Текст книги "60-летняя истинная для 400-летнего дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Байм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

58. Разговор

Когда Эд ушел, я долго думала, что это было. Так и продолжала стоять, прижимая руки к груди. К моему бешено бьющемуся сердцу.

Получается, он все-таки меня узнал? Пришел! Но почему тогда остановился???

Столько вопросов и ни одного даже намека, ни то, что ответа. Еще минут пятнадцать я томилась в бессмысленном ожидании, но когда моя голова очистилась от пелены страсти, я решила:

– Хватит! С меня хватит! Нам надо с Эдом серьезно поговорить! И прояснить, раз и навсегда, кто я для него.

Я резко вскинула голову, сжала ладони и принялась торопливо надевать платье.

Внутри все кипело и клокотало от накопившихся за это время эмоций. Сколько можно томиться в этом мучительном подвешенном состоянии? Сколько можно гадать, что он думает, чего хочет?!

С мрачной решимостью распахнув дверь, я быстро выскочила в коридор. Ступени лестницы мелькали под ногами, я бежала вниз, не смотря по сторонам. Торопливым шагом направилась к кабинету Эда.

С силой рванула ручку, на себя. Заперто. Я наклонила голову, посмотрела под дверь, в щель. Света не было.

– Где же он? – я задумалась. Кликнула рядом находящихся слуг. Но те, переглянувшись, пожали плечами:

– Его сиятельство сегодня не видели, госпожа.

Сердце тревожно екнуло. Если его нет в кабинете, то тогда он где?

Прикусив губу до легкой боли, я развернулась и зашагала обратно наверх. Единственное место, где его могли не заметить – хозяйская спальня.

И пока шла, с каждым шагом решимость росла. Если он не предложит ничего определенного или начнет метаться, я уйду, наплевав на уговор. Достану из тайника бумаги на дом, что купил для меня зять, соберу вещи и утром уеду.

Буду жить одна, в своем доме, вдали от него. Постараюсь выкинуть из головы графа. Это лучше, чем по нему тосковать, гадать.

И вот передо мной дверь в его спальню. Я замерла на миг, прислушиваясь. Из‑под двери пробивалась тонкая полоска света.

Я тяжело вздохнула. Все-таки уверенности в том, что мы поговорим всерьез, у меня не было, и представляя, что это наш прощальный разговор, я толкнула дверь.

Эд сидел в кресле. В руке – бокал с вином, а за спиной камин. Пламя отбрасывало на его лицо неровные блики, делая черты то резкими, то размытыми.

– Алия, – произнес он лениво, не поворачивая головы, – еще раз говорю, я не намерен сегодня ничего с тобой обсуждать.

Я сжала пальцы в кулак. Выпрямилась и громко, четко выговорила:

– Это я, Берта. И я хочу серьезно с тобой поговорить.

Граф вздрогнул. Поперхнулся вином, выплюнул его остатки обратно в бокал, отставил на стол. И медленно поднял на меня глаза.

– Бе‑е‑е‑ерта… – протянул он тягуче, медленно.

Я не дала ему времени опомниться. Если резать, то прямо сейчас, не дожидаясь перитонита.

Подошла ближе, встала напротив него. Взяла его правой рукой за подбородок, чтобы не смел отводить от меня взгляд.

– Как ты меня узнал?

Граф моргнул, словно выходя из оцепенения. И серьезно ответил:

– Твой зять связался со мной, попросил прилететь. И рассказал все про амулет. Про то, что ты – это ты. А не какая-то Галя.

Я смутилась, но в то же время была благодарна зятю. Что он нашел время, сумел связаться и все объяснить.

– Ты не рад? – спросила, видя, что граф находится в состоянии смятения и очень расстроен.

– Я очень… рад. Но есть одно о-о-о-очень большое «но». В последнее время, как только чувствую твое тепло, твое присутствие рядом со мной, во мне сразу пробуждается горячее желание. Такое сильное, что его почти невозможно сдержать.

