Текст книги "Битва за Землю (СИ)"

Автор книги: Елена Долгова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 12
Тайные линии

На борту фрегата «Горизонт»

Система «свой-чужой» сработала, шлюз раскрылся и принял челнок. Соня спрыгнула на ребристый настил и поняла, что у неё дрожат колени. Своя собственная куртка теперь казалась ей не просто потрёпанной – осквернённой, словно пропитанной прахом, который остался от Севера. Эсперо остановился, ответил на приветствия техников, а потом принял вызов по связи. Капитан и его таинственный собеседник вслух не произнесли ни слова – разговор шёл через вмонтированный в браслет нейроинтерфейс.

– Третий флот Черенкова разбил авангард криттеров, – сообщил капитан Соне, после того как погасил планшет.

– Совсем разбил?

– Не окончательно. Потрепал их передовые корабли и сжёг штук сто «маток». Криттеров далеко не кончились, но всё же это успех. Флагман «Громовержец» движется сюда от Юпитера. Скоро дыры в планетарной обороне перекроют.

– Понятно…

– Да, знаю, твою семью это уже не спасёт, но, по крайней мере, даст остальным шанс… Эй! Ты какая-то бледная. Иди в госпиталь, проверься у Чанды.

– Я хорошо себя чувствую.

– Нет, не хорошо. Приказываю отправиться в госпиталь и пройти тесты. Давай, двигайся, если хочешь воевать, а не болтаться здесь в статусе пассажира.

«Что-то капитан сегодня многословен, – размышляла Соня, кое-как передвигая ноги. – Он, может, и хочет как-то помочь, но всё равно получается криво».

Коридоры «Горизонта» пустовали – команда, кроме вахтенных, отдыхала перед боем. Пару раз Соня натыкалась на ремонтных дронов. Сняв часть обшивки, они ковырялись в коммуникациях корабля. Дверь злополучного склада, где в прошлый раз орудовал диверсант, оказалась не просто закрыта – её, вдобавок, опечатали. В медотсеке теплился приглушённый свет. Кресло, в котором раньше сидел псионик, теперь опустело. Чанда была на месте, правда, она спала, уронив голову на столик, однако вскинула её, услышав лёгкие шаги. На совершенном лице супервирины появилась тревога, при виде Сони сменившаяся лёгкой досадой.

– А, это опять ты.

– Капитан приказал проверить здоровье.

– Ну, если явилась – занимай место под медисканером. Давай, включай его и действуй сама. Хотя, погоди. Проверишься потом. У нас тут проблема поважнее.

– Какая?

– Вэньхуа впал в кому. Не знаю, почему. В обороне Хелико он не участвовал – мы тогда пользовались устройством Шандора.

– Может, он надорвался раньше, у Сирмы-Нова?

– Не знаю. Нейрофизиология обычных людей – не мой конёк. Не болтай. Просканируй сначала себя.

Соня кивнула и легла на кушетку. Пять минут она рассматривала блок индикаторов и прислушивалась к стрекотанию приборов. «Давление – в норме. Пульс – учащён. Сердце и лёгкие – без патологий. Костно-мышечная система – без патологий. Мозговое кровообращение не нарушено. Амплитуда сигналов в теменной доле мозга увеличена. Диагностирован стресс».

– Почему стресс? – спросила Чанда с явным недоумением. – Твоё списание на грунт отменили – радоваться надо.

– Криттеры убили родителей.

– О! Извини.

Супервирина явно не придумала, что сказать, хотя и пыталась это сделать. «Она же клон, – подумала Соня, вставая с кушетки. – Бессмысленно обижаться на клона».

– Можно мне навестить Вэньхуа?

– Навести. Он во втором боксе. Ничего там не трогай.

Соня прошла через арку стерилизации и осторожно ступила в изолированную часть лазарета. Псионик лежал на койке; маска с трубкой скрывала половину лица, катетеры уходили в вены. Он не был ранен, но выглядел таким хрупким, бледным, испитым, что Соня ужаснулась. «Растратил всего себя». Она постояла рядом, потом поправила сбившийся ворот пижамы и отдернула руку.

