Текст книги "Сказки Королевства. Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Елена Добрынина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Ненадолго застыла у поваленного ветром дерева и разоренного гнезда. Хотелось помочь, но что-то останавливало внутри.
– Нельзя, иначе только хуже сделаю, – вслух объяснила Хозяйка скорее себе, чем еще кому-то. Значит, вот как это чувствуется… невозможность вмешиваться в правильный ход вещей… не слишком приятная штука.
Так шла она долго, кидая то одну, то другую быструю тропку себе под ноги. Лес вокруг становился все мрачнее, темнее, суровее, а потом, наоборот, поредел, истончился и вовсе пропал. Земля под ногами пос постепенно затвердела, распадалась каменным крошевом. Подул влажный соленый ветер, обдал холодом ноги, забрался под плащ, спутал длинные волосы. И через тропку-другую Иллойэ вышла к Северному морю.
Голые серые скалы, кое-где покрытые невысокой травой и лишайниками, ни деревца вокруг. А внизу, под ногами, лениво бросая в отвесные каменные стены белые пенные брызги, лежало море: темно-серая холодная безбрежная масса. Живая, пугающая, совершенно и абсолютно чуждая. Женщина прислушалась к себе, пытаясь понять, чем так не угодило ей море, и ответ ее удивил: она совсем его не чувствовала. И это было странно. Она видела, что море полно жизни, и все же оно оставалось для Иллойэ непроницаемой загадочной средой, хуже Тумана. В Тумане для нее опасности не было, а здесь – ой, не факт..
Хозяйка так и стояла, вглядываясь в суровую толщу воды, ощущая, как гигантский сложный организм тоже смотрит, изучает ее саму, прикидывает, чего ожидать от этой странной женщины.
Странная женщина, не поддаваясь первому острому желанию уйти отсюда побыстрее, отыскала небольшую тропку вниз, к самой кромке прибоя, и не обращая внимания на пенные языки, лижущие носки ее башмаков, зачерпнула горстью морскую воды, отменив про себя, что там, где свет проходит сквозь воду, она отсвечивает зеленью.
Нелепо и чуждо смотрелась Хозяйка леса у голых прибрежных скал, да и ощущала себя здесь примерно так же.
«Вот, Иллойэ, смотри… это и есть граница… Твоих владений и твоего влияния». Над морем власти у нее не было, это она поняла всем своим существом. Что ж, если простые эльны испытывают сходные чувства, оказываясь в лесу, она понимала, откуда берутся те мрачные сказки.
Вдалеке раздался птичий клекот. Да, ее ястребам здесь тоже не по нраву. Зовут, просят идти обратно. Что ж, действительно пора. Напоследок она окинула взглядом серую гладь и вздрогнула: неизвестный морской обитатель плеснул крупным блестящим от воды хвостом, словно помахал на прощание. Не слишком торопясь, чтобы возвращение не выглядело бегством, она шла назад. И лишь когда на горизонте показались первые чахлые березки, вздохнула с облегчением и с удивлением поняла, что дрожит, до того взволновала ее встреча с морем.
Обратная дорога выдалась приятной. Лес радостно принял свою Хозяйку, унял усталость, дал новых сил, угостил плодами и диким медом. Но главное – все чувства вернулись, она снова была дома и могла ощущать весь огромный мир как свое продолжение. Тропинки сами ложились под ноги, и Иллойэ сама не заметила, как вышла к знакомому кусту боярышника. Здесь она напилась из бегущего рядом ручейка, снова села на нагретую солнышком траву, и резким криком призвала ястребов.
Тремя быстрыми тенями те кинулись к Хозяйке, опускаясь ей на плечи и на руки, крепко вцепляясь когтистыми лапами в плащ и заклекотали, рассказывая о том, что видели.
– Чужаки в поселении, говорите? – задумалась дочь Хранителя. – Ну-ка, покажите..
Один из ястребов встрепенулся и повернул голову так, чтобы глаз его оказался напротив левого глаза женщины. Мгновение – и вот уже она видит прямо под собой поселение, мелко, четко, словно на карте, вот дома, поля… а вот и те самые чужаки..
