Текст книги "Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Екатерина Скибинских
Соавторы: Ива Лебедева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 39
– Вот и ладно, – пробормотала я, спешно отворачиваясь к расстеленному плащу, чтобы Шэн не заметил, как от этого его простого «Линь-эр» у меня опять вспыхнули уши.
Мы обустроили наше временное пристанище под широким скальным навесом быстро и без лишних слов. Место было укрыто идеально: с трех сторон нас защищали серые камни, а спереди заслонял густой кустарник, сквозь который пробивались лишь первые неверные лучи утреннего солнца.
Я заставила упрямого варвара сесть на сухие листья, расстелила плотную ткань и разложила наш скромный даосский узел. Пока я доставала сушеное мясо и холодные лепешки, Шэн прижался затылком к холодному камню и прикрыл глаза. В предрассветных сумерках стало видно, как тяжело ему на самом деле дался этот ночной переход через кручи: под глазами залегли темные тени, а на лбу снова блестела испарина.
– Досталось тебе, – тихо сказала я, присаживаясь рядом и протягивая ему кусок лепешки и флягу с водой. – Ночью хвастался, что все выдержишь, а сам едва на ногах держишься.
Шэн открыл глаза, взял из моих рук воду и мягко усмехнулся:
– В твоем присутствии, Линь-эр, любой мужчина станет крепче скалы. Даже если до этого был готов испустить дух.
– Не заговаривай мне зубы, – строгим тоном ответила я, хотя внутри все сладко затрепетало. – Ешь давай. И показывай повязку, надо проверить, не разошелся ли шов, пока мы продирались сквозь эти клятые лианы.
Варвар послушно отложил еду и распахнул край ханьфу, давая мне доступ к ране. К счастью, чудодейственное снадобье старика держало крепко: рана не кровоточила, хотя кожа вокруг нее все еще оставалась горячей и припухшей.
Я нанесла немного свежей даосской мази, ощущая, как под моими ладонями едва заметно вздрагивают мышцы его груди. Шэн следил за каждым моим движением. Его глубокий пристальный взгляд, вбирающий в себя каждый миг, приковывал к месту сильнее любых цепей Запретного города.
– Почему ты так смотришь? – не выдержала я, завершая перевязку и завязывая узелок.
– Запоминаю, – тихо и очень просто ответил он.
– Что запоминаешь? – Я подняла на него глаза, замерев у самого его плеча.
– Это утро. Этот навес. И то, как твои руки касаются меня без страха. – Шэн медленно поднял руку и осторожно, едва прикоснувшись подушечками пальцев к моему подбородку, заставил взглянуть прямо в его темные зрачки. – Забываю прошлое. Начинаю жить заново.
Я замерла, глотая сухой воздух. В его словах отозвалось нечто настолько близкое моей собственной израненной душе, что на миг показалось, будто он знает мою тайну. Будто он тоже прошел сквозь ад, сгорел дотла и теперь восстает из пепла на этом горном склоне.
– Я тоже… пытаюсь начать заново, – прошептала я, подаваясь ближе к нему. – И кажется, с тобой это получается лучше, чем в одиночку.
Я не поняла даже, что случилось в следующий момент. Кто кого поцеловал? Кажется, это движение навстречу друг другу сделали мы оба.
Как описать поцелуй? Если пьешь из оживляющего родника после долгой засухи. Если голова кружится, солнечные блики на скале танцуют под неслышную мелодию, если руки сами тянутся, если…
Это было как приступ безумия. Мы забыли обо всем. Исчезли в рассветном мареве империя, князь Лань, заботы, тревоги, надежды на будущее. Все исчезло, остались только я и он.
Я ведь была замужем. По любви. И думала, что счастлива с мужем. Но я не знала, что можно вот так. До самозабвения, до последней капельки – вместе. Будто мы на какое-то время стали единым целым и каждое движение, каждое прикосновение отдавалось жаром и сладостью в обоих.
