Текст книги "Целуй, пока не поздно (СИ)"

Автор книги: Екатерина Мордвинцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Мы ждали три дня.

Три дня, которые растянулись в вечность. Солнце вставало и садилось, море шептало свои бесконечные истории, а Лира рисовала и рисовала – картины, которые я не всегда понимала. Иногда это были цветы и бабочки. Иногда – корабли в огне. Иногда – черепа.

Мэриус почти не разговаривал со мной. Он уходил на рассвете в руины, возвращался к обеду, молчал, уходил снова. Я видела, как он проверяет магические датчики, как записывает что-то в блокнот, как смотрит на алтарь с таким выражением, будто хочет разбить его голыми руками.

К вечеру третьего дня я не выдержала.

– Хватит, – сказала я, блокируя ему выход из хижины. – Мы не сдвинемся с места, пока ты не скажешь мне всю правду. Всю. Без недомолвок.

– Ты не готова, – ответил он.

– Ты повторяешь это уже в третий раз. Думаешь, я стану готова, если подожду ещё три дня? Или три года?

Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Его серебряные глаза потускнели – может быть, от усталости, может быть, от чего-то другого.

– Хорошо, – сказал он. – Садись.

Мы сели на крыльце. Лира осталась в хижине – она как будто знала, что этот разговор не для неё. Рисовала на полу, не поднимая головы.

– Я не отец Лиры, – сказал Мэриус.

Я молчала. Ждала продолжения.

– Настоящий её отец – король. Тот самый, который хочет её убить. Он – её дядя? Да. По линии матери. Но он же и отец.

– Как? – голос сел.

– Серафина была женой короля, – сказал он. – Его женой. Королевой. Она вышла за него в шестнадцать лет по политическому договору. Он был жесток, тиран, мучил её. А я… я был его советником по магии. Я видел, как он с ней обращается. И я влюбился в неё. А она – в меня.

– И вы сбежали?

– Мы сбежали, – кивнул он. – Не сразу. Через два года её брака. К тому моменту она была беременна – от меня, не от него. Король узнал об измене и поклялся убить ребёнка. Любой ценой.

– Поэтому вы скрывались?

– Поэтому, – ответил он. – Мы скитались несколько лет, пока не нашли утёс. Я построил дом, поставил магическую защиту. Думал, мы в безопасности.

– Но король нашёл вас.

– Он нашёл Серафину, – поправил Мэриус. – Не нас. Её лично. Он пришёл ночью, когда меня не было, и предложил ей сделку. Он оставит Лиру в живых, если она вернётся к нему во дворец и будет играть роль любящей жены.

– Она согласилась?

– Нет, – сказал он. – Она сказала, что скорее умрёт, чем вернётся к нему. Тогда он отравил её. Ядом, который не оставляет следов. Она умерла у меня на руках, когда я вернулся.

– А Лира?

– Он не знал о Лире, – сказал Мэриус. – Серафина спрятала её перед тем, как уйти на встречу с ним. Я нашёл девочку в подвале, дрожащую, немую от страха. С тех пор она не говорит.

– Но она не немая физически?

– Нет. Она может говорить. Но не хочет. Потому что последний раз, когда она заговорила – попросила у дяди не убивать маму. Он ударил её. С тех пор – тишина.

Я закрыла лицо руками.

Всё было хуже, чем я думала. Не просто убийство, не просто политика. Кровосмешение, предательство, насилие над ребёнком.

– Почему ты не сказал мне раньше? – спросила я.

– Потому что я боялся, – ответил он. – Боялся, что ты уйдёшь. Что ты не захочешь иметь дело с такой грязью.

– Я работала в порту, Мэриус. Я видела такую грязь, что твоя история покажется детской сказкой.

– Но не такую, где король – отец собственной племянницы?

– Он ей дядя, – поправила я. – И отец. Это даже хуже, чем просто тиран.

– Знаю.

Мы сидели в тишине. Внутри хижины Лира рисовала. Я слышала, как мел скребёт по дереву.

– Что теперь? – спросила я.

– Теперь – ждать, – сказал Мэриус. – Король знает, где мы. Рано или поздно он высадится на острове. У нас есть преимущество – мы знаем местность. И у нас есть ты.

– Я?

– Жница, – сказал он. – Даже спящая. Ты можешь поглощать магию. Если ты проснёшься во время битвы, ты сможешь высосать силу из его магов.

– А если я высосу их до смерти?

– Значит, такова цена, – ответил он.

– Я не убийца.

– Ты солдат. Солдаты убивают врагов, чтобы защитить своих.

– Это не одно и то же.