На этих словах граф многозначительно опустил глаза вниз, указывая на большой бугор, натянувший штаны в районе паха.

Я сглотнула, чувствуя, как щеки заливает жар.

Граф заерзал в кресле, будто пытаясь скрыть свое состояние, но это только усилило неловкость.

– Однако, – добавил он, вновь поднимая на меня глаза, – когда я пытаюсь прикоснуться к тебе, перед внутренним взором встает Галя. А не моя Берта. И разум отказывается расслабляться, шепчет, что это мираж, обман. Не знаю, чем объяснить, но твой прежний образ… он прочно въелся в мою голову и сердце. И вот даже сейчас смотрю на тебя – хочу, но не могу. Прости…

Эд потянулся к бокалу, но, вспомнив, брезгливо поморщился и встал, чтобы достать чистый бокал.

И тут меня накрыло.

Видимо от стресса, переволновавшись, я нервно расхохоталась. Я-то думала, что-то серьезное, а тут...

На мгновение тепло разлилось внутри от понимания того, что мужчина выбрал меня настоящую, старую, ему теперь стало не важно мое тело.

Не давая себе времени передумать, я шагнула к нему, вырвала из рук только что наполненный бокал и в четыре глотка осушила его. Вино обожгло горло, но я даже не стала об этом думать.

Граф смотрел на меня ошеломленно, будто на безумную.

– Берта, ты что творишь? – прошептал он.

Я не ответила. И пока меня не покинула смелость, медленно подошла к двери, закрыла засов. Затем повернулась к Эду и быстрым, решительным движением начала стаскивать с себя платье вместе с сорочкой.

Ткань зашуршала, скользнула по ногам, упала на пол. На удивление, справилась быстро. Даже отсюда я видела, как занервничал граф.

И тогда я, абсолютно нагая, лишь чулки на ногах, медленно стала приближаться к нему…

– Берта, ты что… – снова в недоумении начал он, но я решительно перебила:

– Раз ты не можешь, будем ставить эксперименты. Эксперимент первый.

Я сделала еще шаг, остановившись в полуметре от него. Его взгляд метался между моими глазами и телом, словно он пытался одновременно удержать и то, и другое. Дыхание участилось, грудь стала неровно вздыматься.

– Хорошо, – прошептал Эд, наконец.

59. Связь истинных

Видя нерешительность и смятение графа, медленно протянула руку к нему. Пальцы замерли в паре сантиметров от его лица, давая ему последний шанс передумать, мне все-таки не хотелось, чтобы потом он обвинял меня. Мол это я настояла, а он сдался под моим горячим напором.

Внутри при этом надеялась, что мужчина сам сделает шаг.

Но граф стоял, смотрел и … не шевелился. Правда, зрачки расширились, а дыхание стало чуть более частым.

Осмелев при виде горящего взгляда, коснулась пальцами его губ. Едва ощутимо, бережно. Граф шумно сглотнул, не разрывая со мной зрительного контакта.

Приободренная этим немым согласием, я продолжила. Пальцы скользнули дальше, очерчивая линию скул, твердую, четко прорисованную, затем его мужественный подбородок.

Мои прикосновения становилось смелее, но оставались нежными. Затем моя ладонь коснулась его щеки.

Непроизвольно я сделала еще шаг, прижимаясь своим телом к Эду вплотную. Млея от теплоты его тела и возбуждаясь от обжигающего взгляда. О, да! Я очень сильно хотела его!

От неожиданно нахлынувших чувств и выпитого недавно бокала вина, голова захмелела. Все приличия и правила задвинулись куда-то на дальний план.

Я опустила левую руку, скользнула по его бедру, скорректировала линию движения, накрыла его ТАМ ладонью.

И, не сдержавшись от того, что почувствовала, тихонечко застонала.

– Ты хочешь меня…

Не задала вопрос, а констатировала факт.

– Хочу. – выдохнул в мои губы граф. Его рука резко легла на мою талию, вжала в него мое разгоряченное тело.