– Спасибо, – погладила Иллойэ птицу. – Что ж, надо, в самом деле, наведаться в поселение.
Она отпустила ястребов. И следующую тропу проложила через опушку леса к холмам.
В самом том факте, что в поселение пришли новые эльны ничего необычного не было: переселенцев приходилось принимать чуть ли не через день. В основном это были или желающие покоя и умиротворения отшельники – их Хозяйка устраивала в светлом лесу, помогая вырастить кельи из молодых побегов ивы, или целые семьи, желающие жить на своей земле в согласии с природой. Этих Иллойэ провожала в холмы, позволяя выбрать понравившийся участок. Земля здесь была жирна, плодородна, и взять ее разрешалось столько, сколько семья сможет обработать. Появлялись здесь и те, кто хотел отхапать себе побольше дармовой земли и богатых лесных даров, таких хитрецов Иллойэ отваживала и дороги путала, чтобы не возвращались. А вот подобных сегодняшним их гостям дочери Хранителя еще принимать не приходилось.
Во-первых, они все явились верхом. Не пешком, не на телеге, как остальные. У каждого из десяти «гостей» был свой корриден. Во-вторых, среди них не было женщин, стариков или детей. Только крепкие, молодые и средних лет, мужчины. В-третьих, выглядели чужаки примечательно: рослые широкоплечие. Длинные русые волосы их были собраны в примечательные прически: частично скручены в узлы на макушках, а в оставшихся, вольно спадающих на сильные спины и плечи, мелькали тонкие длинные косицы, украшенные костяными бусинами. Одежда мужчин выдавала в них охотников: вся она, за исключением рубах, сшита была из мягкой выделанной кожи. Выражение обветренных лиц строгое, суровое даже, чуть прищуренные глаза смотрели с серьезно, хмуро. Северяне.
Раньше Иллойэ их видела только издалека. Жили она на побережье Северного моря и держались замкнуто, обособленно: с прочими эльнами в конфликты не вступали, но и связей тесных налаживать не торопились. Интересно, что им в холмах-то понадобилось?
К тому моменту, как Хозяйка вышла к поселению, чужаки успели спешиться, расседлать уставших корриденов, позволяя животным отдохнуть и вволю щипать мягкую сочную траву. Сами тем временем направились к ближайшим местным жителям, которые посматривали на приезжих с опасливым любопытством. Подошли и, видно, спросили о чем-то. Один из местных эльнов ответил, улыбнулся несмело, замахал руками, заозирался по сторонам, и, увидев, Иллойэ указал на нее рукой. Северяне повернули головы в ее сторону, но к ней приближаться не стали, ждали, когда сама подойдет.
Она улыбнулась. Подойдет, не гордая. И направилась к ним, внимательно рассматривая новоприбывших. Вот этот светловолосый, у них, похоже, за главного, хоть и молод. Черты лица резкие, хищные, на скуле шрам, смотрит мрачно, надменно, неприятно. А вот эти двое, по бокам – охранники, советники? Один постарше (в рыжеватых волосах уже белеет седина) тоже, кажется чем-то недоволен, другой моложе, и выражение лица у него скорее спокойное. Остальные стояли особняком, явно предоставляя вести переговоры первым трем.
– Светлого дня, госпожа, – начал «спокойный», – Мы ищем старшего в поселении, и нам посоветовали обратиться к вам.
– Слушаю вас, – ответила Иллойэ просто.
– Ты ли служительница Лесной хозяйки? – грубовато спросил «седой», неодобрительно окидывая ее взглядом с ног до головы, особенно недовольно взирая на венец из боярышника.
– Я. Чего вы хотите?
– Женщина, проводи нас к своему мужу или отцу. – А вот и «главный» заговорил. Холодно, сухо, словно ледяная глыба треснула.
– Далеко идти придется, – усмехнулась дочь Хранителя, – Говорите со мной, других хозяев в Эорике нет.
Северяне переглянулись между собой с выражением, которое она совершенно не поняла.
– Мы бы хотели остаться в поселении, – снова «вежливый». Иллойэ еле сдержала смешок: по очереди они говорят, что ли?
