Текст книги "Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 22

В гостиной ждал богато, даже щеголевато одетый человек. У него были черные, чуть вьющиеся волосы и тонкое лицо с даже на первый взгляд хитрыми чертами. Мужчина встал с кресла и подошел к Михаилу.

– Здравствуйте, Михаил Алексеевич. Соболезную Вашей утрате. Даже неловко, что приехал именно в такой день. Но я ехал издалека, поэтому никак не мог предугадать, что все так обернется. Меня зовут Александр Николаевич Темнозерский. И я хочу предложить Вам сделку

Михаил нахмурился. Привык не доверять таким столичным щеголям. Особенно когда взял в жены молодую красивую девушку. Ветреную, как оказалось. Ну да ладно. Оставалось только надеяться, что этот незваный гость не встретился с Елизаветой в коридоре. И она не опробовала на нем свои женские чары.

– Что за сделка? Прошу, присаживайтесь. Матрена, принеси нам чаю. И пряников свежих! Да поскорее! – позвал Михаил прислугу, которая сноровито принялась накрывать на стол, и быстро исчезла, плотно прикрыв за собой дверь. – Мне кажется, мы с Вами раньше не виделись никогда.

– Да, Вы правы. Я знаком с семьей Вашей супруги. Дело в том, что мой покойный отец продал одного крепостного незадолго до смерти. Данилой зовут. Насколько мне известно, он здесь. Я хотел бы выкупить его. Любые деньги… Это память об отце. Данила был с ним в момент болезни, ухаживал за ним, когда он слег. Я хотел бы отплатить добром этому человеку, – вот только глаза горели отнюдь не добрым блеском.

Как раз вовремя принесли чай. Михаил тянул время и ничего не отвечал, пока на столе расставляли сладости. Поправлял задумчиво салфетку. И смотрел внимательно на Александра, своего нового знакомого. Нервные жесты, чуть сбивчивый голос… Кажется, он волновался? А его глаза, они буквально горели огнем. Все в этом мужчине так и кричало о противоречивости. Каждое слово, которое срывалось с его губ.

Михаил поначалу, до того, как присмотрелся к нему, даже поверил в первый момент. И задумался на мгновение о том, что, может быть, Даниле будет лучше у Александра? Может быть, благодарный сын даст ему вольную. И обеспечит деньгами, и домиком. И Данила вместе с Веленой уедут далеко. На самый край света. И Михаил наконец освободится от пагубной страсти к Велене. Но глаза человека… они не дают соврать. И когда Михаил заглянул в глаза Александру, то вздрогнул, настолько темным и безумным огнем они горели. Нет! Данила не зря доверился. Рассказал правду. О своем прошлом. Что, если Александр хочет навредить ему, а не отблагодарить?

– Нет, – отрезал Михаил с милой улыбкой. – Нет, я не продам Данилу. Я сочувствую Вашему горю. Но этот крепостной слишком ценен. Он остается при мне. Это не обсуждается. Прощайте.

– Что ж, жаль, очень жаль… Приношу еще раз свои соболезнования. Мне лучше поехать домой, думаю.

Александр поспешил к двери, будто боялся, что все его планы написаны на лице. В коридоре он замедлил шаг, оглядываясь по сторонам. Что ж, для воплощения плана выкупать Данилу было необязательно.

Тем временем Елизавета шла по коридору, нервно сжимая в руке платок. Она хотела найти Руфь, чтобы она разузнала, отправили ли домой Тимошку. Ведь Михаил строго запретил выходить из дома. И на этот раз гневить его Елизавета совсем не хотела.

– Здравствуйте. А Вы кто? И что делаете в нашем доме? Эта часть… закрыта от гостей, – Елизавета увидела мужчину, который, озираясь, шел по коридору.

Она подошла к нему, словно кошка, сверкнув глазами.

