Текст книги "60-летняя истинная для 400-летнего дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Байм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

23. С дочерью

Весь день до обеда я провела вместе с Адель. Помогала ей справляться с детьми. Обучала тому, что сама знала. Как правильно пеленать, как лучше держать на руках.

– Видишь, дитя мое, – сказала негромко, заворачивая младшего в аметистового цвета пеленку. – Надо не слишком туго, чтобы не стеснять движения, но и достаточно плотно, чтобы он не размахивал ручками и не поранил себя.

Дочь попыталась повторить это со старшим. Раза с пятого ей удалось. Ее пальцы, еще неуверенные, постепенно обретали сноровку. А я наблюдала за ней с нежной улыбкой, поправляла ее движения, вспоминая себя…

Как пеленала, как потом плела первые косы, вплетала ленты. Эххх… как быстро время летит.

Когда же оба мальчика, умиротворенные и сытые, мирно посапывали в чудных, но очень красивых резных колыбельках, Адель подошла ко мне и крепко меня обняла.

– Берта, родная моя, я не справляюсь. – прошептала она. Ее голос дрожал от усталости, а по щекам текли горячие слезы.

– Я так боюсь сделать что-то не так. Они такие маленькие, хрупкие.. А я… чувствую себя рядом с ними беспомощной.

Я обняла дочь, крепко прижала к себе. Я хорошо помнила эти странные чувства, эту тревогу, и полную неуверенность в себе.

– Тише, дитя мое, тише, моя девонька. – успокаивала дочь, гладя ее по волосам. – Это нормально. Ты со всем справляешься, ты самая лучшая мать! А мысли эти – от усталости и постоянного недосыпа. Поверь мне, ты делаешь все правильно. Тебе надо немножечко отдохнуть, набраться сил.

– Но когда? – дочь подняла на меня уставший потухший взгляд. – Я боюсь оставить их без моего присмотра и на минуту. Только когда с ними сидишь ты, мне спокойно. В остальных случаях – нет.

В этот момент тишину комнаты разорвал плач одного из младенцев. Адель тотчас же поспешила к его колыбельке, подняла младшего сына на руки и прижала к груди. Но мальчик продолжал плакать, пытаясь губами нащупать грудь.

Я нахмурилась, наблюдая за дочерью.

– Что-то не так, Адель. Он голоден. Но почему он не ест?

Адель опустила голову, ее щеки вспыхнули румянцем стыда.

– У меня стало меньше молока, Берта. Мне кажется, ему не хватает. Вот видишь, я же говорю, что не справляюсь.

Дочь тяжко вздохнула. Я решила ее поддержать:

– Не стоит стыдиться, дитя мое. Это случается, у многих. Сказывается бессонница, переутомление. Но ты не должна мучить ни себя, ни детей. Подумай о кормилице. Это обычная практика, особенно когда речь идет о двойняшках.

Глаза Адель расширились от удивления.

– Кормилицу? Я и забыла. А ведь Ксавьер раньше мне уже предлагал, а я отказалась, не желая, чтобы моего сына кормила чужая женщина. Думала, сама справлюсь.

– И пусть чужая, главное, сын будет накормлен, а ты, как была его матерью, так и останешься. Не бери это в голову. Подумай над моими словами.

Тем временем после долго терзания ребенком груди, он уснул у дочери на руках. Она аккуратно приподнялась:

– Берта, ты могла бы переложить его в кровать и посидеть с ними, пока я сбегаю к Ксавьеру и с ним поговорю? Насчет кормилицы.

– Конечно, девонька. – Я улыбнулась. – Ступай, давай, я присмотрю за моими внуками.

И сразу же осеклась. Я сказала – внуки?! С тревогой подняла взгляд на Адель, но, кажется, она не заметила. Я выдохнула.

Прошло не меньше получаса, когда она вернулась.

– Ну, как прошло? – спросила шепотом.