– Вы не похожи на землепашцев, – заметила она лукаво.
– И все же, это возможно?
– Возможно, – кивнула Хозяйка, немного подумав. – Если не желаете зла этой земле и эльнам, на ней живущим.
– Не желаем, не бойся, – ухмыльнулся светловолосый снисходительно, свысока. Имел ввиду, что если бы пожелали, то и разговаривать бы не стали? Или что иное?
– Тогда назовитесь. Я не имею дела с незнакомцами.
Северяне по очереди произнесли свои резкие, каркающие имена. Главный назвался Яргом, «седой» – Керком, а «вежливый» – Вардом.
– Иллойэ, – представилась она в свою очередь и сделала им знак следовать за ней, – корриденов оставьте тут, ничего с ними не случится.
И пошла через поселение, любуясь этой частью своих владений. Поселение прирастало жителями медленно, но неуклонно. И сейчас насчитывало около сотни наделов, расположенных на зеленых пологих склонах.
– Завтра выберете себе землю, общий участок или каждый по отдельности, как больше нравится. Можете выбирать любой холм, кроме этих двух – Она указала рукой. На вершине одного из них она посадила элоры, чтобы к холодам получить новый теплый дом, на другом же растила стены своей официальной резиденции из золотого ясеня.
– Остановиться пока можете на общем дворе под навесом, гостевой дом только недавно начали строить. Или, если желаете более комфортных условий, можете попроситься на постой к местным жителям за звонкую монету или помощь по хозяйству. Вы мужчины сильные, крепкие, таким везде работа найдется, – она весело улыбнулась, настолько серьезными и мрачными выглядели северяне.
– Вот там и там у нас леса, можно охотиться для еды и прочих нужд, но не для развлечения. Если надумаете строиться, скажите, выберу для вас подходящие деревья да материалы.
Хотя в последнем Иллойэ сомневалась. Уж больно чужеродно выглядели в холмах приезжие. И радости на их лицах она не заметила – смотрели гости внимательно но хмуро, молчали, даже меж собой не переговариваясь.
– Если ли вопросы? – подбадривала Хозяйка.
– Нет. – отрезал Керк резко, однозначно. И поторопился. Потому как сразу за ним подал голос Ярг
– Пустишь к себе на постой?
И спросил так… свысока, надменно, будто долго размышлял перед этим, достойна ли она такой чести.
Дочь Хранителя покачала головой
– Тесно у меня, да и редко я дома бываю.
Светловолосый усмехнулся, принимая отказ, но ничего не сказал.
– Тогда располагайтесь, вас накормят с дороги, – Иллойэ предоставила северян самим себе и пошла к селянкам, готовящим еду на общем дворе, с просьбой позаботиться о прибывших, а затем снова ушла в лес, отдыхать.
Дни бежали за днями. Появлялись новые хлопоты, приезжали в селение новые эльны. Иллойэ в холмы частенько заглядывала и за северянами потихоньку наблюдала. Те выбрали себе надел земли, один на всех, не большой, но и не маленький, и спокойно, не торопясь, обживались. Работали усердно, не ленились. По всему, что с землей связано у них был главным Вард, по-крайней мере, указания раздавал он и за советами, что и как обрабатывать и сеять, приходили к нему. За охоту отвечал Керк, и охотником был крепким: больше необходимого дичи не бил, силы свои соизмерял, самок с детенышами и в тягости не трогал. А Ярг, к удивлению ее, занялся строительством. И деревья сам выбрал и срубил, не спрашивая. Когда дочь Хранителя спохватилась, он уже вовсю обтесывал бревна, и выходило у него столь ловко, что она бы залюбовалась, если бы не была раздражена таким самоуправством.
– Почему не спросил? – подошла она к северянину, уперев руки в бока.
Тот вытер пот со лба и хмыкнул иронично. Мол, еще у женщины я разрешения не просил.
– Не боишься навлечь на себя недовольство Хозяйки леса? – не без любопытства поинтересовалась Иллойэ.
Ярг медленно, не торопясь, отпил воды из кувшина, освежил влажным полотенцем обнаженный торс и плавно, так и держа кувшин с водой в руке, подошел к дочери Хранителя.
