Текст книги "Обрученная с вороном 1 (СИ)"

Автор книги: Екатерина Слави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Когда Равена вышла из замка, Натаниэля, разумеется, уже не было видно. Однако она видела, в какую сторону он направился. Равена помнила, что обещала Тану не гулять в одиночку за пределами замка, но ведь ей всего лишь нужно догнать Натаниэля – и она не будет одна.

Равена с заминкой поняла, что идет той же дорогой, что и сегодня утром – в сторону озера. Что правда, прежде чем дорога свернет к озеру, нужно пройти одноэтажные постройки, среди которых узилище, где содержат под замком Ули.

Решив обойти узилище позади, чтобы не видеть Ули и не показываться ей на глаза, Равена свернула с дорожки. Обогнув постройку, Равена выходила из-за угла, когда услышала голоса. Один из них определенно принадлежал Натаниэлю, а другой – Ули.

– Господин…

– Я не могу ничего сделать, Ули. – Послышался его тяжелый вздох. – Сегодня старейшина Рох просил за тебя.

– Дедушка?

– Я отказал ему.

Молчание.

Они говорили свободно, и Равена поняла, что охраны рядом с узилищем нет. Видимо, Натаниэль отослал их, чтобы поговорить с Ули наедине. Кроме прочего, Равену удивило, что старейшина Рох – тот самый, который желал Натаниэлю хранить верность своей будущей жене, чтобы не прогневить духов неба, – дедушка Ули. Это означало, что Ули благородного происхождения – возможно, как и Тан, из низшей знати.

– Вы не верите мне. – Голос Ули звучал так, будто она едва сдерживала слезы. – Я не знаю ничего о чаше. Это правда.

– Булавка, Ули, – словно сдерживая упрек, произнес Натаниэль. – Она была смазана ядом. Кто еще, кроме тебя, мог сделать это?

– Я просто не хотела, чтобы вы представили ее как свою невесту! – воскликнула Ули и уже тише, словно испугавшись собственной дерзости, произнесла дрожащим голосом: – Я использовала совсем мало сока челивы. От такого количества умереть невозможно. Она просто заснула бы на весь день, и не смогла бы пойти на пир.

– Глупо, Ули, – обвиняющим и одновременно виноватым голосом сказал Натаниэль. – Пир состоялся бы на следующий день.

Молчание и снова тяжелый вдох Натаниэля.

– Зачем, Ули?

– Вы же знаете, что я люблю вас.

– А ты знаешь, что я помолвлен, – последовал категоричный ответ.

– Для меня это ничего не меняет, – произнесла Ули совсем тихо. – Я все равно люблю вас.

Еще один тяжелый вздох.

– Ты так упряма… Как же я могу поверить тебе? – В голосе Натаниэля отчетливо слышался гнев. – Как я могу поверить, что не ты отравила чашу, если ты так упряма?

Молчание.

– Это Тан сказал вам, что булавка была смазана соком челивы? – спросила Ули. – Только он мог. Он зашел к ней в комнату после меня.

– Зачем ты спрашиваешь об этом? – строго произнес Натаниэль. – Я знаю, что ты не любишь Тана, но не пойму, почему.

– Потому что вы всегда слушаете его, – с обидой и злостью произнесла Ули. – Потому что вы сделаете все, что он вам скажет. И если он говорит, что вы должны жениться на ней – вы женитесь. Даже несмотря на то, что…

– Ули!

Характерные звуки указывали на то, что Ули плачет.

– Я знаю, что не безразлична вам, – сказала девушка. – Но вы не признаете этого. Из-за нее. Из-за него. Потому что он все время мучает вас этим словом: долг, долг, долг!..

– Замолчи, Ули.

Натаниэль произнес это тихо, но в его голосе прозвучала непритворная угроза.

– Да, ты права, – непривычно низким голосом говорил Натаниэль. – Долг.

Он помолчал, потом добавил:

– И не смей осуждать Тана. Ты ничего не знаешь. Ничего не понимаешь. Лишь эгоистично следуешь своим чувствам. Не разочаровывай меня еще больше.

– Простите, – шепотом произнесла Ули и зарыдала.

Когда она успокоилась, Натаниэль сказал:

– Служанку, которая подавала Равене на пиру Гираль, нашли мертвой.

