Текст книги "Каменные сердца (СИ)"

Автор книги: Елена Мельникова

Соавторы: Иван Мельников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Устало вздохнув, Джо присел у почти законченной конструкции. Последние отблески заката погасли, позволив звездам озарить одинокий холм, дерево и человека. Озарить сиянием, рожденным тысячелетия назад. Жухлый листок спланировал на затылок Джонатана, заставив его вздрогнуть. Хайд повертел лист в руках: громадный, похожий на дубовый, скрутившийся в трубочки по краям. Зачем он все это делает? Туве превратилась для Джо в навязчивую идею. Желание обладать ею (или по-простецки – завалить сосочку) занимало большую часть его помыслов, начиная со знакомства. Но чем девица была для него на самом деле? Хороший вопрос. Недоступная, обаятельная, бесстыдно сексуальная… Нет, последнее он приписывает ей из-за стиля одежды. Туве не принадлежала к категории девчонок, вслед которым оборачивались на улице и в подземке. Или принадлежала? Во всяком случае, Джо ее хотел.

В жизни каждого мужчины хоть раз появлялась женщина, занимавшая все его мысли ровно до момента, когда удавалось наконец с ней переспать. Сразу после интерес сменялся равнодушием, а иногда и откровенной неприязнью. В юности Джо не единожды сталкивался с подобным. Да что уж там в юности! Едва он спустил в Элейн, как ее размалеванная шлюшечья рожа начала вызывать у него тошноту. Если только он ничего не путал, это (не тошнота, разумеется, а такая реакция вообще) коренилось в глубине мужского подсознания. Задача человеческого самца не нежиться в объятиях самки, а кормить род, продолжать род с другими партнершами, расширять территорию рода. Не закончится ли с Туве также? Она пробудила в Джо ту жгучую похоть, которую давно не пробуждали в нем женщины, но вдруг это лишь результат переизбытка свободного времени? Его работа, хобби, немногочисленные приятели, Феора и родители – весь его гребаный мир! – исчезли, растаяли, как песочный замок в приливной волне. И в Джонатановой опустевшей башке поселились упругие сисечки и плоский животик (и ушки, не забывай про ушки!) рыжей дикарки.

Тем не менее Хайд решил, что дело не только в этом. Туве стала его якорем в новом чуждом мире. Встретившись с ней до войны, Джо поостерегся бы знакомить ее с родственниками, но все равно женился бы. Пускай даже церемония состоялась бы в одной из тех придорожных часовенок, где свадебное платье можно арендовать за тридцать стандартов, а от пастора разит дешевым виски, но он точно женился бы. Потому сейчас он строил гнездо и вспоминал различные танцевальные па поэффектнее.

Потому что Джонатан Хайд был влюблен.

Кто знает, как пойдет их жизнь дальше? Уж точно не Джо. Аксель абсолютно прав: фермер из бывшего научного светила хреновый, а цыган – еще хуже, чем фермер. К несчастью, местная техника любого назначения и вида напрочь отказывалась ремонтироваться руками Хайда. Да он и не мог починить ее без инструментов, которых ему неизменно не хватало. И ремонт в его исполнении завершался фразой типа: «Я почти сделал. Недостает гайки для болта М16 с крупным шагом резьбы. Без него не поедет». Далее следовал недовольный вздох Натана или усмешка Акселя, кто-то из них сам залезал в нутро сломанной железяки, и она подчинялась их понуканиям. А болт обматывали проволокой, надевали на него колечко из резины либо заливали припоем. Продемонстрировать свои таланты в обращении с тонкой машинерией Джо не имел возможности по причине отсутствия оной, за исключением «пайнэпплбука», но его он даже побаивался после происшествия в горах.

Краем глаза Джо заметил объект своих мечтаний, сидящую на поросшем бурым мхом валуне.

– А ведь ты обещала научить меня вить гнезда и танцевать, – полушутя бросил он ей, укладывая на дно возведенной конструкции нечистые одеяла, принесенные из трейлера.

– Я с радостью помогу, если ты стараешься для кого-то другого, – Туве вдумчиво расчесывала волосы пальчиками и откидывала красные пряди за спину. – Но как ты впечатлишь меня гнездом, в постройке которого я приняла участие?