– Не боюсь, – ответил насмешливо, – Я привык полагаться на себя, а не на всякие… сказки.
Иллойэ подняла брови и собиралась было усмехнуться, но взглянула в глаза северянину – и смешок застрял у нее в горле: оттуда изучающе, пристально смотрело на нее холодное серо-зеленое море.
– Тогда ты выбрал не ту землю, – сказала только.
– Выгонишь? – расплылся он в издевательской ухмылке и слегка приподнял широкую темно-русую бровь. И глаз не отвел. В толще холодных вод мелькнула искра интереса.
– Если понадобится, – кивнула Иллойэ сухо, не желая втягиваться в его игры. Все это напоминало ей поединок с рысью: эти дикие кошки тоже любили пристально в глаза заглядывать и одновременно проверять границы дозволенного.
– Что ж, – северянин отступил, плечи его расслабились, и женщина тихо выдохнула, позволяя рассеяться лишнему напряжению. А в следующий момент водный хлыст обвился вокруг ее ног, стреноживая, подсекая. И она, несомненно, упала бы навзничь, маша руками как заполошная куропатка крыльями, если бы их быстрым движением не завели ей за спину, держа не больно, но крепко – не вырваться.
Вкрадчивый голос над ухом осведомился тихо, почти участливо.
– Что делать будешь, позовешь свою покровительницу?
Иллойэ от неожиданности рассмеялась. Не предполагала она такого восхитительно незамутненного нахальства. А потом резко свистнула и повернула голову, весело смотря в несколько нахмуренное, озадаченное лицо северянина: он явно другой реакции от нее ожидал.
Ястребиный клекот раздался одновременно со всех сторон. Птицы кричали, хлопали крыльями, норовили впиться когтями в обнаженные плечи и светлые волосы. Острые их клювы били зло, отчаянно. В ту же минуту разлетелся пылью водный хлыст и руки Ярга взметнулись вверх, прикрывая лицо и голову от беснующихся тварей.
Иллойэ отошла на несколько шагов и клекотом отозвала ястребов, разрешая им пока кружить неподалеку.
Северянин выглядел потрепанным. По плечам его и по лицу стекали кровавые ручейки, но в глазах его не было ни злости, ни растерянности. Скорее азарт. Как будто он искал и нашел, наконец, себе достойного противника в поединке.
– Как видишь, не ты один привык полагаться на себя, – произнесла она, смотря ему в лицо, – И это не повод вести себя как дикая свинья в период гона.
И пошла прочь не оглядываясь, спиной ощущая внимательный заинтересованный взгляд.
На следующее утро она встретила в лесу Варда. Он шел неторопливо, напевая тихонько затейливую северную песню, останавливался то тут, то там, собирал в притороченные ремнями корзинки ягоды и травы, и казался таким умиротворенным, что Иллойэ какое-то время наблюдала за ним, не показываясь ему на глаза. Симпатичен ей был этот северянин – спокойный, улыбчивый, вежливый и голоса никогда не повышал. Да и черты его казались мягче, чем у его земляков. Так что не стоило удивляться, что этим утром капризная ежевика сама подставляла под его пальцы самые спелые ягоды и прятала подальше острые колючки.
– Светлого утра, госпожа, – улыбнулся Вард, когда Хозяйка вышла ему навстречу. Она, шутя, церемонно кивнула ему в ответ, и заодно, не удержавшись заглянула в корзинку полюбопытствовать, что за травы он там собирает. И удивленно вскинула брови: в этом деле северянин явно знал толк, и травы брал те, что сейчас входили в полную силу. А потому, когда дальше шли они вместе, она то и дело подавала ему то один стебелек сорванный будто невзначай, то другой. И радовалась сквозившему в его взглядах изумлению и пониманию.
– Ты хорошо знаешь лес, – заметила она.
– Моя семья всегда почитала Хранителя, – отвечал Вард.
– А Ярг ваш, похоже, никого не почитает, – Иллойэ хотела, чтобы это прозвучало безразлично, но вышло все равно чуть сердито.
– Он эльмар, – произнес северянин так, будто это все объясняло.
