355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Елена Мельникова » Каменные сердца (СИ) » Текст книги (страница 10)
Каменные сердца (СИ)
  • Текст добавлен: 9 марта 2018, 11:00

Текст книги "Каменные сердца (СИ)"


Автор книги: Елена Мельникова


Соавторы: Иван Мельников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

А еще, пока мы глазели на полыхающие обломки, гребаная Кирна прикончила шерифа. Иногда я ненавижу ее! Вот сейчас она отняла наш единственный шанс удовлетворить любопытство. Придется пользоваться версией Сагерта про черепахообразных пустынных демонов.

Когда пожар утих, Джо зачем-то полез копаться в обломках. Усердие его было вознаграждено обширным ожогом предплечья.

– Так всегда случается, мелкий Джо, – Туве назидательно подняла указательный палец и левое ухо, строго глядя на пронзительно орущего Джонатана, прижимающего обожженную конечность к груди. – Ребенок не понимает, что такое молоток, пока не отобьет себе руку.

Фраза, по-моему, ставила эффектную точку в безумствах последних трех дней. Прощай, Кеблин-Таун!

Глава 2

Городок, название которого вылетело у Хайда из головы, остался в двух переходах позади вздымающих тучи ржаво-серой пыли цыганских автомобилей. Джо, обзаведясь нелепыми исцарапанными пыльниками и смастерив дыхательный фильтр, проводил почти все свободное время на дребезжащем крылечке трейлера.

А свободного времени было море – Джонатан давно не бездельничал так долго. Нет, иногда ему отдавали какие-то вещи на починку, он дважды пробовал охотиться на кролика и даже пытался вести машину. Джо хотел приносить пользу, но, если начистоту, покамест получалось не очень.

Мир, в котором против своей воли Джонатан Хайд теперь обитал, оказался огромен. Огромен, непонятен и пуст. Житель мегаполиса ничего не знает о , но у Джо появился не иллюзорный шанс восполнить этот пробел. Впрочем, на его счастье, поблизости частенько крутилась Туве. Похоже, рыжая сумасбродка всерьез решила «присматривать» за ним, но крылось ли за ее решением нечто большее, Хайд затруднился бы ответить. Все попытки пофлиртовать с девицей разбивались, точно фарфоровые зверюшки-талисманы, падающие с каминной полки. Однако она с готовностью болтала с ним о любой ерунде, прыгая по темам, как мартовский заяц, – начиная от методологии ловли сурков и заканчивая предположительным минеральным составом планетарного ядра.

Сейчас Туве, изготовив из разнообразного хлама ветряные колокольчики, пристраивала поделку над трейлерной дверью, рискуя грохнуться под колеса «джона гира». Джо отстранил девушку и повесил колокольчики сам – как-никак он был на полторы головы выше ее. А еще ему хотелось поговорить и не хотелось, чтобы она уходила.

– Туве, а что ты любишь, кроме путешествий, чаепитий с манекенами и вкусностей? – невзирая на неделю, проведенную в обществе дикарки, Хайд в основном рассказывал о себе или нес уже совсем отвлеченную околесицу.

Прошлое девушки, ее характер, пристрастия и другие детали биографии словно туман застилал. Не считая открытого неприятия материальных ценностей и потребности в регулярном обновлении нательного рисунка с помощью какой-то едкой глины.

– Ты меня уже спрашивал об этом, мелкий Джо, – отозвалась Туве. – Нельзя любить жизнь кусками. Кстати, как нельзя восхищаться отдельными частями женского тела – тебе на заметку. Любишь – люби целиком. Или оставь в покое.

– Тебе бы Эммануила Ганта почитать, – со скрытой досадой усмехнулся Хайд. Девица невольно попала в точку: он был одним из тех, кто выковыривает лук из сандвича и брезгует коркой от пиццы.

– Философия – глупейший способ убийства времени из изобретенных людьми. В жизни и без того достаточно бессмысленных сложностей. – Туве наградила Джо взглядом, от которого желание спорить с данным утверждением (излишне субъективным, на его вкус) или выяснять, откуда девице известно имя знаменитого мыслителя, мгновенно пропала.

