Текст книги "Сказки Королевства. Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Елена Добрынина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Воспитательная география
– Ваше Величество, быстро под стол!
Если вы подумали, что тут землетрясение, организованное покушение на монаршую особу (мою то есть) или игра в прятки, то нет. Просто у меня очередной урок географии с рианом Гилфомианом. И вовсе это не методика у него такая новаторская или он сам эдакий затейник (совсем даже наоборот, зануда редкостный), просто стессоустойчив, зараза, до крайности. А это сейчас очень важно, потому что учиться приходится в таких условиях, что и врагу не пожелаешь.
Вот, казалось бы, раз ты королева, то тебе положено большое количество пряников. Мамки-няньки, барышню одеть, барышню раздеть… и все прочее. Положено, не спорю. Про наряды и прически голова моя не болит. А вот с няньками вышел полный облом. Как это связано с тем, что сейчас мы с Гилфомианом сидим под столом, прикрывшись скатертью? А напрямую.
Итак, дано: два исключительно активных младенца мужского пола семи месяцев от роду, которые отлично ползают наперегонки и уже научились сидеть. Страшно уже? Нет? Тогда едем дальше. Теперь представьте, что этих самых младенцев благословило магическим даром местное… ну, пусть будет, божество перед тем, как красиво и с пафосом свалить в другой (мой то есть) мир. Другими словами эти шилопопые молодчики уже сейчас имеют такие замечательные способности, что далеко не каждый эльн (про человека уж и не говорю) с ними справится.
Йени, например, особенно по вкусу пришлась воздушная магия: перевернуть стул, плюнуть няньке, стоящей в другом конце комнаты, в глаз, шмякнуть брата по лбу сдутой со стола папкиной печатью или разметать землю из цветочного горшка тонким слоем по ковру ему ничего не стоит. А вот Винд пока облюбовал магию воды… и теперь у нас каждое кормление, купание или, пардон, поход на горшок просто праздник какой-то, не говорю уже о прогулках под дождем (тут лучше сразу запирать покрепче все окна и пытаться отсидеться в покоях). Плюется Винд, как вы понимаете, тоже вполне неплохо. А уж если два брата-акробата скооперируются вместе, то все, полный швах. Но это тоже только полбеды: сильных магов присматривать за этими двумя нанять можно.
Беда в другом: мелкие разбойники начинают скандалить каждый раз, когда не видят рядом меня. То есть я-то им, на самом деле, не особо и нужна, играют они, в основном, друг с другом, но вот отходить далеко – ни-ни, иначе скандал. А что такое скандал в исполнении двух магов, не умеющих пока контролировать свою силу? Хаос, буря и тайфун в отдельно взятой комнате. И даже самая простая игра в «ку-ку» или «где мама – вот мама» у нас выливается в то, что маму шквалом сносит в противоположный конец комнаты, контуженную на всю голову. Слушаются Йени и Винд только папу (а папа у нас кто? Правильно, король, у него дел неотложных вагон и маленькая тележка) или же членов нашей новой полубожественной пятерки (но этих товарищей отвлекать просьбами понянчиться вдвойне неудобно). Поэтому приходится везде таскать с собой моих двух неразлучников.
Теперь про занятия. Казалось бы, подумаешь, география, плюнь ты на нее, пока дети не подрастут до более-менее сознательного возраста. Нельзя. Во-первых, я у нас теперь Величество, раз королевой заделалась (не по своей воле, надо сказать) и плохо знать свое Королевство не имею права. Во-вторых, мир этот мне вовсе не родной, поэтому данная дисциплина хромает у меня на обе лапы (ну не до учебников, признаться, было). И в-третьих, у нас сейчас просто эра Великих Географических Открытий: что ни день, то что-то новое происходит, поэтому надо держать ухо востро. Вот мы с Гилфомианом и держим. И ухо, и оборону.
Обычное наше занятие выглядит примерно так. «Город засыпает, просыпается мафия..». В смысле близнецы засыпают, и в комнату входит, крадучись, мой преподаватель и, словно злоумышленник, передает мне несколько исписанных бисерным почерком листов – материал для самостоятельного изучения – и исчезает. На этом месте Йени приоткрывает один глаз. Это еще не страшно.