– Здравствуйте. Мы лично не были знакомы, но я о Вас наслышан. Меня зовут Александр Николаевич Темнозерский. Я заезжал к Вашему мужу, искал одного крепостного. Но Ваш супруг, к несчастью, оказался не в настроении и указал мне на дверь. А я немного заплутал, вот и все, – он развел руками. – Может, я сумею хотя бы свидеться с этим крепостным. Он принадлежал моему покойному отцу, а затем его приобрела Ваша семья. Вы не подскажете, где я могу найти его? Боюсь, если я спрошу у Вашего мужа, продолжив докучать ему в столь сложный час после смерти его матушки, он просто вышвырнет меня за порог собственноручно.

Елизавета смотрела на незнакомца очень внимательно. Когда она услышала имя Данилы, ее глаза сверкнули злым блеском. Елизавета так и не простила Даниле, по ее мнению, предательства. Того, что он отверг ее. Не ответил на поцелуй. Предпочел Велену Елизавете. Как, впрочем, и ее дражайший муж. И теперь у нее была возможность поквитаться с ним за это! Втайне от Михаила, конечно.

– О, наш крепостной провинился и сидит в подвале, на хлебе и воде. Я проведу Вас туда.

– Вы меня так выручили, – улыбнулся Александр. – Благодарю.

В его глазах разгорелся совсем уж злой огонь. Правда, Елизавета этого не заметила. А он украдкой потрогал спрятанный в рукаве крохотный кинжал.

«Никогда не видел тебя, Данила, все отец тебя от меня прятал, берег, – подумал Александр зло. – Вот и увидимся. В первый и последний раз!»

Проводив его, Елизавета задумчиво посмотрела вслед Александру. Что-то не понравилось ей в тоне этого человека. Но она отмахнулась от не вовремя проснувшейся совести.

«Ой, да что он тому Даниле сделает?! По лицу разок съездит? А вообще, этот Александр просто дверь в подвал поцелует! Ведь Данилу запер Михаил, и ключи есть только у него. Даже у меня их нет! Так что любой хитрый план Александра провалится!» – успокоив так себя, Елизавета пошла обратно в свою комнату.

* * *

Тимошка вернулся домой. Наверно, если бы не это, я просто сошла бы с ума от волнения. Ведь оба дорогих мне человека были бы в барском доме, далеко от меня, и никак не выяснить, что там творится! Что ж, по возращении Тимошка успокоил меня. Он заверил, что Елизавета его не обижала и ничего плохого не говорила. Спасибо и на этом.

– А Данилу теперь нескоро из подвала выпустят? – Тимошка грустно обнял меня. – Говорят, он сбежать пытался, вот барин… папа на него и осерчал. Я хотел с ним поговорить, но меня к нему не пустили! Сказали, что у него дел много. Ну, из-за того, что бабушка умерла.

– Да, лучше пока его не злить, – вздохнула я, погладив сына по волосам. – Он ведь не просто так разозлился. Данила не один хотел сбежать, а вместе с нами.

– А так можно?! – Тимошка округлил глаза.

– Нет, конечно! Как видишь, его все равно поймали, – я прикрыла глаза, пряча навернувшиеся на них слезы.

«Что мне делать? – растерянно думала я. – Можно пойти к Михаилу, попросить его за Данилу, попытаться уговорить простить его… Но я могу сделать этим только хуже! Ведь Михаил видит, что мы любим друг друга. И эта любовь ему поперек горла. Если я начну вступаться за Данилу, то могу только сильнее разозлить Михаила насчет него!»

От этих мыслей становилось тошно. Ведь как я могла сидеть сложа руки, пока мой любимый человек в беде? Но вмешиваться – это означало навлечь на него еще большие проблемы. А какие еще были варианты? Попытаться устроить Даниле новый побег? Да Михаил этого только и ждет! Наверняка ключ от подвала у него. Если я попробую схитрить, чтобы раздобыть его, то буду тут же поймана на горячем! И опять-таки это сделает только хуже для Данилы. В итоге бездействие оставалось единственным вариантом, а от этого мне было только больнее. Ведь это я, я была причиной тому, что его поймали! Если бы он не зашел за мной, то не потерял бы, возможно, время. Успел бы сбежать!

В этот момент в дверь постучали. Я с опаской пошла открывать. Если это Михаил, то как удержать эмоции под контролем? Как не наброситься на него дикой кошкой, не закричать, чтобы он сейчас же отпустил Данилу? Подрагивающей рукой я открыла дверь.