Ули ахнула. Равена, вспомнив испуганную девушку, которую допрашивал Аласдер, посмотрела в темноту перед собой с ужасом. Да что же происходит? Кто стоит за этим?

– В лесу, – добавил Натаниэль. – И похоже, она была отравлена тем же ядом, который выпил Тан. Ты понимаешь, что это значит?

Не дождавшись ответа, он добавил:

– Я не знаю, как теперь доказать, что ты не имеешь отношения к отравленной чаше. Среди главных семей и старейшин есть те, кто считает, что Равена – спасение для клана. Если я просто освобожу тебя – они не закроют глаза на это. Поэтому… я устрою тебе побег.

– Что? – охнула Ули.

– Тебе нужно покинуть клан, – жестко произнес Натаниэль. – Это единственный способ тебя спасти. За попытку отравить невесту главы клана тебе полагается очень жестокое наказание. Ты не вынесешь его.

Молчание.

– Почему вы это делаете для меня? – спросила Ули.

Натаниэль ответил не сразу.

– Потому что твои слова правда – ты мне не безразлична. Но это все, что я могу сделать для тебя сейчас.

Равена прикрыла рот рукой, внутри все сжалось. Она не могла больше слушать, но, повернувшись, чтобы уйти, застыла с широко раскрытыми глазами. Напротив нее стоял Тан. В глазах его Равене почудилось сочувствие. Не желая видеть его жалость, Равена сошла с места и быстро, почти бегом, пронеслась мимо него.

Она успела уйти довольно далеко от узилища, когда кто-то схватил ее за руку, вынуждая остановиться. Равена невольно обернулась.

– Почему вы плачете? – спросил Тан, разглядывая ее лицо с дорожками слез.

Она не знала, зачем он спросил об этом. Равена прекрасно видела, что ее слезы не удивили его.

– Ты же слышал, – ответила Равена, отводя взгляд и пытаясь высвободиться. – Я для Натаниэля только долг. На самом деле я не нужна ему.

– Это не так…

– Знаю, – перебила Равена. – Ему нужна женщина-сапфир. Клану Воронов нужна женщина-сапфир…

Глаза Равены заволокло слезами – она почти ничего перед собой не видела. Как ей быть? Ей некуда возвращаться – больше нет дома, где ее ждут любящие отец и матушка. Больше нет любимого брата – только жестокий убийца, разрушивший ее жизнь. У нее оставался только Натаниэль – самое светлое воспоминание из детства, ее надежда. Но теперь…

– Сама по себе, просто я, Равена, ему не нужна, – дрожащими губами прошептала она.

Пальцы Тана сжали ее руку так сильно, что Равена невольно подняла взгляд. Тан хмурился, черты его лица ожесточились, как будто ему тоже было больно.

– Вы нужны мне, – сказал он, выделив последнее слово.

Равена потрясенно смотрела на него: она не ждала таких слов, не знала, что они означают. И еще меньше она готова была к тому, что Тан сделал дальше.

Отпустив ее предплечье, он шагнул к ней, обнял руками ее лицо и, наклонившись, поцеловал.

В первый момент Равена, ощутив его губы на своих губах, растерялась. Потом попыталась отпрянуть от него, вырваться, но руки Тана не отпускали. И губы не отпускали. И внезапно Равене стало все равно.

Все равно, что это было неправильно. Все равно, что она даже не понимала, как такое могло случиться. Была только слабость.

Слабость перед словами: «Вы нужны мне». Слабость перед этими губами, прижимающимися к ней крепко-крепко, словно в доказательство того, что слова не ложь.

Ее пальцы обхватили запястья Тана. Губы податливо раскрылись. Равена тонула в этом поцелуе – запретном, но таком сладком, что она забыла обо всем на свете. Ровно до того момента, как Тан отстранился от нее.

Равена почувствовала, как он взял ее руку, поднес к губам и, словно опьяненный, поцеловал самые кончики пальцев… И пришла в себя.

Что она сейчас сделала? Что она позволила?

Ошеломленная – не столько тем, что сделал Тан, сколько тем, какие чувства его поступок вызвал в ней, – Равена посмотрела на него потрясенным взглядом и, выдернув руку, бегом бросилась к замку.

