![](/files/books/160/oblozhka-knigi-65-metrov-si-378647.jpg)
Текст книги "65 метров (СИ)"
Автор книги: Елена Ахметова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 5.3
Найти кого-то на стартовой платформе, которую невозможно покинуть, не засветившись на камерах видеонаблюдения в доках, – это только звучит просто. И даже несколько десятков человек, вызвавшихся помочь с поисками, не слишком облегчали задачу.
«Морская ступень» строилась почти двенадцать лет вокруг старой нефтяной платформы. Обрастала подпорками, камерами гашения, кладовыми, галереями и целыми постройками вроде той же гостиницы – с таким фееричным размахом, что согласованные чертежи за полетом человеческой фантазии не поспевали. Фактически существовало четыре плана станции, и каждый из них в чем-то да врал.
Я в который раз поклялась себе вызвать бригаду обмерщиков и заказать, наконец, нормальные чертежи, пока весь этот монстр из заплаток не начал сыпаться от старости и сырости, потому что тогда заказывать все придётся уже с доплатой за срочность. А сейчас я могла разве что приблизительно обозначить квадраты поиска и пожелать группам удачи. Учитывая, что в результате стройки по-русски «Морская ступень» представляла из себя совокупность укромных уголочков и неожиданностей на сваях, удача бы точно не помешала – что поисковым бригадам, что самой Мите.
Ее телефон был выключен. Никто не видел Миту со вчерашнего дня. Даже ее соседка по комнате до моего звонка думала, что инженер-механик приспособила одну из кладовок под условно-романтические встречи с женихом, а потом ушла напрямую на смену – это был бы не первый раз. И даже не первый жених.
Но спешно найденный парень искренне полагал, что Мита умаялась с заменой компенсаторов «Королевны» и ни на какую романтику не настроена, а потому пошла отсыпаться. Это тоже было бы не впервые.
А на камерах Мита мелькнула один-единственный раз, когда с озабоченным видом пробежала по техническому коридору из вспомогательных помещений гостиницы к лестнице на нижний этаж платформы, откуда можно было спуститься к креплениям свай. На обратном пути ее уже не видели, и я безапелляционно возглавила поисковую бригаду, которая собиралась вниз.
Среди моих людей каким-то образом затесался Ростислав – причем шарахаться от него уже перестали, из чего я заключила, что выпить в теплой компании он уже тоже успел – связался, так сказать, с общественностью. При виде меня он попытался вскинуть руку в приветствии и чуть не отвесил леща давешнему младшему инженеру-механику, который в отсутствие Миты готовил «Королевну» самостоятельно.
Я подумала, что леща он таки заслужил, но уж точно не в физическом плане и не от постороннего мужика. Ростислав, впрочем, быстро понял свой промах и рассыпался в извинениях, а я фыркнула и невоспитанно развернулась к нему спиной, обозначая начало поисковых работ.
Уже на скользкой от морских брызг и неизбежной растительности лестнице я сообразила, что комбинезон из-под скафандра всё-таки стоило сменить на что-нибудь менее дорогое сердцу, но разворачиваться из-за этого не стала.
В свете фонарей волны внизу казались чернильно-темными. Они катились с севера, неспешно и неотвратимо, пока не разбивались о сваи. За ними закручивались буруны, и вода в центре воронки маслянисто поблескивала на свету. От поверхности волн нас отделяло метров двадцать: «Морская ступень» была построена на небольшой отмели под защитой мертвого кораллового рифа и не знавала по-настоящему сильных штормов, но строители предпочли перестраховаться.
– Если она сверзилась отсюда… – неоптимистично пробормотал Ростислав, как-то естественно и непринужденно нарисовавшийся у меня за плечом.
У меня волосы на загривке зашевелились от его рокота над самым ухом.
– Разделиться на группы по двое, – скомандовала я. – Обходим сервисный уровень по квадратам, держим ушки на макушке!