– Дед Ефим?! – удивилась я. – А кто это с тобой?

Я перевела взгляд на просто одетого пожилого мужчину.

– Федор я, – представился он. – Вот проездом был, решил в гости заглянуть к родне! А мне Ефим и говорит, мол, хочет у нас одна пасекой заняться.

– Да-да, – закивала я. – Проходите в гости, я вас чаем малиновым с вареньем угощу!

Ефим с сомнением оглянулся, будто пытаясь понять, будет скандал с женой по этому поводу или нет. Но видно, решил, что раз с ним Федор, то он подтвердит, что никакого флирта не было.

Тимошка подбежал поздороваться, а потом сел вместе с остальными за стол. Поставив пиалочки с вареньем, я сказала:

– Я-то примерно знаю, как с пчелами управляться. Ульи уже скоро готовы будут. Осталось только самих пчел купить – и все, пасека начнет заново становиться на ноги!

– Знаешь, Велена, – Федор задумчиво потер челюсть. – Я-то ехал как раз на ярмарку, собирался продать меда. Да захватил еще и пчелок немного. На той ярмарке, бывает, пчеловоды собираются. Вот и думаю, может, я тебе их и отдам? Дорого не возьму!

– Будет просто отлично! – обрадовалась я. – Спасибо большое!

«Вот только поможет ли эта пасека стать нам всем троим свободными? – засомневалась я. – Что скажет Михаил, если я попрошу отпустить и Данилу? Насчет этого ведь никакого уговора не было!»

* * *

Александр направился к подвалу быстрым шагом, понимая, что на счету у него каждая минута. Если Михаил догадается, где его незваный гость, то вышвырнет за ворота, не успеет тот и глазом моргнуть. А ему нужно было не просто поговорить с Данилой… но и замести следы. Перед этим же предстояла непростая работенка.

Александр порадовался, что среди его друзей были и те, кто промышлял не слишком честными делами. Так что в подарок у него завалялся набор отмычек. Вот только они не понадобились! К его изумлению, дверь в подвал поддалась сама. Александр решил было, что Данилу выпустили или перевели куда-то, но вдруг у стены поднял голову молодой мужчина со спутанными светлыми волосами и прямым смелым взглядом.

– Так вот ты какой, Данила… – усмехнулся Александр. – Отец почти не рассказывал о тебе. Прятал от меня. Боялся за тебя, видно? Потому и продал так быстро, как только почувствовал, что его время на исходе. Знал, что доберусь до тебя, если будешь на свободе разгуливать. Еще бы он не знал! Я не раз ему говорил, что с тобой сделаю.

Александр стиснул кулаки, спускаясь по лестнице. Дверь он за собой закрыл, и теперь источником света оставалось только оконце под потолком. От этого черты лица казались еще более тонкими, острыми, колючими.

Данила поначалу не понял, кого принесло в подвал. А когда понял, то напрягся. И сжал кулаки, встав на ноги, отступив к стене, в тень. Сразу он почувствовал, что враг это. Тот самый, страшный, незнакомый, о котором его предупреждал старый барин. От которого прятал все время.

– Нашел ты меня все-таки, Саша? Зачем пришел? Поговорить со мной по душам хочешь? – насмешливо спросил Данила.

Хотя в глубине души он знал, что не говорить пришел Александр Темнозерский. А драться… не на жизнь, а на смерть. Убивать пришел. Родной сын старого барина. Возненавидел он Данилу едва ли не с рождения. И ненависть с годами не прошла. Только крепче и сильнее стала. Нехорошим человеком был Александр, злым, мстительным. Да только Данила сдаваться не собирался. Хотя оружия у него не было никакого, кроме голых рук. Александр же наверняка с оружием пришел. Но плевать. Данила готовился дорого продать свою жизнь. Ведь впереди у него маячила другая жизнь. Счастливая. С Веленой его, любимой Веленой.

– Фамильярничаешь, братец? Значит, рассказывал он тебе правду? – процедил Александр сквозь зубы.