Второй он схватил меня за затылок, резко, грубо, и впился в мои губы так, будто хотел их всю жизнь…

Однако, неожиданно он разорвал поцелуй, и, тяжело дыша, взял рукой мой подбородок, заставляя смотреть в его глаза, прорычал:

– Ты – моя! Я всегда чувствовал это!

В его взгляде больше не было ни тени сомнения, лишь голодная, неукротимая жажда. Словно из их глубин на меня смотрел зверь…

Я едва успела сделать вдох. И вот уже оказалась прижата к стене. Ладони Эда легли на талию с обеих сторон, сжали с силой. Но несмотря на это по коже пробежала горячая дрожь. Казалось, будто он наконец заявил права на то, что давно считал своим.

– Замри! – прошептал Эд. Но в этом шепоте не было просьбы, только властный приказ, не терпящий возражений.

Но я и не возражала. Мое тело ярче слов выдавало мое согласие.

И он больше не стал ждать. Губы врезались в мой рот, и меня понесло. Я отвечала страстно, безудержно, так, как никогда не делала раньше. Пальцы судорожно вцепились в его плечи, ногти слегка царапнули ткань рубашки, не помню как, но я ее с него сорвала.

Тем временем руки графа скользили по моему телу с уверенной, безошибочной точностью, словно он знал каждый изгиб, каждую тайную точку, способную вызвать дрожь. Ладонью он провел по изгибу бедра, заставляя ощутить всю силу его желания. Мое сердце билось как ненормальное, тело горело в огне.

Его пальцы запутались в моих волосах, слегка оттянули голову, открывая шею. Губы тут же прижались к пульсирующей жилке, оставляя на коже горячие, жадные метки. Я застонала, непроизвольно, и этот звук его еще сильнее воодушевил.

– Я сошел с ума! – прорычал он, – И сейчас ты это почувствуешь.

На мгновение я растерялась. А граф сжимал, гладил, дразнил. И с каждым прикосновением внутри меня разгоралось что‑то необузданное, давно спрятанное под маской сдержанности бесправной служанки.

Я уже практически подходила к невозвратной черте… А граф не останавливался. Движения становились резче и нетерпеливее.

И тут комната засияла. От неожиданности я зажмурилась. А когда вновь открыла глаза – поняла, что это активировался артефакт. На секунду отвлекшись, Эд грязно выругался и отстранился:

– Это твой зять. Видать, что-то срочное.– прошептал он сквозь зубы. Резко ударил кулоком по стене. Подошел к столу. С ненавистью во взгляде взял камень связи в руки.

– Да, Ксавьер. Это я… Что?!

Граф выглядел обескураженно. В волнении я сделала шаг к нему и выхватила переговорный камень. На удивление, Эд не сопротивлялся, продолжал на меня странно смотреть.

– Ксавьер, что случилось?! Что-то с Адель?!

– Нет, Берта. Прости, но я должен предупредить. Если окажется, что вы с Эдом на самом деле истинная пара, в чем я не сомневаюсь, то первая близость пробудит и активирует вашу связь. И тогда, под действием этой связи все заклятия, иллюзии просто исчезнут… Ты меня понимаешь?

Я молчала. Пытаясь переварить то, что услышала. Видимо, решив, что связь прервалась, зять повторил:

– Как только у вас с Эдом … случится… ты опять станешь прежней.

Шестидесятилетней старухой… – прошептала себе под нос.

Дальше я не слышала. Машинально вернула камень связи Эду и в заторможенном состоянии пошла прямо к двери. Наклонилась, чтобы поднять сорочку и платье.

– Эд… я понимаю… и … не осуждаю…

Но мужчина не дал мне договорить. Он налетел на меня со спины. Крепко сжал мою талию и резким движением активировал нашу связь истинных…

60. Любовь...