– Кто?
Вард уловил полное непонимание на лице Хозяйки и поспешил объяснить.
– Эльмар – душа моря. Когда наши юноши достигают совершеннолетия, самые отчаянные из них могут пройти своеобразное … испытание. Они сами строят себе лодки и в день первого осеннего шторма выходят в море.
– Это же чистой воды самоубийство!
– Так и есть, – согласился северянин, – возвращаются, действительно, немногие. Но те, кто вернулся, становятся эльмарами – очень почитаемыми на севере эльнами, почти все наши князья выбираются из их числа. Существует легенда, что во время испытания в них вселяется морской дух. Я в это, конечно, не верю. Но характер прошедших испытание, и правда, меняется: становится более жестким, решительным, резким и… сильным.
– Так что ж ваша «душа моря» здесь в холмах обосновалась. Отчего к морю не едет? – не без легкой досады спросила женщина.
– Об этом вам лучше спросить у самого Ярга, – уклончиво ответи Вард, хотя Иллойэ по глазам видела – знает.
– Спрошу, – кивнула только, – А вы, значит, за ним следуете?
– Мы добровольно встали под его начало, – осторожно пояснил эльн, – Ярг хороший эльмар, не жестокий.
И как-то так это прозвучало, что дальше расспрашивать северянина ей расхотелось. А чуть позже сама принялась рассказывать: о секретах лесных трав, о звериных проделках. И несколько заветных мест показала, где прячутся от глаз простых эльнов грибы да ягоды. Ореховые, светло-карие глаза Варда искрились теплым искренним интересом, и Хозяйка снова подивилась, как просто и приятно с ним рядом.
Возвращались в поселение они тоже вместе. Северянин направился к своим, Иллойэ же отправилась чуть дальше – смотреть, как разместилась семья новых, вчера только прибывших эльнов. И всю дорогу, пока шли они, Ярг не сводил с них тяжелого мрачного взгляда.
Сменялись дни, Иллойэ поначалу за северянами наблюдала особо. Но те вели себя пристойно: других поселян не обижали, работали справно, дружбы особенной ни с кем не заводили, но и в помощи, если надо, не отказывали. А однажды и вовсе спасли от пожара несколько соседних дворов, вовремя подняв тревогу и быстро залив водой начинавшее набирать силу пламя. И Хозяйка махнула на них рукой: хотят тут жить, ну и пусть их. Тем более, что хлопот и дел и без них хватало: вот хотя бы праздник взять.
Конец лета – время радостное, хлебосольное и изобильное. И эльнам хотелось песен и торжества. Решено было устроить праздник в честь урожая. Мужчины поставили на общем дворе длинные деревянные столы и скамьи, женщины наготовили лепешек и мяса, наварили душистого эля (Иллойэ тоже помогала, чтобы эль вышел веселящим сердце и не туманящим разума). И музыканты тут же нашлись. Может, и не самые на свете лучшие, зато уж точно душевные и для танцев подходящие.
Танцевать Иллойэ любила, и на праздник пришла, конечно. Разделила с жителями хлеб, эль и радость души. И песням знакомым подпевала. И на северян украдкой посматривала. Те тоже явились, но держались чуть в стороне, наособицу. Только Вард время от времени покидал их чтобы перемолвиться с кем-то из жителей словом или обменяться поздравлениями да угощением. Когда же они с Хозяйкой встречались, всегда одаривал ее теплой улыбкой, и она отвечала ему.
А как начались танцы, первой подошла к нему, взяла за руку и привела в круг. Вард удивился немного, но с ней пошел, и плясал весело, с настроением. И Иллойэ кружил так, что она смеялась, запрокинув голову, и хохотала, как девчонка. Так она уже давно не веселилась. А если бы не напряженный пронизывающий взгляд эльмара, который она ощущала на себе постоянно, то и совсем хорошо было бы.
Когда же праздник подошел к концу, и все эльны разошлись по домам, Иллойэ все никак не могла уснуть. Радость все еще бродила в ее крови, бодрила не хуже студеной речной воды. И женщина вышла из своего лесного шатра на прогулку. С наслаждением дыша прохладным ночным воздухом, она вдруг заметила неподалеку от холма, где обосновались северяне, одинокую фигуру, ведущую в поводу корридена, и поспешила туда.