– …и глаза на лбу, – продолжил Ростислав гулким шепотом и, когда люди вокруг начали давиться смешками, а я с нескрываемым раздражением обернулась, понятливо закончил: – А язык – в жопе.
Я переждала взрыв нервного хохота, сцапала нетрезвого юмориста за рукав и потянула за собой.
– Пошли! – рявкнула я и развернулась к намеченному квадрату, всем своим видом демонстрируя, что идея про язык была не так уж и плоха.
Ростислав двинулся следом так послушно, что захотелось назвать его хорошим мальчиком и потрепать за ушком. Но этот порыв я задушила в зародыше, сосредоточившись на том, чтобы отыскать нужный квадрат.
– Что здесь вообще могла делать хорошенькая девушка? – с удивлением поинтересовался специалист по связям с общественностью, осматриваясь.
Пейзаж и правда с трудом тянул на романтический. Морская соль, постоянный ветер и высокая влажность неустанно вгрызались в камень и металл, не добавляя им красоты и свежести. Запах в принципе стоял такой, что хотелось раздобыть где-нибудь респиратор и не снимать до верхнего этажа: вода в зоне горячей капли цвела буйно и безудержно, только отнюдь не розовыми бутонами.
Зато сюда спускались разве что когда приходило время обслуживания свай. А Мита точно знала график и вполне могла прийти просто ради того, чтобы отдохнуть от толчеи… хотя сама она, помнится, как-то говорила, что в сравнении с ее родиной «Морская ступень» кажется пустой и безлюдной. Но мало ли из-за чего молодой красивой девушке могло понадобиться местечко для уединения?
Впрочем, в единственную пришедшую мне в голову версию с потенциально третьим женихом вонючий техэтаж вписывался плохо, и я пожала плечами, осматриваясь.
Но осклизлые стены и ощутимо тронутая коррозией сталь на что-то более приемлемое не сменялись нигде. Обычно человек, отыскавший укромное местечко, пытается сделать его более уютным – да хоть туристическую пенку притащить, чтобы не отморозить себе ничего на полу из металлической решетки! – но здесь не было никаких следов присутствия.
Я уже собралась командовать отбой, чтобы помочь другим поисковым группам, когда в свете фонаря блеснул длинный черный волос, зацепившийся за ограждение вокруг сваи.
Я остановилась. Ростислав врезался мне в спину, вынудив сделать ещё пару шагов, и невнятно забормотал извинения. Волос он заметил уже потом.
– Ну, по крайней мере, похоже, что она здесь была, – с сомнением хмыкнул он и пошел к перилам, но налетел на мою руку, выставленную ему поперек дороги.
– Знаете, это уже входит в привычку, – пророкотал он, машинально втянув живот – так сильно, что под рубахой обозначился выступающий контур ребер.
– Извините, – формально произнесла я и опустила руку, – но дальше идти нельзя. Из-за сваи не видно, но там часть пола обвалилась во время последнего урагана. Арматура большей частью уцелела, но вас может и не выдержать. Я сама.
Увы, кроме волоса, ничего подозрительного заметить не удалось. А волос вообще мог быть не Миты: мало ли на станции брюнеток?
Но больше мы ничего не нашли. Мита как сквозь землю провалилась.
Глава 6.1. Нам хоть песок, да чтоб солил
Вибрация на запястье была такой настойчивой, словно звонивший, отчаявшись дождаться ответа, пытался достучаться до меня азбукой Морзе. Я устало поморщилась сквозь неверную дрёму, накрылась пледом с головой, чтобы приглушить шум воды, и тронула пальцем гарнитуру.
– Алло?
Звонил поставщик запчастей для опреснителя. Почему мне лично – непонятно, поскольку обычно все переговоры шли через бухгалтерию или через Лусине. Почему в такой час – тоже загадка.
