Текст книги "Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Екатерина Скибинских

Соавторы: Ива Лебедева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 14

Наши глаза встретились. Ох… звучит по-книжному банально, чего ж меня так встряхнуло?

– Приветствую, ваше величество! – Я, согласно этикету, быстро присела, опустив глаза.

– Барышня Ли Илинь, – сказал он ровно, без улыбки, – вы получили приглашение на Осеннее любование цветами во дворце?

– Да, ваше величество! Большое спасибо, ваше величество! – ответила я уже ему вслед.

Император не стал не ждать ответа. Просто развернулся и пошел к выходу, сопровождаемый стражей. Я смотрела ему в спину, и внутри все дрожало: он заметил меня и, что еще хуже, кажется, запомнил. И приглашение, которое он упомянул, было не просто вежливостью, теперь это как приказ: явиться обязательно. Ну еще бы, император лично осведомился, получила ли я официальное письмо в конверте с золотым тиснением. Куда уж прозрачнее намекать…

На выходе из зала Ван Июй остановился, бросил короткий взгляд на Сань Шибо, и тот отстал от процессии, направившись ко мне.

– Барышня Ли Илинь, – поприветствовал он меня как старую знакомую. – Вы снова там, где все не слава богу. Впрочем, сегодня вам явно благоволит небо.

Я кивнула:

– Ли Илинь счастлива, что Сын Неба обратил свой взор на несправедливость.

– У вас очень хороший телохранитель, барышня Ли, – хмыкнул Сань Шибо. – Так уж вышло, что этот человек оказал мне услугу не так давно. И мне нетрудно было из нескольких десятков судебных павильонов, внесенных в список для инспекции, выбрать сегодня именно этот. Если вам когда-нибудь понадобится помощь, вы знаете, где меня найти.

Он поклонился еще раз и вышел вслед за императором. Я осталась стоять, чувствуя, как внутри все сжимается. «У вас очень хороший телохранитель». Просто слова. Просто намек. Но почему тогда у меня внутри все похолодело?

Я стояла неподвижно, пока в ушах все еще звенел удаляющийся стук копыт императорского конвоя. В зале павильона Справедливости было не продохнуть от запаха страха и дорогого мускуса, оставшегося после свиты Ван Июя.

Семейство Нин, еще недавно сочившееся ядом, судейские стражники выводили под белы рученьки вслед за Гао. Старуха Нин Ши спотыкалась, волоча свою пафосную трость по грязным доскам, госпожа Вэй мелко и часто дышала, растеряв всю свою спесь.

Ваньцин навзрыд плакала на груди у Юханя, но это скорее слезы облегчения. Брат гладил ее по заплетенным в сложную, но скромную прическу волосам, его плечи наконец расслабились, на щеках проступил здоровый румянец. Отец уже вовсю раздавал пинки перепуганным судейским писарям, заставляя их немедленно зафиксировать расторжение фальшивого договора и внести в реестр законность старой помолвки. Жизнь семьи Ли возвращалась в норму. В очередной раз.

Все радовались. Кроме меня. У меня под кожей ползал липкий арктический холод. Из нескольких десятков судебных павильонов выбрать именно этот. Сань Шибо думал, что сделал мне комплимент, показав, как дорого стоят услуги моего телохранителя. А я видела всю шахматную доску целиком.

Мой молчаливый верный Шэн пошел к Сань Шибо – главному карательному псу новой власти. Ради меня, ради покоя моей семьи он задействовал долг, который вообще не должен был всплывать. Варвар разыграл эту карту, чтобы спасти Ваньцин и Юханя, зная, что Сань Шибо приведет за собой самого императора. Но Ван Июй…

Я зажмурилась, и перед глазами снова встал его тяжелый обжигающий взгляд. Он смотрел на меня так, словно прекрасно знал, кто я, откуда вернулась и какую кашу заварила в доме генерала Фу. Он выдернул моих близких из судейской петли, но взамен повесил невидимый поводок на мою шею. Я почти наяву слышала его голос: «Я спас твоих людей, Линь-эр. Теперь твой черед платить по счетам».