Вард шел плавно, неспешно, то и дело успокаивающе поглаживая животное по белому бархатистому носу. Глаза северянина были опущены, и все лицо его выражало тихую смиренную печаль.
Увидев Хозяйку он вздрогнул было, но тут же, признав, кивнул приветливо.
– Ярг отсылает меня в Королевство с поручением, – ответил он на на ее невысказанный вслух вопрос и улыбнулся немного неловко, словно бы извиняясь за такое распоряжение старшего.
– Случилось что-то? – спросила Иллойэ, идя с ним рядом.
– Нет, – покачал тот головой, – просто Ярг не любит, когда кто-то… приближается к тому, что он считает своим
– Вот как? – прищурила глаза дочь Хранителя, и почувствовала, как поднимается в ней раздражение.
– Такое уже бывало, – попытался успокоить ее Вард, мол, ничего страшного, я привык, но она только еще больше распалилась. А потом решительно выкинула все мысли об эльмаре из своей головы и какое-то время просто шла, прислушиваясь к настроению идущего рядом эльна и к себе.
А с ней творилась нечто странное, и она никак не могла понять, что же это. Нет, она понимала, что Вард ей нравится, но было и еще что-то… И когда она поняла, удивилась и даже растерялась ненадолго. Но когда они поравнялись со следующим холмом, она уже была готова.
Повернулась к северянину, обняла его на прощание, а потом, проведя пальцами по его лбу, посмотрела глаза в глаза и произнесла:
– Благословение Хозяйки с этих по с тобой, Вард.
Тот стоял оторопело, не веря своим глазам. Потом поклонился ей:
– Спасибо, госпожа.
Она еще долго стояла, глядя ему вослед. И видела, как наяву, что лес теперь будет принимать его, как родного. И сыновья у Варда будут рождаться здоровыми и сильными. Видела и радовалась, как радовался когда-то Эорданн-Хранитель, находя среди эльнов «своих» и наделяя их частью своей силы. Да, прав был отец: отдавать, действительно, важнее, чем получать. Важнее и, пожалуй, приятней.
Ярг пришел к ней на следующий день. Она как раз принесла из леса пучок целебный трав, и на общем дворе учила селянок варить из них укрепляющий отвар для хворых и стариков, когда он заявился и, опершись плечом о стену навеса, принялся откровенно сверлить ее взглядом. Она только сухо кивнула в знак приветствия, и, казалось, забыла о нем, не до того было. А когда, покончив с хлопотами, решила отправиться к себе, он вышел вперед, преграждая ей дорогу и сказал коротко:
– Разговор есть.
– Неужели? – усмехнулась Иллойэ – И с чего это сам великий эльмар решил почтить беседой простую женщину?
Ярг прищурился, и на самом дне его глаз далекой молнией сверкнула искра. Сверкнула – и пропала тут же.
– Хорошо, идем, – не стала воротить нос Хозяйка, хотя и зла была на него. Рукой показала на стоявший в сторонке недостроенный еще гостевой дом, и, развернувшись, зашагала туда, даже не смотря, идет ли за ней эльмар. Шел. И когда она остановилась сложив руки на груди неподалеку от пустовавшего еще оконного проем, встал напротив, все так же тяжело смотря. Ей даже показалось, что она слышит плеск волн о камни.
Облегчать ему задачу и начинать беседу Иллойэ не собиралась. Сам вызвался – пусть первый и говорит.
– Как ты собирается защищать поселение, если сюда придут лихие эльны? – наконец, спросил Ярг.
– Такие, как ты? – поддела она.
– Такие, как я, – подтвердил спокойно.
Хозяйка помолчала. Вопрос был не праздный.
– Что ты предлагаешь? – спросила, понимая, что без причины северянин сотрясать бы воздух не стал.
– Помощь, – твердую линию губ чуть тронула улыбка, Иллойэ показалось, снисходительная.
– Решил наняться ко мне на службу? – не без ехидства поинтересовалась она.