Он подошел ближе, заходя в тень. Так Александр еще больше напоминал хищника, зверя дикого, уже загнавшего добычу в угол. Кинжал, казалось, обжигал кожу под рукавом в тайнике. Настолько хотелось выхватить! Александр был буквально одержим в этот момент своей ненавистью: дыхание сбилось, как после долгой погони, глаза пылали безумным огнем. Он хотел всадить кинжал в сердце Даниле прямо здесь и сейчас. Но какая-то маленькая искорка рассудка еще оставалась. Нельзя оставить здесь кровь! Наверно, можно было бы сыграть, сказать Даниле, что выкупил его, выманить отсюда сперва… Но у Александра буквально дрожали руки от ненависти, которая огненным комом давила в горло, и он не мог действовать хладнокровно.

– Какую правду? – спросил Данила спокойно, даже немного грустно.

Он был реалистом. И понимал, что справиться с Александром вряд ли удастся. Слишком силен и безумен он в своей ненависти, наверняка взял с собой оружие. Голыми руками против него… такая себе затея. Но Данила все равно должен был попытаться! Кроме того, слова Александра его и вправду встревожили. Что за тайну хранил от него старый барин? О чем это Александр?

Глава 23

– Так ты не понял? – Александр буквально ощерился, как зверь. – Так и не догадался, почему тебя так привечал твой прошлый хозяин? Потому что он нагулял тебя со своей полюбовницей-крепостной! Никакой ты не бедный сиротка, которого забрал на воспитание добрый барин! По крайней мере, отец у тебя был жив-здоров.

Он презрительно посмотрел на Данилу. Его обреченный взгляд, спокойствие – это злило Александра еще больше. Он надеялся, что Данила будет молить о пощаде и дрожать от ужаса. А тот держался ровно и гордо. Под стать Александру.

Данила пошатнулся, уперся спиной в стену, тяжело дыша. Слова Александра все-таки смогли лишить самообладания.

– Что? – негромким дрожащим голосом проговорил Данила. – Николай Алексеевич – мой отец?!

Перед глазами все будто поплыло. Вспомнилось беззаботное детство. И то, как барин часто зазывал к себе в кабинет и читал вслух книги. Как пирожные из города привозил. Как учил в седле держаться. Сколько хорошего они пережили в детстве и юности с Николаем Алексеевичем – не сосчитать тех счастливых дней! Жаль было Даниле только одно. То, что не сказал ему отец правду, даже перед смертью. Не признался, что Данила – его сын. Побоялся, что ли? Что он отвернется от отца? А зря. Данила с силой сжал кулаки и зажмурился, пытаясь сдержать эмоции.

– Да, братец, – зло рассмеялся Александр. – Вот он тебя и продал знакомым своим. Спрятать пытался. Потому что я сказал, что доберусь до тебя, даже если вольным станешь! Когда он заявил мне, что изменил завещание. Мол, повесе вроде меня и грош доверить нельзя! Сложно мне было эту бумагу раздобыть, но вот она… Я, его родной сын благородных кровей, видите ли, должен остаться ни с чем! А все им нажитое тебе? Вот еще!

Он выхватил из внутреннего кармана сложенную бумагу и схватил ее за уголки, готовясь разорвать, уничтожить прямо на глазах.

Перед глазами Данилы мелькнула вся жизнь. Это же шанс, его шанс стать свободным! Выкупить себя, Велену и Тимошку у Михаила. Уехать далеко-далеко отсюда. Купить небольшой домик, завести свое хозяйство и жить семьей, свободной и счастливой. И этот шанс уплывал из его рук из-за безумца. Брата, которого Данила видел в первый раз в жизни?!

– Нет! Отдай! – крикнул Данила что есть силы и рванулся вперед, пытаясь отнять, отобрать заветную бумагу у Александра.

* * *

Михаилу было неспокойно. Допив чай, он пошел к подвалу. Собирался выпустить Данилу и предупредить его, чтобы был осторожен. Но вдруг услышал голоса.

– Что? – в шоке прошептал Михаил одними губами. – Данила – сын своего прежнего хозяина?

Михаил толкнул дверь. Вовремя! Ведь Александр выхватил нож, бросаясь на Данилу. Безоружного, беззащитного! У Михаила внутри все заклокотало от злости на этот низкий и подлый поступок.