– Иногда ты выдаешь чересчур заумные для такой красивой девушки вещи. Звучит немного занудно. Особенно для Королевы Луны, – Джонатан, как обычно, сморозил бестактность, не задумываясь.

– Иногда приходится, мелкий Джо. Даже таким, как ты выразился, красивым девушкам, – в голосе Туве не проскользнуло и тени обиды, только мягкость и безграничное терпение. – Быть занудой вынужденно и занудничать ради процесса – две большие разницы. Если я тебя не научу заботиться о себе, то научит жизнь, а это совсем не так приятно, хотя куда менее занудно.

– Я не мелкий, я молодой!

Джонатан пожал плечами и вынул из кармана банку консервированных ананасов, оснащенную открывным кольцом. Туве выхватила ее у него из рук и… прокусив днище зубами, шумно выхлебала сироп. Потом, тщательно прожевывая кусочки, начала уминать остальное. Вместе с банкой.

– Осторожнее, а то порежешься… наверное.

Джо ощутил себя героем анимешки. Типпонские мультфильмы были одной из многочисленных тайных его страстей. Особенно ему нравились те, где главный герой – невзрачный парень, иногда даже школьник – становился объектом пристального внимания стайки милейших девиц. Барышни изводили друг друга, состязаясь за несколько лишних минут внимания протагониста, тот же возмутительным образом умудрялся нежиться в потоках их симпатий и ласк, не отдавая явного предпочтения ни одной из соискательниц.

Джо вздохнул и, заложив руки за голову, откинулся на стенку трейлера. Воображение услужливо нарисовало восхитительную картину: он, Джонатан Хайд, возлежит в мраморной ванне, полной теплой воды, а вокруг него переплетаются в яростной борьбе женские тела топлес. Тиана, Кирна, Феора, миленькая кассирша-мессиканочка из «Макроналдса», Элейн, пожалуй, тоже сойдет, если помыть хорошенько. Ну и Туве, конечно. А вот и похотливые эльфийки-лесбиянки подоспели. Разумеется, всякая уважающая себя лесбиянка, а тем более эльфийка, прям-таки мечтает, чтобы Джонатан наставил ее на путь истинный. Любо-дорого смотреть, как девочки щиплются, несильно кусаются, трутся друг о друга, стараясь ему, Джо, угодить. Ммммм! Победительницей сегодня провозглашается…

Что-то холодное и липкое ткнулось ему в лицо. Остатки ананасной банки, надо полагать. Туве взирала на Хайда осуждающе, слегка раздраженно.

– Так ты будешь доедать или нет? Кушай маленькими кусочками, жуй хорошенько, не набивай полный рот!

– Боюсь, этому мне не научится… – Джо несколько секунд не мог уяснить, почему девица вновь одета. – Такая пища для моего организма не самый лучший выбор. Он усваивает только органику, да и то не всю.

– Опять привередничаешь. Мне прожевать для тебя?

– Спасибо за предложение, ты очень добра, – Джо собирался снова вздохнуть, но передумал. Не стоит с этим перебарщивать, а то можно ненароком показаться впавшим в уныние или старше своих лет. – Но я не привередничаю. Я просто устроен иначе, чем ты. Такая порция жести, скорее всего, мне сильно навредит. Лучше я перебьюсь солониной – ее у нас теперь много. Кстати, ты уже ела железки раньше? А то я немножко волнуюсь за тебя.

– Это я за тебя волнуюсь. Такому капризуле будет трудно по жизни.

– Полагаю, все люди не едят металлы и живут вполне неплохо.

– Речь не обо всех, а о тебе. Впрочем, дело твое.

Следующие десять минут прошли в безмолвии, нарушаемом лишь скрежетом автомобильных корпусов, урчанием моторов и бряцанием ветряных колокольчиков. И хрустом жести на Тувиных зубах.

Джо возобновил разговор:

– А откуда туве взялись на Эос?

– Думаю, где-то заскучали и явились сюда. Не от обезьян же, в конце концов, произошли.

– Интересно, – Джо вымученно рассмеялся, – похоже, все туве не любят скучать. Вообще, да, после того как планета опустела, многие могли заглянуть на огонек за семьдесят-то лет.