На шее Вэньхуа ниже уха краснела крошечная точка прокола. «Ему сделали инъекцию. Совсем недавно. В шею. Зачем? Есть же катетеры».

Соня попятилась. По спине пробежал холодок.

* * *

Кай уходил со стыковочной палубы, не оглядываясь – ему не терпелось вернуться в каюту, стащить униформу и встать под душ.

– Да, «Поглотители» – штука неприятная, – посочувствовал хозяину Руперт, пока тот переодевался.

– Плевал я на «Поглотителей», – огрызнулся Эсперо. – Ты не поверишь – я побывал на болотах и меня покусали земные комары.

Голографический андроид по-человечьи рассмеялся.

– Ожидаем популяцию суперкомаров, так ведь, камарадо капитано?

– Чушь. Комары наелись наноботов и наверняка уже передохли.

– Почему?

– Да потому, что они – не люди. Для выживания нужно сходство со мной по трём доминантным аллелям. Чтобы попытаться стать бессмертным – совпадение по пяти мутантным аллелям.

– А такие люди есть?

– Едва ли.

– Хотите, поищу? – лукаво предложил Руперт. – Если найду – заведёте себе друзей. А что – всё очень просто, хозяин. Ваш геном – у вас на чипе, чип в кулоне, кулон висит на шее. Дайте мне доступ, я проверю базы Космофлота, найду максимальное сходство – и вуаля.

– Давай ищи, только зря потратишь время.

– У меня времени полно. На что будем спорить?

– На новый эмиттер для тебя.

– Идёт.

Отвязавшись от назойливого искина, Эсперо активировал шифрованный канал связи с шефом Кси.

– Ну что там опять? – отозвался крайне усталый Кир Ставич.

– Пришло сообщение от адъютанта адмирала Черенкова. «Громовержец» будет на орбите через сутки. Я побывал на грунте – в одном из тех мест, где «матки» криттеров всё же прорвались.

– И как?

– Плохо. Твари зачищают гражданских и собирают их ДНК. Похоже, пленник не наврал – фонд Шеффера и вправду закупает плазму. Атаку определённо наводили с земли, но меня удивил выбор цели.

– Почему?

– Небольшой аграрный посёлок в относительной глуши. Этакий сельский рай для селекционеров и огородников. Никакого стратегического значения. Не военная база, не технический центр. Там нет ни чиновников Лиги, ни бункеров, ни ракетных установок. Охотились прицельно за биологическими образцами.

– Хм… Возможно, у местных особая генетика? Они не стихийные ли супервиро?

– Нет. Мой стажёр Русанова – уроженка этих мест. Она человек без всяких модификаций. Даже не псионик.

– Любопытно… Это стоит анализа. Должна быть причина. Свидетели остались? Кто-то из жителей выжил?

– Никто. Там всё завалено серой слизью.

– Чёрт. Ладно, я разберусь. Ещё новости?

– По счастью, больше ничего.

– Зато у меня свежая информация. Республиканский сирмийский флот до сих пор не уничтожен и вполне боеспособен. Они дрались отчаянно, к тому же мы оттянули криттеров на себя. Теперь уцелевшие корабли Республики идут к нам на помощь и ударят противнику в тыл. Всё, как было задумано.

– Сирмийцев много?

– Нет. Около пятидесяти кораблей и ещё пятнадцать кораблей от дружественных гирканцев.

– Кто командует?

– Сам Ке-Орн лично.

– Он всегда был отчаянным.

– Он довольно рационален. Если Земле конец – их республике тоже конец. Без нашей помощи и под двойным ударом криттеров и имперского флота они не устоят.

– Знаю. От Эмиссара новости приходили?

– Нет. Как только появятся – я сообщу. Отбой.

Сказав это, Кир Ставич прервал сеанс связи. Эсперо отошёл к синтезатору и попытался сделать себе завтрак. Выбор оказался крайне скуден.

– Мы экономим энергию, – тут же подсказал заботливый Руперт. – Хотите что-нибудь повкуснее – поищите в столовой. Там есть земные продукты.

– И так сойдёт, – буркнул Эсперо, извлекая из агрегата флотский сухпаёк.

– Вы что-то невеселы, босс? К нам идут союзники – это повод для радости.