– В бою – одно и то же, – сказал он. – Я надеюсь, ты не узнаешь этого. Но если узнаешь… не смей жалеть. Потому что если ты пожалеешь, мы все умрём.

Он ушёл в руины, оставив меня с её словами.

Я зашла в хижину, села рядом с Лирой. Она рисовала корабль. Большой, чёрный, с красными парусами.

– Это корабль короля? – спросила я.

Она кивнула и показала на небо – «скоро».

– Сегодня?

Она снова кивнула. Потом нарисовала на палубе маленькую фигурку – девочку с белыми волосами.

– Это ты? – спросила я.

Она покачала головой – «не я». Показала на меня.

– Я буду на корабле?

Она кивнула и нарисовала вокруг моей фигурки золотое сияние.

– Что это?

Она написала: «ЖНИЦА».

– Ты видишь, что я пробужусь?

Она снова кивнула и показала на сердце – «боюсь».

Я обняла её.

– Не бойся. Я не причиню тебе вреда.

Она написала: «НЕ СЕБЕ. ТЕБЕ».

– Ты боишься за меня?

Она заплакала, прижалась ко мне.

Мы сидели так долго. Пока за окном не начало темнеть. А потом я услышала звук.

Гул.

Низкий, тяжёлый, как работающий магический двигатель.

Я выглянула в окно.

В море, в миле от берега, стоял корабль. Чёрный, с красными парусами. Точно такой, как на рисунке Лиры.

– Мэриус! – закричала я.

Он прибежал из руин, запыхавшийся, с магическим кристаллом в руке.

– Вижу, – сказал он. – Они здесь. Раньше, чем я думал.

– Что делать?

– Уводи Лиру в руины, – сказал он. – Там есть подземный ход. Спрячь её и возвращайся ко мне.

– Я не оставлю тебя одного.

– Ты не оставишь Лиру, – сказал он. – Это приказ.

– Ты не мой командир.

– Нет. Ты – няня Лиры. И твоя задача – защищать её. Даже ценой моей жизни.

Я посмотрела на Лиру. Она не плакала. Смотрела на отца с ужасом, но не двигалась.

– Иди, – сказал Мэриус. – Быстро.

Я схватила Лиру за руку и побежала к руинам. Позади слышались крики – наёмники высаживались на берег.

Руины встретили нас тишиной. Алтарь светился алым – сильнее, чем раньше.

– Где вход? – спросила я.

Лира показала на колонну, покрытую рунами. Я подошла – за колонной была щель, достаточно широкая, чтобы пролезть человеку.

– Полезай, – сказала я.

Лира залезла в щель, повернулась, посмотрела на меня.

– Я вернусь, – пообещала я. – Обещаю.

Она кивнула и исчезла в темноте.

Я побежала обратно к пляжу.

Мэриус стоял на коленях на песке, окружённый пятью наёмниками. Его руки были связаны магическими цепями – серебристыми, пульсирующими.

– Сдавайся, маг, – сказал один из наёмников, здоровенный детина с топором. – Король милостив, может, оставит тебя в живых.

– Мне не нужна его милость, – ответил Мэриус.

– Тогда умри.

Детина занёс топор.

– Стой! – закричала я.

Все обернулись.

Я стояла на краю пляжа, с кинжалом в руке. Без магии. Без брони. Без шансов.

– Ещё одна, – усмехнулся детина. – Баба с ножиком. Убейте её и этого, и найдём девчонку.

Двое наёмников отделились от группы и пошли ко мне.

Я не побежала.

Я помнила, что говорил Мэриус: «Если ты проснёшься во время битвы – высоси их силу».

Но я не знала, как это сделать.

Они приближались. Медленно, с усмешками. Один – с мечом, другой – с магическим посохом. Маг.

– У неё нет дара, – сказал маг, сканируя меня. – Она ноль. Убей её просто так.

– С удовольствием, – сказал мечник и замахнулся.

Я увернулась. Плохо – лезвие полоснуло по плечу. Боль обожгла, кровь потекла по руке.

– Сайфер! – закричал Мэриус. – Беги!

Я не побежала.

Я зажмурилась и потянулась внутрь себя – туда, где жила Жница.

«Проснись, – позвала я. – Проснись! Мне нужна твоя сила!»

Тишина.

Мечник ударил снова. Я едва успела отскочить. Песок взметнулся в лицо.

«Пожалуйста, – взмолилась я. – Я не хочу умирать. Я не хочу, чтобы они убили Лиру. Проснись!»

И вдруг – вспышка.

Не боль. Не жар. Что-то другое.

Как будто внутри меня открылась дверь, которую я запечатала три года назад. И оттуда хлынула сила.

Не золотая, как раньше. Чёрная. Тяжёлая. Холодная.