– Муж согласился. – ответила дочь, подходя и садясь со мной рядом. – Он сразу же отправился к старосте, чтобы тот помог найти и тотчас прислать. Я так благодарна тебе, Берта. Ты так мне помогла!

Я была рада за дочь.

– Ты у меня умничка. А теперь, позволь мне помочь тебе с ужином. Ваша служанка готовит…

Я замялась.

– Невкусно. – продолжила с тихим смешком мою фразу дочь. – Я буду только за, я так соскучилась по твоей самой вкусной на свете еде!

Довольная, я пошла на кухню, мысленно прокручивая в голове, чтобы им такое сытное и аппетитное приготовить, из того, что у них было. И провела за готовкой, наверное, не меньше двух часов.

Когда сняла фартук и пошла в спальню, чтобы снова подменить мою дочь, вдруг услышала тоненький и мелодичный голос.

Я подняла голову. В проеме стоял незнакомый мужчина и представлял зятю свою дочь.

– Моя Эмма очень тихая и скромная. Ее муж погиб два года назад. Тогда она уже носила его дитя под своим сердцем. А сейчас внук уже постепенно ест взрослую пищу, так что уверен, ее молока хватит на ваших мальчиков. Если хотите, можете приехать и убедиться, что мой внук растет здоровым ребенком, а значит, у дочери хорошее молоко.

Ксавьер смотрел на мужчину без особого энтузиазма, кинул беглый взгляд на девушку.

– Нам подходит. Сначала на месяц, а там, как пойдет. Вот пять золотых.

Я видела, как радостно дернулись усы у мужчины, и он поспешно спрятал монеты, толкнув в спину дочь.

– Поклонись. Сегодня ты здесь, внука я покормлю.

– Слушаюсь, батюшка.

Девица поклонилась зятю чуть ли не в ноги.

– Не советую… – раздался бархатный мужской голос у меня за спиной.

От неожиданности я чуть не подпрыгнула. Обернулась, не сдерживая раздражение во взгляде.

– Эд, не подкрадывайся больше так!

Он, как всегда, примирительно развел руками. Развернулся и пошел в гостиную. Я пошла вслед за ним.

– Это же кормилица! Почему не советуешь?

Эд молчал. Сел в кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза.

Понимая, что от него скорее всего ничего не дождаться, я развернулась и только собралась уйти, как он открыл глаза и произнес:

– Грудь!

Инстинктивно, я тут же прикрыла рукой декольте, и обернулась.

– Что?!

– Ты видела ее грудь? Да она… – он многозначительно замолчал, рукой показывая ее размер. – Знаешь ли, драконы любят глазами, а она молода… ровесница твоей дочери. У нее тонкая талия и при это такая выдающаяся … кхм… грудь. Я бы не стал впускать в свой дом такую сочную, к тому же еще незамужнюю.

Я усмехнулась.

– Боишься, что не сдержишься и сделаешь ее шестой женой? Или седьмой?

Эдвард посмотрел на меня, и его глаза выглядели серьезными, без тени издевки:

– Твой зять устал. По нему видно, что у него давно не было близости. Я понимаю твою дочь, она – мать. У нее куча забот и хлопот. Но не забывай, мы с твоим зятем – драконы. А наш зверь долго не может оставаться … кхм… голодным… ну ты меня поняла.

А я совершенно не хотела его понимать. Мой зять – золотой! Он никогда не посмотрит ни на кого, кроме моей дочери. Тем более на кормилицу . Эд зря наговаривает!!! И злая на графа я вернулась к Адель в комнату.

– Вот же старый развратник... – бурчала я, все еще злясь.

