Позволяя себе пережить и отпустить.

Да, я чуть-чуть беременна.

Да, Егор закрывает очередной разлом.

Да, миру кирдык…

Но это не точно!

Так чего я расселась, как клуша, да ещё и раскудахталась? Дел невпроворот!

Хватит сопли на кулак наматывать! Достаточно!

Выдохнув последние глупые мысли и бестолковые переживания, я переоделась в футболку и брючки, убрала волосы в шишку, распечатала пришедшие на почту от Потапова документы и спустилась вниз, в гостиную правого крыла. Все до единого целители и даже будущий главный врач госпиталя были там, коротая вечер в заумных беседах, и даже обрадовались, что совсем скоро прибудет работа прямо на дом.

Бедолаги… Заскучали!

Всё-таки медики весьма циничны и это невозможно отрицать. Я сама уже не прочь отвлечься. Главное, не забывать, что увлекаться мне ни в коем случае нельзя. Зато можно (и нужно!) больше доверять окружающим. Вон, у Ярослава глаза горят, Семен чуть ли копытом не бьет, а Матвей заранее потирает руки.

Один Сергей Анатольевич безмятежен, аки египетский сфинкс, но для него это привычное состояние.

Уделила я внимание и документам, по которым значилось, что работа предстоит не сильно сложная и уже нам знакомая: парни четвертого-пятого уровней, в основном переломы, но есть и один с ледяным осколком в груди.

Лед, значит… Неприятная вещица. Думаю, оставим его напоследок. К тому времени, дай бог, наши «Витязи» вернутся и Док поможет своими чудо-порошками и витаминами. Да и в целом торопиться не будем.

Главное, чтобы вдогонку никого ещё не прислали!

За время, оставшееся до прибытия медицинского борта, успела я провести и ревизию операционной, где Док ещё перед последней операцией заботливо расставил флаконы с ядрами, энергетиками и витаминками в специальный шкафчик для медикаментов. Как знал!

Прикинула, что нам может понадобиться, не поленилась обсудить этот момент с остальными и приятно удивилась, узнав, что Ярослав во всем этом отменно разбирается, проводя всё свободное время именно в изучении весьма специфичных методов лечения Савелия, которые в совокупности с традиционными целительскими манипуляциями давали гораздо более выраженный эффект.

Мне вообще всё больше импонировала идея сделать из Ярослава целителя-универсала. Замену мне. Почему нет? Он умный, он ответственный. Опытный! А ещё он мужчина. Прокачаем ему с Доком регенерацию, потом выкупим ядрышко морфизма и будет новый чудо-доктор.

Интересно, что думает об этом сам Ярослав?

Усмехнувшись себе под нос, пока не стала спрашивать. Сначала вырастим мужчине вторую ногу, а уже потом обрадуем дальнейшими перспективами. Пусть постепенно привыкает к тому, что у него вся жизнь (и слава!) ещё впереди.

В итоге, когда прибыл медборт «Ярило», мы все были собраны, деловиты и готовы к работе.

Капитан Синельников, сопровождающий раненых бойцов, удивил тем, что отдал мне честь, словно я тоже имела звание, передал сопроводительные документы, которые мало чем отличались от тех, что прислал Потапов, а потом расстроил, что пока они летели к нам, им уже поступил сигнал, что из разлома вынесли ещё двоих пострадавших, которых тоже определили в мой госпиталь.

– Кого?

– Простите, об этом мне неизвестно. Обернемся за три часа, если нигде не задержат. Разрешите идти?

А я могу запретить?

Удивленно взглянула на вояку, который был старше меня как минимум лет на пятнадцать, но он даже бровью не повел, и пришлось «разрешать».

Ну а потом мы приступили к первой операции. На место Дока, как мы и договаривались, встал Ярослав. Матвей рядом, чтобы помогать подавать и замешивать. Семен уже привычно отвечал за сердце. Сергей Анатольевич взял на себя основную задачу по исцелению бойца, ну а я, вскрыв доспех, что далось мне уже гораздо легче, чем в прошлый раз, послушно встала ассистенткой, действуя уже не только регенерацией, но и даром исцеления.

Первого пострадавшего мы собрали за полтора часа и только потому, что привыкали друг к другу заново. Второго уже чуть быстрее, но на этом решили прерваться. Время приближалось к полуночи и никто не хотел ошибиться из-за банальной усталости.

Ещё через двадцать минут послышался стрекот вертолетных винтов – это снова прилетел медборт, но не с двумя, а с тремя пострадавшими, но вместе с тем и с Савелием, который напросился в вертушку для скорости прибытия.