Сколько длился день? А я не знаю. Мы, кажется, не могли насытиться, засыпали на короткий миг и, проснувшись, снова тянулись друг к другу.
Когда я опомнилась, проснувшись в очередной раз, солнце светило уже с другой стороны расщелины, то есть клонилось к закату. Мамочки!
Неловко завозившись среди разбросанной одежды, я попыталась сесть и разбудила варвара.
Он открыл глаза, и меня чуть не ослепило счастье, светящееся в его глазах. А потом он потянулся, поцеловал меня в щеку и вполголоса сказал:
– Там чуть дальше по ущелью источник. Вода холодная, но я подогрею.
Я отчаянно покраснела и закивала, одновременно пряча лицо у него на плече. Гуй бы все побрал! Я забыла, что в этой жизни я все еще девственница. Была, до сегодняшнего дня. Ох…
– Линь-эр? – тихо, с невероятным трепетом проговорил Шэн, чувствуя мое оцепенение. Его широкая ладонь бережно погладила меня по голой спине, выбивая из легких остатки воздуха. – Тебе больно? Прости меня… Я потерял голову. Я должен был быть осторожнее, я…
– Замолчи, – сдавленно пискнула я прямо ему в кожу, чувствуя, как уши горят уже настоящим пламенем. – Не смей… не смей ничего говорить и портить момент, проклятый ты варвар!
Он умолк, но я физически ощутила, как его грудная клетка дернулась от бесшумного глубокого смеха. Он накрыл меня сверху краем своего ханьфу, бережно прижимая к себе и давая время прийти в себя.
– Ладно, – шепнул он мне в макушку, целуя в спутанные волосы. – Молчу.
Я с трудом высвободила лицо из его объятий, упрямо поджала губы и попыталась вернуть себе строгий вид:
– Ты как себя чувствуешь?! Рана… ты же только ранен был, осел! Зачем надо было… так исступленно?!
Шэн посмотрел на меня снизу вверх, и в его темных глазах снова вспыхнул такой искренний сокрушительный восторг, что дыхание опять перехватило.
– Рана зажила, – абсолютно серьезно выдал этот наглец, хотя уголок его губ все же дернулся. – Твое лекарство, Линь-эр, исцеляет лучше любого столетнего женьшеня.
– Бессовестный! – выдохнула я, но ударить его по здоровому плечу так и не смогла. Вместо этого сама подалась вперед и ткнулась губами в его горячую щеку. – Собирайся давай, хитрец. Покажи свой источник.
Глава 40
Ван Июй
Как можно одновременно чувствовать невероятное счастье и обжигающий ужас? За две свои жизни я этому не научился, но сейчас узнал сполна.
Моя Линь-эр… Моя!
Сможешь меня простить? Что мне сделать, чтобы не причинить тебе больше боли, чтобы уберечь, чтобы защитить от самого себя и от той правды, от которой никуда не деться?
Если бы я мог остаться просто варваром, неотесанным дикарем с северо-западных границ, я согласился бы, не раздумывая ни секунды! И всю жизнь прожил бы, не снимая магической маски, искажающей мой облик.
Но я не могу. Меня на части рвет между любовью и долгом. Эта империя… она мне больше не нужна, но я ей обязан. Должен сохранить мир, должен навести порядок, чтобы простые люди жили спокойно и сыто, чтобы соблюдались законы, чтобы дети рождались и росли без страха завтрашнего дня.
Я и в первой жизни считал себя должным, и теперь этот долг никуда не делся. Разве что… эта идея магической маски, что давала мне возможность раздвоиться. Возможно, она способна на большее?
– Ты чего опять хмуришься? – Тонкий палец уперся мне в переносицу и разгладил появившуюся там морщинку. – Шэн? О чем задумался?
Боги и демоны, как же меня накрыло волной болезненной нежности! Настолько, что я не выдержал, снова схватил в охапку свое горькое счастье и поцеловал так, будто это был последний вдох перед погружением в бездонный омут.
