Текст книги "Графиня (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Утро этой субботы мало отличалось от других. Хотя… Сегодня мне показалось, что Егор особенно нежен и ласков, хотя как такое может быть, я уже не представляла. Он был сама чуткость и это даже немного пугало.

Вчера, когда мы приехали из СПА-центра, причем все вместе в наш дом, даже Алла и Рената, а так же Жанна, было решено не расходиться сразу, чтобы не оставлять от девичника дурное послевкусие, а посидеть ещё немного в нашей гостиной.

Идею, кстати, подал Савелий, и он же её воплотил, лишь чуток пошептавшись с Дарьей, которая согласилась с его предложением. В итоге нам в два счета навезли ресторанных изысков в виде закусок, крошечных пирожных и слабоалкогольных коктейлей, вместе с закусками приехали две услужливые официантки, которые всю эту красоту расставили и разлили, а уже пришедшая в себя Алла взяла на себя роль диджея и, воспользовавшись переносной колонкой, нашла нам приятную легкомысленную музыку, под которую было легко болтать и делиться впечатлениями.

Естественно, не обошлось без вопросов: что они хотели на самом деле, но я, здраво рассудив, не стала говорить им о признаниях Абашидзе и наших с Егором догадках. К счастью, их женщины не слышали, до последнего прячась за диваном.

Я, естественно, предположила, что это как-то связано с моим графским титулом, ведь в заложники в итог хотели взять одну меня, но в то же время уверенно заявила, что мужчины точно с этим разберутся. И с этим, и с личностями исполнителей, и даже с заказчиком. Не поздоровится всем!

В итоге посиделки закончились всё-таки хорошо. Жанну и Лилю до дома проводил Денис, Алле и Ренате вызвали такси и они отзвонились по приезду, а остальные разошлись по своим комнатам. Не знаю, как других, а меня там уже ждали, причем с таким нетерпением, что можно было только позавидовать самой себе.

И насладиться!

Наслаждалась я своим будущим мужем до самого утра, причем большую часть времени – во сне. Стужев оказался тем ещё домашним тираном и, точно знаю, специально просчитывал всё так, чтобы я спала как можно больше. Уж не знаю, пользовался ли он менталом, чтобы меня усыплять, каждый раз было совершенно не до того, но именно рядом с ним я очень быстро засыпала и прекрасно высыпалась, даже несмотря на то, что спали мы обычно в обнимку.

Как панда и её бамбук!

Вот и сейчас я проснулась у него на груди, обняв рукой за плечи и перекинув одну ногу через бедра, словно была лианой, наконец нашедшей своё деревце.

– Доброе утро.

– Доброе… – протянула чуть сонно, но всё равно подняла к Егору лицо и заполучила сладкий поцелуй в губы. – Напомни, пожалуйста, во сколько нам надо быть готовыми?

– В кафе нас ждут к двум.

– Здорово. А сейчас который час?

– Девять.

– Великолепно. Давай не будем вставать?

– А завтрак?

– Ты ещё не научился телепортировать завтрак? – возмутилась шутливо. – Зачем тогда вообще стал ультрой, не понимаю?

– Зараза, – приглушенно рассмеялся Стужев, а я блаженно сощурилась, с удовольствием принимая этот изысканный комплимент. – Поспи, я сейчас. Выгуляю Арчи и вернусь с завтраком. Не скучай.

Егор ушел, а я, обняв себя руками, действительно задремала снова. Нашей крошке исполнилось уже три недели и у неё появилось собственное сердечко. Крошечное, меньше миллиметра, но своё. Сам малыш был пока похож на нелепого червячка, но уже на следующей неделе у него появится позвоночник и отростки под будущие руки. Наблюдать за ростом ребенка оказалось безумно увлекательно, как и фиксировать каждое произошедшее изменение. Чуть позже вырастут ножки и будет видно, где животик, а где голова. А потом и вовсе появится личико, а сам малыш достигнет размеров в десять миллиметров. Сантиметр! Но уже полноценный человечек.