Когда наши тела соединились, по всему телу прошла странная дрожь. Сначала я подумала, что мне показалось. Но судя по тому, как одновременно со мной замер Эд, я поняла, он тоже это почувствовал.

– Что это было? – испуганно пискнула я.

Но дракон не ответил. Вместо слов он начал двигаться… во мне… Медленно – медленно, будто осторожно исследуя и опасаясь, что нас снова ударит разряд.

Я невольно напряглась, сжалась, испугавшись необъяснимого.

– Тшшш… Расслабься, – хрипло прошептал Эд. – А то мне и так очень сложно… Ты такая… Оххх…

Граф застонал. Низко, глухо, и этот звук отозвался во мне волной дрожи. На этот раз – сладостной. Я закрыла глаза. Сознание поплыло, растворяясь в потоке приятных эмоций.

Не знаю, как это все объяснить, но между нами сейчас была не обычная близость – не та привычная земная связь, которая бывает между влюбленными мужчиной и женщиной. А нечто другое, более сильное.

Казалось, все мои чувства в несколько раз стали глубже, сильней. И каждое прикосновение, каждое движение отзывалось во мне неконтролируемым приступом эйфории. Я ощущала все – биение мужского сердца, тепло его кожи, и ощущения множились, нарастали.

Эдвард тем временем ускорился, и все мои мысли утекли в неизвестном для меня направлении. Я больше не сдерживалась – только охала и стонала.

И если раньше я считала подобные громкие звуки проявлением пошлости, чем‑то постыдным и недостойным, то сейчас мне было на это глубоко ... все равно. Потому что я не могла молчать. Если бы я замолчала, меня бы разорвало изнутри от переполнявшей энергии, мне надо было выпустить пар.

И вот первая безумно яркая вспышка охватила все тело, я затряслась. И почувствовала, что через пару секунд Эд тоже меня догнал.

Я расслабилась, ноги совсем не держали. Кончики пальцев подрагивали. Граф, увидев мое состояние, тут же перехватил и уложил на кровать. Наклонился, нежно поцеловал в губы.

– Беееерта… – выдохнул он. И вдруг грязно выругался. – Бездна! Что я наделал?!

Я в панике распахнула глаза, встретившись с его потрясенным взглядом. Неужели опять? – пронеслось в голове. Опять начнутся драконьи метания, самобичевание, упреки в том, что он изменил мне же со мной. Я сейчас не была готова к такому.

Тело, едва успев прийти в себя, уже требовало продолжения, жадно тянулось к нему. Поэтому я обвила его шею руками, не давая возможности от меня отстраниться.

Эд посмотрел на меня с сожалением, почти с болью.

– Берта, прости, я не смог удержаться. Мне впервые было так хорошо. И я… я оставил в тебе свое семя.

Я удивленно на него посмотрела. Ну и подумаешь, мне же шестьдесят лет... не залечу. И тут до меня дошло – недавно мне было в три раза меньше. О, бездна! Я же, наверное, сейчас превратилась в старуху!!!

Я зажмурилась.

– Берта, давай не дури, – твердо произнес Эд.

– Скажи, я стала старой? – выдохнула я, боясь услышать правду в ответ.

– Ты очень красивая, Берта, – ответил дракон, но ласковый нежный голос не мог меня обмануть. Со страхом я медленно подняла руку на уровень глаз – все мои самые страшные страхи сбылись. Я – постарела.

Внутри все сжалось, слезы тотчас же выступили на лице.

– Я...я...

– Ты самая красивая! Я люблю тебя, Берта.

Я помотала головой, уверена, он так говорил, чтобы успокоить меня. И тут меня озарило – он так разнервничался, потому что испугался, что я могу забеременеть в своем недевичьем теле...

И только я попыталась его оттолкнуть, чтобы быстро уйти и не гореть со стыда перед ним, как Эд неожиданно схватил меня за запястья. Прижал их к постели.

– Вижу, тебя никак не переубедить, – произнес он с легкой усмешкой, но в глазах читалась забота. – Поэтому, извини, но это единственный способ заставить тебя прекратить себя и меня мучить. И самый надежный.

