Текст книги "Берегись, чудовище! или Я - жена орка?! (СИ)"

Автор книги: Елена Амеличева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 19 Свадьба будет?

Объяснить он не успел – дверь в избу распахнулась, и вместе с незваными гостями в нее влетела песня, которую старательно выводили женские голоса:

Он мне имя сказал, Души вместе связал. Он костер запалил, И похлебку сварил. Он мне имя сказал.

Голоса были нежными, сильными и протяжными, словно ветер, что пробирается сквозь щели в стенах. Песня звучала так просто, но в ней было столько смысла – обещание заботы, любви и верности. Я улыбнулась, и сердце на миг наполнилось теплом. Прислушалась, и слова проникли в самое сердце:

Он мне имя сказал И навеки связал, Он теперь мой супруг – Самый верный мой друг. Вместе с ним мы пойдем Жизни смысл обретем. Он мне имя сказал...

Переложив малышей в ясли, я встала, вышла к гостям и увидела странную процессию. Во главе шла седая орчиха, высокая и гордая, с тяжелым посохом в руках, украшенным резьбой и разноцветными лентами. Кажется, это была Леди – жена вождя. За ней шли соседи, женщины и мужчины, одетые в праздничные одежды, лица их были серьезны и полны решимости.

– Чара! – громко позвала орчиха, остановившись в шаге от порога, и огорошила, – сегодня свадьба твоя с Принцем!

– А может, не сегодня? – пробормотала сдуру, не зная, что еще сказать.

– Нет, мы довольно ждали, – важно провозгласила жена вождя, помотав головой. – Всем уж ведомо, что Принц тебе имя свое родовое молвил. Стало быть, выбрал в жены. И живете вы как муж и жена давненько. Пора узаконить ваше сожительство обрядом!

– Что делать? – прошептала, глянув на Самайна, что стоял мрачнее тучи.

Не сообщать же им всем прилюдно, что я столь же невинна, как в день своего появления на свет?

– Меньше болтать надо было, – прошипел он и заиграл желваками на скулах.

– Меньше тайн разводить надо было, – огрызнулась в ответ. – Почем мне знать ваши обычаи?

– Хватит шептаться, голубки, – вперед вышла Дубина. – Песнь брачная пропета. Теперь дело за малым – жениться пора!

– А если я… – набралась смелости пополам с наглостью и уточнила, – не хочу замуж?

– Почему? – седая орчиха выпучила глаза.

– Да глупая она еще девка, – поморщившись, начала торопливо объяснять ей Дубина. – Счастья своего не ведает.

– Имеет право не хотеть, – защитил меня Самайн.

– Ты-то хоть помолчи! – рыкнула на него сестра. – Сам из лесу девку притащил, дома у себя поселил, а жениться кто будет, я, что ли?

– Ничего против не имею! – рыкнул он. – Только желающих такое сокровище, как ты, в жены взять что-то не видно.

– Ща втащу, – пообещала сестра, прищурившись и показав огромный кулак.

– Не надо, – торопливо вмешалась Леди. – После твоих воспитательных маневров он в несознанке проваляется с неделю, кого женить-то тогда?

– Ах ты хитрый недобитень! – Дубина всплеснула руками. – Этого и добивался, да? От щедрот моих отхватить, да немощным прикинуться? Не бывать тому! Женись, не позорь меня! Мы ж не люди, а нас не принято девку портить и никакой ответственности за это не нести! Так что не крути мне тут своей хитрой зеленой попой.

– Хорошо, готов жениться, – буркнул Самайн.

– Отлично! – жена вождя расплылась в довольной улыбке. – Давно у нас праздничка хлебосольного да веселого не было! Ух, гульнем!

– Простите, – вклинилась я в ее мечтания, рискуя испортить все планы гульбы, – а если невеста против?