– А столица Королевства – славный город Аллартар… – напеваю я на мотив «Баю-баюшки баю», – Население столицы – полмильона чело… в смысле, эльнов– эльнов… спи уже.
Ну, и далее по тексту. Йени засыпает.
Через час Гилфомиан заходит снова. И у нас есть ровно три минуты, хоть хронометром сверяй. Я успеваю только задать свои вопросы. И Йени просыпается окончательно. Видит Гилфомиана, радостно улюлюкает – еще бы, сейчас начнется веселье – и кидается погремушкой в брата. Ну и все, понеслась.
Пока я мамским сюсюканьем отвлекаю еще сонного Винда, Йенька уже тянет к строгому преподавателю ручки.
– Скалистые горы? – бросает мне через плечо вопрос риан Гилфомиан.
Это значит, я должна ему все, что знаю про них рассказать. И где находятся, и чем образованы, и что там обитают И-Драйг-Гох (драконы, по нашему), и сколько их. и чего конкретно они там добывают, и с кем и как торгуют..
Я и рассказываю, таская тяжеленького Винда на руках, уворачиваясь от его очередных водяных творений (добрался, поросенок, до бутылочки). Йени же тянется к карте, она у нас большая, в полстены.
– Тя! – молотит он ладошкой по приглянувшемуся ему месту.
– Нет, – поправляет риан, – попробуйте еще.
– Тя! – настаивает наследник престола.
– Даже из уважения к Вашему Высочеству Скалистые Горы не могут переехать на юг Королевства.
Думаете, это Гилфомиан так шутит? Вовсе нет, он на полном серьезе воспитывает подрастающее поколение. Он, по-моему, вообще шуток не понимает. Зато от летающих предметов уворачивается так ловко, что залюбуешься!
Короче говоря, не удивительно, что в таких условиях обучение мое идет довольно медленными темпами. Если выделить самое основное, то получится примерно так:
Жили-были в другом мире эльны. И было у них Королевство – огромный участок земли, с севера ограниченный холодным Северным морем, с востока Скалистыми горами, с юга – степями, плавно переходящими в пустыню, а с запада, вообще вечным волшебным туманом. Так и жили, как в компьютерной игрушке: кусок карты в наличии, а что вокруг – а пес его знает. Еще у них были боги, потом эти боги сделали себе заместителей – пять Королей и Королев, и сами, что характерно, смылись. А Короли эти (изначально обычные эльны, а теперь вполне бессмертные товарищи), похоже, были не особенно любопытны, их и так все устраивало. Кроме одного с воот таким шилом в месте пониже спины. Он сначала притащил меня сюда из моего родного мира, потом всем быстро организовал небольшой местечковый Армагеддон, и пришлось всем королям, спасая свой мир, эвакуироваться в наш, а на их место – заступать новой свежеиспеченной пятерке. И произошло это меньше года назад, то есть на моих глазах, можно сказать.
В результате всех пертурбаций трон Королевства в добровольно-принудительном порядке пришлось принимать моему мужу, Виррэну Рэндаллиону, волшебный туман рассеялся, и места на карте стало значительно больше,
Встала дилемма – куда девать еще пяток королей, которые неожиданно для всех (и для самих себя в первую очередь) тут организовались. Самое забавное, что такой подставы от мироздания они не ожидали, и к власти не особенно-то и рвались. Но вот, видимо, стоит тут такая «защита от дурака», чтобы мощный божественный тиран не объявился ненароком. Порешили разделить между ними освобожденные от тумана территории. Ту, что севернее, с лесами и холмами – Хозяйке Леса, ту, что посредине, с долинами (и с некоторым осложняющим обстоятельством в виде недавно схлопнувшегося перехода в другой мир) – Сыну Неба (дракончикам то есть), а ту, что поюжнее, с выходом к теплому морю – Целителю. Стражнице своей страны не надо, она как Мороз Воевода из стихотворения – обходит владения, только не свои, а всеобщие. А Балагур еще подросток, мелкий совсем да и неусидчивый, и вешать себе такой камень на шею отказался наотрез.