Как всё-таки удивительна природа…

Вернулся Стужев и впрямь быстро, кажется, я успела лишь закрыть глаза и погрузиться в себя, а в комнате уже пахло кашей, тостами и малиновым вареньем. При этом после завтрака мы действительно не стали никуда вставать. Наоборот, Егор вернулся ко мне в кровать и мы продолжили беспечно валяться, нежась в объятиях друг друга и лениво болтая обо всем, что только ни приходило в голову.

А ведь если подумать, то всего через две недели уже наша свадьба! Готова ли я к ней? Ничуть!

Боюсь ли? Хм, глупость какая. Если подумать, то я уже считаю себя замужней, так что предстоящее мероприятие – всего лишь повод собраться всем вместе, не более. При этом нашу распорядительницу я видела лишь раз, обговорив с ней ключевые моменты торжества, да выбрала фасон платья, а об остальном Стужев поклялся позаботиться сам.

Ну а я что? Я поверила и расслабилась! Оказывается, я вообще такая доверчивая… Ужас просто!

Или ленивая? Неважно. Важно то, что каждый делает то, что хочет. И никто никому не мешает. Здорово же?

В итоге мы довалялись до неприличных двенадцати часов дня, но потом взяли себя в руки и начали потихоньку собираться. Сначала бодрящий душ, причем по отдельности, чтобы это был именно душ, а не ласки, плавно переходящие в секс. Затем легкий перекус, потому что я умудрилась слегка проголодаться и имела глупость сказать об этом Егору. Ну а потом и сами сборы. Первым делом – чулки и платье. Простой, но элегантный крой: облегающий верх без рукавов и с минимальным вырезом, летящий низ, широкая лента на талии. Основная изюминка – золотистая ткань с люрексом. К нему обязательно прическу с плавными локонами, минимальный макияж и красивые серьги. На этом всё. На ноги туфли на небольшом каблуке, чтобы не устать к вечеру, телефон и зеркальце с платочком в крошечную сумочку, напоследок капелька духов за ушко – и я готова.

Подозреваю, Стужев собрался намного быстрее, хотя в итоге выглядел просто умопомрачительно: темно-синий костюм-тройка, белоснежная рубашка, золотистый галстук в тон к моему платью и миленькая бутоньерка из маленьких белых роз с зеленой веточкой.

Впрочем, подозреваю, даже если бы он надел дерюгу, его бы это не испортило.

– Какая же ты красивая, – восторженно сверкнул глазами мой будущий муж, первым говоря то, что крутилось у меня на языке. – Само совершенство.

– Ну, скажешь тоже, – смутилась, до сих пор не научившись спокойно принимать его восторги на свой счет. – Это всего лишь одежда…

– Скажу по секрету, – Стужев шагнул ближе и приобнял за талию, склоняясь к моему уху, – без неё ты намного привлекательнее…

– Его-ор… – рассмеялась, легонько шлепая его по груди. – Перестань. Я снова буду пунцовая и получатся просто ужасные фотографии. И окружающие будут думать, что у меня краснуха!

– Всё-всё, перестал, – нагло хохотнул мой обожаемый ультра и поцеловал в скулу. – Идем. Конверт я взял, речь подготовил, Арчи в общежитие сдал, спутницу не забыл… Вроде всё?

– В общежитие? – озадачилась.

– Да, Семену. Он обещал за ним присмотреть. Нас до позднего вечера не будет, не стоит оставлять щенка одного так надолго.

– О… Ну да. Всё верно. Идем.

Когда мы спустились вниз, там было шумно, суетливо и капельку бестолково. Переглянувшись, мы дружно решили, что помогать – только мешать, так что выскользнули на улицу и спокойно прогулялись до кафе пешком, благо оно располагалось буквально в двадцати минутах от особняка. Да и погода стояла настолько чудная, что грех было этим не воспользоваться.

А потом была свадьба.

Не самая пышная и дорогая, но очень душевная. Дарья, выбравшая для праздника платье цвета шампанского с тончайшим кружевом, сияла, одним днем помолодев лет на пять. Савелий, приодевшийся в светло-серый фрак с галстуком в тон к платью, глядел на неё такими влюбленными глазами, что сразу становилось ясно – наша фея в надежных руках. Подружки невесты, включая самых маленьких, красовались в золотистых платьях. Друзья жениха все как один выбрали темно-синие костюмы и золотистые галстуки, что тоже выглядело безумно стильно.

