Текст книги "Графиня (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Три пропущенных от Игоря. И неймется же человеку!

А нет, почти четыре…

Не став игнорировать его и дальше, ответила:

– Алло?

– Здравствуй, Полина, – начал он с с легким намеком на претензию.

– Здравствуй, Игорь, – вздохнула, уже заранее зная, что ничего хорошего не услышу, но лучше быть в курсе его новых желаний. – Ты что-то хотел? Только давай быстро, у меня операция.

– Да, конечно, – удивил княжич уже гораздо более деловым тоном. – Полина, я понимаю, у нас были некоторые разногласия в прошлом, но я предлагаю зарыть топор войны и начать наши отношения с чистого листа.

Точно биполярка. Сто процентов.

– Ты понравилась мне с первого взгляда, там в ресторане. Я… понимаю, да. Вел себя некрасиво, оскорблял, но не потому, что так думаю, нет. Прости. Я был взвинчен, хотел тебя уязвить. Причинить боль, но… Только затем, чтобы ты обратила на меня внимание! Пожалуйста, Полина… Позволь мне всё исправить. Пожалуйста. Я люблю тебя.

Я медленно убрала трубку от уха и внимательно её изучила.

Серьезно?

– Полина? Ты меня слышишь?

– Да.

– Полина, – продолжил он с жаром, словно искренне верил, что я приму весь этот двуличный бред за чистую монету, – я приглашаю тебя на свидание. В субботу. Прошу, не отталкивай меня. Я сделаю всё, что ты захочешь. Весь мир будет у твоих ног, клянусь! Украшения, наряды, путешествия… Всё, что только ни пожелаешь! Просто дай мне шанс. Полина?

Интересно, кто вообще на это ведется?

– Знаешь… – протянула задумчиво, отходя к окну, – ты меня удивил. Очень. Не знала, что бывают настолько двуличные и бессовестные люди. Но ты доказал, что бывают. Я, наверное, кажусь тебе глупой, да? Доверчивой? А может наивной? Я просто не понимаю, на что ты рассчитываешь, если действительно думаешь, что я куплюсь на эту ложь.

– Это не ложь!

– Тогда мне жаль тебя вдвойне, Игорь, – усмехнулась и решила, что пора завершать этот фарс. – Прости, если разочарую, но мой ответ – нет. Я люблю Егора и у нас всё замечательно. На свадьбу не приглашу, прости. На ней будут присутствовать только друзья. Прощай. И не звони больше, ты мне неприятен.

Положив трубку и безо всяких колебаний занеся номер княжича в черный список, я улыбнулась сама себе и положила ладонь на живот. Всё правильно. Только так.

– Прости, если тороплю события, но… Когда, говоришь, свадьба?

Вздрогнув всем телом, я резко обернулась и во все глаза уставилась на Егора, который стоял в центре гостиной и очень внимательно меня рассматривал. Чувствуя, как заполошно заколотилось сердце, а к щекам приливает краска, я не могла ничего сказать, застигнутая врасплох.

Черт…

Черт-черт!!!

В голове метался паникующий мотылек, орущий «всё пропало!», пересохло в горле, во всём теле зарождалась паника, требующая срочную эвакуацию за пределы Российской империи, а я стояла на месте столбом и не могла пошевелиться.

Что он слышал? Что именно? Боже мой…

Глава 3

Не знаю, что именно Егор умудрился рассмотреть на моём лице, но вдруг стремительно приблизился и так крепко обнял, что я уткнулась носом в его грудь, обтянутую черной футболкой, и жадно задышала, понимая, что не дышала слишком долго.

– Ну всё, всё… – произнёс, словно успокаивал ребенка, ко всему прочему обняв за талию одной рукой, а второй начав поглаживать по спине. – Что за паника на ровном месте? Хорошо, сделаю вид, что ничего не слышал. Что этот упырь снова хотел? Это ведь был Игорь?

– Угу.

Я не спешила говорить что-то ещё, а Егор не настаивал. Я же… Не могла им надышаться. Мой личный наркотик. Моя слабость. Мужчина, от которого я не могу отказаться. Не могу!

– Иди сюда, присядем.

Стужев довел меня до дивана, усадил на него, а сам… Не отпуская моей руки, опустился на одно колено с самым что ни на есть загадочным видом и коварной усмешкой, отчего меня снова бросило в жар, и спросил:

– Полина, ты выйдешь за меня замуж?