– Что ж ты не уймешься-то? – Дубина скривилась. – Такой мужик тебе достался, только ж мечтать можно! А она нос воротит. Дура девка! – вздохнула. – Ну, да, есть у него недостатки, ясень пень. Но кто ж без них? Воспитаешь под себя, делов-то. Лаской да скалкой сделаешь таким, каким надобно. А ежели что, – подмигнула, – меня позовешь, подсоблю!

– Не хочешь, значит, стать моей женой? – уточнил Самайн, почему-то помрачнев.

– Ты ж сам только что трепыхался, как червяк на крючке! – удивилась его реакции. – Чего тучей грозовой почернел вдруг?

– Ничего, – глаза отвел и лицо непроницаемое сделал.

– Так что же, выходит, невеста против? – уточнила Леди, тоже хмурясь.

– Против, – я кивнула.

Будь, что будет. Но не хочу из-под палки под венец идти. Сначала тетка вынудила первого желающего хватать под локоток и тащить под венец. Теперь орки всполошились насчет моей репутации. Я сама хочу решать, кто мужем моим станет, хватит уже!

– Тогда, девонька, придется тебе жениха в схватке победить, – сообщила седая орчиха. – Бой у вас будет. До первой крови. Чья прольется, тот и проиграл.

– Чара, давай заключим брак, – зашептал Самайн, оттащив в сторону. – Ничего не изменится. Клянусь, я…

– Хватит! – Дубина схватила меня за руку и потащила на улицу. – Решили, что схватка будет, так деритесь!

Перед домом, как оказалось, уже собралась вся деревня. Услышав новости о моем отказе идти замуж, они неодобрительно заворчали. Но узнав о схватке, тут же радостно закричали.

– И даже не думай, что буду поддаваться, – бросил мне орк и встал в круг, в который меня втолкнули.

Смерила его взглядом. Шансы, как минимум, неравные. Как победить такого? Я наморщила лоб. Хотя…

Бой был недолгим. Мы походили по кругу, примериваясь. Самайн выглядел спокойным и уверенным. А когда он бросился на меня, вскрикнула и сделала вид, что упала в обморок – с перепугу. А что, эта у меня, тонкая душевная организация, стало быть.

– Чара? – орк склонился над моим якобы безжизненным телом. Затормошил. – Чара? – в его голосе было столько тревоги, что даже стало совестно.

Самайн склонился, подставил ухо к моему рту, пытаясь уловить дыхание. И тут я кааак тяпнула его за это самое ухо! Со всей дури, на радостях ошалев от победы, что сама шла в руки. Пусть знает, что моя тонкая душевная организация еще и хитропопая!

Он взревел – больше от неожиданности, наверное. Вскочил, прижав руку к голове.

Я открыла глаза.

Сквозь зеленые пальцы орка тонкой струйкой заскользила кровь.

– Свадьбы не будет! – громко провозгласила жена вождя.

– Что же ты наделала, Чара… – прошептал Самайн.

***************************** МОЯ НОВИНКА СТАРТОВАЛА!!! Муж до стуж, или Ты – мой папа? План был прост, как рецепт вареников: краду у дракона амулет и спасаю крошку-дочь. Кто ж знал, что подлый чешуйчатый будет против и сцапает меня на горячем? Ну, сам виноват. Напугал ведьму – получи магией в лоб! А в довесок брачные метки – я не хотела, метлой клянусь! Но на кой мне супруг, и так проблем по самую ступу! А дракону жена нужна, как мозоль на хвосте. Но его амулет спасет мою дочурку. Вот же угораздило! Что ж, заключим договор. Крылатый работает в моей таверне до зимы. А я ищу способ за это время увести у него раритетную вещицу. Заодно стараюсь удержать заведение на плаву, помочь иномирцам вернуться домой, разобраться с бедами домашних и… Не влюбиться в мужа – дракона! ведьма с зубками ах, какой дракон фиктивный брак любовь – не отвертитесь детки и бедки всех мастей деда «хоть записывай» метла Чистюля и сундук Зубастик опасные тайны и интриги врагов океан юмора, щепотка ужастей таверна и всемогущий ХЭ А на сдачу спасение местного мира, как же без этого!)) ЧИТАТЬ

Глава 20 Трындец

Что наделала? В каком смысле? Я избежала очередного навязанного брака, как и хотела. Почему Самайн так расстроен? Конечно, ему неприятно, должно быть, проиграть в схватке с женщиной, но все же видели, что я схитрила. Хотя это не отменяет результата. Никто же не говорил, что так нельзя.