Само кафе было украшено живыми цветами в кремово-белой гамме, придавая обстановке свежести и воздушности, как и торжественная арка для выездной регистрации, где сотрудница ЗАГСа приняла у молодых клятвы и объявила их мужем и женой.

Букет прилетел прямиком в руки Ульяны.

Поначалу дико смущаясь и бросая робкие взгляды на Олега, уже в конце вечера Уля загадочно улыбалась и блаженно щурилась, а на её безымянном пальчике красовалось изящное колечко, хотя нам эти двое партизанов так ничего и не сказали.

Да и ладно, лишь бы у них самих всё было хорошо.

Были конкурсы и шутки, танцы и тосты, смех и немного слез, когда расчувствовавшаяся Ульяна поздравляла молодых с новым этапом в их совместной жизни, вспоминая, сколько всего хорошего сделала для неё Дарья в не самый легкий этап жизни.

Начиная кое-что подозревать, в один удачный момент я подобралась ближе и для верности коснулась Ульяны ладонью.

Ага…

– Уленька, ничего мне сказать не хочешь? – поинтересовалась я, выразительно приподнимая брови.

– Что? – тут же напряглась она, явно вспоминая все свои возможные прегрешения. – Отчет, да? Почти готов!

– Уля, не отчет. – Моя улыбка стала загадочнее и я одним взглядом указала вниз.

Ульяна тоже посмотрела туда. Затем на меня. С недоумением.

Кхм… Ясно.

– Уля, вопрос на засыпку: вы предохраняетесь?

На меня уставились широко распахнутыми, ошалелыми глазами, а затем в них начало проявляться понимание.

– Не-ет…

– Это ответ или отрицание? – озадачилась я.

– Мама…

Понятно.

Приобняв Уленьку, которая явно испытала шок от того, что от секса бывают дети (сюрприз!), я погладила её по плечу и постаралась успокоить.

– Милая, только без паники. Всё отлично. Всего неделька. Ты не думала, да?

– Нет… – Уля нервно шмыгнула, сама прижимаясь ко мне. – Но мы же… я же пью… таблетки. А он… мы же…

В этот момент с улицы вернулись мужчины, они выходили то ли проветриться, то ли ещё что-то (но точно не курить), в кафе и впрямь стало душно под вечер, так что мы с дрожащей Ульяной моментально стали центром внимания и Олега и Егора. Даже не знаю, кто метнулся к нам быстрее, но рядом оказались оба и каждый схватился за свою даму. Ага…

Однако, первым спросил Егор:

– Что случилось?

– Всё в порядке, – заверила его. – Мы просто болтали. О нашем, девичьем.

– Секретничали? – Прищурился пытливо.

– Всё верно, – улыбнулась, даже и не думая признаваться. Но потом поймала откровенно испуганный взгляд Ули и сказала только для неё: – Уленька, что бы ты ни решила, знай: я тебя поддержу. В любом случае. Поняла?

Откровенно натянуто улыбнувшись, Уля кивнула и позволила нахмурившемуся Олегу себя увести, ну а меня попытались допросить:

– У неё проблемы?

– О, нет, – покачала головой. – Всё в порядке. Так, небольшой нюанс. Личный. Ты, кстати, не видел мой яблочный сок? Так душно… Пить хочу!

В итоге свадьба закончилась так же душевно, как и началась. Даже драки не было! Никто не перепил и не разругался, новобрачные ворковали за своим столом, держась за руки, приглашенные музыканты играли только те композиции, которые были заранее одобрены придирчивым женихом (и устраивали всех), и даже ни один разлом не открылся, что было совсем уж замечательно.

При этом сильно допоздна гуляния не затянулись и мы с Егором были дома уже к двум ночи, вернувшись в особняк так же пешком. Такая ночь роскошная, гуляла бы и гуляла!

Но нет, уставшие ноги и чрезмерно заботливый жених отправили меня в кровать (я особо и не сопротивлялась), зато уже на следующее утро мне снова доказали, что мы не зря спим в одной постели и вообще – мой мужчина самый нежный, страстный и заботливый!

И да, завтрак в постель мне принесли снова.