Едва не прикусив себе язык, Хайд осекся, сообразив, какой «оригинальный» получился каламбурчик. Заглянуть на огонек… как бы не обделаться со смеху!

– Видимо, кроме моих ног и ушей, тебя завораживает цифра «семьдесят». Она играет важную роль для тебя?

– Точка перелома. В тот момент людей в мире стало гораздо меньше.

– Почему ты так решил?

– Наверное, это у меня инстинктивное. Как у птиц, знающих, куда лететь…

– Птицы – довольно тупые твари, Джо. Я бы на твоем месте не слишком им доверяла.

Туве спрыгнула с крылечка и зачем-то направилась к головной повозке. Хайду оставалось только сидеть на грязной подножке и слушать на удивление мелодичный звон колокольчиков.

**

Тиана запихнула окурок в одну из многочисленных самодельных пепельниц, которые буквально заполоняли кабину «джона гира». Далеко не все из них она регулярно опорожняла и частенько просто бросала бычки в дырку, проржавевшую в полу и кое-как заложенную фанерой. Но все же ей нравился легкий налет культуры и цивилизации, создаваемый пепельницами. А еще из них приятно пахло.

Принцесса воров бесцеремонно запрыгнула в кабину, даже не постучав и не затворив за собой как следует дверь. «В хлеву она, что ли, родилась?» – подумала Эльхаим.

Элейн одернула короткую юбку и понесла какую-то ахинею про излишне опасное ведение дел, явно собираясь поболтать о другом, но не зная с чего начать. Затем она угостила Тиану сигареткой, извлеченной из пачки с изображением голенастого горбатого ишака. «Вер-блюд», – прищурившись, прочла Тиана про себя по слогам и с наслаждением затянулась. Да, табак оказался чудесный, несмотря на неприятную тварь на картинке.

Некоторое время девицы молча дымили, обмениваясь многозначительными взглядами.

– Я еще не видала тут ни одного толкового дела, – произнесла наконец Тиана, презрительно фыркнув.

– Ну, все эти взрывы и трупы… – Элейн брезгливо поморщилась, а затем суетливо продолжила: – Хотя я не за тем, подруга. В таборе вот уйма новых мужчин появилась, они, ммм, кем-нибудь заняты? Например, Натанчик.

– Взрывы – это то, что нужно, – мечтательно протянула Тиана и добавила, с безразличием пожав плечами: – А трупы, ну, эээ… как там говорит этот зануда? Побочный аффект! Или дефект? В общем, как-то так. А насчет Натана, хм… Скажу одно: тот симпатичный ствол с полной обоймой, который он носит, как брелочек, занят мной. Как с прочими стволами – не в курсе. Если ты понимаешь, о чем я… – Тиана сдавленно хихикнула, сопроводив смешок глубокой затяжкой. Шапка пепла полетела на пол, но девица не обратила на это внимания: беседа принимала интересный оборот, а ей давно хотелось посплетничать. Но не с Кирной же! – А как с занудой? Не вышел стволом?

– Это который в белом? – Элейн выразительно скривила лицо. – Он миленький, конечно, а его плащик – самая чистая шмотка, какую я видела за свою жизнь. Только он странный, и вокруг него вертится эта размалеванная дикарка. Натанчик – другое дело. В его машине я бы не прочь вырастить детей. Да место, где росла я, было втрое меньше его тачилы!

– Ну, мы все немного с приветом, – Эльхаим с сомнением покосилась на Принцессу воров. – Все, кроме меня. Кстати, Дрибблов драндулет на моей памяти даже не завелся ни разу.

– Значит, никуда не сбежит. Главное, остальное у Натана заводится как надо. – Элейн повернула расколотое зеркало заднего вида к себе и принялась подводить брови угольком, после намазала губы какой-то розовой штукой в цилиндрическом флаконе. Тиане штука напомнила песий член, вызвав очередной смешок. Принцесса между тем вещала: – Устала я от беготни. Хочу большой дом, детей, но вокруг не мужчины – сплошной мусор. Так и норовят напороться на пулю или прилечь на ножик. А Натан мало того, что богат, так еще и на рожон не лезет.