– Тогда не смотри, – Джо надел плотную перчатку и достал из лежащего неподалеку мешка несколько веточек шипоцвета, которые вплел во как он ее мысленно называл – Все. Готово.

Туве медленно провела ладонью по шеренге часовых циферблатов, растянувшейся от запястья до локтя. Выдержав эффектную паузу, она возвестила, что уже пять минут как Последний День Лета, значит, можно начинать танец. И Джо начал. Однажды Хайду пришлось наблюдать за злосчастным монтером, получившим мощный удар током: несколько мгновений бедняга корчился, как шарнирный болванчик, которого дергают за все ниточки сразу. Так вот, Джонатану казалось, он вряд ли теперь чем-то отличается от того мужика. Взгляд Туве и впрямь словно пропустил по нему электрический импульс. Джонатан скакал, извивался и прыгал, точно закинувшийся спидами подросток на рейв-дискотеке. Когда он уже почувствовал изнурение, девушка приблизилась и взяла его за руку.

– Ох, мелкий Джо. Ты настолько хочешь меня? – Туве с легким оттенком грусти посмотрела Хайду прямо в глаза. – Да, сомнений нет. – Она хихикнула, зажав рот ладошкой. – Это самые жалкие гнездо и танец, которые мне доводилось видеть.

– Извини, – Хайда сильно уязвила эта в целом справедливая оценка. – Я, как ты знаешь, не спец.

– Ты старался. Я оценила. Наверное, если мы впервые разделим анима под сенью , все обойдется.

Произнеся фразу, смысла в которой не было ни на гран (для Джо, по крайней мере), Туве сняла трусики и повесила их на торчащую из гнезда ветку. Вслед за ними последовал топ. Девушка, ничуть не стесняясь случайных соглядатаев, прикрытая лишь связкой амулетов да каскадом красно-рыжих волос, скользнула в сложенный Хайдом кривобокий шалаш. Устроившись на выцветших серо-зеленых одеялах, Туве поманила Джо. Принятая ею весьма фривольная поза резко контрастировала с целомудренным румянцем на щеках, опущенными ресницами и руками прикрывающими грудь.

Не колеблясь более ни секунды (насколько это возможно, когда ты одновременно расстегиваешь халат и ремень на брюках), Джо залез внутрь собственноручно возведенного гнезда и взял Туве под шелест листьев зана.

**

Кончил Джо быстро и почти сразу же задремал, прильнув к Тувиному животу, будто невероятных размеров младенец. Она же еще долго лежала без сна, вслушиваясь в завывания ветра, шорохи в кроне и тихий шепот бесстрастных холодных звезд, и гадала, как отныне сложится их жизнь. Ей нравился Джо, она нравилась ему. Но…

Мужчины охотно берут и не торопятся отдавать. Мелкий Джонатан не исключение. Туве прямо-таки исходила потом, и вовсе не от бурного оргазма, как решил, задремывая, Хайд, а от сокрушительной слабости.

Люди обращаются с без затей: забирают, если могут, и тратят без оглядки. Что ж, они платят за это свою цену – их тела увядают в какие-то жалкие доли Круга.

Другое дело – туве, траины, пикси, кнолли, ффыски и другие существа, чья проходит множество сложных циклов, формируя плотный мощный .

Вселенная не чужда иронии, и люди, безусловно, являются одной из ее шуток. Злых шуток, как ни прискорбно. Человек сотворен, чтобы , брать все без остатка, вне зависимости от того, ему нужен объект вожделения. Мир за пределами свитого Джонатаном гнезда служил хорошим тому примером.

Людская жизненная сила свободно выплескивалась с гневом, радостью, печалью, но и возвращалась легко – так вода проникает в дырявую канистру, опущенную в ручей. Жидкость никогда не заполнит емкость полностью, но и пустовать ей не придется.

Канистра Туве была целой, а открутить крышку представлялось задачей не из простых. Хотя Джо справился с этим с поразительной легкостью. Немудрено – он ведь человек. А поцелуи – самый действенный способ обмена или кражи оной.

Туве вздохнула. Теперь наступила пора для вздохов.

Аккуратно высвободившись из объятий Джо, она прильнула к теплому шершавому стволу , которого здесь почему-то величали Старым Лораном. Может быть, все еще обойдется. Может быть, Джо ее полюбит.