– Ой, гляди – разбалуешь, – поцокала, с аппетитом уминая пышную запеканку со сгущенкой и запивая всё это великолепие ароматным чаем.

– Так я этого и добиваюсь, – нагло рассмеялся Стужев, глядя на меня своим фирменным серебристым прищуром.

– А зачем? – удивилась. – Тебе нравятся капризные, избалованные женщины?

– Нет, – покачала головой. – Мне нравишься ты. И только ты. А ещё мне нравится тебя баловать. Смотреть, как ты блаженно щуришься и смущенно улыбаешься. Как танцует золотистая пыльца в твоих глазах, а на щеках появляется румянец. А ещё мне безу-у-умно нравится, – он интимно понизил тон и приблизил ко мне своё лицо, заглядывая в глаза, – видеть, как ты расцветаешь, любимая моя девочка.

– Каждый раз, когда мне кажется, что я услышала от тебя всё, – мой голос дрогнул от переизбытка эмоций, – ты умудряешься доказать, что это не так. Спасибо.

Мой поцелуй был полон благодарности, тогда как его – нежности. И это было просто восхитительное утро!

Пока не зазвонил телефон.

– Алло, – вздохнула я, ведь уже видела, что звонит Потапов.

– Доброе утро, ваше сиятельство. – Голос майора дрожал и мне это не понравилось. – Тут такое дело… – он прокашлялся, – государственной важности.

– Внимательно вас слушаю, – заверила я его, мгновенно посерьезнев.

– На территории дворца открылся разлом. Прямо… В общем, там. Пострадала цесаревна Ольга. Сильно. Вы ведь… Это самое… Примете?

– Как сильно пострадала? – напряглась я уже не на шутку.

– Очень, – гулко сглотнул майор, а потом у него, кажется, отобрали трубку, и я услышала голос Ибрагимова.

– Ваше сиятельство, здравствуйте.

– Здравствуйте, Николай Васильевич. Так что там с пострадавшими?

– Больше двадцати человек, ваше сиятельство. Разлом открылся ночью непосредственно рядом с личными апартаментами цесаревны, твари успели расползтись по этажу, прежде чем их обнаружили и объявили эвакуацию. Члены императорской семьи носят артефакты стазиса, блокирующие смертельный урон, так что девушка жива, но… Очень сильно пострадала. Очень.

– Точнее, – я начала уже сердиться. – Ожоги, обморожения, поражение кислотой, инородные предметы в теле… Что именно?

– Тварь откусила ей лицо и половину тела.

Э-э…

– В смысле половину⁈ – выпалила, далеко не сразу найдя подходящие слова. – Она вообще жива?

– Да.

Черт!

Вздохнув и понимая, что вариантов нет, коротко произнесла:

– Везите. Сделаем всё, что сможем.

– Спасибо. Через два часа она будет у вас.

– И мне нужно её фото и все важные параметры вплоть до размера стопы! – выпалила, чувствуя, что мужчина уже собрался класть трубку.

– Будут, – коротко заверил меня генерал и отключился.

Я же, подняв откровенно беспомощный взгляд на Стужева, увидела его мрачный прищур, но сказать ничего не успела.

– Я слышал.

– Половину… – всё равно произнесла я, качая головой. – Как она вообще выжила⁈ Это же чудовищная кровопотеря. И лицо… Да она только от болевого шока умереть должна была!

– Мощные артефакты подобное не допустят, – качнул головой Стужев и снова посмотрел на меня. – Поль, я сейчас скажу то, что потянет на преступление против короны, но… Ты для меня важнее. Ясно? Старайся, но не себе во вред. Никто не смеет тебя заставлять. Никто.

– Тише, тише, не паникуй. – Я взяла его лицо в ладони и поцеловала. – Я очень большая эгоистка, даже если иногда кажется иначе. Честно. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь девушке, но не за свой счет. Обещаю. Я пока схожу в госпиталь, предупрежу всех, да подберем ей палату, а ты пока найди Дока, хорошо? Давай, не паникуй. Всё будет хорошо.

– Будет. Обязательно будет!