Ух как не понравилось! По серо-зеленой поверхности моря словно рябь прошла, предвещая надвигающуюся бурю.
– Зачем? Можно и иначе.
Он резко, одним стремительным шагом, приблизился к ней почти вплотную. От неожиданности она моргнула и отступила назад. На лице Ярга расцвела хитрая довольная улыбка.
«Принял за слабость», – поняла она. А взгляд-то, взгляд. Как есть дикий кот.
– И как же?
«Кот» тем временем, совершенно оправдывая свое прозвище, принялся неспешно, кругом обходить Иллойэ, не сводя с нее насмешливого взгляда.
– А так… Ты-женщина, я-мужчина.
– Здесь много женщин, да и мужчины другие имеются.
Эльмар презрительно фыркнул. Мол, ты же понимаешь, что они не в счет.
Нет, нормального разговора с ним не выйдет. Придется говорить на его же языке.
Иллойэ спокойно выдержала взгляд, и сама принялась обходить его кругом, смотря в глаза и медленно приближаясь. Ярг остановился и смотрел вполне заинтересованно.
– У меня другое предложение, эльмар. Если ты так заботишься о нашей безопасности, почему бы тебе не расставить своих людей вдоль границ?
Она подошла совсем близко.
– Или можете перебраться на побережье, к морю.
Указательный палец ее уткнулся в его грудь, чуть ниже ключицы.
– Выбирай любой участок по своему вкусу. Что скажешь?
Взгляд Ярга полыхнул, холодная зеленая волна накрыла с головой, чуть не сбив с ног, шум разбивающихся о скалы волн оглушил. Его рука сжала женское запястье, не давая отстраниться.
– Мне не нужен участок. Мне нужна вся Эорика. – доверительно сообщил Эльмар и удовлетворенно усмехнулся, увидев поднимающуюся в ней ярость. Будто этого и добивался.
Потом отстранился и направился к выходу. Но перед тем, как уйти, остановился и произнес
– У нас говорят «Ты не завоевал землю, пока не завладел ее сердцем». Я не думал, что эту фразу нужно понимать настолько буквально, Иллойэ.
Ее имя Ярг произнес на ромайский манер, да еще ладонь на мгновение приложил к сердцу, чтобы у нее и сомнения не осталось: он прекрасно осведомлен о его значении.
Хозяйка какое-то время стояла в одиночестве, прикрыв глаза, пока не смолк в ушах шум прибоя. А потом задалась сразу несколькими вопросами. Злиться сейчас или смеяться? Стоит ли, действительно, озаботиться охраной земли? И что в конце концов ей делать с этим «завоевателем»?
Двойной сюрприз для драйга
– Ух ты, вот это встреча!
Айра, до этого момента спокойно сидевшая на почтовой станции Феарна в ожидании отправления своего экипажа, вздрогнула и замерла, не шевелясь. Нет, нет, только не это… Пожалуйста! Она только вздохнула с облегчением. Может, показалось, и все обойдется еще?
Как же!
– Здрасьте, это снова я! – Перед ней возникла знакомая до нервного подрагивания века лукавая мальчишечья физиономия. – А вы, значит, тоже до границы едете?
«Помогите, сил моих больше нет!», – хотелось ей заорать, но она только буркнула недружелюбно
– Еду, как видишь.
– Так это ж просто прекрасно. Вместе ехать-то веселее! – обрадовался парень, плюхнулся на скамью рядом и подмигнул задорно.
И у Айры и точно глаз задергался..
– Нет уж, – она исполнила совершенно не подходящий для леди из приличной семьи прыжок на пятой точке дабы отсесть подальше от этого недоразумения, и гневно погрозила мальчишке: – Держись-ка от меня подальше!
Эльны начали на них оглядываться, предвкушая такое незатейливое, но абсолютно беспроигрышное развлечение, как чужой скандал. И девушка понятия не имела, о чем они думали. Не станешь же объяснять, что за прошедшие несколько дней пути этот безобидный с виду паренек из нее все душу вытряс.