– А, знаю, это у тебя топленый жир му-тан-тат-ных поросят! Угадала? – Тиана радостно тронула пальцем помаду. – То-о-очно, я видала такую фиговину раньше. И воняет-то как – прям дух вышибает! – отработанным движением Эльхаим отправила окурок в пепельницу в противоположном углу кабины. – Свинячий жир тебе не поможет. Подумай хорошо, с чего бы такой ящерке, как Натан, жареной да с приправками, таскаться в одиночку? За ним бабы табунами должны бегать, я тебе говорю. А где они? Нету их. Значит, есть подвох. Вдруг му-тан-та-ция где-то приросла к тебе, или ты полысеешь, ну, или он личинок откладывает, когда кончает. Так-то, подруга. – Тиана с напускным безразличием воззрилась на унылый пейзаж, проплывающий за окном.

Элейн вздрогнула всем телом. Было в этом ее движении что-то лошадиное.

– Считаешь, он из таких? Пожалуй, если ты разобралась в огнемете, то и в мужиках разбираться должна, – они попроще будут. Но мне сейчас, в общем-то, привередничать не приходится. В твои года я могла ноги за уши закинуть, ну и закидывала, когда требовалось, а месяц назад, представляешь, спину прихватило. Думала, так и подохну… Но спасибо за предупреждение, я присмотрюсь к его причиндалам. Есть надежные способы отличить мутантов.

– Способы – да. Ты какие знаешь? Я вот слыхала, подождать надо. Завтра и проверим. – Придвинувшись к побледневшей и вспотевшей Принцессе, Тиана с недобрым прищуром осмотрела ее волосы и резко дернула за сальную прядь. – Не, вроде пока не вываливаются. Ну, может, личинки еще полезут… Конечно, покамест не похожа на больную-то, но ты, это, лучше доктору покажи.

– Это покажи? Доктору? – Элейн оттянула лифчик и покосилась на грудь. – Вот, прыщ вскочил как раз после… Но в я еще не заглядывала…

С видом полнейшей осведомленности по всем поднятым вопросам Тиана продолжала консультировать неожиданно впечатлительную Принцессу воров, время от времени кивая в ответ на поток разнообразных жалоб, которых у любой женщины к тридцати годам набирается изрядно, но когда Элейн стала деловито задирать юбку, быстренько подвела итог.

– Данике в повозке, – Тиана ободряюще похлопала товарку по мясистому плечу. – Покажи ему все: и , и . Без утайки.

На ходу поправляя юбку, Элейн вылетела из кабины тягача, словно ей задницу обдали кипятком. Тиана проводила девицу насмешливым взглядом и только тогда сообразила, что забыла стрельнуть еще одну верблюжью сигаретку.

**

Я третьи сутки изнывала на своем насесте – ни тебе нападений гигантских сурков, ни подожженных ферм, ни путников. Мутное марево на горизонте, окрашивающееся в пурпурные тона на закате, мне уже снилось. В кошмарах. Аксель утверждает, будто лучше ехать скучно да безопасно, но не пойти б ему с его безопасностью куда подальше! Сегодня даже бегать вдоль вереницы повозок не хотелось.

Вдруг задняя дверь «сандерклапа» распахнулась, и оттуда высунулся пыльный высокий сапог со множеством пряжек. Куда это намылилась наша Принцесса? Элейн вылезла, хлопнула дверью (наверное, у Дриббла в этот момент случился микроинсульт) и стала догонять повозку. Вскоре она нырнула под матерчатый тент. Интересно, с Данике она покалякать вздумала или как?

Цыганка забавляла меня. Она обожала рассказывать о себе, сплетничать о других, доверчиво следовала глумливым советам Акселя, увивалась вокруг непробиваемого Натана, шугалась меня, Декстера и Туве (дважды я заметила, как она втихую складывала оградительный знак из пальцев). На прошлом перегоне Элейн наведывалась к Тиане, но как я ни старалась, ничего не расслышала из их разговора. К сожалению, со мной Принцесса шушукаться не желала, существовало целых две причины: я – шкет и мутант. Ладно, потом само собой выяснится.