Бо-о-оже…

Мой ответ откровенно запаздывал, я ощущала себя мотыльком, замершим на последней границе, за которой лишь губительное пламя, но Егор не торопил.

Ждал. Улыбался. Смотрел так, что в теле происходило такое…

В какой-то момент мне стало резко не хватать кислорода и я поторопилась вдохнуть глубже, а потом выпалила:

– Я беременна.

Лицо Стужева медленно вытянулось. Он сморгнул. Часто-часто. Чуть наклонил голову.

Приподнял брови.

А потом просиял и почему-то шепотом уточнил:

– Правда?

Прикусив губу, судорожно кивнула, но зачем-то добавила:

– Почти.

– В смысле? – Он снова сморгнул, но уже с оторопью. – Это как?

– Это чуть-чуть. – С моих губ сорвался откровенно нервный смешок. – Ещё не до конца. В смысле… Я покажу?

Стужев кивнул, явно пребывая в ещё большем замешательстве. Мне тоже было не до смеха, аж руки подрагивали, но я взяла его ладонь, прижала к низу своего живота и нырнула внутрь себя, одним взглядом давая понять, чтобы следовал за мной.

– Смотри. Вот тут. Справа. Крошечка. Это оплодотворенный зародыш. Ему четыре дня. Завтра или послезавтра он доберется до матки, прикрепится к стенке и начнет развиваться. Вот…

– Поразительно…

Прижав ладонь к моему животу ещё крепче, Стужев поднял голову и посмотрел на меня таким восторженным взглядом, что я снова дико смутилась и отвела свой.

– Поль… Полинка… – Он подскочил, сел рядом, схватил меня и пересадил к себе на колени, обнимая так крепко и вместе с тем аккуратно, что у меня снова против воли захлюпало в носу. – Девочка моя, как же я тебя люблю. Слышишь? Люблю. Выходи за меня. Пожалуйста. Поль…

Он шептал и целовал, обнимал и гладил, заглядывал в глаза, снова целовал и говорил. Говорил и говорил…

Что любит. Что никогда не бросит. Не предаст. Не оставит. Сделает самой счастливой!

– Поль, соглашайся. Скажи «да». По-о-оль…

– Да! Да-да-да! – не удержалась и расхохоталась, чувствуя, что ещё немного и снова позорно разревусь, но уже от счастья. – Хватит, Егор! Выйду, да! Всё, отстань!

– О, нет, – мне досталась коварная улыбка и такой жаркий поцелуй, что реальность пошатнулась и перевернулась. И если бы не надежные мужские руки, в которых я нежилась, то перевернулась бы вместе с ней. – Не отстану. Никогда. Моя, слышишь? Вот теперь точно моя! Когда, кстати, свадьба?

Э-э…

– Я не знаю, – вздохнула. – Я хочу праздник.

Я посмотрела на него без особой надежды на понимание, но неожиданно увидела решительный кивок.

– Да, обязательно. Так, давай прикинем… Недель через пять, м? Что думаешь?

– Почему через пять?

– Потому что через три свадьба у Савелия, и мы не будем им мешать. – Егор бросил на меня вопросительный взгляд и я кивнула. – Раньше не успеем. А сильно позже не стоит. Разрыв в две недели будет оптимален, заодно успеем подготовить всё, что нужно. Ресторан, платье, родителей. Ты ведь не против?

Я неуверенно дернула плечом, но возражений у меня и впрямь не было. Так что, почему бы и нет?

– Полина. – Стужев обнял моё лицо ладонью и чуть приподнял, заглядывая мне в глаза. – Если не хочешь – не будет ничего. Ты только скажи. Это твой праздник. Только твой.

– А ты? – удивилась.

– А мне хватит и твоего «да», – солнечно улыбнулся Егор, а я снова им залюбовалась, не в силах отвести взгляд. – Мне хватит твоей улыбки. Хватит знания, что счастлива именно ты. Понимаешь?

Заморгав часто-часто, судорожно кивнула и, пересиливая страх, который мешал мне так долго, тихонько шепнула:

– Я так тебя люблю…

И разревелась.