24. Кормилица

Когда вошла в спальню дочери, там уже был Ксавьер. Он знакомил Адель с кормилицей. Я видела, как волновалась дочь. Еще бы она так сильно себя накрутила, и переживала, что не додаст младшему сына тепла. Но это не так. Самое главное – материнские руки, что прижимают к сердцу, и ее любовь. А остальное…

– Это Эмма, вдова. Ее сын подрос, она в нашем распоряжении пока на месяц. А там посмотрим…

Адель нервно ей улыбнулась, видимо думая о своем. А девица отвесила учтивый поклон и поприветствовала дочь, как подобает жену герцога. Итак, первый плюс она заработала…

Увидев меня, зять обрадовался:

– Берта, можно тебя попросить? Проводить девушку в оставшуюся свободную комнату на втором этаже?

Я кивнула. А девушка сникла.

– Что-то не так? – уточнил зять.

Она замялась, стала в волнении комкать подол платья в руках.

– А разве кормилицы спят не в смежных покоях?

Помня мнение Эда я насторожилась. Ксавьер сразу ответил:

– У нас нет смежных покоев, только спальня. Но завтра утром мы сделаем связь, как только вы понадобитесь, вы услышите звон колокольчика, и спуститесь. Надеюсь, вам это будет не обременительно?

Кормилица тотчас же закивала.

– Конечно, нет. Я готова трудиться и день, и ночь. А за дополнительную плату могу помогать по хозяйству.

Я снова поморщилась. Не успела прийти, а уже решила заняться хозяйством. Ушлая девка!

– Я даже не знаю… – запнулась Адель. – Обсудите этот вопрос с Бертой, она у нас главная по хозяйству.

И стоило кормилице жалостливо и робко на меня посмотреть, как я тотчас забыла, что только что о ней думала. Все-таки нет, граф Блайд ошибся, это просто несчастная девушка, рано лишившаяся мужа и полноценной семьи… а не какая-то там профурсетка и охотницами за мужчинами.

Видя уважение и подобострастие, с которым девушка обращалась ко мне, я взяла на себя обязанность показать ей дом, ее комнату вместе с уборной и ванной. А когда она помылась, переоделась и спустилась к Адель, как раз проснулся младший внук.

Она его покормила. На удивление, он не капризничал, сразу принял чужое для него молоко, немного пободрствовал и уснул. Судя по тому, как девушка с ним обращалась, она была заботливой матерью.

Я успокоилась, и видела, как успокоилась дочь. Что ж, проблема одна решена. И эту ночь я спала спокойно. Видимо поэтому вновь проспала. А когда встала и вышла в коридор, в доме было тихо.

Я, тихо ступая по лестнице, спустилась на первый этаж. Услышав голоса, прошла в гостиную.

Эдвард сидел на диване, небрежно откинувшись, и говорил бархатным голосом. Рядом сидела кормилица. Дневной свет подчеркивал ее красоту. Ее темные пышные волосы, лицо, молодое и свежее.

Эд расспрашивал ее о семье. О ее родителях, о братьях и сестрах, о том, как живется в деревне. Кем был ее муж, с кем сейчас сын. С горечью в сердце, отметила, что сегодня в его голосе звучала какая-то особая мягкость, заинтересованность.

Девушка скромно потупила взгляд, словно смущаясь его внимания. Но я видела, как она незаметно поправила платье, чтобы чуть больше открыть вид на свою выдающуюся во всех смыслах грудь. И как она, якобы случайно, двинула ногой, кокетливо оголив тонкую щиколотку.

В груди защемило. Я взглянула на довольное лицо графа и удалилась на кухню, чтобы не расстраиваться. Сначала злилась на девушку, а потом подумала, с какой стати, граф ведь не женат, а она – вдова. И они имеют полное право вот так общаться…

25. Подозрения

Следующие пару дней ничего особенного не происходило. Молодая девушка исправно занималась кормлением младшего внука. Малыш стал лучше питаться и дольше спать.

Я с радостью наблюдала, как доченька с мужем хоть немного, но начали высыпаться. Зять даже выкроил время и эти дни проводил в форте, налаживая быт воинов и только к вечеру приходил домой.