**

Данике закинул в рот бежевую таблетку, проглотил ее, не запивая, и блаженно завалился на ворох спальников. Веки сладостно наливались свинцом и медленно наползали на глаза, сознание постепенно затухало, когда входной полог впустил пронзительный и все еще жаркий вечерний свет. Вслед за ним внутрь бесцеремонно забралась Элейн. Она плюхнулась рядом, слегка отдавив Данике руку, которую тот не успел отдернуть.

– Боюсь, я невольно вступила в контакт с мутантом, – взволнованно пролепетала девица, доставая из бюстгальтера левую грудь и тыкая в крошечный прыщик явно грязевого происхождения.

Ох, как же часто мнительные больные осаждали его кабинет! Данике удивленно осмотрел вплотную поднесенную к его лицу распутную горячую плоть, почесал переносицу и устало констатировал: «На данном этапе все в порядке».

– Но ты даже не заглянул! – возмутилась Элейн, и врач понял – легко ему не отделаться.

Он, тяжело вздохнув, сел и начал муторный опрос о симптомах. Обычно самые назойливые пациенты больше всех «знают», поэтому пришлось перебрать массу хворей: гонорею там, сифилис, ангину, диатез. Наконец, когда Данике уже воспрянул духом, считая, что выполнил свой, а заодно и чей-то чужой, долг, Элейн с самым серьезным видом передала ему фонарик и улеглась на спину. Надеяться было глупо. Принцесса нетерпеливо поерзала, несколько смущенно заявив: «А еще я вчера нашла седой волос. !» Док обреченно прикрыл глаза.

В общей сложности через час-полтора Элейн удовлетворилась полностью. Данике проверил все, что мог. Оставалось еще два вопроса: как расплачиваться и чем подтвердить Натану свою безупречность? Первый она попыталась решить привычным способом (натура – лучший товар, а доктор – очень даже ничего), но Данике почему-то отказался. Затем Принцессу воров посетила поистине гениальная идея: она достала из декольте мятый клочок бумаги, подозрительно похожей на туалетную, и потребовала написать на нем «справку». Врач размашисто вывел «ЗДОРОВА» с какой-то закорючкой сбоку.

Ура, он снова один в мягкой полутьме повозки и может вздремнуть! Данике поколебался – не принять ли еще таблеточку, но отверг малодушный порыв, ведь его запасы были не безграничны.

**

Элейн, довольная и счастливая, забралась в «сандерклап» и сунула Дрибблу под нос бумажку.

– Я чистенькая! Теперь твоя очередь, – с апломбом сообщила цыганка и добавила, легонько пихнув озадаченного Натана в плечо: – Сходил к врачу – прям заново родился! Двигай!

Как известно, если женщина чего-то хочет, лучше ей это непременно дать, иначе она возьмет сама. У цыганки хватило бы ума и сил дотащить его силком у всех на глазах, посему Дриббл, хоть и счел претензии Элейн абсурдными, отправился к Данике (благо караван остановился).

**

Пока сумерки не сделали мое торчание на посту совсем уж бестолковым занятием, я имела возможность полюбоваться на горы, которые видела впервые. Вообще-то горизонт довольно давно смущал меня своей волнистостью. То есть всякие там холмы, бугры не были для малыша Тома новинкой, но вот полноценные горы в белеющих шапках снега – другое дело! Кроме того, где-то у подножия блеснули красным в лучах заката шпили некоего здания. Все-таки нужно выклянчить у Натана бинокль! Нельзя же так работать!

Прямо по курсу на дороге стояла машина, вполне приличный «гранглер», а вокруг горело несколько костров. Просьба о помощи или западня. Я постучала ногой в крышу кабины тягача, заранее предупреждая Тиану, и скатилась на землю, спеша размяться. Аксель, впрочем, уже заметил огоньки, поэтому мы немного поспорили о лаврах первенства, намеренно откладывая необходимость принимать решение – тормознуть или объехать. Уже стемнело, и караван запросто мог нарваться на подлую ловушку в сурочьих норах или за ближайшей россыпью камней. С другой стороны, подобное и днем случалось.