Но если нет, то Колесо Вселенной раздавит их, как машина – дождевых червей, покинувших свои подземные убежища. Плата за поспешность и неосмотрительность высока в любом случае, но в подобных ситуациях это почти всегда – смерть.

**

Как нам повезло, что Дриббл умеет кидать Мендос, лежа лицом вниз, приближалась к люку. Пардон, милашка, мы обдерем твою мордашку. Все лучше, чем сдохнуть.

Наконец мне представился шанс перебежать улицу, и я, набрав в легкие воздуха, как перед нырком, рванулась наискосок от своего укрытия. Кто-то заметил Томов силуэт, но пули вышибли мозги лишь его длинной и слишком медлительной тени. В зазор между домами я с трудом протиснулась боком. Почему здания не поставили вплотную? Наверное, специально ради такого случая!

Лампу в фонаре над выходом из проулка разбили, упростив мне задачу скрытно вылезти наружу.

Подавляющее число людей на площади либо уже умерли, либо умирали, но легче от этого не становилось: многие из них, сознательно или нет, желали отправиться в большой компании. Коренастый бородатый мужик с ручным пулеметом корчился в конвульсиях у еще недавно белой стены, обильно заляпанной внутренностями (которых, по мнению старика Срама, в человеке несколько сотен километров). Однако пулеметчик продолжал упрямо вдавливать палец в спусковой крючок – или уже не мог разогнуть его, – бросая уцелевшим недюжинный замысловатостью траекторий стрельбы. Нескольких выбежавших из переулка шинкэтцев буквально разорвало на куски. Я проползла на четвереньках мимо лежащего на боку мужчины, судорожно пытающегося перезарядить миниатюрный «энграм». На воротнике некогда роскошного купеческого одеяния холодно сверкал золотой орел. Вряд ли, впрочем, у дядьки получится сменить магазин одной рукой – вторая болталась на ошметках сухожилий и рукава. Чуть поодаль дюжий полицейский, издавая жуткий булькающий рев, забивал кого-то своей каской. Меня начало подташнивать. Отслужившее оружие, гильзы, внутренности, кровь, осколки костей, куски тел. Как там говорила Туве? Мир каменных сердец? Скорее уж не сердец, а мозгов, если люди поныне грызутся друг с другом на погосте, в который их неуживчивые предки превратили Эос. Эта мысль придала мне сил. Хэй, Мэйби! У тебя тоже в груди булыжник, нечего строить из себя неженку! Хотя так близко к смерти я еще не подбиралась ни разу.

В конце улицы вместо ожидаемой троицы я обнаружила парочку – Тиану и Декстера. Признаков жизни, явных и заметных издалека, они не подавали, ответа на мой оклик не последовало. Позади меня, ближе к площади, начинался второй акт представления: повылезали те, кто отсиживался в укрытиях, и, похоже, в дело ввязались мирные шинкэтцы. Надо мной с треском распахнулось окно во втором этаже, и раздались выстрелы, сопровождаемые нечленораздельными криками. Затишье закончилось. Плюхнувшись на колени, я попыталась нащупать у Тианы пульс и получила увесистую зуботычину.

– Ты чо меня лапаешь, говнюк? – вскинулась Эльхаим.

– Полегче, красотка! – шикнула я, закрываясь руками от тумаков.

– А это ты, Том. Пусти, я в порядке. А Декстер… – Тиана всхлипнула и села. – Ему досталось.

– Дотащим, а потом пускай док с ним возится, – ободрила я ее.

Тут нас обеих опрокинуло – на площади взорвалась граната. Уцелевшие перешли к аргументам. Толком еще не прочухавшись, мы подхватили Декстерову тушку и ринулись к узкому проулку, через который я сюда прокралась. Конечно, пролезть там с ношей нам не удалось бы. Эта пугающая догадка осенила меня на полпути.

– Стой! – завопила я Тиане. – Не пройдем.