20. ПЛАТЬЕ ДЛЯ НЕВЕСТЫ

Свадебное платье в комнату вносили четыре служанки. Ни широкие откидные рукава, ни шлейф не должны были касаться пола. Белоснежная ткань со вставками из золотой вышивки ослепляла, стоило только остановить на ней взгляд.

Равена попятилась, пропуская служанок, которые разложили платье на диване в гостевой комнате ее покоев. Подняла глаза, когда следом в дверях появился Натаниэль. Он улыбался.

– Сегодня день твоего восемнадцатилетия, Равена, – произнес Натаниэль. – Поздравляю тебя с этим.

– Это платье… – нерешительно пробормотала Равена, вновь переводя взгляд на прекрасный наряд.

Может быть, она ошиблась и все неправильно поняла? А платье это – лишь подарок на ее восемнадцатилетие?

Продолжая улыбаться, Натаниэль на миг прикрыл веки и кивнул.

– По нашим обычаям ты достигла брачного возраста. Это означает, что мы можем пожениться. Свадьба назначена на завтра.

Равена глотнула ртом воздух и невольно сделала еще один шаг назад. Она не ошиблась. Однако восхитительное свадебное платье совсем не вызывало в ней восторга. Ей не хотелось даже дотрагиваться до него.

– К чему… такая спешка? – спросила Равена.

Улыбка сошла с лица Натаниэля. Он слегка нахмурился, взгляд его выражал сомнение и настороженность.

– Равена… два дня назад ты подтвердила, что согласна стать моей женой, – произнес он. – Что-то изменилось?

Равена растерялась. Что она должна ответить? Изменилось ли что-то за последние два дня? Но все было неправильно с самого начала, с ее приезда сюда. Нет, наверное, даже раньше. С тех времен, когда Натаниэль исчез из ее жизни. Но только вчера вечером Равена осознала это.

– Разве ты не приняла мое предложение? – повторил свой вопрос Натаниэль.

«Разве ты любишь меня?» – хотела спросить в ответ Равена, но не могла.

Разве сама она любила его? Когда-то давно, восемь лет назад, Равена обожала Натаниэля. Но теперь…

И как же ей поступить? Стать женой человека, которого она не любит, который не любит ее? Человека, с которым ее связывает только давний договор между их родителями?

Натаниэль кашлянул, обращая на себя ее внимание.

– Я понимаю, – сказал он, чуть склонив голову и глядя на нее сочувствующим взглядом. – Ты совсем недавно потеряла родителей, и тебе сейчас тяжело. – Он мягко улыбнулся. – Но разве свадьба – не радостное событие для нас? И твои родители, и прежний глава Клана Воронов были бы счастливы видеть нас мужем и женой. Я надеюсь, эта мысль станет для тебя поддержкой.

Перед мысленным взором Равены возникло улыбающееся лицо ее доброго отца.

«У моей дочери всегда были прекрасные синие глаза…»

«Ты действительно хотел этого, папа? – спрашивала Равена, мучаясь от того, что он уже не сможет ответить ей. – Если бы ты мог предвидеть, как все изменится за восемь лет, что бы ты сказал сейчас?»

– Надеюсь, тебе понравится платье, – сказал Натаниэль и направился к двери, словно для него все уже было решено, и не было никаких причин менять планы.

Наблюдая за ним, Равена нашла взглядом кольцо на его пальце – обручальное кольцо Клана Воронов. Зачем? Зачем были созданы такие кольца, которые, раз надев на палец, уже нельзя снять? Как знак того, что двое отныне и навеки принадлежат друг другу? Тогда почему их сердца, ее и Натаниэля, охладели? Разве такое должно было произойти?

Оставшись одна, Равена подошла к платью. Закрыла глаза и тяжело выдохнула. Даже для Клана Воронов эта свадьба бесполезна. Чтобы спасти клан от угасания, женщина-сапфир должна отдать свое сердце главе клана. И сейчас, как никогда ясно, Равена осознавала – ее сердце не принадлежит Натаниэлю.

Вот только он об этом не знает.

Он знает только, что ему любить ее не обязательно, и помнит девятилетнюю девочку, для которой весь мир сосредоточился на нем.