Она наполнила мои каналы, мои вены, мою душу. Я почувствовала, как мир изменился – я видела магию. Она была везде. В песке, в воде, в воздухе. И в этих людях.

Особенно в маге.

Его сила пульсировала ярко-синим светом – вкусная, сочная, полная.

Я захотела её.

Не как дар. Как голод.

Я подняла руку. Чёрная энергия вырвалась из моих пальцев, устремилась к магу. Он закричал – его сила потекла ко мне, как вода в сухую землю.

Я пила.

Я пила его магию, его жизнь, его душу. Он старел на глазах – морщины, седина, сморщенная кожа. Через десять секунд на песке лежал не человек, а мумия.

Мёртвая.

– Что это? – закричал мечник.

Я повернулась к нему. Внутри меня Жница ликовала.

– Ты следующий? – спросила я.

Он побежал.

Я не стала его преследовать. Перевела взгляд на других наёмников – тех, кто держал Мэриуса.

– Отпустите его, – сказала я.

– Она Жница, – прошептал один. – Мы не можем сражаться с Жницей.

– Отпустите, – повторила я.

Они разжали цепи. Мэриус упал на песок, поднялся, потёр запястья.

– Уходите, – сказал он наёмникам. – И скажите королю, что если он ещё раз пришлёт убийц, я лично явлюсь во дворец и убью его.

Наёмники бросились к кораблю.

Я стояла на пляже, глядя на свои руки. Они светились чёрным. Жница гудела внутри, насытившись.

– Сайфер, – сказал Мэриус.

Я подняла голову.

– Ты – Жница, – сказал он с ужасом. – Таких истребляли тысячу лет назад.

– Я знаю, – ответила я.

– Ты убила человека.

– Он хотел убить тебя. И меня. И Лиру.

– Это не оправдание.

– А какое оправдание нужно? – спросила я. – Скажи мне. Когда враг приходит убить твоего ребёнка, какое оправдание нужно, чтобы убить его?

Мэриус молчал.

– Я сделала то, что должна была сделать, – сказала я. – Я защитила нас.

– Ты защитила нас, – кивнул он. – Но ты также выпустила Жницу. И теперь она будет требовать всё новых жертв. Ты не сможешь её контролировать.

– А ты можешь контролировать свою магию?

– Да, потому что я учился этому двадцать лет.

– У меня нет двадцати лет, – сказала я. – У нас есть только сегодня. И завтра. И, может быть, послезавтра. А потом король пришлёт новых убийц. Или придёт сам.

– Ты права, – сказал он. – Но я боюсь.

– Я тоже.

Мы пошли в руины за Лирой. Она сидела в подземном ходе, дрожала, но не плакала. Увидев нас, бросилась навстречу, обняла меня.

Потом отстранилась, посмотрела на мои руки – они всё ещё светились чёрным – и заплакала.

– Всё хорошо, – сказала я. – Я не причиню тебе вреда.

Она написала на стене: «ТЫ СТАЛА ЖНИЦЕЙ».

– Да.

«ТЫ УБИЛА ЧЕЛОВЕКА».

– Да.

«ОН БЫЛ ПЛОХИМ?»

– Он хотел убить твоего отца.

Лира подумала и написала: «ТОГДА ЭТО ХОРОШО».

– Нет, – сказал Мэриус. – Убийство никогда не бывает хорошим.

Лира посмотрела на него с вызовом и написала: «ТЫ УБИВАЛ».

– Да. И я жалею об этом каждый день.

«ТЫ ЖАЛЕЕШЬ, ЧТО ЗАЩИТИЛ МЕНЯ?»

Мэриус замолчал.

– Нет, – сказал он наконец. – Не жалею.

«ЗНАЧИТ, УБИВАТЬ РАДИ ЗАЩИТЫ – МОЖНО», – написала Лира.

– В мире нет простых ответов, – сказал Мэриус. – Иногда можно. Иногда нельзя. Трудно понять, где грань.

«А САЙФЕР ПЕРЕШЛА ГРАНЬ?»

Мэриус посмотрел на меня. Я стояла, сжимая кулаки. Чёрный свет начал угасать, но я чувствовала, что Жница не ушла. Она затаилась, ждала.

– Не знаю, – сказал он. – Время покажет.

Мы вернулись в хижину. Корабль короля уплыл, но я знала, что это не конец. Он вернётся. С большими силами.

Ночью я не спала. Сидела на крыльце, смотрела на море. Жница внутри меня шевелилась, как сытый зверь.

«Ты убила впервые, – прошептала она. – Но не в последний раз».

«Заткнись».