Но больше всего меня потрясло то, что разговор поставщик начал с извинений. Я даже проснулась от неожиданности и села на лежаке, как мерзлявое привидение: под пледом вместо простыни. На этом мое адекватное участие в разговоре и закончилось.
Поставщик пространно извинился за допущенную ошибку, клятвенно пообещал прислать второй комплект фильтров не только с правильным крепежом, но и со скидкой, напоследок извинился ещё и за звонок в неурочное время и пожелал спокойной ночи, добив меня окончательно. Такая ночь спокойной быть уже не могла по определению.
– В лесу что-то сдохло? – поинтересовалась я сама у себя, в прострации уставившись на блеклое пятнышко подсветки экрана в полумраке под пледом.
Ответить мне было некому: хоть я так и не смогла уснуть в осиротевшей без Лусине комнате, место для ночлега отыскала мастерски: в коммуникационном помещении за душевыми кабинками в пляжной зоне. Здесь были слышны и волны, и разговоры отдыхающих, и даже музыка – но приглушённо, фоновым шумом, который больше успокаивает, чем по-настоящему раздражает. Оставалось только затащить в укромный уголок один из лежаков с пляжной зоны да раздобыть плед. Я даже успела подремать с пару часов, прежде чем на поставщика снизошло внезапное озарение, но теперь сна не было ни в одном глазу.
Чтобы чуть ли не единственный производитель фильтров на две тысячи километров окрест приносил извинения, да ещё и скидку обещал?! Да это же фактически монополист, который всю дорогу действовал по принципу «радуйтесь, что мы хоть что-то доставили, смерды»!
Кажется, Дирк сотворил чудо, и следующим номером будет вино из воды…
Я уже собиралась написать ему благодарственное сообщение (не звонить же, по примеру поставщика, в пятом часу утра!), когда до меня дошло, что же мешало нормально расслышать извинения века.
Вода. Шумели не волны, а вода в стояках.
Опреснитель всё-таки вернули в строй!
Я выпуталась из пледа и выскочила в гостевую зону, чтобы своими глазами убедиться: на пляже и в самом деле заработали душевые кабинки. Да это же просто праздник какой-то!
– Диспетчер, цистерна «Фалкона» наполнена? – первым делом поинтересовалась я, взяв себя в руки.
Диспетчер тут же отчитался, что до заполнения осталось пятнадцать минут. Я обрадовалась и потянулась к запястью, но вовремя вспомнила, что номера Соколова у меня нет, а с кораблем связываться бесполезно: едва ли после грандиозной попойки с капитаном во главе команда дисциплинированно вернулась на посты. Нужно было идти в гостиницу и коварно будить всех в отместку за жалобу в реестр.
В общем-то, мне было кого отправить туда с благими вестями. А ещё всегда оставалась возможность позвонить на ресепшен и попросить переадресовать вызов в номер…
Я посмотрела на часы и бодро развернулась к лестнице, но моим злодейским планам мести (хоть бы и в виде побудки перед рассветом после пьянки!) не было суждено стать злодейскими. Соколов и так не спал – он как раз готовился встретить пресловутый рассвет в обнимку с унитазом.
А не вполне трезвый помощник по связям с общественностью дежурил рядом, как заботливая мамочка, и разве что не хлопотал насчёт капельницы страдальцу. Но это исключительно потому, что таблетки от похмелья Ростислав уже раздобыл и теперь просто дожидался перерыва между приступами тошноты.
Я несколько сомневалась, что таблетки в капитане удержатся, но лезть с советами не стала. У Ростислава был вид чрезвычайно умудренного опытом человека.
– Ваша цистерна будет готова к отгрузке в течение пятнадцати минут, – сдержанно проинформировала я и всё-таки сочувственно спросила: – Мои ребята могут отогнать ее к «Фалкону» и закрепить в грузовом отсеке, если хотите.