Поцеловав меня сам, причем так порывисто и жадно, словно всё равно чего-то дико боялся, Стужев ушел слишком стремительно, чтобы я успела его поймать и успокоить более качественно. Да уж… Я и сама, если уж на то пошло, нервничала. Не сильно, всё-таки эта Ольга мне никто (да-да, вот такая я несознательная), но всё же в голове уже роились мысли одна другой неприятнее.

Чем мне грозит её прибытие? А если не справлюсь? Если умрет прямо на операционном столе? Меня посадят? Госпиталь закроют? Лишат титула? Ну, это вообще ерунда. Оштрафуют на кучу миллионов? Сошлют в ссылку?

В при-и-инципе… Лишь бы не посадили и не казнили! Остальное решаемо.

Но лучше б, конечно, суметь помочь девушке. Кстати, что я о ней вообще знаю?

Наведавшись в ванную и гардеробную, где умылась и оделась (как всегда без претензий на высокий стиль), я сама сумела вспомнить, что у нашего императора трое детей: сын, которому уже к тридцати – цесаревич Алексей, затем дочь Анна двадцати четырех лет, которая уже замужем за князем Нарышкиным и живут они в Питере, и младшая цесаревна Ольга, которой всего семнадцать.

При этом в императорском роду все дети одаренные и гипотетические мульты, потому что осваивают как минимум две-три стихии. Про Алексея слышала, что он раскрыл в себе стихии камня, металла, огня, природы, воздуха и песка. Анна – воздух, туман, иллюзии. В Ольге вроде как проснулась природа… Хм, неплохо. Природа живучая, это хорошо. Не регенерация, конечно, но лучше, чем камень или металл.

Ладно, будем смотреть по факту. Всё равно гадать бесполезно, пока не увижу своими глазами.

Глава 13

При этом когда я спустилась вниз, Савелий уже ждал меня в холле, причем с самым суровым выражением лица.

– Что такое? – даже удивилась.

– Да вот, думаю, – мрачно выдал мужчина, – куда нас в ссылку отправят, ежели что. В Магадан или Воркуту?

– Думаете, не справимся? – Я с вызовом задрала бровь. – Это мы то с вами?

Озадаченно хмыкнув, Док вдруг коротко хохотнул и приобнял меня за плечи.

– Действительно, чего это я? Да чтобы мы и не справились? Да хрена с два! Идемте, Полиночка, обрадуем остальных. Кого, кстати, привлечем?

– Владимира точно, – кивнула своим мыслям. – Петра скорее всего. Возможно, Вахтанга, Давида, Сергея и даже Ярослава. В общем, всех ведущих специалистов госпиталя. Просто и быстро точно не будет, иначе бы нам даже не позвонили. И всё же я удивлена. Почему мы? Императору служат лучшие, как минимум три ультры только персонально семье. И вдруг мы? Почему?

– Подозреваю, все их пресловутые ультры уже вынесли свой вердикт, – скривился Савелий. – Наверняка прогнозы неутешительные.

– Император так наивен, что хватается за призрачный шанс в нашем лице? Или… – Я покосилась на спутника. – Он знает о том, что мы выращиваем конечности?

– Знает, – едва заметно поморщился Док. – Через Ибрагимова. Тот был знаком с Ярославом и знал, что Демидов стал калекой. А увидев его в вашем госпитале в свой недавний визит, вызвал к себе, ну и… В общем, наверху всё знают. Под грифом секретно.

– Ясно. – Я цокнула с легкой досадой. – Следовало ожидать. А мне почему не сказали?

– Да, как-то… – Савелий развел руками с виноватым выражением лица, но я всё равно сильно не сердилась, понимая, что шила в мешке не утаишь.

Тем более мы всё равно собирались чинить бойцов без стоп и кистей рук, находящихся в нашем центре.

Что ж, будем тренироваться на цесаревне!

Привезли её, кстати, чуть раньше обещанного, где-то через час сорок.

Это был полноценный кортеж из трех машин: две машины сопровождения с мигалками и охраной, и реанимобиль последнего поколения, который я встретила у крыльца приемного отделения. Хотя зачем, если она под действием артефакта? Непонятно.