– Это повод не расслабляться, – пробурчал Кай, разжёвывая безвкусные галеты. – У того же у нас на «Горизонте» орудует шпион, а у меня нет времени искать его всерьёз. Что насчёт сообщений от Фелиции Минтари? Они приходили?

– Нет.

– Досадно. Как только будут – буди меня, если усну.

Эсперо уже собирался раздеться, когда браслет на руке завибрировал, сообщая о вызове по внутренней связи. Голограмма девичьего лица повисла в воздухе.

– Стажёр Русанова – почему не в госпитале?

– Я только что оттуда вернулась.

– Если серьёзных проблем нет – иди спать.

– Капитан Эсперо… Псионик Вэньхуа в коме. Чанда говорит – у него ускоренная нервная деградация.

– Да? Жаль.

– Это ещё не всё. У больного на шее – след инъекции, но в журнале искина о ней нет записи.

– Возможно, такое лечение применила Чанда, а про запись забыла. Что тебе не нравится? Ты не врач.

– У больного катетеры в венах на обеих руках. Укол в шею бесполезен, если только… если его не сделали, чтобы навредить.

– Вот как. Ты подозреваешь корабельного главврача?

– Если честно, я не знаю, что и подумать. Чанда спала. Укол мог сделать кто угодно.

– Ясно. Понятно. – Эсперо помрачнел. – Закройся у себя в каюте и никого к себе не пускай.

* * *

Капитан «Горизонта» проверил бластер и вернул его в кобуру. «Чанда всегда была с сумасшедшинкой, – размышлял он, быстро шагая к лазарету. – Если Ставич ошибся насчёт пола крота, получается, у нас есть хороший подозреваемый. Но мотивы… мотивы мне непонятны».

В госпитале Кая встретила тишина. Её нарушал лишь мерный шум вентиляции. Чанда Хара стояла над капсулой с полумёртвым Алеком, разглядывая товарища сквозь заиндевевшее стекло. При появлении капитана супервирина, словно почуяв неладное, выпрямилась и уставилась на Эсперо своими огромными, чёрными, как смоль, глазами.

– Что-то ты, капитан, нынче без предупреждения.

– Точно, так и есть. У меня срочное дело. Говорят, Вэньхуа не в себе. Настолько не в себе, что вот-вот умрёт. Покажи-ка мне больного.

– Хорошо, следуй за мной. Давай, через арку дезинфектора, а не мимо.

Кай молча кивнул, шагнул сквозь невидимое поле очистителя, склонился над неподвижным псиоником, чуть сдвинул его голову, осмотрел и ощупал шею.

– Ты чего? – на лице Чанды появилась гримаса удивления – то ли настоящего, то ли наигранного.

– А то, что у парня виден прокол яремной вены. И что ему туда ввели – хотел бы я знать.

– Ничего не ввели. По крайней мере – при мне ничего. Если не при мне…

– Что значит «не при мне»? – голос капитана оставался спокойным, но за этим показным спокойствием Чанда различила знакомую ей ярость Кая – не частую, но чрезвычайно опасную.

– Я очень устала, – быстро заговорила она. – Выходила на пять минут – надо было умыться. Потом примерно час спала. Меня разбудила Русанова. Спроси у неё, почему у Вэньхуа прокол на шее.

– Значит, Русанова… – голос Эсперо сделался обманчиво мягким, словно мурлыканье тигра. – Ну-ну, голубушка, ври дальше. Как будто я не знаю, какая ты стерва и кто помогал доктору Расту в его опытах на Меркурии.

– Кай! Мы там все повиновались Расту. Ты сам знаешь, почему.

– Да, знаю – ошейники-шокеры.

– Именно. А теперь примени логику – зачем теперь мне убивать Вэньхуа? Если фрегат останется без связи, нас разнесут на куски, меня, конечно, тоже.

– Логично, но в логике дефект. Возможно, ты планировала побег.

– Слушай, ты меня достал! – на этот раз Чанда взвизгнула; на её смуглых щеках загорелся румянец ярости. – Да, я всего лишь клон и многое не помню! Однако слышала, что ты смылся со «Стрелы» очень вовремя – как раз перед тем, как команду отравили! Струсил или сам всё спланировал?