Мы приблизились к месту предположительной аварии настолько, что луч фонаря на крыше акселевской повозки озарил хозяина внедорожника, встречающего нас с ружьем. Тип зыркал на нас не менее враждебно, чем мы на него. Аксель остановил лошадей, едва-едва не задавив дядьку. Тягач легонько тюкнулся бампером в повозку, Кирне же, кажется, удалось не поцарапать драгоценный «сандерклап». Кстати, она единственная, помимо цыганина, не покинула водительского сидения, зная не понаслышке, как быстро может понадобиться стартовать. Вот Тиана до сих пор не усвоила эту немудрящую истину и вылезла вместе с Декстером полюбопытствовать, «за каким хреном встали». Мишеней у мужика, пожелай он пострелять, теперь имелось предостаточно.

Однако палить почем зря незнакомец вроде бы не собирался, хотя оружие не опустил (ну, Аксель-то тоже держал его на прицеле). Настороженно изучили друг друга. Наконец дядька соизволил раскрыть рот: по его словам, он застрял здесь вчера, не сумев разобраться в поломке своего автомобиля. Джо с позволения владельца сразу же углубился в изучение подкапотной начинки «гранглера». Вскоре к нему присоединились остальные, кроме опять-таки цыганина.

Наш таборный умник вынес неутешительный вердикт: пробит радиатор, который он все же брался починить. Ясен пень, Джонатан чуть не проболтался, что ремонт-то пустяковый, но Тиана вовремя оттеснила его. Незамедлительно начались обычные в таких случаях торги – бескорыстная забота о путниках не числилась среди наших добродетелей. Хозяин тачки внаглую предложил нам совет в качестве оплаты. Лично я с трудом проглотила все те советы, которые так и просились на язык. А следивший за переговорами с облучка Аксель насмешливо намекнул, что мастерских нет до самого Кеблин-Тауна, зато охотники экспроприировать имущество кишмя кишат. Незнакомец – а этот хам так до сих пор и не представился! – обреченно покивал, сунул руку за пазуху, отчего пальцы цыганина чуток плотнее сжали арбалет, и извлек на свет два патрона. Надо было видеть наши рожи, особенно Акселеву! Богатый опыт товарообмена научил: любую, даже самую выгодную сделку подвергни сомнению, подбери слюни с подбородка, вздерни цену, стой на своем до хрипоты и только тогда бей по рукам.

Тиана ловко сгребла патроны и согласилась за всех. Джо вздумал заклеить дыру розовой хренью, упакованной в яркий фантик (то бишь специальной – киногерои используют ее для заглушения голода и надувания пузырей ртом), которую вынул из кармана и разжевал до получения липкой пахучей массы, но тут возроптала Туве.

– Нельзя переводить еду на ерунду! – возмущенно воскликнула девица и отняла у Хайда тянучку.

Пришлось чинить по науке: ставить металлическую заплатку на дырень. Тут уж вмешался Аксель. В качествевыступил украшавший приборную доску «гранглера» оловянный солдатик (мужик расставался с ним, как с родным). С помощью Тианиного огнеплюя цыган расплавил игрушку в половинке консервной банки, держа ее ржавыми ножницами, обильно полил полученной жижей вокруг пробоины и плюхнул сверху, обжав по краю, крышку от той же банки. Джо авторитетно заверил нас, будто один металл прекрасно приклеит второй к третьему (блин, надеюсь, он в этом действительно сечет), но, конечно, не преминул посетовать, что даже из спичек и желудей получилось бы надежней. Впрочем, в пустошах желудей днем с фонарем не сыщешь, а без желудей спички не канали.

Хозяин «гранглера» в итоге расслабился, разулыбался и заодно выдал нам забесплатно свой совет – не соваться на мост. Оказалось, шпили впереди являлись частью древней конструкции, переброшенной через ущелье, и избежать этой переправы мы не могли, иначе пришлось бы потерять неделю на объезд. Аксель осведомился, чем мотивировано предостережение. Незнакомец словно того и ждал – каждый хочет потрепаться вволю и лишь ищет благодарных слушателей. Некоторые вообще единственно затем и живут. Феликс (ну, ради такого дела, как офигительная история, он представился, наконец) своих слушателей дождался, ведь мы были, как никто другой, заинтересованы в его рассказе.