Из туалета раздался характерный звук, заставивший нас с Ростиславом сочувственно поморщиться, а потом дверь приоткрылась, и капитан Соколов явил свой нежно-зеленый лик – правда, только ради того, чтобы сказать:
– Благодарю вас, Зарина, но моя команда справится самостоятельно, – и тут же снова согнуться над унитазом, даже не закрыв дверь.
Я встретилась взглядом с Ростиславом и указала затылком в коридор. Специалист по связям с общественностью понятливо кивнул, оставил стакан с водой и лекарства на тумбочке и вышел следом за мной, едва не прибив слишком широко открытой дверью кого-то из постояльцев. Увы, рядом с номером капитана никаких кладовок не было, и говорить пришлось, прижавшись плечом к пожарному щитку.
– Я могу отложить ваш вылет до вечера или перенести его на послезавтра, – предложила я и озвучила очевидное: – В его состоянии стартовые перегрузки могут оказаться критичными.
– Кто бы это еще ему самому объяснил, – проворчал Ростислав и под моим удивленным взглядом рассеянно пожал плечами: – Это первый полет Макса в чине капитана. Он еще сам до конца с этой мыслью не свыкся, а тут поломка опреснителя, накладки с расписанием и команда, которая хочет оторваться перед неделями полета в замкнутом пространстве.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы сообразить, что «Макс» – это таки капитан Соколов, которого, в общем-то, и капитаном-то именовать рановато. Для человека, впервые справляющегося со свалившейся на него ответственностью, он еще неплохо держался, если задуматься. А вот Ростислав обязанностями няньки при молодом капитане откровенно манкировал.
– Будет обидно, если первый полет в чине капитана станет для него последним из-за состояния здоровья, – заметила я и обреченно вздохнула. – А я так и не нашла подходящий шаттл, чтобы забрать врачей с орбиты.
И не уточнила у диспетчера, не нужно ли доставить на «Новую Кубань» что-нибудь из лекарств для Лусине. Подруга, называется… черт! И Дирку так и не написала!
– Я поговорю с кэпом, – понятливо хмыкнул Ростислав и обернулся через плечо. – Лететь он и правда не сможет, а без него миссия на Марс не стартует.
Зато аренда шаттла позволит оплатить штрафы за опоздание. Кажется, об этом мы подумали одновременно – переглянулись, с пониманием кивнули друг другу и разошлись: Ростислав – к капитану, а я – навстречу новому дню, со слабой надеждой, что он будет лучше, чем вчера.
Глава 6.2
Далеко я с этой надеждой не ушла – аккурат до душевой кабины в своей комнате, где меня и настиг срочный вызов. Я покосилась на грязную одежду, которую успела бросить в барабан стиральной машины, брезгливо поморщилась и завернулась в полотенце на голое тело, решив, что тетю Алию я уж точно голыми плечами не удивлю.
Справедливости ради, тетя и не удивилась, но маячивший у нее за спиной Дирк (помянешь черта!) заметно оживился и тут же отвернулся, не зная, куда девать глаза.
– Что же ты не сказала, что у тебя проблемы? – сходу напустилась на меня тетя Алия, едва поздоровавшись. – Неужто я не помогла бы?! У моей подруги есть грузовой шаттл, и ей как раз не помешали бы новые заказы! Послезавтра она вернётся с Луны, и я…
От непрекращающегося потока слов и причитаний я оторопела так, что честно призналась: проблемы у меня всегда, это совершенно нормальный процесс и меня гораздо больше напряжет, если их вдруг не станет, поскольку практика показывает, что они не исчезают, а тихо копятся. И грузовой шаттл послезавтра – это прекрасно, но сегодня мне все равно нужно лететь на «Новую Кубань» на чем придётся, а после возвращения я с удовольствием изучу условия, на которых тетина подруга согласна сдать в аренду свой корабль.