– Заткнись, стерва!

Эсперо шагнул ближе и схватил Чанду за запястья вскинутых рук. С полминуты они стояли неподвижно – невероятно сильная супервирина пыталась освободиться, но так и не разжала стальную хватку Эсперо.

– Ладно, мы оба погорячились, – заговорил уже спокойно, внезапно отпуская её руки. – Извини, сестричка, я был зол, но и ты сильно забылась. Что касается Русановой, она, конечно, не виновна, а вот насчёт тебя уверенности нет. Иди-ка, дорогая, в каюту – под домашний арест.

– Я-то пойду, подумаешь – хотя бы высплюсь наконец. А вот твоя забота о ничтожной девчонке просто смешна. «Папочка Кай». Ха!

Чанда Хара вышла из госпиталя, виляя бёдрами и напоследок одарив Кая убийственным взглядом смоляных глаз.

– Система, проследи, чтобы лейтенант Хара оказалась у себя в каюте, – приказал Эсперо, активировав браслет. – Как только она окажется там, дверь заблокируй. Коды доступа лейтенанта Хары с этого момента аннулированы.

«Будет сделано. Что-то ещё?»

– Проверь, все ли члены команды сейчас на борту.

«Проверила. Отсутствует лейтенант Шандор – он в скафандре на внешней стороне обшивки, наблюдает за её ремонтом. Повар тоже сейчас на грунте – сутки назад вы отправили его закупить еду. Ещё отсутствует командир десанта, Роза Резерфорд».

– Стоп. Уточни – где сейчас лейтенант Резерфорд?

«Уточняю. Место нахождения неизвестно».

– Чёрт! Чёрт, чёрт!

Эсперо в отчаянии сжал кулаки.

«Чанда всегда недолюбливала Розу, – мучительно соображал он, бесцельно рассматривая мигающие панели приборов и капсулу с полумёртвым Алеком. – На Тилии Чанда свела счёты, убив клона Розы, чтобы насолить мне. Получается, она и сейчас убила клона Розы, чтобы свалить на неё покушение. Но что, если всё обстоит ровно наоборот… Что, если Роза зашла в госпиталь, ввела Вэньхуа нейрояд и прошла мимо спящей Чанды незамеченной… Но зачем? Мы с Розой всегда были заодно. Проклятье! Связи с Ферей нет. Фелиция Минтари молчит…»

Интерлюдия
Ферейские мотивы

Серые облака стлались над городом, почти касаясь кыш. Шпиль здания Сената пронзал их насквозь и терялся мутно мгле. Заседание малого круга сената происходило в просторном зале, но при закрытых дверях. Присутствовал первый сенатор Аристарх Саурадо, трое его заместителей и еще десять сенаторов, включая Сэмирая Олари, высокого светловолосого ферейца, в узком кругу известного как Сэм.

Двенадцать человек заняли кресла в первом ряду полукруглого, зала, тринадцатый устроился на возвышении в центре.

– Итак, мы собрались здесь, чтобы принять крайне ответственное решение. Которое в любом случае изменит судьбу планеты, – заговорил Саурадо, цепко всматриваясь в лица сенаторов. – Все знают, что Ферей почти триста лет входит в Альянс свободных миров и является первейшим союзником Земли.

При этих словах двенадцать сенаторов все, как один, кивнули.

– Так же ни для кого не секрет – Земля сейчас переживает тяжелые времена, ввязавшись в войну с малоизученной формой жизни. Да, я знаю, что Лига не была инициатором военных действий, но факт остается фактом – логистика Альянса дезорганизована и прямо сейчас Земля находится под ударом.

– Так и есть, – подал голос Сэмирай.

– В этой ситуации мы должны решить – пошлем ли на помочь Земле наши эскадры, или, быть может, нет, – продолжил первый сенатор.

– Поодиночке криттеры нас разобьют – подала голос женщина-сенатор, все еще острая умом, но физически уже старая, похожая на иссушенную ветрами мумию.

– Я все понимаю, Рита, но в союзе с Землей нас тоже разобьют.

– Все может быть. Цивилизации в конце концов умирают.

