Текст книги "И пришла она... 3 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11-2

При этом по залу в качестве официанта ходил не только отец, умудряясь ловко носить огромные подносы в каждой из четырех рук, но и ещё двое, только уже женщины. Тоже крупные и одна вроде бы орчанка, только с кожей непривычного песочного цвета в оранжевую желтизну, а вторая аж шестирукая.

Даже засмотрелась на неё, не сразу увидев, что и груди у неё не две, а три (ужас!), и при этом одета она гораздо менее скромно, чем её коллега: в замшевый топик на одной лямке, оголяющий плоский живот, и грубоватые шорты с широким ремнем. При этом на лицо женщина была далеко не красавица: крупные, грубые черты лица и большие нижние клыки, как у кабана.

– Шиварни, – заинтересованно хмыкнул тигр, заметив мой интерес и решив его прокомментировать. – Наши очень южные соседи из числа кочевников. Кстати, довольно агрессивные. К счастью, немногочисленные. Странно увидеть её здесь…

– Почему?

– Они предпочитают смерть рабству и, если плен неизбежен, убивают себя при первой же возможности, считая рабство уделом слабых и безвольных, – пояснил бэйпинь. – Считают, что после смерти рабы становятся кормом глубинных червей, тогда как воины попадают на бесконечные поля битв, а в перерывах пируют за столом с такими же великими воинами.

– В Вальхаллу что ли? – хмыкнула, вспомнив что-то подобное из мифологии Земли и покачала головой. – Нда, а валькирии тут – та ещё мечта импрессиониста…

Слегка приподняв брови и тем самым намекая, что не понял и половины, полковник выглядел весьма забавно, но я сделала вид, что дико увлечена своей порцией, и так и не ответила. Постепенно все, кто сидел за нашим столом, получили свой заказ, Рита тоже юркнула обратно, с аппетитом вгрызаясь в румяные бока ягодного пирога и даже, кажется, урча от удовольствия, ну а я старалась не думать, кем именно это всё приготовлено.

Потому что, если начну думать, то уже не остановлюсь.

Вместо этого я изучала сидящего напротив меня мужчину, стол, акцентировала внимание на сладковатом вкусе сидра, скользила чуть рассеянным взглядом по работягам, сидящим дальше… В общем, ужинала, тридцать три раза пережевывая каждый кусочек, и старательно не думала ни о чем.

Шло время. В таверне становилось всё многолюднее, где-то в районе барной стойки затренькала лютня, то справа, то слева раздавались взрывы хохота. Полковник заказал нам по новому сидру, остальным снова морс и на всех местных снэков: маленькие соленые сухарики, сладкие орешки и кусочки вяленых фруктов.

Так прошел ещё час…

Есть уже не хотелось, как и пить, Кирилл с Ильей перекидывались в чате ленивыми фразами, прикидывая, кто из посетителей пришел размять кулаки, а кто только поглазеть, Рита алчно интересовалась возможностью сделать ставки, а тигр то и дело пытливо поглядывал на меня.

Но молчал.

Я же, пользуясь тем, что народу много, а света маловато, да и мало кто смотрит на пол, умудрялась рассылать ленты тотального исследования под столом и по полу, постепенно собрав информацию обо всех, кто находился в таверне. Заодно узнала, что хозяин тут – тот самый мерзкий хряк, который поглядывал на нас в самом начале. При этом сам он относительно нас умеренно небольшого уровня (шестнадцатый), но при этом борец-тяжеловес (по габаритам так и вовсе сумоист!) и его настрой крайне неоднозначен: дружественность – 37%, агрессивность – 42%, нетерпимость к иным расам – 51%. Ко всему прочему добавилась “алчность – 72%”, “азартность – 89%” и “осмотрительность – 63%”, о чем я отписалась ребятам и они решили, что бои всё-таки состоятся. С такой-то алчностью и азартностью!

Стараясь не думать о том, что многие работяги тут двенадцатого-четырнадцатого уровней, но есть и пятнадцатого, а отец пока четырнадцатого, и его мои тотальные исследования могут просканировать лишь отчасти (видимо, мешал ошейник), так что из всех возможных характеристик я знала только, что он воин и шаман. И ничего более.