И вот, представьте ситуацию: у нас целых три с иголочки новеньких страны под боком, у которых пока даже названия нет, и столиц как таковых нет тоже, и с жителями ну так… средненько. А те, кто должен там править, по разным причинам отбрыкиваются.
Рэн, как главнокомандующий всем этим парадом уже психует (а до этого состояния его еще нужно уметь довести, даже у меня не вышло, хотя я старалась) и постоянно дергает специально созданный для этих дел отдел внешних связей (раньше-то не с кем связываться было, вот и не было его).
Чем обычно занимаются подобные отделы в приличных мирах? Разведкой, шпионажем, дипломатией всяческой. А у нас? Разыскивает этих горе-правителей и убеждает хотя бы немного порадеть над развитием своих свалившихся с неба вотчин.
Но вернемся к географии, что ли. Этнический состав Королевства – моя любимая тема. Эльны. Точка. И немного ромайцев (потомки цыган, когда-то давно забравшихся в этот мир из моего родного). Ну и я еще до кучи, человек (ромайцы, что характерно, здесь считаются от меня отдельно… это с магией связано, у ромайцев ее нет вообще), в своем миру Ежова Алина Викторовна, а здесь Ее Величество Алина-Виктория Рэндаллион. Есть, правда, еще драйги, но этих тоже можно считать эльнами, только искусственно модифицированными.
Конечно, и тут от местности к местности эльны отличаются друг от друга: на севере повыше и посуровее, к югу посмуглее и пониже ростом, но в целом, все они вполне похожи на обычных людей, разве что повыше среднего «землянина», костяк полегче, руки-ноги чуть длиннее, и черты лица несколько пожестче, чем у нас. Вот и вся разница. Ну и магия, конечно. Среди них маги вовсе не редкость.
Итак, теперь возвращаемся у животрепещущему вопросу: почему это сегодня мы с занудой Гилфомианом сидим под столом?
А потому что именно в процессе сегодняшнего занятия Его Высочество Виндагор изволил открыть в себе новый талант в швырянии магическими зарядами. Чем поразил мать свою женщину дважды – в самое сердце (в переносном смысле) и в ягодицу (в самом, что ни на есть прямом) – а также чуть не подпалил надменную бровь моему педагогу. Поэтому пришлось срочно ретироваться в более-менее закрытое пространство, и пока Гилфомиан кастует какой-то хитровымудренный щит, я, чтобы отпрыски не свалились в истерику, сижу тут и кукукаю.
– Придется привлечь Его Величество, – горестно вздыхает риан и начинает мелкими перебежками прокрадываться к двери.
– Бух! Бах! Шшшш! Вжух! – это детвора радостно встречает дядю салютами из всего, что под руку попадется, а тот, петляя и подскакивая, практически без потерь добирается до своей цели (говорю же – талант), выскакивает из кабинета со скоростью бешеного зайца и отправляется за подмогой.
А я что, я ничего, кукукаю вот из-за скатерти. И замечаю, как с двух сторон с радостным улюлюканьем ко мне ползут два разбойника. С огоньком ползут и с явным намерением похвастаться новыми проделками. Все, думаю, зря ты, Ежова, свою географию учила, лучше бы курсам по оказанию первой помощи при магических ожогах время уделила. Но чего нет, того нет.
– Ну и что это вы тут устроили? – раздается от двери строгий спасительный голос самого лучшего мужчины на свете.
И мальчишек как подменяют: вместо бандитов на полу обнаруживаются два сладких невинных ангелочка.
– Па-па-па-па..
Ух, папкины диверсанты… а вот на все предложения сказать «ма-ма», они оба, видите ли, хитро улыбаются и выдают «ам-ам».
Ну все, можно смело вылезать: раз пришел Рэн, близнецы будут вести себя как шелковые, ибо папа у них – авторитет.
– Так, хмм… ясно, – Винд уже скачет у мужа на руках, демонстрируя свои новые достижения на магическом поприще, а родитель придирчиво это все рассматривает. – Нам нужна новая защита в комнате, для Алины и… – долгий вздох – все-таки несколько ограничителей. Дело заходит слишком далеко.
– Алина, отдохни немного, я пока с ними побуду, – Рэн целует меня в макушку.