Эдвард тоже изменился. Из настойчивого ухажера превратился в отшельника, присмирел. Сидел целыми днями в своей комнате, читал какие-то книги, которые каждый день приносили курьеры с пометкой «из личной библиотеки графа Альберта Штолли».

А вот сегодня утром ко мне в спальню зашла Адель. Немного краснея, она произнесла:

– Берта, дорогая, я тут … приготовила мужу подарок. Он закончил все дела в форте и весь день проведет дома. Ты могла бы за нашими малышами часик – два посмотреть? Пока они спят.

Я кивнула. Мне доставляло особую радость наблюдать за своими внуками.

И вдруг Адель замялась, подошла к двери, и закрыла. А затем повернулась ко мне и прошептала:

– Я заказала модистке откровенное платье, хотела вернуть в наши отношения с мужем пылкость и страсть. Мы так давно не были вместе. Но теперь сомневаюсь, а не будет вульгарно?

Я подошла и обняла дочь.

– Девонька, милая, у тебя золотой муж. Он безмерно любит тебя. И я уверена, что ему понравится твое платье. А без платья понравишься больше… – я подмигнула.

Адель рассмеялась.

– Тогда я пойду. Принесу малышей.

– Ты только полог тишины не забудь активировать.

Адель обняла меня, и радостная убежала, а у меня на душе стало так хорошо! Они такая милая пара! Смахнула слезу и принялась ждать.

Два часа я нянькалась с внуками, пела колыбельные, любовалась их мерным сопением, но вот младший заворочался и проснулся, начал хныкать. Я взяла его на руки и хотела бежать к кормилице, но как оставить старшего одного?

Не придумав ничего лучше, не отпуская взгляда с его колыбели, открыла дверь и ногой постучала в дверь Эдварда. Он тотчас же отворил.

Загадочно улыбнулся, но когда увидел ребенка – смутился.

– Что-то случилось?

– Прошу, посиди со старшим, пока отнесу кормилице младшего, покормить.

Признаюсь, думала, что откажется, но он шустро надел камзол и пошел. Благодаря помощи Эда, мне удалось выкроить лишний часок для дочери с зятем.

Удивительно, но когда я вернулась в комнату, старший проснулся, а Эд его развлекал. Рассказывал страшные сказки про огромных и дышащих огнем драконов, и показывал руками, как они летают и делают разворот.

Малыш смотрел с удивлением, следил за каждым движением.

– И вот дракон схватил врага и полетел! Махал крыльями, поднимаясь выше и выше! И тут… (в этот момент Эд посмотрел на меня) он увидел прекрасную деву, что шла по дороге в платье служанки, влюбился в нее и унес к себе в замок.

– А как же враг? – спросила я, понимая, что граф не особо задумывается над сюжетом.

– Враг? Он его … выпустил.

Я промолчала, правда очень хотелось сказать, что детям надо рассказывать добрые сказки, а не про битвы, сражения. А лучше – со смыслом.

И тут в дверной проем протиснулась девичья голова.

– Ой, простите, я не знала… Простите, что помешала.

– Да, чего уж там, входи Эмма. – кормилица тут же зашла.

– Берта. – обратилась она ко мне с лучезарной улыбкой. – Позвольте мне помочь вам с огородом. Я вижу, там столько работы, а вы уже в возрасте, да и дома много хлопот.

Я подумала, почему бы нет, и с радостью согласилась. Эд неодобрительно покачал головой. Но я не придала этому большого значения, дочь отзывалась о кормилице положительно, да и я видела, что она складно все делает, рукастая девушка.

Но вот ближе к ужину, когда вышла на улицу, заметила нечто странное. Эмма выбрала именно те грядки, вид на которые открывался из окон спальни дочери. Кхм.

Она с ловкостью и рвением копала, полола и поливала, словно желая привлечь к себе внимание. Но вот чье?

На следующий день, когда я стала подозревать неладное, кормилица вновь предложила свою помощь.