Оглушенная девица не сразу подчинилась, и мы хорошенько дернули Тушкана в разные стороны. Тот незамедлительно очнулся и покрыл нас самыми нелестными эпитетами. Зато теперь он мог передвигаться самостоятельно, поэтому мы без особых проблем преодолели обратный путь. Правда, достигнув дна шестиметрового колодца, Декстер издал жалобный стон и завалился в Тианины буфера. Я нипочем не поверила бы симулянту, но Эльхаим потребовала моей помощи, перекинув его обмякшую руку себе через шею. Нахал опять нас оседлал. Но ненадолго. Вскоре мы вырулили в основной тоннель и наткнулись на наших друзей. Нас никто не ждал – нашлись занятия поважнее.

**

Кирна медленно, напоказ, слизнула кровь с широкого клинка и, проведя им по корсету – раздался еле слышный шелест, – убрала в ножны на бедре. Сагерт судорожно сглотнул.

Его отношения с Кирной были невероятно сложны. Большую часть времени он просто ее поблизости, воспринимая как неизбежное зло. Порой Сагерт ненавидел девицу, как любого другого работорговца, но помнил, что обязан ей свободой. А Кирну, видимо, возбуждала его ненависть и проистекающая из нее холодность, а иногда даже грубость. И все-таки периодически блондинка становилась полезной, в смысле приносила пользы больше, чем вреда.

Но сегодня он ею.

Когда Сагерт и Кирна подбежали к особняку Гильдии, до них все еще долетал гул бульдозерного двигателя и вой Тианы, самозабвенно подражавшей гудку. Заспанный клерк, появившийся в маленьком переговорном оконце, не успел даже узнать Сагерта – тот проломил ему череп мощным ударом в переносицу. Боец просунул руку в окошко и выдернул цепочку. Единственная задвижка, согнувшись, с куском косяка повисла на двери, когда он поднажал плечом – во внутреннем Шинкэте запирались без особой тщательности. Сагерт вполне допускал, что жить им осталось от силы час-полтора, и намеревался потратить это время с умом. Кирна не возражала. Она недолюбливала и презирала бывших коллег, как, впрочем, почти . По наблюдениям Сагерта, исключение составляли он сам, отец девушки, о котором она упоминала крайне редко, и, наверное, Аксель.

Ворвавшись внутрь, Сагерт, к стыду своему, не заметил ее – проворонил огромную неповоротливую негритянку, притаившуюся в темной нише. В холле горела лишь настольная лампа за конторкой, а свет уличных фонарей в коридор не попадал. Но для оправдания этого маловато. Дубина (кто другой так и не поднял бы ее) обрушилась на Сагертову спину, чуть не свалив его наземь. Позвоночник опасно хрустнул, мышцы пронзила резкая боль. Сзади завизжала Кирна.

Большие дубины, топоры и молоты потрясающе разрушительны, но являются оружием одного удара. Если воин промахивается или противник выдерживает атаку, могут возникнуть. У Триши, например, так все и вышло. Сагерту оставалось порадоваться осторожности и скуповатости хозяев филиала. Негритянку выбрали в качестве охранницы скорее за выдающиеся габариты, а не за смышленость. Еще в первый визит Сагерт разглядел на ней широкий невольничий ошейник с кольцом для цепи. Будучи рабыней, Триша не стоила работодателям ничего. Вероятно, ее даже толком не обучили боевым приемам, опасаясь, как бы она не применила полученные навыки против хозяев. Поскольку ставка делалась на устрашение, оружие охраннице выдали соответствующее – грозное с виду, но бессмысленное в условиях тесного помещения. Здесь своей дубиной Триша даже замахнуться как следует не могла. Она начала поднимать могучие руки и оружие, пробороздив набалдашником стену, застряло.

Кирна, подпрыгнув, вонзила нож в предплечье охранницы и намертво вцепилась в него. Негритянка завыла, выпустила дубину и свободной рукой ухватила противницу за волосы. Но Сагерт подоспел раньше. Его кулак глубоко погрузился в жирный живот Триши, а ладонь почти сразу перебила горло. Кирна отскочила назад, едва захват ослабел. Охранница грузно завалилась на стену, от чего весь дом ощутимо содрогнулся.