Я вопросительно вскинула брови, но не успела ничего толком сказать, так как громко вскрикнула и прикусила губу. Оказывается, Эд отвлек меня, а сам этим нагло воспользовался.

– О-о-о-ух... Ахх... И через пару секунд я уже не помнила ни своего имени, ни страхов, ни этих глупых сомнений.

Уснули мы с ним ближе к утру.

Я проснулась первой, с блаженной улыбкой на губах потянулась. Несмотря на изматывающую ночь, во всем теле я чувствовала лишь приятную легкость. А потом вспомнила. Все! И самое главное, вспомнила, что я – старуха.

С грустью в глазах взглянула на рядом спящего родного мужчину. Наклонилась, нежно поцеловала в щеку.

– Прости. – прошептала я. – Мне нужно время подумать. В тишине. Одной. Я не хочу губить твою жизнь. Несмотря на возраст, ты полон сил… И, как показала эта ночь, очень страстен в постели. А в своем теле не смогу тебе ничего дать.

Еще раз взглянув на него, чтобы навсегда запечатлеть в памяти его образ, я слезла с кровати. Направилась в угол комнаты, где на полу валялось мое сброшенное платье, но на пол пути замерла. Краем глаза уловила отражение в зеркале, и мне оно показалось странным.

Сердце забилось чаще. Может, это обман? Игра света? Но мысль не отпускала. Ругаясь, что тешу себя иллюзорной надеждой, я все-таки подошла к зеркалу и обмерла.

На меня смотрела красивая зрелая женщина. Да, не шестнадцать, но и не шестьдесят. Кожа – свежая, глаза – ясные.

И тут в памяти вспыхнули слова, которые Эдвард шептал ночью на ухо, пытаясь меня успокоить. Мол близкая связь истинной пары омолаживает партнера. И если жена -человек, она должна помолодеть и получить долголетие от своего истинного дракона.

То есть что?! Получается, близость с драконом… омолаживает меня?

Ошеломлённая, я отняла ладони от пылающих щек и придирчиво себя в зеркало осмотрела. И когда до моего мозга это окончательно дошло, я бросила платье и через пару секунд уже залазила на постель... и седлала сонного Эда...

61. Утро

Утро плавно перетекло в обед. Мы с Эдом продолжали валяться в постели.

– Берта, ну и умотала же ты меня… – наконец произнес дракон усталым, но довольным голосом. Его дыхание все еще было чуть прерывистым, но в глазах плескалась блаженная истома.

Я улыбнулась, лениво проводя кончиками пальцев по его предплечью. Тело наполняло непривычное ощущение легкости и сладкой неги.

– Красота и молодость требуют жертв, – отозвалась я, загадочно улыбаясь и продолжая наслаждаться красотой мужского тела. Приходя в себя после очередного пика блаженства. Сегодня я чувствовала себя так, как не чувствовала очень давно.

Внутри будто наступила весна – хотелось петь, танцевать, бежать к модистке и заказывать самые дерзкие и провокационные наряды. Такие, в которых стыдно выйти в свет, которые буду надевать только для одного Эда.

Однако при этом абсолютно не хотелось вставать. Перевернувшись на бок, чтобы было удобней, я провела пальцами левой руки по драконьей груди, ощущая под ними громкое биение сердца, очерчивая не спеша контур мышц.

Эдвард вздрогнул от прикосновения и прикрыл глаза, позволяя мне изучать его тело.

– Берта… четвертый раз за утро я не смогу… прости… мне надо передохнуть… хотя бы полдня. – пробормотал он, но тут же, словно опровергая собственные слова, резко схватил меня за запястья и подтянул к себе ближе.

Его жаркий, обжигающий взгляд заставил меня замереть.

– Признаюсь, не ожидал, что ты окажешься такой страстной, – произнес граф, медленно касаясь палацами моих губ. – Знаешь, рядом с тобой я чувствую себя стариком. И впервые в жизни не могу продолжить, когда женщина просит.