Илинь тихо охнула прямо мне в губы, податливо мягкая, все еще хмельная от недавней ласки, но тут же шутливо похлопала меня по плечам:
– Шэн! Шэн, ну все, упрямый варвар, передышка! У меня же все горит, а ты…
Она смеялась. Непринужденно, чисто, так, как никогда не смеялась во дворце Запретного города. Там ее голос подтачивали чинный этикет, холодные каменные стены и проклятая тень императора, коим я являлся. А здесь, в горном ущелье, в своей разворошенной одежде, с горящими щеками и растрепанными волосами, она была настоящей, моей. И от этого сердце сжималось в смертельной тоске.
– Ты слишком вкусная, Линь-эр, – глухо отозвался я, с неохотой выпуская ее из объятий и заставляя себя подняться на ноги. – Прости, я пошел к источнику. Наберу воды, согрею.
– Только не упади по дороге, – проворчала она, спешно заворачиваясь в плащ по самый подбородок и избегая моего прямого взгляда. Румянец на ее шее все еще пылал – дивный, обжигающий знаменосный знак того, что сегодня она впервые доверилась мне до конца. Как Шэну, не императору Ван Июю.
Что же мне делать? Играть дальше? Как долго? Линь-эр слишком умна, рано или поздно она начнет замечать нестыковки, подозрительные мелочи. И спросит прямо. Что я ей отвечу?
Под эти мысли я устроил в ручье маленькую запруду, бросил на дно и придавил камнем согревающий талисман и принес на руках свое чудо в эту купальню.
Она так радовалась… так искренне, открыто и непосредственно. А еще смотрела на мои шрамы без страха и целовала их. К священному телу Сына Неба она никогда не прикасалась с таким нежным благоговением, даже когда в прошлой жизни мы еще считали, что будем долго и счастливо править Поднебесной вдвоем.
Вот этот крохотный кусочек счастья и доверия, как его сберечь? Неужели он останется только островком невозможного в море власти и крови, на которую обречен император?
Зачем, зачем я полез в это второй раз?! Может, стоило остаться варваром-телохранителем и никогда не вспоминать ни прежнюю жизнь, ни прежнее имя?!
Увы… я не смог бы. Просто потому, что варвар-телохранитель не сберег бы свою любовь в водовороте, в котором закружилась бы империя, если в ней жесткой рукой не навести порядок.
– Я не спас бы тебя, будь я просто наемником, – шепнул я сам себе, пока Линь-эр, довольная и расслабленная после теплого купания, тихо сопела, укрытая моим плащом под скальным навесом.
Только жесткий контроль над тайными рычагами власти давал мне шанс вырвать ее из лап мятежников. Но цена за эту игру оказалась выше, чем я предполагал.
У нас ведь почти получилось. Но все равно случилось то, чего случиться не должно было ни в коем случае. Как?! Почему?! Впрочем, больше это неважно.
Мой чуткий слух воина уловил то, чего я боялся больше всего: хруст сухих веток, свистящее дыхание бегущих людей и металлический перезвон чешуйчатых доспехов. Они нашли нас.
Я мгновенно бесшумно поднялся, натягивая ханьфу и проверяя клинок. Линь-эр распахнула глаза и испуганно замерла.
– Шэн?.. – прошептала она.
– Сиди у стены и не выходи, – отрезал я, закрывая ее своей спиной и выходя из-под навеса прямо к узкому проходу в скалах.
Завеса из лиан с треском разорвалась, и в скрытую долину ступили вооруженные до зубов люди в черных плащах с эмблемой личной гвардии князя Ланя. Из-за спин мечников, вальяжно поправляя меховую накидку, вышел сам князь Лань. Его узкое холеное лицо искажала торжествующая ядовитая ухмылка.