– Я сама договорюсь об условиях, – отмахнулась тетя Алия. – Не трать время на ерунду, у тебя же…
– Я знаю, что «у меня же», – напряглась я, – но условия аренды и техническое состояние челнока проверю своими силами. У тебя отпуск и беременная дочь, которой нужно помириться с мужем, не надо… – я запнулась, пытаясь подобрать слова повежливее, и тетя Алия немедленно воспользовалась паузой, чтобы вклиниться:
– Так Фая улетела, – огорошила она меня. – Ей с вечера Назир позвонил, просил прощения и звал домой.
Я слегка нахмурилась, поскольку на месте Назира скорее сама сорвалась бы к Фае (когда ещё подвернётся шанс под видом заботы о жене отдохнуть у моря?), но задать наводящие вопросы не успела: тетя Алия привычно работала на опережение.
– Вот помирятся – и сразу вместе к врачу сходят, – решительно объявила она. – А уж потом вернутся сюда.
Я с сомнением хмыкнула: кажется, это означало, что от меня требовалось найти отдельный номер для счастливой семьи – поскольку втроём в той комнатке, которую занимали Фая и тетя Алия, было никак не уместиться.
И если сейчас не перехватить инициативу, то любящая мать и заботливая теща ещё и вопросы размещения на себя возьмёт, минуя посредников и таблицы бронирования гостиницы.
– Будем надеяться, что разговор пройдет удачно, – кивнула я. – Сбрось мне контакты своей подруги, я переговорю с ней насчёт аренды, как только освобожусь, – твердо попросила я и тут же, не дав тете и слова вставить, перевела взгляд на Дирка. – Большое спасибо за помощь с фильтрами, она оказалась неоценима. Я могу вас как-то отблагодарить?
Хотя за то, что он сдал меня с моими проблемами тете, благодарить что-то не хотелось. Но не перечёркивать же все заслуги человека только из-за того, что он знаком с Алией и не всегда держит язык за зубами? В тетином присутствии это вообще редко кому удается…
– Могу я переговорить с вами с глазу на глаз? – поинтересовался Дирк, подняв взгляд, и едва заметно сглотнул.
Я подавила внезапное желание прикрыться. Все равно нечем.
– Зайдите ко мне через четверть часа, – предложила я и только по округлившимся глазам тети поняла, насколько двусмысленно прозвучало подобное приглашение от помятой девицы в одном полотенце.
Дирк ничем не дал понять, как воспринял мои слова, но попрощался предельно корректно. Я выдохнула и сбросила вызов, не дожидаясь комментариев от тети. Дирк и сам мог ответить на ее вопросы – причем, вероятно, куда вежливее и правильнее, чем я. Мой запас воспитанности стремительно подходил к концу.
Пугающая штука, когда день ещё и начаться-то толком не успел.
Дирк стучал в мою дверь ровно пятнадцать минут спустя, словно караулил в коридоре с секундомером. Я покосилась на свое отражение в зеркале и обреченно вздохнула, но разматывать тюрбан из полотенца не стала. Едва ли мокрые и взъерошенные волосы смотрелись бы намного пристойнее, чем он.
– Проходите, – велела я Дирку и прикрыла за ним дверь. – Чаю? – священнодействовать над кофе без Лусине мне не хотелось.
Дирк не стал привередничать и без возражений занял неудобный гостевой стул, уже неоднократно страдавший от специфических манер Ракеша. Я устроилась напротив и без энтузиазма помешала чай ложечкой.
– О чем вы хотели поговорить?
– Вам трудно без Лусине, – утвердительно произнес Дирк, не поднимая глаз, и стиснул чашку с чаем обеими руками – так сильно, что кончики пальцев побелели. – А ваша тетя хоть и полна энтузиазма, но явно не имеет представлений о том, с чем вы сталкиваетесь каждый день.
Я подумала о том, что Миту, похоже, уже пора объявлять пропавшей, представила себе разборки с полицией в исполнении тети Алии и устало поморщилась. Энтузиазма и желания помогать страждущим тете было не занимать, это точно. А вот умения обходить острые углы, увы, не хватало.