Место называлось незатейливо – Каньон. Проблема заключалась в том, что существовали Верхний Каньон, город на мосту, и Нижний – поселение дикарей под ним.

Кстати, насчет понятия «дикарь». Сами знаете, все мы ходим по тонкой грани, рискуя ежеминутно скатиться в первобытное состояние. По-моему, иные варварские новообразованные племена даже более цивилизованны, чем некоторые горожане. В сложившихся после войны обстоятельствах правильнее строить общество заново, а не на руинах того, что уцелело. Это не значит – забыть прошлое и отмести довоенные достижения человечества, но их стоило бы переосмыслить, а не слепо пользоваться ими. Не правы те, кто засел на топливном хранилище, не интересуясь, как жить после истощения ресурса и предполагая просто переехать туда, где запасы еще есть. Не прав тот, кто берет в руки оружие, не понимая, чем грозит его применение. Я про восставшие из пепла государства, как в старые добрые времена мерявшиеся, у кого пушка больше, толще и длиннее. Пожалуй, было бы куда лучше, если бы мы вернулись к дубино-кулачному способу разрешения споров, к костровому обогреву жилищ, к обществу, где женщина бесправна, но за ней закреплена функция «рожать», наделяющая ее почти священной неприкосновенностью. А нынче люди объединились в выморочные коллективы: одни пытаются собрать и сохранить ошметки цивилизации, но их ряды тают день ото дня, ведь они боятся выпускать детей в несовершенный и жестокий мир. Другие, напротив, плодятся, как кролики, но деградируют или даже погибают, столкнувшись с неизвестными им проявлениями древних технологий.

Цыгане аккуратно, уже много тысячелетий, по уверениям Акселя, находят срединный Путь. Они жгут костры, подолгу не моются, воюют дубиной и пращей, но хранят знания. Правда, они жили так всегда. Бродячие романтики – кровь, города (раньше государства) – органы, а земля, наша Эос, – кости, основа. Так это видится мне.

Ну вот, «высококультурное» население Верхнего Каньона довольно долго сосуществовало в мире с невежественными дикарями, ютящимися, точно сказочные тролли, под мостом. Но никто не вечен: вождь племени скончался, оставив двух взрослых сыновей, тут же начавших делить наследство. Сугубо варварские разборки никого в городе не волновали до тех пор, пока соседи снизу не уничтожили (случайно, наверное) одну из опор моста. Кроме того, они, похоже, решили подрасширить свой ареал обитания – там, где хватало места одному племени, двум было тесновато.

В общем, горожане очутились в бедственном положении осажденных. Феликс отважился прорваться и призвать на помощь кеблинцев. Знай он о нападении бандитов Керроувелла, сидел бы дома. А теперь мужик обратился к нам – всех-то вводит в заблуждение воинственный вид отдельных харь из табора. Конечно, Феликс посулил безмерную благодарность сограждан и мэра, то есть, образно говоря, , в их случае скорее даже Он обольщал нас, как самец сурка свою подружку по весне. Слегонца поломавшись и тем окончательно уподобившись кокетливой самочке, мы поддались на ухаживания. Только Кирна, все же явившаяся поглазеть, чего ради сборище, не растеряла остатки здравого смысла.

– Ага, красиво поет! Ну прям как в опере, – брюзжала блондинка. – А потом всучат пару канистр ослиной мочи – и отваливай!

– Но иметь две канистры и не иметь две канистры – это четыре канистры разницы, – Сагерт приобнял разбушевавшуюся девицу за талию, мгновенно ее тем обезвредив и не дав ей развить тему ослиных испражнений под видом горючего.

Даже обычно рассудительный Аксель поддался на уговоры. Впрочем, его согласие, думаю, было связано с нежеланием тратить лишнюю неделю, а по факту две-три, на объезд.