– Умереть не сложно, – Аристарх Саурадо саркастически улыбнулся. – Вопрос в том, как нам вывести ферейцев из этой беды. Я не стану тянуть время. Один из способов – массовое бегство, переселение в другую часть Галактики. Он сопряжен с большими утратами и большим упадком, но, вероятно, по крайней мере отсрочит беду.

– А другой вариант?

– Сэм, – расскажи про свой план, – попросил Саурадо, после чего Сэмирай Олари вышел в центр зала и остановился рядом с первым сенатором.

– Второй способ избегать истребления – сепаратный мир с криттерами, – отрезал он.

Сенаторы заоглядывались, заерзали в креслах.

– Разве такое возможно? – пробормотала спросила Рита.

– Да. У нас есть посредники – люди из некого фонда Шеффера, у них уже давние контакты с криттерами.

– Условия?

– Мы не помогаем Земле и отказываемся от использования минус-материи.

– Но это же отказ от межзвездный полетов!

– Да, в настоящее время это так. Однако, другие способы варп-прыжков будут разрешены. Мы можем вернуться к солитонному движку.

– Это хлам четырехсотлетней давности! Мы сможем прыгать только туда, где есть установки торможения! Любое перемещение окажется под контролем криттеров.

– Да, это так. Однако, нас не убьют. Какой процент ферейцев пользуется варп-технологиями? Я проверил – три процента – ученые, путешественники, чиновники Лиги. Всем остальным минус-материя не нужна. Так за что они будут умирать?

– Почему криттеры не приемлют минус-материю?

Сэм развел руками:

– Не саму материю, а ее добычу в космосе. Некое странно мистическое представление о живой вселенной, кровь которой – эта сама материя. Понятно, что все это чушь, но у нас нет выбора.

– Что же… Думаю, предложение стоит рассмотреть. – Аристарх Саурадо чуть расслабился, его взгляд повеселел. – Мы получим мир в обмен на небольшой технический отката назад. Я считаю – вариант приемлемый. Пусть Криттеры балуются своими суевериями – народ и аристократы Ферей продолжат жить на своей земле.

– Продолжат ли? – раздался звонкий голос.

Фелиция Минтари появилась в зале. Она вошла через арку в глубине зала и теперь шла к его центру быстрыми легкими шагами.

– В чем дело, госпожа? – поинтересовался Саурадо. – Вы кто? Это заседание не для посторонних.

– Я дочь советника Минтари, нашего атташе на Сирме-Нова. Он недавно погиб.

– Вот как, соболезную. Однако попрошу вас покинуть зал.

– Обязательно покину и даже принесу извинения, но сначала выслушайте…

– Что такое?

– После смерти отца я оказалась на корабле Космофлота. Там я была свидетелем боевых действий, и скажу то, что вы обязаны знать. Корабли криттеров тоже используют варп-прыжок. Да! Они используют технологии, которые пытаются запретить нам. Не верьте руководству фонда Шеффера. Эти люди одержимы личным бессмертием. Только им, больше ничем. Без варпа Ферей не сможет себя защитить. Мы станем по сути рабами.

Сенаторы зашептались, переглядываясь.

– Что за чушь, – холодно возразил Сэм Олари, обращаясь не к Фелиции – к залу. – Какое бессмертие, господа сенаторы? Это детские сказки. Фонд Шеффера – старая и уважаемая организация. Они не чудотворцы. Они благотворители, исследователи, ученые. Госпожа Минтари потрясена смертью отца – понимаю, сочувствую, однако посторонним здесь не место. Мы должны взвесить все за и против без давления и истерик.

– Истерика, Сэм, у тебя.

– Чушь! Если позволите, добавлю еще кое-что. Госпожа Фелиция – моя обрученная невеста. После смерти советника Минтари я отвечаю за ее здоровье, ментальное и физическое. Сейчас я вызову помощников, они заберут эту женщину и уведут ее в мой домой. Там Фели получит лечение и полный комфорт. Приношу извинения высокому собранию, больше это безобразие не повторится…

– Первый сенатор! На дайте Сэму заткнуть мне рот!

При этих словах Саурадо напрягся, словно хотел уже вмешаться, но тут же махнул рукой и отвернулся в смущении.