А исчезновение старшего инженера-механика, повлекшее за собой аварию на космической станции и тяжелое ранение Лусине, – один сплошной острый угол.
– Зато у меня есть соответствующий опыт, – неожиданно твердо произнес Дирк и бросил на меня темный взгляд искоса, – и две недели свободного времени. Или больше, если по итогам сотрудничества вы захотите оставить меня в качестве постоянного работника на «Морской ступени».
Глава 7.1. К ненастью соль волгнет
Первую реакцию – нерассуждающий глухой протест – я каким-то чудом оставила при себе. И так ясно, что Лусине мне никто не заменит.
Но Дирк не набивался ко мне в друзья и даже в соседи по комнате не метил. А в качестве помощника он себя уже успел проявить, и я не могла сказать, что его работа вызывала нарекания.
Две недели. Что я теряю?
Помимо самоуважения, разумеется.
– А что по этому поводу думает Темер? – аккуратно уточнила я.
Дирк пожал плечами и улыбнулся, как змей-искуситель.
– А ему обязательно знать, чем я занимаюсь в отпуске?
Позиция была не лишена смысла, но у меня, как и у любого начальника с манией контроля, особого отклика не нашла.
– Ему нужно, чтобы вы вернулись отдохнувшим и приступили к работе с новыми силами, – не повелась я. – Едва ли Темер будет благодарен, если я примусь вас эксплуатировать.
Дирк нахмурился, и взгляд у него стал совсем черным – словно мать-природа специально подбирала контраст для его седых волос. Смотрелось жутковато и притягательно одновременно.
– Мне так проще, – сформулировал он после паузы и снова улыбнулся, хоть и несколько натянуто. – Я не привык сидеть без дела и скорее устану, если буду бесцельно валяться на шезлонге. Дайте мне, чем занять голову. Я умею быть полезным, вот увидите.
В общем-то, я уже видела, и не раз. Темер неспроста выделил Дирка из всего персонала «Новой Кубани». Парень не блистал коммуникативными навыками, зато как помощник руководителя был бесценен – что и продемонстрировал в очередной раз, когда исхитрился добиться скидки от поставщика фильтров. Да и краткий отчёт о состоянии «Королевны», в общем-то, был довольно своевременным и информативным…
Я поняла, что уже уговариваю сама себя, и вздохнула. Помощник мне был нужен. Позарез.
– Постоянное место остается за Лусине, – предупредила я. – Вы вернетесь на «Новую Кубань» по истечению отпуска. Стандартный контракт на замещение устроит?
– Более чем, – удовлетворенно кивнул Дирк и расслабил плечи.
Я только сейчас осознала, что весь разговор он просидел в таком напряжении, будто собирался зубами выгрызать себе право на эту работу на две недели, – а теперь вот выдохнул и растекся по спинке стула. Даже чай наконец-то отпил и тут же блаженно сощурился. Правда, под моим взглядом тут же смутился, отставил чашку и виновато признался:
– Все никак не привыкну, что питье можно не экономить.
Я неопределенно хмыкнула и потянулась к смартфону, чтобы набрать бухгалтерию. Не экономить питье – это была какая-то сказка времен юности тети Алии. Хотя, наверное, все познается в сравнении: «Морская ступень» торчала посреди одного гигантского водохранилища, и все, что требовалось от жителей, – это опреснить воду. «Новой Кубани» такая роскошь не светила, а Дирк покидал орбиту только на время отпуска – и то не каждый год.
Бухгалтерия, и не подозревавшая, в какой роскоши купается, на просьбу подготовить контракт отреагировала без особого энтузиазма и в отместку затребовала данные нового работника. А я, к своему стыду, вдруг осознала, что понятия не имею, как Дирка зовут полностью. И вообще, Дирк – это фамилия или имя? Темер рекомендациями не разбрасывался, я просто повторяла за ним – а сам Дирк ни разу не возразил и никого не поправил.