– Ну надо же, каков орел! – издевательски протянул князь, рассматривая меня с головы до ног. – Великий наемник Шэн. Надо признать, ты хорош, дикарь. Столько дней водить моих людей за нос… Впрочем, твой спектакль окончен.
– Не понимаю, о чем вы, господин, – коротко бросил я в ответ, мысленно готовясь стоять насмерть. Ну что же…
Раз судьба так повернулась, мимо меня к Илинь никто не пройдет. И если… точнее, когда настанет самый страшный момент, я активирую последний сюрприз, без которого ни в прошлой, ни в этой жизни не стал бы императором.
Этот сюрприз спасет мою любимую, но почти гарантированно оставит от меня кровавую лужу. Зато и от князя Ланя, и от его людей останется примерно то же самое.
Жаль… что предательство проникло так глубоко. Иначе нас не могли бы здесь догнать и тем более ждать. Одно радует: если князь не притащил с собой никого из родных моей любимой, значит, он до них не добрался. Потому что в противном случае он обязательно использовал бы их для шантажа. Так уж устроен этот человек, все его приемы и привычки я успел изучить за две жизни лучше, чем он сам о них знал.
– Хватит играть, – насмешливо и резко мотнул головой главный претендент на почти отнятый у меня трон Поднебесной. – Представление немного слишком затянулось, вам не кажется, ва-аше величество? – Голос князя насмешливо растянул обращение, подчеркивая мой статус и нарочно увеличивая громкость, чтобы девушка за моей спиной обязательно его услышала. – Должен признать, что у вас почти получилось обмануть меня. И отлично получилось обмануть ее, не так ли? Я ведь не ошибаюсь и барышня Ли понятия не имеет о том, что ее варвар-телохранитель и есть его величество император Ван Июй?
У меня на миг остановилось сердце. Потому что я услышал, как Илинь перестала дышать после его слов.
Глава 41
Илинь
Воздух в груди застыл, превратившись в колкое стекло. Я с трудом сделала шаг из тени скального навеса, но тут же едва не рухнула, колени подогнулись, став абсолютно чужими и ватными. В голове звенящим безумным эхом отбивался каждый слог.
Ваше величество… Властелин Поднебесной… Ван Июй.
Я смотрела на широкую, упрямо натянутую спину мужчины, который заслонял меня от арбалетчиков. На этот широкий размах плеч, на грубые пальцы, крепко сжимающие рукоять меча. Варвар Шэн? Мой неотесанный молчаливый защитник, который бережно нес меня через ночной лес и горячие губы которого еще несколько часов назад заставляли забывать обо всем на свете?
– Перестань… нести чушь… – прошептала я, но мой голос прозвучал беспомощным жалким писком. Я попыталась ухватиться за рукав его ханьфу, чтобы заставить его повернуться, чтобы увидеть в его глазах привычное упрямство и услышать растерянное «Госпожа, этот пес пьян». – Шэн… Скажи ему… Скажи, что он врун! Скажи, что ты просто… просто мой телохранитель!
Шэн ничего не сказал, только завел руку за спину и чуть оттолкнул меня, заставляя сделать шаг назад, в заросли, в укрытие.
Но я не могла – ноги просто не держали больше. Села на землю и уперлась в нее ладонями, пережидая резкое головокружение.
Что происходит?! Почему?!
Как так получилось? Я сошла с ума? Я что, собственного мужа не узнала?
Да нет же, при встрече с императором еще как узнала! Он выглядел обычно, как всегда, как в прежней жизни.
При чем же тогда Шэн?! Он даже ростом другой, фигура другая, голос…
– Ваша магическая маска на редкость хороша, ваше величество. – Издевательский голос князя Ланя врезался в теплый воздух как ледяная стрела, направленная злой рукой. – Похоже, вам удалось обмануть не только туповатых горожан и крикливых придворных, но и даже свою любовницу. Интересно, зачем вам это понадобилось? Рассчитывал, что в шкуре наемника тебе будет проще прятаться, пока твои верные «Тени» чистят столицу от моих людей?
Я сидела на холодной горной земле, впившись ногтями в сухую траву, и не могла дышать.
Магическая маска. Древнее артефактное чародейство, способное менять не просто черты лица – рост, ширину плеч, тембр голоса, даже рисунок ауры! Мозаика, от которой мне хотелось биться головой о камни, с оглушительным треском встала на свое место.
Вся его «варварская» прямота. Его знание тайных ходов и караванов. Его рана, затягивающаяся за сутки благодаря «даосской медицине», а на деле – силе драконьей жилы Сына Неба. И эта невероятная, сокрушительная ярость каждый раз, когда речь заходила о князе Лане или о том, что меня могут подвергнуть пыткам…
Это был он. Мой бывший муж. Человек, из-за которого в прошлой жизни я потеряла все и умерла.
Но… но… но зачем?!
Зачем он все это затеял, зачем притворялся, зачем… закрыл меня собой от стрелы?
Я вдруг рассмеялась. Тихо и так страшно, что у самой по спине побежали мурашки. Какая ирония…
Шэн, то есть Ван Июй, не обернулся. Не посмотрел на меня, но я видела, как он вздрогнул, услышав этот мой смех. Как напряглись широкие плечи, вздулись жилы на шее.
Император готовился драться, защищать… кого? Меня? Ценой собственной жизни?
Да что происходит вообще?! Может, вся эта новая жизнь мне привиделась? Предсмертный бред, жуткая длинная галлюцинация перед самым концом, заполненная знакомыми лицами и несбывшимися мечтами?
– Всем стоять на месте! – Новый голос врезался в напряжение, заполненное шепотом близкого ручья и дыханием воинов князя Ланя. – Вы окружены! Сдавайтесь!
Я видела, как дернулись люди главного бунтовщика, как побелел сам князь, как загнанно он оглядывался на внезапно заполнивших ущелье людей в форме императорской тайной службы.
Честно говоря, мне он был уже не интересен. Я не отрываясь смотрела на Сань Шибо, припавшего на одно колено перед моим варваром.
– Ваше величество… простите, мы едва не опоздали.
– Почти вовремя, – ровным леденящим тоном произнес Ван Июй.
На его лице все еще держалась варварская личина Шэна, но голос, осанка и эта губительная, раздавливающая аура уже полностью принадлежали Сыну Неба. Никакие чары не способны скрыть ярость властелина Поднебесной.
– Ваше величество, – захлебнулся собственным ядом князь Лань, судорожно пятясь назад, пока его арбалетчиков без единого лишнего звука смяли и положили лицом в грязь молчаливые «Тени» тайной службы. – Это… это ловушка! Вы разыграли свою смерть!
– Ты всегда был слишком глуп, Лань, – сухо отрезал император, даже не глядя, как главу мятежников вяжут. – Взять живым. В казематах Дали Сы ему будет о чем вспомнить.
Дворцовая гвардия сработала бесшумно и молниеносно. За считаные секунды горное ущелье, еще недавно дышавшее смертельной угрозой, очистилось от врагов. Сань Шибо, не поднимая головы, замер в глубоком поклоне.
– Ваше величество, экипаж ждет внизу. Ваша семья и родня барышни Ли доставлены в безопасное место, они в целости и сохранности. Мы можем возвращаться в столицу.
– Оставьте нас, – негромко, но так, что спорить не дерзнул бы и сам Небесный Владыка, приказал Ван Июй. – Встретимся у подножия.
– Слушаюсь. – Сань Шибо на миг бросил на меня тревожный сочувственный взгляд, после чего знаками увел всех бойцов.
В ущелье снова зашумел ручей, вернулось пение птиц. Но для меня мир вокруг окончательно умер. Ван Июй медленно поднес руку к шее, нащупал шнурок и одним легким движением сорвал амулет.
Чары распались. Варварская ширина плеч растаяла, черты лица сузились, превращаясь в безупречный, до боли знакомый профиль правителя Поднебесной. Передо мной стоял император. Мой муж, мой палач. Человек, которому я несколько часов назад отдала всю себя, думая, что нашла спасение в объятиях простого наемника.
Он медленно опустился передо мной на колени прямо в сухую траву и грязь. Сын Неба, перед которым падала ниц вся империя, сейчас стоял на коленях у моих ног, боясь протянуть руку и прикоснуться к краю моего платья.
– Линь-эр… – прошептал он, – позволь все объяснить.
Глава 42
– Объясняй. – Голос прозвучал так пусто и сухо, будто прошлогодний горох шуршал в детской погремушке.
Солнце, еще недавно светившее так ярко, что окружающая зелень переливалась изумрудами, будто потускнело. Все стало немного серым и как будто пыльным.
– Прости, Линь-эр…
Я вскинула глаза от неожиданности. Очень уж много боли прозвучало в голосе Ван Июя. Боли и искреннего раскаяния, а еще там мне послышался страх.
Чего он испугался-то, неужели меня? Моей реакции? А какая ему разница?
– За что вы просите прощения, ваше величество? – Каждое слово было горьким, как полынь, выталкивать их изо рта оказалось трудно.
– За все. – Ван Июй смотрел куда-то в сторону, повесив голову, будто виноватый ученик перед учителем.
Да ладно! Он правда чувствует передо мной какую-то вину? Не верю!
– Я понимаю, вы были вынуждены использовать все возможности, чтобы поймать заговорщиков в ловушку и обеспечить в Поднебесной мир и спокойствие.
– Линь-эр! – Ван Июй вскинул на меня глаза, и на миг в них зажегся прежний сердитый огонь.
– Не перебивай меня! – рявкнула я, и собственный голос взвился к скалам резким треснувшим фальцетом. – Ты хотел объясниться?! Так слушай! Вы, ваше величество, все спланировали просто блестяще. Великолепная государственная комбинация! Собрать вокруг себя всех заговорщиков, прикинуться полумертвым, заставить князя Ланя поверить в свою победу… А заодно поиграть в спасителя!
Я подалась вперед, впиваясь ногтями в собственное платье так, что затрещали швы:
– Зачем, Ван Июй?! Зачем была нужна эта комедия с «варваром Шэном»?! Чтобы я смотрела на тебя с открытым ртом?! Чтобы приползла к тебе в руки сама, думая, что обязана жизнью какому-то неотесанному дикарю?! Скажи мне… тебе было смешно? Когда я плакала над твоей раной? Когда просила даоса спасти тебя?! Когда… когда отдала тебе все сегодня утром?!
Император не шелохнулся, хотя каждое мое слово било по нему, как плеть. Лицо его побелело, а на скулах отчетливо выступили желваки.
– Я не смеялся, – прошептал он. – Я проклял тот день, когда мне пришлось надеть эту маску. Но если бы я явился к тебе как император, ты бы даже не выслушала меня. Ты бы убежала, сбежала на край света. А мне нужно было… мне жизненно необходимо было быть рядом и защитить тебя!
– Защитить?! – Я горько усмехнулась, чувствуя, как слезы застилают глаза. – Защитить от кого?! От Ланя? Или от самого себя?!
– От всех! – выкрикнул он, поднимая на меня взгляд, полный дикой, отчаянной боли. – И от себя в первую очередь! Ты думаешь, я наслаждался этой ложью?! Каждую секунду, когда ты касалась меня… каждую секунду, когда смотрела на Шэна с доверием, которого я никогда не был достоин, я горел в аду! Я не успел спасти тебя тогда, Линь-эр.
Я замерла. Сердце в груди пропускало удар за ударом, превращаясь в ледяной крошечный камень. Тогда?
– В тот проклятый день в бамбуковой роще… Когда летела эта чертова стрела, предназначенная мне. Ты шагнула вперед. Ты заслонила меня собой! Ты умирала у меня на руках, Линь-эр, истекая кровью на холодном камне, а я… я, хозяин всей этой проклятой империи, ничего не мог сделать! Я держал тебя, пока твое тело остывало, и молил Небеса забрать мою жизнь взамен!
Я смотрела на него и не верила своим ушам. Воздух окончательно покинул легкие. Он помнит прошлую жизнь?! Знает, что я умерла, закрыв его от вражеской стрелы?!
– Я вымолил этот второй шанс у богов, – прошептал Ван Июй, поднеся трясущиеся ладони к своему лицу. – Я вернулся в этот мир только с одной целью – уберечь тебя. Любой ценой. Даже если для этого мне пришлось бы до конца дней оставаться для тебя безымянным варваром и никогда не услышать твоего настоящего смеха. Накажи меня. Убей, прокляни, растопчи. Но не говори, что моя любовь к тебе была комедией.
– Любовь… – У меня в груди что-то с хрустом и болью ломалось, жгло и горело. – Какая еще любовь, ваше величество? Та самая, что лжет на каждом шагу?
– Линь-эр…
– Замолчи! Теперь я скажу все, что наболело, раз уж… раз уж выпал случай. Ты помнишь нашу прошлую жизнь. Отлично. Хоть душу отведу за все то, что тогда не успела!
Ван Июй покаянно склонил голову под моими упреками, но почему-то это разозлило меня только еще сильнее. Почему?! Почему так поздно?! Почему не раньше?!
Он словно услышал мои мысли. Не поднимая глаз, вдруг быстро-быстро проговорил:
– Линь-эр, это все моя вина. Я просто… я идиот. Но недоверие как болезнь, пропитывает со временем все твое существо, и, когда тебя столько раз предавали, поверить в очередное предательство легче, чем в то, что…
– Болезнь?! То, что ты со мной сделал, – это болезнь?! – Боль прорвалась горьким смехом. – Я поверила тебе дважды и полюбила тебя дважды, и ты оба раза причинил мне боль в ответ! Ты говоришь, что тебя всегда предавали все и ты не мог поверить… но разве это я виновата в твоей тяжелой жизни? Это ты сам, взрослый мужчина, который не совладал со своими демонами! А я не лекарство, не волшебная пилюля бессмертных и не обезболивающий пластырь для твоих душевных ран! Я живой человек, которому тоже больно и страшно! И я больше не обязана верить в ответ!
Ван Июй даже не пытался закрыться или защититься. Он стоял передо мной на коленях, опустошенный, бледный. Его губы чуть дрожали, но он не перебивал, впитывая мою боль, которую сам же и породил.
– Я верила тебе там, в прошлой жизни, когда шла за тобой во дворец! – Мой голос то срывался на хриплый шепот, то взлетал к скалам. – Я верила тебе здесь! Я отдала тебе все, Ван Июй! А ты… ты снова просто сыграл роль! Снова выбрал тайны, маски и свои проклятые государственные комбинации!
Слезы обжигали щеки, смывая остатки пыли и пылающего румянца. Я с силой вытерла лицо рукавом, чувствуя, как внутри образуется звенящая ледяная пустота.
– Ты думаешь, если ты пролил слезы над моим трупом в бамбуковой роще, это все перечеркивает?! Ты говоришь, что вернулся ради меня? Нет, Ван Июй. Ты вернулся ради собственной совести! Чтобы искупить вину, чтобы перестать мучиться! Ты спасал не меня, ты спасал себя от собственного раскаяния!
– Ты во всем права. – Его голос звучал глухо. – Но… что теперь нам делать?
– Понятия не имею, что будешь делать ты. – Я вытерла слезы и прикусила губу. – Зато знаю, что буду делать я. Я ухожу. И если в твоих словах про вину и любовь есть хоть капля правды, ты меня отпустишь!