Однако если сейчас она откажется от свадьбы с Натаниэлем, это может настроить клан против него, и подтолкнуть другие семьи к смене власти. В худшем случае это может стоить ему жизни. После всей этой истории с отравлением Равена даже не сомневалась в возможности такого исхода.

Имеет ли она право так жестоко поступить с ним? Даже если от их давней детской привязанность друг к другу ничего уже не осталось, воспоминания о том времени, воспоминания о прежнем Натаниэле все так же дороги ей.

От этих мыслей в комнате стало будто бы тесно. Пытаясь найти правильное решение, Равене казалось, что она только загоняет себя в угол. Поэтому она поспешила выйти из комнаты, чтобы развеяться. Мысль о том, чтобы прогуляться окрестностями замка, Равена отмела – она обещала Тану не выходить в одиночку, но после того, что произошло между ними вчера вечером, она просто не представляла себе их встречу. Как ей теперь вести себя с ним? Как разговаривать?

Решив побродить по замку, Равена вышла на галерею, ведущую в одну из крыльев-башен. Деревянные перила были окрашены в черный цвет. Не случайно замок носил имя «Черный Ворон» – в черный здесь были окрашены даже стены. Но тем не менее со стороны замок вовсе не выглядел мрачным, скорее величественным и грозным.

Крутые скаты крыши над галереей надежно защищали Равену от солнца, поэтому она остановилась на середине пути. Сейчас здесь больше никого не было – в самый раз, чтобы поразмышлять в одиночестве.

Однако стоило только Равене подойти к перилам и положить на них руки, как с завитого края крыши свесилась чья-то голова.

– Изучаешь перед свадьбой свои будущие владения?

Равена перепуганно вскрикнула и отпрянула от перил.

– Эй, неужели я действительно такой страшный? – спросила голова.

Присмотревшись, Равена узнала Рила.

– С-сумасшедший, – пробормотала она потрясенно.

– Почему? – искренне удивился Рил, округлив глаза. – Между прочим, здесь очень удобно.

Равена выдохнула.

– Свисать с крыши?

– Угу.

– Головой вниз?

– Угу.

– Ты человек или летучая мышь?

Рил засмеялся.

– Ты мне нравишься все больше и больше.

– А ты мне все меньше и меньше, – честно сказала Равена, еще не до конца придя в себя от его выходки. – Признай, ты нарочно все это подстраиваешь.

– Ну что ты, – на удивление искренним тоном отверг ее предположение Рил. – Наши встречи всегда случайны. Ты же сама сказала, помнишь?

Равена нахмурилась.

– Я так сказала, чтобы Тан тебя не проткнул копьем, – ответила она. – Но в следующий раз не буду ему мешать. Как думаешь, если он проделает в тебе дырку, тебе по-прежнему будет удобно свисать с крыши вниз головой?

Рил опять засмеялся и исчез. Точнее, исчезла его голова, но почти сразу с края кровли свесилась пара ног.

– Так лучше? – раздался голос сверху.

– Если кто-то будет проходить и увидит тебя…

– Если кто-то будет проходить, – перебил Рил, – ты уж предупреди меня, хорошо? По-дружески.

– С каких это пор мы друзья? – поморщилась Равена. – Ты просто наглец, который все время меня преследует.

– Да ладно тебе, – протянул голос сверху; ноги, свисающие с кровли, вразнобой покачались в воздухе. – Лучше скажи, что не так? У тебя завтра свадьба, а ты грустишь.

– Я не грущу, – ответила Равена. – Тебе показалось.

– Эх, ты еще и обманщица. – Ноги сплелись в щиколотках и снова покачались. – Но такая неумелая. Любой, если он не слеп, только глянет на твое лицо – и сразу скажет, что ты несчастна.

Равена молча смотрела на болтающуюся в воздухе пару ног, хорошо понимая, что ни с кем не может поделиться своими мыслями. Здесь, в Клане Воронов, нет ни одного человека, которому она могла бы доверять. Однако внезапно вспомнив подслушанный однажды разговор между Аласдером и старейшиной Тироном, произнесла:

– Меня просто кое-что беспокоит.

– Расскажи мне, – предложил сверху Рил. – Может быть, тебе сразу станет легче.