«Ты чувствуешь, как это приятно? Как сила втекает в тебя, тёплая, живая? Ты хочешь ещё».

«Нет».

«Ты врёшь. Я чувствую твоё желание».

Я зажмурилась. Она была права. Часть меня – тёмная, глубокая – хотела повторения. Хотела снова почувствовать, как чужая магия наполняет мои пустые каналы.

«Я не поддамся», – сказала я.

«Ты уже поддалась».

Я открыла глаза. На пляже стоял Мэриус. Босиком, в мокрых штанах – он, наверное, ходил в воду, чтобы остыть.

– Не спится? – спросил он.

– Нет.

– Мне тоже.

Он сел рядом.

– Я боялся этого момента, – сказал он. – Твоего пробуждения. Знал, что он настанет, но надеялся, что позже.

– Что теперь будет?

– Ты должна научиться контролировать Жницу, – ответил он. – Иначе она поглотит тебя.

– Как?

– Я не знаю. Этому не учат в академиях. Жниц истребляли, а не обучали.

– Значит, я сама должна понять?

– Похоже на то.

Я посмотрела на свои руки. Они больше не светились. Обычные руки, с мозолями и шрамами.

– Ты боишься меня? – спросила я.

– Да, – честно ответил он. – Ты теперь сильнее меня. Ты можешь высосать мою магию. И мою жизнь.

– Я не сделаю этого.

– Ты не сделаешь, пока контролируешь себя. Но если Жница проснётся снова…

– Тогда беги, – сказала я. – Увози Лиру и беги.

– А ты?

– А я останусь и буду ждать, пока вы не будете в безопасности.

– Нет, – сказал он. – Мы не бросим тебя.

– Придётся.

Он взял мою руку. Его пальцы были тёплыми.

– Мы не бросим тебя, – повторил он. – Слышишь? Никогда.

Я хотела ответить, но не успела. Внутри меня что-то щёлкнуло – и я потеряла сознание.

Мне снился сон.

Я стояла в тронном зале. На троне сидел король – красивый, высокий, с чёрными волосами и серыми глазами, как у Лиры.

– Привет, Жница, – сказал он. – Я ждал тебя.

– Откуда ты знаешь, кто я?

– Я знаю всё, что происходит на моих землях, – ответил он. – В том числе и то, что Мэриус скрывает от тебя правду.

– Какую правду?

– Он убил свою жену не потому, что защищал Лиру, – сказал король. – Он убил её, потому что она хотела вернуть Лиру мне. Её законному отцу.

– Ты не отец. Ты дядя.

– Я отец, – усмехнулся он. – И дядя. Это сложно, но такова правда. Серафина была моей женой и моей сестрой. Так повелось в нашей семье – веками.

– Это отвратительно.

– Возможно, – согласился он. – Но это факт. Лира – моя дочь. И Мэриус украл её у меня.

– Он спас её от тебя.

– Он убил её мать, – сказал король. – И теперь хочет убить меня. Но я не позволю.

– Что тебе нужно от меня?

– Присоединяйся ко мне, – сказал он. – Ты – Жница. С твоей силой и моей армией мы завоюем весь мир. Ты получишь власть. Деньги. Всё, что захочешь.

– Я ничего не хочу от тебя.

– А Лира? – спросил он. – Ты не хочешь, чтобы она выжила?

– Она выживёт и без тебя.

– Нет. Без меня она умрёт. Потому что её дар убивает её. А я знаю, как его запечатать. Только я.

– Ложь.

– Правда, – он улыбнулся. – Спроси у Мэриуса. Он знает. Он просто не говорит тебе, потому что боится, что ты уйдёшь ко мне.

Я проснулась.

Мэриус сидел рядом, держал мою руку.

– Ты кричала во сне, – сказал он. – Что ты видела?

– Короля, – ответила я. – Он сказал, что ты убил Серафину, потому что она хотела вернуть Лиру ему.

– Ложь.

– Он сказал, что знает, как запечатать дар Лиры. А ты – нет.

Мэриус молчал.

– Это правда? – спросила я.

– Только он знает заклинание, – сказал Мэриус тихо. – Поэтому я не могу его убить. Если он умрёт, Лира проживёт не больше года.

– А если он запечатает её дар?

– Она станет обычным ребёнком, – ответил он. – Без видений, без приступов, без Кубка. Но для этого я должен отдать ему Лиру.

– И ты не хочешь?

– Я боюсь, что он не сдержит обещание, – сказал Мэриус. – Он может запечатать её дар – и убить. Или оставить себе. Я не знаю.

– А если я пойду к нему?

– Ты с ума сошла?

– Если я пойду к королю, – сказала я. – Если я предложу ему свою силу в обмен на запечатывание дара Лиры… он может согласиться.