– Поль, ну что ты…

Кажется, Стужев растерялся, не понимая, что со мной происходит и почему я плачу, когда всё так хорошо, но я и сама не могла бы объяснить своё поведение. Для гормонов рано, для «тонко чувствующей натуры» поздно. Да я и в принципе никогда не была ни плаксой, ни нюней. Просто…

– У вас всё в порядке? – К нам в гостиную заглянул взволнованный Савелий, а за ним я увидела не менее взволнованную Дарью, которая наверняка его и позвала. – Никто не умер, надеюсь? Полиночка, что болит?

Я мотнула головой, нервно хихикнув сквозь слезы, и дико смущаясь того, в каком виде предстала перед всеми. Ещё и на коленях у Егора!

Ну а он, бросив на меня косой и чуть встревоженный взгляд, убедился, что я уже успокаиваюсь и в целом выгляжу больше смущенной, чем расстроенной, поцеловал меня в уголок губ, а всем присутствующим объявил:

– Полина приняла моё предложение. Свадьба через пять недель.

– Правда? – Савелий выглядел растерянным, словно для него эта новость стала полноценным шоком, но потом так просиял, словно я ему «да» сказала, а не Стужеву. – Господи, дети мои! Как же я за вас рад! Дашенька, иди ко мне, фея моя. Радость-то какая!

В итоге Док хохотал и громогласно поздравлял, словно мы уже стояли в ЗАГСе, Дарья смущенно улыбалась и прижималась к нему, ведь он сам схватил её в охапку и обнимал, то и дело целуя, Егор улыбался, посмеиваясь, а я сидела пунцовая, смущенно шмыгала и тихонько радовалась тому, что Егор не сказал о главном. И правильно. Это только моё дело. Точнее наше. Да, теперь уже точно наше.

– Что ж, это благое дело нельзя не отметить, дорогие мои! – возбужденно хлопнул в ладони самый главный массовик затейник этого дома. – Предлагаю организовать праздничный ужин! С обильными возлияниями… – глянул на меня с хитринкой, – соком и прочими полезными напитками. А ещё с тортом и как минимум пятью килограммами мороженого! Кто за?

Я со смехом подняла руку, к этому моменту успокоившись окончательно, Егор повторил за мной, Дарья тоже воздерживаться не стала, рассмеявшись следом за мной, ну а Док широко улыбнулся и провозгласил:

– Единогласно. Отлично. Душа моя, идем, помогу тебе составить меню… – Он обнял Дарью, уводя прочь, но на выходе глянул на нас и подмигнул, заявляя: – Народ приглашайте сами, ну а на нас, так и быть, самое сложное. Думаю, на семь вечера будет всем удобно, ага?

Я кивнула, Егор тоже согласился, после чего Док и Дарья ушли, а я, примерно представляя, как ужасно снова выгляжу, попросила у Стужева пару минут на то, чтобы привести себя в порядок, но одну он меня не отпустил. Наверх поднимались вместе. В гостиную он тоже прошел со мной, как и в мою спальню, а когда я с некоторым удивлением на него покосилась, увидев легкую задумчивость в его глазах, то услышала вопрос:

– Полина, насчет беременности…

Его тон насторожил меня сразу и не зря.

– Нам нужно как можно раньше найти тебе врача.

– Зачем?

– Чтобы вел твою беременность, – объяснили мне, как маленькой.

– Ты мне не доверяешь? – удивилась. – Я сам себе врач.

Егор с едва уловимой досадой поморщился.

– Не в этом дело. И да, доверяю. Но я… – Он глубоко вздохнул, посмотрел мне в глаза, шагнул, обнял и нехотя признался: – Боюсь. Я понимаю, что не вправе требовать, но хочу попросить тебя… О многом.

Я нахмурилась, начиная догадываться, что эти просьбы могут мне не понравиться, но Стужев потер лоб, вздохнул и снова внимательно посмотрел мне в лицо. Потом мотнул головой и криво усмехнулся.

– Извини, не стоит вот так в лоб. Давай, ты сейчас умоешься и мы всё детально обговорим. Хорошо? Уверяю тебя, я не буду ничего требовать. Только просить и только выполнимое. Просто… Обсудим. Всё. Хорошо?

Настороженно кивнув и чувствуя, как меня снова начинает нервно потряхивать, тем не менее я ушла в ванную, где хорошенько умылась и высморкалась, затем умылась ещё, приказала себе быть сильной, а не вот это вот всё, и вышла обратно.