– Отличный исход! – прогремел зычный мужской голос, и из толпы вышел Бык.

На его лице играла такая широкая улыбка, что видны были все зубы до единого. При желании можно и кусочки еды, что застряла в задних, разглядеть. Чему этот орк так радуется?

С подозрением на него посматривая, я поднялась и принялась отряхивать подол.

– Раз девица замуж за Принца идти отказалась, как все собравшиеся видели, – продолжил рыжий гигант, – то заявляю прилюдно, что беру ее замуж!

Чего? Я поперхнулась. Удивление горьким комом встало в горле. У них что тут, эпидемия пошла, всех резко поразил вирус желания на ком-нибудь жениться? Можно мне спокойно пожить, чего сразу замуж-то?

– И думать не смей! – прорычал Самайн и бросился к моему новому жениху.

– Чего это? – тот спокойно зыркнул на него. – Все по обычаям. Если девка в отказ идет, на нее другой права заявить может – она ж добыча. Ты сам ее из леса приволок.

– Должен быть бой тогда! – к ним подошла Дубина. – Кто победителем из него выйдет, того и добыча!

– Да разве ж я против, милая? – Бык развел руки в стороны. – Вот он я. Кто желает кулаков моих изведать, налетай! Ну? – обвел взглядом собравшихся.

Тишина была столь громкой, что заболели уши.

– Я буду биться за нее! – проревел Самайн.

– Нельзя, – вступила в разговор жена вождя. – Тебя она отвергла и в схватке одолела, ты не можешь сражаться со следующим претендентом, это запрещено.

«Что же ты наделала, Чара». Вспомнила я его слова. Так вот что мой орк имел в виду. Но если бы знала, то согласилась бы, конечно, на брак с ним. Это куда лучше, чем стать супругой Быка! Такой участи и тетке своей злобной не пожелала бы!

– Претендентов на схватку из-за добычи нет, – заключила седая орчиха. – Тогда – она твоя! – кивнула рыжему.

– Я не пойду за него! – замотала головой, отступая к лесу. – Ни за что!

– Надо было раньше головой думать, – пробурчала Дубина. – Дура девка, ох, дура!

– Опять хочешь драться? – спросила жена вождя. – Если и от этого жениха отказываешься, то должна с ним сразиться – также, до первой крови.

Я посмотрела на Быка, что ухмылялся. Все отлично понимали, что второй раз моя уловка не пройдет. А шансов одолеть этого громилу у меня, разумеется, нет ровным счетом никакого. Окаянный рыжий! Что же делать?

Мысли забегали в голове перепуганными букарахами. Натворила дел, Чара, молодец! Как теперь из этого выпутываться будем?

– Так что скажешь, девица? – спросила Леди. – Пойдешь за Быка послушной женой, или…

– Не пойду! – перебила ее.

– Тогда деритесь! – провозгласила она и отступила, освобождая место.

– Я бы это дракой не назвал, – рыжий фыркнул и, не успела и моргнуть, как оказался рядом со мной и молниеносным ударом разбил мой нос.

Резкая боль взорвала голову. Из глаз во все стороны сыпанули искры. Кровь хлынула на губы, подбородок и грудь. Я едва устояла на ногах. В ушах замолотили молоточки. И словно сквозь вату услышала, как самодовольный Бык бросил:

– Схватка закончена – добыча моя!

