Текст книги "Сказки Королевства. Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Елена Добрынина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Мы с Гилфомианом подхватили близнецов на руки. Я – Винда, он – Йеньку. И поднесли к напряженным драйгам. Не успел Рихар произнести приветственную речь, как ему в руки тут же был вручен младший отпрыск, восхищенно разглядывающий незнакомого колоритного гостя. Йеньку же мой секретарь виртуозно подсунул стоящему рядом с ним плечистому драйгу.
– Риан Гилфомиан, вы можете идти, – распорядилась я. – Мы с кэем скоро к вам присоединимся.
Риан тут же откланялся, а я сделал вид, что вообще не заметила, как многозначительно переглянулись господа драконы. Мне, знаете ли, не до игры в гляделки, я тут вести от мужа никак не могу прочитать.
Я нетерпеливо развернула вестник и пробежала глазами ровные красивые строчки. Глаза мои от таких новостей чуть не вылезли на лоб. Ну Рэн, ну Ойхо… То есть муж у меня мало того, что монарх, так еще и драконом благословленный теперь… Мне даже не пришлось изображать растерянность, когда я подняла взгляд на Рихара. Разве что чуток драматизма прибавить. Дать борща, так сказать.
– Что-то случилось? – почти участливо спросил старый хрыч.
– Его величество… Ойхо… быть того не может… нет-нет-нет… – лепетала я, картинно обмахиваясь посланием и поднеся одну руку ко лбу. Сама б себе ни за что не поверила, а вот ящеры купились. И тут же еще крепче прижали к себе подозрительно притихших малышей.
– Что же делать? Как же быть? – заламывала я руки и кривила лицо, отчаянно пытаясь пустить слезу. Та, разумеется, и не подумала вылезать. Пришлось страдать всухую.
– Мы подскажем вам, Ваше Величество, – радостно скрипел Рихар, пока Винд, очарованный прической кэя, активно дергал того за белые пряди, – и позаботимся достойным образом о ваших детях.
– А? Да, да, будьте так добры… – небрежно кивнула я, слегка поставив драйгов в тупик.
Йенька тем временем, чтобы не скучать, схватил своего носильщика за весьма выдающийся нос. Драйг в раздраженных чувствах резковато отвел детскую ручку и пожестче ухватил наследника. Тому это, естественно, не понравилось, и представление началось. Сначала обидчик получил воздушный удар в глаз и подброшенной с пола бутылочкой по кумполу. Винд тут же радостно заскакал на руках седого драйга, тоже желая позабавиться. Поэтому очень скоро Рихар прошел принудительную серию процедур оздоровительных электрошоков.
Пока детки развлекались, третий, не охваченный наследниками, драйг заходил ко мне с тыла.
– Смотрите, какой хороший дядя! – тут же сдала я его.
Малышня, уже разогретая первыми своими успехами, оживленно заверещала, и встретила «дядю» бурными овациями, вихрями и целым фейерверком из кубиков, водяных «капитошек» и магических зарядов. Вот на этом месте драйги и поняли, что дело не чисто. Только почему-то они все вместе решили, что предводитель этого разбойничьего клана – я. И втроем урожающе принялись теснить меня к стене. Зря… очень зря.
Малышня тут же просекла, что «наших бьют» и развернулась на полную катушку. В дело пошли стулья, посуда и целые электрические молнии. А потом близнецы заголосили «бам-бам-бам» и отрядили нечто мною еще не виденное: они начали работать в паре. Винд шарахал своими зарядами прямо по ногам драйгам, а Йенька мастерски оглушал их воздушными волнами, будто двумя прозрачными тарелками. Действительно «бам», не поспоришь. В итоге я только успела открыть рот, как трое нехилых мужиков уже валялись на полу в отключке.
– Подождите! – я аж глаза протерла, – Как?.. Вы как это сделали?
И тут мой орлята повернули ко мне свои хитрые блестящие глазенки и Йенька с неповторимой интонацией выдал
– И-зё-ва!
– Ни зя-и-вай-ся! – исключительно серьезно добавил Винд.
И я в прямом смысле чуть не села на пол.