– Я не прошу, – ответила я с хитрой улыбкой, прижимаясь щекой к его горячему телу. – Просто мне рядом с тобой хорошо... Так приятно лежать, смотреть на тебя, трогать…

– Да? – Брови графа взметнулись наверх.

Я с любопытством подняла руку и провела по ним, по лбу, ощущая едва заметные морщинки.

– Знаешь, ты такой… мужественный и красивый, – добавила тихо.

– Я тебе нравлюсь? – его неожиданный вопрос застал меня врасплох. Я замерла на миг. Но врать не хотелось, да я и не особо любила обманывать близких.

– Твою мужскую красоту я оценила еще тогда, когда ты впервые вместе с законником ко мне пришел, – призналась я. – Ты тогда заявил, что я для тебя стара и ты отказываешься от такой истинной.

На лице Эдварда мелькнула тень сожаления.

– Прости, я был не прав, – прошептал он, перехватывая мои пальцы и целуя их один за другим. – Я не понимал тогда, что теряю.

– Знаешь, – я посмотрела ему в глаза. – Мне было больно, но я тебя не осуждаю. Мне порой кажется, что драконы зря придумали эту связь истинных. Принудительно не будешь мил. А она заставляет двух разных людей быть рядом, невзирая на их желания.

Дракон внимательно посмотрел на меня, так, словно пытался прочесть мои мысли, заглянуть в самую потаенную часть души.

– Надеюсь, ты не сомневаешься, что очень нравишься мне. Однако, если бы не связь, если бы не энергия, которую она высвобождает, боюсь, я не смог бы удовлетворить твои потребности в близости, – признался он с легкой усмешкой.

Я заливисто рассмеялась, уткнувшись в его плечо.

– Боюсь, если бы не эта связь, я бы тоже не смогла, – ответила я. – У меня, знаешь ли, последнее время часто ныла спина и колени.

Мы переглянулись и оба … расхохотались, искренне, до слез, я даже стала икать. Эд встал, налил мне стакан воды и поднес. Я пила медленно, не отводя взгляда от его красивого тела. Ночью и утром мне было не до того. А вот сейчас… в дневном свете я залюбовалась драконом…

И именно в этот момент в дверь постучали.

– Это еще кто? – пробурчал Эд, натягивая на себя халат.

– Ваше сиятельство, простите за беспокойство, но это срочно…

62. Новость

Когда Эд открыл дверь, на пороге стояла перепуганная служанка.

– Ваше сиятельство, – выдохнула она, едва сдерживая в голосе дрожь, – с вами пытался несколько раз связаться ваш младший сын. По артефакту связи, но вы не отвечали. И тогда он отправил сюда гонца. Вот… гонец передал.

Она протянула графу плотный свиток, перевязанный серебряной лентой с фамильной печатью дракона. Эд торопливо взял свиток:

– Спасибо, можешь идти.

Закрыв за ней дверь, бросился к окну, по пути срывая сургуч. Я видела, как он волнуется, как напряжены плечи. Надо же, впервые я видела его таким... Мне казалось, он не особо вникал в дела сыновей и не уделял им внимания.

Да и сами они, признаться, не слишком стремились к общению с отцом. За все то время, что я была рядом с Эдвардом, я никого из них не видела у него дома. Даже Уилл приезжал, когда графа не было…

Ох, точно! Я же хотела поговорить с Эдвардом о старшем сыне, попросить отправить к нему Алию под каким-нибудь благовидным предлогом. Уверена, она место себе не находит, да и мне не терпелось сплавить ее подальше от нас.

И только я открыла рот, чтобы обсудить щекотливый момент, как увидела, что дракон плачет. Вернее, вытирает костяшками пальцев скупые мужские слезы.

– У меня скоро будут внуки… трое… – вкрадчиво прошептал он.

Я радостно вскрикнула, присев в кровати.