И вдруг раздался щелчок взводимого курка. Кирна отпихнула Сагерта за мгновение до выстрела. Ее саму отбросило на входную дверь, однако попадание оказалось не только не смертельным, но даже не слишком опасным для здоровья. Прочие пули ушли, как говорится, – то есть застряли в дверном полотне. Обернувшись, Сагерт совсем не удивился, узнав давешнего красавчика. Причина промахов объяснялась легко: работорговец палил с левой руки. А сейчас пытался перезарядить пистолет. «Да, двумя-то руками сподручнее», – с издевкой подумал Сагерт (капитан Натток, в данный момент на Площади Собраний перезаряжавший свое оружие сходным образом, живо бы с ним согласился) и сломал неудачнику уже не кисть, а бледную тонкую шею. Следом на мертвого уже врага набросилась Кирна. Больше всего на свете она дорожила своим телом, гладким, холеным и белым, и жутко бесилась из-за малейшей царапины. А тут сразу две уродливых дыры! Сагерт не препятствовал ей.

И вот они стояли в одной из комнат особняка, на пороге которой девица зарезала боя-полотера. Она перебила бы и прислугу, и даже , если б не Сагерт. Не будучи большим любителем отнимать жизни, боец тем не менее философски относился к смерти и вмешивался лишь в крайних случаях. Помочь злополучному полотеру он не успел: Кирна прервала заполошный крик мальчишки, метнув нож. Вот теперь пора было приструнить ее. Сагерт заслонил собой дверь. Поэтому мойщик полов стал единственной абсолютно безвинной жертвой бойни в шинкэтском филиале Гильдии работорговцев.

Блондинка надвинула шляпу на глаза и подтолкнула Сагерта к хлипкой кровати. Что ж, он этого ожидал. Кирна не умела и не желала подавлять свои страсти. Они полыхали, словно пожар, до тех пор, пока не исчерпывали себя, не прогорали дотла или пока кто-нибудь не тушил их. Один порыв легко вытеснялся иным. Сейчас девица и думать забыла о доставлявших ей удовольствие униженных мольбах, чужой крови и чужой боли, полностью подчинившись иной прихоти. Сагерт давно заметил эту особенность и пользовался ею. Беспорядки, которые непременно начнутся из-за разбежавшихся рабов, дадут им минут пятнадцать–двадцать. Судя по тому, как Кирна завелась, у них еще останется в запасе уйма времени.

**

Я впервые видела Акселя в бешенстве. Ну да, все мы порой злимся или раздражаемся, и цыган не исключение, но до такой степени он на моей памяти еще не разъярялся. Мендос, ради которой все, собственно, и затевалось, лежала в грязи, точно мешок с отбросами. Больше никого не соблазнит сладострастный изгиб ее пухлых губок. Ни губ, ни лица, ни, по сути, головы у нее теперь не было. Аксель выпустил в мессиканку всю обойму своего сорок пятого – одиннадцать пуль плюс одна, мать ее, в стволе – и продолжал давить на спусковой крючок, похоже, не осознавая, что патроны кончились. Оборванец-проводник забился в какую-то смрадную ямку, поскуливая от страха, прочие посторонились. В ушах у меня звенело от грохота выстрелов, но зудеть они прекратили – хороший знак.

Почему цыганин так рассвирепел? Ответ прост: на серебристом боку коробочки с посланием Старшим Братьям чернела глубокая борозда от пули. Кто-то выстрелил в Мендос с крыши одного из окружавших площадь домов. По мнению Натана, снайпер целил в голову, но бросок лассо слегка изменил расклад. Если б не Акселева коробка, Мендос погибла бы на несколько минут раньше из-за дырки размером в кулак под левой лопаткой. А так пуля застряла в ребре, лишь слегка попортив мясистую часть девичьих буферов.

Когда цыганин перехватил пистолет за ствол, намереваясь, видимо, продлить бессмысленную экзекуцию, вмешался Натан. Нет, разумеется, Дриббл не удерживал руку Акселя, не загораживал собой труп, он только произнес:

– Это можно починить.

– Повтори! прохрипел цыган, застыв над изувеченным телом (на коленях, вцепившись в отворот окровавленной блузки Мендос, готовясь вмазать пистолетной рукоятью в жуткое месиво, бывшее ее лицом).

– Э-то мож-но по-чи-нить! – Натан проговорил фразу по слогам.