И ни капли – вот ни чуточки – не удивилась тому, что ночью мне приснился Странник собственной персоной. Он стоял, облокотившись на поручень какой-то яхты в черной майке с черепом и черных же пляжных шортах. Соленый морской ветер ласково трепал его светлую косу и нежно касался длинной серьги в виде игрального кубика на цепочке.
– Как там наша молодежь? – спросил он меня безо всяких приветствий, – Делает успехи?
– А то не знаешь, – улыбнулась я и примостилась рядышком. – Рада тебя видеть, Йени. Я думала, ты нас совсем забросил.
– Нет, Алина, – сверкнул он чернющими очами, – просто с мелюзгой мне интересней. У меня на них большие планы, знаешь ли.
– Какие такие планы? – сразу сделала я стойку. Ой и не нравится мне это все!
Йени только посмотрел на меня загадочно и головой покачал. Разбежалась, мол, Ежова.
– Рассказывай, что у вас тут происходит, – потребовал он.
Я вздохнула и начала перечислять.
– Виррэн раздобыл себе бессмертного покровителя, Ойхо..
На этом месте мой собеседник кивнул, мол, ожидаемо, и сделал царственный жест рукой – продолжай, значит.
– Целитель теперь умеет превращаться в змея и повелевать солнцем.
Йени довольно щелкнул пальцами.
– А князь северян – морем, – продолжала я, – Что это все означает?
Это означает, Алина, что все движется вперед… – милостиво, но совершенно непонятно ответил Странник, – А еще то, что в скором времени вы сможете принести мне свои благодарности лично. Собачку папочкину уже нашли?
– Какую еще собачку? – голова от этих полубожественных откровений шла кругом.
– Нет? Ну ничего, скоро найдете, передавайте ей от меня привет, – сказал этот древний пройдоха и вознамерился было исчезнуть.
– Йени! А ну стой! – попыталась я призвать его к ответственности.
Но куда там. Он только бросил на меня строгий взгляд через плечо и с таким знакомым выражением произнес свое вечное «Ежова, не зарывайся», что я сразу осеклась и молча смотрела, как он идет легким неторопливым шагом по палубе. А потом совершенно спокойно, безо всяких усилий, прямо в одежде, ныряет ласточкой в темное слегка волнующееся море. Вот позер.
«Собачку, значит… папочкину».. этого нам только нам и не хватало» – подумала я утром и потянулась за бумагой, чтобы отправить послание мужу.
Божественное бремя
Когда колеса повозок начали вязнуть в песке, а солнце, расцветив небо напоследок совершенно запредельными оранжево-золотыми полосами, скрылось за горизонтом, было решено остановиться на ночлег.
– Ну и как нам двигаться дальше? – качала головой Дайлэ, в очередной раз вытряхивая песок из легких туфелек.
Даже корри-бедолаги взгрустнули, глядя на бескрайнее море желто-красных барханов. Одна радость – безумная жара отступила, а ближе к ночи и вовсе стало прохладно.
– Леди Мэб отправилась нам навстречу с караваном дромадеров, – пояснил Ллойд, – так что повозки вместе с корриденами смогут нас встретить на обратном пути.
Художницу такой ответ вполне устроил. Стоило только представить, насколько живописно будет смотреться караван из этих царственных животных на фоне заходящего солнца и сверкающих песков, как рука привычно потянулась к блокноту.
Ехали они не так долго, чуть больше суток, но от дороги девушка уже успела устать. А вот эйяр Ариллиан напротив. Внешне-то он, как обычно, был серьезен и спокоен, но Дайлэ давно научилась различать под этой маской малейшие оттенки его настроения, и точно знала, что сейчас Ллойд полон нетерпения и еще, пожалуй, беспокойства. Впрочем, последнее можно было сказать и о них всех: пока никто не понимал, с чем им придется здесь столкнуться. Ежедневные послания Стражницы ясности не вносили, скорее наоборот, все сводилось к тому, что и она сама тоже мало что пока понимает. Целителя она не видела уже несколько дней и лишь по установившемуся температурному режиму могла предположить, что он окончательно пришел в себя.