Это сон. Сейчас проснусь, рядом будет лежать Самайн – зелененький, горячий и, как всегда, с шуточками. Встану, накормлю малышню молочком, завтрак приготовлю, пока мой карась в озере плещется…

– Идем в дом, жена! – рыжий подхватил меня, небрежно забросил на плечо и пошагал прочь. – Устроим первую брачную ночку!

– Отпусти! – рык Самайна, преградившего ему путь, заставил вздрогнуть даже моего новообретенного муженька – почувствовала это своим телом.

– Вызываю тебя на бой! – слова рвались из горла моего орка огнем, что опалял все вокруг.

– Ты потерял свое право! – отозвался Бык. – Не слыхал, что ли? Нет у тебя прав биться за эту бабу, она тебя отвергла и в схватке до первой крови победила!

– Но право сделать вызов тебе у меня осталось, – парировал тот, тяжело дыша. – Я вызываю тебя, Бык! При всех вызываю тебя, – он оглядел собравшихся, – на смертный бой!

Народ снова затих. Лишь ветер гулял между замершими орками, с недоумением заглядывая в их лица. Кажется, он так же, как и я, не понимал, что происходит.

– Вызов брошен, – провозгласила седая орчиха и стукнула посохом о землю. – Что скажешь, Бык? Можешь откупиться или отказаться от боя и покинуть поселение навсегда.

– Я принимаю его! – проревел рыжий и сбросил меня на землю. – И ты, Принц, пожалеешь о том! На части разорву, голыми руками! – он сорвал с себя рубаху и швырнул в мое лицо.

Отбросив ее, будто ядовитую змею, посмотрела на Самайна.

– Рано хвалишься, – мой орк усмехнулся и стащил свою. – Я тебя много раз побивал, и этот исключением не станет! Но на этот раз схватка будет последней!

– Для тебя!

– Посмотрим.

Мужчины медленно двинулись по кругу. Напряженные тела играли мускулами. Глаза остро следили за каждым движением противника.

– Доигралась, идиотина? – прошипела Дубина и смахнула со щек слезы. – Чего натворила-то!

– Вот все беды из-за баб, – принялся причитать Трындец. – Все беды из-за них! – глянул на меня с неодобрением. – Что же дальше-то теперь будет, а? Полный ведь трындец!

Глава 21 Женимся?

Да уж, иначе и не скажешь. Полнейший трындец!

Я с замиранием сердца смотрела, как мужчины налетели друг на друга. Тела столкнулись с глухим стуком, сплелись в тугой зеленый комок, в котором уже и не различить было, где один, где другой. Рычание, шлепки, удары – летели во все стороны. Как и комья земли, взрытой мощными ногами.

Время стрелой пронзило все вокруг. Показалось, что прошла всего секунда. И тут…

– Стойте! – женский крик был таким громким, что перекрыл даже шум от толпы, что усиленно рычала, подбадривая противников.

Самайн с Быком распались на две отдельные составляющие и, тяжело дыша, уставились на ту самую бабушку из леса, к которой недавно шастал мой орк.

– Чего тебе, ведунья? – недовольно на нее глядя, спросила седая жена вождя.

– Остановите схватку! – властно велела та.

– С чего бы это? – удивилась Леди.

– Видение мне было. Боги пришли и сказали, что так нельзя.

– Все по обычаям, почему нельзя? – не уступала седая.

– Потому как не тутошняя она, – бабка ткнула в меня пальцем. – Законов ваших не знала. Потому и надо дать ей еще один шанс.

– Верно боги-то говорят, – поддакнула Дубина. – И не стоит их сердить. А то неурожай случится. Или болезнь какая придет. Бед потом не оберемся.

– А то и катастрофа какая нагрянет, – старуха свела брови к переносице. – Боги обидчивые!

– Да плевал я на их обидки! – взревел разгоряченный Бык, все также тяжело дыша. – Бой начат, к чему тут хухли-мухли какие-то бабские разводить!