– Не смей его трогать! – зарычал Михаил, бросаясь на Александра.

Данила услышал знакомый голос и застыл неподвижно, но потом вздрогнул всем телом и закричал:

– Нет! У него кинжал! Нет!

Данила бросился к Михаилу и Александру. Они уже сцепились в драке. Михаил был крупнее и крепче, но без оружия. Так что шансов было мало. А Данила не мог допустить, чтобы из-за него ранили или убили Михаила! Он один из немногих, кто по-человечески отнесся к крепостному. Поэтому Данила набросился на Александра, со спины рванув его за рубашку, буквально оттаскивая.

Вот только Михаил уже, глухо рыкнув, прижал ладонь к боку. Но не обращая внимания на это, он ринулся на помощь Даниле. Ведь Александр дрался, как бешеный зверь. Безумный, яростный. Вырвавшись из хватки, он замахивался ножом, и только чудом каждый из них успевал уклониться, чтобы не зацепило.

– Сдавайся! – рыкнул Михаил. – И мы забудем, что ты хотел сделать!

– Забудете, как же! – рассмеялся зло Александр. – Меня – за решетку, а ему – все наследство? Ни за что!

Михаил попытался сбоку подобраться к противнику. Тот извернулся змеей для стремительного удара. Движение было таким быстрым, что даже глаз с трудом уловил. Михаил полетел на каменный пол, потеряв равновесие.

Александр бросился на Данилу, свирепый, как бык, не видящий ничего вокруг. Но не зря тот привык к труду. Руки у него были сильные. Так что Данила успел перехватить занесенную руку с ножом. А тут и Михаил уже вскочил на ноги.

– Держи его, Данила! – он поспешил на помощь, собираясь выдернуть нож из упрямо сжатых пальцев.

Все произошло мгновенно. Александр вырвался из его рук и замахнулся на Михаила кинжалом. Данила видел, что еще немного – и лезвие войдет прямо в сердце. Он не мог этого допустить! Один рывок нечеловеческим усилием – и Данила буквально встал между противниками. Он сумел оттолкнуть Александра от Михаила, чтобы не дать причинить ему вреда. Но боль вспыхнула в теле. Кинжал Александра все-таки добрался до Данилы. И перед глазами у него потемнело.

«Все-таки я не справился… прости меня, Велена…» – мелькнуло в голове, иперед глазами потемнело.

Данила упал на холодный пол подвала. Михаил зарычал от ярости и набросился на Александра. В этот раз удалось повалить его на пол. Хотя тот и извивался змеей. Михаил зло скрутил ему руки за спиной.

– Вот теперь ты точно отправишься за решетку! Не сомневайся! Я тотчас сообщу о покушении на меня и моего крепостного!

Неподалеку оказалась грубая веревка, которую Михаил набросил на руки Александра. А сам подбежал к Даниле и, увидев его рану, бросился на выход из подвала с криком:

– Лекаря!

* * *

Данила очнулся в незнакомой комнате в барском доме. Попытался шевельнуться и поморщился. Тело снова пронзила боль.

«Значит, все-таки Александр взял верх? И я не спас Михаила?» – пронеслось в голове.

– Где я? Кто-нибудь есть здесь со мной? – позвал Данила негромким от слабости голосом.

Сил шевелиться и поворачивать голову, искать взглядом кого-то не было совершенно.

– Я здесь, – мрачно отозвался Михаил из угла комнаты, где сидел в кресле с каким-то листом бумаги в руках. – Не стали Велену звать. Плох ты был, еще не хватало, чтобы она под ногами у лекаря путалась. Так что пока еще она ничего не знает. Попозже пошлю за ней, а пока поговорить нам нужно. Ты как? Голова работает?

Михаил потер бок. Ему ведь тоже досталось. У него вырвался вздох. Ведь причина была в другом. Михаил не сомневался в себе, что сможет отпустить Велену с другим ради ее счастья. Но не владел ни капелькой уверенности, что сумеет смотреть на их счастливую пару без боли.

– А, да, я в порядке, – растерянно ответил Данила и тряхнул головой упрямо. – А Вы? Вы ранены? Я очень испугался за Вас и хотел защитить. У меня не получилось?

В голосе Данилы прозвучала горечь. Ведь Михаил пострадал из-за него.

– Да так, царапина! Лекарь осмотрел и сказал, что все будет в порядке. А вот тебе нужно поберечься будет. Я за этим прослежу. В конце концов, ты спас мне жизнь. И я хочу отплатить тебе за это добром.

Михаил подошел к кровати и дал Даниле в руки лист бумаги. Он был исписан аккуратным почерком.

– Не знаю, Данила, умеешь ли ты читать, но здесь написано, что все до последней копейки твой отец завещал тебе. Похоже, он надеялся, что после его смерти узнают о завещании и тогда ты сам себя выкупишь. И позаботишься о том, чтобы в случае уже твоей смерти Александр не получил ничего. Обезопасишь себя. Но Александр раздобыл это завещание и скрыл. Хорошо еще, что не уничтожил! Хотел, видно, помахать им у тебя перед носом. Так вот, ты богатый человек теперь, Данила. А что важнее всего, ты человек хороший. Ты спас меня. Я хочу сегодня же написать вольную для тебя, – Михаил тяжело вздохнул, прикрывая глаза. – И для Велены тоже, разумеется. Чтобы вы и мой сын были свободны. Может… ты все-таки будешь привозить их иногда в гости из своего имения.

– Я умею читать. Меня старый барин… мой отец, как оказалось, научил. – проговорил Данила негромко, даже немного смущенно, принимая в руки бумагу и начиная ее внимательно читать, хотя буквы от волнения плясали перед глазами. – Не соврал значит, Александр.

Данила покачал головой, до сих пор не в силах осознать того богатства, которое на него свалилось. Он перевел ошарашенный взгляд на Михаила.

– Вольную, Михаил Алексеевич? Но я выкупить собирался… себя и Велену, и Тимошку. А Вы сами вольную нам даете. Это… большая честь для меня. Я искренне готов был отдать за Вас жизнь. Не в обмен на вольную. А потому что Вы меня защищать бросились, не раздумывая. Вы мне верите?

Данила заглянул в глаза. Отчего-то важно было, чтобы Михаил поверил ему. Что не ради выгоды драться с Александром за него полез, а не сбежал при первой возможности.

Михаил улыбнулся и положил руку на плечо Даниле.

– Да верю я! Лежи спокойно. Лекарь запретил тебе пока что вставать. Но что это ты удумал такое говорить? Выкупать у меня моего же сына и его мать? Ох, повезло тебе, что лежишь раненый, не то бы… – Михаил пригрозил Даниле вроде бы в шутку, сведя брови, хотя голос у него и правда стал в этот момент ворчливый. – Словом, поправляйся, набирайся сил, а потом обрадуешь Велену. А я пока без объяснений скажу ей, чтобы бросала свою затею с пасекой, силы зря не тратила.

Данила рассмеялся. Михаил открывался с новой стороны. С доброй и легкой, светлой. С той, с какой Данила его еще не знал.

– Вы мне напоминаете старого барина. Он тоже всегда грозился всеми наказаниями, когда я шалил! Жаль, что детство прошло так быстро, – его взгляд затуманился на мгновение, но он быстро пришел в себя и тряхнул головой. – Не нужно о пасеке ничего говорить. Я как раз хотел сказать, что выкупаю у Вас пасеку! За любые деньги! Я хочу подарить ее Велене. Она полюбила это дело очень сильно. Нравится ей возиться со всем этим. При деле она будет, хорошо же. Но не переживайте насчет Велены. Я обдумал Ваше прошлое предложение, и оно мне нравится. Построим мы дом в соседней деревне, за пасекой и лесом. И Тимошке к Вам в гости бегать недалеко будет. И Вы сможете за ним заезжать, чтобы забирать к себе на выходные. Я противиться не буду. Да и Велена только рада этому будет. Обещаю, я ее уговорю, если что.

Данила улыбнулся широко и радостно. Знал, что Велена, как и он, будет благодарна Михаилу за смелый поступок. За то, что полез Данилу защищать от Александра. Больше не станет она ругаться с Михаилом. Да и не за чем теперь.