– Берта, дорогая, позволь мне прибраться в комнатах. Я так люблю порядок, заодно тебе помогу. М

Я согласилась, а через пару минут пожалела. Эмма взяла тряпку и с гордым видом прошествовала в рабочий кабинет зятя. Она с усердием вытирала пыль с его книг, раскладывала бумаги и даже, как мне показалось, трогала его личные вещи.

Я стояла и наблюдала за ней из-за двери, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога. Хотела поделиться с дочерью, но решила пока обождать, вдруг мне показалось, и я просто себя накручиваю.

Пошла на кухню, замесила тесто. Чтобы унять волнение решила напечь пирогов. Монотонное занятие обычно меня успокаивало. Но не в этот раз...

26. Ужин

Вскоре на кухню пришла Эмма.

– Все готово, можете принимать работу. Я вытерла пыль, помыла пол в гостиной и коридоре. Ой, как вкусно пахнет! Что это? Пироги? Мясные?

Я раздраженно кивнула. Вроде девушка ничего мне не сделала, но последнее время вызывала какую-то неприязнь. Надо бы поговорить с зятем, пусть присмотрится к ней, понаблюдает, расспросит у местных.

А кормилица тем временем предложила:

– Моя мама знала отменный рецепт небольших булочек с вкусной начинкой из лесных ягод. Если вы позволите, я могу их испечь. Тесто, так понимаю, осталось.

Она глазами показала на тесто. Я отодвинулась. Хочет, пусть готовит, мне-то чего. Сняла фартук, отошла и присела на стул, наблюдая за процессом готовки.

Так-то девка ловкая, быстро налепила свои булочки, поставила в печь. И скоро кухню заполнил аромат свежеиспеченного хлеба.

– Пойду приглашу леди Адель и его светлость на ужин.

Я промолчала, а Эмма ушла, оставив меня ставить еду и накрывать стол. Я немного под нос поворчала, но потом успокоилась.

И тоже решила подняться и позвать Эда. Он опять закрылся у себя в комнате и много читал. Надо будет поговорить и объяснить, что в его возрасте важно гулять, дышать свежим воздухом, наверное, предложу составить компанию.

Когда проходила мимо рабочего кабинета зятя, услышала голоса, дверь была не заперта. Я толкнула ее и застыла.

Ксавьер сидел за столом, а напротив стояла кормилица и рассказывала, что она со смерти мужа не пекла булочек, а сейчас напекла, и мол ей будет приятно, если он отведает.

Я откашлялась, привлекая внимание.

– Ксавьер. – сказала я, стараясь, чтоб мой голос звучал без волнения. – Стол накрыт, бери Адель и идите ужинать. А я послежу за детьми.

– Пойдемте, я вас провожу… – подскочила к нему девица и тронула за рукав. Но зять грозно на нее посмотрел. Она вздрогнула и отошла.

– Простите, ваша светлость. Я не обучена манерам, я ж из деревни.

Зять кивнул, но требовательно сказал:

– Извинения приняты, но впредь прошу соблюдать дистанцию, не забывать, что я – герцог, а моя жена – герцогиня.

Девушка всхлипнула, на глазах появились слезы.

– Я видела, как вы общаетесь с Бертой, я подумала…

Ксавьер резко ее оборвал:

– Берта – часть нашей семьи, прошу относиться к ней соответственно.

Эмма поправила платок на плечах и кивнула, глотая слезы.

Ксавьер смягчился.

– Насколько я знаю, кормилицам нельзя плакать, иначе может пропасть молоко. Ступай к Адель и посиди с сыновьями, пока мы поужинаем.

Девушка ушла, а Ксавьер подошел ко мне и приобнял.