Меня два раза просить не надо. Раз есть такая возможность, пойду, и правда, отдохну. И я направляюсь в смежную комнату, где расположена такая уютная кушеточка.
– Риан Гилфомиан, – продолжает Его Величество, – Пригласите, пожалуйста эйяра Ариллиана прямо сюда. Придется заслушать его доклад здесь.
Упс. С отдыхом придется повременить. Лорд Ариллиан – это как раз главный по тем самым внешним связям. Раньше был старшим следователем Особого отдела, но выделился тем, что со всей нашей доблестной пятеркой королей сумел наладить отношения еще до того, как они обрели свой полубожественный статус, поэтому Рэн его сразу к внешней политике и пристроил. А, значит, занимательная география для самых маленьких продолжается… Дверь я закрываю неплотно, оставив щелку побольше, и кушетку тихонько поближе подтаскиваю.
– Добрый день, Ваше Величество, – раздается очень вежливый и серьезный… несколько жесткий даже голос. Ага, вот и докладчик пожаловал. Он всегда внешне такой, будто каменный или примороженный. По сравнению с ним и Рэн развеселый живчик.
– Здравствуйте, Ллойд. Прошу прощения за обстановку, у нас тут некоторые семейные обстоятельства… Как прошла поездка?
– Весьма своеобразно. С кого желаете начать?
– Давайте с северо-востока и Хозяйки Леса.
– Леди Иллойэ понемногу обживается на вверенной ей территории. Есть первые поселенцы из числа северных племен Королевства. И первые сложности с их представителями. Правда, об этом она хотела рассказать вам сама при случае.
– Название-то владениям она придумала? – как-то безрадостно вопрошает супруг. Больная тема.
– Эорика.
– Прекрасно. Что с долинами и Сыном Неба?
– Первая партия переселенцев из Скалистых Гор только-только прибыла. Ойхо тоже с ними. И здесь есть некоторые нюансы. Во-первых, как мы и ожидали, есть некоторый внутренний раскол между Драйгами, а во-вторых… – слышится странное покашливание, – у Ойхо некоторые сложности ммм… личного характера.
– Думаю, со вторым он сам справится, а за первым – стоит проследить.
– Полностью с вами согласен, Виррэн. И да… И-Драйг-Гул… это название их новой родины и, соответственно, племени..
– Хорошо. Так… ну и юго-запад и Целитель. Как дела у Аодхана?
Не удивлена, что этот пункт они оставили напоследок. Там у нас основные контры..
– Он… ммм… сбежал, – раздается после странного то ли хмыка то ли фырканья.
– Как это?
– Сначала все шло неплохо. Мы с леди Мэб даже уговорили его выбрать подходящий участок земли, но тот оказался слишком близко к владениям его родственников. А с ними у Аодхана отношения … сложные… Потом он хотел перебраться южнее, поближе к морю, чтобы быть ото всех подальше. Но там… – опять какой-то странный звук, насморк у Ллойда что ли, – змеи водятся, Ваше Величество.
– И? – А голос у Рэна явно озадаченный..
Я не выдерживаю и все-таки выглядываю наружу. В конце концов, королева я или нет? Где хочу, там и подглядываю.
Так вот выглядываю – и глазам не верю. Этот «каменный» еле сдерживается, чтобы не заржать. Хотя, казалось бы – где ржание, а где потомственный аристократ в – надцатом колене.
– Он… змей боится, как оказалось, – выдавливает, наконец, из себя Ариллиан.
Рэн изящным движением делает жест «рука-лицо» и тоже странно фыркает.
Да и я, признаться, еле-еле сдерживаюсь, кусая губы. Приходится срочно нырять обратно в комнату. Сейчас объясню, в чем фишка.
Аодхан у нас Целитель. А чаша со змеей и в этом мире, как выяснилось, является символом медицины. Более того, в своем Божественный облике (который сейчас только-только проявляется, но некоторые сильные маги и драйги вполне могут его видеть) Целитель представлен со змеей, обвивающей его руку. А тут… вон чего делается.
– Так… и что в итоге?