– Госпожа, – раздался из темноты дверного проема знакомый хриплый голос.

Я резко открыла глаза и обернулась. Шэн стоял у входа в павильон. Такой другой, такой… не похожий на императора. Мой варвар был выше ростом, шире в плечах, массивнее и далеко не такой красивый. Но гораздо, гораздо роднее!

– Шэн! – Небо знает, каких трудов мне стоило помнить о том, что кругом полно посторонних глаз, а я все же старшая дочь семейства Ли, которой пристало беречь свою честь так же, как честь всего клана.

Если бы не это, я просто кинулась бы своему покрытому шрамами варвару на шею и разревелась от облегчения. Дальше будь что будет, но сейчас мне так хотелось…

Пришлось ограничиться одним взглядом. Зато Шэн понял его правильно, потому что его глаза в вырезе маски зажглись в ответ как небесные фонарики в праздник середины осени.

– Госпожа, все хорошо? – Пользуясь привилегиями телохранителя, варвар подошел ко мне очень близко, иному постороннему мужчине такого бы никто не позволил, но ему можно. – Давайте я отведу вас в карету. Вам пора домой, ваша матушка наверняка волнуется и ждет вестей. Думаю, что семейство Фу тоже весьма поддерживает ее в этом, отвлекаясь от собственных проблем.

– Ох, точно, тетушка Фу. – Я оглянулась на отца и брата, кивнула им и знаками показала, что ухожу под охраной Шэна. Получила в ответ внимательный прищур папы и короткий кивок согласия. Потом мой почтенный родитель пронзил взглядом телохранителя и что-то там ему показал бровями, на что Шэн ответил глубоким поклоном. И вежливо увлек меня в переулок, где остался экипаж семейства Ли.

Глава 15

Туда не долетал гомон уличных торговцев и зевак, все еще толпившихся у парадного входа в управу. Стоило нам ступить на сухую брусчатку, как мир вокруг будто замер. В зале суда под тяжелым, удушающим взглядом Ван Июя я едва дышала, а здесь, рядом со своим молчаливым великаном, наконец почувствовала, как судорожно сжатые легкие расправляются. От Шэна веяло знакомым успокаивающим теплом – запахом дегтя, оружейного масла и горьких степных трав.

Я замедлила шаг, глядя на его широкую спину. На кожаном наплечнике играли лучи ленивого полуденного солнца.

– Ты привел Сань Шибо, – тихо сказала я, зная, что в этом пустом переулке лишних ушей нет. – Ты привел самого императора, Шэн.

Варвар остановился у дверцы кареты, положил ладонь на деревянную ручку и повернулся ко мне. В тени между стен его маска казалась совсем темной, но взгляд из прорезей был пристальным, защищающим.

– Сань Шибо задолжал мне жизнь, госпожа, когда мы вытаскивали его людей из засады под столицей, – глухо отозвался он. – Такие, как он, долгов не забывают. Я просил его лишь направить инспекцию в этот павильон, чтобы приструнить Гао. Что Сын Неба решит лично поехать со своим цепным псом… этого я не мог знать.

– Он заметил меня, Шэн, выделил из всех. – Я обхватила себя руками за плечи, чувствуя, как по спине пробежал запоздалый озноб. – Спросил про Великий Осенний прием… Зачем ему вообще заговаривать с дочерью мелкого инспектора?

Варвар шевельнулся, шагнув ближе. Его массивная фигура надежно отгородила меня от устья переулка, пряча от случайных взглядов со стороны главной улицы. Из-под стальной маски донесся тихий озадаченный вздох.

– Вы слишком бледная, госпожа. Почему вас так тревожит эта встреча? – В его хриплом голосе прозвучало искреннее непонимание и какая-то еще мимолетная эмоция, которую я не успела распознать. – Обычная барышня из хорошей семьи прыгала бы от радости. Получить приглашение на Осеннее любование цветами из уст самого императора – это величайшая честь. Весь город будет говорить о милости Сына Неба к дому Ли. Ваш род теперь никто не посмеет тронуть.

Пока Шэн все это говорил, он успел помочь мне влезть в экипаж и одним жестом дал команду вознице трогаться с места.

