Текст книги "Целуй, пока не поздно (СИ)"

Автор книги: Екатерина Мордвинцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

– Я знаю, – улыбнулась она. – Я чувствую.

После ужина мы вышли на крыльцо. Луна была полной, почти жёлтой. Море шумело.

– Завтра упадёт звезда, – сказала Лира. – Я видела.

– Где?

– Вон там, – она показала на север. – Ровно в полночь.

– Мы будем смотреть, – ответила я.

– А вы загадаете желание?

– Обязательно, – сказал Мэриус.

– Какое?

– Не скажу, – ответил он. – Не сбудется.

– Ты суеверный, – заметила Лира.

– Я старый, – ответил он. – Старикам можно.

– Ты не старый, – сказала я. – Ты мудрый.

– Это одно и то же, – усмехнулся он.

Лира заснула на скамейке. Я укрыла её пледом, села рядом с Мэриусом.

– Знаешь, – сказала я. – Я не жалею.

– О чём?

– Обо всём, – ответила я. – О том, что потеряла магию. О том, что стала Жницей. О том, что убивала. О том, что была полубогиней. Каждый шаг привёл меня сюда. К этому дому, к этому утёсу, к вам.

– Я тоже не жалею, – сказал он. – Даже о том, что убил Серафину.

– Ты не должен был её убивать, – сказала я.

– Я знаю. Но если бы я этого не сделал, ты бы не пришла.

– Это странная логика.

– Это жизнь, – ответил он. – Все события связаны. Даже самые ужасные ведут к чему-то хорошему.

– Ты философ, – заметила я.

– Я просто старый дракон, который стал человеком, – ответил он. – Человеком, который любит женщину и девочку.

– Дракона больше нет?

– Он спит, – сказал он. – Как твоя Жница. В глубоком колодце.

– И никогда не проснётся?

– Никогда, – ответил он. – Мы не дадим.

Мы сидели до самой полуночи. Звезда упала – яркая, быстрая, почти ослепительная. Лира спала и не видела. Мы с Мэриусом загадали желание.

Я не скажу, какое. Не сбудется.

Утром следующего дня Лира проснулась рано. Вбежала в нашу спальню, прыгнула на кровать.

– Вставайте! – крикнула она. – Море спокойное! Можно плыть на лодке!

– Пять минут, – простонал Мэриус.

– Ноль, – ответила Лира. – Вставай, старик.

– Я не старик, – он сел, потёр глаза. – Дай мне хотя бы кофе.

– Кофе вредно, – сказала Лира.

– Мороженое тоже вредно, но ты его ешь.

– Это другое.

– Это то же самое.

Я встала, надела старый купальный костюм – спортивный, не женственный – и халат. Мы спустились к пляжу. Лодка стояла у причала – маленькая, деревянная, с одним парусом.

– Ты умеешь управлять? – спросила Лира у Мэриуса.

– Умею, – ответил он. – Я был капитаном.

– Ты был кем угодно, – сказала она. – Магом, драконом, капитаном, папой.

– Папой – самый сложный, – сказал он.

– А мамой? – спросила она у меня.

– Мамой – самый лучший, – ответила я.

Мы сели в лодку, отчалили. Ветер был слабым, солнце – тёплым. Лира сидела на носу, болтала ногами в воде. Мэриус правил.

– Куда плывём? – спросил он.

– Туда, где дельфины, – крикнула Лира.

– Они могут быть далеко.

– Они здесь, – ответила она. – Я чувствую.

Она была права. Через полчаса мы увидели их. Целая стая – штук десять – выпрыгивала из воды, сверкала в лучах солнца.

– Мама, смотри! – закричала Лира. – Мама, они нас приветствуют!

– Да, – ответила я. – Я вижу.

Лира засмеялась. Смех её разносился над водой, смешивался с криками чаек.

Мэриус посмотрел на меня.

– Это наш мир, – сказал он.

– Да, – ответила я. – Наш.

– Ты счастлива?

– Бесконечно, – ответила я.

Он улыбнулся.

Мы плыли обратно на закате. Лира уснула на скамейке, устав от впечатлений. Я держала её за руку, Мэриус правил.

– Знаешь, – сказал я. – Я думала, что счастье – это магия. Или власть. Или победа. Но это не так.

– А что же?

– Это момент, когда ты смотришь на закат с теми, кого любишь, и не хочешь ничего другого.

– Мудро, – сказал он.

– Ты научил меня, – ответила я.

Он причалил лодку, помог мне выйти, взял на руки спящую Лиру. Мы пошли к дому.

– Сайфер, – сказал он.

– Да?

– Ты жалеешь, что стала смертной?

Я остановилась, посмотрела на него.

– Я стала смертной в тот миг, когда полюбила тебя, – сказала я. – Всё остальное – просто магия.

Он наклонился, поцеловал меня.

Лира шевельнулась во сне, пробормотала: «Мама, смотри… дельфины…» – и снова затихла.

Я поняла, что меня назвали мамой. И что это – самая сильная магия из всех возможных.