– В итоге он сейчас в Южной академии Королевства изучает особенности исцеления Драйгов и попутно отбивается от внезапно всплывших родственников и прочих знакомых, что, как вы понимаете, добродушия ему не добавляет.
– Надеюсь, хоть исследования у него идут, как надо, – произносит Виррэн после некоторого молчания.
– Об этом можно не волноваться. Тут он совершенно в своей стихии.
– Про название можно не спрашивать? – на всякий случай уточняет муж.
– Файонн, – раздается неожиданный ответ. – Он точно не будет против.
На этом данная тема закрывается. А я задаюсь, помимо всего, еще одним вопросом: «Чего это в комнате так тихо?». Детская возня прекратилась, и помимо двух мужских голосов до меня не доносится больше ни одного звука.
– Что нового у леди Мэб? – спрашивает Рэн.
Ну тут все понятно, у кого еще спрашивать, как ни у Ариллиана, Стражница тому явно благоволит.
– Пока все более-менее спокойно, только кочевники на южной границе чуть более активны, чем обычно и на западе оставшиеся туманники пошаливают. Карта новых прилежащих территорий скоро будет готова. По ее словам, границы почти открылись.
Я снова высовываю нос из-за двери. И открывается мне такая умилительная картина, что хоть сейчас же беги за придворным художником (фотографов тут, к сожалению, в наличии не имеется): Винд, сладко посапывающий на руках отца, и Йени, уже практически вырубающийся…на плече нашего главного по связям. Последний тихонько прохаживается по комнате, держа ребенка столбиком. Ух ты, вот кому надо было предлагать место няньки, оказывается..
– Прекрасно. Сейчас она …
–..на юге Королевства преимущественно. Поэтому ситуация с кочевниками под ее личным контролем.
Ага, знаем мы, почему Королева Стражница на юге обосновалась. Всему нашему узкому кружку известно, что у них с Целителем любовь.
– Балагур?
– Альма недавно видели в Линтоне, и, судя по слухам, он собирается съездить в И-Драйг-Гул.
Ой, не завидую Ойхо. Везде, где появляется этот развеселый мальчуган, начинается кавардак. Ему даже усилий никаких прилагать для этого не надо. В последний раз, когда он гостил у нас во дворце, нам пришлось сидеть два дня без света, просто потому, что Альм, играя с близнецами, бахнул Йенькиным вихрем в какую-то хитрую точку пространства. Чинили сеть магических светильников чуть ли не все специалисты столицы разом. Зато за эти два дня столько всего интересного вскрылось… Но Альма к тому времени, понятно, и след простыл..
Я медленно даю заднюю и тихонько захожу в свою комнату к кушетке поближе.
– И, Ваше Величество, все впятером решительно настаивают на сокрытии своего реального статуса.
– Значит, будут иерофантами самих себя, – вздыхает Рэн, заранее предчувствуя, что за этим всем последует, – готовьте все необходимые бумаги: приказы о титулах, назначении и всем прочем, как договаривались… в плане эскизов надеюсь на леди Дайлин.
– У нее все давно готово, – ух, как у Ллойда голос-то сразу потеплел, когда речь о невесте зашла. Интересно, у Рэна так же, когда он обо мне рассказывает? Хотя, сильно подозреваю, что он при этом еще больше вздыхать начинает или тревожно по сторонам посматривать.
Я опускаюсь на кушетку и держу ушки на макушке в ожидании новых спле… знаний. Конечно, знаний. Но мужчины как специально понижают голоса и следующие несколько фраз я совсем не могу разобрать. Зато четко слышу знакомый звук мягких, но уверенных шагов, явно приближающихся к двери.
Наверное, срабатывает какая-то хитрая встроенная программа «а я че – я ниче». Ничем иным тот факт, что я сразу расправляю спину и складываю руки на коленках, я объяснить не могу.
– До какого места слышала? – тихо спрашивает Величество, подходя ко мне со спящим наследником на руках.
То есть, что подслушивала, он даже не сомневается. Мог бы и лучшего мнения быть о своей супруге.
– До того, где вы начали перешептываться, – пришлось сознаться.
– Хорошо, – кивает Рэн и замолкает, будто так и задумывалось.
Ну, знаете ли..