Егор стоял у окна и смотрел на улицу, но стоило мне выйти, как обернулся, улыбнулся и подошел, сам отводя к кровати, на которую нагло сел, усаживая меня к себе на колени. Сопротивляться не стала. Всё-таки сама сказала «да». К тому же… Зачем лгать? Мне самой этого хотелось.

Касаться, прижиматься, дышать им.

С полным правом!

И не лгать самой себе…

– Итак, начну с главного, – решительно произнёс Стужев, снова невольно заставляя меня напрячься. – Твоя безопасность. И разломы. Понимаю твоё негодование, но давай договоримся. Больше ты в них без острой нужды не ходишь. Да?

Поколебавшись, кивнула. Всё правильно. Рисковать собой я могла хоть до посинения, но только не ребенком.

– Да. Ты прав.

– Фух… – Стужев нервно усмехнулся и мне тут же достался сочный поцелуй в губы. – Спасибо. Дальше. Ядра. Перерыв как минимум до родов. Договорились?

– Да, я понимаю. Я уже думала об этом. Во мне достаточно самых разных стихий, да и сам уровень достаточно велик, чтобы ни в чем остро не нуждаться. Я понимаю, правда. И я очень… – мой голос невольно сорвался, – очень хочу малыша. Очень. Я не буду им рисковать.

– Спасибо.

Снова искренняя благодарность. Снова поцелуй. Нежный. Сладкий.

Если бы поцелуи умели говорить, думаю, именно сейчас я бы услышала его признание. Искреннее. Пылкое.

Впрочем, я всё равно его услышала… И сама призналась тоже.

Люблю. Люблю!

– М-м, если ты меня сейчас не остановишь, то мы останемся как минимум без обеда, – срывающимся голосом пробормотал Егор, заставляя снова краснеть и хихикать, как какую-то девчонку. Девчонку, получившую безграничную власть над командиром «Витязей»! – Но мы ещё не договорили…

– Да, прости, – выдохнула тоже и попыталась сесть ровнее, однако мне не позволили. А потом и вовсе уронили поближе к подушкам и улеглись рядом, зарываясь носом в район груди. – Егор?

– Идеально… – выдохнул он, а потом и вовсе спустился ниже, прижимаясь носом к моему пупку, чем поверг меня в легкий ступор. – Итак, продолжим. Твоя медицинская деятельность. Она безусловно важна. Безумно важна! Но пообещай мне, что не будешь выкладываться на триста процентов. Ста хватит. И не в ущерб себе.

– Я… – прикусив губу, поморщилась, но кивнула, – постараюсь. Правда. Я буду предельно аккуратна. Я умею, честно.

– Я верю. Знаю. Ты у меня умница. Гений. Самая лучшая…

Просто завалив меня комплиментами, под конец Егор задрал футболку на моём животе и поцеловал чуть ниже пупка, заставляя сочно покраснеть. Боже мой, ну почему я веду себя рядом с ним, как… Как девчонка?

– Ещё вопрос.

– М-м?

– Остальным говорить будешь? Я сейчас о ребенке.

– Нет, – выпалила сразу и потянулась к животу, словно хотела прикрыться, причем от всего мира. – Нет… Это… Не сейчас, хорошо?

– Хорошо, – не стал ни возражать, ни спрашивать «почему?». А потом и вовсе с обманчивой легкостью подтянулся выше, лег рядом и заглянул мне в глаза: – Спасибо, что сказала мне.

И снова поцелуй. Нежный. Сладкий…

– Обедать идем?

Обедать? Даже не знаю… Это ведь надо встать, оторваться, очутиться вне его объятий…

– Да, идем, – заявила так решительно, словно и впрямь так думала.

Но так и осталась лежать, обнимая его не только руками, но и ногами.

И когда только успела?

– Идем, – рассмеялся Стужев, словно отлично понимал, какие мысли сейчас бродят в моей голове. – Обещаю, я буду обнимать тебя всё ночь. С этого дня и навсегда.

Запрещая себе краснеть, всё равно ощутила жар, приливший к щекам. Боже, я неисправима!

И ведь ничего такого не прозвучало! Ну вот почему я так остро на него реагирую, а?

– Идем, моя маленькая пандочка. Идем.

– Пандочка? – рассмеялась, всё-таки отпуская его и садясь на кровати. – Почему пандочка?