На кухню я тоже сунулась. То есть не сама, а отправила свою магию, которая отчиталась, что там аж три поварихи и да, мама в их числе. Причем уже тринадцатого уровня, хотя ещё несколько дней назад, когда я только-только нашла их через систему, мама была одиннадцатого, а отец тринадцатого.

А теперь вопрос! Каким образом может повысить свой уровень повар аж на два пункта?

Сама я ответа не знала, а спросить у мамы прямо сейчас не могла, так что оставалось только ждать и надеяться, что уже совсем скоро всё разрешится. При этом я уже понимала, что выкупить их вряд ли получится. Мама – повар от бога, да и отец тут явно в фаворе у хозяина, так что он будет последним глупцом, если польстится на деньги, не просчитав перспективы. Да и сколько? Я даже не знаю, сколько тут стоят рабы!

Хотя, можно будет шибануть инфернальностью, да и просто попробовать подчинить… Хм-м, идея. Надо только сначала избавиться от полковника.

Что будет очень и очень сложно.

Тем временем градус веселья в таверне нарастал, работяги стали всё чаще требовать зрелищ и вот, наконец, время пришло.

Сначала кто-то зычно крикнул “расступись”, затем, сидящие в центре мужчины, слаженно сдвинули столы плотнее, окончательно освобождая центр и очень неудачно перекрывая обзор нам, но тигр даже не пошевелился, а его подчиненные уже разбирались с этой проблемой, раздвинув лишнее право и влево, причем вместе с зеваками, не рискнувшими возмущаться, так что нам открылся идеальный вид на “татами”.

Мужчины провернули всё очень быстро и практически бесшумно, так что в общем гвалте это мало кто заметил, а мы уже сидели за столом снова полным составом. Но вот, наконец, расселись самые припозднившиеся, рассредоточились вдоль стен те, кому не хватило сидячих мест, а в центр зала вышел хряк. Расы шунбэй, не просто массивный, а жирный, но при этом подозрительно проворный, с гипертрофированными чертами лица, больше всего напоминающий кабана, он имел пронзительно-визгливый голос, но как только заговорил, последние разговоры в таверне стихли.

– Приветствую гостей и завсегдатаев моей таверны! Сегодня пятый день, как мы проводим отборочные бои за звание чемпиона района! И пускай наши кошельки не такие толстые, как у великих семей, пускай имена наших бойцов никогда не попадут в списки императорской комиссии, но мы-то с вами прекрасно знаем, кто тут на самом деле настоящие чемпионы империи!

Толпа восторженно заголосила, едва не оглушая, но хряк вскинул руку, дождался тишины и заговорил:

– И по нашей уже устоявшейся традиции напоминаю: любой из вас в любой момент может вызвать чемпиона текущего боя и поставить на кон десяток золотых. Бой не до смерти, ведь мы с вами знаем цену жизни… – посетители снова одобрительно загомонили, а хряк расплылся в мерзкой ухмылочке, – но бывает всякое, сами понимаете. Начнем! И первыми на ваш суд согласно брошенному жребию выходят Ваха-молот и Нграбнг-шустряк! Встречаем бойцов! Встречаем! Лизка, Варька, принимайте ставки!

Моментально сделав стойку на привычные мне женские имена, сразу нашла взглядом тех самых двух подавальщиц, которых почему-то упустила из внимания до этой минуты, и тут же отправила к ним заклинания на исследования. Уделила внимание и бойцам, но пока они меня не заинтересовали: местные задиры из числа работяг, причем посредственного, двенадцатого уровня оба. Один и впрямь крепкий с большими кулаками, второй более худощавый и вертлявый. Оба рогатые и темнокожие, причем Ваха ещё и с копытами, а второй, с совершенно непроизносимым именем – тоже босиком, но его ступни больше походили на ступни ящера. Например, крокодила.

Поколебавшись, всё-таки просканировала и их, пытаясь понять, у кого какие шансы на победу, и даже подумала, а не поставить ли на кого-нибудь из них золотой, но Кир меня опередил:

“Разогревочные бои обычно договорные. Не думаю, что вообще стоит делать здесь ставки. Разве что из желания удовлетворить личный азарт. Хочешь?”

Подумав… Кивнула. Мне интересно. Никогда на такое не смотрела, и тем более не делала ставки!

В итоге попросила у ракшаса один золотой и, когда рядом с нами очутилась шестирукая женщина, поставила на Ваху – несмотря на обманчивую неповоротливость, в мужчине ощущалось внутреннее спокойствие, тогда как шустряк нервничал. Не откровенно, но это угадывалось по его чересчур резким движениям и бегающим глазкам.

Но вот бойцы размялись, хозяин визгливо объявил, что ставки приняты, и начался бой. Наверное, для кого-то он был зрелищным: мужчины обменивались неплохо поставленными ударами, летала кровь, брызгали слюни и даже сыпались на пол выбитые зубы, но я смотрела на происходящее довольно скептично и понимала, что будь я на месте одного из бойцов, постаралась бы завершить бой в считанные секунды. Например, подчинением и огнем инферно. Или мечом по горлу. А может просто науськать Умницу, чтобы откусил противнику голову. Хотя да… Его призыв будет доступен лишь завтра. Черт!

Тогда цепями иссушения. Тоже вариант.

– Смотрю, вы не впечатлены, – проницательно заметил чересчур глазастый тигр. – Привыкли к более эффективным приемам?

Запоздало вспомнила, что он видел, как я расправилась в парке с напавшими на нас глупцами, и кивнула.

– Да, предпочитаю бить сразу насмерть. Знаете, когда на кону собственная жизнь, не до пируэтов.

– Суровая у вас там жизнь, на севере, – хмыкнул полковник, заинтересованно щурясь. – И что, часто приходилось защищать свою жизнь?

– Случалось, – постаралась ответить уклончиво. – Ну, знаете, как это обычно бывает? Идешь в парк погулять, а там… всякое.

Смешливо фыркнув, бай-ху снова переключился на бой, но там уже почти всё закончилось. Как я и думала, шустряк оказался хиловат, а кулаки Вахи – весомым аргументом за победу, так что после очередного удара его противник уже не встал, хотя и не спешил умирать, надсадно хрипя сквозь разбитые губы.

Хряк торжественно объявил победителя и пока зал вопил и улюлюкал, заодно сообщил, что на Ваху поставило большинство, а значит выигрыш будет совсем небольшим. В итоге та же шестирукая подавальщица вернула мне мой золотой и пять серебряных монет. Интересно, у нее такая память хорошая или она записывает?

К этой минуте я уже знала, что она тоже игрок и боец, причем аж четырнадцатого уровня, и даже попыталась поймать взгляд, но она посмотрела сквозь меня, явно не планируя идти на контакт. И скорее всего даже не понимала, кем я сама могу быть, видя во мне лишь инфернала.

Одну из тех, кто был виноват в её рабском положении.

Глава 12-1

Тем временем на “ринг” вышла новая пара бойцов и снова один крупный, второй жилистый. Снова оба двенадцатого уровня, оба инферналы. Однако, на этот раз интуиция подтолкнула меня поставить на тощего. И я не прогадала! Плавность движений, выверенные и резкие удары против неповоротливого громилы – у последнего не было ни шанса. Его просто вывели из строя ударами по самым болевым точкам, а под конец и по самой-пресамой – мужской, отчего в зале многие взвыли, словно ударили их, но судя по довольной ухмылке хозяина, который не собирался останавливать бой, подобное тут не запрещалось.

В итоге к своему золотому я выиграла второй, причем местного образца – с квадратной дырочкой.

Бой шел за боем, на улице постепенно темнело, кто-то из магов запустил под потолок световые шары, так что стало видно даже лучше. Я ставила каждый бой, но на удивление не всегда угадывала, хотя не понимала, почему. Видимо, некоторые бои были всё-таки подставными и с заранее оговоренным результатом. Впрочем, я не унывала. Всё равно в плюсе!

Постепенно уровень бойцов рос, став тринадцатым, а затем и четырнадцатым, но затем случилась первая неожиданность, по крайней мере для меня – один из азартных зрителей вызвал на бой победителя раунда.

И проиграл!

Хотя был крупным и вроде как достаточно опытным в махании кулаками, а его не самый мускулистый противник уже уставшим от непростого боя с первым соперником. Но при этом движения, мощь…

“Это игрок!” – первым воскликнул Илья, заставляя внимательнее всмотреться в инфернала и попытаться понять, как он это определил. Отправлять ленты на ринг в разгар боя я не рискнула, чтобы не отвлечь и не помешать, так что пришлось подключать интуицию.

Хм, и впрямь…

Было в местных что-то такое, что отличало их от пришлых. Некая… расслабленная вальяжность. Даже некоторая беспечность. Тогда как выходцы с Земли гораздо больше походили на диких зверей. Не внешностью, нет. Энергетикой.

Были готовы показать зубы и дать отпор. Были настороже.

И да, тот мужчина выиграл и второй бой, причем довольно жестко, и никто не вызвал его повторно. Когда бойцы разошлись, я отправила ему вслед ленту, но обратно она не вернулась, заставив озадаченно прищуриться и сообщить об этом ребятам. Визуально я успела увидеть, что мужчина расы цайлинь и его зовут Амир, но на этом всё.

“Ещё и маг?”, – с одобрением хмыкнул Илья. – “Надо с ним законтачить. Наверняка уже в курсе того, что тут происходит. Я имею в виду глобально. Может даже подскажет, как нам лучше действовать”.

“Если только не решил ассимилироваться”, – не согласился с ним Кирилл. – “Учитывай, он может быть обозленным на весь мир одиночкой и к таким лучше не соваться. Целее будем”.

Пока мужчины прикидывали, как им переговорить с Амиром, а подавальщицы разносили выигрыш (мои два золотых!), на ринг почему-то вышел хозяин и привлек к себе внимание. Поинтересовался настроем толпы, посоветовал обновить выпивку, заверил, что вечер только начинается, после чего поднял руки наверх и торжественно объявил:

– А теперь ваше любимое нововведение! Женские бои!

Сердце тут же сдавило нехорошее предчувствие, но вроде бы обошлось: в центр таверны вышли те самые женщины, которые ещё минуту назад раздавали деньги тем, кто поставил на правильного бойца. При этом шестирукая Лиза так и щеголяла в шортах и топике, а желтокожая Варя успела переодеться в брюки и майку, которые обтянули её телеса так плотно, что стала видна не такая уж и отсутствующая талия. И особенно выдающаяся грудь.

Зрители взревели ещё радостнее, а хозяин, явно красуясь и нагнетая атмосферу, подошел к женщинам, по очереди деактвировал их ошейники и склонился ниже, пробормотав что-то совершенно неразборчивое, отчего обе с ненависью взглянули на него, а потом без приязни друг на друга.

“Что он сказал?” – потребовала ответа у Кирилла, ведь знала, что него отменный слух.

“Ты не хочешь это знать”, – торопливо отписался ракшас.

“Хочу!” – заупрямилась, подозревая, что на самом деле нет, но… – “Кир!”

“Он сказал, что проигравшая будет работать в ночную смену наверху”, – влезла в нашу беседу Рита, а когда я бросила на неё пытливый взгляд, то увидела, какой ненавистью полыхают её потемневшие глаза, глядящие в сторону хозяина. – “Наверху у него притон”.

“Мразь!”, – не удержалась и уже иначе взглянула на всю эту вакханалию, прикидывая, как бы тут разгромить всё к чертям и под шумок украсть не двоих, а чуть больше рабов. – “Кто помнит, что тут полагается за похищения чужого раба?”

“Не пойман – не вор”, – цинично усмехнулся Илья, тоже крайне странно посматривая на хозяина. – “Не застукан, не убийца…”

Подумав… согласилась. Так будет правильнее. Эта паскуда не остановится и, лишившись этих рабов, будет делать то же самое с новыми.

Жалко ли его мне? Нет.

Грызет ли совесть? Нет.

Смогу ли убить его лично?

Присмотрелась к хряку пристальнее и кивнула самой себе. Да.

Это не человек, это падаль.

А на ринге тем временем творилось страшное. Казалось бы, женщины. Они в принципе не созданы для драки. Но нет. Мелькали кулаки, разбивая лицо соперницы в кашу, текла кровь, долетая до зрителей, которых это только распаляло, на полу палялись клочки одежды и пряди волос, выдранные когтями, обе хромали и выглядели хуже, чем ужасно, но сдаваться никто не планировал.

Но вот Варя подставила Лизе подножку и, сумев оседлать, успешно придавила своим немалым весом, начав удушающий захват. Шестирукая воительница пыталась брыкаться, молотила руками по полу и всюду, куда могла дотянуться, но я уже видела, что сил на сопротивление у неё практически не осталось. И в какой-то момент она сдалась.

Сдалась, но не перестала брыкаться, вынуждая Варю продолжать душить. И душить, и душить…

– Самоубийца, – пробормотал Илья, не выдержав напряжения, и я поняла, что он прав. Она решила умереть, чтобы только не проиграть.

Чтобы только не попасть наверх.

Это поняли не только мы, но и хозяин, трубно взревев и приказав помощникам оттащить “дуру-бабу”, а к пострадавшей рявкнул целителя.

Целителем… Оказалась мама.

Далеко не сразу узнав в синекожей худощавой женщине с серыми кругами усталости под глазами свою любимую мамочку-веселушку, сжала под столом ногу Кирилла, чтобы только не подскочить и не ринуться туда же.

Она… выглядела изможденной.

Тем не менее она быстро и грамотно оказала помощь Лизе, а под конец зачем-то погладила по голове и прошептала “прости”. Я не услышала, но прочла по губам, и не поняла сразу… А когда поняла, то женщин уже увели, а градус моей ненависти к хряку, который остался в центре и собирал обожание толпы, возрос на порядок.

Уничтожу. По кусочкам буду резать! Дам каждому своему бойцу откусить! Не сдохнет до последнего!

Следующие три боя я сидела истуканом и прорабатывала план, мало обращая внимания на происходящее в центре зала. Он не отличался большой гениальностью, был прост и эффективен, как нож в сердце.

Первое: дожидаемся, когда основная толпа разойдется. Второе, приходим в таверну порталом. Третье: вырубаем лишних, подчиняем хозяина. Четвертое: он снимает с рабов ошейники и всех, кто пожелает спастись, мы уводим в лес. Кто не пожелает… Их проблемы. Пятое – я режу эту мразь на много-много тонких кожаных ремней, цедя его гнилую кровь по капле…

– Госпожа Асимова! – судя по напряженному тону полковника, он звал меня не впервые, а когда я перевела на него ещё немного отсутствующий взгляд, уточнил: – С вами всё в порядке?

– Да, всё прекрасно, – ответила, наверное, чуть жестче, чем следовало, и тигр настороженно прищурился. – Знаете, такая атмосфера… кхм, атмосферная. Тоже хочется кого-нибудь убить. Кстати, не сочтите меня невеждой, но что в вашей стране полагается за убийство? Так неловко получилось… в парке.

Глава 12-2

– Самооборона, зафиксированная высшим чином империи, то есть в данном случае мной, – сразу уточнил бэйпинь, продолжая пытливо изучать моё бесстрастное лицо, – не подлежит уголовной ответственности. То же самое происходит по отношению к собственному рабу. Если же раб был чужой, то выплачивается штраф, равный стоимости раба. Если вы вдруг… – тихо усмехнулся, – случайно убьете не знатного горожанина, то всё зависит от причины данного поступка. Если он вас оскорбил, причем не только словом, но и делом – вира в пользу императорской казны. Если причины не существовало и вы просто утоляли свою вдруг внезапно распоясавшуюся кровожадность – штраф увеличиваться втрое, в иных случаях впятеро. Если горожанин был ценным членом общества, чиновником или даже аристократом – следует тщательное разбирательство. Но обычно и они заканчиваются штрафами, только весьма крупными. Высшая мера в качестве наказания за убийство у нас применяется крайне редко. – Подумал немного и добавил: – Но учитывайте, что это всё применимо по отношению именно к вам: женщине родовитой семьи. Раба казнят сразу, в редком случае отправят на рудники. Горожанина мужского пола может ждать физическая отработка на благо империи, в особых случаях – воинская повинность на границе, где у нас всегда не хватает бойцов. Аристократа, особенно родовитого – штраф, но случалось и официально объявленное осуждение императора, когда убитый был уважаемым и ценным членом общества. Я в полной мере ответил на ваш вопрос, госпожа Асимова?