– Он не согласится. Он захочет и тебя, и Лиру.

– Тогда мы устроим ловушку, – сказала я. – Я притворюсь, что перехожу на его сторону. Узнаю, где хранится заклинание. Убью его.

– Ты не сможешь его убить, Сайфер. Он окружён магами. Даже Жница не справится с армией.

– Тогда что ты предлагаешь?

– Бежать, – сказал он. – На другой континент. Туда, где нет ни короля, ни Кубка, ни магии. Начать новую жизнь.

– А Лира? Она не протянет дороги.

– Она протянет. Она сильная.

– Ты сам не веришь в это, Мэриус.

Он отвернулся.

– Я верю в нас, – сказал он. – Втроём мы справимся.

Мы сидели в тишине до рассвета. Когда солнце встало, я приняла решение.

– Мы уезжаем, – сказала я. – Сегодня.

– Куда?

– На запад. За море. Туда, где король не сможет нас найти.

– А как же Кубок?

– Заберём с собой. Или уничтожим. Или запечатаем. Я решу, когда проснётся Жница окончательно.

– Она уже проснулась, Сайфер. Ты убила человека. Ты стала Жницей.

– Нет, – покачала я головой. – Я стала собой. А Жница – всего лишь инструмент. Как меч. Как кинжал. Как магия. Инструмент не делает человека убийцей. Выбор делает.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

– Ты изменилась, – сказал он.

– Я стала сильнее, – ответила я. – Или слабее. Не знаю. Но я точно стала другой.

Мы собрали вещи за час. Лира рисовала прощальные рисунки на песке – волны, чайки, корабль с белыми парусами.

– Это наш? – спросила я.

Она кивнула и написала: «ДОМОЙ».

– Мы едем домой?

Она кивнула и показала на сердце – «мой дом – там, где вы».

Мы пошли к кораблю. Маленькая яхта с чёрными парусами ждала у берега. Мэриус проверил магический двигатель – работал.

– Готовы? – спросил он.

– Да, – ответила я.

– Лира?

Девочка кивнула, взяла меня за руку.

Мы отчалили.

Остров исчезал в тумане. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня Жница затихает – не насытившись, а затаившись.

Она знала, что мы вернёмся.

Или король.

Я думала о том, что оставляю позади. Алтарь, Кубок, руины – всё это было частью меня. Частью Жницы, которая теперь жила в моей крови.

– Сайфер, – позвал Мэриус.

Я обернулась.

– Спасибо, – сказал он. – За то, что осталась. За то, что не предала. За то, что убила ради нас.

– Не благодари, – ответила я. – Я сделала это не ради тебя.

– А ради кого?

– Ради Лиры. И ради себя. Я не хотела умирать.

– Никто не хочет, – сказал он. – Но ты рисковала.

– Риск – моя профессия.

Мы плыли весь день. К вечеру показался берег – не порт, а дикий пляж, за которым начинался лес.

– Где мы? – спросила я.

– В нейтральных землях, – ответил Мэриус. – Здесь нет ни короля, ни магистратов. Мы в безопасности.

– Надолго ли?

– Пока нас не найдут, – сказал он. – Но теперь у нас есть преимущество.

– Какое?

– Ты – Жница. Мы – твоя семья. А семья Жницы неприкосновенна. Только дурак рискнёт напасть.

– Или король, – сказала я.

– Или король, – согласился он.

Мы вышли на берег. Лес пах грибами и прелой листвой. Лира побежала вперёд, собирая цветы.

– Она счастлива, – заметила я.

– Да. Потому что мы все вместе.

– А если бы я убила того наёмника по-другому? Не магией, а кинжалом? Ты бы так же ужасался?

Мэриус задумался.

– Возможно, нет, – сказал он. – Потому что кинжал – это оружие человеческое. А Жница – нечеловеческая.

– Но я – человек. И Жница – часть меня.

– Я знаю. И это пугает меня больше всего.

Мы нашли заброшенную хижину в лесу. Старую, пыльную, но крепкую. Мэриус очистил её магией, зажёг очаг. Лира нарисовала на стене солнце.

– Мы останемся здесь на несколько дней, – сказал он. – Отдохнём. А потом решим, что делать дальше.

– А потом, – кивнула я.

Ночью я снова не спала. Сидела у окна, смотрела на звёзды. Жница шевелилась внутри, но не настойчиво – скорее любопытно.

«Новое место», – прошептала она. «Много магии в лесу».

«Не тронь», – приказала я.

«Я не трону. Пока».

Я знала, что это ненадолго. Рано или поздно Жница потребует еды. И тогда я снова убью.