Альм с ними ехать отказался, сославшись на внезапное желание посетить леди Иллойэ. И Дайлэ уже не раз и не два пожалела об этом: мальчишка, конечно, порой бывал утомителен, но шуточки его уж точно смогли бы разогнать это общее ощущение тревожного ожидания.
Плотная, на удивление густая тьма окружила их. Никакого сравнения с полупрозрачными северными сумерками. Звуки ночной пустыни в этом царстве мрака слышались особенно ясно: что-то шуршало, скрежетало, шорхало. А потом резко, испуганно, словно по взмаху чьей-то неведомой руки, замолкло… Вдалеке вспыхнуло белое пламя, показавшееся в ночи ослепительным. На фоне него силуэт, приближающийся к ним уверенным, слишком четким для пустыни шагом, мог показаться хрупким и уязвимым. Если бы не почти осязаемая волна исходящей от него силы.
Все эльны, включая Его Величество и саму Дайлэ, высыпали из своих шатров и смотрели на идущего, прикрывая глаза ладонью от чересчур яркого света. Эйяр Ариллиан, который обладал самым острым зрением в их компании, напряженно всматривался в охваченную белым пламенем приближающуюся фигуру и неожиданно, сделав остальным знак оставаться на местах, пошел ей навстречу, остановившись шагах в десяти от их странного гостя. Хотя… гостя ли?
– Хан? – во всегда уверенном голос Ллойда сквозило изумление, почти растерянность.
Тот стоял напротив, опустив глаза. Непривычно белое лицо его и темная медь волос будто изнутри подсвечены были все тем же ровным сиянием. В ответ на восклицание Ариллиана он медленно кивнул.
– Приветствую вас на моей земле, – бесстрастно, почти монотонно произнес Аодхан. И от самого этого пробирающего голоса и столь несвойственной Целителю манеры речи даже Дайлэ вздрогнула. Ллойд предпринял попытку подойти ближе. Но тут же был остановлен требовательно выставленной вперед ладонью – и будто в силовой щит влетел.
– Во что ты на этот раз вляпался? – с тщательно замаскированным под строгость беспокойством спросил Ариллиан.
Аодхан слегка дернул уголком рта, и на секунду показалось, что вот сейчас он ответит что-то едкое, язвительное, в своем духе. Но он только медленно поднял на эйяра взгляд своих совершенно неземных глаз, в которых бесновалось и неистовствовало белое пламя. Ллойд замер на мгновение, чувствуя, как эта странная сила заполняет его целиком, согревает и жжется, а в следующий миг сокрушительная тяжесть легла ему на плечи, заставляя преклонить колени и застыть в священном восторге.
Целитель дернулся, как-то отчаянно, почти беспомощно заоглядывался по сторонам… Потом опустил голову, прикрыв глаза ладонью и, почти привычно ухмыльнувшись, произнес.
– Самоконтроль никогда не был моей сильной стороной, как ты знаеш-шь.
– С тобой и раньше было трудно, но сейчас ты просто невыносим, – покачал головой Ллойд, приходя в себя и поднимаясь на ноги.
По рукам и щекам Аодхана зазмеились тонкие серебристые спирали – и тут же пропали, а Целитель зашелся тихим звонким смехом… Казалось сам воздух наливается тугой звенящей веселостью, дрожит, расходится невидимыми глазу волнами смешливости и легкости, словно с души скатился тяжелый булыжник. Не поддаться этому настроению было совершенно невозможно.
– Так и есть, – согласился хозяин земель Файонн отсмеявшись и слегка нахмурив каштановые брови, – Я теперь что-то среднее между духом и – о ужас – богом. Так что мое общество, и правда, сложно пережить… Позови сюда Виррэна и Дайлэ, будь так добр. Мне нужно многое сказать, а времени у нас мало. – Целитель говорил негромко, спокойно, но в голосе его чувствовалась чуждая ему прежде убежденность, что любое слово, пожелание его будут тут же исполнены.
Когда Ариллиан вернулся в сопровождении Его Величества и своей невесты, Аодхан еле заметно кивнул, как-то хитро прищелкнул пальцами – и из песка поднялись четыре небольшие, чуть ниже пояса гребня, которые на глазах плавились, стекали вниз и, наконец, образовали высоких кресла из прочного красно-оранжевого стекла.