– Мартышка звучит не так ласково, – усмехнулся Стужев. – Но обняла ты меня, прямо как панда свой бамбук.

– О, а ты, значит, бамбук? – поддержала его шутку.

– А то! – Стужев стал на ноги, расправил плечи и выразительно задрал подбородок. – Неужели не похож?

Расхохотавшись, покачала головой и поднялась тоже.

– Не похож, – произнесла всё ещё с улыбкой и, не удержавшись, снова обняла его за талию, прижимаясь щекой к груди. – Ты лучше.

– Нет, мы так точно никуда не дойдем, – вздохнул Егор и поцеловал меня в висок. – Поль, я конечно тот ещё эгоист, но у тебя ещё три пациента. И лучше закончить с ними сегодня. В идеале до семи.

– Да. – Резко оторвавшись от Стужева, потому что с ужасом осознала, что я просто-напросто о них забыла (как⁈), я нервно пригладила торчащие в разные стороны волосы и кивнула. – Да, прости. Я… забыла. Секунду!

Уйдя в гардеробную, где заново причесалась и уложила волосы в идеальный пучок, я вернулась в спальню, сама подхватила Егора за руку и мы отправились вниз. При этом обедать мы свернули на нашу кухню, где остальные уже давно поели, но нам было накрыто. Не откладывая дело в долгий ящик, прямо с порога я объявила всем присутствующим (а собрались почти все, не считая «Витязей» и целителей, которые столовались на правой половине), что Егор сделал мне предложение и я ответила согласием. Сегодня празднуем помолвку. В семь. Приглашены все.

Ульяна, коротко взвизгнув, кинулась обниматься, остальные просто начали улыбаться и поздравлять, причем нас обоих и абсолютно искренне, так что обедать мы сели только минут через десять.

Мы уже допивали чай, когда к нам заглянул Савелий, но торопить не стал, махнув рукой «сидите-сидите!», а затем и сам присев на свободный стул.

– Полина, я как всегда по делу. Жанне я позвонил, вылетает уже вечером, удалось билет взять. Парни наверх уже перебрались, с этим тоже проблем не возникло. Я бы хотел обговорить приобретение оборудования для Ярослава. Тренажеры для разработки голеностопа и коленных суставов. Мы их потом в центр поставим. Что скажете?

Мне протянули буклет и к нему сразу счет на два тренажера. И цена такая приятная… «Всего» сто пятьдесят тысяч за оба.

– Да, конечно. Нужна предоплата?

– Нет, по факту, – заверил меня Док. – Отлично, тогда заказываю. Привезут уже завтра к полудню. Места они занимают немного, поставим в комнате, где сейчас живет Демидов. Как раз место у центрального окна свободно. Так-с… – Он совершил звонок, с кем-то коротко переговорил и удовлетворенно кивнул, завершая беседу. – Вот и всё. Ну-с, как настрой, Полиночка? Готовы ещё немного побыть богом? За дело?

– За дело.

Как никогда радуясь тому, что Савелий настолько открытый, говорливый и просто активный мужчина, способный зарядить окружающих позитивом в считанные секунды, я одним махом допила свой чай, улыбнулась Егору, который мне подмигнул, и, чувствуя, как за спиной вырастают самые настоящие крылья, отправилась творить добро и учинять здоровье.

Пациенты были сложными. Все трое. Но не безнадежными.

На каждого ушло часа по полтора, особенно попотеть пришлось с последним – пошло жесткое заражение огненного ядра враждебной стихией, но я, до сих пор пребывая на душевном подъеме, умудрилась объединить свой лед и ментал, и выпустив в ядро бойца сразу сотню золотисто-ледяных нитей-щупов, просто нацепляла на них крупицы чужеродной магии, словно рыбак с кучей удочек, вытянула через рану и… нет, не стала впитывать, а побросала в подставленный Доком лоток. Травить себя я не собиралась. Мне больше нельзя.

Ну а дальше осталось лишь дело техники: восстановить, срастить, заштопать.

К семи мы, правда, не управились, лишь к половине восьмого, зато никто не выбился из сил, даже я. Да, устала, но это была не та выматывающая усталость, как в первые дни, а умеренная и очень приятная. Усталость от успешно проведенной операции и удачно завершенного рабочего дня.