Равена помедлила, потом заговорила:

– Я тут… нечаянно услышала один разговор… – Она снова помедлила, чтобы не сболтнуть лишнего, по крайней мере, имена ей называть было никак нельзя. – Кое-кто хочет, чтобы главной клана был не Натаниэль, а… другой человек.

– А-а-а, это, – протянул на крыше Рил. – Не волнуйся, это не так просто.

– Не так просто? – переспросила с интересом Равена.

– Не скажу, что невозможно, – ответил Рил. – Но есть одно весомое препятствие.

– Какое?

– Видишь ли, все Четыре Клана стараются придерживаться своих традиций, – сказал Рил. – И такая преданность традициям возникла не на ровном месте. Считается, что основаны они на воле духов-предков. У каждого клана свои традиции: они могут совпадать, а могут разниться. Так вот. По одной из традиций Клана Воронов следующим главой должен стать тот, кого назвал своим преемником действующий глава. Нарушить ее сложно. Но можно.

– Как?

– Ну, к примеру, глава клана умер, не успев назвать преемника, – сказал Рил. – Или по каким-то причинам собрание главных семей и старейшин выносит решение, что действующий глава не справляется со своим долгом. Но для такого решения должны быть веские основания. Видимо, очень веские, потому что здесь уже несколько столетий такого не случалось.

Равена озадаченно хмыкнула.

– И прошлый глава назвал своим преемником Натаниэля? – спросила она, заранее уверенная в ответе.

– Угу, – подтвердил Рил и тут же добавил: – Говорят, на смертном одре он произнес: «Моим преемником станет тот, кто одной крови со мной. Тот, кто носит имя Натаниэль».

«Значит, Натаниэль, если следовать традициям клана, полноправный глава, – подумала Равена. – Если я откажусь от свадьбы или если брак Натаниэля со мной не принесет возрождение клану, будет ли этого достаточно, чтобы вынести решение о том, что Натаниэль не справляется со своим долгом?»

Равена вздохнула. Что же ей делать?

– От тяжких дум у тебя появятся морщины на лбу, – произнес с крыши Рил и вдруг охнул: – Такое ощущение, что у него на меня нюх. Прости, но я исчезаю.

Болтающиеся в воздухе ноги и впрямь тотчас исчезли. Равена услышала очень тихий скрип кровли, а потом все умолкло.

«Что это с ним?» – подумала она, и посмотрела сначала влево, а потом вправо.

По галерее к ней направлялся Тан.

В первый момент Равена подумала о Риле: «У него что, глаза на пятках?», а уже потом смутилась, заметив, что взгляд Тана устремлен в ее сторону, и отвернулась.

– Я искал вас, моя госпожа, – приблизившись, произнес Тан.

Равене не хватало смелости посмотреть на него.

– Для чего? – тихо спросила она, разглядывая с галереи маленький дворик между башнями.

– Для того чтобы охранять вас, – спокойно ответил Тан.

«Слишком спокойно», – подумала Равена, нахмурившись.

Она осторожно повернула голову и встретилась с ним взглядом.

– Свадьба, – произнес Тан, – счастливое событие. Но обряд длится долго, а после него запланирован пир для всей знати клана. К тому же… – Он сделал паузу. – После пира у вас не будет возможности отдохнуть. Поэтому лучше сделать это сегодня, чтобы выдержать завтрашний день.

Равена несколько мгновений смотрела на Тана удивленно, потом быстро отвела взгляд.

Он вел себя так, словно вчера вечером между ними ничего не произошло. И у него это получалось удивительно естественно. Может быть, для него и впрямь ничего особенного не случилось, иначе почему только она сейчас не знает, куда деть взгляд? Почему только у нее от волнения дрожат руки? Если все так, то что означали его слова: «Вы нужны мне»?

– Тогда я вернусь к себе в комнату, – глухо ответила Равена; оторвав руки от перил, она прошла мимо Тана.

Он сопровождал Равену до ее покоев, не сказав ни слова. Все время ощущая его присутствие за спиной, Равена не могла понять, что сейчас чувствует. Она и нервничала, и злилась, и хотела, чтобы он объяснил ей вчерашнее, но потребовать этого вслух ей, конечно, не хватило бы смелости.

Толкнув дверь в свою комнату, Равена обернулась к Тану и заставила себя вежливо улыбнуться.

– Я буду отдыхать весь день, как ты и сказал. Спасибо тебе за заботу.