Вот Лусине наверняка знала. У нее была какая-то феноменальная способность запоминать – имена, профессии, маленькие забавные истории, которые в разговоре превращаются в подколки, понятные только двоим, и делают любую беседу уютной и теплой, как со старым другом. Я так не умела.
Зато приучилась выкручиваться из неловких ситуаций, прикрываясь протоколом, как застуканная на месте преступления любовница – чужой простыней.
– Бухгалтерии нужны ваши документы, чтобы подготовить трудовой договор, – с непроницаемым лицом сообщила я.
Дирк отрывисто кивнул и с готовностью протянул левое запястье под сканер моего смартфона. Тот пискнул и выбросил вверх голограмму, на которой мой новоявленный помощник выглядел совсем еще ребенком: большие черные глаза, испуганно уставившиеся в камеру, гладкая светлая кожа и ни единого седого волоска в неопределенно-русых волосах. Я так удивилась, сличая это свеженькое личико с изможденным скуластым мужчиной напротив, что не сразу обратила внимание на строку с именем.
А вот потом совершенно непрофессионально расхохоталась.
– Да, русские почему-то всегда смеются, – мрачно прокомментировал Дирк Медвед без тени веселья.
– Простите, – устыдилась я и тут же снова фыркнула, сообразив, почему Темер ни разу не назвал своего заместителя по фамилии, наплевав на офисный этикет. Русскоязычного персонала на «Новой Кубани» было многовато для психики одного несчастного Медведа. – Я перешлю документы в бухгалтерию, – пообещала я и задержала дыхание, чтобы не заржать снова, поскольку представила, в какой восторг там придут. – Оформим задним числом, чтобы ваша вчерашняя работа тоже была оплачена. По контракту вам полагается койко-место в жилом отсеке, но, к сожалению, в мужском крыле сейчас нет свободных мест.
– Меня устраивает гостиница, – пожал плечами Дирк.
– Хорошо, – рассеянно кивнула я, набирая в рабочем чате указания для бухгалтерии. – Я распоряжусь, чтобы вам выплатили компенсацию за проживание.
Дирк не стал отказываться. Я озадачила главного бухгалтера новым сотрудником и переключилась на ежедневник, привычно замигавший красным сигналом о заканчивающемся месте для заметок. Большую часть задач нельзя было выполнить без Лусине или меня самой, но проследить за тем, чтобы «Фалкон» подготовили к вылету, а всем вчерашним жалобщикам обеспечили обещанный комплимент от шеф-повара, Дирк вполне мог самостоятельно.
– И еще, – я обреченно вздохнула и поморщилась, предчувствуя знатный геморрой, – если Мита не найдется к полудню, позвоните в полицию. С момента исчезновения как раз пройдет нужный срок, чтобы объявить ее пропавшей. К вечеру я вернусь с «Новой Кубани» и смогу ответить на все интересующие полицию вопросы. До тех пор за все, что связано с Митой, отвечает Ракеш. И, ради всего святого, не подпускайте к полиции тетю Алию!
Дирк скупо кивнул, выключил диктофон и улыбнулся – с едва заметным облегчением. Кажется, всерьез сердиться на дурацкий смех над его фамилией он не собирался.
– Сделаю, – пообещал он и чуть подался вперед. – Все будет хорошо, вот увидите.
Я заставила себя улыбнуться в ответ, преодолевая неловкость, и кивнула. Разумеется, именно этот момент полотенце и выбрало, чтобы распутаться. Почуявшие свободу волосы радостно рассыпались по плечам и лицу, напрочь перекрывая обзор. Отсыревшее полотенце съехало на плечи и теперь холодило через тонкую футболку.
Мне определенно не помешало бы, чтобы все было хорошо. Но пока все было как обычно.