– Помолчи, а не то первым от богов и огребешь! – прикрикнула на него бабуля. – Ишь, раздухарился. Есть вещи посерьезнее, чем кулаками-то махать.

– Ладно, – Леди с неохотой кивнула и провозгласила, – дадим городской человечке последний шанс. Она ведь, и правда, не здешняя. Законов наших не ведала. Боги правы.

– На, – сестра всунула Самайну букет помятых ромашек и пригладила его растрепанные волосы. Вот вечно он такой. А ведь подстригала недавно! – Ступай к невесте, чего в землю-то врос? – подтолкнула его ко мне. – Не тушуйся!

– Давай, спроси у суженой еще раз, – подбодрила его старуха из леса.

– Пойдешь за меня замуж? – буркнул он, исподлобья глядя в мое лицо.

Как будто выбор есть!

– Пойду, – зло бросила в ответ.

– Держи, – сунул в руки цветы.

Романтика…

– Все, давайте свадьбу праздновать! – жена вождя оживилась. – Гуляем!

Свадьба орков ничем особо от человеческой не отличалась. На улице выстроили вереницей столы, накрытые белыми скатертями. На них будто само собой возникло разнообразное угощение – незамысловатое, но вкусное и сытное. Начались поздравления, какие-то игры и конкурсы – от которых хотелось спрятаться под стол, рисковые шутки. Все, как всегда.

Гуляли до ночи. А потом Дубина поднялась и провозгласила:

– Молодым пора отправляться почивать да ребенка зачинать!

Я вспыхнула и покосилась на Самайна. Весь праздник он просидел, сжав зубы и даже не глядя на меня. Когда кричали «горько!», вставал, клевал мои губы и садился обратно.

– Чего расселся, молодожен? – сестра толкнула его в плечо. – Быстро поднялся, жену на руки взял и в дом унес! А не то наподдаю, честное зеленое!

Орк вскочил. Не успев ойкнуть, я взлетела в воздух и оказалась прижата к его горячей груди. Обхватила мужа за шею, заглянула в лицо. Но он, широко шагая к избе, даже не смотрел на меня.

Вслед нам понеслись задорные шутки и наставления о том, как правильно стараться, чтобы изготовить наследника в первую же ночь.

В доме уже все было украшено и подготовлено к первой брачной ночи. Везде висели цветочные гирлянды, кровать была застелена белоснежным бельем с красивой вышивкой. У жарко растопленного камина в своих яслях спали Кисточка и Егозунька, уже накормленные. Дубина постаралась, не иначе.

Самайн молча положил меня на постель и начал раздеваться. Сердце замерло, когда он стянул рубаху через голову. Мужская красота, неприкрытая, манкая, притягивала взгляд. Но орк вдруг зашипел, мотая головой, как огромный кот.

– Что с тобой? – спросила, приподнявшись на локте.

– Ты еще спрашиваешь? – рыкнул, повернувшись ко мне и показав укушенное мной ухо, из которого снова текла кровь.

– А что мне было делать, по-твоему? – злость смешалась в душе с чувством вины. – Я не хотела замуж! Правила у вас такие – до первой крови. Вот и пришлось…

– Я что, так ужасен? – муж стиснул кулаки и шагнул к кровати. – Бил тебя, силой брал, на цепи держал, заставлял работать без продыху?!

– Нет! Но…

– Что «но», Чара?

– Я не хочу быть игрушкой в чужих руках, вот что! – стукнула кулаком по кровати. – Тетка сказала замуж – слушайся! Дубина сказала замуж – не смей возразить! Я что, не человек, не могу сама решать? Так же нечестно!

Орк молчал. Я встала, стянула праздничное одеяние невесты и быстро натянула ночную рубашку. В ворот и рукава попала не сразу, зарычала от злости.

– И ты сам виноват! – выпалила, уже не в силах остановиться. – Почему молчал? Не объяснил, не рассказал, как тут у вас все устроено! Почему?