Отворачиваясь и делая шаг к порогу, Равена почувствовала, как сильные пальцы обхватили ее запястье, и замерла, едва дыша. Тан подался вперед и стал так близко, что спиной она чувствовала касание его одежды. Его рука подняла ее руку, согнув в локте. Пальцы заскользили с запястья на кисть. Тан провел большим пальцем по поверхности обручального кольца Клана Воронов.

– Сохранили ли вы чувства к тому, кто надел на ваш палец это кольцо?

Равена почти не слышала, о чем он спрашивает. Она вдруг осознала, что его близость действует на нее странным образом: сердце словно готово было выпрыгнуть из груди, дыхание участилось.

– Ответьте, – мягко, но настойчиво попросил он; его дыхание касалось ее шеи, щекотало кожу, вызывая мурашки по всему телу.

Равена растерялась.

– Я не…

Первым ее порывом было ответить «нет». По крайней мере, таковы сейчас были ее чувства к Натаниэлю. Но откуда-то внезапно нахлынуло воспоминание восьмилетней давности…

Улыбка Натаниэля, два прекрасных черных крыла и вот эти его слова: «Наша судьба – это птица. Я – одно крыло. Ты – второе. Поэтому лететь нам суждено – вместе».

И под влиянием этого воспоминания против ее воли губы Равены почти беззвучно прошептали:

– Да.

Она не знала, услышал ли ее ответ Тан, но он отпустил руку Равены и отстранился.

– Вы не спросили, почему после свадебного пира вам не удастся отдохнуть, – сказал он.

Равена, чувствуя себя совершенно запутавшейся и растерянной, тряхнула головой и спросила:

– Почему же?

– Потому что следующую ночь вы должны будете провести со своим мужем, – сказал Тан, и от его голоса внезапно повеяло льдом. – Разделив с ним брачное ложе.

Равена почувствовала, как в груди стало горячо. Резко обернувшись, она посмотрела на Тана упрекающим взглядом. Ее губы дрожали, и она никак не могла удержать эту дрожь. Ей хотелось что-то сказать Тану, обвинить его в чем-то, но, увидев, что и он смотрит на нее с упреком, Равена смогла лишь втянуть в себя спасательный глоток воздуха и, бросившись в комнату, заперла за собой дверь.

Тяжело дыша, Равена прикрыла рот рукой. Жар в груди не грел – обжигал. Сжигал внутренности до боли.

Почему? Почему Тан так холодно говорит ей такие вещи? Разве он не жесток?

И что, в конце концов, означал этот его взгляд – будто она виновата перед ним?

21. В ОБЪЯТИЯХ ВОРОНА

Лишь только сумерки стали опускаться на землю, Равена переоделась в одежды для сна, но не смогла заставить себя лечь в постель. Заснуть сейчас для нее означало лишь одно: когда она проснется, ей предстоит пройти через брачный обряд, после которого она станет женой Натаниэля.

Равена наблюдала за тем, как село солнце и на небе появилась луна. Ей хотелось, чтобы луна замерла неподвижно на одном месте, но серебристое светило медленно плыло по небу, сокращая ночь и приближая завтрашний день.

Осознав, что уже давно сидит в темноте – в кресле, напротив свадебного платья, – Равена встала и подошла к светильнику. Поворошив специальной палочкой в крохотном окошке, Равена смотрела, как шар наполняется мягким желтым светом, и этот свет растекается по комнате.

Вернувшись в кресло, она подобрала под себя ноги. Сидя в тишине, она подумала о Натаниэле. Вспомнила его разговор с Ули и внезапно поняла, почему он так спешил со свадьбой. В свадебной суете, когда взоры всего клана будут обращены на главу и его невесту, а потом и жену, намного проще устроить побег из узилища.

«Для той, кого он любит», – подумала Равена.

Она зажмурила глаза и сжала губы.

Натаниэль поможет той, которая для него на самом деле важна, сбежать, спася ее от наказания, чтобы в ту же ночь разделить брачное ложе с другой – той, что для него ничего не значит.

Она почти слышала в своем сознании слова Тана: «Ради клана».

– Ради клана, – задумчиво произнесла в темноту своей комнаты Равена. – Разве так и должно быть?