– Бездушные упыри, почините лучше моего Тушкана! – ворвалась в диалог Тиана, безуспешно пытавшаяся привести своего друга в чувство.

– Тебе к ветеринару обратиться бы, – посоветовал Данике.

Не иначе док решил немного поглумиться, вспомнив о неприятной сцене, устроенной ему хвостатым ревнивцем из-за предложения оказать Эльхаим психологическую помощь.

– Надо пописать на ожоги. Будто бы помогает, – между делом присоветовал Натан.

Он без зазрения совести обшаривал труп Мендос, надеясь, наверное, взыскать плату за проезд.

– Я на твою могилу поссу, говнюк, – встрепенулся Тушкан, приподняв голову, и вновь обмяк.

– Давайте его сюда! – из ниши выполз Владилен, напившийся вместе с проводником до , как он сам выражался, состояния.

– Нет, я против антинаучного смердящего подхода! – брезгливо пробубнил Данике, чуя, что теряет пациента. – Но здесь я все равно ничего делать не буду.

Посчитав слова дока сигналом к действию, отряд двинулся в обратный путь. Благодаря Натану мы практически не плутали, лишь пару раз поспорив, в какой тоннель заруливать. Босяка мы вытаскивать из канализации не стали – сам как-нибудь вылезет, – а вот тело Мендос вынесли и закопали под стеной нижнего Шинкэта.

Тогда же, над могилой мессиканки, Аксель объявил сборы. Впрочем, с отсрочкой на несколько часов здорового сна.

**

Покинуть внутренний город удалось поразительно просто. Даже с перевешенной через его плечо Кирной, то ли решившей, по своему обыкновению, вздремнуть после секса, то ли ослабевшей от кровопотери. Сагерт обогнул остывшие останки бульдозера и столкнулся с местным врачом, с которым утром болтал Данике. Тот потерянно топтался у дверей сторожки.

– Лучше вам, сэр, побыстрее убраться отсюда. И увести женщину, – кашлянув, порекомендовал он Сагерту.

Кирна застонала и скрипнула зубами. Вообще, все эти пятна крови на одежде неожиданно сыграли им на руку, помогая сойти за пострадавших. Где пострадавших – не важно.

– Рабы вырвались на свободу. Перед Залом Собрания, – врач вздрогнул и поскреб небритую щеку, – горы трупов. Что-то пошло не так, что-то… – он осекся и достал из кобуры пистолет.

Благодарно кивнув, Сагерт перехватил Кирну поудобнее и заковылял к воротам. Вслед ему раздался окрик:

– Передайте мастеру Данике: для него здесь найдется работа на ближайший месяц! Если его заинтересует…

«Вряд ли», – мысленно усмехнулся Сагерт.

Завернув в пустое таможенное здание, Сагерт отыскал ящики с такими же номерами, как на пластиковых кружочках, выданных им при входе, сбил замки и выволок оттуда огнеплюй с «моссбургом». Воссоединение с любимой игрушкой утешит Кирну, когда она очнется. Вместе с блондинкой ноша получалась внушительная, но боец, с теплотой вспомнив наставления Учителя – физические упражнения всегда на пользу, – закинул за спину оружие, перехватил Кирну поудобнее и шагнул за ворота. Над горизонтом плавилась горбушка восходящего солнца.

**

Джо проснулся от людского гомона и шума строительной техники. Небо едва-едва посветлело. Туве негромко сопела рядом, свернувшись калачиком. Подслеповато щурясь, он высунулся из гнезда. Увидел заряды, закрепленные поверх белых крестов на коре, и сразу все понял. Его сооружение смахивало на ворох веток и мусора, поэтому, размещая взрывчатку, никто не удосужился заглянуть внутрь. Блин, а ведь дерево планировали сносить только после дебатов! Проявляя совершенно несвойственные ему ловкость и силу, Джо схватил сонно помаргивающую Туве и одежду, выпрыгнул из гнезда и покатился по склону холма. На вершине оглушительно грохнуло, земля всколыхнулась. По идее, после этого звуки должны были исчезнуть, но Хайд продолжал слышать шелест листьев. Туве упала на Джо, добавив ему пару лишних синяков. А потом сверху с мягким шорохом навалилась древесная крона. Кажется, их задело самым краем. Помотав головой, Хайд приподнялся на локте и недоуменно уставился на тряпки, зажатые в кулаке.