– Простите, Фелиция, мы все соболезнуем вашей утрате, однако… Зал заседаний Сената – не место для семейных ссор. Прошу вас уйти.

– Послушайте. Я – псионик. Я видела возможное будущее, оно…

– Охрана, помогите благородной госпоже покинуть зал.

Фели Минтари умолкла, она повернулась к возвышению спиной и сама пошла к выходу под аркой – тонкая фигурка в зеленой парче. Сэмирай, прищурившись, провожал ее цепким взглядом.

* * *

Дом стоял на холме над озером Циара – стекло, бетон, тишина, ни охраны, ни видимых систем защиты. Фелиция вошла сама. Она могла сопротивляться, но понимала – в этом случае ее поволокут силой, уже не позволяя сохранить достоинство. Сэм ждал гостью в обеденном зале – за длинным столом, который накрыли лишь на двоих.

– Присаживайся, дорогая. Тебе какой чай – цветочный или крепкий?

– Крепкий.

– Крепкий вреден, впрочем, как хочешь. Я исполню твой каприз, но это будет в последний раз.

– Вот как. А что случится потом?

– Будешь слушаться меня во всем. Забудешь кровь, грязь, ужасы войны.

– Слушаться? На каком основании? Мы с тобой чужие люди.

– Ты все равно что моя жена.

– Нет.

– Тогда чья ты жена – того паршивого перебежчика, с которым ты спуталась напоказ?

– Я ничья не жена, Сэмирай. Не забывай – у меня все еще траур по отцу.

– Вот как, вот как… ну, хорошо. Траур, похоже, не мешает тебе носить яркие платья. Впрочем, все эти странности – лишь часть твоей болезни. Сирмиец к тебе прикасался, верно? Ты имела с ним телепатический контакт?

– Не твое дело.

– Значит, имела. Бедная девочка, он испачкал твою ауру. На вот, выпей свой чай.

Летучий дроид-слуга уже принес поднос. Фелиция взяла белую, тончайшего фарфора чашку, подержала ее в руке, пригубила терпкий напиток.

– Как странно он пахнет – как будто пылью.

– Не пылью – лекарством. В нем раствор нейролептика. Сейчас твоя пси-активность упадет. Ты уснешь, а когда проснешься – ничего лишнего уже не останется. Ни войны, ни Тр-Аэна. Ты – моя невеста, а не игрушка для сирмийского дезертира. Мы начнем с чистого листа. Я о тебе позабочусь.

– А ложь останется? Ты ведь всегда мне лгал.

– Ерунда. В самом главном я был правдив.

– В самом главном… Тогда скажи – за что ты убил моего отца?

– Криттеры убили его, я лишь давал информацию. Пойми, твой отец ввязался в опасную игру и задел интересы важных людей.

– Фонд Шеффера?

– Да, за фондом будущее. В этом счастливом будущем и тебе найдется местечко.

Сэмирай коснулся браслета. Откликаясь на сигнал, в обеденный зал влетели четыре дрона с капсулой в рост человека на буксире.

– Это что – мой гроб?

– Медицинский модуль, милая. Ты подвергнем тебя регенерации. Введём в медикаментозную кому, и за сутки мозг очиститься, и ты забудешь про свою интрижку.

– Это незаконно…

– Законно. Ты глубоко больна, а я – твой опекун по завещанию твоего же отца.

– Снова ложь.

– Не ложь. Он сам меня назначил. «Если со мной что-то случится, пускай Сэм позаботится о Фели». Ты не веришь? Хочешь послушать запись? Думаешь, я собираюсь причинить тебе вред? Нет. Ты – редкость. Псионик с чистым геномом, ключ к новому этапу эволюции. Фонду Шеффера нужны такие.

Он подошёл ближе. Протянул руку. По хозяйски погладил темные волосы Минтари.

– Больно не будет. Ложись в капсулу.

Фелиция хотела бежать, но мышцы уже немели. Ноги не держали ее, потолок и пол качнулись, меняясь местами.

Сэмирай подхватил чуть не упавшую девушку, аккуратно поместил ее на узкое ложе и защелкнул крышку.

– Спи, Фели. Сладких снов.