Или умру сама.

Но сегодня мы были живы. Лира спала в соседней комнате, Мэриус – у очага, свернувшись калачиком.

Я смотрела на них и думала о том, что сказал король во сне.

«Ты – Жница. Таких истребляли тысячу лет назад».

Может быть, он был прав. Может быть, я – монстр. Может быть, я заслуживаю смерти.

Но не сегодня.

Сегодня я защищала тех, кого люблю.

И за это не стыдно.

Глава 8

Я cидела у окна, смотрела на звёзды, и внутри меня пульсировала тьма.

Та самая тьма, которая вырвалась из меня на пляже. Которая высосала жизнь из человека. Я помнила его лицо – за мгновение до того, как он превратился в мумию. Ужас. Непонимание. Боль. А потом – пустота.

Я убила его.

Не кинжалом, не мечом, не стрелой. Я убила его магией. Силой, которую носила в себе и не знала об этом.

«Ты не хотела, – шептал внутренний голос. – Это была защита».

«Я хотела, – отвечал другой. – Я хотела его силу. Я хотела пить. И мне понравилось».

Я зажмурилась.

В хижине было тихо. Мэриус спал у очага, свернувшись калачиком, как большой пёс. Лира – в соседней комнате, на куче тряпья, которой я укрыла её своим плащом. Обычный вечер обычной семьи, если не считать того, что я только что убила человека и чувствовала себя… хорошо.

Нет. Не хорошо. Сыто.

Как после долгого голода, когда первый кусок хлеба кажется слаще мёда.

– Ты не спишь, – сказал Мэриус.

Я вздрогнула. Он открыл глаза и смотрел на меня из темноты. Его серебряные зрачки отражали свет звёзд.

– Не могу, – ответила я.

– Из-за того, что случилось?

– Из-за всего.

Он сел, подкинул дров в очаг. Пламя вспыхнуло ярче, осветив его лицо – уставшее, бледное, с глубокими тенями под глазами.

– Я должен был сказать тебе раньше, – начал он. – О Жницах. О том, что ты – одна из них.

– Ты знал? – спросила я. – С самого начала?

– Догадывался. Когда увидел твои каналы. Они не были просто пустыми – они были запечатаны изнутри. Такую печать может наложить только сам маг. Ты запечатала себя, чтобы выжить.

– И ты взял меня, потому что я – оружие. Против короля.

– Я взял тебя, потому что ты была нулём, – сказал он. – А нули не привлекают внимания. Но когда я понял, кто ты… да. Я подумал, что ты можешь стать оружием. В случае крайней необходимости.

– И эта необходимость настала, – горько усмехнулась я. – Ты доволен? Я убила человека. Я стала Жницей. Твоё оружие готово к бою.

– Я не доволен, – ответил он. – Я в ужасе.

– Почему? Ты получил то, что хотел.

– Я хотел защитить Лиру, – сказал он. – Не ценой твоей души.

– Моя душа в порядке, – сказала я, но сама не верила в это.

– Ты не знаешь, что такое Жницы, – продолжал Мэриус. – Их истребляли тысячу лет назад не потому, что они были сильными. А потому, что они сходили с ума. Каждое поглощение чужих даров лишало их части человечности. В конце концов они превращались в чудовищ, которые убивали всех подряд – друзей, врагов, детей.

– И ты думаешь, что я стану такой?

– Я надеюсь, что нет, – сказал он. – Но я не знаю. Никто не знает. Потому что Жниц больше не осталось. Ты – последняя.

– Откуда ты знаешь?

– Из книг, – ответил он. – Из древних хроник. Последнюю Жницу убили триста лет назад. Она уничтожила целый город, прежде чем её остановили.

– И ты хочешь, чтобы я поверила, что я – такая же?

– Я хочу, чтобы ты была осторожна, – сказал он. – Не используй свой дар, если нет крайней необходимости. И никогда не пей чужую магию, если можешь этого избежать.

– А если я не смогу избежать?

– Тогда, возможно, тебе придётся уйти, – сказал он. – Далеко. Туда, где нет людей, которых ты можешь убить.

– Ты хочешь избавиться от меня?

– Я хочу, чтобы ты выжила, – ответил он. – И чтобы Лира выжила. Если ты останешься и сойдёшь с ума… я не смогу тебя остановить. Ты сильнее меня.

– А если я уйду, вы умрёте без меня.

– Возможно, – согласился он. – Но это будет наш выбор. А твой выбор – жить с тем, что ты сделала, и не делать этого снова.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается злость.

– Ты всё решил за меня, – сказала я. – Ты знал, кто я. Ты знал, чем это кончится. И ты всё равно взял меня. Привязал к себе. К Лире. А теперь предлагаешь уйти, потому что испугался?