К ним уже кто-то бежал, причитая на ходу.

– Со мной все в порядке! – поспешно выкрикнул Хайд, прикрывая голую Туве халатом.

– Вселенной не угоден наш союз, – прошептала девушка, – но мы попробуем это изменить.

Вокруг них быстро скучковались зеваки. Не обращая на них внимания, Туве встала, взяла у Джо свой купальник и оделась. Он же не счел нужным напяливать халат, коль скоро брюки с рубашкой остались в гнезде, теперь, наверное, засыпанные землей или даже разодранные на мелкие кусочки взрывом. Туве отломила от зана внушительных размеров ветку и направилась прочь, жестом поманив Хайда за собой. Толпа перед ними расступилась.

**

Поспать нам не удалось.

На стоянке нас встречала Элейн. Она с довольным видом вручила Натану снайперскую винтовку. Поразительно, а Дриббл-то рассказывал, что потерял ее в заварушке на Газенгау! Но обрадованным Натан вовсе не выглядел.

– Элейн, – он понизил голос. – Это же не ты стреляла в Мендос?

– А как ты догадался? – удивленно ответила она. – Хотя знаю. Выстрел-то был Прямо как я.

Определенно, хвастаться ей сейчас не стоило.

– Эленька, – в сочащемся медом обращении Акселя блеснули кристаллы цианистого калия, – поди-ка сюда, не бойся, смеленько. Меткий стрелок получает приз…

Напрягая все силы, я затолкала цыганина в трейлер и, хлопнув дверью, уперлась в нее снаружи. Дверь затряслась под его ударами.

– Подвешу тебя, тупая сука, головою вниз! – проорал Аксель.

Остальные наблюдали за сценой в ошеломлении, похоже, так и не сообразив, чем грозила Эльке Акселева истерика. Пускай себе считают, что цыган попросту слегонца избил бы дуреху. По-моему же, Принцессу ожидала судьба Мендос. Ну откуда Элейн могла знать, чем все обернется? Вон она уже обидчиво дует губы, краснеет и сопит.

– У него, эээ… ночка не задалась, – извиняющимся тоном пояснила я ей. – Скоро уймется.

– А-а-а, ну если так, то ладно. У кого не бывает! – Принцесса, повеселев, пожала плечами и присоединилась к остальным, начавшим готовить караван к отъезду.

Тут прогремел взрыв, заставив всех опасливо заползти под машины. Я слегка замешкалась, прикидывая, где безопаснее (под трейлером или внутри него), поэтому одной из немногих стала свидетельницей гибели Старого Лорана – с крыльца прекрасно просматривался холм. Нам пока не угрожала бомбардировка или другая столь же «приятная» военная операция, и, успокоившись, я почувствовала, что обязана запомнить эту картину, пусть даже мне не изобразить ее, как Натану. Ведь все, чем могут почтить ушедших живые, – это память.

Древо сопротивлялось тупому упорству людей. Заряды вырывали корни из почвы один за другим, колонну исполинского ствола распороло на две неровные части, но зан продолжал цепляться за жизнь. Его гордая глава высилась над холмом, едва накренившись, обсыпая суетливых человечков листвой. Но люди упрямы как ослы (хотя, пожалуй, зря работящую скотинку обижают подобным сравнением). Завершающий взрыв сотряс жилище Лорана и сковырнул его в ров. Все затянуло темно-серой дымкой потревоженной земли.

Мимо каравана прошлепал мужик с набитым вещмешком. Он, не отрываясь, взирал на опустевшую вершину холма. Наконец беженец буркнул: «С меня хватит!» – опустил голову и ускорил шаг. Да, нам тоже не мешало бы поторопиться.

На стоянку вошли наши «потерявшиеся» друзья. Довольный до крайности (прямо как Аксель после… ну… того самого) Джо в одних трусах вместе с несшей ветку зана Туве притопали со стороны холма. Дикарка, в отличие от спутника, выглядела подавленной. Впрочем, что бы между ними ни произошло, думаю, ночь они провели получше нашего.