Я аж сморгнула. На миг показалось, что общаюсь с системой!

Но нет, это был всё ещё полковник, который глядел на меня вроде бы с улыбкой, но в то же время чересчур пытливо.

– Да, спасибо, – кивнула скупо, когда справилась с волнением. – Всё предельно понятно. Последний вопрос, хорошо?

– Спрашивайте.

– Если мне вдруг понравится чужой раб и хозяин откажется его продавать, – хмыкнула, вспомнив ту гадкую тетку. – Но мне очень-очень понравится чужой раб. И я… Скажем, заберу его силой. И не отдам. Что полагается за это?

– Штраф в казну империи и возврат раба, если бывший хозяин сумеет доказать факт незаконного… хм, изъятия, – красиво выразился тигр, сумев, как и я, избежать слово “воровство”. – Если не сумеет, то будет обязан выплатить штраф сам за то, что отнял время чиновника, которому поручили его дело. Однако учитывайте тот нюанс, что каждый ошейник обычно настраивается индивидуально и если вместе с рабом в ваши руки не попадет управляющий кристалл, то вы вряд ли сможете его снять. А при несанкционированном отдалении раба на критичное расстояние, которое обычно составляет порядка пяти километров, как, впрочем, и при попытке снятия без управляющего кристалла, срабатывает секретка – иногда вплоть до мгновенной смерти раба. Хотя обычно это сильная боль или удушение, которое вынуждает раба вернуться к хозяину любой ценой.

Какая гостеприимная страна! И обычаи такие… милосердные!

А господин Рой-нэ продолжал:

– Однако, если вам вдруг приглянется раб, отмеченный личной печатью главы великой семьи, то тут вас ждет разочарование – подобную печать может поставить и снять только глава. Либо его преемник. Ни сильные маги, ни артефакты на это неспособны. И на этом в том числе зиждется безопасность и благополучие великих семей и всей нашей империи.

– То есть вы такую печать на раба поставить не сможете? – уточнила пытливо.

– Нет, – качнул головой тигр, даже не думая обижаться. – Только глава рода, в чьем ведении находится… кхм, источник силы инферно.

О-о… Речь о трансгене? Как интересно! А как это…

Спросить не успела. Кирилл привлек моё внимание ментальным возгласом в чате и я повернула голову на подозрительно громко ликующих посетителей, чтобы понять причину.

В центр зала вышел отец.

Одетый в одни мешковатые брюки, уже без ошейника и поигрывающий выдающимися мускулами явно напоказ. Я понятия не имела, чем именно стимулировал его хозяин, заставляющий развлекать публику, но отец именно развлекал. Красиво вскидывал руки и вставал в эффектные позы, делал пробные замахи и душил невидимого врага сразу четырьмя руками, подначивал зрителей выйти против него и занимался самолюбованием.

Хозяин от него не отставал. Выкрикивал, скольких уже противников боец победил, скольких ещё победит, и вообще – чуть ли не под хохлому расписывал. Полковник тоже им заинтересовался, но почему-то был настроен гораздо скептичнее, произнеся вполголоса:

– Посредственность.

– Почему? – не могла не спросить.

– Уже не молод и слишком массивен, – не стал молчать тигр. – Плечи забиты, левая половина развита хуже правой, тренировки явно нерегулярны, как и сбалансированное питание. Даже мои подчиненные справятся с ним, несмотря на разницу в весе. А вы что думаете?

– Думаю, ты бахвалишься впустую, – громогласно заявил отец, который сумел услышать слова тигра и сейчас смотрел на него с откровенным презрением. – Выходи, кисуля, покажи своей спутнице, что умеешь не только языком молоть.