– Приглашаю всех на праздник в честь моей помолвки, – объявила я под конец, когда Сидоренко провел пациенту контрольную диагностику и подтвердил, что мы большие молодцы. – Егор Стужев сделал мне предложение и я ответила согласием. Буду рада видеть вас на праздничном ужине наверху.

– Поздравляю, – первым сориентировался Сергей Анатольевич, улыбаясь так доброжелательно, словно я его чем-то одарила. – Вы замечательная пара, Полина. На какой месяц планируете свадьбу?

– На конец июля, – не стала скрывать. – Не хочу тянуть, а раньше, боюсь, просто не успеем.

– И правильно. Тянуть с этим делом не стоит, – загадочно улыбнулся целитель, словно мы с ним говорили о разных вещах.

Либо… Он знает?

Но как⁈

Немного смешавшись, тем не менее не стала ничего уточнять (а вдруг мне показалось?), после чего выслушала поздравления от других целителей, поймала на себе задумчивый взгляд Ярослава, и поспешила наверх. Стоило как минимум ополоснуть лицо и переодеться.

Глава 4

Когда я вышла из операционной, то тут же попала под прицел внимания сразу трех женщин: Ульяны, Дарьи и Аллы, которые, как оказалось, ждали последней отмашки на нулевую готовность, со смехом сообщила, что мне нужно буквально десять минут – и праздник можно начинать.

– Ну, наконец-то!

В общем, все тут же бодро разбежались кто куда: Дарья на кухню вынимать из духовки горячее, Ульяна за ребятишками, Алла за остальными, кто был внизу, ну а я отправилась наверх, ещё не зная, что вообще надену.

Но точно не спортивные штаны!

И, в принципе… Вот это легкомысленное голубое платье вполне подойдет. В пол, из шифона с подкладом, короткие рукава-крылышки, целомудренный вырез и лента сразу под грудью, а не на талии, так что можно есть столько, сколько хочется. Ресницы мазнуть тушью, в уши серьги с аквамаринами, волосы распустить и на этом всё.

Румянец на щеках лежал сам собой, стоило только подумать о Егоре, алеющие губы тоже не нуждались в помаде, а ноги я сунула в удобные домашние туфли.

Когда я вошла в наш большой зал, то сразу увидела длинный, празднично накрытый стол. Приятно удивилась тому, что Уля догадалась украсить помещение цветами, прислушалась к приглушенной романтичной музыке, играющей из переносной колонки, поискала взглядом Стужева…

Хм, и где он?

В тот же миг словно в ответ на безмолвный вопрос на мою талию легла широкая ладонь Егора, которого я опознала моментально, ведь он сразу же пустил меня под свою броню, растянув её на нас обоих, а когда я повернула голову, то заполучила и поцелуй в губы.

– Отставить целовать невесту до слов «горько»! – на весь зал загрохотал Савелий, пронося мимо нас огромное блюдо с запеченным поросенком. – Гости дорогие, рассаживаемся, не стесняемся. Полиночка, вам сюда.

– Подожди, – Стужев придержал меня за талию и я подняла к нему вопросительный взгляд. – Сначала главное.

Интереса в моих глазах стало больше, домочадцы притихли, музыку тоже кто-то приглушил, а Егор, поражая своими действиями до глубины души, развернул меня к себе лицом, отступил на шаг, медленно опустился на одно колено, не прекращая безотрывно глядеть мне в лицо и улыбаться…

А потом буквально из воздуха вынул золотистую бархатную коробочку, с приглушенным щелчком её открыл и произнёс:

– Полина, в знак моей любви и самых искренних намерений прими это кольцо. И пускай сейчас не свадьба, но я хочу, чтобы ты знала: я сделаю всё, чтобы рядом со мной ты была счастлива. Согласна?

– Согласна, – шепнула такое короткое и до ужаса банальное слово, на самом деле ощущая просто бурю эмоций, которые невозможно было выразить лишь словами.

Искреннюю благодарность, щемящую нежность, безудержный восторг маленькой девочки, для которой сказку сделали былью… И любовь. Настоящую. Яркую. Безграничную!

Моя рука дрожала, пока Егор надевал на нужный палец изящное колечко с крупным, но не громоздким сапфиром в обрамлении бриллиантов. Как раз под новый цвет моих глаз и стихий. Колечко село, как влитое, а Стужев, плавно поднявшись, поднес моё запястье к губам и поцеловал. Да так чувственно, не прекращая смотреть мне в глаза, что я снова стала пунцовой, а Док, словно специально подливая масла в огонь, заявил:

– Вот теперь «горько»!