Нет, не для того, чтобы сходу приступить к очередной операции. Нет.

А для того, чтобы сообщить радостную новость:

– Полиночка, танцуйте и пойте! Разлом закрыт, наши не пострадали. Часика через три уже приползут, если Молчун расстарается. Ну-с, не вижу радости на вашем милом личике, сиятельство! Что за дела? Почему такой кислый вид?

– Я рада, честно, – улыбнулась скорее вымученно, чувствуя, как внутри становится хорошо-хорошо, но в то же время слегка истерично. – Переволновалась. Много тварей было, да?

– Много, – не стал скрывать мужчина. – Очень. И локация дюже неудобная, арктическая с ледяными торосами и водяными ямами, где сопли отморозить – раз плюнуть. Но мы справились, а Стужа так и вовсе отличился. Первый ранг взял, сам видел!

– Здорово. – Чувствуя, как неприлично щиплет в носу, я заставила себя собраться и улыбнулась снова. – Я так рада… Правда. Вы пока отвезите ребят по палатам, завтра продолжим. Хорошо? Я так устала…

– Витаминку?

Поколебавшись, мотнула головой.

– Нет. Давайте не сегодня. Я слишком переволновалась. Продолжим завтра с утра.

– Полина, вы точно в порядке? – Док нахмурился и сделал шаг ко мне, его руки засветились, но я инстинктивно отпрянула назад, не желая рассекречивать своё ещё не очень беременное состояние раньше времени, но этим озадачила мужчину лишь сильнее. – Полина?

– Я в порядке. Нервы. Простите. До завтра!

У буквально убежала наверх.

* * *

– Нервы, значит…

– Знаем мы эти нервы, – по-доброму усмехнулся Сергей Анатольевич. – «Любовь» называются. Эх, помню, было мне лет тридцать… Тоже одно время нервами страдал.

– А потом?

– А потом привык. Нервы нервами, а работе чувства мешать не должны. Но то ж мы, мужчины. Женщины в этом плане более… тонкие натуры. К тому же Полина Дмитриевна ещё совсем молода. Ей простительно. Так что, говорите? Многих на месте штопать пришлось?

– Да едва ли не всех, – помрачнел Док, вспомнив те адские часы, когда пошло движение торосов, едва не угробившее половину бойцов. – Повезло, что из Череповца бригаду опытных целителей прислали, иначе б и за неделю не управились. И твари, что черти! Мелкие, прыткие, насквозь ледяные! Мерзота та ещё. Десятками иглы из бойцов вытаскивать пришлось!

– Ну, слава богу, справились.

– Эт да. Справились. Завтра с утреца ещё пацанов починим и вообще красота будет.

– Починим. Обязательно починим. Кстати, есть у меня на примете один нейрохирург достойный… Руку почините – с потрохами ваш будет. Интересует?

– А то! Имя, адрес?

* * *

Позорно сбежав, уже на подходе к своей спальне я понимала, что веду себя неправильно. Неадекватно. А значит, окружающие очень быстро заподозрят меня в измененном состоянии. Не обязательно в беременности, нет. Но всё равно заподозрят.

А там недалеко и до поимки и принудительного сканирования.

Нет. Нельзя.

И нет, мне не стыдно!

Я просто… Не хочу огласки.

Моё!

Моё маленькое тайное чудо. Только моё!

Ну и Стужева… Немного.

Уже дойдя до спальни и сев на кровать, поймала себя на том, что думаю о Егоре. Без негатива. Но не словами, нет. Чувствами. Всплеском нежности и беспокойства. Тоской.

Люблю. Люблю гада! Ну вот как так, а? Зачем?

Тяжело вздохнув, сходила и умылась, затем легла в кровать и приказала себе спать. Двое суток на ногах никому не идут на пользу, беременным тем более. Спать, Полина. Ты должна спать.

А с проблемами разберешься утром. Ты сможешь. Ты умеешь.

В итоге уснула я достаточно быстро, пускай и пришлось помогать организму мелатонином, но совсем немного, а дальше он справился сам.

Правда сны мне снились… Провокационные.

Беременность. Стужев. Дети… Без четких лиц, имен и пола, но я точно знала, что у нас семья. Большая. Дружная. Крепкая!

И я так счастлива! Просто невозможно счастлива!

А потом я проснулась… и разревелась.