– Это что, получается, все твои сыновья создали семью? Надо же, как здорово у них получилось!

Одновременно!

Но граф поднял на меня глаза и радостно, с задоринкой, усмехнулся:

– Нет. Это все один сын. У младшего – Шейтона жена беременна, ждет тройню.

Тут я не сдержалась и присвистнула:

– Вот это Шейтон дает!

– Причем с первого раза мальчики! Все трое! Наша порода!

Но не успела порадоваться за своего истинного, как увидела, что Эд помрачнел, посмурнел, опустился в кресло, и опустил голову на руки.

– Эх, я старый дурак, – выдохнул он, комкая свиток в руках. – Со всеми этими поисками, попытками разобраться с эффектом истинной связи, я пропустил свадьбу сына. Даже не написал письма, не поздравил. Сначала думал, это все несерьезно. Перебесится и бросит ее. Он же выбрал отвергнутую нищую чужую жену с прицепом. А потом выяснилось, что она – наследница почти исчезнувшего рода драконов, а заодно родня Императора.

Я думал, после этого она бросит моего сына, уйдет, чтобы найти более выгодную партию. Все‑таки он младший сын, и у него нет сокровищницы, только замок и земли. А оно вон как получилось…

Он замолчал, глядя куда‑то вдаль, в окно. А я вспомнила эту историю, о ней гудела несколько дней вся столица.

– Трое внуков! – продолжал бормотать граф. И в голосе звучала искренняя и неприкрытая радость.

– Берта, дорогая, я так горжусь сыном! Он не просто оправдал все мои надежды, он стал лучше меня. Добился того, чего я так и не смог добиться.

И тут граф встал и начал нервно ходить кругами по комнате.

– Но как мне теперь показаться сыну и невестке на глаза? – пробормотал он. – После того, как я, родной отец, не явился на их свадьбу…

И тут я почувствовала укол совести. Это ведь из‑за меня граф был вынужден отлучиться из дома, это я обманула, что я – дочь Берты, и он вместо свадьбы искал меня. Так что это я виновата в том, что он пропустил самое важное событие в жизни своего сына.

Понимая, что надо срочно все исправлять, я встала с кровати, подошла к шкафу и надела запасной халат графа. Затем приблизилась к нему, преградив путь.

Эд остановился, удивленно вскинув брови, посмотрел мне в глаза. Я тронула его за рукав:

– Так, для начала остановись и успокойся. Ты думаешь, твой сын ждет от тебя оправданий и извинений? – продолжила я, стараясь говорить мягко, но твердо. – Нет. Поверь мне, он ждет отца. Родного человека, который скажет: Я горжусь тобой, сын. Знай, что на меня всегда можешь ты положиться.

Эд медленно выдохнул:

– Но как я могу… после всего?

– Очень просто, – перебила я. – Берешь прям сейчас артефакт связи и звонишь сыну. И говоришь то, что чувствуешь. То, что говорил мне сейчас. А заодно спроси, не нужен ли лекарь или какие-нибудь зелья для беременных. Я помню, как тяжело порой приходилось дочери, ребенок дракон очень много вытягивал из нее сил. Зять находился рядом с ней неразлучно.

Эд кивнул, притянул меня к себе, поцеловал. И, подойдя к столу, достав переговорный камень, вышел из комнаты.

Я же в раздумьях пошла и присела на нашу кровать. Трое внуков… Трое мальчиков… Уверена, жена Шейтона счастлива!

В груди заныло, мне тоже так захотелось ощутить себя матерью, прижать ребенка к груди. Назвать его своим, не скрываясь, не притворяясь нянькой, не бояться, что в любой момент меня выгонят и я его никогда не увижу…

Встала, подошла к зеркалу – так, за утро скинула еще пару лет. В принципе, если и дальше так пойдет, то я вполне смогу выносить… Я прислушалась к своему телу – ничего не болит.

Была не была! Юркнула на кровать, задрала ноги наверх в позе березки…