Из задумчивости ее вывел стук в двери. Равена удивилась, спрашивая себя, кто может прийти к ней в комнату так поздно. Подойдя к двери, осторожно спросила:

– Кто это?

– Это я, госпожа, – раздалось за дверью.

– Тан? – удивилась Равена.

Отодвинув задвижку, она открыла дверь. Тан на секунду остановил взгляд на ней, потом перевел его на светильник, в котором пульсировал живой огонек. В руках Тана, прикрепленный к крестовине, был точно такой же желтый шар.

– Я снизу увидел, что вы все еще не спите, и забеспокоился – не случилось ли чего. – Его глаза снова остановились на ней. – С вами все хорошо?

Равена помедлила, потом кивнула, опуская глаза.

Она думала, что Тан уйдет, убедившись, что она в порядке, но он вместо этого зашел в комнату и закрыл за собой дверь.

Равена отступила назад, глядя на него изумленным взглядом.

– Вы напуганы? – спокойно спросил Тан.

Не понимая, о чем он спрашивает, Равена продолжала молча смотреть на него с удивлением.

– Вы напуганы предстоящей свадьбой? – склонив голову чуть вбок, уточнил он; его черные глаза смотрели на нее с проницательностью.

Со вздохом Равена отвернулась от него. Что она должна ответить?

Не спрашивая разрешения, Тан прошел в глубь комнаты и поставил светильник на столик. Обернулся. Заметил, что Равена наблюдает за ним непонимающим взглядом. Вздохнул как будто устало.

– Вы ведь знаете, что можете отказаться от свадьбы? – спросил он. – Господин не станет принуждать вас. Никто в Клане Воронов не станет.

Равена помолчала.

– Почему ты говоришь мне это? – спросила она.

Тан тоже ответил не сразу.

– Потому что вы слышали разговор господина со служанкой. И он не может не беспокоить вас.

– Ули – внучка старейшины Роха, – зачем-то сказала Равена. – Это значит, она благородного происхождения, правда?

– Так и есть, – подтвердил Тан.

– Она могла бы стать женой Натаниэля, если бы я не появилась здесь, так ведь?

Тан почему-то промолчал, хотя Равене казалось, что она и сама знает ответ.

– Я знаю, что Натаниэля прятали от клана восемь лет, – сказала Равена.

В глазах Тана проскользнул интерес.

– Любопытно, кто вам сказал.

– Неважно, – ответила Равена. – Но из-за этого к нему в клане относятся с недоверием.

– Вы и это знаете, – спокойно заметил Тан.

Равена кивнула.

– Все ждут, что брак Натаниэля со мной принесет клану возрождение, – продолжала она. – Если я откажусь от свадьбы… разве это не поставит Натаниэля под угрозу? Его могут даже убить, как пытались убить меня. Если он не успеет назвать преемника, то главой клана станет тот, кого выберут старейшины и главные семьи. Разве я могу так поступить с Натаниэлем?

Тан долго молчал, потом спросил как будто удивленно:

– Так в этом причина? Именно в этом причина того, что вы не отказываетесь от свадьбы?

Равена кивнула.

Тан тяжело вздохнул, прикрыл на миг глаза, потом посмотрел на нее с сочувствием и укором одновременно:

– Что же вы тогда собираетесь делать следующей ночью?

Теперь Равена хорошо понимала, о чем он спрашивает. Она обняла себя руками и низко опустила голову. Судорожно вздохнула, пытаясь представить себе, как они с Натаниэлем остаются вдвоем в их супружеской спальне… И ведь это не на одну ночь. Это на всю жизнь. Ее охватило отчаяние.

– Почему это не можешь быть ты? – страшась собственной смелости, пробормотала Равена. – Я была бы намного счастливее, если бы это был ты.

Стало так тихо, что Равена могла слышать, как Тан сделал глубокий вдох.

– Вы ведь осознаете, что означают ваши слова?

Равена закрыла рот рукой, прижав к губам тыльную сторону ладони. В первый момент ее глаза широко раскрылись, но она тут же сомкнула веки. Да, она осознала. Как только произнесла это вслух, осознала. Равена толком не понимала, когда это началось, как вообще могло случиться, но…

Она влюбилась. Влюбилась в Тана.