Я горько улыбнулась про себя, устраиваясь на мягких подушках. Шэн не мог знать, какая ледяная бездна скрывается за этой «милостью». В этой жизни я была для Ван Июя абсолютно чужой, чистым листом, девицей, которую он увидел впервые три минуты назад. Но я-то помнила, как этот человек умеет смотреть, когда подбирает под себя очередную фишку для игры в го и рассчитывает, в какую клеточку ее пристроить. Как его милость за секунду превращается в шелковый шнур или чашу с ядом.

Для Шэна это был триумф нашей маленькой тактической победы над семейством Нин. Для меня же – очередной хлипкий мост над пропастью.

– Большая честь часто оборачивается большой бедой, Шэн, – тихо, но твердо ответила я, заставляя себя расправить плечи. – Император молод, опасен и только что взял власть. Возле таких людей воздух горит. Я не хочу, чтобы пламя долетело до нашего дома.

– Вам не нравится император?

– Эм? – Я недоуменно моргнула. – Что значит «нравится» или «не нравится»? Он император. И как правитель, судя по тому, как он начал, будет очень хорош.

– А как человек и как мужчина? – зачем-то продолжил свои странные расспросы Шэн, чем вызвал у меня сильную тревогу и смутное чувство на границе сознания, будто что-то неправильное вокруг творится.

Я даже отодвинулась вглубь экипажа, скрываясь на пару мгновений за занавесками. Но потом взяла себя в руки и снова посмотрела на своего телохранителя снизу вверх – он ехал рядом с каретой верхом. Достаточно близко, чтобы можно было вести разговор.

– Как человек? А какая мне разница? – спросила искренне, чуть приподняв брови, чтобы четче выразить мысль. – Я не собираюсь общаться с ним как с человеком или тем более как с мужчиной. Я законопослушная подданная, которая всеми силами стремится жить так, чтобы помочь его величеству править народом мудро и спокойно. То есть, проще говоря, живу свою жизнь, ни во что не лезу, соблюдаю законы, помогаю слабым, стараюсь предотвратить зло. Думаю, его императорское величество хотел бы, чтобы все его подданные так и поступали.

– И вы не хотели бы… стать ближе к Сыну Неба?

– Шэн, ты задаешь глупые вопросы. – Я начала раздражаться. – Нет. Не хотела бы. И давай закончим этот разговор.

– Как скажете, госпожа, – послушно кивнул варвар и натянул поводья, заставляя свою лошадь замедлить шаг, чтобы чуть приотстать от экипажа.

Ну и отлично. Что это вообще было? Вот гуй, мало мне Ван Июя, еще и этот… настроение убил. Мне положено радоваться одержанной победе, так нет, пришли два идиота и все испортили.

– Сестрица Илинь! Сестрица, помоги!

И почему я не удивилась, что стоило нам оказаться возле ворот своего поместья, как такие же ворота через улицу распахнулись, оттуда буквально вылетела Ле-ле и кинулась ко мне, хватать за руки и не давать толком выбраться из кареты на твердую землю.

– Сестрица! Эта тварь каким-то образом передала записку или несколько, где обратилась к старейшинам клана Фу, и скоро они прибудут в наш дом, чтобы устроить разбирательства! Она заявила, что ее сын – единственный прямой наследник папы, и требует, чтобы на этом основании ее признали законной женой! А вестей с границы все нет и нет!

– Тише, Ле-ле, успокойся! – Я перехватила ее за дрожащие запястья, силой заставляя остановиться и сделать глубокий вдох. – На нас люди смотрят. Соберись.

Крики у ворот – последнее, что нам сейчас было нужно. Я обернулась. Шэн уже спешился, его массивная фигура замерла в паре шагов от нас, бдительно сканируя улицу. Из-под маски не доносилось ни звука, но я кожей чувствовала его вернувшуюся собранность. Странный разговор в переулке мгновенно улетучился из головы: реальность снова била наотмашь.

– Пойдем в дом, – твердо скомандовала я, увлекая упирающуюся, заплаканную подругу за собой через калитку нашего двора. – Живо.

Бледная матушка встретила нас на полпути к главному павильону, в руках она судорожно сжимала четки. Увидев, что я вернулась целой, она облегченно выдохнула, но тут же перевела взгляд дрожащую Фу Ле-ле.

– Линь-эр… В магистрате всё закончилось? – тихо спросила мама.

– Всё закончилось в нашу пользу, матушка. Юхань и Ваньцин скоро будут здесь, их будущей семье больше ничего не угрожает. – Я коротко обняла ее, давая понять, что подробности расскажу позже. – Но сейчас нам нужно заняться делами соседей. Тетушка Фу в павильоне?

– Да, бедняжка совсем извелась. Мечется, как птица в клетке.

Мы прошли во внутренний двор дома через боковую калитку. Тетушка Фу сидела за столом, перед ней стояла нетронутая пиала с чаем, пальцы судорожно терзали шелковый платок. Увидев меня, она даже не поднялась – просто посмотрела с такой глухой безнадежной мольбой, что у меня сжалось сердце. Наложница Пей Сы, запертая в дальнем флигеле под охраной моих людей, все-таки сумела огрызнуться и укусила больно.

Глава 16

– Как записка попала к старейшинам? – с ходу спросила я, садясь напротив тетушки за низенький столик накрытый для чаепития. – К ней же никого не пускали! Мои люди головой отвечали за ее изоляцию.

– Служанка, – всхлипнула Ле-ле, пристраиваясь у материнского плеча. – Старая немая кухарка, которая носила ей еду. Оказывается, эта тварь Пей Сы пообещала ей золотую шпильку, если та передаст письмо ее брату, а брат уже бросился к старейшинам клана. Папа ведь уехал на границу, не оставив четких распоряжений на случай… на случай, если родится мальчик!

Я прикусила губу, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Вот же змея подколодная, просчитала все. Генерал Фу на границе, связи с ним нет, а по законам Поднебесной, если законная жена рожает только дочерей, а наложница производит на свет здорового сына, этот мальчик становится главным наследником имени, земель и имущества. Старейшины клана Фу – консервативные хрычи, которые молятся на продолжение рода. Для них законность брака – пустой звук, если на кону стоит угасание мужской линии. Они приедут сюда не судить, они приедут отбирать усадьбу в пользу «наследника».

– Когда они будут здесь? – спросила я.

– Уже завтра, Илинь, – тихо произнесла тетушка Фу, и по ее щеке покатилась слеза. – Один из старших кузенов, из второй ветви, уже прислал гонца. Они требуют созвать семейный совет. Если Пей Сы докажет, что ребенок от моего мужа, то нам с Ле-ле лучше самим уйти подальше. Оставаться приживалками в собственном доме – врагу не пожелаешь. Разве может быть что-то хуже?

«Еще как может, – про себя подумала я. – Умирать от голода и болезней, потому что гордость не позволила немного подождать и как минимум забрать свое. Продаваться в бордель, чтобы купить лекарства матери. Убивать без жалости, потому что душа напрочь выгорела. Это хуже».

– Не признают они никого, – отрезала я, ударив ладонью по столу. Пиала звякнула. – В прошлый… то есть в суде мы только что доказали, что закон выше упрямства старейшин. Тетушка, где ваш брачный контракт с домом генерала?

– В шкатулке в моей комнате, но какое он имеет значение, если у Пей Сы на руках наследник?

– Наследник чего? – очень ехидно переспросила я. – Тетушка, вспомните: что в этом доме не куплено на ваше приданое? Как законная жена, которая вошла в дом через главные ворота, вы имеете право вернуть свое имущество в любой момент. Список приданого, заверенный все теми же старейшинами, к брачному договору прилагается, верно?

Я, кстати, в том досмертном прошлом так и не поняла, что это была за дурь такая – хлопнуть дверью и разводным письмом, не вытребовав своего. Ладно, тетушка Фу оскорбилась до глубины души, уперлась, как старый бык в стену, и решила разбитый горшок добить до конца. Но о дочери она могла бы подумать? Чисто теоретически? Приданое, с которым госпожа Фу когда-то вошла в дом генерала, – это то, что обеспечивало хорошее замужество для Ле-Ле, это основа уже ее приданого. Как можно было с такой мышиной близорукостью прогрызать будущее у собственного ребенка? Ну ладно. Чего теперь-то рассуждать. Тетя Фу у нас, как показал опыт прожитых лет, не самая умная женщина. Что поделать. Это же не повод позволять над ней издеваться?

Между тем в комнате стало тихо – тетушка Фу осмысливала сказанное. Рядом на циновке тихо сопела Ле-Ле, сосредоточенно глядя в одну точку. Губы у нее зло кривились. Девочка перестала паниковать и начала гневаться – даже хорошо. В гневе маленькая куколка императора всегда хорошо соображала, не в мать пошла.

– Но… все равно… – Тетя Фу снова всхлипнула и прижала шелковый платок ко рту. – А старейшины…

Да что ж ты будешь делать с этой клушей? Главное, вот в делах торговых она нормально ориентировалась и хозяйство вела вполне уверенно, ложку в ухо не несла, как говорится. Бывают такие люди – пока все спокойно, они разумны. А как чуть что – мозги отключаются, одни куриные трепыхания.

– И даже это не главное, – добила я ситуацию и хищно прищурилась. В голове начал выстраиваться новый план. Вся спесь наложницы опиралась на то, что ее сын – единственный наследник. Но что, если эта карта окажется меченой? – Им придется стать шелковыми, ведь мы зайдем с другой стороны.

Я поднялась и решительно направилась к выходу из павильона, кивнув маме, мол, оставайся здесь, присмотри за ними.

– Шэн, – негромко позвала я, – нам нужно навестить нашу дорогую гостью в дровнике. Пора узнать, чей именно ребенок у наложницы. Сними, пожалуйста, маску и сделай самое страшное лицо, на какое способен.

Нет, я не рассчитывала, что интриганка так просто признается. И если бы не прошлая жизнь, пошла бы другим путем. Просто вдруг вспомнила, как скоро после смерти героического воина и исчезновения прежних хозяек в генеральской усадьбе поселился один из многочисленных кузенов генерала Фу. И какие такие особо теплые у него сложились отношения с Пей Сы, а главное, с ее дорогим сыночком. И с какой трогательной готовностью этот самый кузен откликался, когда маленький наследник называл его «ифу», то есть «приемный отец». И похож мальчик был именно на ту ветвь родни… хм-хм-хм, недаром говорят: у каждой лисы свой хвост, у каждого дела свой ход.

Так вот, если в этом роднике действительно мутно, Пей Сы будет молчать как камень. Но! Если ее достаточно напугать, а потом снова дать возможность отправить весточку, может получиться интересная комбинация.

Флигель встретил нас оглушительным капризным визгом, от которого заложило уши еще на подходе к дверям.

– Не хочу! Отдай! Мое! – заливался пухлый, избалованный сверх всякой меры сынок наложницы.

Шэн бесшумно отодвинул засов, пропуская меня вперед, и закрыл за собой дверь. В комнате царил относительный порядок, если не считать раскиданных по полу шелковых подушек и перевернутой пиалы со сладостями. Пей Сы сидела на кушетке, высокомерно вздернув подбородок. По ее лицу было видно: она знает, что ее записка ушла, и теперь просто высиживает время до приезда старейшин.

Увидев Шэна без маски, наложница осеклась, а ее холеные пальцы судорожно впились в плечо замолчавшего от неожиданности сына. Тот вытаращил пуговки глаз на страшные шрамы варвара и испуганно затих. Настоящая первобытная угроза, исходившая от моего телохранителя, подействовала на них отрезвляюще. Без криков и лишних жестов Шэн просто занял позицию у двери, превратившись в монолитную стену из шрамов и мышц.

Я неторопливо прошла вглубь комнаты, обошла кушетку кругом и остановилась прямо перед Пей Сы. На ее лице промелькнула тень страха, но она быстро взяла себя в руки.

– Барышня Ли, – ядовито процедила она, – к чему этот маскарад с вашим дикарем? Завтра здесь будет весь клан Фу. Мой сын – законный продолжатель рода, и старейшины не позволят вам…

Глава 17

– Твой сын – вылитый кузен Фу Чжи, – мягко перебила ее я, присаживаясь на край стола. – И не нужно так округлять глаза. Я ведь не старейшины. Это им можно залить в уши сказку о преждевременных родах и чудесном зачатии перед самым отъездом генерала на границу. А я умею считать месяцы. И в отличие от них я знаю, в каком именно чайном домике твой драгоценный «брат» Чжи снимал для тебя комнаты, пока генерал Фу проливал кровь в походах.

Пей Сы побледнела, но губы ее упрямо сжались.

– У вас нет доказательств, – прошептала она.

– А мне они и не нужны. – Я хищно улыбнулась. – Доказывать что-то старейшинам будешь ты сама. Завтра, когда они приедут, мы не станем запирать тебя здесь. Напротив, я лично выведу тебя к ним, но перед этим мы с Шэном навестим твоего Чжи. И принесем на совет маленькую шкатулку.

Я сделала паузу, наслаждаясь тем, как судорожно наложница прижимает к себе сына.

– В этой шкатулке будут лежать долговые расписки Фу Чжи, – продолжила я блефовать, понизив голос до шепота. – Он ведь так любит играть в кости, правда? И задолжал весьма приличную сумму людям, которые очень тесно связаны с… определенными кругами в управе. Кредиторы с радостью уступили эти бумаги моему отцу в обмен на небольшую услугу. Завтра старейшины узнают, что твой любовник полностью разорен. И что весь этот фарс с «наследником» – лишь попытка покрыть его карточные долги за счет приданого тетушки Фу. Как думаешь, что сделает клан с мужчиной, который попытался подсунуть им бастарда ради денег, и с наложницей, которая ему в этом помогла?

– Вы ничего не докажете, – с какой-то утробной злобой прошипела мымра в неизменном розовом ханьфу. – И не запугаете нас. Только попробуйте тронуть, и завтра же совет старейшин клана Фу выставит эту старую дуру прочь вместе с ее ублюдочной маленькой дрянью!

Я только усмехнулась в ответ. Так и думала, что поганка чувствует за собой силу, иначе она не посмела бы с самого начала так наглеть. Нет, по первости-то была попытка захватить поместье нахрапом, просто в расчете на то, что задетая гордость тетушки Фу застит той мозги и женщина сама покинет поле боя, оставив трофеи захватчикам.

Но даже когда история не выгорела, скоты эти не остановились. У них был запасной план и наверняка запасной план для запасного плана. И совершенно точно за побочной наложницей стоял некто, имеющий хоть какой-то вес в клане генерала.

– Ну-ну. Тогда не вини меня в жестокости, тетушка, – ласково оскалилась я, отступая на шаг и чувствуя плечом каменную грудь своего телохранителя. – Ведь если сегодня ночью в дровяном сарае внезапно начнется пожар оттого, что твои дети – неуклюжие неслухи и опрокинули масляную лампу… вряд ли у старейшин рода Фу будет слишком много вопросов. Как говорится, нет фальшивого наследничка, нет и вопросов к нему, верно?

– Ты! – Глаза наглой девки расширились. – Ты не посмеешь!

– А кто мне помешает? – снова издевательски ухмыльнулась я. – И заметь, ни самой хозяйки поместья, ни ее дочери, ни слуг здесь нет, а значит, и обвинить их не в чем. А я… а я вообще посторонняя. Просто гостья в доме маминой подруги. И буду очень, просто очень сочувствовать тетушке, у которой в хозяйстве приключилась такая неприятность.

– Чего ты хочешь?! – Если бы не Шэн, эта змеюка точно кинулась бы и вцепилась зубами куда дотянется.

– От тебя? Да ничего? – Я повернулась и пошла к двери. – Так, поболтать заходила. И посоветовать тебе лучше следить за своими отпрысками и своими лампами. Может, лучше вообще огня не зажигать в эту ночь?

Двери в павильон, бывший когда-то дровяным сараем, захлопнулись, скрипнул засов. Мы отошли шагов на двадцать, когда Шэн, снова надев маску, скрывающую его шрамы, спросил:

– И чего мы добивались, госпожа?

– Если ударить по траве палкой, змеи расползаются, – ответила я. – Очень удобно проследить, в каком направлении они это делают. Пошли людей следить за Фу Чжи. Я почти уверена, что он получит весточку от своей любовницы и побежит с докладом к тому, кто надоумил ушлую компанию захватить поместье генерала.

– То есть вы думаете, все серьезнее, чем просто жадность до чужого добра?

– Очень сильно подозреваю. Вот и убедимся, насколько я права. Лучше бы, конечно, это просто жадность была. Проще.

Вечер опустился на столицу душным покрывалом, но в доме Ли никто не собирался спать. Тайные пружины интриги, которую мы запустили, пришли в движение гораздо быстрее, чем я рассчитывала. Шэн вернулся глубокой ночью. Вошел в мою комнату и замер у порога, ожидая, пока я отложу книгу. По его собранной застывшей позе я сразу поняла: змея не просто поползла, она вывела нас на крупное гнездо.

– Говори, – тихо велела я, поднимаясь с кушетки.

– Вы были правы, госпожа, – глухо отозвался варвар из-под маски. – Пей Сы устроила настоящую истерику. Мои люди у флигеля слышали, как она металась по комнате, а спустя час служанка, допущенная к ребенку, попыталась вынести якобы грязное белье. В него была запрятана записка. Перехватывать мы ее не стали, позволили доставить по адресу.

– И куда же побежал наш доблестный кузен Чжи? – Я прищурилась, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

– Не к старейшинам, – жестко отчеканил Шэн. – Прочитав послание, Фу Чжи едва не лишился чувств от страха. Он заметал следы, трижды менял рикш, путал переулки и в итоге постучал в черные ворота усадьбы на южной окраине города. Той самой, что принадлежит правому секретарю Министерства Чинов – господину Вэнь Хао.

У меня внутри всё заледенело. Картина прошлого, до этого момента казавшаяся разрозненной, вдруг со щелчком сложилась в единое пугающее целое. Правое крыло Министерства Чинов в моей прошлой жизни было оплотом тех, кто втайне поддерживал мятежных князей на окраинах Поднебесной. Генерал Фу охранял границу, контролируя ключевые тракты и гарнизоны. Если бы его усадьбу в столице захватил послушный трусливый кузен-картежник вместе с наложницей, у заговорщиков появился бы идеальный рычаг давления на самого генерала. Сын в заложниках – пусть и фальшивый, но признанный кланом – заставил бы преданного воина открыть ворота крепости в нужный момент.

– Так вот какая рыба клюнула на нашу наживку, – прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – Это не просто семейная грызня за сундуки с приданым. Это государственная измена.

– Что прикажете делать, госпожа? – Шэн шагнул ближе, и в его глазах зажглось опасное волчье пламя. – Фу Чжи все еще там. Если нужно, мои парни могут устроить пожар уже в той усадьбе. Или я могу лично вырезать всю верхушку этой змеиной норы до рассвета.

Я посмотрела на своего верного варвара. Сила, готовая сорваться с цепи по первому моему слову, кружила голову. Но убить секретаря Министерства Чинов – это не наложницу припугнуть. Это подставиться под удар Тайного сыска и самого императора.

И тут меня словно обухом по голове ударило. Ван Июй сегодня в павильоне… Его неожиданное появление, удушающий, сканирующий взгляд, вопрос про Великий Осенний прием. Что, если Сын Неба уже тогда знал? Что, если его ищейки давно вели Вэнь Хао, а дело семейства Ли и Нин просто удачно подвернулось ему под руку, чтобы проверить верность моего отца и прощупать почву?

«Ван Июй никогда ничего не делает просто так, – напомнила я себе, и ледяная пустота в сердце привычно отозвалась ноющей болью. – Он уже начал свою игру. И если я сейчас сделаю неверный ход, Шэн и вся моя семья окажутся на плахе как соучастники заговора».