Умом я понимала, что так нельзя. Это всего лишь сон. Игры подсознания. Тайное. Желаемое. Переплетенные мечты и страхи… Не явь.

Но как же мне в этот момент было тоскливо…

– Полина? Полиночка, в чем дело? Кто мою кровиночку обидел⁈ – засуетился-запричитал Ржевский, ну очень некстати ворвавшийся в мою комнату подобно урагану. – Я твою тоску на другом конце города почуял, маленькая моя! В чем дело?

– Ни… в чем… – пробормотала я кое-как, жесточайшим усилием воли приказывая себе собраться. – Я просто… сон дурной…

– Моя ты милая… – Поручик нервно стискивал призрачные пальцы, но обниматься не лез, да и просто дотрагиваться не спешил. – Позвать Савелия? Или Егора? Они уже вернулись.

– Не надо, – мотнула головой. – Я в порядке. Устала просто. Всё это напряжение, ответственность, разломы… Как спокойно мне жилось без них, а? Семь лет…

– Почему семь? – напряженно уточнил гусар.

– Семь лет назад я умерла… – усмехнулась криво, садясь на кровати. – Тогда пробудился дар. Точнее дары. У меня началась новая жизнь. Где-то скучная, где-то интересная. Безопасная! А потом умер папаша и всё пошло наперекосяк… Дим, вот скажи. Ты чуешь новое напряжение пространства? Я имею в виду в нашем особняке.

– Хм, знаешь… Нет. Последний разлом, если не путаю, открывался в пятницу у парадного крыльца, но совсем простой. Вот именно рядом с особняком пока всё чисто.

– Совсем чисто? – озадачилась, аж слезы окончательно высохли.

– Хм-м… – Ржевский прошелся вдоль окна, старательно морща лоб. – А знаешь, да! Я по медицине выражусь, да? Как будто все гнойники вскрылись и очистились, и больше ни одного не осталось. Пошла… регенерация, вот!

– А вот это интересно, – пробормотала. – Значит, есть лекарство?

– Ты о чем?

– О том, что мир болен, – усмехнулась невесело. – Все эти разломы – это результат глобального заражения. Как ты сейчас выразился – гнойники. Но они не возникают сами по себе. Они не причина, они результат. Но если гнойники на этой территории все вскрыты и вычищены… То зародятся ли снова? Или уже нет?

Поручик молча развел руками.

Вот и я не знаю. Но наблюдение любопытное!

Как бы пообщаться с теми, кто в принципе изучает разломы и пытается хоть немного разобраться в том, что это такое и почему происходит?

Вдруг всё-таки есть лекарство?

Вдруг это лекарство – я?

Глава 2

Даже рассмеялась на эту мысль, но слишком далеко отбрасывать не стала. В самом деле, вдруг так и есть? Я регенерат. Очень сильный регенерат! К чему скромничать? Может именно это влияет на принудительное досрочное созревание аномалий и эффективную чистку пространства? Потому что, если остальные сотни тысяч аномалий созреют только через пару лет, все одним махом и раскроются снаружи, то одной команды «Витязей» уже не хватит. Точно не хватит.

Хм… А ведь версия-то годная!

Вырезать воспаленный аппендикс до того, как он стал перитонитом! И я – катализатор.

Надо только снова посмотреть на мир свысока… Обдумать, понять, проанализировать. Собрать анамнез пациенту по имени Земля!

А потом я спросила:

– Дима, а ты в курсе, что Стужев меня замуж звал?

– М-м, допустим, – последовал весьма уклончивый ответ.

Я аж присмотрелась к гусару повнимательнее, больно уж тон мне показался подозрителен.

– Димочка? Что тайны от своей внученьки? Ты с ним спелся?

– Ты за кого меня принимаешь⁈ – возмутился поручик и даже грудь колесом надул. – Мы, Ржевские, всегда только за своих!

– А он для тебя свой или нет? – продолжала я допытываться.

– Для меня «свой» – ты!

– А он?

– А он… – Призрак снова решил пройтись, причем в дальний конец комнаты, словно не желал отвечать сразу. – А он… Что ты там спросила? В курсе ли я? Да, в курсе. Он обсуждал со мной свои желания на твой счет. Кстати говоря, самые честные и порядочные! Так вот, я считаю, что если ты сама захочешь, то кандидат он хороший. Достойный.

Ответ был на диво развернут, да только не на тот вопрос. Хм-м… Точно спелся. Ох, не нравится мне это!

Но пока поговорим о другом.