Равена не могла выдавить из себя ответ, поэтому просто кивнула. Но Тан словно прочел ее мысли. Ему хватило шага, чтобы оказаться рядом с ней. Обняв руками ее лицо, он посмотрел ей прямо в глаза. И пусть Тан казался спокойным, но взгляд его был объят пламенем.

– Моя Равена, – неожиданно отбросив почтительное обращение, произнес он и прижался ртом к ее губам так крепко, будто ставил клеймо.

В этот раз Равена не сопротивлялась. Позволять Тану целовать ее казалось таким правильным… как будто их губы были созданы друг для друга. Равена и не думала никогда, что вкус чужих губ может быть таким родным. У нее кружилась голова и слабели ноги, поэтому Равена схватилась за одежду Тана.

Почувствовав ее прикосновение, он оторвался от ее губ и, не говоря ни слова, подхватил Равену на руки. Она приникла к нему, неотрывно глядя в черные, как ночь, глаза, завороженная тем, что и он ни на миг не отрывает от нее взгляда.

Равена осознала, что Тан несет ее в спальню, и на какое-то мгновение испугалась. Но лишь одна мысль о завтрашнем дне вмиг прогнала все ее страхи. Он опустил ее возле кровати и, став позади, обнял обеими руками.

– Даже если ты передумаешь сейчас, – прошептал он ей на ухо, – я уже не отпущу тебя.

Равена чувствовала, как умелыми движениями он избавляет ее от одежды. Вот упало на пол верхнее платье с широким поясом. Тотчас за ним последовало нижнее. Равена стояла совсем нагая, и собственная нагота смущала. Звуки у нее за спиной подсказали ей, что теперь Тан снимает свою одежду.

Он снова поднял ее на руки и уложил на кровать.

Равена непроизвольно закрылась руками, но Тан, нависая над ней, отвел их. Почему этой ночью луна светит так ярко? Было бы хорошо, если бы их укрывала темнота.

Но в темноте она не увидела бы глаза Тана, сказала себе Равена. Глаза, которые смотрели на нее так, словно он желал этого давно – так давно, что и сам забыл, когда все началось. Равена вдруг поняла, что безоговорочно верит этому взгляду – больше, чем самой себе. И все исчезло. Мысли о завтрашнем дне, сомнения, страхи. Остались только ночь, луна и его руки – нежные, сильные, отчего-то такие родные руки.

Их тела сплетались, и не было никаких преград между ними. Тан целовал ее лицо, губы, шею, грудь, и от этих поцелуев ее кожа горела, как от огня. Она слышала, как он шепчет: «Моя Равена». Ее пальцы скользили по его спине, нащупывая плотные выступы, похожие на шрамы. Она знала, что это. Именно здесь, в этих местах возле лопаток, Тан прятал свои крылья, именно отсюда они появлялись. Ее взгляд выхватил какой-то рисунок у него на плече. Присмотревшись, Равена узнала его. Ворон, спрятавший голову под крыло – Знак Сокрытия.

«Тан что-то скрывает?» – промелькнула мысль в голове Равены.

Она, не задумавшись, потянулась и дотронулась до рисунка пальцами.

Тан взял ее за запястье, поднял ее руки и, прижав их к подушкам над ее головой, поцеловал губы Равены. Он целовал их мучительно долго, мучительно нежно. Когда ей уже казалось, что от этих поцелуев ее тело рассыпается на песчинки, руки Тана словно вновь собрали ее по крупицам. Они исследовали ее тело, оставляя горячие дорожки следов всюду, где прикасались.

В какой-то миг Равену испугала резкая боль, но тотчас все существо затопила опьяняющая радость. У нее было странное, ничем не объяснимое чувство, будто она всегда хотела оказаться именно здесь – в руках этого мужчины. Как будто не существовало для нее никакого другого места в этом мире.

Все смешалось: срывающееся дыхание Тана, его стоны, ее стоны, боль, стыд, наслаждение. Равену будто качало на волнах, и казалось, что вот-вот волны утянут ее на дно, но сильные руки держали крепко и не отпускали, а его голос шепотом звал ее по имени снова и снова.

Равена хотела отдать Тану всю себя, поэтому она потянулась к нему, обняла обеими руками за шею… и они оба утонули в сверкающем ярко-синем водовороте.