– Берта, как же хорошо, что ты приехала. Адель успокоилась, стало уютно и легче. Спасибо. Прости, я должен был раньше тебя за все отблагодарить, но почему-то забыл. Мы поговорили с Адель, если ты хочешь жить в своем доме, отдельно, только выбери место и мы его купим. Ты столько сделала для нас! Так помогла! А мы думали лишь о себе, оставляя тебя у себя… Но, признаюсь, если останешься жить с нами мы будем этому рады.

От таких добрых слов слезы наворачивались на глаза.

– Как только сыновьям исполнится полгода, мы сможем воспользоваться портальным переходом и вернемся в наш замок. А пока, как сказал лекарь, нельзя. Но если захочешь, можно найти дом неподалеку от замка. Я так понял… кхм… у вас с графом серьезно… Я собрал о нем информацию, он мот и игрок. И его денег еле хватает, чтобы содержать свой замок, он три раза заложен. Но если ты его любишь, я куплю вам приличный дом, достойный графини, с штатом прислуги. Скажи, он уже сделал тебе предложение? Замуж позвал? Когда планируете свадьбу?

От таких слов я поперхнулась, а потом поняла, зять понял по своему наши с Эдом странные отношения. Сказать или нет, что это лишь уговор? Сделка.

Но тут вошла Адель, и мы пошли кушать. Эд спустился сам.

Когда вся семья собралась за столом, в дверях появилась Эмма.

– Дети спят крепким сном. Поели, и сразу уснули.

И тотчас бросилась к подносу с булочками.

– Я испекла их сама. – сказала она с гордостью. – Надеюсь, вам понравится.

Адель и Ксавьер взяли по булке, откусили и стали хвалить, восхищаясь вкусом и ароматом.

– Ты настоящая волшебница, Эмма. – сказала Адель, откусывая очередной кусок.

– И впрямь, достаточно вкусно! – похвалил зять.

Я же, наблюдая за этой сценой, видя, как Эмма пытается выслужиться, чувствовала нарастающее недовольство. И вдруг Эдвард произнес:

– Да, булочки хороши. Но мне больше нравятся Бертины пироги, с мясом. Они такие вкусные и сытные! Съел бы их с удовольствием, если остались.

– Я бы тоже! – поддержал его зять.

Я улыбнулась, и поспешила за пирогами, краем глаза отмечая злое и недовольное лицо Эммы.

И всю ночь я не могла выбросить ее враждебный взгляд из головы.

Надо будет утром поговорить с Ксавьером. Эта девушка мне не нравится, определенно! Пусть заменит, пока не случилось беды. И с этой мыслью уснула.

27. Кормилица

Утром, как только взошло солнце, я отправилась искать зятя. Спустилась на первый этаж, никого. Из спальни доносился счастливый голос Адель, она разговаривала с кормилицей, над чем-то обе громко смеялись.

На мгновение я передумала, но стоило вспомнить наполненный злобой взгляд, и все сомнения испарились. Гладко девушка стелет, да только может разрушить семью.

Подошла к рабочему кабинету, скорее всего герцог там. Постучала.

– Входите. – раздался голос Ксавьера.

Когда я вошла, зять сидел за столом. Что-то писал, при виде меня он улыбнулся и спросил:

– Берта, определилась? Будешь жить с нами или подыскивать дом?

Я растерялась, ведь я пришла по другому вопросу. Заметив смущение, зять поднялся и подошел.

– Нянюшка, ты не подумай, я не тороплю тебя, твое решение должно быть взвешенным и обдуманным.

Я кивнула. А потом собралась с духом и все рассказала. Как кормилица флиртовала с Эдом, потом переключилась и на него.

Как она ходит по дому, трогает вещи, словно хозяйка. Что со стороны кажется, что у нее есть продуманный план – соблазнить Ксавьера и разрушить семью. При этом жаль ее, глупая девка, не удивлюсь, если она затеяла эту игру, чтобы получить легкие деньги на воспитание сына.

Зять нахмурился.