После чего перевел откровенно злой взгляд на меня и время словно застыло.

Узнал. Точно видела – узнал.

Сама я в этот момент даже дышать перестала, увидев, как меняется выражение его глаз на прямо противоположное – радость, надежду, а затем почему-то страх, но всё это промелькнуло так быстро, что его новая язвительная подначка ворвалась в мой мозг раскаленной спицей:

– Впрочем, не утруждайся. Я сломаю тебя двумя пальцами, киса. Ещё девочка твоя расстроится… Бывай.

После чего преспокойно развернулся к нам спиной, выбирая себе в качестве новой жертвы бугая из ближайших к нему посетителей.

– Да, давненько меня так не унижали… – фыркнул тигр, но при этом даже и не подумал встать, чтобы доказать окружающим обратное. Чем весьма удивил. А затем заставил напрячься, вполголоса уточнив: – Кто он вам?

– Кто? – переспросила, вскидывая напряженный взгляд на полковника.

– Этот зандар.

Самоуверенности полковнику было не занимать, но я вспомнила слова Кирилла о том, что лучше отрицать всё, причем даже если иное очевидно.

– Простите, не понимаю, о чем вы.

– А ведь я могу помочь, – протянул инфернал, снова щурясь, но мне почудилась в его заявлении угроза. – Например, отвернуться в нужный момент… И сделать так, чтобы остальные тоже отвернулись.

– Вы так добры ко мне, – выпалила может чуть более благодарно, чем стоило. Иначе с чего бы тигр сморщил нос? – Я вообще безумно рада, что небеса нас познакомили! Столько всего нового от вас узнала, столько полезного! А расскажите побольше о себе! У меня подруги незамужние есть.

Последнее было откровенной импровизацией, но весьма удачной. Со стороны Ильи послышался сдавленный смешок, Рита старательно покусывала нижнюю губу, один из подчиненных выразительно тер нос, а полковник…

Полковник вдруг тихо рассмеялся и слегка наклонил голову набок, глядя на меня с нескрываемым весельем в глазах.

– А знаете, я уже не прочь с ними познакомиться. Если хоть одна из них так же непостижима, как вы, то я буду самым счастливым мужчиной под этими небесами. Кстати, много у вас подруг? Ну там… У меня много неженатых друзей. Вдруг кто-то ещё пожелает осчастливиться?

– О, это вряд ли, – сдала я назад, запоздало понимая, что в случае успеха этой затеи, мужики заберут наших женщин сюда, но никак не переедут к нам. – Так, несколько. И они… кхм, не вашего вида.

– Это я уже догадался, – удивил меня тигр. – У вас очень разнообразное окружение. А всё же? Неужели вы – единственный инфернал в своём клане?

– Нет, – качнула головой, бросая взгляд на Риту, которая тут же возмущенно округлила глаза и отрицательно мотнула головой, а затем вспоминая Вернику. – Есть среди нас… разные уникумы. Но она сейчас далеко. Очень далеко. Вряд ли у вас получится увидеться.

– И тем сильнее я заинтригован, – ушлым котярой ухмыльнулся господин Рой-нэ. – Впрочем, вы правы. Сейчас немного не время строить столь грандиозные планы. Дождемся пробуждения дракона, верно?

И предпочел сосредоточиться на представлении, которое разворачивалось на свободном пятачке зала.

Немного не понимая, к чему была сказана последняя фраза (точнее, совсем не понимая), я тоже повернула голову на звуки драки, но предпочла написать в чат:

“Что он имел в виду? Зачем ждать пробуждения дракона?”

“Думаю, к тому, что после этого грядет война”, – предположил Илья. – “И они ещё не решили, куда расширяться. Если на север, то дело плохо. Нас сметут, не заметив. Нам бы пару лет отсрочки и войско хотя б в тысяч десять…”

“Поэтому лучше бы ему на север не идти”, – подержал его Кирилл. – “При самом худшем сценарии мы и в пещерах отсидеться сможем, но только мы. А остальные земляне? В общем, как ни крути, а нам надо качаться. И очень быстро. Дерьмо!”

С последним согласились все.

Единогласно.