– А как это будет выглядеть? – Посильнее закутавшись в одеяло, чтобы ничем не сверкнуть даже случайно, я подперла подбородок кулаком. – Он ведь по фамилии Стужев. И не аристократ. А у нас в империи по закону жена берет фамилию мужа. И, выходя замуж за простолюдина, теряет титул. Получается, если я выйду замуж, род Ржевских прервется?

– Да? – Поручик снова прошелся по комнате и почесал затылок. – Знаешь, я как-то не думал в данном ключе. Но графиней может стать Юленька…

– Которая тоже однажды выйдет замуж, – возразила ему.

– Нда, незадача. И почему ты не мужчина? Стала бы вторым великим Ржевским в нашем роду! Или… Хм… А может ну его? Замуж этот? Родишь мне наследника, мальчика с фамилией Ржевский, а потом уже замуж, а?

– Серьезно? – Я аж опешила.

– Нет, – тут же строго припечатал гусар, возражая себе сам. – Это я так, бред несу. Извини, Полиночка. Я просто слегка растерян. А ты с чего вообще этот разговор завела? Уже подумываешь о замужестве?

Ох, какой неудобный вопрос!

– Поклянись, что никому не расскажешь о нашем разговоре, – попросила его.

– Клянусь! Да чтоб мне окончательно сдохнуть! – тут же выпалил Ржевский, моментально загоревшись взглядом, словно почуял, что стоит на пороге великой тайны.

– Подумываю, – вздохнула. – Егор уже два раза предлагал… Вот, подумываю.

– И как?

– Не знаю, – вздохнула еще выразительнее. – Тянет меня к нему… Но я столько раз обжигалась, Дим! Это так больно, когда по-настоящему… Я боюсь. Боюсь поверить и ошибиться.

– Полина. – Ржевский приблизился ко мне и присел на корточки, чтобы заглянуть мне в лицо снизу вверх. – Я не лучший советчик в делах сердечных, да и сам тот ещё бабник, скрывать не стану. Но твой Стужев – он отличный мужик. И что точно не сделает, так это не предаст. Ни в чем. Есть в нём стержень и черта, которая этого не допустит. Многих я людей за два века повидал, знаю, о чем говорю. Таким, как он, можно не только спину доверить, но и сердце. Так что если любишь, дерзай. Черт с ним, с титулом. Я без него родился, и, как видишь, сделал себя сам и без высокопоставленных родителей. А Стужев твой уж на что герой, так кто знает, может император ему новый титул даст? На вас обоих, а?

Я даже рассмеялась.

– Смешной ты. Как будто императору делать больше нечего, чем титулы раздавать направо и налево. Если подумать, у нас все «Витязи» герои. И что? Каждому титул?

– А что? – Ржевский фыркнул. – Вот в моё время именно так и делали. А нынешние герои чем хуже? Неужто отчизну не защищают? Защищают, я тебе скажу! Ещё как защищают! Так что давай, радость моя – не плачь. Будет снова замуж звать – соглашайся. Моё родительское благословение ты получила, так и знай.

Это было так мило… Что я аж губу прикусила, чувствуя, как снова защипало в носу.

– Спасибо, – шепнула, расчувствовавшись. – Но я ещё подумаю, ладно?

– Женщины… – Гусар выразительно закатил глаза, а я хихикнула. – Мне ему намекнуть, чтоб цветы дарил почаще? Или ты в театр хочешь? В ресторан, на выставку? Конную прогулку в парке? По реке на теплоходе? Любой твой каприз, милая моя!

Я не удержалась и расхохоталась в голос.

– Спасибо, конечно, но ни о чем ему намекать не надо. Мы сами. Хорошо? Он мне книги привез, очень интересные.

– Книги? – Ржевский скептично скривился. – Полиночка, когда ухаживают, дарят обычно не книги. Цветы, конфеты, украшения! Но точно не книги. Вот даже ты ему собаку подарила! А он?

– Ну, допустим, собаку я ему не дарила, – я смутилась. – Это была взятка.

– Да-да, – поручик выразительно закатил глаза и ухмыльнулся. – Да-да… В общем, понял я тебя, краса моя. О разговоре молчок, в этом я кремень. Пойду прошвырнусь по округе. Больно заинтересовали меня твои слова насчет чистки пространства… Есть тут неподалеку одно напряженное место, глянуть его хочу. Всё, не скучай.

Не дожидаясь ответа, Ржевский стремительно покинул мою спальню, а я, посидев ещё немного, не удержалась и заглянула внутрь себя. Четвертые сутки… Моя ты крошечка! Эмбрион уже вырос до стадии «морула», став похожим на крошечную ягоду малины, состоящей из десяток клеток. Он ещё путешествовал по моему телу, не прикрепившись к стенке матки. Ещё не добрался до неё. Но всего через два-три дня… Через два-три дня он определится с местом, где запитается от моего тела и будет расти следующие девять месяцев.

Какое же это чудо! Наблюдать себя изнутри! Наблюдать за тем, как зарождается жизнь.

Это так волнительно…

Растроганно шмыгнув, я поспешила вынырнуть из самосозерцания и успокоиться. Хватит сырость разводить. Хватит. Впереди рабочий день и пациенты, которым нужна моя помощь. Я не имею права всех подвести! Особенно сейчас, когда миру важен каждый боец.

Договорившись сама с собой, я сходила в ванную и хорошенько умылась, придирчиво изучила свою внешность от и до, после чего обстоятельно умылась ещё раз, попутно съев заветную витаминку, чтобы вернуть опухшему от слез лицу свежий и здоровый вид. Вот так уже намного лучше!

Хватит уже реветь, так и проколоться недолго. И вообще, рано мне ещё до гормональных качелей, которые так популярны у беременных. Я даже толком ещё не того. Не беременна! А уже такая плакса! Позорище!

Пофыркав на себя и убедившись, что душевное равновесие возвращено и закреплено, я оделась в привычно спортивное, убрала волосы и отправилась на завтрак. Как раз время к восьми.

Как я и подозревала, обитательницы особняка были сегодня особенно веселы, но вот с бодростью были некоторые проблемы. Поймав себя на мысли, что завидую им, особенно обсуждению фасонов свадебных платьев, которым Савелий уже озадачил Дарью, ведь до свадьбы осталось всего ничего, каких-то три с хвостиком недели, и сама задумалась о свадьбе.

Замуж. Мне придется выйти замуж.

Придется…

Неприятное слово. Но выбора нет. Ребенок должен родиться в браке, причем как можно позднее церемонии. Но вот так? Завтра? Послезавтра?

М-м… нет.

Слишком быстро и впопыхах точно не хочу. Хочу красиво! Я женщина, в конце концов! Хочу торжество и роскошное платье! Хочу ресторан! Друзей! Подарки, поздравления!

Хочу праздник!

Интересно, что хочет Егор?

И хочет ли?

Печально вздохнув, вдруг поймала на себе чересчур пристальный взгляд Ульяны и заметила, как притихла Дарья.

– Что?

– Ничего-ничего, – засуетилась наша кухонная фея, двигая в мою сторону блюдо с пончиками. – Кушайте, Полиночка. Совсем исхудали со всеми этими передрягами. Одни глаза и остались. Ну где это видано, а? Кушайте!

Улыбнувшись, качнула головой.

– Спасибо. Даш, а вы уже выбрали ресторан? Где будете праздновать?

– Выбрали, – почему-то застеснялась Дарья. – Неподалеку, кафе «Лазурное». Мы уже посчитали гостей, не больше тридцати будет. Куда нам ресторан? Родни у меня кроме вас нет, у Савелия тоже. Он ребят позовет, друзей, а я вас. Кстати, – она немного неловко облизнула губы, – Савушка предлагает тематическую свадьбу. Что б, значит, все женщины в одном стиле и цвете оделись. Что думаете?

– Это будет красиво, – согласилась с ней. – А вы уже выбрали стиль и цвет? Это ведь надо будет, наверное, в ателье платья заказывать? И лучше не тянуть, времени осталось всего ничего.

– Ваша правда, – вздохнула она. – Но вот с цветом у меня как раз затык. В белое всех одевать как-то странно. Розовое не всем идет, как и зеленое. Я уже всю голову сломала!

Следующие полчаса мы ломали головы вместе. К нам присоединилась Лиля и даже Алевтина подошла, мы полезли в интернет за примерами, рассматривая и активно обсуждая фотографии. Серый уныло, синий и бордовый мрачно, алый вызывающе, зеленый портит цвет лица, бежевый блекло…

– Золотой. – Мы вместе с Ульяной ткнули пальцем в очередную подборку ярких фотографий. – Цвета шампанского, в персиковый подтон и прочее. Не чистое желтое золото, а с переливами. Можно подобрать оттенок каждой из нас, чтобы подошло идеально, но в то же время это будет именно золотой. Что думаешь?

– Ну, как-то… богато, – засомневалась Дарья. – Слишком.