– Почему хорошо?
– Алина, возьми, пожалуйста, Йени у лорда Ариллиана, – технично съезжает муж.
– Ну уж нет, пусть сидит у нас в заложниках, пока вы мне все не расскажете.
Виррэн вздыхает.
– Хорошо, расскажу, только сначала забери ребенка.
Приходится вставать, идти в гостиную, принимать мило посапывающего карапуза и расшаркиваться со спешащим по делам Ллойдом.
– Ну и? – оборачиваюсь я, когда за лордом закрылась дверь.
– Тебе не понравится, – снова вздох.
Да я уже поняла… «К нам едет ревизор», «герцог Бэкингем в Париже» – внезапно всплывают в памяти разные варианты, приходится даже головой помотать, чтобы отогнать подобные ассоциации..
– Алина, – произносит Рэн как-то особенно проникновенно, – мне нужно будет ненадолго уехать.
И отходит подальше. Молодец, Ежова, довела монарха, вон, шугается уже..
– Куда? – безмятежно спрашиваю и делаю шажок вперед.
Так, а кто это так красиво плечами пожимает и глазки в сторону отводит?
– Зачем? – продолжаю допрос и улыбаюсь, улыбаюсь.
– По государственным делам..
А, ну конечно, у нас теперь других и не бывает, у нас даже дети на горшок исключительно по ним и ходят..
– Надолго? – Чувствую, от улыбки сейчас челюсть сведет..
– Недели на две..
Чего?
– Р-э-эн? – сладенько тяну, надвигаясь широко скалящейся грозовой тучей.
Муж сначала инстинктивно делает шаг назад, выставляя вперед ребенка, потом все же берет себя в руки, и объясняет:
– Раз новые территории формально будут пока принадлежать Королевству, мне, как действующему правителю нужно хотя бы взглянуть на них, и так дотянули уже до последнего.
И мне, понятное дело, с ним нельзя. Во-первых, дети не отпустят, во-вторых, монаршей семье всем вместе покидать столицу запрещено, обязательно кто-то должен здесь присутствовать. Тут в мою голову приходит довольно неприятный вопрос.
– Ваше Величество, – спрашиваю, – а не подскажете, кому в ваше отсутствие положено разгребать все ваши… рабочие дела?
Рэн молчит, смотрит только на меня жалостливо, будто соболезнует… Ну я так и знала. опять Ежовой за всех отдуваться..
Мысль, которая приходит мне в голову от испуга, я даже озвучивать не стала, а то еще монарх у нас заикаться начнет. Он, конечно, к моим заскокам привычный, но кто знает… А подумалось мне малодушно, нельзя ли на время путешествия назначить Ее Величеством кого-нибудь другого, того же Гилфомиана, например… он умный, а я даже географию еще пока не в полном объеме освоила.
– К этому времени мы близнецам ограничители сделаем, с ними будет проще, – начал уговаривать меня подлый интриган.
Ха-ха, сам бы на такое точно не купился, я думаю. Но выбора-то нет особо. Начинаю понимать Аодхана: я бы тоже куда-нибудь с удовольствием слиняла.
– Ладно, – говорю после некоторого молчания, – разберемся. Но теперь ты их укладывать на ночь будешь.
– Договорились, – с облегчением улыбается Рэн, и я понимаю, что ужасно продешевила.
– И подарки привезешь..
– Конечно.
Вот же… Что ж ты, Алинка, немерканительная такая, даже попросить толком нечего, хотя…
– И подаришь незабываемую ночь… нет, две.
Виррэн как-то с подозрением косится на меня секунды две-три, а потом в его глазах мелькает понимание..
– Поспать?
– Ахха, – соглашаюсь, – поспать.
Вот же, и тут никакой тебе интриги..
Мы сидим на кушетке с мальчишками на руках и по очереди вздыхаем о нелегкой своей судьбине.
В общем, не знаю, как насчет богов, но королями быть очень непросто. Да и богам, подозреваю, ничуть не слаще.