– Виверны знают, как это выходит… но – прошу, – Целитель гостеприимным жестом указал своим слегка удивленным гостям на необычную мебель и, подавая пример, первым занял одно из кресел.
В центре тут же вспыхнуло радостное пламя всех оттенков желтого, красного и белого. Какое-то время он сидел неподвижно, смотря в самый центр этого странного костра. И было совершенно непонятно, что является отражением – разноцветные всполохи на дне его глаз или же огонь, что горел перед ними.
– Скажите, – мягко и очень почтительно начал Виррэн, – а в чем разница между духом, богом и бессмертным Королем?
– Духи – дети своей стихии. Они не могут существовать в отрыве от нее, – взгляд Аодхана, которым он очень аккуратно, из-под ресниц, взирал на правителя Королевства, казался спокойным и почти безмятежным, однако тяжесть его сказывалась – Его Величеству определенно требовалась вся его выдержка, чтобы не склониться в нижайшем поклоне. – Короли – бессмертные покровители и защитники этого мира, которые не вмешиваются в естественный ход вещей. Боги же сами могут определять правила и задавать этот самый ход. Вот только ничего защищать или охранять эти сущности своей задачей не ставят. Видите ли, они, – тут Целитель издал невеселый сдержанный смешок, – исследователи и экспериментаторы по сути своей.
– А ты?.. – начал было Ллойд.
– В каком-то смысле я тоже привязан к пустыне. Вдали от нее мои возможности не так велики, и полагаю, что долго без нее я вряд ли протяну. Подобное свойственно духам. Я могу… многое… – Целитель снова посмотрел на огонь, и тот неожиданно вспыхнул, высунул свои длинные яркие языки высоко вверх, рассыпался каскадом разноцветных искр… – в этом точно есть что-то от бога. Но я не хочч-ш-у..
Голос Аодхана дрогнул, он тут же наклонился и спрятал на мгновение лицо в своих ладонях, утихомиривая поднявшуюся внутри бурю.
–..не хочу, – продолжил он через минуту ровно и спокойно, – потому что знаю, какой ценой будут оплачены эти забавы. Столько лет моей главной задачей было спасение жизней, а теперь я должен воспринимать их как разменную монету – это похоже на изощренное издевательство.
Острая боль прошила каждого из сидящих рядом с Целителем, вышибла дыхание, выжгла восклицания и стоны – и отступила, стоило только их странному соседу тряхнуть рыжими локонами.
– Но я хотел поговорить не об этом, – будто не замечая их состояния продолжил он, только бровью слегка повел – и всех троих переполнила легкая, бурлящая через край энергия, не мешающая, впрочем, сосредоточиться, – а о Тумане, точнее – его последствиях.
– Тумане? – озадачился Виррэн, – разве он уже не в прошлом?
– Отчасти, – кивнул Целитель, вот только магическая сила, которой он был наполнен, никуда не делась. Туман отступил на эти земли и дальше… если бы у нас была карта… хм… ну да… забыл, – он сделал несколько причудливых движений пальцами, внимательно смотря на пламя – и разноцветные языки начали переплетаться, где расширяясь, где сжимаясь, и через минуту-другую перед всеми участниками беседы предстала огненная карта Королевства. Полупрозрачный туман заклубился, расползаясь по ней, отступая к темной грани, которая символизировала..
– Море? – догадался Ллойд.
– Да, – эйяр удостоился быстрого одобрительного взгляда из-под длинных ресниц, и чуть не замурлыкал от этой божественной похвалы.
Аодхан едва уловимо поморщился.
– Туман растворился в нем, отдав ему всю свою силу. Часть ее приняли духи пустыни, часть, как я понимаю, – духи Северного моря, а оставшуюся – и немаленькую – кто-то еще.
– Кто? – одновременно спросили Аррилиан с Его Величеством.
– Пока не могу сказать, – произнес Целитель, – но зато точно знаю, где этот таинственный кто-то находится.
На слегка потускневшей огненной карте вспыхнула ярко-красная точка.
– Как видите, не так далеко отсюда – в глубине, на самой границе Файонн с владениями Ойхо.