**

Натан вернулся в «сандерклап», сел за руль и приготовился, ожидая мигания поворотников тягача (после нескольких неудачных стартов, когда машина Дриббла оставалась на ручнике, Тиана перед началом движения согласилась подавать сигнал), как вдруг почуял неладное. Он покосился в зеркало заднего вида и медленно обернулся, грозно сдвинув брови. На заднем сидении удобно устроилась Элейн, разместив на панели под стеклом косметику, белье и горку разномастных курительных принадлежностей. Только сейчас Натан заметил, что багажник приоткрыт и из-под него торчит руль Принцессиного мотороллера.

– Элейн…

– Натанчик, я поживу пока у тебя. Ты же не против? – сложив руки под грудью и таким образом выпятив ее, спросила цыганка.

– Здесь и так тесно! – холодно отрезал Дриббл. Он ждал, возможно, слез, совершенно точно – обиды, но никак не безапелляционного заявления:

– Я постелю тебе на коврике, милый! – Элейн указала на розовое мохнатое покрытие на полу.

Натан открыл было рот, но тут автомобиль тряхнуло (он прошляпил Тианин сигнал и не снял машину с ручника). Элейн с визгом грохнулась с сиденья, а Дриббл больно прикусил язык. Дернув за ручку тормоза и вцепившись в руль, он задумался: «А почему нет? Выгнать ее я всегда успею».

На его решение, вероятно, повлияла картина, открывшаяся в зеркало, – девица нарочито медленно поправляла бретельку бюстгальтера на загорелом плече.

**

В Верхний Каньон табор въехал на рассвете через северные ворота.

Поистине чудны дела твои, человече! Устроить город на мосту – нужно ж было допетрить! Как он выглядит? Представьте дорогу, лежащую на мощных столбах и обрамленную по сторонам ожерельями из тросов, которые протянуты между металлическими спицами, вырастающими из нижних опор. Это не пыльный, развороченный сволочными грызунами, тракт, нет, перед вами многорядное , закованное в (темно-серый материал похожий на камень). Покрытие слегка подплавлялось под солнцем и источало не сравнимый ни с чем аромат цивилизации. Правда, значительную часть его похоронили под построенными во время Долгой Зимы зданиями. Оставались лишь небольшие отрезки перед каждым из въездов, а меж строениями тянулась «узкая», всего-то двум машинам разминуться, мостовая. Стены прикрывали город с «берегов», зато с боков он был доступен всем ветрам. Этим мудро пользовались – Верхний Каньон обеспечивался чистой энергией, производимой множеством специальных мельниц, облепивших края моста, как неведомые гигантские насекомые. На некоторых домах жители установили персональные маленькие ветрячки.

Одним словом, тишь, гладь да небесная благодать, если б не дикари, вздумавшие повоевать. Кроме всего прочего, из-за усобицы между сыновьями вождя горожане остались без питьевой воды, по крайней мере, добыча ее теперь связывалась с серьезными проблемами. Можно, конечно, черпать из речки, но данный вариант весьма скверно (во всех смыслах) пахнет – мало ли что несет в себе поток?

Поселения варваров внизу смахивали на лагеря рейдеров с той разницей, что кое-кто обосновался капитально: не в палатке или автомобиле, а воздвиг из подручного материала домик. И таких умельцев нашлось порядочно, я вам доложу. Дикарские слободки окружали мусорные баррикады, а разделялись они помоечным валом, образовавшимся под мостом стараниями горожан. Среди отбросов и автомобильных остовов мы с затаенным ужасом увидели выгоревший танк. Я предпочла не думать, откуда он там взялся и не завалялось ли у дикарей еще парочки.

Впрочем, трусливо поджимать хвосты мы не собирались и гордо направились прямо к ратуше, ведомые Феликсом, – эдакие древние герои-освободители, вроде Котфрида или Шанны из Арки. Помпезность мэрии соответствовала нашему настроению и поведению: после разрушения опоры моста градоначальник с компанией перебрались в публичный дом, обозначенный своеобразной вывеской – автомобильной покрышкой, насаженной на металлическую трубу. Здание, одно из немногих, было возведено из камня, украшено красочными росписями, похабными, правда, но эффектными, заодно как бы намекающими, кто в городе появился раньше и чье место почетнее. Вообще, если судить по добротности конструкции, то, выходило, что в Верхнем Каньоне правили бал шлюхи и работорговцы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю