Текст книги "60-летняя истинная для 400-летнего дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Байм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

28. Правда

Чтобы не мешать молодым, я тактично удалилась из кабинета и прошла на кухню, завтрак заново подогреть. И только я взяла со стола тарелки, как заметила странность. В деревянной ступке кто-то что-то мельчил. И не убрал за собой. Вряд ли Адель.

Я подошла ближе, взяла пестик в руки – походило на муку, но странного цвета. К тому же чувствовался легкий цветочный запах.

Очень странно. Первым желанием было убрать и помыть, но когда поняла, что это могла сделать лишь Эмма, остановилась и еще раз посмотрела на ступку.

А вдруг она хотела навредить моей девочке, моей дорогой Адель?! Или сделать так, чтобы у нее пропало молоко, и мы еще сильней нуждались в ее услугах.

Взволнованная, я схватила пестик, крепко сжала в руках, и побежала к зятю, без стука врываясь в его кабинет.

– Берта? Что-то случилось?

Я перевела взгляд с него на Адель. Жаль, что она не ушла. Не хотелось ее тревожить, но вдруг времени у нас мало и Эмма успела ей навредить.

Я быстрым шагом подошла, протянула ступку с пестиком и сказала:

– Вот, обнаружила на кухне. Кроме меня и кормилицы толочь некому, но ни я, ни она ничего не готовили, чтобы возникла такая потребность.

К моему облегчению, Ксавьер быстро сообразил. Взял из моих рук пестик, потер подушечками пальцев оставшийся порошок, понюхал и произнес:

– Это корни мокеля, кхм, очень своеобразный цветок. Если его правильно заварить, то в ближайшие полчаса тот, кто его выпьет, почувствует сильнейшее возбуждение. В основном, его используют в доме утех, чтоб ни один гость не ушел, не потратившись. Но если им угостить дракона, то эффект будет в разы сильней. Дракон потеряет бдительность, его разум покроется пеленой и стоит ему увидеть нагое тело, как захочется близости. Причем не просто захочется, а будет, скажем так, невтерпеж.

И тут мы с Адель переглянулись. Я вспомнила, как кормилица несла Ксавьеру отвар.

– Травяной отвар, что принесла тебе Эмма, где он?!

Зять нахмурил лоб, огляделся по сторонам, и указал на графин. Он был пустым.

– Ты, ты его выпил? – ужаснулась Адель.

Но зять покачал головой.

– Нет, после того как Эмма мне его принесла, ко мне зашел Эдвард Блайд. Граф расспрашивал надолго ли мы здесь, обратил внимание на странности в поведении Эммы, я ему сказал, что собираюсь ее уволить. А затем он случайно задел и разлил этот графин.

Мы с дочерью облегчённо выдохнули.

– Но тогда получается … – задумчиво произнесла Адель. – Эмма хотела соблазнить не только Эдварда, но и тебя, воспользовавшись моментом.

– Возможно. Я сам не понял, как так вышло, что она оголилась. Она вошла в кабинет, а когда я сообщил, что более в ее услугах мы не нуждаемся, она тотчас же скинула платье.

– Вот дряная девка! – я не сдержалась. – А ведь Эд мне говорил, предупреждал!

– Но при этом сам лезет к ней под подол. Ой, Берта, прости… – виноватым тоном произнесла дочь.

А я уже не была так уверена, что он лезет. Наоборот, мне теперь думалось, что его поведение было вызвано уберечь зятя от коварной соблазнительницы и разлучницы. Надо бы перед ним извиниться.

И тут мы услышали жалобный всхлип. В дверном проеме показалась Эмма. Увидев, что мы обернулись, она упала на колени, и горько навзрыд зарыдала.

Ксавьер обнял Адель и шепнул:

– Идите, я сам с ней поговорю, обещаю, больше она тебя не потревожит. Я нашел тебе новую кормилицу, проверенную и опытную.

Адель его приобняла. Ксавьер же поцеловал по очереди малышей, и мы ушли. Я была благодарна зятю, что он не стал впутывать в разборки Адель. Уверена, он сделает все правильно.

Уложив малышей спать, накормив дочь, я решила подняться к Эду и извиниться, что не поверила.

Постучала, однако дверь никто не открыл.

– Эд, давай поговорим.

Я отчетливо слышала движение в комнате, но граф не отозвался.

– Эд.

– Уходи! – его голос прозвучал очень странно, неестественно грубо.

– Эд! – повторила я. А он чуть ли не зарычал:

– Я же попросил – уходи!

Обиженно поджав губы, я зашла к себе в комнату, решила переодеться, а то пока готовила поставила пятна.

Сняла домашнее платье, осталась в тонкой сорочке. Не удержалась, подошла к зеркалу и оценивающе оглядела себя. Дааа, не первой свежести, но те так уж и плохо, вполне даже прилично.

Внезапно дверь с грохотом отворилась. Я обернулась. В дверях стоял Эд.

Его глаза смотрели на меня так … жадно, с подозрительным блеском. Я растерялась.

Граф медленно, крадучись, словно хищник, приблизился вплотную ко мне, и, наклонившись к моему уху, шепнул:

– Берта, я выпил из кружки, что приготовила кормилица твоему зятю, и, кажется, я догадываюсь, что там был за отвар.

Мои глаза широко распахнулись. Только не это!

А Эд меня резко обнял, крепко к себе прижал, настолько, что у меня не осталось сомнений в его намерениях. И признаюсь, я теперь понимала, чем он привлекает молодых женщин…

29. Отвар

На какое-то мгновение мое тело откликнулись на такой неприкрытый мужской призыв. Когда его сильные руки уверенно переместились ниже талии, сжимая мне ягодицы, у меня невольно вырвался глухой еле слышимый стон.

Так давно я не чувствовала себя желанной любимой женщиной! А сейчас передо мной стоял красивый дракон, и он меня явно хотел.

Мысли пронеслись с лихорадочной скоростью. Первой мыслью было поддаться, но на смену ей пришло осознание, что это не Эд. Не его осознанное желание, а всего лишь отвар, что по ошибке он выпил. И если сейчас у нас все случится, то как смотреть после этого ему в глаза.

Поэтому отбивалась, возражала, требовала остановиться, а драконий пыл тем временем нарастал. Я же металась между желанием и приличиями.

Неожиданно Эд с легкостью подхватил меня, усадил на комод, а сам начал целовать шею, ключицу, его руки ласкали, и мне так захотелось хоть на один миг почувствовать себя самой желанной на свете.

И только я решила поддаться напору, как дверь отворилась. В комнату вбежала Адель.

– Берта, замри! Не обижайся на графа, муж вспомнил, как перед тем, как разбить кувшин, его сиятельство выпил отвар, что заварила кормилица.

Я закатила глаза. Я была в том состоянии, что мне было уже все равно, лишь бы нас оставили с графом наедине. Но не сложилось.

Решив, что мне нужна помощь, дочь позвала мужа. Зять влетел разъяренным драконом, попытался оттащить от меня Эда, тот зарычал, не хотел отпускать.

Ксавьер попытался скрутить ему руки. Я смотрела на это, а саму пробирал истерический смех. Нервный смех. Кому скажи, в 60 лет сижу на комоде в одной сорочке. А дочь с зятем оттаскивают от меня мужика. Шикарного мужика!

Я очень отчетливо запомнила его ягодицы, с того дня, как впервые проснулись в одной постели.

– Ксавьер, не надо! Отпусти Эда! – взмолилась я, видя, что скоро начнется нешуточный бой, не на жизнь, а на смерть.

– Берта, что делать? Они покалечат друг друга. – с отчаянием в голосе закричала Адель.

Я осторожно слезла с комода, подошла к столу, взяла кувшин с обычной водой и плеснула в мужчин. Холодная вода остудила их головы.

Эд мотнул головой, его взгляд стал осмысленным. Он посмотрел на меня, на мои губы, спускаясь к груди и облегченно вздохнул. Больше не сопротивлялся. Наоборот, сказал мужу дочери, чтобы крепче связал и привязал его руки и ноги к кровати.

Зять так и поступил, и спустя десять минут в моей спальне лежал связанный граф, а Адель с Ксавьером ушли.

Я тяжело вздохнула. Вроде все разрешилось, но облегчения я не испытывала, наоборот, впервые злилась на дочь, на ее вмешательство в мою личную жизнь. Если бы не она, я сейчас бы не стояла, а лежала под графом. И может наконец вспомнила, что такое мужская любовь.

– Не сердись. Я не нарочно. Это все отвар. Я не хотел. – старый дракон улыбнулся, пытаясь вернуть дружелюбную атмосферу.

А мне от его слов на душе стало горше. Все-таки хорошо, что у нас не случилось. Видите ли, он не хотел.

Прошлась по комнате, но легче не стало. Мое тело помнило прикосновения его рук. Там, где он касался, кожа до сих пор горела от любовного жара и предвкушения.

– Да ты не стой на ногах. Иди, ляг. А то еще замерзнешь, кто будет помогать дочери?

Я подозрительно на него посмотрела. Слишком сладко говорил, а в мужских глазах горел ооочень подозрительный огонек.

Однако ноги и впрямь устали. Подошла к кровати, критично оглядела ремни, которым он был связан, и накинув на себя домашнее платье, прилегла рядом.

– Берта, ты прости, что я… – Эдвард красноречиво показал взглядом на мое тело. И вдруг его глаза замерли на моем декольте. Дракон тяжело задышал. Его зрачки вытянулись и стали черного цвета.

Я осторожно стала тормошить его за руку.

– Эд, ты давай, того, быстрей приходи в себя. Это все отвар. Не ты. Не твои чувства.

Граф поднял голову, посмотрел мне в глаза и горячо прошептал:

– С чего ты решила, что это не мои чувства?

Я опешила. И растерялась, не зная, как возразить, а он продолжал.

– Наклонись ко мне. Я кое-что хочу сказать по секрету, чтобы никто не услышал.

Я приподнялась на локтях, наклонилась к нему, в ожидании интересной беседы, а он сделал рывок, насколько позволил ремень, и страстно впился в мои губы…

30. Смятение

Поцелуй был такой умопомрачительный, что я поплыла… Никогда прежде я так страстно не целовалась. И если я сначала просто наслаждалась его напором, то вскоре поддалась ласке и откликнулась. Прилегла на его грудь, и ответила, вспоминая все свои иноземные навыки.

Пришла в себя лишь когда Эд отпрял на секунду, чтобы перевести дух. И тут я резко выпрямилась и отстранилась. Губы горели. Голова шла кругом, а внутри было тепло.

– Ты что творишь?! – попыталась задать вопрос так, чтобы не выдать смятение.

Мой истинный коварно на меня посмотрел, улыбнулся и прошептал:

– Целую самую прекрасную женщину.

От таких лживых слов очарование момента разрушилось, я отползла на другой конец кровати и посмотрела на него разочарованно, качая головой.

Дракон прищурился:

– Не веришь мне?

– Конечно же, нет. – я рассмеялась. – Может с твоими молодыми невестами этот номер проходит, со мной – не пройдет.

Дракон обиделся. Причем искренне.

И тут я вспомнила, что он выпил отвар. Поэтому надо быть с ним помягче, ведь для него сейчас я, наверное, и впрямь самая желанная женщина.

И только подумала, посмотрела на него и ком застрял в горле. Эд смотрел на меня так… так… а затем с хрипотцой в голосе прошептал…

– Берта, ты можешь не верить, но я искренен. А теперь умоляю тебя – развяжи.