– Оно опасно? – Дайлэ смотрела на пульсирующий огонек во все глаза.
– Смотря для кого… – невесело усмехнулся Аодхан, – Но да. Оно явно голодно и… несет в себе смерть.
Это чувствую не только я. Думаю, очень скоровы получите на эту тему доклад от Мэ. леди Мэб.
Он прикрыл глаза и помолчал немного. В этот раз ему почти удалось совладать с собственными эмоциями, и только отголоски внезапно хлестанувшего сожаления донеслись до них, остановив на время готовые сорваться с губ вопросы.
– Стоит уже сейчас стягивать туда войска? – Ариллиан озадаченно посмотрел на Его Величество.
– Нет, Ллойд, – ответил Целитель, – лучше уводите население в глубь материка, не будем подкармливать смерть. Встреча этого создания – исключительно Наше дело. Отправьте вестник Хозяйке леса, пусть приведет туда духа глубин. На побережье нашего таинственного гостя ждет очень жаркая встреча, – предвкушающая улыбка коснулась губ говорящего, – но вдали от берега от меня мало толка. И еще… передайте леди Иллойэ, пусть не сомневается в своих силах, дороги ей откроются… Но вообще, все это, конечно, смешно, – не выдержал он, – знать так много и не иметь возможности совершать простейшие действия.
– Вы не можете отправлять сообщения? – озадачился Виррэн.
– Отчего же, могу, – скривился Аодхан, – правда выяснилось, что вестник божественной воли – весьма своеобразная штука, превращающая адресат в одержимого своей миссией идиота. Так что ну его к вивернам. Откровенно говоря, я уже лишний раз чихнуть боюсь, чтобы никаких катаклизмов не вызвать..
В этот момент новоявленное божество так похоже было на себя прежнего, что Дайлэподдалась давней привычке – извлекла из сумки блокнот с грифелем и принялась быстрыми штрихами зарисовывать его портрет. С левой руки Целителя с тихим шорохом сползла тонкая серебристая змейка, прокатилась колесом по песку, в мгновение ока взобралась на художницу и пристроилась у нее на плече, посматривая на страницы блокнота хрустальными сверкающими глазками. Девушка даже испугаться не успела, только моргнула пару раз бестолково. А когда попробовала погладить непрошеную наблюдательницу, та требовательно потыкалась ей в руку треугольной головой, мол, не отлынивай, рисуй давай.
– Пусть все собираются так быстро, как смогут, – продолжал Аодхан, не малейшего внимания не обращая на проделки своей питомицы, – лучше уж мы сами окончательно разбудим эту жадину, чем она вылезет сюрпризом там, где ей вздумается, и схарчит половину местных жителей.
Дела у Дайлэ продвигались… странно. Грифель словно жил своей собственной жизнью, выводя на бумаге совсем не то, что видели ее глаза. То змеиную тень, то бушующее пламя, сквозь которое проступал столь потусторонний лик, что делалось жутко. То бьющееся сердце, сгорающее заживо, – она слышала его ритмичный, тревожащий пульс. То дождь сияющих стрел, летящих с самого неба..
– Ммм… говорят, поэты и художники ближе всего к богам, – неожиданно произнес Целитель, ласково улыбнувшись Дайлэ, и слегка отставил в сторону левое запястье.
Змейка тут же маленькой белой спиралью слетела вниз в песок, потом молниеносно взобралась наверх и заняла исходное положение на руке хозяина.
– Пожалуй, мне не стоит дольше утомлять вас моим обществом, – Аодхан поднялся со своего кресла, – Думаю, мы весьма скоро увидимся, поэтому не прощаюсь, – он слегка кивнул своим собеседникам и направился в глубь пустыни, туда, откуда пришел.
Все трое, не отрываясь, смотрели ему вослед. И когда знакомый силуэт, вспыхнув, разлился по
воздуху волной белого пламени, одновременно прикрыли глаза, защищаясь от слишком яркого света.
– Да… – произнес Виррэн, смотря перед собой, – это, действительно, непросто… Пожалуй, отдых придется отложить. По крайней мере, пока не покончим с вестниками.