Помимо охраны пациентку сопровождал лично Ибрагимов и два целителя лет шестидесяти, но мне их высокомерные рожи не понравились сразу и я поставила категоричное условие: с чужими целителями я работать не буду. Пациентка сложная, в критическом состоянии, важна каждая секунда, а к новым людям ещё приноровиться надо. Тогда как у меня команда слаженная, все знают, что делать и не подведут.

– Уверены? – напряженно прищурился генерал.

– Более чем, – заявила я твердо, не обращая ни малейшего внимания на кривящиеся губы обоих целителей. – Кстати, доверять целителю, у которого начальная стадия подагры и высокий сахар, я бы не стала.

По губам генерала скользнула едва заметная улыбка, больше похожая на вымученную, но он кивнул, принимая мои аргументы, и просто приказал целителям:

– Господа, вы свободны.

– Выскочка, – едва слышно прошипел один.

– Бездарь без образования, – вставил свою реплику второй.

– Господа! – Тон генерала моментально заледенел, как и воздух вокруг. – Вашего мнения никто не спрашивал! И в отличие от вас, госпиталь графини Ржевской каждую неделю спасает жизни не менее чем десяти безнадежно покалеченным бойцам! Чем вы точно похвастать не можете. О вашем недостойном поведении будет доложено императору! И не думайте, что я смягчу своё мнение о вас!

Оба скривились, но извиняться не стали. Зато хотя бы отошли и не мешали двум бравым воякам выкатить из реанимобиля полноценный саркофаг, внутри которого лежала… кхм, скажем так, пациентка. Пускай бортики этого любопытного саркофага были матовыми, я первым делом заглянула сверху сквозь прозрачную крышку, и то, что увидела, не вызвало у меня особого энтузиазма.

Пострадала она действительно о-очень сильно.

Нет носа, левой щеки и верхней губы. Поврежден левый глаз. Лоскутами вспорот живот и видно, что кишки собраны, но явно не все. Нет левой руки и полностью левой ноги. Раскурочен таз. Не факт, что на месте мочевой и матка. Правой ноги нет по колено.

Ну-у… Торс на месте – уже хорошо.

– Что скажете? – тихо спросил меня генерал, когда я изучила пациентку от и до, заодно отмечая, что глубокую кому с эффектом стазиса обеспечивает маленький артефакт, вшитый под кожу в районе верхнего шейного отдела позвонков.

– А конечности вы с собой случайно не прихватили?

Генерал посмотрел на меня, как не немножечко больную, и отрицательно качнул головой.

– Жаль. Но не страшно. Вы мне, главное, её фото предоставьте, чтобы я знала, какой формы нос делать. Длина ног, размер стопы и всё в таком роде. Есть?

– Да, конечно, – торопливо заверил меня Ибрагимов, моментально воспряв духом и протягивая мне папку, которую до этого обнимал, как самое ценное. – Всё тут. И вот тут распишитесь, пожалуйста.

Пробежавшись глазами по документу, который мне протянули, я поняла, что мне дают на подпись бумаги государственного значения, по которым я беру на себя всю ответственность за жизнь и здоровье цесаревны, а ещё не буду распространяться об этом друзьям-коллегам-родным и особенно в СМИ. Ага, понятно. Странно, что нет санкций, но… Общий посыл ясен.

И я расписалась. Ну а как иначе?

– Держите. Вы домой или будете ждать до победного?

– Ждать.

– Тогда приглашаю в гости, – улыбнулась скупо. – В особняке есть гостевая комната, можете расположиться там. По всем вопросам обращайтесь к моей экономке Ульяне. Ну или к Стужеву, если увидите первым.

Покосилась на целителей, которые отошли, но не сильно далеко, и снова взглянула генералу в глаза.

– Но только вы.

– Спасибо, ваше сиятельство, – благодарно, но с достоинством кивнул мне Ибрагимов. – Пожалуйста, держите меня в курсе происходящего. Буду рад звонку хотя бы раз в час или два. Император просил отчитываться как можно чаще.

– Вот знаете, не обещаю, – качнула головой. – Когда мы в процессе, там не до звонков. Но я постараюсь.