– Не испугался, – покачал он головой. – Образумлся. Я думал, что смогу контролировать твоё пробуждение. Научить тебя. Защитить. Но теперь я вижу, что это невозможно. Жницу нельзя контролировать. Её можно только запечатать – или убить.

– Ты хочешь меня убить?

– Нет, – сказал он. – Но если ты начнёшь убивать невинных… я должен буду попытаться.

– Ты не сможешь.

– Знаю. Поэтому и говорю – уходи, пока не поздно.

Я встала.

– Ты трус, Мэриус. Ты боишься не меня. Ты боишься себя. Потому что если я останусь, и если я превращусь в монстра – ты будешь виноват в этом. Ты привёл меня сюда. Ты разбудил Жницу.

– Я не будил, – возразил он. – Она проснулась, потому что ты хотела защитить нас.

– Потому что ты поставил меня в ситуацию, где я должна была защищать вас! – мой голос сорвался на крик. – Если бы мы не поехали на этот остров, если бы ты не спровоцировал короля, если бы ты просто спрятался где-нибудь в горах – ничего бы этого не случилось!

– Спрятался? – он усмехнулся. – От короля? Ты не знаешь его, Сайфер. Он найдёт тебя в любом месте. Даже в горах. Даже под землёй. Единственный способ спастись – уничтожить его.

– Или стать сильнее, – сказала я. – Как я.

– Ты не станешь сильнее. Ты станешь безумнее.

Мы замолчали. В хижине было тихо, только трещали дрова в очаге.

– Я не уйду, – сказала я наконец. – Не сейчас.

– Почему?

– Потому что Лира нуждается во мне. И потому что я не позволю тебе диктовать мне, что делать.

Он покачал головой, но не стал спорить.

Мы легли спать. Но я не сомкнула глаз.

На рассвете я ушла.

Не из хижины – из леса. Просто встала, надела плащ, взяла кинжал и пошла в сторону руин. Не знаю, зачем. Ноги сами несли меня туда, где был алтарь, где пахло кровью и древностью.

Лира проснулась и пошла за мной.

Я слышала её шаги – лёгкие, почти неслышные. Обернулась.

– Иди обратно, – сказала я.

Она покачала головой.

– Там опасно.

Она снова покачала головой и взяла меня за руку.

Я не стала спорить. Мы пошли вместе.

Руины встретили нас туманом. Серым, липким, он окутывал колонны и алтарь, делая их похожими на призраков. Алтарь светился – слабо, алым, как умирающий уголь.

– Зачем мы пришли? – спросила я.

Лира отпустила мою руку, подошла к алтарю и положила на него ладони. Камень под её пальцами засветился ярче. Я почувствовала, как магия – древняя, тяжёлая – потекла по земле, собираясь в одной точке.

Прямо перед алтарём.

Воздух задрожал. И открылся портал.

Не такой, как в Академии – голубой, мерцающий. Этот был чёрным, как ночное небо без звёзд. Из него тянуло холодом и смертью.

– Что это? – спросила я.

Лира показала на портал, потом на меня, потом на своё сердце – «ты должна войти».

– Туда? – я показала на чёрную дыру.

Она кивнула.

– Там Кубок?

Снова кивок.

– Зачем?

Лира достала мел и написала на алтаре: «ВЫПЕЙ ИЗ КУБКА. СТАНЕШЬ НОРМАЛЬНОЙ. ИЛИ УМРЁШЬ».

Я смотрела на эти слова и не верила своим глазам.

– Кто тебе сказал?

Она написала: «Я ВИДЕЛА».

– Ты видела, что я выпью из Кубка?

«ДА».

– И что стану нормальной?

Она покачала головой – «НЕ ЗНАЮ. ИЛИ НОРМАЛЬНОЙ. ИЛИ МЁРТВОЙ».

– А если я умру?

Лира написала: «ТОГДА Я ТОЖЕ УМРУ». И зачеркнула слово.

«ПОТОМУ ЧТО ТЫ – МОЯ СЕМЬЯ».

У меня сжалось горло.

– Я не хочу умирать, Лира.

«Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ УМИРАЛА».

– Тогда зачем ты привела меня сюда?

«ПОТОМУ ЧТО ЕСЛИ ТЫ НЕ ВЫПЬЕШЬ, ТЫ СТАНЕШЬ МОНСТРОМ. И УБЬЁШЬ НАС».

Я замерла.

– Ты видела это?

Она кивнула и показала на свои глаза – «видела».

Я посмотрела на портал. Чёрная дыра пульсировала, как живая.

– Ты войдёшь со мной?