Сердце Эорики
Иллойэ неспешно шла через лес. Светлый и воздушный в этих краях, он впускал в себя утренние солнечные лучи, наполнялся ими, сам становясь солнечным, золотистым и по-летнему теплым. И дышалось в нем на удивление вольготно. Кристально-свежий воздух, сладковато-терпкий от смолы и трав пился вкусно и легко, как слегка хмельной напиток, но, в отличии от последнего, дарил мыслям умиротворенную и спокойную ясность. Сильные ладони с длинными пальцами скользили по атласно-гладкой или бугристо-шершавой коре стоящих вдоль тропы деревьев, гладили шелковистую зелень кустарников, срывали то тут, то там спелую, заботливо выращенную и с радостью отданную ягоду.
У пышного куста боярышника Хозяйка остановилась, обошла его кругом, полюбовалась густыми алыми гроздьями на ярко-зеленом фоне, улыбнулась открыто и, нежно, заключила растение в объятия, будто старого друга. А потом с уважением принялась срывать там, где позволил боярышник, тонкие веточки с листьями и ягодами. И, сидя на солнечном пригорке, как самая обычная крестьянская девчонка, женщина плела венок, крепко связывая концы гибкими зелеными ростками, и жмурилась от веселых солнечных лучей, целующих длинные русые ресницы и молочно-белые щеки.
Легкий порывистый ветерок кинул ей в лицо прядь длинных, совершенно прямых золотистых волос, и Хозяйка леса со смехом поспешила ее убрать. И пальцем погрозила хулигану «Не балуй». Тот, словно проштрафившийся щенок заскакал вокруг, стал подлизываться, кружить уже начинающие опадать листья в красивом танце, играться с птичьими перьями, которыми был плотно расшит ее тяжелый длинный плащ. Она движением пальцев отпустила озорника и с наслаждением вытянулась прямо на травке, подложив руки под голову и с интересом вслушиваясь в то, что происходит в лесу, как бурлит, кипит с виду такая незаметная жизнь.
Иллойэ всегда считала себя счастливицей: она везде могла чувствовать себя как дома, весь мир был для нее. Это других детей пугали: не ходи в лес, заблудишься, заплутаешь, зверь лесной задерет… Ей же лес был и огромным дворцом, прекрасным и таинственным, в котором она ощущала себя настоящей принцессой, и бесконечно интересным неизведанным миром. Она могла часами лежать на полянке, наблюдая за муравьями или слушая шелест трав. Но больше всего любила птиц – вольных, крылатых, смотрящих на все с такой высоты, что дух захватывало.
Когда мама рассказывала ей вечером сказки про детей, потерявшихся в темном лесу и про страшную колдунью или про маленькую девочку, которую злая мачеха послала в зимней лес в надежде, что ее там волки съедят, маленькая Иллойэ только диву давалась: что только не придумают эти странные эльны, как же можно в лесу заблудиться? И разве девочка та была столь глупа, чтобы не сказать волкам заветное слово?
Мама тогда гладила дочку по светлым волосам и называла маленькой дикаркой. А отец… он смеялся тихим грудным смехом так, что на душе становилось радостно, будто после долгой затяжной зимы пришла теплая и пышная весна.
Отец… Дня не проходило, чтобы Иллойэ не вспоминала о нем и не чувствовала внутри светлой печали и необъятной безусловной любви, которую он ей дарил. Он был красив, Эорданн Хранитель, один из первых Королей этого мира, она не видела эльна краше. Не зря сама Прекраснейшая питала к нему нежные чувства, так и оставшиеся без ответа. Он ценил, уважал, жалел Весеннюю деву, но любил только Марику – мать Иллойэ. И дочь единственную обожал как чудо, дарованное небом.
– Слушай, сердечко мое, закрой глаза и слушай, – его красивые длинные пальцы, такие большие по сравнению с крошечной детской ладошкой, ложатся совсем рядом на шелковистую зеленую траву.
Иллойэ хватается одной ручонкой за эти пальцы, другой отчаянно сжимает в кулачке зеленые ростки, да еще и ушком к траве прижимается. И слушает, слушает.
– Ворчит, – удивленно говорит она, наконец, – что мнут, и солнышка маловато.
– А так? – он проводит ладонью легко, словно гладит – и примятые стебельки на глазах выпрямляются.