– Боялся, что ты испугаешься, – глухо сказал он, сев на постель, спиной ко мне. – И сбежишь. Вернешься в город.

Теперь промолчала я. В самом деле, как бы поступила, узнав правду? Может, дала деру обратно. Или нет. Я не знаю!

– Оба хороши, – пробормотала со вздохом и легла на брачное ложе.

– Верно, – он кивнул и развернулся. – Давай спать. Сегодня, прости, придется вместе. Дубина может нагрянуть утром и… Сама понимаешь.

– Ничего такого не будет, понял? – торопливо предупредила.

– Это почему же? – прищурился. – Первая брачная ночь все-таки. – Одним движением накрыл меня своим телом, вжав в постель.

– Потому что ты… – мысли разбежались в разные стороны.

– Что я? – усмехнулся и провел пальцем по моей щеке – так осторожно, едва ощутимо, словно кожи коснулся тончайший шелк.

– Ты слишком… зеленый! – пискнула шепотом.

– Пусть так, – прикрыл мерцающие глаза на мгновение и улегся на спину. – Спокойной ночи, жена.

– Спокойной ночи, – я помедлила, но все же договорила, – муж.

Глава 22 Кровь

Семейная жизнь началась с того, что я проснулась в одиночестве. Муж рядом отсутствовал – от него осталось только пятно крови на подушке. Зато имелись два голодных пузика, что возились в яслях и требовательно попискивали.

– Бегу, зайчики, – спрыгнула с постели и, набрав на кухне еще теплого коровьего молочка – Самайн с утра подоил Дусю, видимо – принялась кормить деток.

Те усиленно чмокали, запуская в мои руки лапки с острыми крошечными коготками.

– О, да у вас глазки открываются! – обрадовалась, увидев мутно-голубые глазенки малышей. – Скоро будете по избе бегать, значит! Вот научу я вас дяде орку кусь делать в одно зеленое место, чтобы знал, как от новобрачной сбегать!

Но детям было не моих печалей. Им хотелось исследовать мир, который они теперь видели.

– Ну, тогда пойдемте на улочку, – решила я, подхватив карапузов. – Хватит вам дома сидеть, на солнышке хоть погреетесь.

Я вынесла их из избы, положила на травку, огородила поленьями новые ясли и вгляделась в окрестности. Не видать моего муженька. Зато вон Дубина бодренько к нам чешет. Даже интересно, что она на этот раз удумала? И не сбежать ли прямо сейчас, пока еще есть шанс?

– Утречко доброе, невестка, – она широко улыбнулась, подойдя ко мне. – А где супружник твой?

– Ушел по делам, – прикрыла орка, чтобы не получил люлей от сестрицы.

– Ну, тем лучше. Пойдем, – золовка ухватила под локоток и увлекла к избе. – Да не боись, никуда твое зверье не денется, малОе оно еще.

Ладно, я смирилась, открыв дверь. Напою ее чаем травяным да отправлю восвояси.

– Ну, кажи, – велела новая родственница, когда мы вошли в дом.

– Что казать?

– Не знаешь, что ли? – Дубина усмехнулась и пояснила, – доказательство чистоты девичьей, конечно же. Таков обычай. Наутро после первой брачной ночки родня по мужниной линии в дом является, чтобы женка новоиспеченная предъявила им простыню, которая доказывает, что в брак она невинной девой пришла.

Ну Самайн, погоди! Я сжала кулаки и зубы. Вот вернется он, наподдаю этому зеленному по самое не балуйся! Неужели не мог упомянуть о таком незначительном нюансе, что меня с утреца ждет? Вот жаб злопамятный, отомстил, так отомстил. А я теперь выкручивайся, как хочешь!