Началось все еще в Линтоне, когда она садилась в магповозку, чтобы начать первый этап своего путешествия. Проследив за загрузкой багажа, она вошла в салон, заняла полагающееся место и с любопытством рассматривала эльнов, в обществе которых ей предстояло провести довольно много времени: супружеская пара средних лет, солидная полная дама, пара молодых серьезного вида эльнов. Последним в повозку запрыгнул вот этот мальчишка и бодро, весело поприветствовал попутчиков:
– Светлого дня, эльны добрые!
Путешествовал он налегке, из вещей с собой имел только полупустой заплечный мешок и маленькую дорожную лютню.
Сначала ничего не предвещало беды. Паренек с любопытством озирался по сторонам, расспрашивал обо всем на свете соседей и сам охотно языком чесал. Если его послушать, так он за свои лет пятнадцать-шестнадцать уже все Королевство вдоль и поперек исходил… врал, понятное дело. За несколько часов он порядком утомил всех своей болтовней. И поэтому, когда пожилая дама предложила мальчишке что-нибудь сыграть, даже Айра восприняла это с энтузиазмом. И зря.
Он умудрялся извлекать из своего инструмента такие пронзительно-дребезжащие звуки, что это поначалу даже завораживало. А песни… То, что они были плохи – это бы еще ладно, но они вцеплялись в память намертво, как репей к шерстяной одежде. Того и гляди приходилось одергивать себя, чтобы не начать напевать очередной назойливый мотивчик. Особенно один шедевр замучал: «По горам, по горам, И-Драйг-Гох крадется к нам». Но если бы только этим дело ограничилось.
В самый разгар очередного песнопения даже инструмент не выдержал. Самая звонкая из струн с громким душераздирающим «дзиннь» порвалась. И в тот же момент магповозка так резко остановилась, что пассажиры только чудом не слетели со своих мест. Оказалось, вышел из строя магический накопитель в плате, чуть ли не в пыль разлетелся. Пришлось делать незапланированную остановку, пока извозчик возился с заменой кристалла. Чтобы скоротать время мужчины и супружеская пара отправились размять ноги (благо неподалеку от места вынужденной остановки виднелась небольшой городок), Айра же вместе с пожилой дамой решили остаться в повозке, вздремнуть и посидеть в тишине.
Горе-исполнитель развил активную деятельность и помогал извозчику, чем мог. Девушка попыталась отрешиться от шума, который он при этом производил, и разложив на коленях тетради и конспекты, вернулась к занимавшей ее научной задаче.
– Ну-ка, паря, принеси-ка вон тот синий пузырек из короба в салоне, – раздался голос извозчика. И мимо Айры вихрем проскакал мальчишка.
– Этот? – бодро вскрикнул он, потрясая пузатым бутыльком, из которого россыпью темных смолистых капель тут же пролилась неведомая жидкость аккурат на драгоценные записи. Айра взмахнула руками, пытаясь прикрыть свое богатство, но добилась только того, что измазанные этой дрянью тетради посыпались на пол. Страницы намертво слиплись, и разодрать их не было совершенно никакой возможности. Тут-то она и разозлилась.
Паренек, пробормотав извинения, поспешил быстрей удалиться. Только-только она успокоилась и смирилась с мыслью, что восстановить записи в ближайшее время не удастся, как ей под нос подпихнули небольшой букет из диких лилий. Айра в ужасе подняла взгляд. Перед ней, посверкивая честными голубыми глазами, стоял все тот же мальчишка.
– Извините, я не хотел помешать, – как-то подозрительно довольно произнес он.
«Как? Каким образом он умудрился из всего многообразия луговых цветов надергать те, от которых у нее свербило в носу и текли слезы?» – задалась она вопросом перед тем, как начать безостановочно чихать..
И тут же взвизгнула (хотя раньше не подозревала, что можно делать все это одновременно) – среди лилий притаилась маленькая ящерица и, спасаясь от творящегося бардака, удрала аккурат в сумку Айры. Пришлось выкладывать все вещи и перетряхивать, пытаясь извлечь оттуда хвостатого лазутчика.
Когда починили повозку, и пассажиры вернулись, оказалось, что число последних поредело – один из молодых мужчин встретил в городке то ли старого друга, то ли подругу и резко изменил свои планы.