– Звенят… Правда звенят, ты слышишь? – она в восторге смотрит в родное, красивое до невозможности лицо.
– Слышу, сердечко мое..
«Сердечко» – отец всегда называл ее именно так. И везде, всюду: в шепоте трав, в шорохе листвы или в нежном прикосновении снежинки к ладони она чувствовала его поддержку и ласку. Оттого-то, может быть, и не сильно стремилась искать расположения мужчин. Зачем, если любовь лучшего из них и так все время с ней?
Нет, мужчины в ее жизни, конечно, были. Как же без них? Но они входили в ее жизнь так же, как и покидали ее – легко, ненавязчиво, не тревожа глубинных чувств, но даря ощущение легкости и обновления, словно легкий весенний ветерок.
Да и жила свою жизнь она так же, легко и привольно, как дитя в родном доме, не заботясь о больших печалях и завтрашнем дне. То в лесу: и тогда деревья, сплетая стволы, становились стенами ее нового дома, или холмы, на которых росли элоры – небольшие светлые деревья с мощными корнями, так плотно обвивавшие склоны, что превращали холмы в большие, теплые, сухие шатры (если знать, как к ним подступиться, конечно) – предоставляли свои стены. То в эльнийских селениях: тогда ее чтили как травницу и помощницу в охотном деле. И даже в горах у И-Драйг-Гох, где ее тоже принимали, конечно, не как свою, но как почитаемую гостью. И везде с ней были ее птицы: кружили, разговаривали, волновались, позволяли смотреть своими глазами, делились своими радостями и бедами.
И сейчас ее ястребы неподалеку, – Хозяйка прислушалась на мгновение, – Да, им по нраву пришелся этот лес. Летают, ищут добычу, ждут ее зова. Но пока в них нет необходимости. пусть резвятся.
Так шли годы. Много их прошло, много больше, чем может показаться: жизнь дочери Хранителя дольше, чем у простой эльны. И многое за это время случиться успело, но, оглядывается Иллойэ назад – и видит только ласковое, уютное, бесконечное детство.
– Есть время брать, сердечко мое, и время отдавать, – говорил Эорданн своей взрослой дочери незадолго до того, как все случилось. – Когда-нибудь ты поймешь, что второе намного важнее.
И только сейчас, уже став Королевой – Хозяйкой леса, она начала понимать, что он имел ввиду.
Если бы кто-то спросил Иллойэ, что изменилось в ней с тех пор, как они впятером умерли там, у перехода и вернулись бессмертными Королями, она бы не знала, как это объяснить. Может, она стала лучше понимать происходящее, что идет правильно, как должно идти, а что – нет, или чувствовать связь со всем живым, что только есть под этими звездами, как чувствуют в своем теле каждый палец – если что-то не так, ты не думаешь, что и где болит а просто знаешь это.
И невозможно не отвечать на эту боль. Потому что нет чужих страданий, весь мир – это ты. И отдавать, помогать естественно, как дышать. А вот невозможность помочь была мукой.
Но и связь и ощущения были пока зыбки – не так уж много времени прошло и эльнийского в ней намного больше, чем вечного, почти божественного.
Иллойэ помнила, что отец мог прокладывать быстрые тропы и для себя, и для других. Теперь и ей открылась эта возможность, но выходило пока совсем слабенько, лишь на несколько часов время пути срезать, но и это было для нее ново и волнующе.
Поднявшись со своего травяного ложа, она отряхнула подол длинного, больше похожего на рубаху, платья, поправила венец из боярышника и решила попробовать дойти сегодня до северных границ своих владений, где еще не была ни разу.
– На север, – крикнула она, подражая ястребиному клекоту, и ветер донес до нее ответы: «поняли, Хозяйка, мы с тобой». Иллойэ улыбнулась и отправилась в путь.
Дорога была легка, стлалась под ноги мягким ковром из трав и хвоинок, прямо под самые подошвы мягких охотничьих башмаков. Женщина шла, радуясь пригожему дню, то тут, то там дотрагиваясь до растений, земли, под которой прячется грибница, оглаживая взглядом приветствующих ее птиц и маленьких жителей леса, сама не замечая, как разглаживает, выравнивает тонкие незримые нити.