Лира покачала головой – «НЕ МОГУ. ТОЛЬКО ТЫ».

– Почему?

«ПОТОМУ ЧТО КУБОК ПРИНАДЛЕЖИТ ЖНИЦЕ. НЕ МНЕ».

Я сделала глубокий вдох.

– Хорошо, – сказала я. – Я войду.

Лира обняла меня. Её маленькие руки дрожали.

– Не бойся, – сказала я. – Я справлюсь.

Она отстранилась, посмотрела на меня долгим, взрослым взглядом и написала: «ВЕРНИСЬ».

– Обещаю.

Я шагнула в портал.

Внутри было темно. Не просто темно – абсолютная пустота. Ни звука, ни запаха, ни времени. Я падала – или летела? – и не могла понять, где верх, где низ.

А потом я увидела свет.

Алый, как кровь. Он пульсировал вдалеке, притягивая меня, как магнитом.

Я подошла ближе.

Кубок стоял на постаменте из чёрного камня. Такой же, как в храме под домом Мэриуса – но другой. Настоящий. Его поверхность переливалась, как жидкое пламя, а внутри кипела какая-то жидкость – тоже алая, густая.

Я протянула руку.

Кубок был тёплым на ощупь. Живым.

Я подняла его.

Жидкость внутри засветилась ярче, и я услышала голос – не извне, изнутри.

«Пей. И ты станешь свободной. Или умрёшь. Выбирай».

Я поднесла Кубок к губам.

И в этот момент что-то ударило по нему – с силой, неожиданно.

Кубок вылетел из моих рук, покатился по каменному полу.

Я обернулась.

Лира стояла в проходе портала. Её лицо было бледным, глаза – огромными. Она тяжело дышала.

– Лира? – спросила я. – Что ты…

Она выбила Кубок. Она ударила по нему рукой, рискуя обжечься.

– Нет! – закричала она.

Я замерла.

Она закричала. Не написала – закричала. Голос, который я никогда не слышала – тонкий, высокий, как у раненой птицы – разорвал тишину храма.

– Если ты умрёшь – папа останется один! – крикнула она. – А я его простила даже за то, что он убил мою маму на самом деле!

Мир остановился.

Я смотрела на Лиру и не верила своим ушам.

Она говорила.

Девочка, которая молчала годами, которая рисовала вместо слов – она говорила. Голосом, полным боли и слёз.

– Лира… – прошептала я.

Она подбежала ко мне, обняла, прижалась.

– Не умирай, – сказала она. – Пожалуйста. Я не могу потерять ещё одну маму.

– Что ты сказала про отца? – спросила я. – Он убил твою маму?

Она заплакала. Слёзы текли по её щекам, как в тот день, когда она рисовала корабль в огне.

– Да, – сказала она. – Я видела. Он дал ей яд. Не брат-король, не дядя. Он. Мой папа.

– Но почему? Зачем?

– Потому что она хотела уйти, – ответила Лира. – Она хотела забрать меня и уйти от него. А он не мог этого допустить. Он сказал, что без неё я не смогу активировать Кубок. А без Кубка он не сможет победить короля.

– Он использовал тебя, – поняла я. – С самого начала.

– Он любит меня, – возразила Лира. – Я знаю. Я вижу это. Но он не любит никого, кроме меня. И себя.

– А твою маму?

– Он любил её, но боялся потерять контроль. Поэтому убил.

Я сжала кулаки.

– И ты простила его?

– Я простила его, – сказала Лира. – Потому что если я не прощу, то останусь одна. А я не хочу быть одна.

Она посмотрела на меня.

– Ты знала, что он убил её? – спросила я.

– Догадывалась, – ответила она. – Видения… они не всегда ясны. Но когда я увидела портрет в подвале, я поняла. Она не была ловушкой для убийцы. Она была памятником его вине.

– Почему ты не сказала никому?

– Кому? – спросила она. – Папе? Он бы убил меня. Или запечатал мой дар, и я бы больше никогда не видела будущее. А без видений я не смогла бы защитить себя.

– А мне почему не сказала?

– Боялась, – ответила она. – Боялась, что ты уйдёшь. Как все. Как мама.

– Я не уйду, – сказала я. – Обещаю.

– Не обещай, – попросила она. – Я видела, как люди нарушают обещания. Даже самые честные.

Мы стояли в храме, обнявшись. Кубок лежал на полу, его алый свет пульсировал в такт моему сердцу.

– Что мне делать? – спросила я.

– Не пей из Кубка, – сказала Лира. – Это ловушка. Если ты выпьешь, Кубок заберёт твою душу. Ты не станешь нормальной. Ты умрёшь.