Они уже возвращались в лагерь, когда сзади раздалось потрескивание, перерастающее в шелест – четыре кресла осыпались красной стеклянной крошкой, и та мгновенно перемешалась с песком, не оставляя ни единого свидетельства недавней встречи.
Стражница с караваном прибыла рано утром. Новостями она была несколько озадачена и слегка поджала тонкие красивые губы и прислушалась к себе.
– Нет, – сказала она, наконец… – пока я не чувствую там опасности. Но раз Он так сказал, значит так оно и есть.
Решено было дать отдохнуть животным, собраться самим – и через час-другой выдвигаться к побережью.
Вестники прилетали один за другим – то Ллойду, то Его Величеству, то самой Мэб.
«Ойхо на месте, уводит местных жителей подальше от берега» – «Иллойэ удалось проложить тропу» – «Они с князем Яргом вышли к побережью. Альм с ними» – слышалось то и дело.
– Хозяйка пишет, что попробует открыть нам быстрый путь прямо отсюда, – известила Стражница остальных, как только прочла новый вестник.
– А Аодхан? – спросил покровительницу Ллойд.
Она слегка прикрыла веки.
– Будет там раньше нас, – произнесла наконец.
– Мне показалось или он теперь и вас избегает? – осторожно поинтересовался эйяр.
– Не хочет тревожить меня своим присутствием, – улыбнулась слегка печально, – ты же его знаешь.
Через полчаса сборы были завершены, величественные пустынные животные заполучили своих седоков, и настало время проверить тропку Иллойэ. Стражница подхватила поводья первого дромадера и, кинув под ноги полученный от Хозяйки вестник, повела караван по открывшейся ее взгляду дорожке. Идти было легко, приятно и, как оказалось, на самом деле быстро: прошло всего полчаса, а песчаные волны успели смениться каменистой равниной, горами и, наконец, далеко на горизонте показалась темная сияющая гладь моря.
Сын Неба вышел им навстречу уже приняв обличие луна. Хозяйка, идущая рядом с ним, сразу после приветствия принялась расспрашивать, как они дошли. И убедившись, что дорога была легка, улыбнулась совершенно по девичьи – открыто и радостно.
Серый грациозный лун подошел к Виррэну и, долго смотрел своему подопечному в глаза.
– Ойхо говорит, что дальше идти нам не стоит, – передал сообщение луна монарх. – Чтобы лучше видеть происходящее, нам стоит забраться вот на тот уступ.
Лун закивал, подтверждая сказанное. Приветственно боднул головой в плечо Ариллиана и заскакал вокруг Дайлэ, вызвав у художницы целую бурю восторгов.
Эльны отправились по горной тропке на свой наблюдательный пункт, а Мэб вместе с Ойхо и Хозяйкой пошли дальше, к самому морю. Там уже вовсю резвился Альм – босиком, с закатанными по колено штанами, гулял по побережью, время от времени наклоняясь вниз и подбирая то один, то другой белый плоский камень, которые тут же распихивал по карманам. При виде Стражницы, он радостно замахал рукой. Та ответила на его приветствие ободряющей улыбкой, хотя внимание ее было приковано отнюдь не к мальчишке: чуть дальше, вполоборота к ней стоял Целитель и, прикрыв глаза, говорил что-то широкоплечему русоволосому мужчине. Князя северян Мэб еще видеть не доводилось, хотя, наслышана о нем она, конечно, была. Ярг взирал на своего собеседника сверху вниз, с высоты своего немалого роста, но слушал его с таким почтением будто прилежный ученик своего учителя.
–.. с Ойхо задача – пригнать этого соню сюда на берег. Будьте осторожны, кем бы ни было это создание, оно не слишком дружелюбно.
– Не лучше ли поразить его, пока оно спит?
– Нет, убивать его не нужно… да и вряд ли у вас это выйдет. И не волнуйтесь, вы его точно не пропустите. Наше юное дарование и мертвого поднимет, – усмехнулся Целитель, поднимая взгляд на открыто подслушивающего их разговор Альма.
Мальчишка радостно заулыбался и, подкинув вверх светлый голыш, ловко его поймал.