На этом наша беседа подошла к концу, после чего я разрешила сопровождающим катить саркофаг дальше, по дороге узнав у присоединившегося к нам Савелия, что это артефактный медбокс последнего поколения, который обеспечивает тяжело раненым дополнительный стазис, если вдруг откажет основной, и в целом создает максимально щадящие условия для транспортировки пациента куда-либо. В нем, кстати, тело может находиться без помощи до месяца.

– И прошло, кстати… Уже четыре дня, – озадаченно хмыкнул Савелий, когда мы добрались до операционной и все посторонние покинули помещение, а остальные сгрудились вокруг пациентки. – Теперь ясно, почему обратились к нам. Не сразу, нет…

– Тем более не понимаю, – нахмурилась я, всматриваясь в девушку сильнее. – Могли хотя бы внутренности промыть и зашить. Императорские ультры вообще работать не умеют?

– Подозреваю, дело в том, что не хватает как минимум обеих почек, мочевого и поджелудочной, – пробормотал японец, внимательно всматриваясь вглубь пациентки. – Целители даже ультра класса с нуля такое не восстановят. А импланты на настолько искалеченное тело не приживутся. Верная смерть. К тому же мне не нравится процент отравления организма гнилостными бактериями. Оцените цвет толстой кишки. Ко всему прочему есть у меня некоторое подозрение на нарушение ментального здоровья. Плюс сбой в работе защитного артефакта…

В общем, совместными усилиями мы выяснили, что пациент жив исключительно чудом – отклонений от нормы просто тьма и это помимо отсутствующего лица и конечностей.

Восстанавливать решили поэтапно, причем сначала собрали полный анамнез, сделали не менее полусотни фото (для медкарты), изучили содержимое папочки, которую мне передал Ибрагимов, и я порадовалась, что там есть очень качественные фото девушки (и фас, и профиль), а ещё описание всего, чего только можно, включая подробности даже о том, чем Ольга болела в детстве.

Кстати, магия в ней пробудилась уже не только природная. Я заметила блеск воды, а всмотревшись глубже, увидела почки ветра, тумана и земли. Неплохой набор, гармоничный. Но для меня сейчас бесполезный.

В итоге первым делом мы вынули Ольгу на свой операционный стол и самым обычным хирургическим путем извлекли из девушки артефакт, который и впрямь серьезно мешал нашей работе, а как его выключить, я не знала. После этого секунда в секунду Вахтанг наложил на цесаревну классический целительский стазис и мы начали чистить её поэтапно. Первым делом от бактерий – это была моя главная задача. В это время Владимир и Сидоренко штопали кишки и промывали брюшную полость. Давид контролировал сердце и печень, которую я заставила работать с десятикратным усилием. Савелий подбирал оптимальную концентрацию витаминов и энергетиков для нас и препаратов для Ольги, которые начал вводить постепенно, чтобы я начала выращивать почки и мочевой, периодически заглядывая внутрь себя и сверяясь с образцом.

В это время Ярослав и Петр занимались конечностями, чистя края ран от осколков и отмерших тканей, закольцовывая вены и артерии, чтобы обеспечить безопасную циркуляцию крови по организму. Выращивать их мы будем потом, поэтапно. Сейчас для нас главное, чтобы пациент не умер от кровопотери и сепсиса.

Со всем этим мы провозились часа четыре, потому что выращивать пришлось не только почки и мочевой, но и поджелудочную, желчный, а так же репродуктивную систему. Ошибиться было слишком легко!

Но скажут ли мне спасибо, если я оставлю Ольгу хотя бы без чего-то одного? Сомневаюсь. К тому же лучше сразу всё сделать по уму, чем потом переделывать, это я уяснила ещё в прошлой жизни.

Как бы то ни было, первый этап операции прошел успешно и я даже срастила девушке кожу на животе тремя тонкими продольными и одним поперечным шрамами, которые были практически формальны. Совсем без них было слишком недостоверно, а захочет избавиться – косметология ей в помощь.

– Фух… – Я отошла к дивану в дальнем конце операционной. – Перерыв! Есть хочу.

– Да, вот это я пожалуй Ибрагимову отправлять не буду, – хмыкнул Док, который по моей просьбе периодически скидывал генералу фото процесса операции и свои комментарии.