А от ворот верхнего Шинкэта брел Сагерт, сгибаясь под весом какой-то поклажи. Я бросилась помогать ему. В качестве награды за проявленную инициативу он вручил мне огнеплюй и вкратце описал их с Кирной приключения. Версия событий Сагерта капельку отличалась от Тианиной. Якобы боец с подругой не пожелали участвовать в бульдозерных безумствах, учиненных дуэтом «Пироманка и ее Тушкан», и высадились неподалеку от тюрьмы. А потом попали в эпицентр какой-то разборки. Нет, весьма вероятно, ночью в Шинкэте случилась не одна потасовка, но я не поверила Сагерту.

Теперь караван не выедет из города раньше полудня…

**

– Извините, ребята, но я остаюсь. – Захария потупила глаза и поправила очки.

Мы с изумлением вылупились на нее.

– Я.. Я немного устала от странствий. Хочется… – она вздохнула, по-видимому, с трудом подбирая слова, – осмысленности. Стабильности какой-то, что ли. Они дадут ее мне, – Заки указала рукой на вертолеты примерно в полутора километрах к северу от Шинкэта, из которых высаживались войска НЛО. – К тому же из-за головных болей проку от меня чуть…

Кажется, Натан намеревался подискутировать на тему способности НЛО обеспечить кому-либо стабильность или уверенность в завтрашнем дне, но Аксель покачал головой. Мда, разговорами тут не поможешь.

– О'кей, красавица, мы все понимаем. – Цыган завершил фразу крепким рукопожатием.

Захария расплылась в широкой искренней улыбке. Это на мгновение даже сделало ее симпатичной. Мы тепло попрощались с женщиной, которая не раз и не два спасала наши задницы, и погрузились в машины. Когда мы миновали мост над неглубоким рвом и двинулись на юг, выжимая максимум из дряхлых двигателей и конских ног, я обернулась: Заки все еще стояла у ворот, махая нам вслед.

**

Караван пылил в направлении Алювина. Не так давно в стороне от дороги прострекотали еще четыре вертолета НЛО. Похоже, шинкэтцам не оставляли выбора. Теперь только напрочь отмороженный дебил полезет в город. Ну и я, конечно.

С потерей заветной коробочки с посланием Старшим Братьям Аксель как-то посерел. Увещевания Натана и присоединившегося к нему Джо пропали впустую, тем более сами они ничего сделать прямо сейчас не могли. Требовалось время. Но даже после ремонта данные следовало скопировать на новый носитель. В войну почти вся компьютерная техника дала дуба, поэтому раздобыть исправный жесткий диск (давайте уже называть вещи своими именами, а коробочки с ларчиками да шкатулочками пускай остаются в сказочках) было сложно. Кое-что наверняка сохранилось в убежищах…

Так в моей голове зародилась Идея. Мне хотелось порадовать Акселя? Да. Верю ли я в Старших Братьев? Тоже да. За чем же дело стало? Тому не впервой заниматься херней! Но даже в таком неблагодарном занятии иногда нужна квалифицированная помощь.

Как, спрашивается, проникнуть в охраняемое запертое помещение? Вряд ли меня ждали в Шинкэте с распростертыми объятиями, вряд ли мне откроет приветливый старичок-дворецкий. Идея вдребезги разбивалась о бронированную дверь бункера. Но…

Случай отдал нам в руки коды от замков – их захапал Натан. Этот жучила безошибочно чуял ценности и, само собой, не пропустил такой трофей. Едва только на стоянку воротился Джо, Дриббл осадил его, рассчитывая выяснить назначение цифр на листке и содержание диска, обнаруженных им у Мендос. С помощью своей фруктовой приблуды (на крышке ноутбука красовался надкушенный ананас – логотип выпускающей фирмы), зажевавшей серебристый кружочек с утробным гудением, Хайд открыл файлы, и на экране развернулась карта убежища. Натан минут двадцать сравнивал названия напротив чисел на бумажке с чертежом. Получилось у него следующее: в шинкэтском бункере имелось три выхода – два основных и один запасной. Все шифры он переписал. А я для себя отметила еще деталь – черный ход соединялся с городской канализацией. Завершив изучение, Дриббл куда-то запрятал свой трофей. Странно, почему он не загнал его нлошникам? Неужели у Натана проснулась совесть? Ни в жисть не поверю!