Ярг с поклоном отошел в сторону, туда, где ждал его Ойхо, бьющий хвостом о землю от нетерпения.
Мэб же, стараясь скрыть волнение, сделала несколько шагов к Нему. Аодхан повернул к ней голову и, смотря немного в сторону, попросил исключительно ровно
– Поставь, пожалуйста, защиту вдоль побережья… на всякий случай, – по имени в последнее время он вообще старался Стражницу не называть.
– Конечно, – кивнула она… – все, что скажешь.
Целитель криво усмехнулся
– Слепое повиновение не всегда во благо… – он, наконец, устремил сияющий взор прямо на на нее. Мэб задержала дыхание… и сколько могла смотрела в глубину этого бушующего пламени… а когда, не выдержав, отвела глаза, по щекам ее текли прозрачные слезы.
Он отвернулся резко и замер, обхватив руками голову.
– Это не слепое повиновение, Солнце мое, – ответила она, – это любовь и вера. Они сильнее, чем когда-либо, хоть ты и не желаешь этого замечать.
И Мэб поднялась чуть выше и принялась за работу, устанавливая магические щиты параллельно линии моря
Балагур время от времени подбегал к ней или к Целителю чтобы порадовать их очередным своим шедевром, получал дружеский подзатыльник или ехидный комментарий и отправлялся развлекаться к самому морю, пуская по водной глади звонкие «блинчики». Так продолжалось, пока очередной плоский камень не подбил сидящую на воде морскую птицу. Она с гневным воплем поднялась в воздух, напугав при этом проплывающую мимо рыбину. Та плеснула светлым хвостом – и исчезла в глубине, оставив на поверхности расходящиеся круги. А спустя минуту-другую чуть дальше от берега показались темные морды куда более крупных морских обитателей, вырывающих друг у друга серебристую добычу. Их драка становилась все более жестокой, кровавой, привлекала внимание прочих любителей поживиться. По воде расплывались темно-красные страшные круги, грызня стала ожесточеннее, хотя с берега понять, что именно там происходит было невозможно. Минут через десять все стихло.
– Это все? – почти разочарованно спросила Иллойэ, внимательно наблюдавшая за происходящим.
– Нет, – ответил Ярг, прислушиваясь к волнам, – они просто ушли на дно.
Мощный всплеск вдали показал, что кому-то это явно не понравилось.
А еще минут через десять Стражница четко и ясно ощутила исходящую из глубины опасность.
– Оно проснулось, – сообщила Мэб.
Северянин скинул с себя одежду, вошел в воду по пояс, переглянулся с Ойхо, дождался его согласного кивка и, раскинув руки упал в нахлынувшие вдруг волны, растекаясь по ним темными, тягучими потоками – и мгновение спустя в воде уже стоял огромный черный как ночь корриден. Он тряхнул смоляной гривой, заржал призывно и быстро поплыл вдаль, указывая путь.
Серый лун разбежался, расправил мощные крылья и поднялся над морем, держась точно над Яргом, а когда тот ушел в глубину, закружил над водой как огромная чайка, поджидающая свой будущий улов.
С морем творилось что-то странное: оно потемнело, застонало, оно билось в испуге и выкидывало на берег высокие волны, будто простирало руки в просьбе о помощи. Оно закручивалось воронками и выбрасывало в воздух фонтаны, оно выло и вздыхало, как огромное живое существо, раненое и испуганное.
А потом на поверхность поднялось нечто. Бесформенное, огромное, темное – скорее бурое, нежели черное – даже на таком расстоянии вселяющее липкий, холодный страх. Оно явно злилось и все пыталось добраться до раздражающего морского духа, который бросался на него то с одной стороны, то с другой, и ловко уворачивался от тяжелых ответных ударов.
Атаки с воздуха недавно проснувшаяся тварь явно не ожидала и издала оглушительный визг, когда когти Ойхо вцепились в его коричневую шкуру. Из расплывчатой массы показалась на диво страшная вытянутая морда и, громко клацая острыми зубами попыталась сожрать назойливого луна.