Его поддержали все присутствующие, начав смеяться, скандировать и даже аплодировать, а Егор, притянув меня к себе, приобнял за талию и поцеловал. Нежно, ласково, но уверенно, не сомневаясь больше ни в чем.

При этом он действовал достаточно тактично, не затягивая и не превращая поцелуй в то, что окружающим видеть не стоило, и отстранился уже через пару секунд, одним взглядом обещая, что это далеко не конец. Но уже не здесь. И точно не сейчас.

Сам ужин прошел для меня в легкой дымке предвкушения. Я что-то ела, пила сок, затем чай с безумно вкусным тортом, смеялась и смущалась над тостами, танцевала, веселилась… Снова танцевала и беззастенчиво подставляла губы под поцелуи, когда разошедшиеся гости снова и снова кричали «горько», словно у нас была не помолвка, а свадьба.

Хотя… Может и так?

Как бы то ни было, застолье продолжалось почти до полуночи, причем детей уложили намного раньше, а потом потянулись на выход и остальные. Потихоньку, в основном парами, но бывало и по одному. Первой мы отправили домой Ренату, причем Егор проследил, чтобы к ней приехало такси и она сама отзвонилась мне уже из дома. Алла, загадочно улыбаясь, ушла вместе с Тимуром. Олег увел Ульяну, а Айдар Алевтину. Покинули застолье и остальные, причем меня Егор увел далеко не самую последнюю, но я даже и не думала сопротивляться. Слишком уж предвкушающим был его взгляд, да и я от него не отставала, точно зная, что выспаться нам сегодня не грозит.

Не сегодня точно!

А потом он увел меня к себе и целовал так нежно, что я млела в его объятиях, ощущая себя бесценным сокровищем. Шептал ласковые слова, от которых горели уши и алели щеки, но я слушала их так жадно, что не простила бы, если б перестал.

Раздевал. Сам…

Никуда не торопясь, словно впереди у нас вечность. Лаская не только кончиками пальцев, но и взглядом. Обнимая не только ладонями, но и аурой.

Раскрываясь навстречу и не пряча ничего. Не таясь. Не стесняясь. Не боясь.

Это было волшебно!

Совершенно иной уровень доверия, нежности и страсти!

Это была уже не любовь.

Это было… Нечто большее! Чему я просто не знала названия!

А может… Наоборот? Может именно это и была любовь?

Та самая. Правильная. Настоящая!

* * *

– С-с-сука!

Бокал с недопитым виски отправился в стену и разлетелся вдребезги.

– Тварь!

Туда же отправилась и бутылка с остатками алкоголя, которого он выпил сегодня неприлично много, но облегчения это не приносило.

– Мразь!

Гневный взгляд достался нервно сжавшейся в углу элитной шлюхе, которая битый час старательно вертела перед ним задницей и другими элитным прелестями стоимостью сотка в час.

Сотка тысяч, если что!

И всё без толку!

Мало того, что он не ощутил даже толику возбуждения, что бесило уже не на шутку, так и слова этой мелкой дряни всё не шли из головы. Он старался… Видят стихии, он старался! Унижался. Выполнял волю отца!

Но это уже за гранью. Предпочесть его… Этому… выродку…

– Ты у меня в ногах ползать будешь, маленькая дрянь… пятки лизать… умолять о снисхождении и том, чтобы я тебя трахнул! – прошипел, пребывая в своих мечтах и не замечая, как проститутка, не выдержав энергетического напряжения, сгустившегося в комнате, закатив глаза, теряет сознание.

Как из её носа течет кровь. Как её покидает жизнь…

Его это не интересует.

У него другая цель.

– Барам? Приветствую. Как дела, дружище? Есть для тебя работа…

* * *

Это утро отличалось от многих прочих совсем не тем, что началось для меня ближе к одиннадцати.

И не тем, что я встретила его в кровати не одна.

И даже не тем, что началось с поцелуя.

Сладкого. Томного. Многообещающего…

Это утро едва ли не впервые в обеих жизнях было качественно иным. Я была счастлива!

Уверена в себе. В своём мужчине. В том, что это наше первое, но далеко не последнее утро. Одно из многих!