Я покачала головой. Его зрачки были расширены, значит, зелье еще не выветрилось. И если развяжу, то он…

А может уступить? – сама себе задала вопрос, понимая, чем обернется его свобода. Тем более у меня более двадцати лет не было мужчин. А тут такой экземпляр…

И для здоровья полезно… – шептал внутренний голос. Мне стоило большого труда сохранить хладнокровие и не поддаться, не развязать.

Однако с каждой минутой Эду становилось все хуже. Его лицо покраснело, дыхание участилось.

– Берта, умоляю, развяжи, я больше не в силах терпеть. – я испугалась, не понимая причину его недомогания.

– Берта, скорее, если не хочешь помочь, не надо, но развяжи, а то еще чуть-чуть и я испущу дух.

И тут до меня дошло, граф возбужден от отвара, а разрядки не наступило. Взгляд сам собой упал на штаны. Ткань была натянута так, что не оставляла места фантазии. Надо срочно его развязать.

И тут меня охватила паника. А если он не сдержится, и накинется?!

– Ну и пусть. – прошептал внутренний голос. – Не, я так не могу, нам еще три месяца жить под одной крышей.

– Бееееерта… – граф захрипел. – Развяжииииии…

Понимая, что медлить нельзя, я решилась. Залезла на него, подтянула платье, уселась поудобней и стянула с него штаны до колен.

От увиденной картины у меня перехватило дыхание.

– Батюшки мой!

– Что?! – испугался дракон.

– Очешуеть! – вмиг из моей головы все приличные мысли вылетели, я протянула руку и коснулась его.

– Ммм… – граф застонал.

Надо же, опыта давно не было, но руки помнят. Я принялась делать ритмичные движения, лаская, не сводя с графа глаз, считывая его эмоции. Судя по тому, что я видела, ему нравилось.

А у меня походу подскочило давление. Сердце чаще забилось, а внизу живота запульсировало. Мое тело явно желало его.

– Бесстыжая! Не о том ты думаешь, не о том. – шептала себе, ускоряя движения.

От тихих стонов графа возбуждалась сильней. И когда наконец Эд достиг пика, я была не на шутку взвинчена.

А может стоит разок?! Зато потом будет, что вспомнить…

И чтобы не дать себе времени одуматься, я подняла руки, стянула платье, и оставшись в одной тонкой сорочке прильнула к графу, развязывая его ноги, затем руки.

– Рррр…Моя… – граф зарычал. Подхватил меня, осторожно перевернул на спину, наклонился, начал целовать шею, спускаясь вниз.

Мое тело затрепыхалось… Я выгнулась. Надо же, когда не надо, спина не болит…И только горячие пальцы графа подтянули подол сорочки, как снизу раздался грохот, а потом громкий крик.

– Дорогой сын! Невестка! Я так скучал по вам! Дайте мне посмотреть на моих внуков! А сами собирайтесь, мы прям сейчас же едем домой. В наш родовой замок. Мы вместе с моим другом Алексом Штолли, усовершенствовали портальный переход.

Мы с Эдом замерли, посмотрели друг на друга и тут в дверь постучали.

– Берта, можно я войду?

31. Недопонимание

– А ну, лезь под кровать! – зашипела я Эду. Выползая из-под дракона и пытаясь расправить подол, заодно пригладить руками растрепавшиеся волосы.

– Берта! Как ты себе представляешь? Я же граф! – дракон насупился и выразительно замолчал.

Я раздраженно на него посмотрела.

– Я не могу под кровать! – обреченно прошептал он.

– Берта, я войду? – вновь повторила дочь, и дернула ручку двери. У меня сразу перехватило дыхание. Не хватало, чтобы меня застукали вместе с графом в одной спальне. Стало трудно дышать.

Тотчас ко мне подскочил Эд:

– Берта! Что случилось? Ты так побледнела.

Начал легонько бить меня по щекам, видимо, чтобы привести в чувство.

– Если тебе важно, чтобы я спрятался, так и быть, потерплю.

Я, не в силах произнести ни одного слова, только кивнула.

Граф, убедившись, что мне полегчало, опустился на четвереньки и, грязно ругаясь, полез под кровать.

Я провожала все это действо взглядом, залипнув на его ягодицах. Эххх, как же невовремя старший Бирек пришел. Столько дней не было. И на тебе, заявился, когда меньше всего ждали.

С тяжелым сердцем подошла к двери, повернула замок и открыла.

На пороге стояла Адель, она вся светилась от счастья.

Как только дверь приотворилась, дочь прошмыгнула и с радостным вздохом с размаху плюхнулась на кровать.

– Знаешь, Берта, приехал отец Ксавьера, он смог поменять настройки портальной арки и предлагает вернуться домой.

– И что ты? Хочешь вернуться? – спросила я осторожно, а сама переживала за Эда, как он там, не придавила ли его Адель.

Дочь что-то мне стала рассказывать, а я не слушала, не могла отвести глаз от того места, где в последний раз видела своего графа. Хоть бы с ни ничего не случилось.

– Берта, ты слышишь, что я говорю?

– А? Что? Извини, я немного задумалась.

Адель вздохнула и повторила:

– Ты поедешь с нами или останешься здесь?

Я разволновалась, я и сама точно не знала. Мне хотелось побыть с дочерью и внуками, но как же слово, которое с меня получил Эд.

Стояла, думала, взвешивала все варианты. И, наконец, решилась:

– У меня требование императора – я должна прожить с истинным три месяца, осталось около 80 дней. Поэтому, извини, но мне придется остаться с графом на это время. А потом я сразу же вернусь к вам.

Я видела, как Адель загрустила. Подошла, приобняла.

– Но я его попрошу, чтобы каждые выходные он разрешал нам с тобой видеться.

Адель радостно закивала и побежала собирать вещи, попросив ей помочь.

Я попросила дождаться меня в ее комнате. Дочь ушла. Я же с волнением в сердце, держась за кровать, опустилась на больные колени. Которые тьфу-тьфу сегодня впервые не ныли.

И заглянула. Тут же отпрянула, больно ударившись о кровать головой.

– Берта, ну ты как маленькая. Погоди, я сбегаю вниз и принесу что-нибудь холодное, чтобы ты приложила. – произнес Эд. По-молодецки легко выползая из-под кровати. А я схватила его за руку:

– Не надо. Пришел Герцог Бирек старший. Не хватало, чтобы он увидел тебя.

Граф нахмурился.

– У тебя с ним все – таки что-то было? Боишься, что начнет ревновать?!

И после этих слов Эд решительно направился на выход, поправив камзол, и встряхнув головой.

Я же крикнула вслед:

– Ты не так понял. Я просто не хочу, чтобы про меня ходили разные слухи.

– Придется. Он должен узнать, что мы с тобой теперь вместе.

И ушел…

Я кинулась было вслед. Но в дверях остановилась. И расхохоталась. И впрямь, чего я боюсь. Испорченной репутации?! Серьезно?! В 60 лет?!

Махнула на него рукой и подошла к шкафу, собирать вещи. Пока не услышала снизу громкий мужской крик.

– Берта?! Истинная?! Быть не может! Она же старая!

Потом началась какая-то возня и голос Эда:

– Вызываю тебя на дуэль! Готовься к поединку драконов! Никто не смеет оскорблять мою истинную…

Я тут же бросила вещи, и бегом побежала к лестнице, чтобы успеть остановить.

32. Признание

Когда выскочила из спальни и посмотрела вниз, то увидела стоявшего в грозной позе Эда. Он сложил свои руки на груди и тааак смотрел, словно хотел испепелить своим грозным взглядом герцога Бирека старшего.

Я ахнула. Не хватало, чтобы из-за меня пострадал свекор Адель. Вцепилась в перила и ускорила шаг, стараясь как можно быстрее спуститься вниз и разрядить накаляющуюся обстановку.

– Эдвард, ты, наверное, не так понял. – примирительно развел руки в стороны Кэлвин Бирек. – я лишь удивился. Обидеть тебя не хотел. Ну, согласись, если в тридцать лет девушку считают старой девой, то в шестьдесят и подавно.

– Кэлвин, или ты замолчишь, или я …

Но герцог его перебил. Он попытался все объяснить:

– Еще ни разу ни у кого не было истинной старше тридцати пяти, поэтому я не сдержался, и высказал эту мысль вслух. Повторюсь, задеть никого не хотел. Сам посуди, разве я не прав?

– Кэлвин!!! – граф зарычал, а его лицо исказилось от гнева.

Я закатила глаза к потолку.

И что это нашло на Эдварда? Может он ударился головой, когда лез под кровать? В следующий раз надо будет прятать в шкафу. И положить подушку, чтобы было удобней.

И тут же сама удивилась крамольным мыслям. Какой еще другой раз? Зачем?!

– Вызываю тебя на поединок драконов! – тем временем не унимался Эд. И его яростный голос эхом разнесся по дому.

К ним тотчас же подошел Ксавьер и попытался усмирить, но вышло лишь хуже. Похоже у герцога закончилось терпение, он в ответ прорычал:

– Я готов!

Увидев, что у графа и у герцога на лице и на шее стала проступать серебряная и черная чешуя, я остановилась, уперла руки в бока и закричала:

– Не сметь! Ишь что удумали! Хотите напугать моих внуков?!

На мой голос обернулись оба мужчины. Герцог смотрел удивленно, Эд – виновато. А мне стало совершенно теперь не до них. В проеме своей комнаты стояла Адель с внуками на руках, и глядела на меня изумленно.

И тут я поняла, что совершила ошибку – в благородном порыве, желая двух упрямых драконов спасти, я проговорилась. И призналась, что дети Адель – это мои внуки.

Надо же, смогла! А это значит, баронесса Рочестер скончалась. И ее смерть аннулировала клятву, которую я произнесла много лет назад, чтобы спасти свою дочь.

Но что теперь скажет зять и его отец, когда поймут, что Адель – не аристократка, не благородная дама, а дочь обычной служанки? Как они отреагируют на то, что их внуки имеют такое неблагородное происхождение?

Первой из всех отмерла Адель. Она подошла ко мне, передала детей Ксавьеру и бросилась на шею. Крепко меня обняла, так, что я почувствовало тепло ее тела, биение ее сердца.

– Берта… мама… – ее голос дрожал. – Почему ты молчала?! Почему не сказала?

Я смотрела на ее влажное от слез лицо и чувствовала, как у меня по щеке тоже катятся слезы.

– Я… я боялась. Это была не моя тайна. – прошептала я, обнимая в ответ. – Боялась за тебя. Не хотела ломать твою жизнь. И даже если бы захотела, то не смогла. Эххх, кажется, я своим случайным признанием сделала хуже.

Дочь от меня отстранилась и тут же прошептала:

– Не смей так говорить! Ты для меня очень важна! А то, что ты была служанкой – абсолютно не важно.

И словно в подтверждение ее слов, ко мне подошел зять и обнял.

– Берта, зря ты молчала! Мы тебя очень ценим и любим.

И тут краем глаза я увидела, как герцог Бирек с довольным видом потер ладони и повернувшись к графу, торжественно произнес:

– Раз Берта наша родня, то я не позволю ей жить с неженатым мужчиной под одной крышей. Я забираю ее с собой в замок. Так что Эдвард, ты либо женись, либо можешь приходить в гости, когда она сама того пожелает… Но не чаще раза в неделю.

Я обмерла. Не сговариваясь, мы с Эдвардом посмотрели друг на друга, абсолютно не ожидая такого поворота событий.