И Ойхо, и Ярг налетали на существо как две маститые овчарки, загоняющие стадо: бросались на него сзади и с боков, тесня клыкастого к берегу. Тот в ответ яростно огрызался, бил хвостами и страшными зазубренными конечностями. И его удары чем дальше, тем вернее достигали цели: лун начал заметно припадать на крыло, на шее и боках эльмара зияли рваные раны.
– Ну же, давай! – воскликнула Иллойэ.
Ее сильные пальцы вцепились в руку стоящей рядом Стражницы, но Хозяйка даже не заметила этого, взволнованно следя за жаркой битвой.
Больше половины расстояния до берега было преодолено, когда разъяренный зверь, совершив неожиданный прыжок, чуть не сбил Ойхо в воду.
Стоящий у самой кромки воды Целитель помянул нехорошим словом вивернов, решительно тряхнул рыжей гривой и, вспыхнув ослепительной вспышкой белого света, заскользил по воде в своем сверкающем змеином облике.
Мэб следила за ним взглядом и вздрогнула от неожиданности, когда юркая серебристая лента закрутилась кольцом у нее на запястье, хитро поглядывая на Стражницу блестящими бусинками. На сердце сразу стало легче и спокойнее.
Змей обвивался вокруг бурой твари кольцами, оставляя на теле ее вздувающиеся рубцы-ожоги. Тварь завыла, заверещала и, обезумев, высунула из своего аморфного тела сразу две зубастые ощеренные морды. Змей, навис над ними вопросительным знаком, глаза его полыхнули так ярко, что даже стоящие на берегу вынуждены были зажмуриться. Тварь же, ослепленная и вовсе потеряла всякий ориентир и принялась метаться из стороны в сторону. Пахнуло грязной паленой шерстью. Зверь коротко взвыл, а потом быстрым, почти незаметным движением смог-таки вцепиться зубами в серебристое тело. Длинные несуразные лапы с острыми когтями полосовали сверкающую змеиную кожу, орошая воздух и море пронзительно-алыми брызгами.
Змей бился, силясь выбраться из этой ловушки, но даже в таком состоянии не разжимал своих объятий и понемногу подтаскивал тварь к берегу.
Еще один страшный удар – море заштормило, свет слегка померк, а в воздухе послышался тихий то ли всхлип, то ли вздох, будто само мироздание тревожилось за детей своих.
Мэб, сжав кулаки, смотрела на эту бойню, и желая прийти на помощь, и в то же время понимая, что не может этого сделать. И вдруг почувствовала, как маленькая змейка на ее руке вздрогнула, блеснула слегка помутневшими глазками, неожиданно вонзила тонкие зубки прямо Стражнице под кожу и принялась жадно пить кровь.
Змей между тем, совсем обессилев, отпустил свою жертву, тут же был отброшен резким взмахом лапы в сторону, и, не удержавшись на плаву, исчез в багровых соленых волнах. Торжествующий вопль твари резанул уши. Радовалась тварь недолго: и Ярг и Ойхо с новыми силами принялись теснить его к берегу. А через несколько минут море изнутри озарилось ярким светом, будто миллионы светящихся рыб поднялись к его поверхности одновременно. И над водой показалась треугольная змеиная голова. Змей понимался все выше и выше, завиваясь кольцами. Глубокие красные полосы на его теле вспыхивали приглушенно, понемногу затягиваясь. Он выждал подходящий момент и, стремительно обвив бурую тварь серебристым арканом, рывком откинул ее в сторону берега.
Только тогда Мэб смогла спокойно вздохнуть.
Тварь, медленно поднялась на лапы, опираясь на дно и замерла, словно позволяя подробно себя разглядеть. Теперь она была несравненно меньше, чем до начала битвы, но намного плотнее и больше всего походила на огромного дикого зверя, только выбравшегося из логова. Зверь имел две клыкастые головы, четыре длинные лапы и целых три извивающихся хвоста, каждый из которых завершался острым жалом.
Змей, проскользнув мимо приходящей в себя твари, выбрался на берег, взвился вверх и, вспыхнув белым пламенем, вернул себе более привычную форму. Через белые одежды Целителя проступали на спине и руках алые полосы, лицо и тело покрыто было мерцающими спиралями из серебристых чешуек.