– Чего, порченая ты была, что ль? – Дубина нахмурилась. – Так и знала, что у вас все сразу сладилось! Ну, не с добра семейная жизнь начинается, но ничего, не велика беда, это мы поправим, а я никому ни словечка не скажу, можешь…

– Да нет, все есть! – я широко улыбнулась. – Только немного ге по уставу. То есть, не по обычаю. – Прошагала в комнату, где постель еще была не заправлена как раз, и ткнула в нее пальцем, – вот, все в наличии!

– О как! – глаза золовки стали квадратными, когда она углядела подушку со следами крови – от раны, что осталась на покусанном мной орке. – Это ж как вы умудрились-то, затейники? – у нее даже ушки острые к голове прижались – видимо, от попытки представить наши ночные выкрутасы, вследствие которых могла появиться метка девичьей непорочности на подушке.

– Вот так вышло, – я скромно потупилась, давясь смешком.

Получается, у нас муженек отпыхтелся за невинность, пролив свою кровушку.

– Ну, что уж есть, – Дубина пожала плечами и сдернула наволочку. – Пойдем хвалиться! – схватив за руку, потащила прочь из избы.

– К-как это? Куда? Что значит хвалиться? – нутром ощущая, что ничего хорошего ожидать не стоит, приготовилась спорить.

– То и значит, – она вытолкала меня из дома и водрузила кусок ткани с пятном на штакетник, будто флаг какой. – Так принято, не спорь. Вообще, скажи спасибо.

За что, любопытно? За позор на всю деревню? Скрестив руки на груди, исподлобья глянула на чересчур деятельную родственницу. Как бы ей так необидно намекнуть, что пора уже и восвояси некоторым удаляться?

– За то спасибо, что не повела тебя по всей деревне похваляться и каждому кровь казать честную, – золовка вздохнула. – По обычаю-то так надобно. Но я уж пожалела тебя. Ты ж городская, у вас не принято. Да и дел у тебя немерено, не до шествий. Вон, кумушки углядели, что честь девичья подтверждена, сейчас вмиг разнесут по окрестностям, – кивнула на соседок, что глядели на наволочку и перешептывались.

– Спасибо, – искренне вырвалось у меня, ведь перспектива каждому ее под нос совать вызвала ужас.

– Завсегда пожалуйста, сестренка, – она хлопнула меня по плечу, и я едва не улетела в ясли к рыси и еноту. – Ты ж теперь родня моя. Со всем помогу, обращайся! Кстати, ты ж городская, поди и курице башку срубить не сумеешь, забрезгуешь?

Несушка, что мирно вышагивала по двору, в сторонке от товарок, замерла, почуяв неладное.

– Вот, так и знала, – Дубина все поняла по выражению моего лица. – А ведь ты должна дом поутру кровью окропить. Куриной, не своей, конечно. Это чтобы счастье в семье было и не сглазил никто.

Что ж орки такие кровавые-то? Все у них на крови!

– Ну, а потом приготовить надобно куряку, чего добру пропадать.

– Это я могу.

– Знаю, – она мне подмигнула, – брат сказывал, дюже вкусно готовишь, он даже поправился слегонца, как с тобой жить стал. Да и ты, гляжу, поотъела все нужные места, чтобы было за что мужу-то ухватиться! – засмеялась, заухала, как филин. – Ну, приступим.

Мы вошли в курятник. Курицы вздрогнули, увидев Дубину. Трое сразу упали с насестов – то ли в обморок, то ли замертво, я не уточняла.

– Ну, сразу на несколько дней запас будет, – заключила золовка и, подхватив трусливые тушки, вышла на улицу.

Несушка, увидев в ее руках подружек, заквохтала и понеслась прочь с такой скоростью, что чуть не сшибла с ног петуха. И, если опустить момент знакомства пернатой шеи с острым топором, то уже через несколько минут я ходила вокруг дома и, приговаривая слова по обряду, окропляла траву кровью.

Чем бы новобрачная не тешилась, как говорится, лишь бы мужа в саду не закапывала.