– Я тоже это заметил. Спасибо, что рассказала, я сегодня же с ней поговорю. Признаюсь, я уже попросил старосту подыскать нам другую кормилицу, в возрасте и замужнюю. Он недавно связался со мной, подтвердил, что такую нашел. Она готова прийти завтра утром. Поэтому я хотел дождаться утра, но после твоих слов думаю, что не стоит.

Затем Ксавьер подошел к комоду, открыл ящик, достал из черного бархата среднего размера мешок и отсчитал в него 20 золотых монет.

– Я думаю, этого хватит, как компенсация и помощь вдове воина.

Я с восхищением на него посмотрела. Не зря дочь его выбрала. Зять добр, не скуп.

– Кстати я сегодня разговаривал с Императором. Он на днях издает очень важный закон, при гибели воина во время боя или контроля границы, его вдова и дети продолжат получать его жалованье, пока детям не исполнится 21 год. Так что Эмма не пропадет, не переживай.

Я, довольная разговором, кивнула. Вышла из кабинета, навстречу мне шел сияющий Эд.

При виде меня он еще пуще обрадовался. Подошел ближе, схватил меня под локоть и прошептал:

– Я кое-что увидел! Я уже раньше тебе говорил, а теперь наверняка знаю – я прав!

И тут из комнаты дочери вышла Эмма, граф тотчас же замолчал.

– Простите, вы не видели его светлость? Он попросил приготовить ему травяной отвар с листьями душицы, я хочу отнести.

– Он у себя в кабинете. – ответила я. Заодно радуясь, что разговор состоится сейчас и до обеда девица покинет наш дом.

– Я провожу. – вызвался старый ловелас, беря теперь Эмму под локоть. Я покачала головой. Мда… старого дракона ничего не исправит…

Сама пошла к дочери. Адель одевалась к завтраку. Я помогла расчесать волосы, уложила в прическу. И шепотом спросила:

– Ну как все прошло?

Адель покраснела и произнесла:

– Боюсь, такими темпами у сыновей появятся сестры…

От счастья за нее не удержалась и обняла. Адель прослезилась.

– Я так счастлива, Берта! И при этом боюсь потерять это счастье.

Я вытерла ее слезы. Погладила по голове.

– У тебя нет причин для беспокойства. Ксавьер тебя очень любит, и я уверена, он никогда не причинит тебе боль.

Адель улыбнулась, поднялась, взяла младшего на руки, я взяла старшего, и мы все дружно прошествовали в коридор.

– Ой, забыла сказать мужу, что ему по артефакту связи звонил Император.

Дочь направилась к кабинету, открыла дверь и замерла. Видя странное поведение, я подошла ближе и заглянула.

Зять сидел за столом. А перед ним стояла кормилица, полностью обнаженная, платье валялось у ее ног.

– Ой. – вскрикнула Эмма и попыталась прикрыться.

– Ксавьер, что происходит? – растерянным голосом спросила Адель. Я же стояла, не зная, что делать…

– Адель! – воскликнул зять, вскакивая из-за стола. – Я … я... она…

По щекам Адель потекли слезы.

И тут раздался громкий мужской голос у нас за спиной.

– Эмма, голубушка, я пришел, надеюсь, ты успела раздеться.

Мы с дочерью обернулись, к кабинету подошел Эд. Невзирая на наши удивленные лица, он прошел в внутрь комнаты, подхватил кормилицу на руки.

– Оу, извините, мы решили уединиться, я предложил у вас в кабинете, для остроты ощущений. Отправил Эмму первой, но мы не знали, что здесь кто-то есть. Мы сейчас же уйдем… Еще раз извините, что доставили вам беспокойство.

Девушка хотела что-то сказать, но Эд зажал ей рукой рот, и вместе с ней ушел.

– Ксавьер, прости, я подумала… – Адель с радостью и облегчением бросилась к мужу. Он обнял ее, поцеловал.

А я продолжала стоять и смотреть вслед Эду, вздыхая о невозможном.