– Доброе утро, – с улыбкой произнёс Егор, ласково целуя в губы примерно час спустя, когда мир перестал кружиться и я смогла нормально дышать, вернувшись из путешествия в страну наслаждений.

– Доброе утро, мой любимый почти муж, – пробормотала я, со смаком пробуя каждое слово на вкус и находя их великолепными.

– М-м… повтори.

– Любимый. М-м, пока ещё жених, – рассмеялась я и коротко чмокнула его в губы.

– Тоже неплохо, – расплылся в хитрой ухмылке Стужев и по очереди поцеловал сначала одну грудь, затем вторую, после этого плавно скользнув ниже и поцеловав живот. – Как у нас дела?

– Ты разговаривает со мной или с моим пупком? – рассмеялась снова.

– С вами обоими, – с умным видом заявил Егор. – С тобой и нашим ребенком, дорогая моя почти жена. Итак?

– Хм, давай посмотрим… – Прикусив губу, я нырнула в себя, вместе с тем кладя руку на мужскую ладонь и раскрываясь перед Егором, чтобы он тоже всё увидел, и моментально разулыбалась. – Поздравляю, папочка, наша крошечка добралась до центральной станции. Думаю, завтра утром определится с местом, где закрепится и будет расти следующие девять месяцев.

– Фантастика…

Егор гулко сглотнул и поднял на меня сияющий взгляд.

– Поль, это так… здорово! Просто нереально! Видеть всё буквально с первых дней! Это так… Черт, у меня слов нет! Я просто дико счастлив! А ты?

– И я, – улыбнулась, когда он вернулся ко мне на подушки и прижалась крепко-крепко, стараясь в этот момент не думать о том, как на самом деле мне тревожно и страшно.

Но это другое. С этим мы справимся. Вместе точно!

– По-оль?

– М-м?

– Мне кажется, ты не договариваешь.

– О, да ты въедливый зануда, оказывается? – фыркнула, щурясь, когда Егор отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо.

– Да, есть грешок, – хмыкнул, не прекращая пытливо высматривать в моих глазах ответ на свой вопрос. – Так что? Расскажи. Я пойму, честно. И всё исправлю. Всё решу. Я серьезно.

– Я знаю, – улыбнулась, но с долей грусти. – Но… Ладно. Давай только оденемся и позавтракаем, есть хочу. А коротким разговор не получится.

– Завтрак, точно! Завтраком тебе пренебрегать нельзя, моя чуть-чуть беременная почти жена, – предельно серьезно заявил Стужев, но я всё равно хрюкнула над тем, как забавно это прозвучало. – Давай, умывайся, одевайся, а я пока принесу завтрак.

– Принесешь? – удивилась.

– Да, сюда, – кивнул и хитро улыбнулся. – Хочу позавтракать с тобой. Всё, давай.

И, коротко чмокнув меня в губы, в два счета натянул футболку-штаны и умчался прочь. Ну просто Супермен с моторчиком в одном месте! Карлсон практически!

Хихикнув на забавную ассоциацию, тоже не стала разлеживаться, собрав с пола свою одежду и перейдя сначала в свою спальню, а затем и гардеробную, минуя санузел. Там, поцокав над размазавшейся тушью (ну точно панда!), привела себя в порядок и выбрала на этот день простое домашнее платье. Удобное, трикотажное. Кстати, новое и не самое дешевое, так что если кто и нагрянет нежданно-негаданно в гости, то лицом в грязь не ударю.

Сняла серьги, волосы убрала в хвост, полюбовалась новым колечком, счастливо щурясь, и вернулась в спальню Егора. Он уже был там, накрывая чайный столик самым разным. Тут была и каша, и бутерброды с ветчиной, и оладьи с вареньем в отдельной мисочке, и чайничек с ароматным чаем. И даже нежно розовая роза в узкой вазочке.

– М-м, да ты романтик, – не удержалась от замечания, счастливо щурясь, когда меня перехватили за талию и сладко поцеловали.

– Да. И что?

– Ничего. Мне нравится. Продолжай.

– С радостью.

Рассмеявшись, я позволила усадить себя в кресло и мы с аппетитом позавтракали, то и дело хитро переглядываясь и улыбаясь друг другу. Но когда поели и я вспомнила, о чем мы хотели поговорить, то резко посерьезнела, вздохнула и начала с главного.

– Егор, помнишь, ты говорил, что умеешь сканировать пространство?