– Дашенька, это свадьба! – возмутилась Ульяна. – Твоя долгожданная свадьба с любимым мужчиной! Она не может быть слишком!

– Думаете?

– Да! – ответили мы хором, переглянулись и засмеялись.

В общем, с цветом было решено, осталось дело за малым – найти ателье и мастериц, которые сошьют всем нам наряды. Это я поручила Ульяне, точно зная, что она справится с делом на отлично, ну а сама поторопилась в операционную. И так уже время к девяти, дольше тянуть просто неприлично.

Как я и думала, мужчины ждали только меня, уже собравшись в гостиной правого крыла, но когда я объявила, что готова, Док первым делом спросил:

– Полиночка, могу я пригласить в ваш особняк инструктора? Помните, был у меня кандидат в Новокузнецке?

– Да, конечно.

– Так вот, согласная она. Только ей прямо сейчас переехать надобно.

– Она? – удивилась.

– Да, она, – невозмутимо кивнул Савелий. – Беляева Жанна Александровна, тридцать два года, в разводе. Есть сын пяти лет, Николаша. Бывший муж неадекват, угрожает, преследует. Прямо об этом сказано не было, но я навел справки. Выручать даму надо. А специалист она отменный. К тому же Ярославу уже не сегодня, так завтра помощь в реабилитации понадобится, да некоторым бойцам после ранения тоже не помешает, вот этим она как раз и займется.

– Хм, ну раз так… Хорошо, – я кивнула. – Выписывайте даму. Только где мы её поселим? Боюсь, комнат для женщины с ребенком у нас больше нет.

– Мы уже всё прикинули, – заверил меня Док. – Если вы против не будете, парням поставим две кровати наверху, у вас там как раз каморка свободная, им хватит. Всё равно они основное время проводят в нашей компании, а их комнату как раз Жанна займет. Ненадолго, буквально на пару недель. Евгеньич уже выдал мне основной расклад по жилому дому, там капитального ремонта минимум, буквально одно отопление и канализация, а окна вставить вообще неделя делов. Косметика – пара дней, но это всё можно совместить. Ну а потом расселяться будем, даже не вопрос. Ну как?

– Добро, – кивнула, радуясь, что решение есть и не надо ломать над ним голову. – Попросите Ульяну заняться мебелью, она знает, куда звонить. Да и Ирина пусть влажную уборку проведет. А сейчас давайте уже к делу. Кто у нас самый легкий? Начнем с них.

Всего пациентов у нас было пятеро, но совсем уж легких – ни одного. Последние трое так и вовсе живы лишь благодаря стазису – у каждого в теле по глыбе льда, да ещё и с переломами ног. Савелий не стал скрывать, что это всё из-за босса локации и движущихся торосов. К сожалению, в том разломе погибли двое – товарищи не успели вытащить их до того, как их раздавило неумолимой стихией всмятку.

Тут же… Было сложно. Но не невозможно.

В итоге начали со вчерашних, причем толикой внимания я сразу поселилась в районе своего живота, чтобы контролировать безопасность своей крошечки. К счастью, чрезмерно напрягаться не пришлось ни разу, невероятно своевременно привитый мне дар целительства существенно облегчил взаимодействие с чужими организмами, а там, где возникала заминка, я без сомнений пользовалась своим мультистихийным даром, в самых разных пропорциях комбинируя регенерацию, стихии и морфизм. Последний дар вообще был настоящей находкой, позволяя с поразительной легкостью объединять даже лед и огонь, что по идее было невозможно. А я могла!

Как бы то ни было, ведущим специалистом был Синельников, я лишь на подхвате, за скоростью мы не гнались, особенно я, и после двух первых ребят прервались на обед и полноценный отдых. Тем более Семен и Матвей, со своими не самыми высокими уровнями едва успевающие за нами, уставали намного быстрее. Зато оба уже скакнули на уровень выше!

Не сегодня, нет. Подозреваю, что ещё на прошлой неделе, когда мы латали бойцов в авральном режиме, но только сегодня я сама обратила на это внимание. Как увидела и то, что целители полны решимости развиваться и дальше, причем именно в нашей команде.

Люблю целеустремленных людей! С ними так приятно сотрудничать.

Если это не княжич Долгорукий.

Я не брала с собой телефон в операционную, но мне его сразу вручила Ульяна, как только я дошла до нашей гостиной, где присела на диван, чтобы дать отдых ногам и не мешать накрывать на стол к обеду.