– Почему? – усмехнулась. – Я живой человек, как и все вы. Более того, активно практикующий целитель, который тратит просто бешеное количество энергии. Сколько сейчас из каждого ушло? По десять тысяч единиц? Или больше?

– Плюс-минус, – согласился Владимир, подходя и садясь на стул. – Вы правы, Полина-сама, поддерживать настолько высокий темп работоспособности способен далеко не каждый мужчина. Скажите, сегодня мы ещё будем заниматься Ольгой?

– Да, обязательно, – посерьезнела я. – Но уже только лицом. Хочу вернуть ей сознание и проверить рассудок. Лучше сделать это как можно раньше, не стоит держать её в коме слишком долго. Заодно, если захотят родственники, то смогут с ней пообщаться. Ну а руку-ноги вернем постепенно. Давайте прервемся на обед и небольшой личный отдых, а в три продолжим.

Мужчины согласились, что предложение здравое, и мы прошли на первый этаж, где для сотрудников госпиталя работали столовая и кафетерий. Еду туда готовили на нашей кухне, которая располагалась в соседнем здании, а сюда привозили на тележке.

Для себя отметив, что у Дарьи всё вкуснее, хотя в целом нареканий нет, за чаем мы обсудили наши дальнейшие действия и было решено, что я восстанавливаю лицо, Давид следит за сердцем, Сергей Анатольевич следит за мной, Док следит за всеми и вовремя вкалывает всем нуждающимся всё необходимое, а Райкин выводит девушку из комы и мы дружно смотрим, как у неё дела с психикой.

Стыдно признаться, но сложнее всего мне далось восстановление правильной формы носа и губ. Всё-таки косметология – не моё. Ни разу. К счастью, рядом стояли мужчины и тот же Като помог подправить пару нюансов и остальные подтвердили, что сходство с фотографией – сто процентов.

Даже выращивание нового глаза далось легче! Но там уже банальная регенерация, да и рядом имелся идеально целый образец, так что проблем не возникло.

В общем, с лицом мы провозились всего полтора часа (в основном из-за глаза), после чего Док отправил Ибрагимову очередное фото (к этому моменту девушку накрыли стерильной простыней), и настал непростой момент пробуждения.

Изобразив максимально приветливое лицо, чтобы не напугать пациентку, я встала поближе, Вахтанг окончательно снял стазис, Петр Ильич встал в изголовье, обнял виски пациентки ладонями и пропустил по её сознанию мягкий импульс.

Шумно и со всхлипом вдохнув, Ольга резко распахнула глаза и дернулась всем телом. К счастью, Док догадался зафиксировать её широкими ремнями под грудью, бедро и руку, так что никуда от нас цесаревна не сбежала.

– Твари! – выпалила она, далеко не сразу сумев сфокусировать взгляд на мне. – А-а…

Растерялась, начала лихорадочно шарить глазами по мне и вокруг, осознала себя обездвиженной и нахмурилась.

– Вы кто?

– Реакции на месте.

– Осознанность – сто процентов.

– Речь, зрение – на месте, – один за другим отчитались наблюдающие за этим целители.

Ну а я доброжелательно улыбнулась и, фиксируя внимание цесаревны на себе, произнесла:

– Здравствуйте, Ольга. Вы находитесь в госпитале. Вы очень сильно пострадали, но опасность позади. Мы провели первый этап операции и привели вас в сознание, чтобы не нарушать мозговую деятельность. Скажите, вы помните, что произошло? Себя, родных, день недели?

– Да, я… – чуть нахмурившись и нервно косясь на мужчин, постепенно Ольга ответила на все вопросы, при этом назвав дату нападения – ночь со вторника на среду.

В остальном речь, реакции, память и осознанность действительно были в порядке.

– Сегодня воскресенье, – не стала скрывать я. – И хочу сказать сразу, мы провели восстановительную операцию на вашем туловище, но это лишь начало.

Для верности я положила ладонь на её плечо, пустила по телу расслабляющий импульс и только потом произнесла:

– У вас нет левой руки и ноги. Правой нет до колена. Но я уверяю вас, наше мастерство достаточно велико, чтобы вернуть вам всё, как было. Пожалуйста, верьте мне и ни о чем не волнуйтесь. Хорошо?